POV Пафф Файндер, поницейский Понивилля, пегас.
С тяжелым сердцем я провожала взглядом своих друзей по несчастью, когда Джавелин и Фоундинг завели их в один из домов, который служил местным пони кузницей. Меня же Боуд повела дальше по улице и вскоре мы вышли на что-то вроде центральной площади поселения. Хотя, почему “что-то вроде”? Это она и была. Пустынная, занесенная снегом небольшая площадь, при желании, полагаю, способная вместить всех жителей этой деревни.
Ничего примечательно на ней не было – обычное пустое пространство, окруженное со всех сторон домами и никак не очерченное, но с хотя бы худо-бедно вычищенным снегом. Не было торговых палаток и прилавков, трибун или вообще хоть чего-то. Единственным украшением площади был здоровенный гладкий и аккуратно обтесанный камень в три роста пони в холке. Даже издалека было видно, что он покрыт какими-то надписями, занимающим треть его лицевой части, обращенной к самому крупному из домов, вытянутым в длину вдоль одной из сторон площади.
Именно к последнему и повела меня Боуд, видимо, именно это было жилище главы деревни, ну или тэна, как она себя называла. Если так, то богато местная правительница не жила. По строению он никак не отличался от любого другого дома в этой деревне. Такой же одноэтажный, такая же соломенная крыша, такие же деревянные стены и узкие оконца, здоровенная дыра в крыше, откуда шел дымок от очага внутри. Да уж, печки древние пони явно не знают, это уже видно. Выделяли его исключительно размеры – это был самый большой дом в Форествилле, превосходя любой другой раза в два точно, а то и втрое.
У порога стояла по бокам пара воткнутых в землю знамен, вяло трепыхавшихся на холодном колючем ветру. Знамя было выкрашено в синий цвет, в который поместили белый круг, а на нем был изображен лук и стрела. Да, именно такие же цвета и такой же рисунок были и на доспехах пегасов. Боуд пройдя мимо них, подошла сразу к двери. Легким движением копыта она ее распахнула одним толчком и сделала мне приглашающий жест крылом.
— Добро пожаловать в мой дом, Пафф Файндер. Будь моей почетной гостьей. – Снова высокопарным тоном произнесла кобыла, явно говоря некую ритуальную фразу.
— Благодарю за приглашение. Это честь для меня – гостить в вашем большом доме. – В тон ей попыталась ответить я. Все же стоило пытаться вжиться в местную жизнь… раз уж мы тут застряли явно надолго. Какой бы не была причина произошедшего, ее следствие было… очевидно. Мы в свином навозе. С головой. Надо с этим жить.
Боуд приветливо улыбнулась, враз потеряв всю свою напускную чопорность и, не произнося ни слова больше, прошла внутрь, я же поспешила за ней. Эта рубашка ни капли не защищала от холода! К счастью, внутри было тепло, очень тепло. Боуд, пропустив меня внутрь, закрыла за мной дверь, отрезая это царство виндиго от нас. Первое на что напоролся мой взгляд при осмотре дома – это очаг. Прямо посреди дощатого пола был огороженный камнями и полосой из земли кострище, в котором был разведен неслабых размеров огонь, обогревающий гигантский, как казалось изнутри, дом тэна.
Впрочем, немало такое впечатление создавала банальная нехватка мебели и пони внутри этого немалого дома. Вдоль стен были выставлены столы и положены грубые подушки, за которыми могло поместиться семь-восемь дюжин пони. У узкой стены стоял еще один стол, явно какое-то почетное место для хозяев или вроде того, откуда можно было удобно разглядывать весь дом целиком. Прямо за ним на стене висело еще одно синее знамя с белым кругом и луком, отдельно отмечая почетность этого места.
Собственно, с противоположной стороны была еще одна комната, закрытая занавеской, видимо, спальня. Также тут были редкие сундуки, полки, с разложенной на них домашней утварью и прочие нехитрые предметы быта. И факела вдоль стен, дающие дополнительный свет и тепло. Не сказать что роскошно – мой дом как бы не побогаче будет, хотя и не такой большой.
— Мама, брат, у нас гостья! – Крикнула Боуд, подходя к стойке, расположенной прямо у двери. На нее отправилось многочисленное оружие, навешанное на пегаску. Занавеска приподнялась и из-за нее вышло еще двое пегасов. Понять, поникто из них кто, было предельно просто.
Немолодая, лет сорока, но еще вполне себе твердо стоящая на всех четырех ногах кобыла, с шерсткой голубого цвета и белоснежными, как снег, волосами очевидно, была матерью Боуд. Она была одета в широкое платье белого цвета с синими краями спускающейся к полу юбки. На спине у нее было изысканное золотое седло, на ногах миленькие тканевые накопытники, а на шее – ожерелье из разноцветных бус. В общем, эта кобылка знала, как красиво и при этом тепло одеваться. Долго на морозе в таком не погуляешь, но от ветра все же достаточно толстая ткань защищать была должна.
— Это Вайз Маттер, моя мама. Мама, это Пафф Файндер, наша гостья, это ее и еще двух ее спутников Сноу Фрост и Беатрикс нашли в лесу. – Представила нас друг другу синяя воительница. – А это мой старший брат Дэартар.
Я перевела взгляд на стоявшего чуть позади и сбоку жеребца окраса яичного желтка и голубыми волосами. Тот ответил мне широкой и искренней, как мне показалось, улыбкой. Он был одет в тонкую изысканную рубашку синего цвета, украшенную расписными узорами, закрывая его тело наполовину, оставляя открытым круп, на котором красовался его Знак Отличия – слон. Самый что ни на есть обычный слон, добрый и мудрый на вид.
— Рады видеть новую пони в нашей деревне. – Тоже улыбнулась, но скорее вежливо, Вайз Маттер, приветственно кивая мне. Ее изучающий взгляд скользил по мне, словно взвешивая и оценивая, особо задержавшись на моем жетоне. – Располагайся, обогрейся у нашего очага. Мы сейчас приготовим для тебя ужин и расстелем постель.
— Благодарю, с удовольствием. – Улыбнулась я в ответ, стараясь хотя бы выглядеть дружелюбно. Но я помнила – эти пони пленили моих друзей. И я не могла этого игнорировать. Но силой тут ничего не добьешься, придется пока играть по их правилам. Пожилая кобыла окинула меня внимательным взглядом, ощущение того, что меня изучают, только усилилось. Но, затем отвернулась к своему старшему сыну.
— Дэартар, умой нашу гостью, проводи к столу и наложи ей еды, я пока помогу Боуд снять облачение. – Мягким голосом произнесла она, но в ее тоне чувствовалась некая властность. Мое чутье поницейское четко мне говорило, что эта кобыла привыкла, что к ней, как минимум, прислушиваются или даже скорее всего – повинуются.
Собственно, жеребец покорно кивнул матушке и со все той же теплой улыбкой повел меня к одному из столов у широкой стены напротив. Боуд, тем временем, не без помощи Вайз Маттер раздевалась, неспешно снимая с себя покрытую инеем броню и оставляя ее сушиться на стойке рядом с очагом, на котором также что-то и варилось, что напомнило мне, как я голодна. Холод, благо, уже перестал меня мучить и теперь я вдоволь наслаждалась теплом, царящим в помещении и распространяющему по моему окоченевшему телу.
— Вам помочь раздеться? Я повешу вашу одежду сушиться, а то она у вас вся промерзлая. – Любезным тоном предложил мне желтый пони, указывая мне на одну из подушек, куда я не без удовольствия приземлила свой круп, давая отдых уставшим и замершим копытам.
— Да, не откажусь, спасибо. – Ответила я и стала аккуратно стягивать с себя рубашку, стараясь не помять начавшую оттаивать влажную ткань. Приняв ее и фуражку, тот повесил их рядом с очагом. Следом он набрал черпаком воды в здоровенную керамическую чашу и удерживая ее в зубах, поднес ко мне, в ней плескалась чистая прохладная, но, не ледяная вода, которой я с удовольствием ополоснула мордочку.
Затем, Дэартар не теряя времени даром, убрав умывальную чашу обратно, отошел к очагу, на котором на деревянных рогульках было подвешено над огнем несколько котелков и стал накладывать из них горячее в глубокие тарелки. От одного этого запаха у меня едва не закружилась голова, а живот предательски заурчал от голода.
Но куда больше мой разум сводили судороги от мыслей: что же сейчас с Орхайдом и Фловер? Будут ли их мучить и морить голодом? Сейчас они были в полной власти этих пони и рассчитывать приходилось исключительно на их добрую волю. Боуд как раз негромким голосом рассказывала матери историю нашего знакомства и о судьбе моих друзей. Та молча ее слушала, лишь изредка кивая, не выказывая особых чувств по поводу того что двух пони обратили в рабство. Ожидаемо.
Тем временем жеребец приземлил передо мной на стол несколько больших тарелок. Серебряных, причем. Хотя на полках, заметила, была в основном деревянная посуда, но, похоже, для меня хозяева дома достали самое ценное, видимо, стремясь показать, какая я дорогая для них гостья.
Впрочем, куда больше мое внимание занимала еда, что была в поданной мне посуде. А наложил мне Дэартар до краев наполненную здоровенную и глубокую тарелку пшеничной каши. Рядом приземлилась и серебряная кружка с копытояткой, наполненная красным вином. Щедро с их стороны, полагаю. Несмотря на позывы желудка немедленно окунуть мордочку в тарелку и начать подъедать вкуснятину, я стойко терпела, полагая, что без хозяев начинать будет неприлично.
А на стол, тем временем, продолжали ставить новые блюда. Кашей и вином Дэартар ограничиваться не собирался. На отдельных тарелках он подал мне лепешки, салат из репы, лука, редиса и несколько вареных яиц. И, на отдельной крохотной тарелочке была небольшая горка белого порошка. Соль. Ужин обещал быть… пикантным. Далее он стал накладывать на стол все тоже самое, но чуть сбоку, видимо, один из домочадцев будет ужинать бок о бок со мной.
Боуд, тем временем, закончила раздеваться. Оставив свой набор шикарных, по сравнению со всем остальным имуществом в доме, доспехов на стойке, она осталась только в простой шерстяной куртке до крупа, попоне, тоже из шерсти и без украшений, да теплых накопытниках, кобыла направилась к очагу. Попутно захватив несколько луковиц из тарелки того пони, что должен был сидеть рядом со мной. Очевидно, это было ее место. Вайз Маттер и ее брат же тем временем стали устраиваться за хозяйским местом, вдвоем накрывая стол уже себе, на вид точно такой же, как и тот, что накрыли мне. Но без соли. Очевидно, лизать ее предстояло только мне и Боуд.
— Да благословят предки эту трапезу! – Церемонно произнесла пегаска, бросая зажатые в крыле луковицы в огонь. На миг она застыла, смотря как стремительно сгорает пища, источая резкий запах, словно ожидая какой-то реакции, но затем мигом отвернулась от огня и пошла к моему столу, тряхнув своей темно-голубой гривой и на ходу поправляя растрепавшиеся после снятия шлема волосы.
Синяя пегаска уселась сбоку от меня, все места потому что были спиной к стене с одной стороны стола. Смотреть в глаза друг другу так что не придется. Невольно, мой взгляд скользнул по ее нынче открытому крупу, едва прокрываемому тканевой накидкой, согревающей ее тело под броней. Удивительно, но ее Знак Отличия абсолютно и полностью совпадал с гербом их деревни – лук и стрела, точно такой же.
— Приятного аппетита, Пафф Файндер. – Вежливо пожелала мне пегаска, отрывая меня от разглядывания ее кьютимарки.
— Приятного аппетита, Боуд. – Пожелала я ей в ответ и моя сотрапезница мигом нырнула мордочкой в тарелку с кашей – никаких столовых приборов у нас тут не было вообще. Я последовала ее примеру и принялась за еду. Было вкусно, очень вкусно. Каша оказалась горячей и сладкой, я с удовольствием уплетала ее за обе щеки. Вайз Маттер и Дэартар за своим столом тоже не отставали, неспешно поедая свои порции. И, как я заметила, пока жевала, на еще одном столе напротив был разложен еще один набор порций, точно таких же, как и у всех нас, только в деревянной посуде, а не серебряной, как у нас. И без соли. И, кажется, вместо вина там было налито, судя по запаху трав, что-то другое. Значит, они ждали поникого-то еще в гости.
Трапеза шла в полной тишине, нарушаемой лишь работой челюстей, все пони отдались целиком и полностью чревоугодию, особенно я. Весь день на ногах и в снегах – это не шутки, оголодала я знатно. Приходилось сдерживать себя, чтобы не броситься на эту вкуснейшую еду как дикий зверь. К счастью, сверх этого нипони от меня не требовал и сама Боуд и ее семья тоже не демонстрировали особых застольных манер.
Когда каша была уже наполовину съедена и голод отступил, сменившись просто желанием еще покушать, дверь в дом открылась и внутрь зашли Фловер и пони, которому я надрала круп – Фоундинг. Он все еще был в доспехах и с располагающей улыбкой на губах, а вот Фловер “приодели”. С болью в сердце я отметила, что до сих пор нагая единорожка теперь одета в намордник и ошейник, показывая что теперь она не более чем вещь, игрушка в копытах Боуд и ее земляков.
— Вот, мы закончили, Джавелин уже забрала землепони себе. А вот эта твоя постельная игрушка. – Произнес жеребец, обращаясь к Боуд. Единорожка лишь дрожала от холода и страха, потупив взгляд, не смея поднять глаза.
— Хорошо. Можешь идти домой, отдыхать, спасибо что помог. – Кивнула ему синяя пегаска, не обращая никакого внимания на саму Фловер. – У меня еще остаются свободные кровати, все займут только завтра, так что скажи Сноу Фросту и Беатрикс, что если они хотят, чтобы ты переночевал у меня, то место будет только на эту ночь, но не на следующую.
— Конечно, без проблем. Пока, Боуд, я пошел. – Кивнул кремовый жеребец и удалился после недолгих прощаний, оставив Фловер на милость хозяев дома. Дэартар, повинуясь матери, наскоро умыв безвольную кобылу, повел ее к столу напротив моего, где ждала своего едока еще одна тарелка с кашей, лепешки… в общем, все, что было наложено и мне. У меня от сердца отлегло, когда Фловер усадили перед этим маленьким подарком Селестии и та стала изящно, но скоро набивать рот едой. Дэартар же немного понаблюдав, вернулся к матери и продолжил неспешно ужинать.
Что ж, уже хоть какая та надежда на то, что с ней будут хоть немного хорошо обращаться. Кормежка то тут ого-го, хотя бы сегодня и сейчас, а наложили Фловер столько же, сколько и нам всем. Оставалось надеяться, что взявшая себе Орхайда белокурая пегаска будет не менее щедрой.
— Откуда ты родом, Пафф Файндер? Мне не приходилось раньше слышать о Понивилле. – Заговорила со мной Боуд, когда каша уже была съедена и мы принялись подъедать лепешки, которые были такими же вкусными, как и каша.
— Да, о нас вряд ли тут знают. – Уклончиво ответила я, размышляя, что же рассказать тэну. Врать было не в моих принципах, но и рассказывать правду, что мы из далекого будущего, а теперь это было очевидно, несомненно тоже было глупо. Хорошо если просто посмеются и обзовут дурочкой. В худшем, полагаю, нас просто убьют как опасных безумцев или вроде того. В мире, где нормально держать пони в рабстве, полагаю, стоит ждать и такого.
— А где расположен Понивилль? – Конечно, мой ответ не удовлетворил мою собеседницу и та продолжила вежливо, но упорно задавать вопросы.
— Это в двух днях пути от Кантерлота. – Решилась я ответить подробнее, но все же старательно избегая тот факт, что наш город будет возведен через неизвестно еще сколько веков.
— Извини, но мне никогда не приходилось слышать и о Кантерлоте. – Слова Боуд заставили меня поморщиться от понимания того, в насколько глубокое прошлое нас забросило. – Где это?
— Это западный край гор Фоал Маунтин. Понивилль находится юго-западнее, у Леса Эверфери. – Попыталась объяснить я, надеясь, что хотя бы природные объекты все еще на месте и не поменяли за эти тысячи лет своего названия.
— Юго-западнее Фоал Маунтина? Значит ты из Лагедана? – Уточнила Боуд, внимательно смотря мне в глаза и не отрываясь медленно пожевывая репку. Название мне ни о чем не говорило, видимо и оно было из ныне забытого (не историками, по крайней мере) прошлого. Я медленно кивнула, уже понимая, что совершила какую то оплошность. – Удивительно, что ты так легко в этом признаешься. Ведь пони Лагедана – наши враги.
Слова Боуд, произнесенные столь будничным тоном, словно речь шла о вкусе булочек с корицей заставили меня застыть. К горлу подкатил ком, а пшеничная лепешка, что только что таяла на языке, внезапно утратила весь вкус.
— Не бойся. – Видимо, поняв о чем я думаю, успокаивающим тоном сказала Боуд. – Ты мой гость, а значит неприкосновенная. Ты в безопасности, пока находишься в моем доме, причинить тебе вред или допустить чтобы это сделал поникто еще – будет пятном глубочайшего позора на моей чести. К тому же, я очень сомневаюсь, что вы трое – подосланные шпионы.
— Мы не шпионы. Нас нипони из Лагедана не подсылал. Мы сами по себе, абсолютно и никаких дурных намерений не имеем. – Заверила я тэна, тем более, что это была чистая правда. Боуд внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь разглядеть мою душу сквозь тело. Я лишь смотрела в ответ, не отводя взгляда. Наконец, она медленно кивнула.
— Да, конечно, я тебе верю. – Слегка улыбнулась пегаска, отворачиваясь к еде. Я же слегка выдохнула в облегчении. Несмотря на слова Боуд, что она чтит традиции гостеприимства, я не сомневалась – скажи я что-то не то и меня бы все же прирезали. Убивать в доме может и нельзя гостя, зато как он выйдет за порог – пожалуйста! Тоже знала я кое-что об этих древних традициях… и как их можно элегантно обойти.
— Поникем вы будете, если хоть и из лагеданских земель, но без их цветов и покровительства? Вы изгнанники? И позволь сразу полюбопытствовать – поникто ты по призванию? Ты славно сразила Фоундинга, но у тебя ни оружия, ни доспехов, в тебе сложно признать воина. А твой золотой жетон – я вообще не узнаю такого отличительного знака, чтобы какой-то пони носил такое. – Продолжила свой по факту допрос Боуд, лишь замаскированный под застольную беседу, заставляя меня снова напрячься. Еще пока ничего не закончилось.
— Мы не изгнанники… просто… ммм… по ряду причин мы не можем вернуться домой. – Медленно ответила я, стараясь не дать ни одного четкого ответа, на котором нас можно будет раскрыть как пришельцев из будущего.
— Понимаю, у всех пони свои тайны. Вижу, ты не хочешь мне этого раскрывать – я не буду настаивать. Чтобы не заставило тебя покинуть тебя твой дом, в моих глазах ты чиста и то, что ты из лагеданских пони не делает тебя моим врагом. Пока ты ведешь себя достойно и не нарушаешь законов наших земель – пони Форествилля будут относиться к тебе мирно и нейтрально.
— Благодарю, тэн. – Волна невероятного облегчения меня накрыла, когда Боуд решила все же оставить свои расспросы. Было очевидно, что мы тут ничего и никого не знаем и рано или поздно меня бы все равно загнали в тупик. Даже вранье бы не помогло – поймать на лжи было бы не легко, а очень легко. Я ведь даже не знаю, поникто сейчас в столице, как бы она не называлась, правит, если Принцесса Селестия сейчас не у власти.
— Но, надеюсь, твой род занятий не тайна? – Напомнила кобыла о втором своем вопросе.
— Я была стражем порядка. Ловила нарушителей закона. И оружие у меня было, просто я его утратила, когда была вынуждена покинуть Понивилль. Конечно, это было не оружие для битв, только чтобы разобраться с преступником. – Уже без лишних нервов отвечаю на этот куда более простой, на мой взгляд, вопрос.
— Ясно. Что ж, и для той пони кто патрулирует улицы и стоит на воротах ты более чем достойно сражалась с Фоундингом. И не побоялась выйти одна на шестерых – это вызывает уважение. – К счастью, мою собеседницу более чем удовлетворил мой ответ и за нашим столом воцарилась тишина, мы вернулись вплотную к еде. А Вайз Маттер и Дэартар и так ели молча, явно прислушиваясь к нашему разговору, да и Фловер, нет-нет, да поворачивала ушки в нашу сторону. Каша и лепешки были съедены, вприкуску с салатом. Остались яйца… и соль. Я аккуратно разбила первое из яиц о стол и стала аккуратно сдирать кожуру кромкой копыта.
— Позвольте поинтересоваться, Боуд, а куда именно мы в итоге забрели? Как вы не слышали о Понивилле, так и нам неизвестен Форествилль. – Уже я решила завязать было прерванную беседу. Нужно было собирать информацию и лучше заняться этим, пока я не под рассолом. Тогда уже наоборот, надо будет старательно держать язык за зубами и случайно не сболтнуть чего лишнего.
— Наша деревня стоит на правом берегу реки Фоам, впадающей в Великое Море. До устья реки, где расположен Арканар, наша столица, здесь миль восемьдесят, так что мы, считай, почти в середине страны, если смотреть с востока на запад. Южнее есть еще поселения, но немного, дальше уже Бесплодные Земли. – Я же внимательно слушала, запоминая каждую деталь. Увы, название “Арканар” мне снова ничего не говорило. Но, судя по названным ориентирам я могла почти уверенно сказать, что речь идет о Балтимейре, тоже стоящем в устье реки Фоам. Хвала Селестии – хотя бы тут названия не изменились.
— Кстати, левый берег реки принадлежит тоже мне, там есть несколько хуторов, они тоже все мои и моего клана. На десять миль вдоль реки в каждую сторону от Форествилля – все мое, полностью. – Закончила мне с удовольствием рассказывать Боуд. В голосе читалась неприкрытая гордость, но было распушившуюся пегаску резко оборвал негромкий голос Вайз Маттер.
— Все будет твоим, дочь моя. Послезавтра ты станешь полноправным тэном. Но пока ты еще лишь наследница своего отца. На наследном пиру только ты полностью вступишь в свои законные права. – Слова матери заставили Боуд притихнуть, а я старательно наматывала на гриву все услышанное.
— Да, мама, все так, ты права. – Послушно кивнула синяя кобыла. Приложившись к кружке с вином, она снова повернулась ко мне. – Кстати об этом. Послезавтра будет поминальный пир, пройдут похороны моего отца, на нем я вступлю в права наследования кланом. Приглашаю тебя на него, Пафф Файндер. Можешь остаться гостем в Форествилле на это время.
— Я согласна. И мои соболезнования вам. Потерять отца – это больно, мне это знакомо. – С искренним сочувствием склонила я голову. Может я и не знала этого пони и может он был жестоким (вполне возможно, учитывая суровые местные нравы), но я не могла сказать это наверняка, а дочь его все же была хоть и отпрыском своей эпохи, но все же достойная пони, как мне казалось по нашему знакомству.
— Спасибо. Он умер с честью, настоящий воин. Хардур Стромл, мой отец, был непревзойденным воителем и, уверена, заслужил один из лучших лугов на Вечном Пастбище, с которого теперь наблюдает за нами. – Легкая грустная улыбка тронула губы Боуд, но в остальном пегаска сохранила невозмутимость, никак не показывая скорби. Еще один признак слабости, которую нельзя демонстрировать? Боуд была воином, ее отец был воином – среди таких как она явно воспитывался культ почитания силы. И недопустимости слабости, хоть телесной, хоть духовной.
После этих слов снова воцарилось молчание. Я откровенно опасалась сболтнуть что-нибудь не то, как то оскорбив покойника. А этим могло быть как и выражение сочувствия и жалость, так и черствость и равнодушие. Не зная местных обычаев, я сочла наилучшим вариантом вообще не открывать рот. К счастью, мое молчание вроде сочли удовлетворительным и Боуд принялась неспешно доедать яйца.
И вот, вся еда съедена. Осталась только соль. Я с легкой настороженностью и опасением смотрела на драгоценный, но коварный белый порошок. К счастью, впрочем, его было немного – на пару больших проходов, не более. Это должен быть венец ужина, оставляющий приятное послевкусие, а не способ проснуться утром с болью в голове. Вайз Маттер и Дэартар тем временем уже закончили есть и сейчас убирали грязную посуду. К ним же уже присоединилась и Фловер, с которой эти двое о чем-то тихо говорили, а та им также тихо отвечала, уперев глаза в пол. Боуд не обращая на них никакого внимания, занялась своим крохотным блюдечком с солью.
Подавив желание тяжко вздохнуть, я тоже принялась за свою порцию. Высунув язык, я аккуратно провела им по краю насыпанной горсточки. Приятная остринка разлилась в моем рту, когда я стала медленно рассасывать белые крупицы соли на своем языке. Ни с чем не сравнимые ощущения этого уникального порошка захватили мой разум, даря мало с чем сравнимое удовольствие.
— Пафф Файндер. Я хотела бы тебе сделать одно щедрое, как я полагаю, предложение. – Заговорила Боуд спустя несколько минут, слизав уже половину соли, как, впрочем, и я. В голове уже приятно шумело, а в теле воцарилась легкость, отгоняя все страхи и переживания. – Не хочешь стать моим дружинником? Ты храбрая и сильная пони, то что из земель наших врагов – меня это не смущает, если будешь верна мне. Выделю тебе жилище, долю в добыче, если таковая будет, оружие, доспехи из арсенала клана, пищу, одежду, в общем, мы обеспечим тебя всем. Взамен – ты должна сражаться за меня под моим знаменем.
— Это и правда щедрое предложение. – Медленно произнесла я, раздумывая над словами тэна. И почти сразу я поняла, что мне придется его принять. Нетрудно было догадаться, что если еще дня два меня будут держать тут иждивенкой, пока не пройдут похороны, то после них непременно попросят дорогого гостя ступать своей дорогой. И я сомневалась, что где-то еще меня встретят иначе, чем как тут. Скорее всего, одинокая пони без могущественного покровителя тут в любой деревне рассматривается как легкий способ получить новую копытную. А тут хотя бы буду рядом со своими друзьями по несчастию. – Я согласна.
Вот и все, выбор сделан, слова произнесены. Без долгих раздумий, колебаний, как прыжок в воду с разбега. Выбирать все равно не из чего, надо брать, то, что дают. И стараться, чтобы выкупить своих друзей. Я лишь надеялась, что ей не придется лить кровь… слишком много и часто, ради этого. Но предчувствия у меня на этот счет дурные.
— Прекрасно. Я не тороплю тебя с решением. До наследного пира ты точно моя гостья и не обязана служить мне. Когда окончательно определишься, принесешь мне клятву верности пред духами наших предков. – Боуд, несмотря на мое быстрое согласие, все же не спешила давить, что немало радовало. Впрочем, вряд ли за эту пару дней что-то изменится. – Завтра, предлагаю, сходим на тренировочную площадку, проверим, на что ты годна, а после тренировок – в баньку, завтра вся деревня моется перед похоронами.
— Согласна. Но, напомню, что я страж порядка, а не воин, я незнакома с оружием. Не хочу вас тешить ложными надеждами относительно меня. – Сразу и честно предупреждаю, но кобыла лишь отмахнулась.
— У тебя сильный дух, сильное тело создается тренировками, а не появляется волею случая. Не умеешь сражаться – научим, уж это мы точно можем. Нет оружия – выдадим. Главное – чтобы душа у тебя была сильна, а тело натренируем. – Уверенность в словах Боуд была просто абсолютной, отбивая любое желание пытаться доказать обратное или спорить. Впрочем, я и не собиралась, как по мне, древняя (для нас, пришельцев из будущего) пони была более чем права. Обучение и тренировки решают, превращая незрелых курсантов в хороших поницейских. И воинов, в нашем случае.
— А сколько пони уже в вашей дружине? – Поинтересовалась я, решив заранее узнать, куда именно я вступаю.
— Я, Джавелин и Фоундинг. Мы друзья жеребячества. Трое. Четверо, если ты согласишься вступить в мою дружину. – Слова тэна заставили меня замереть с раскрытым от удивления ртом. Трое?! Их всего трое?! Это вся дружина, ее личное “войско”?
— Да, знаю, это мало. – Тяжко вздохнула Боуд, явно прочитав все по выражению моей застывшей в шоке мордочке. Тоскливо лизнув еще щепоть соли, она снова невесело вздохнула. – Мой отец был великим воином. Как и его дружинники. Но даже самый великий воин не бессмертный. И сам погиб вдали от дома, и многих дружинников своих потерял. Много сирот, много семей овдовело. Если будут собирать легионы, мы разве что дюжину, максимум две дюжины воинов выставим, собрав всех поникто может держать оружие. – С неприкрытой тоской негромко стала объяснять мне тэн.
— Но вас же было шестеро, когда вы прилетели за нами в лес. И еще двоих я видела незадолго до этого. – Вспомнила я, но Боуд лишь слегка взмахнула крылом.
— Это все фирдпони, не дружинники. И дружинниками вряд ли станут. Не, Мисти Вара, может быть, я еще надеюсь уговорить стать моим дружинником, как и еще несколько пони, но это почти все. Дядя Шарп Блейд уже слишком стар, как и еще пара пони, Сноуфрост и Беатрикс, те двое, что вас первыми обнаружили – они вообще не воины. Просто лесничие, смолу собирают, ягоды, грибы, деревья рубят, иногда облака пинают и прочее. Оружием пользоваться умеют, но не более того. И так, в общем, со всеми. Либо старики, которые могут максимум учить жеребят ратному делу, либо не хотят воевать и оружием владеют для самообороны, поэтому им доверишь только охрану деревни, либо малыши, которые еще слишком малы, чтобы сражаться. А вот оружия и доспехов в избытке, от покойных воинов осталось, да и вообще, арсенал отец пополнял усердно и старательно, все деньги на покупку сбруй для пегасов спустил. В деревне ничего ценного почти не осталось… ну, не вижу смысла это скрывать, ты, наверное и сама видела, когда проходила по Форествиллю.
— Фирдпони – значит… просто ополченцы? Не профессиональные воины? – Уточнила я, Боуд лишь кивнула, подтверждая мое предположение. Да, все было понятно. Даже в этом воинственном, как предполагаю, мире, настоящие воины – это несколько крепких и сильных духом молодых пони, остальные по тем или иным причинам негодны. Не хотят, стары, млады или больны. Но даже так ее дружина была невероятно крохотной, теперь известно, почему. Война забрала свою дань. И соберет еще не раз – в этом я даже не сомневалась.
А еще я поняла что Боуд, похоже, не просто воительница, у которой на уме только драки и угоны в рабство. Под шлемом, что она не так давно носила, скрывался как минимум, неплохой, а может и вполне себе острый ум. Может у меня паранойя, но, мне кажется, она почти с самого начала держала в голове идею убедить меня стать ее воином, как увидела, что я умею постоять за себе – в ее условиях, как я понимаю, нужны любые хоть сколько то боеспособные пони и она готова взять к себе каждого подходящего. По крайней мере, мне так казалось – ведь почти сразу она предложила мне стать ее гостьей, если я одолею Фоундинга, тем самым показав, чего стою. Кстати, об этом кремовом пегасе….
— Я крепко поколотила Фоундинга на нашей дуэли. А теперь буду вместе с ним бок о бок служить вам. Это… не создаст проблемы? – Осторожно спросила я, долизывая свою порцию соли.
— Конечно, нет. Он ни капли не обижен на тебя, не беспокойся. Ты одолела его в честном хольхиме – здесь не на что злиться. И он на самом деле добрый и милый, просто немного жадный и дерзкий – не может пройти мимо любого дела, сулящего хоть какую то выгоду. Вот и мимо трех возможных копытных пройти не смог. – Развеяла мои опасения Боуд, говоря все тем же уверенным голосом, не сомневающимся в верности своих слов. Она явно была готова ответить за свои слова, я в этом даже не сомневалась.
— Что ж, значит, надеюсь, подружимся. Если я хочу сражаться с ним бок о бок – нам придется общаться. В бою ведь нужно знать своего друга, который прикрывает твой круп.
— Все так, да. Что ж, рада что ты это понимаешь. Что ж, полагаю, и остальные принципы службы клану тебе понятны. Трусливое бегство с поля боя карается смертью. Все конфликты с другими пони Форествилля решаются исключительно на хольмхиме или тинге, возможен еще мой суд и еще пара вариантов, какие есть по закону и обычаю. Но никаких самосудов, никаких бесчестных самоуправств. И, в бою должна соблюдаться железная дисциплина. Перед и после боя можешь сколько угодно комментировать мои решения, возражать или одобрять их, я не против, но когда начинается сражение, я даю приказы, ты их выполняешь беспрекословно и немедленно, каким бы этот приказ не был.
— И ещё один момент. — Подумав, произнесла Боуд, словно о чем то вспомнив. — Бегство с поля боля — это трусость, караемая смертью. Но, если я сама приказала отступать, дружина выходит из боя без возражений, никто не должен мне говорить, что настоящие воины не отступают и не показывают хвост противнику. Если я приказываю расправить крылья и уноситься галопом со всех ног — значит вы должны это сделать. — Безаппеляционно заявила тэн.
— Правила простые и понятные. – Кивнула я, не видя ничего странного в сказанном. На том и порешав, мы замолкли и отправились доедать остатки ужина.
Когда мы уже закончили насыщаться и последние крошки оказались в моем рту, а вся соль была вылизана, я поняла, как я устала за этот день. Глаза слипались, ногами было тяжело шевелить, а мысли вращались в голове тяжело и со скрипом. Очевидно, хозяйке дома это было более чем очевидно, так что Боуд предложила мне пойти спать, хотя Солнце еще пока не зашло за горизонт. Что ж, не то предложение от которого хочется отказаться, но….
— Может, я помогу вам с мытьем посуды? – Предложила я, не желая, несмотря на всю усталость, выглядеть неблагодарной тварью, спящей, пока хозяева заняты уборкой после того как я поела из их тарелок.
— Нет, не надо. Ты наша гостья, мы не имеем права утруждать тебя нашими домашними хлопотами. Отдыхай. Тем более, у нас есть поникому этим заняться. – Отмахнулась Боуд и указала крылом на старательно моющую посуду под надзором Вайз Маттер Фловер. Спа-пони держала в одном копыте деревянную щетку с грубыми щетинками, в другом грязную тарелку. Изредка помогая себе телекинезом, она медленно, но старательно терла посуду, оттирая ее от остатков еды. Выглядела она тоже уставшей, все же бродила по заснеженному лесу вместе со мной, но, очевидно, ее усталость, в отличие от моей, нипони не интересовала.
Что ж, я пока что ничего не могла сделать, чтобы облегчить ее положение. И утешать себя тем, что ничего зверского с ней не делают – просто заставили помыть посуду, пока Боуд развлекает меня беседой, а Дэартар подметает пол. Поэтому я все же молча позволила себя проводить в своего рода спальню. Оказалось, что местная хозяйка деревни и ее семья живут… ну, скажем так, общежитие в Мейнхеттене, где я жила, пока была курсантом, было побогаче.
В отдельной комнате помещалось сразу восемь кроватей, видимо, расставленных с запасом, на возможных гостей, вроде меня. Стало понятно, почему Фоундинг сможет ночевать у Боуд только сегодня. По три кровати на самих членов семьи, одну кровать мне, одну для Фловер, итого пять занято и еще три свободны – пока что, как я понимаю. Также тут были в углу расставлены бочки и горшки, наполненные съестными припасами, которыми и кормили меня сегодня. Еще было несколько сундуков, факела в стенах, дающие тепло и свет, да и почти все. Мебели был самый минимум, даже глава деревни не роскошествовала. Что тогда во всех остальных домах – боюсь даже представить. Надеюсь, Орхайд там не слишком страдает в рабстве у этой Джавелин.
Одну из кроватей для меня и расстилала Боуд, не брезгуя лично заняться этим, хотя это и было совершенно излишне, по моему мнению. Повинуясь ее приглашающему жесту ногой, я улеглась в кровать. Здесь было попрохладнее, чем в общем зале, но одеяло было толстым и очень скоро стало согревать меня. Рассол уже вовсю накрыл меня, несмотря на, в принципе, небольшую порцию, но все же слизанную в чистом виде. Вкупе с усталостью, я как прикрыла глаза, почти мгновенно заснула. И мне ничего не снилось.
Восход Солнца, поднимаемого, очевидно, не Селестией, а, как я помнила из уроков истории, конклавом магов-единорогов, я позорно проспала. Вместо этого, меня разбудила Фловер. Легкий рассол все еще мучал меня – голова болела, тело опухло, но все было терпимо. Были у меня вечеринке и повеселее в академии.
Единорожка, которая ни лизнула ни гранулы белого порошка, выглядела немногим лучше – вид у нее все еще был подавленный и даже испуганный. Разбудив меня аккуратными движениями копыт, она удерживала в магическом захвате целый ворох одежды. Удивительно, что на нее не пытались надеть кольцо-негатор. Магия все же была опасной штукой, это не просто голыми копытами махать. Но, похоже, о Фловер и ее возможной опасности местные пони были самого что ни на есть низкого мнения. И так уж ли они ошибались?
— Ваша одежда, добрая пони. – С легким поклоном произнесла пурпурно-розовая единорожка, когда я встала с кровати, рассеяв окончательно морок сна. – Я помогу вам одеться.
— Фловер, ни к чему эти раскланивания. То, что я теперь… с ними, не значит, что ко мне надо по другому относиться. Я все та же Пафф Файндер, поницейская, а не местный… местная госпожа.
— Я знаю. – Покачала головой кобыла, помогая мне облачиться. Боуд, видимо из своих запасов, достала для меня, похоже, классический для местных набор теплой одежды. Шерстяная куртка, теплая попона, греющая спину и бока, штаны, тканевые накопытники, изнутри тоже подбитые шерстью, шапка. Ткани были выкрашены во все те же белые и синие цвета клана Боуд, как и все одежды тэна. Теперь то я точно не замерзну. – Но, мне надо тренироваться в почтительном обращении. Завтра похороны Хардура Стромла, будет много важных гостей и Вайз Маттер требует, чтобы я вела себя безупречно. Если я облажаюсь, она меня сильно накажет. Вот и тренируюсь.
— Понятно. Тебя не обижали? – Спросила я, заканчивая облачаться. Надо будет еще надеть свой жетон. Ходить в рубашке и фуражке не стоило, но жетон я бросать не собиралась – для меня он был чем-то большим, чем просто знак моей принадлежности к пониции.
— Нет. Ни разу не ударили или чего-то в этом роде. Помыла посуду и меня отправили спать. Сегодня как разбудили, тоже просто помогла с готовкой, да огонь, почти погасший за ночь, разжечь. Меня просто обругали, что я бестолковая пони, которая в домашних хлопотах ничего не смыслит. Ну… не умею я на очаге готовить, у меня дома печка была. И без спичек разводить огонь я тоже не умею. Вот и сказали, что я бестолковая.
— Меня сегодня, думаю, тоже похожие эпитеты в мой адрес ждут. Буду позориться на тренировках с оружием. – Пошутила я, стараясь разрядить обстановку. Фловер впервые за все это время, кисленько, но все же улыбнулась в ответ на мою незамысловатую шутку. – Так что держись, иного выбора нет.
На такой условно-позитивной ноте мы и покинули жилую комнату. Все домочадцы уже были тут, а вместе с ними и Фоундинг, без доспехов, выставленных сейчас на стойке у входа. Видимо, все же пришел ночевать, когда я уже заснула. Завтрак был уже готов и все пони расселись за столами, в прежнем порядке. Фловер посадили отдельно, Вайз Маттер и Дэартар сели за центральный стол, а я, Фоундинг и Боуд сели вместе. Как, кстати, я смогла разглядеть, Знаком Отличия кремового пони с черными волнистыми волосами, как я смогла рассмотреть его круп без брони и части поддоспешника, у него является кроваво-красное сердце, пронзенное стрелой. Что-то мне подсказывало, что с любовными делами его особый талант никак не связан….
Завтрак был точно такой же, как и ужин, только без соли. Особо разговоров за едой не было, все как то больше работали челюстями, отдавая должное горячей каше и лепешкам. Впрочем, куда больше мои мысли занимала предстоящая тренировка с Боуд. Я не обольщалась – то, что я одолела в копытопашной кремового жеребца не означало, что я какой-то там супервоин. Ничем из того, что носили местные пони я пользоваться не умела. Драться вкопытопашную, да, я умела. Но не орудовать копьем и не топором. И не сети, или что там у них еще было. Что ж, как Боуд еще вчера верно заметила что тренировки исправят любое слабое тело, сделав его сильным. А чтобы выжить в этом мире, я должна была быть сильной.
После завтрака Боуд облачилась в доспехи, а вместе ней и Фоундинг. Мне не досталось, но тэн обещала, что как найдет доспехи под меня – буду экипирована и я. А потренироваться в обращении с оружием можно и без них пока что. Вооружаться особо они не стали, взяв с собой по паре небольших топоров, удобно легших в петельки на седлах. Вот так мы втроем и вышли из дома, а перед этим я надела свой жетон, хотя смотрелся он на коричневой куртке на застежках откровенно чуждо. Путь наш лежал, как оказалось, за пределы Форествилля. По пути я снова осматривала деревню, которая обещала стать моим домом… надолго.
Все же, если не обращать на некоторые детали, то эта деревня почти не отличалась от Понивилля. Да, бедные, неукрашенные дома, пони ходят с оружием. Те, что свободные. Рабы, кои тоже были, выделяясь ошейниками и почти декоративными намордниками, были без оружия. Но, в остальном, это была самая обычная деревня пони. В теплой одежде мороз уже не так жалил, да и было не так холодно, как вчера и теперь я могла вдоволь насмотреться на местную жизнь.
Самую обычную жизнь самых обычных пони. Из многих дворов слышался стук топоров, колющих дрова, некоторые пони чистили дорожки от снега. Отовсюду слышался мягкий говор и смех, пони жили обычной жизнью, наполненной повседневными хлопотами и заботами, изредка проносились жеребята, в которых горел огонь, который не мог погасить никакой холод. Эти пони словно не знали, что живут в тяжелое, дикое и жестокое время, просто наслаждаясь этим днем. Проклятье, я не удивлюсь, если тут еще и погода не регулируется никак. Кошмар.
Тренировочная площадка располагалась в паре сотен легов за пределами деревенского вала. Выглядела она также невзрачно, как и все остальное в Форествилле. Похоже, отец Боуд действительно, как она и говорила, выжал из деревни все соки, чтобы купить оружие и доспехи для своих воинов. Правда, экономить и на таком, тоже связанным с ратным делом… ну не знаю. В общем, передо мной предстала огороженная старым покосившимся заборчиком прямоугольная поляна. Шириной она была в три дюжины легов, длиной в пять дюжин примерно. Внутри нее были по краям расставлены побитые соломенные манекены пони и круглые мишени с красными кругами для упражнений в стрелковом деле. И еще стойки, на которых разместили учебное оружие. Да и, в общем то, все.
Вот по этой площадке и носилась с дюжину жеребят под присмотром одного молодого пегаса лет шестнадцати, впрочем, тоже без доспехов, просто тепло одетый, как и я. Видимо, из этих самых фирдпони. Малышня кидалась в мишени маленькими, под их рост, дротиками, камнями, пускала стрелы из легких арбалетов, колотила манекены дубинами, в общем, отрывалась, как могла. Здесь были и пегасы, и земные пони, и единороги. Видимо, хоть немного воинскому ремеслу должны быть обучены все.
— Будущее нашего клана. – С гордостью произнесла Боуд, смотря на с энтузиазмом тренирующихся жеребят. Те, увидев своего тэна, радостно загалдели, на время прекратив свои тренировки. – Что ж, сейчас я покажу, как надо пользоваться оружием, чтобы защищать Форествилль и наш клан. Сначала я, потом другие пони тебе это продемонстрируют, Пафф Файндер, а затем посмотрим, что ты умеешь. Основное наше оружие – копье и топор. Самые лучшие способы отправить врага к его предкам. – С этими словами кобыла подошла к стойке и взяла в крыло одно из копий.
— Каждый дружинник, стоящий под моим знаменем должен уметь попадать в цель с трех дюжин шагов. Вот так! – Тело пегаски отклонилось немного назад, а затем резко сместилось вперед. С коротким выдохом пони метнула копье в мишень. Просвистев в воздухе, снаряд попал в красный круг почти в самую середину. Вау. Я едва сдержалась от того чтобы присвистнуть. Это было мощно, на мой взгляд.
— Фоундинг, давай теперь ты. – Кивнула своему воину Боуд. Молодой жеребец без лишних слов подошел к стойке и взял еще один дротик. Вид у него был непринужденный и уверенный. С легкой улыбкой он вышел встал перед мишенями. На несколько секунд он застыл, сосредотачиваясь, а затем резким движением швырнул копье. То, пролетев с тихим свистом, рассекающим воздухом ударило точно в яблочко – идеальное попадание, даже лучше, чем у Боуд. Жеребята радостно загалдели, восхищаясь броском дружинника.
— Ну вот, видишь, как это просто? – Улыбнулась мне Боуд, подзывая взмахом копыта присматривающего до нашего прибытия за малышней пегаса цвета сочной зеленой листвы. Я слегка скривилась от слова “просто”. Ну да, конечно. – Давай, Альвар, теперь ты.
Зеленый пегас, Альвар, как оказалось, стрелком был на два уровня ниже Боуд и на три ниже вообще идеального Фоундинга. Его дротик лишь вонзился в мишень, на почти на самый край очерченного круга. Следом пришел черед жеребят, от которых Боуд тоже потребовала продемонстрировать навыки бросания копий. Впрочем, на более щадящих дистанциях – дюжина и две дюжины шагов. Даже так, однако, их результаты были хуже, чем у взрослых. Многие снаряды просто не долетали до мишени, некоторые попадали в мишень, но за пределами круга и лишь отдельные ловкачи могли попасть в сам круг.
Тренировка приняла характер соревнования, каждый старался перещеголять другого, выдав лучшие результаты, отдаваясь делу со всем энтузиазмом. Несмотря на царящий холод, пони не мерзли, активно двигаясь, радуясь, крича и смеясь. Царила атмосфера беззаботности и веселья… невольно, я почувствовала, как закололо в сердце. Все это, конечно, было здорово, мило и вообще прекрасно. Все это так напоминало мне о доме, о том, как там точно также пони веселились, устраивая спортивные состязания, соревнуясь друг с другом и получая удовольствие от процесса и восторгаясь от побед. Все это было так похоже…. Вот только эти жеребята соревновались в метании копий, которые будут пронзать тела живых пони. Они боролись не за кубки и призы. Они учились убивать.
— Вот и показали добрые пони Форестовилля свое мастерство, Пафф Файндер. Твоя очередь. Я помню, что ты новичок, так что можешь кидать хоть с дюжины шагов. – Обратилась ко мне Боуд, когда эта “игра” всем уже слегка поднадоела и каждый бросил уже хотя бы по два копья. Собрав рассыпанные снаряды, пони уложили их обратно. Нервно сглотнув, я подошла к стойке. Взятое мною копье неожиданно показалось мне очень уж тяжелым, а мишень – невероятно крохотной. Я встала на расстоянии примерно восемнадцати шагов, не желая позориться совсем уж жеребячьей дистанцией. Замахнувшись, как это делали остальные взрослые пони, я напрягла глазомер из-за всех сил и кинула копье. То едва ли не болтаясь в воздухе, преувеличенно медленно летело и… рухнуло сбоку от мишени. Промах.
Краска стыда залила мою мордочку. Я, конечно, не ожидала, что с первого раза попаду в яблочко, но хотя бы в саму мишень, хотя бы за пределы круга…. Под выразительное молчание замерших пони я взяла еще одно копье. Новый бросок… и снова мимо! Поникто-то из жеребят сдержанно, но все же выдал короткий смешок.
— Отвратительно. – Лишенных эмоций голосом прокомментировала Боуд мои потуги. Под раздающиеся смешки тэн слегка покачала головой, на застывшей мордочке которой было четко видно, как она оценивает мои умения. – Что ж, копье ты кидать не умеешь. Перейдем к топорам. Дружинник должен уметь кидать его с полутора дюжин шагов. Потом будем отрабатывать ближний бой, а затем вернемся к дистанционному, но – в полете, будем кидать ногами, удерживая себя в воздухе на крыльях.
— А зачем вы вообще учитесь кидать их крыльями? – Поинтересовалась я, желая провалиться сквозь землю от стыда.
— На случай, когда летать по каким-либо причинам нельзя. Например, в тесных помещениях, где особо не разлетаешься. При штурме дома, например. Или в пещере. Некоторые леса. Вот такие ситуации. Удобнее драться, твердо стоя на всех четырех ногах, а оружие держать крыльями. Плюс, на некоторых хольхимах выставляют правило – не летать. Тогда тоже сражаются, держа оружие в крыльях. Мои дружинники должны быть готовы, так что, и к такому бою. Ну а земным пони и единорогам другого варианта и не дали предки, нас породившие.
Слова тэна звучали разумно, так что, стараясь не обращать внимания на насмешливые взгляды, которыми меня награждали малыши лет на, минимум, шесть младше меня (а то и на все десять), я стала участвовать в упражнении по метанию топоров. В принципе, ничего нового и здесь не было. Фоундинг был лучше всех и в этом, Боуд шла на втором месте с небольшим отрывом, Альвар с куда более заметным – на третьем. Затем были жеребята. Причем, как я отметила, даже единороги не пользуются телекинезом, а кидают их передними ногами, усаживаясь на круп, благо, прикрытый толстой теплой накидкой, так что отморозить себе попы им не грозило. Ну а на последнем месте, конечно же, была я.
— Не расстраивайся. Еще научишься. Нужны просто тренировки. – Утешила меня Боуд, смотря на валяющиеся на земле маленькие, но тяжелые топорики. Не, попасть то я попала. Но те отлетели от мишени, а не вонзились острием в цель.
— А как долго тренируешься ты? – Спросила я, все равно стыдясь своего провала. И не передумает ли Боуд после таких результатов брать меня в дружину?
— С четырех лет. – Кратко ответила тэн, одним движением крыла вырывая топор из побитой мишени.
— И все так тренируются? – Задала я еще один вопрос, даже не знаю зачем. Ответ, полагаю, был очевиден.
— Примерно, да. Те пони, что взращиваются как будущие дружинники, коунты и тэны – да, простые фирдпони – чуть позже начинают. Учатся тоже примерно одному и тому же. Хотя, конечно, всякое бывает, но все наши соседи тренируют своих воинов также как и мы.
— А есть еще какие то варианты? – Невольно все же охватило меня любопытство. И хоть я и знала, что бесплатная травка бывает только пока ее другие раньше тебя не схрумкали, но я все же тешила себя надеждой, что есть какой-то способ быстро нагнать местных пони в умении владеть оружием. Или еще как то научиться сражаться.
— Ходят слухи, что некоторые кланы гевирских пони проводят магические ритуалы над своими воинами, даруя им невероятную силу. Но это только слухи. Ни разу таких не видела. Моя мама гевирка, но и она только слухи ведает, но никаких твердых истин.- Развела крыльями Боуд. Что ж, будь и правда такой способ – им бы все воспользовались. Что ж, придется по старинке учиться – упорным трудом и тренировками взращивать в себе воина.
У меня было желание спросить, где эти гевирские пони живут, но, Боуд о них говорила достаточно повседневно и, полагаю, о достаточно большой и многочисленной общности. Если я начну вопрошать о том, что, в теории, должны знать все, я могу вызвать нездоровые подозрения. Поэтому я предпочла замолкнуть и сосредоточится на тренировке.
Следующим этапом было использование тех же копий и топоров, но уже чтобы просто вонзить их или порубить ими тело пони. Именно, кстати, тело пони – манекены были выполнены в соответствующей форме. Мое чутье поницейской подсказало мне, что это означает именно то, что кажется – сражаться придется с другими пони, а не, скажем, с драконами или там, например, минотаврами. Клан Боуд учился убивать пони, прозрачно намекая мне, кем будет возможно мой будущий враг. Что ж, ничего не поделать – мне придется смириться и с этим.
И, конечно же, мои результаты и тут были неудовлетворительны. После короткой отработки ударов по манекенам, Боуд выставила меня против все того же Фоундинга. Увы, но и тут я не блеснула доблестью. Вооруженный разными дубинами и палками, изображающими нужное оружие, кремовый пегас сполна отплатил мне за вчерашнее поражение, отколотив меня во всех позах, на которых у него только хватило фантазии. Фоундинг был ловкий и быстрый, постоянно перемещался, а оружие в его крыльях мелькало как в калейдоскопе. И это даже притом, что он был в доспехах, а я – нет.
Реакции то еще у меня хватало, но не умения парировать его удары и наносить свои. Так что уже через дюжину минут я проиграла пять поединков, получив условные смертельные попадания. И множество весьма болезненных вполне реальных ударов.
— Смотрю, сильна не только духом, но и телом. Надо только копье держать тебе поучиться и… знаешь, как то странно ты сражаешься. Не как новичок, а… странно. – Прокомментировала Боуд мою очередную серию провалов. Я же лишь стиснула зубы, стараясь сдержать стон боли. Нельзя показывать слабость, нельзя. Надо брать пример с Фоундинга, которого я побила вчера. Он жаловался? Нет.
Удача повернулась ко мне передом, а не задом, когда закончился последний этап моего унижения и началось мое время – копытопашный бой. Здесь, наконец то, я смогла реабилитироваться за все прошлые провалы. Спаринговаться пришлось сначала с Альваром, потом с Боуд. И обеих пони я смогла уделать! В бою без оружия наши древние предки оказались весьма посредственны, как я даже с удивлением обнаружила. Силушкой местные пегасы были наделены немалой, но вот владение приемами копытопашной оказалось слабым.
Оба пегаса делали ставку на мощные удары копытами, как задними, так и передними, но на этом почти все. Альвара удалось свалить подсечкой, уклоняясь от его грубых замахов и обойдя сбоку, после чего прижать к земле. Боуд оказалась противником посложнее, но и ее я смогла одолеть, жестко заломив ей крыло, когда она пыталась меня им ударить. Да и то, тэн шипя от злости и боли, когда обычный пони уже бы лишь скулил и плакал, врезала мне под дых, едва не заставив отпустить ее. Но и так я смогла выйти победителем.
— Превосходный результат. Ты молодец. – Похвалила меня раскрасневшаяся от усилий Боуд, вставая снова на все четыре ноги. Пегаска тяжело дышала и вся вспотела, несмотря на холод. Но, несмотря на причиненную мною боль, она не выглядела даже хоть капельку раздраженной, сохраняя невозмутимость. – Вижу теперь ясно, что твоя победа в поединке вчера – результат твоей подготовки, а не удачи. Я ни разу в жизни не видела пони, который так превосходно умеет биться копытами.
— Вот только даже с твоими навыками с одними копытами на вооруженного пони лучше не идти. Оружие есть оружие. Копыто топору не ровня. – Озвучила неприятную для меня истину тэн, омрачая радость победы. – Так что надо будет тебе приложить все усилия, чтобы научиться владеть копьем, хотя бы копьем для начала. Это самое простое.
— Я понимаю. – Киваю я, тоже устало вздыхая, все же мне эти все поединки и тренировки тоже дались непросто. – Я буду учиться.
— Верю в тебя. Такая сильная пони как ты – справится. Пусть это и потребует времени. – Со всей серьезностью посмотрела на меня своими зелено-голубыми глазами Боуд. Ее взгляд словно согнал с меня всю усталость и заставил вытянуться. Это был взгляд вождя, обращенного к своему воину, требование собраться с силами, чтобы преодолевать новые и новые испытания на пути борьбы. И его нельзя было подвести.
— И да, кажется я поняла, в чем твоя проблема. Ты бьешься… знаешь, словно понарошку, как жеребенок или вроде того. Не пытаешься меня сильно ранить или убить. И это не потому что ты сейчас на тренировке. Я именно что… чувствую, что это твое видение искусства битвы копытом. Который ты пытаешься перенести и на оружие. Ты так дерешься постоянно, полагаю я, а не только на занятиях и тренировках.
— Я никогда и не училась убивать. От меня требовалось только задержать преступника, желательно, не покалечив при этом. И еще я занималась спортом, там тем более не надо калечить других пони. – Ответила я, понимая, что Боуд своим замечанием попала прямо в точку. И что самое страшное – я понимала, что мне придется измениться. Мне придется научиться не просто сражаться. Мне нужно научиться убивать. И не факт, что плохих пони и злодеев. Нас самих были готовы убить просто потому что мы в этом мире никто. А что если Боуд прикажет мне обратить в рабство невинных пони? Даже просто их запугивать, чтобы сделать рабами было отвратительно. А если будут сопротивляться – убить? Убить просто за то, что те хотят жить свободно?
— Чудной ты страж порядка. Или законы у твоей деревни чудные. Чего это так церемонятся у вас с лихими пони? Те грабят, убивают, святотатствуют – а им стесняются ноги сломать?
— Эм… ну… у меня никогда не было… мм… ТАКИХ преступников закона. – Напряглась я, осознавая, как велика разница между правосудием между Эквестриями разных эпох. И как это все объяснить Боуд, не опустившись до банальной лжи? – Обычно, я занималась простыми нарушениями порядка, например, рисованием непристойных картинок, оскорблений, погромами и мелкими драками. Но никаких убийств и прочего.
— Хм… это… аааа… я поняла, хе-хе-хе…. – Озарение пробежало по мордочке тэна, когда она поняла, в чем соль. На ее взгляд, по крайней мере. Осталось понять уже мне, что поняла древняя пони с моих слов. – Ты не с лихими пони боролась. А с буйными отпрысками знатных пони, которые за жеребятами своими уследить не могут. Понимаю, почему этим ты не могла просто ноги сломать и голову отрубить.
Последние слова местной правительницы лишь заставили меня поморщиться от очередного напоминания, куда я попала. И, честно говоря, что-либо говорить не было никакого желания и сил. Поэтому я лишь вздохнула, про себя поблагодарив Селестию, что Боуд сама нашла объяснение очередной моей “странности”.
— Что ж, пришло время обеда, надо отдохнуть, поесть и отогреться. После продолжим, если ты все же решила стать моим дружинником. В тебе есть сила, но ее надо выковать в оружие, как доброе железо куют, превращая в великий клинок. Поэтому, если ты не передумала – мы продолжим ковать железную плоть.
— Да, я все еще уверена в своем решении. – Киваю я. Не сказать, что у меня был большой выбор в этом мире. Пахать или ремесленничать я не умела, так мне не получится заработать битсов, чтобы освободить Фловер и Орхайда. Как бы тошно не звучало, но мой единственный путь – лить чужую кровь ради заветных золотых кругляшей.
Впрочем, непохоже, чтобы хоть поникого-то это волновало. Весь наш табун пошел обедать, я, Боуд и Фоундинг пошли в дом тэна, а остальные разбрелись поникто куда, рассасываясь по пути и обсуждая прошедшую тренировку. Главной героиней болтовни юных пони, конечно же, была я, но я старалась не обращать внимания на их легкие, но все же насмешки над моими потешными неудачами на площадке. Жеребята, что с них взять. В моем времени они были точно такие же. Только смеялись над теми, поникто не мог таблицу умножения выучить или летать, а не теми, поникто не могут всадить топор в мишень.
В доме Боуд все было тихо и чинно. Весело горел огонь в очаге, в котелках над ним источала приятный запах готовящаяся под пристальным взором Вайз Маттер пища. Дэартар был занят тем, что старательно вырезал что-то из деревяшек, но, увидев нас, немедленно выплюнул нож и поднялся из-за стола. Фловер же, тоже уже одетая в теплые одежды, впрочем, куда более грубые и простые, из неокрашенных тканей, подметала пол, удерживая магией метелку, вид у нее все еще был грустный, видимо, случилось чего. Впрочем, гадать мне пришлось недолго.
— Дочь моя, мне кажется, ты нашла самую бестолковую копытную в Эквестрии. – Заговорила пожилая кобыла, накладывая черпаком суп в тарелки и подавая их Фловер, пока мы не без помощи брата Боуд наскоро умывались перед едой. – Она непригодна почти ни к какому делу. Ни с огнем обращаться не умеет, ни готовить, ни носить воду, ничего. Ее придется всему долго и упорно учить. Или в городе ее продать – полагаю, в Арканаре, тамошним патрициям понравится ее умение ухаживать за телом. А тут нужно делом заниматься. Впрочем, вечером пойдет в баню, может хоть там от нее будет польза.
— Оставим ее в деревне, мама. Она еще всему научится. – Покачала головой Боуд, пока Фловер перед нами раскладывали тарелки на столе, за которым я сидела уже в третий раз на одном и том же месте. Сама единорожка лишь молча разложила перед нами блюда и отправилась сервировать следующий стол, выслушивая упреки пожилой кобылы без единого возражения и с поникшей головой. – Тем более, даренный овес не обнюхивают, а она досталась нам без пота и крови.
Я предпочла заняться вплотную своей едой, чем слушать, как обсуждают Фловер, словно ее тут нет. Или она вещь. Суп был густой, насыщенный, в основном с бобами и чечевицей, а также укропом и луком. Снова были лепешки, салат, яйца, в общем, обед был очень даже сытным и вполне себе вкусным, а вот вино сменили на слабое пиво. Впрочем, я не жаловалась. Я ела! После стольких часов, проведенных на свежем воздухе, аппетит был неимоверным и я готова была съесть и выпить все что угодно, лишь бы утолило мой голод и дало новые силы продолжать двигаться.
Боуд и Фоундинг, тоже притомившиеся, набросились на еду как волки на кролика. А вот Вайз Маттер и Дэартар ели спокойно и неспешно, наслаждаясь едой. Фловер тоже ела, снова в одиночестве, почти все тоже самое, медленно и тихо, кусок явно едва лез ей в горло. Впрочем, видимо сказывался также что и суп ее был… не очень. Если наши похлебки были наполнены чечевицей и овощами, были густыми, то ее состояла из одной жижи, подкрашенной воды, по сути. Видимо, всю гущу Вайз Маттер выгребла для нас, оставив отвар для Фловер. И сдается мне – нарочно.
Сердце кольнуло от осознания этой неприятной мысли, но поделать я ничего не могла. И это терзало меня более всего. Я могла лишь утешиться, что пустой суп – это единственное, что ее постигло в наказание за неумелость, ее не морили голодом и не били. Просто чуть урезали порцию, но не до того чтобы остаться голодной – все еще есть лепешки и салат. Яиц ей тоже не досталось, да.
Я была слишком голодна и в слишком плохом настроении, чтобы общаться, благо, нипони не настаивал, уделяя больше времени еде, чем разговорам, так что обед прошел в почти полном молчании. После обеда, как и было решено, мы вернулись на тренировочную площадку. После обеда на ней собрались только жеребята-пегасы, четверо. Земные пони и единороги не явились, видимо, не обязанные уделять все свое время обучению войне.
Сменились и сами тренировки. От боев на земле, стоя на ней на твердых копытах, мы перешли к бою воздушному. Точнее, перешли я, Боуд и Фоундинг, а жеребята просто учились летать под присмотром Альвара, пусть и с оружием в копытах. Суть тренировки была похожей на утреннюю – надо было попасть копьем или топором в мишень в полете. Конечно, удерживаясь в воздухе на крыльях, сделать это было намного сложнее, поэтому, как я подметила, требования к точности и дальности броска были заметно ниже.
Как я отметила, если в бою местные пегасы сражаются примерно также, как и тренируются (а иное было бы странно), то в бою под небольшим углом пикируют сверху на противника, подлетая почти вплотную, кидают копье и резко выходят из не особо крутого пике. Также отрабатывался пролет перпендикулярно перед мишенями, с броском копья или топора вбок, тоже почти едва ли не вплотную – с дюжины шагов.
И надо ли говорить, что я полностью облажалась и в этом? Летала то я еще сносно, даже хорошо. Не Чудомолния, конечно, но вполне на уровне, ничуть не уступая Боуд, которая тоже оказалась знатной летуньей. Правда, вставал в ближайшем будущем вопрос, как я буду летать в доспехах, деле для меня непривычном, в отличие от местных пегасов, но все же тут я смотрела в это самое будущее с оптимизмом. А вот мои попытки попасть снарядом в мишень все еще были смехотворны.
Впрочем, тренировка особо не затянулась, в этот раз ограничились исключительно попытками меня научить попадать в цель, обойдясь без ближнего боя. Так что до ужина дело не затянулось и понятно почему – нас ждала баня!
Надо сказать, когда мы закончили и пошли в нее, я испытала чувство легкого удовольствия и ностальгии уже когда просто увидела ее. Баня Форествилля, распложённая на южной окраине деревни внутри стен, почти ничем не отличалась от общественных бань по всей Эквестрии моих времен. Да, конечно, не было водопровода, а так – все тоже самое. Предбанник, парилка, горячий и влажный воздух, отличная купель на множество пони и сами эти пони. Взрослые и жеребята, жеребцы и кобылы, немногочисленные старики, от всех трех племен, похоже что вся деревня собралась сегодня помыться. Видимо, специально перед похоронами назначили банный день.
В пару мне встал Фоундинг, вызвавшийся потереть мне спину и круп. Вообще, жеребец оказался не таким уж и плохим, как мне показалось сначала, хотя именно он предложил взять нас в рабство. Но, вряд ли он был одинок в своей идее, а, во-вторых, в остальном оказался вроде неплохим пони. Все время улыбался, незлобный, вполне обычный и хороший жеребец. Да и его Знак Отличия с пронзенным стрелой сердцем я находила весьма симпатичным и милым. Больше подошел бы какому обольстителю, чем суровому воину, на которого он походил совсем мало.
Здесь же, кстати, мылись и рабы. Исключительно пони, или, как их тут называют – “копытные”, хотя я помнила, что в деревне должны были быть и представители других народов. Среди рабов были и Орхайд с Фловер. Землепони выглядел вполне живым, здоровым и даже относительно бодрым, куда веселее, чем затравленная Фловер, просто очень уставшим после явно непростого дня в новом мире. И сейчас он работал накопытными щетками, оттирая от грязи какую-то пожилую розовую единорожку. А Фловер досталась Боуд, которой она старательно делала массаж копытами. И тэн явно млела под движениями передних ног спа-пони, наконец то занявшейся тем, что она умеет лучше всего. Что ж, надеюсь, занятие любимым делом реабилитируют Фловер в глазах ее хозяев, да и ее самой тоже.
Вот так мы и парились до почти самого захода Солнца, когда пришло время возвращаться в дом тэна. Чистенькие и свежие, сбросив все напряжение и усталость, я отправилась с Боуд, а вот Фоундинг удалился куда-то к себе, в этот раз решив не ночевать в ее доме. И слава Селестии – потому что пока мы были на тренировочной площадке, гостей у нее прибавилось. Стали прибывать пони из других деревень на похороны ее отца, как я поняла. Все они были пегасами, пятеро, все как один в доспехах, сходных с теми, что носили Боуд и ее воины, но в черно-золотых цветах. Другой клан, да.
Боуд усадила их за стол со мной, представив нас друг другу. Оказалось, что они были из какой-то далекой деревни, которые решили прибыть заранее на похороны, как я и предполагала. Но, честно говоря, жутко уставшая после этого непростого дня, наполненного бесконечными поединками и киданием всего подряд в мишени, у меня не было сил разбираться в хитросплетениях местной жизни, не говоря уже о том, чтобы поддерживать разговор. К счастью, ко мне нипони и не цеплялся, их предводитель, пегас средних лет, тоже тэн, как и Боуд, разговаривал с ней, а его, как оказалось, дружинники больше были заняты едой и общением друг с другом. Их немного заинтересовал мой жетон, явно диковинка для местных краев, но, к счастью, моих уклончивых ответов хватило, чтобы они решили от меня отстать и не донимать вопросами.
Так под негромкую болтовню о том и о сем, что-то про походы, положение дел на границе, войну на западе и погоде я молча съела свой ужин, после которого отправилась спать. Да, в этот раз спальня этого дома еще больше напоминала общежитие, учитывая тот факт, что теперь здесь все кровати были заняты спящими в них пони. Мест вообще бы не хватило, учитывая что даже без Фоундинга было свободно всего три кровати из восьми, а гостей прибыло еще пять, но Боуд просто и без затей “уплотнилась”. Сама легла спать с братом, Фловер положили в постель Вайз Маттер. Греть ее постельку, как выразилась тэн. И гости, судя по всему, тому факту, что вся наша толпа будет спать в одной комнате, ни капли не удивилась. Ну, или они просто были слишком вежливы, чтобы возмущаться таким условиям.
Ложась второй раз в кровать, к которой уже стало медленно, но все же привыкать, я задумалась над путем, что выбрала. Формально, у меня еще было время подумать, Боуд дала времени до окончания похорон, которые состоятся завтра. Но на деле я уже знала, что не передумаю. Стать воином, убивать по приказу ради обогащения Боуд и ее деревни. Захватывать рабов и прочие такие вещи. Что мы будем заниматься благородной и справедливой защитой – я сомневалась. Война обещала быть грязным и мерзким делом. Но я должна была, если потребуется, убивать. И надеяться, что этого ужаса получится избежать. Ради друзей.