POV Пафф Файндер, поницейский Понивилля, пегас.
На следующий день наступил день похорон Хардура Стромла, старого тэна. В течение всего дня жители деревни готовились к проводимому обряду. Меня этим нипони, к счастью, не беспокоил, и, по большей части, я была представлена самой себе. Как вчера, Боуд не могла уделить мне много времени, занятая подготовкой похорон своего отца. Впрочем, я была не в обиде и не собиралась требовать к себе постоянного внимания. В течение всего дня прибывали гости, которые, как и те, что прилетели еще вчера. В основном все те же пегасы-воины. Вайз Маттер и ее сын Дэартар с утра возились с очагом, готовя еду словно на целый корпус поницейских и полк гвардейцев в придачу. В этом деле им помогала Фловер, Орхайд и другие рабы, которых согнали со всей деревни в дом тэна. Часть из них помогала в готовке, другие кололи дрова, третьи драили пол, четвертые мыли посуду. И все в расчете на то чтобы принять и прокормить несколько дюжин пони!
И это только то, чем были заняты пони в доме самой Боуд и ее семьи. Часть жителей деревни сооружали также гигантский костер за пределами деревни, на который тоже нужно было изрубить порядочно деревьев. Я во всем этом участия не принимала, ограничиваясь ролью наблюдателя. Боуд приставила ко мне Фоундинга, чтобы тот занял меня, пока занята сама Боуд, да и показал мне, где тут что находится. Так что почти весь день мы провели вдвоем, узнавая друг друга, будущего соратника, поближе.
Оказалось, что Фоундинг и правда не такой уж и плохой пони, каким он показался мне на первый взгляд. Обычный молодой жеребец, веселый и улыбчивый. Обиды на вчерашнее поражение он на меня и правда не держал, ну или был превосходным актером и притворщиком. Но в последнем я как то сомневалась. Произошедшее пережил спокойно, воспринимая полученные, весьма крепкие тумаки от меня как часть неизбежных трудностей жизни, как разнос от начальника и убежавшее молоко.
Словоохотливый молодой пегас, как оказалось, был почти таким же чужаком, как и я. Еще маленьким жеребенком отец Боуд привез его из похода и потребовал чтобы его усыновили, сделав частью клана. Беатрикс и Сноу Фрост стали его приемными родителями. Позже он подружился с Джавелин и Боуд, которые были лишь немногим старше него… да и в принципе вот и вся история его жизни. Привели, прижился, подружился, решил стать дружинником Боуд. Сражаться его научили и биться ему нравилось куда больше, чем сбор ягод и смолы в лесу, чем занимались его приемные родители.
И, собственно, обучением воинскому ремеслу мы и посвятили большую часть дня, пока остальная деревня готовилась к похоронам. Мы снова вышли на тренировочную площадку, упражняясь в копытопашном бое и метании копий и топоров. Нам было чему поучиться друг у друга, Фоундинг захотел перенять у меня пару приемов копытопашной, которым я научилась в поницейской академии. Ну а мне еще было учиться и учиться биться хотя бы копьем, как умели все местные пони-воины. Но хоть мои результаты пока были все еще хуже чем у жеребенка лет шести-семи, но прогресс был, медленный, но уверенный. С минимальной дистанции я уже стала попадать в мишень, хоть и не в яблочко. Шаг за шагом, так я должна была научиться тому, что умеют местные пони. “Шаг за шагом” – в этом случае буквально. Отработав метание копья с дюжины шагов, добившись худо-бедно приемлемой точности, я делала шаг назад, постепенно наращивая дистанцию и сложность упражнения.
Так мы и занимались примерно до вечера, постепенно знакомясь друг с другом. Обедать Фоундинг предложил в его доме, чтобы не отвлекать Вайз Маттер от подготовки похорон и поминального пира, который должен был пройти сразу после него. Я ничего против не имела, да и получше узнать где поникто живет в Форествилле было полезно, так что мы направились туда. И да, помнится, мне показался дом тэна беднее, чем мой собственный, оставшийся где то в далеком будущем? Забудьте об этом, мои маленькие пони. Дом Боуд был воплощением богатства и роскоши, по сравнению с теми халупами, в которых ютились остальные пони деревни, к примеру, Фоундинг и его приемная семья.
Главным сокровищем дома их семьи оказались доспехи и оружие самого Фоундинга, все остальное в сравнении с ними не имело почти никакой ценности. Грубая деревянная посуда, домотканая одежда, отсутствие драгоценностей и, кажется, денег, земляной пол, всего одна комната, с двумя кроватями, деревянные бочки, набитые смолой, ягодами и прочими дарами леса, одинокий стол, за которым мы и пообедали. Надо ли говорить, что и обед у семьи Фоундинга был такой себе? Да, сытно, очень. Но “разнообразно и вкусно” – нет. Каша из ячменя, пиво из ячменя, лепешки – из ячменя же. Не сравнить с тем, что было в доме Боуд. Но, конечно, я ничего не сказала, да и сами домочадцы ели тоже самое, ничуть не жалуясь на еду. Но этот момент я отметила – как и множество других.
Вообще, приемные родители Фоундинга на таковых тянули еле-еле. Ни одному из них не было на вид больше двадцати, и это я еще добавила им парочку лишних лет. Такие же молодые пегасы, лишь чуть-чуть старше своего сына. Они ему больше в старшие брата и сестру годились, чем в отца и мать. В первый раз я не успела их разглядеть, когда встретила их в лесу, но сейчас имела возможность познакомиться с ними поближе. Беатрикс оказалась флегматичной кобылой, с фиолетовой шерсткой и золотистыми волосами, завязанными в короткий хвостик. Ее муж был молчаливым жеребцом, чья белая шерстка идеально сливалась со снегом и лишь оранжевый хвост помогал бы его выделить на фоне зимних пейзажей. Говорил он мало, так что многого о нем сказать я не могла.
И, конечно же, у них тоже были доспехи. Фирдпони или дружинники, но вооружены до зубов были они все. Впрочем, я подметила интересную деталь, которую не разглядела в нашу первую встречу. Полностью экипированы были только те пегасы, что были в отряде Боуд в лесу. Но Беатрикс и Сноу Фрост носили облегченный комплект. Шлемы, нагрудники, металлическая чешуя, прикрывающая круп и седла на спине, но без защиты передних ног, только накопытники. И без прикрытия живота. Из оружия они с собой брали тоже только по топору, одному и одному же дротику. Как я это поняла? Да очень просто – когда Сноу Фрост вошел в дом, на нем только все перечисленное было. А на стойке было все остальное, куда он и сложил свою экипировку перед тем как пойти обедать. То есть, полный комплект есть даже у фирдпони, но постоянно в них они не ходят. Что ж, это было логично, а я продолжала наблюдать, запоминая как можно больше, как мне казалось, важных деталей местного быта.
Впрочем, самое интересное произошло уже после того как мы вышли из дома, с намерением продолжить тренировки. Проходя через центральную площадь деревни, я стала свидетелем прибытия очень необычного гостя. С восточной стороны деревни появилась целая процессия. Впереди было девять воинов-пегасов, одетых в роскошные, позолоченные и белоснежные доспехи. На фоне местных воинов, одетых в прочные, но поношенные и потрепанные чешую и латы, они выглядели, словно гвардия самой Селестии. За ними следовало еще четверо пони, запряженных в такие же роскошные сани в белых и золотых цветах.
Но мой взгляд более всего привлекла пони, которую сопровождал столь знатный кортеж. Это была земная пони, укутанная в белую тогу с пурпурной полосой, идущей вдоль туловища. На ногах у нее были изящные золотые накопытники, не чета грубой броне воинов или просто теплой обуви местных пони. Ее голову венчал золотистый венок из дерева. Красивой была не только одежда, но и внешность необычной и явно важной гостьи. У нее была ухоженная шерстка цвета алебастра и шелковистые розовые волосы, слегка развевающиеся на морозном ветру и фиолетовые глаза. Остановившись перед домом тэна, земная пони неспешно сошла на землю поступью кобылы, которая привыкла к тому, что ее нипони не торопит.
Навстречу ей уже вышла сама Боуд и ее семья в полном составе, чтобы поприветствовать явно какую то очень и очень важную пони. Под прицелом многих дюжин глаз тэн и эта незнакомка обменялись приветственными репликами и поклонами, после чего направились внутрь дома. Ее сопровождение отправилось вслед за своей госпожой, попутно выгружая багаж из саней. Пока важная гостья заходила в дом, я бросила взгляд на ее полуоткрытый круп, на котором не без труда, но разглядела ее Знак Отличия – раскрытый свиток и перо.
— Поникто это? – Поинтересовалась я у Фоундинга, когда гости зашли в дом тэна и народ наглазевшись на необычных и столь роскошных пони, стал расходиться по своим делам.
— Этерния, принцепс Сената Арканара. И ее гвардия. – Ответил мне кремовый жеребец, провожая взглядом этих самых гвардейцев, заходящих в дом Боуд. Название что титула этой Этернии, что некоего Сената мне ни о чем не говорило. Почти ничего. В голове мелькали обрывки из уроков истории, когда то выученных в школе, но все это наотрез отказывалось складываться в единую и стройную картину.
— А вот этот жеребец, что рядом с ней был, это ее любовник, Рокх Пигтейл. Коунт Арканара и трибун Неустрашимого Легиона. По факту второй пони в стране сразу после нее. А может даже и первый. – Продолжил говорить тем временем Фоундинг. Как я поняла, речь шла о жеребце с черной гривой, заплетенной в несколько косичек, который был во главе процессии. Увы, больше его особо ничто не выделяло – доспехи всех гвардейцев были одинаково роскошны, а если и были еще какие то отличительные знаки на броне, то издалека я их не разглядела.
— Почему так неуверенно, первый он пони или второй? – Спросила я, обращая внимание на немного странный и запутанные слова моего нового знакомого.
— Принцпес, конечно, глава нашей страны и все такое, ее выбрал народ. Но, сама понимаешь. Правит не тот пони, чье имя громче всех на площади прокричали или в Сенате проголосовали за кошель битсов. Власть за теми, за кем сила. Сила воинов. А в папирусе что-то там строчить – это не власть. Этерния так что хоть и правит нами, но заставить арканарских пони повиноваться она не в силах. Как собственно и по всей Эквестрии, все эти старые аристократы власти не имеют, везде правят тэны, такие как Боуд. Потому что у тэнов есть дружины, у сенаторов нет дружин. Власть копьем добывается, на копье и держится. А Рокх Питгейл могущественный коунт, у него есть своя собственная, могучая дружина и Сенат назначил его командиром легиона, еще одно войско, так что у него власти немало. Вот и задаешься вопросом, поникто из них двоих первый, а поникто второй. Формально – Этерния, но сила за Рокхом.
Ответ Фоундинга заставил меня в задумчивости и грусти покачать головой, но я промолчала. Все было очевидно и так, по одному только слегка насмешливому тону молодого дружинника. Я лишь позволила себе вдохнуть в себя морозного воздуха и отправилась на тренировочную площадку. Раз здесь правит сила, я должна стать частью этой силы. Иначе нипони не обратит внимания на мои просьбы освободить Орхайда и Фловер. Мне придется играть по местным правилам. А раз у них правит сила, я буду сильной.
Когда мы с Фоундингом вернулись на тренировочную площадку, обнаружилось, что мы тут не одни. Джавелин, второй и на данный момент последний воин в дружине Боуд. Да уж. Дружина из трех пони, включая ее вождя. Звучит. Златовласая кобылка уже была в полной сбруе и вовсю упражнялась с копьями, безжалостно вонзая их в мишени. Без лишних слов мы присоединились к ее тренировкам. Джавелин к новости, что, возможно, я стану новым дружинником в отряде Боуд отнеслась ровно, не выражая никакой неприязни, просто приняв эту новость к сведенью.
Продолжая знакомиться друг с другом, я отметила, что эти двое довольно дружны, впрочем, я это уже знала из рассказа Фоундинга. А вот стиль боя довольно отличался. Жеребец, что заметно было еще вчера, был метким снайпером, кидая копья и топоры лучше всех, но вот Джавелин предпочитала ближний бой. В копытопашной я побеждала и ее, но вот в битве на учебном оружии она уделала меня быстро и эффективно. Быстрее чем Фоундинг. Впрочем, и метала снаряды в мишень она тоже неплохо, хотя и заметно похуже, чем наш черноволосый чемпион.
— А почему трибун Рокх Питгейл любовник принцепса Этернии? Почему они не в браке, если любят друг друга? – Поинтересовалась я, когда мы сделали небольшой перерыв между тренировками, снова поднимая обсуждения величественной гостьи, посетившей деревню.
— Имперские законы запрещают межплеменные браки. Он – пегас. Она – земная пони. Они не могут быть вместе. – Ответил мне все тот же Фоундинг, присаживаясь на шерстяную подстилку, кинутую на снег и стаскивая с себя шлем. Вид у него был уставший, но довольный. – Не беспокойся, эти законы соблюдают только сенаторы, имперские аристократы и те пони, которые хотят им понравиться. Этерния, как принцпес, его и соблюдает, иначе бы ее в Сенате не выбрали на высшую должность в их компании. Как и кучу других старых законов. У нас же с этим свободно, бери в мужья поникого захочешь.
— Да, моя мама, например, единорог, папа – пегас, и нипони не возражал. – Кивнула в знак подтверждения Джавелин, которая выглядела куда более бодро. – Никакие законы не могут запретить любить. А следовать таким – глупость. Раньше, когда была единая Эквестрия, всех заставляли так жить. Неудивительно, что империя в итоге развалилась за пару веков такой жизни. Поникто захочет жить в такой стране? А плачут по старым временам только эти зажравшиеся патриции, которые даже не знают, каким концом копья колоть.
— Острым, Джавелин, острым! – Хохотнул Фоундинг и рассмеялся своей же нехитрой шутке. Мы втроем рассмеялись, сбрасывая накопленную усталость. Но пока тело отдыхало, мои шестеренки в голове вращались без перерыва, анализируя всю полученную информацию. Здесь было над чем подумать. Конечно, стоило понимать, что слова дружинников явно несколько предвзяты, но зерно истины в их словах должно было быть. Да и даже их предвзятость говорила о том, в каком времени, в какой эпохе нам троим не повезло оказаться.
Обдумывание нашего положения и мира вокруг нас, впрочем, не сильно отвлекало меня от тренировки, которой я посвятила остаток дня. Ужина не было – чтобы не наедаться перед поминальным пиром, который должен был пройти ночью. Для меня немного странно было, что весь день уходит только на подготовку к похоронам, а они сами пройдут с заходом Солнца, но это были, как я решила, местные обычаи и не стоит задаваться лишними вопросами, возбуждая ненужные подозрения. Впрочем, подкопытную этого дела я все равно узнала и нипони не задался вопросом “Почему ты спрашиваешь, это же все знают?”.
Оказалось, что и для местных пони такой обряд чужд, что выяснилось из дальнейшего разговора с двумя молодыми дружинниками, которые вскоре на еще одном перерыве перешли к обсуждению будущих похорон. Я все же старалась отмалчиваться, но даже так удалось узнать от Джавелин и Фоундинга, что решение провести поминальный пир ночью и почти до самого утра было идеей Боуд. А сжигать тело было принято у гевирских пони, живущих на севере, но не здесь. Родом с севера была Вайз Маттер и по ее требованию обряд похорон должен был быть проведен так, как заведено в ее родных землях, а не здесь. Это все была очень важная информация, так что я ее старательно запомнила.
Когда Солнце зашло за горизонт, а все гости прибыли, начался обряд похорон. И он был очень торжественным. И жутким. Нет, сначала все было относительно цивилизованно. На берегу реки за деревней был сооружен гигантский костер, выполненный из множества дров в форме круга, диаметром в две дюжины легов и высотой в дюжину легов. При всех присутствующих, от принцепса и до последнего копытного, в центр костра на носилках подняли тело старого тэна, укутанное в роскошные одежды, которые сшили специально для него уже после смерти. Следом стали укладывать охапки сена, фрукты и овощи, вино и пиво, а также небольшую солонку с солью. Всем процессом руководили две единорожки, замотанные в синие и зеленые тоги соответственно, старая, седая старуха с выцветшей зеленой шерстью и молодая, черноволосая и с темно-синей шерсткой, настолько темной-синей, что была она едва ли не черной, в тон волосам.
А вот дальше все стало куда страшнее. Следом на костер поднялась какая та рабыня, молодая кобылка, чье положение в этом суровом обществе было четко подчеркнуто надетым намордником и ошейником. Вместе с ней наверх подняли еще соли, еды и вина, которые она стала с удовольствием вкушать, усадив круп на любезно подстеленную молодой единорожкой подушку. Быстро осоловевшая землепони стала распевать песни, вознося хвалебные оды покойнику и выражающую ее любовь к нему. И все это в присутствии жены покойника, Вайз Маттер, которая лишь молча наблюдала за творящейся церемонией. Очевидно, здесь это так было принято.
Но самое страшное было в конце, когда рабыня закончила развлекаться. В свой последний раз, как оказалось. Когда она закончила под одобряющий стук копыт по снегу, старая единорожка сняла с нее намордник и ошейник и вручила его своей молодой ученице (скорее всего ученице). Объявив копытную свободной, старуха спросила у нее, что она видит. Та заявила, уже заплетающимся от соли языком, что видит Хардура Стромла. И что он зовет ее к себе. После этого воцарилась абсолютная тишина, до того вовсю нарушаемая разговорами наблюдающих церемонию пони.
То, что произошло дальше, я уже никогда не забуду. Старая единорожка взяла в магический захват поданный молодой кобылкой гигантский нож. И со всей силы вонзила его в грудь несчастной! Та так и упала, с застывшей улыбкой на губах на глазах у всех. Без единого крика. Не пытаясь убежать или защититься. Сама позволила заколоть себя. Ее истекающее кровью тело уложили рядом с покойником. Такого я не ожидала даже в таком суровом мире. Ее вот так просто взяли и закололи на глазах у всех….
Пара единорогов, тем временем, ничуть не смущенная сделанным, спустились с костра. С зажжёнными факелами в крыльях к нему подошли Дэартар, Боуд, Вайз Маттер и Мисти Вар. Уже через несколько секунд пламя стало расползаться по дровам и, несмотря на царивший мороз, в небо взвился гигантский столб пламени и дыма. Все пони лишь молча смотрели на огонь, жадно пожирающий дерево, двух мертвецов и возложенные дары, что должны были отправится вместе с ними на Вечное Пастбище, к предкам.
Ну и дальше начался следующий, куда более приятный этап похорон – поминальный пир. Значительная часть жителей деревни и все гости устремились в дом Боуд, где их уже ждали накрытые на стол угощения. Туда поспешила и я. После увиденного мне точно нужна пара кружек соленого пива. Или соленого вина.
POV Орхайд, скромный и смиренный копытный землепони.
— Копытный, еще пива! – Раздался требовательный выкрик, подкрепленный ударом копыта о стол. Подхватив жбан с пивом, я поспешил утолить жажду очередного гостя. А то еще окажусь на костре. То, что произошло с той кобылой, с которой я познакомился этим утром до сих пор не выходило из моей головы. И самым жутким было даже не то, что ее закололи, чтобы покойник отправился на Вечное Пастбище в хорошей компании. Самым жутким было то, что она вызвалась добровольно стать жертвой и сама вышла вперед, когда Вайз Маттер собрала всех рабов и предложила любому желающему умереть, получив перед смертью свободу. Это предложение казалось безумным, поникто согласится добровольно лечь под нож?! Но нет, одна пони нашлась….
— Быстрее, раб! – Вырвал меня из мыслей крик пегаса, который требовал еще себе соленого пива. Я начал скоро наполнять его здоровенную кружку столь желанным напитком, пока не схлопотал по шее. Или как тут они рабов наказывают. – Если ты будешь так медленно это делать, я точно не выиграю состязание в том, поникто больше выпьет. Так что давай, наливай до краев и живее!
— Простите, господин. Я не сомневаюсь в вашей победе, господин. – Услужливо произнес я, пока не навлек на себя его гнев. Тем более, сомневаться в победе этого тэна и не приходилось. Этот пони был одет в розовые и голубые цвета, да и сама шерстка у него была розовой с синей гривой, он был очень тучным и, можно сказать, что даже жирным. Вот только под этим жиром мне удалось разглядеть и налитые силой мышцы, так что милым толстячком этот пегас не являлся, определенно.
— Партли Странг. – Подошла к его столу Боуд, за которым сидел он и его воины. Весь зал, в принципе, был набит почти одними воинами – серьезными, накачанными пегасами, чьи горы оружия и доспехов сейчас были уложены в многочисленные стойки и повешены на стены, пока они набивают свои бездонные животы горами приготовленной еды и напитков.
— Хардур Стромл сейчас на Вечном Пастбище, с нашими предками. В этом нет никаких сомнений. Он умер, занимаясь любимым делом. – Мгновенно забыв обо мне, повернулся Партли Странг к новой собеседнице, принимая скорбное и серьезное выражение мордочки. – Но пока он пасется и щиплет самую сочную травку бок о бок с великими героями, ты осталась здесь. Расхлебывать то, что он заварил. И работы тут невпроворот.
— Ты худо говоришь о моем отце на поминальном пиру в его честь? – Нахмурилась предводительница моей хозяйки, мигом теряя все дружелюбие, царившее на ее мордочке до этого момента.
— Нет, твой отец достиг совершенства в том, что он любил – в бою. – Поспешил поднять розовый пегас ногу в примирительном жесте. – Он нисколько не заботился о Форествилле. И я уверен, скажи я ему об этом, он бы не держал на меня зла. Из-за такого пренебрежения к своему долгу тэна у него было много врагов среди членов своего же клана.
Слова толстого тэна явно заставили Боуд задуматься, угодив точно в цель. Было сощурившиеся глаза раскрылись в задумчивости, а уши встали торчком, прислушиваясь к каждому слову Партли Странга. – Ты же понимаешь, что твои претензии на подушку тэна не останутся неоспоренными? Право крови признают сенаторы Арканара, но явно не твой клан.
— Я тэн по праву и крови, и силы. Если поникто-то считает иначе, есть один старый способ разрешить этот спор. – Уже уверенно и быстро ответила Боуд, многозначительно кивая на стойки, увешанные оружием.
— Хорошо. Что ж, на острие копья или лезвии топора решались и более сложные проблемы. И да помогут тебе предки, если до этого дойдет. – “Проломи череп любому, поникто попытается отобрать у тебя власть” – перевел я для себя их изысканные ответы на простую и понятную для меня суть. Да уж, это не выборы мэра, не стоило ожидать что тут принято решать все мирно и цивилизованно. Только насилие. Розовый жирный тэн счел на этом диалог законченным и жадно приложился к кружке пива. Осушив ее одним залпом, он со всей дури ударил по столу копытом, давая знак наполнить ее вновь. Сделав это, я поспешил удалиться к очагу, от которого и подавали я и другие рабы гостям заказываемые угощения. Боуд тоже удалилась, общаться с другими гостями.
— Копытный – бобов и яиц! – Раздался новый повелительный крик, уже с другого края дома. Другие рабы были заняты, так что я поспешил наполнить тарелки заказанным и, зажав ее в зубах, двинулся к столу в углу слева от хозяйского места, где сейчас восседала Вайз Маттер, пирующая в одиночестве, пока ее дочь и сын ходили по дому, общаясь с гостями.
— Орхайд – поосторожнее с ними. Это гевирцы. – Шепнул мне Гифт Гинер, еще один раб, с которым мы познакомились только сегодня, когда нас всех собрали готовить дом тэна к пиру. Я в непонимании вопросительно посмотрел на него, не имея понятия, что за гевирцы и чем они так страшны. – Гевирские пони – самые грозные и сильные воины Эквестрии, с далекого и морозного севера. Они фанатично преданны виндиго, а такую силу обрели, поедая плоть свиней и испивая их кровь. Сущие дикари.
От таких слов мои глаза наполнились глубочайшим ужасом, а к горлу подкатил ком. Меня не стошнило от отвращения и страха лишь потому, что я еще не ужинал – рабов обещали накормить объедками, что останутся после пира. Ободряюще улыбнувшись мне, Гифт удалился с жбаном пива на спине, а я на задеревеневших ногах пошел к этим страшным пони. И они одним своим видом показывали, что Гифт если что и преувеличил, то несильно.
В отличие от других воинов, эта группа пони была облачена в доспехи, не став их снимать на время пира. Одеты они были в черные и фиолетовые цвета, уже навевающие боязливые мысли. Но, главное, они сами. Великая Селестия, это были самые здоровенные и страшные пони из всех, что я тут видел! Воины Боуд и она сама и рядом не стояли с этими здоровяками. И, в отличие от того розового тэна, они состояли целиком из мышц, а не жира. И их стол стоял чуть отдельно, с небольшим промежутком от других пирующих. Неужели даже другие воины их бояться?!
— Это самый жалкий зал для пиров во всей Эквестрии. – Высказался с нескрываемым презрением в голосе самый жуткий и здоровенный из них, видимо, предводитель. От одного его вида у меня задрожали колени. Он был кристально лыс и с коротким хвостом, но зато у него росла черная борода, заплетенная в две тонкие косички. Его серые глаза были прищурены и играли отблесками огня от очага. Мне очень сильно захотелось просто удрать подальше от этого… этого… я даже не знал, как назвать это существо.
— Если уж ты решил оскорбить хозяев этого дома, то уж хотя бы будь любезен сделать это шепотом. – Укорила его сидящая рядом кобыла. Мышц у нее было немногим меньше, у нее была милая голубая шерстка и густые, заплетенные во множество косичек волосы лишь на пару тонов темнее шерсти, а на губах царила легкая улыбка. Она может выглядела бы белой вороной среди других гевирцев, если бы не красные глаза и… что-то пугающее в ней было, когда я смотрел на нее. Эта пони была опасна, смертельно опасна, хоть и выглядела милее прочих.
— Мне доводилось слышать, что Хардур Стромл многие годы не занимался своим кланом, полжизни проведя в походах, но это совсем печальное зрелище. – Ничуть не убавив громкости голоса, впрочем, успешно заглушаемым другими пирующими, продолжил корить дом Боуд накачанный бородатый жеребец. Я поспешил выложить им на стол потребованную еду, пока они не решили переключить свое внимание на меня.
— Может быть, его дочь справится лучше. Говорят, эта Боуд другая. – Развела ногой его собеседница, все спешно набросились на принесенную еду, не обращая на меня никакого внимания. Нипони, кроме нее. Она скользнула по мне внимательным взглядом, отчего я почувствовал, словно по мне лезвием ножа провели. Это был взгляд змеи. А я был кроликом.
— Сомневаюсь, что она проживет достаточно долго, чтобы воспользоваться этим шансом. – Заявил бородач. Прозвучало крайне зловеще, так что я поспешил удалиться с поклонами, пока меня не убили за то, что услышал лишнего. Эти пони могли запросто лишить меня жизни за косой взгляд – не стоило даже и сомневаться.
— Эй, поосторожнее, Орхайд! – Раздался из-за моего хвоста требовательный голос Джавелин. Поспешно развернувшись, я увидел, что едва не врезался в стол, за которым сидела Вайз Маттер. Сама Джавелин стояла сбоку от нее, одетая в платье в красных, белых и синих цветах. Весьма красивое, но совсем не идущее образу суровой воительницы, которой она являлась. Впрочем, я уже знал, что это платье ее сестры, Петал, которая была слишком больна, чтобы прийти на пир.
— Даже не подходи к этому столу, им занимаюсь исключительно я. Чего непонятного? – Суровым тоном произнесла златокурая пегаска, недовольно смотря на меня с явной угрозой.
— Да ладно, Джавелин. Не настолько я важная фигура, чтобы копытный был недостоин мне прислуживать. – Добродушным голосом высказалась сама пожилая кобыла, с удовольствием откусывая здоровенный кусок вареного кабачка. Тот выглядел настолько сочно, что у меня едва слюнки не потекли, выбивая все волнение и страх из головы.
— Не говори так. Благодаря тебе клан живет уже столько лет. Ты заслужила соответствующее обращение. – Сменив тон на почтительный, заявила Джавелин, с легким поклоном подливая Вайз Маттер еще вина в кружку. Остальные пони, тем временем, тоже продолжали набивать животы до упора, съедая совсем уж непонячье количество пищи, никогда не видел такого праздника обжорства. Ну, разве что Пинки Пай была исключением. И то, только со сладким, а не с кашами и супами.
— Позвольте вопрос. – Негромко сказал я, обращаясь к Вайз Маттер. Та хотя бы с виду не выглядела такой суровой, как Джавелин, к которой я робел обращаться лишний раз без крайней необходимости. – Только пегасы у вас могут быть тэнами?
Я, еще когда гости только собирались, заметил, что ни один из тэнов, то есть, глава какой-нибудь там деревни или, как я понимаю, города, не был земным пони или единорогом. Единственным исключением была белоснежная земная пони в белой же тоге с пурпурной полосой и венке, которая сейчас сидела с кислой мордочкой в окружении дюжих жеребцов в золотой и белой броне, ее телохранителей. Ей выделили, как я понял, очень почетное место справа от хозяйского стола, (а лишь чуть менее почетное с противоположной стороны досталось гевирским пони). Как я понял, это какой то очень важный чиновник из столицы. Но уважения к ней, видно, суровые воины не питали, а Вайз Маттер оказала им почетный прием скорее из вежливости, чем из искреннего почтения. Это о многом говорило.
— Нет, законы не запрещают становится тэнами или коунтами представителям других племен. Имперские законы ограничивали свободу на это, но обычаи никогда против не были. Нужно лишь быть достаточно сильным, чтобы отстоять свое право на власть. Просто только у пегасов только сил на это и хватает, как правило. – Ответ Вайз Маттер оказался одновременно и ожидаемым, и неожиданным. Но логичным. Я окинул взглядом сидящих за столами воинов. Да, эти власть точно с удовольствием возьмут силой и никому не отдадут. На каждой мордочке четко была написана готовность отобрать все что блестит, выпить все что течет, слизать все что веселит и прибить все что пищит.
— Да, все решается по праву силы. Поникто сильнее – тот и прав. К сожалению. – Внезапно, внесла свои четыре битса Джавелин, с поджатыми губами оглядывая переполненный пиршественный зал. – Тот же Партли Странг может сколь угодно изображать из себя милого старого брюзгу, но он уже давно положил глаз на наш берег реки. Гритсворд сам по себе страшный и подозрительный тип, который яшкается с гевирскими пони. Одни слухи о нем чего стоят. Принципес Этерния… ну, ей может от того что нас раздавят, выгоды и нет. Но тоже – предкам только ведомо, что на уме у сенаторов. Небось вовсю грезят о былой власти. Власть тэнов им всем куском поперек горла стоит.
Слова лимонной кобылы заставили мою шерстку встать дыбом от страха и новым взглядом окинуть пирующих, которых было отлично видно с места тэна. Здесь не просто собрались могучие воины, которым свернуть мне шею – как высморкаться. Здесь собрались тайные враги, которые лишь для виду изображают дружелюбие, а на деле вынашивают злые планы против Форествилля. А значит, и против меня тоже – вряд ли какого то раба пощадят, в случае… в случае чего то нехорошего. Не, можно, конечно, было предположить, что у Джавелин просто паранойя, и она видит врагов там, где их на самом деле нет. Но что-то сомневаюсь. Подслушанный разговор двух страшных гевирских пони намекал мне, что все действительно так, как она и говорит.
В зале снова поникто то заорал, требуя лепешек и салат, так что я поспешил выполнять свою работу, а то прям здесь и сейчас убьют, не дожидаясь начала конфликта между тэнами. Вообще, передвигаться по залу во время пира было нелегко. К сожалению, тот бородач, ругающий дом Боуд, был прав – он явно плохо подходил для пиров. Если поначалу он казался мне огромным, то теперь, когда прибыли все гости – уже нет. За столами влезло только где то дюжин семь пони, и это было очень много. Вот только собралась здесь вся деревня целиком, плюс гости, а каждый тэн менее чем двумя-тремя сопровождающими не пришел. А многие привели намного больше. В общем, места было мало и часть пони разместилась прямо на полу, на раскиданных подушках и расставленных подставках, куда им ставили еду. Собственно, гости и разместились за столами, как и пегасы-воины Форествилля, а вот земным пони и единорогам достались места на полу по остаточному принципу.
— А почему Стронг Хувс и его семья не явились на пир? – Подслушал невольно я еще один разговор, проходя как раз мимо двух пони, земного и единорога. Узнал я только землепони – кузнеца Хаммера Смита. Что ж, выходит, тут еще и не все собрались? А ведь дом и так переполнен.
— Хороший вопрос. Их вообще весь день не видно. Их и на похоронах то не было.
— Если он и его отпрыски не явятся и на поминальный пир, ничего хорошего их от тэна не ждет.
— Это точно. Интересно, что они затеяли? – Услышав и это, я только окончательно понял, что Джавелин абсолютно права. Что то назревает. Нехорошее. Ощущение, что я на поминках, пусть и в роли обслуги исчезло окончательно, сменившись пониманием, что это скорее смертельная ловушка, из которой еще надо будет постараться выбраться. До жути сильно хотелось просто сбежать, но поникто же мне это даст сделать?
Стараясь не трястись от страха, я двинулся дальше, настороженным взглядом оглядывая окружение. Фловер носилась как угорелая, разнося еду, напитки и соль гостям, в ее миленькой головке явно не было никаких страхов, просто напряженность и усталость от бурной ночки. Пафф Файндер сидела у двери, рядом с Фоундингом, другом Джавелин и те тоже как то больше настороженно смотрели по сторонам, чем в свои тарелки. Нашу поницейскую уже приодели в местную одежду, прям с цветами клана. Уже освоилась немного. И влезла в местные распри, я так понимаю. Не завидую ей.
В итоге ноги привели меня к противоположному краю дома, совсем рядом была спальня тэна, но туда мне вход был заказан, да и без нужды. Нужно было принести новую порцию угощений для белого пегаса с золотыми волосами. Мисти Вар, помнится, один из тех воинов, что взял нас в рабство. Он пировал вместе с еще парочкой своих друзей, которых я видел тогда же, но имен их не знал и выглядел наиболее спокойно по сравнению с другими пони. В плане, что он просто наслаждался хорошей едой, а не высматривал врагов среди других гостей. И тут к столу подошла Боуд, все это время обходящая гостей, что я уже застал в почти самом начале пира.
— Прими наши соболезнования по поводу кончины твоего отца. Он умер смертью, которой желал. Уже этой ночью он будет пастись вместе с нашими предками. – Вежливо и церемонно произнес Мисти Вар, поднимая голову к стоящему напротив него тэну, но голос его оставался весьма холодным. Его же друзья и вовсе не обратили на Боуд никакого внимания, продолжая себе набивать животы, как ни в чем не бывало.
— Спасибо. Надеюсь, между нами нет вражды. – Не менее вежливо, но крайне откровенно ответила Боуд, от чего я застыл в страхе. Последние ее слова дали прозрачный намек, что и тут особой дружбы не видно. А зная, как тут все предпочитают решать конфликты….
— Ни для одного пони не секрет, что мне не нравилось, как твой отец и мой дядя правил нашим кланом. Поэтому я не понимаю, что дает тебе право быть его преемницей. Но этот пир – в его честь. И здесь я не буду оскорблять его память, ни вызывать тебя на поединок за право быть тэном. – Последние сомнения испарились после этих слов. Да, и Мисти Вар тоже точит зубы на Боуд. И он это даже не скрывает. Да что же это за мир такой?! Единственное утешение – он не будет ее убивать прямо сейчас.
— Думаешь, ты больше подходишь для того, чтобы править нами? – Ровным голосом спросила синяя кобыла, не выдавая никаких эмоций от того, что пони перед ней собирается сражаться с ней за власть, пусть и не прямо сейчас. Ни злости, ни обиды, ни страха – ничего.
— Да. – Емко ответил Мисти Вар, явно не собираясь долго распинаться о том, какой он будет славный предводитель.
— Потому что мой отец не оправдал твоих ожиданий? – Все же решила уточнить пегаска, почему он так считает.
— В Форествилле не принято, как и везде, передавать власть от отца к дочери. Здесь больше не Империя. Если мы хотим стать сильным кланом, мы должны выбрать тэном самого сильного воина. Ты не самая сильная из нас. Всего лишь наименее слабая из жеребят Хардура Стромла, хоть и младшая в вашей семье. Если ты думаешь, что предки благоволят тебе, а ты сможешь порадовать виндиго, надеюсь, у тебя будет шанс это доказать. Но я не буду ждать, пока ты будешь колебаться и вести клан к смерти.
— Ты ошибаешься. – Покачала головой Боуд на высокомерную и высокопарную, на мой взгляд, речь Мисти Вара. – Я надеюсь, ты дашь мне шанс доказать это. – В ответ златовласый жеребец лишь кивнул и отвернулся к своим друзьям, сочтя разговор законченным. Боуд пошла дальше, двигаясь по кругу вдоль всех гостей, которых сочла достойными своего внимания, а я выдохнув, что хотя бы этот убивать будет может только завтра, но не сегодня, вернулся к своим обязанностям копытного.
Вскоре Боуд, начесавшись языком, присоединилась к своей матери за столом, там же уселся и ее брат, Дэартар. Произнеся тост в честь покойника, все пони с новыми силами набросились на еду. Соль сыпалась вовсю, мы сбились с ног, подавая новые блюда пирующим и вроде все стало успокаиваться. Появилась надежда, что все просто набьют свои животы и не будут устраивать резню с полными желудками. Единственная, поникто вызывала подозрения – это принцепс Этерния. Та как сидела с кислой мордочкой, так и сидела, вяло поклевывая небольшие кусочки пищи и слегка морщась на обжирающихся тэнов и их дружинников. Которые громко чавкали, сметали тарелку за тарелкой, осушали кружки одним залпом, шумно галдели, в общем, вели себя очень некультурно по сравнению с тем, как вела себя эта городская чиновница.
Все надежды на относительно спокойную, а главное – бескровную ночь рухнули в один миг. Когда в один не очень прекрасный момент внезапно не распахнулась дверь от молодецкого удара копытом. На пороге стоял бурый земной пони, тепло одетый и с топором, пристегнутым к седлу. Мгновенно воцарилась тишина, все взоры обратились на него. Великая Селестия….
— Какой роскошный пир в честь такого жалкого тэна! – С отвращением заявил этот незнакомец, презрительным взглядом окидывая зал и собравшихся в нем пони.
— Боуд! У твоей семьи был шанс заслужить наше уважение, но ты им не воспользовалась! Выходи и защищай свою честь – иначе мы сожжем твой дом дотла! – Заявил он, обратив все внимание на хозяйский стол и тыча в молодую предводительницу копытом в железном накопытнике.
— Шепард, ты жалкий рассольник! – Вскочила со своего места Джавелин, раскрывая в ярости крылья. В одном из них уже был зажат короткий клинок, до того спрятанный, видимо, в подкрылках. – Как ты смеешь посягать на честь своего тэна во время пира во славу ее отца?! Твоя семья дорого за это заплатит!
Шепард лишь развернулся и с ухмылкой вышел обратно на улицу, а все взгляды скрестились на Боуд, ожидая ее решения. С ужасом я заметил, что у многих пегасов в подкрылках спрятаны очень острые ножи, которые они достали, завидев опасность. Тут и правда все как на пороховой бочке сидели, ожидая врага! Вайз Маттер же наклонилась к уху дочери и что-то тихо зашептала. Дочь кивнула, выражая согласие матери.
— Я убью его. – Лишь заявила Боуд, вставая из-за стола и направляясь к выходу, Джавелин поспешила за ней. Схватив по паре копий со стойки и надев железные накопытники, они вышли наружу, не став надевать доспехи. Вслед за ними поспешили и остальные гости, но не притрагиваясь к оружию. И даже некоторые рабы пошли на выход, включая Фловер, чтобы поглазеть на то, что сейчас произойдет. Но не я. Что-то то мне совсем не хочется видеть то, что будет. Вообще.
POV Пафф Файндер, поницейский Понивилля, пегас.
Когда Фоундинг вышел на свежий воздух посмотреть, что там за странные звуки, я не особо обеспокоилась, как не странно. Хотя уже прекрасно знала от моего нового друга, какие тут могут быть кровавые распри за титул тэна и земли Форествилля, а каждый четвертый пони в этом зале имеет мотив убить Боуд. Но вкусная, хотя и пресная (Фоундинг настоял не нализываться соли, опасаясь худшего) еда меня все же как то расслабили и вот….
И вот я стою в толпе других гостей у стен дома Боуд, вышедших вслед за ней и смотрящих на собравшихся на площади пони. Тут стояло пять земных пони, все как один в бронированных накопытниках, но без доспехов, у двоих из них зато были раздутые седельные сумки. У этого Шепарда – топор, скорее плотницкий, чем боевой, но все же. Фоундинг был тут же – лежал на земле, снова крепко побитый, Джавелин, видя это, тут же поспешила помочь ему подняться на все четыре ноги.
— Пятеро на одного! И это сыновья и дочери Стронг Хувса называют честным боем?!
— Помолчи, дурная пегаска. Это он начал первым. – Заявил один из них, слегка покачиваясь. Очевидно, он был под солью. Все они, в принципе, явно нализались соли для храбрости перед тем как пойти на “подвиги”. Все пятеро, трое жеребцов и две кобылки, как я поняла, были отпрыски Стронг Хувса, того самого пони, который почему то так не нравился Боуд. Теперь понятно, почему. Я сейчас остро пожалела о том, что у меня нет никакого оружия, жизненного необходимого в этом мире. Увы, но все с чем я тренировалась, пришлось вернуть обратно на тренировочную площадку, а хватать чужое явно было не самой лучшей идеей. Поэтому мне лишь оставалось молча стоять и смотреть.
— Фоундинг, ты как? – Коротко спросила Боуд, не сводя глаз с пятерых противников перед собой, а тело ее было напряжено, как перед решающим броском.
— Все в порядке. Блэк Шаап дерется как жеребенок. Джавелин шесть лет назад била сильнее, чем он сейчас! – Шутливо ответил жеребец, поднимаясь на ноги и улыбаясь. Убедившись, что ее друг вполне боеспособен, кобыла подала ему копье, одно из двух что захватила с собой, когда выходила наружу.
— Ах ты навоз коровы! Иди сюда тогда и повторим! – Зарычал от злости тот самый рассольный землепони, который очевидно и есть ударивший его Блэк Шаап.
— То, что вы творите – бесчестье. Если уж вы так хотите подраться, есть возможность уладить все согласно обычаям наших предков. – Спокойным голосом произнесла Боуд, но за внешним спокойствием пряталось что-то нехорошее. Нипони не спешил убивать друг друга, но у меня было острое чувство – что это лишь пока что. Шепард начал беспокойно переминаться, когда оказался под прицелом глаз гостей, наблюдающих за ним и Боуд, включая принцепса Этернию, вышедшую в сопровождении своих телохранителей и молча наблюдавшей за происходящим.
— Слишком поздно для сомнений. Когда Мисти Вар станет нашим тэном, он будет решать, что сегодня произошло, в чем есть честь, а в чем ее нет. – Наконец ответил землепони, явно не собираясь сдаваться просто так, несмотря на царящую в голосе неуверенность.
— Ты зашел слишком далеко, Шепард. В этом нет чести. Боуд, я вынужден принять твою сторону. Отпрыски Стронг Хувса ведут себя недостойно и подло. – К моему удивлению, Мисти Вар отказался принимать эту своего рода поддержку и вышел из толпы, вставая бок о бок с Боуд, которая подала ему одно из своих копий, которое он и взял уверенным движением крыла. Рядом сгруппировались и Фоундинг с Джавелин. Четверо пегасов. Против пятерых земных пони. Все без доспехов.
Смущение и страх охватили Шепарда, старшего в этом табуне, когда его возможный союзник встал на сторону Боуд, но затем сменились решительностью и он быстро взял себя в копыта.
— Хорошо. Мы вас всех убьем! Тогда я буду тэном!
После этих слов Шепарда, словно лопнула до того натянутая до предела струна. Тело Боуд наклонилось вперед и в резком движении она бросила дротик прямо в него. Стоящий всего в десяти легах пони успел лишь в ужасе взглянуть на летящий снаряд, прежде чем он вонзился в его горло, пробив его тело насквозь. Шепард молча рухнул на землю, орошая белый снег ярко-красной кровью. После этого двое оставшихся его братьев с дикими криками помчались в атаку, а пегасы с боевым кличем ринулись на них.
Фоундинг повторил за Боуд, швыряя копье в Блэк Шаапа, но промахнулся, после чего понесся ему навстречу. Двое пони врезались друг в друга на полной скорости, после чего повалились на снег, молотя друг друга копытами. Но жеребец выучил мои уроки о копытопашной, так что быстро заломил своего соперника, оставляя его лишь кричать от боли.
Джавелин на полном скаку всадила свое копье в грудь соперника и взмыла вверх, ударив напоследок копытами жеребца в голову. Тот со стоном боли рухнул наземь. И уже не поднялся.
Боуд и Мисти Вар вдвоем атаковали двух сестер, чьи седельные сумки оказались до упора набиты здоровенными камнями и которыми они начали смачно кидаться в тэна и ее двоюродного брата. Но соль сказалась и на их точности, так что двум пегасам не составило труда уклониться от их бросков. Подскочив к той, что слева, Мисти Вар со всей силы вонзил копье в бок кобыла, заставив еще заверещать от боли и выпустить удерживаемую в хвосте пращу. Удар бронированного накопытника в висок окончательно оборвал ее мучения. И жизнь.
Боуд с противоположной стороны набросилась на свою соперницу. Мощный толчок в бок повалил земную пони на землю, а пегаска напрыгнула на нее сверху, давя на нее всем своим весом. А затем вцепилась зубами в ее горло! О, Селестия! Я лишь могла не отводя взгляда смотреть, как тэн перегрызает глотку отчаянно пытающейся вырваться кобылки, пока та не затихла, орошая снег кровью.
После этого все затихло. Боуд поднялась над телом убитой ей пони и с брезгливостью сплюнула ее кровь на снег. Все крестьяне были повержены. Бой закончился.