Многие пони не знают разницы между тюрьмой и следственным изолятором. Многие вообще не подозревают о существовании этой разницы. В Эквестрии, в целом, не так уж и много проблем с преступностью. Большинство Королевской Гвардии и полиции никогда не сталкиваются с преступлениями серьезнее мелкой кражи или драки, а убийства любого рода настолько редки, что являются причиной смерти меньше, чем удар молнии или нападение акулы (хотя, когда речь идет о пегасах, статистика немного запутывается, поскольку молнии используются в качестве оружия).
СИЗО предназначены для мелких преступников и кратких сроков заключения, которые, как правило, идут хвост о хвост. Они находятся под управлением местных правоохранительных органов, условия содержания сильно различаются, и в них никогда не смогли бы удержать такую кобылу, как Твайлайт Спаркл, если бы она не хотела провести там ночь вместо того, чтобы платить за номер в отеле.
Тюрьмы же, напротив, предназначены для серьезных преступников. Пони, которые проведут за решеткой годы. Пони, которые должны быть удалены из табуна. В Эквестрии всего три настоящих тюрьмы. Одна в Кантерлоте, одна в Сталлионграде и одна на небольшом острове у берегов Мейнхеттена. Пони в целом сходятся во мнении, что тюрьма в Кантерлоте лучше, чем в Мейнхеттене. И ни одну из них нельзя сравнить с тюрьмой в Сталлионграде, из которой освободились очень немногие пони, предпочитавшие о ней потом не говорить.
Твайлайт посмотрела на бетонный потолок. Голова раскалывалась. Отчасти от выпитого джина, отчасти от кольца, стягивающего рог. Сочетание этих двух факторов создавало ощущение, будто ее виски медленно сжимают тиски, а череп вот-вот расколется пополам.
— Поверить не могу — я годами за тобой гоняюсь, а в конце концов ты оказываешься за решёткой за появление в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения, — усмехнулся Шайнинг Армор из-за зарешеченной двери. Твайлайт перевернулась на тонкой, неудобной койке и села, глядя на него.
— Эй, братишка, — слабо произнесла она. Боль причинял звук собственного голоса. — Аспирина не найдется?
— Обычно я говорю преступнику, что это его проблема, но раз уж у меня сегодня хорошее настроение, — Шайнинг Армор достал пузырек из одного из карманов в форме и просунул между прутьями. — Вот. Всё твоё. Будешь здоровой и бодрой к поезду в Кантерлот.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Твайлайт. Она открыла пузырек зубами и запила прямо из-под крана, проглотив сразу полдюжины таблеток. Голова болела просто ужасно.
— Так всегда бывает с преступниками, — продолжил Шайнинг Армор. — Ты становишься беспечной. Закон — нет. Главное оружие Королевской Гвардии — дисциплина. Дисциплина и непоколебимая целеустремленность. Два главных оружия.
— Шайни, сейчас ещё слишком рано морали читать, — закатила глаза мошенница.
— Десять утра.
— Именно! Утра! — фыркнула Твайлайт. — Видишь, самое лучшее в преступной жизни — тебе обычно не приходится вставать раньше полудня.
— Что ж, в тюрьме тебе придётся часто вставать ранним утром, — ухмыльнулся Шайнинг Армор. — Думаю, годик-другой в одиночке пойдёт тебе на пользу. Может, если ты вежливо попросишь, я позабочусь, чтобы охранники каждый день приносили тебе новые книги.
— Да, я слышала, что многие пони получают дипломы в тюрьме, — кивнула Твайлайт. — Очень популярно — больше-то там заняться нечем.
— Ты могла бы освоить какую-нибудь полезную профессию, например… — Шайнинг Армор замялся. — Ну, не бухгалтерию. И ничего для работы в правительстве. Преподавание?
— О, я бы просто замечательно влияла на жеребят, — ухмыльнулась Твайлайт.
— И не преподавание, — пробормотал Шайнинг.
— Если бы я когда-нибудь решилась встать на путь исправления, я бы занялась исследованиями, — произнесла Твайлайт, снова садясь на кровать и жонглируя пузырьком с таблетками. — Так, чтобы не нужно было придерживаться часов работы.
— По крайней мере, тогда я мог бы говорить о тебе на пони, — вздохнул ее брат. Твайлайт остановилась, подхватив пузырек с таблетками и отставив его в сторону. — Знаешь, как тяжело служить в Королевской Гвардии, когда твоя сестра — самая известная преступница в цивилизованном мире?
— Мама мной гордится, — тихо сказала Твайлайт.
— Конечно. Она станет гордиться тобой, что бы ты ни сделала. Так и должны поступать родители. Ей везет, что срок давности у половины историй, которые она рассказывает о том, что творила в твоём возрасте, уже истёк.
Он прислонился к двери. Твайлайт никогда раньше не видела его таким. Ее брат выглядел уставшим, как внешне, так и внутренне.
— Может, тебе стоит взять отпуск, — заметила Твайлайт.
— Что, ты боишься, что я пострадаю, когда ты попытаешься сбежать? — Шайнинг Армор встал, поправляя форму, чтобы она сидела идеально. — Я слежу за тобой, Твайлайт. На этот раз тебе не уйти. И мне не нужен отпуск! Почему пони всегда так говорят?!
— Она в тюрьме! — воскликнула Рарити, покраснев. — Ты должна что-то сделать!
— Твайлайт велела нам на этот раз не влезать, — Гильда пожала плечами, полируя разобранные части арбалета. — Не знаю, какой у нее план, но она считает, что мы будем ей мешать.
— План? Она хотела попасть в тюрьму? — нахмурилась Рарити.
— Не в тюрьму, — поправила Мод, медитирующая в углу и окружённая полукругом камней. — Технически это местный СИЗО. Её перевозят в Кантерлотскую тюрьму поездом в 15:10.
— А почему? — спросила Рарити, садясь. Паника начала утихать, уступая место любопытству. — Только не говори мне, что у нее совесть разыгралась из-за кражи нескольких бит.
— Не говори глупостей, — фыркнула Гильда. — Она дала себя посадить, потому что за решеткой есть что-то, что ей нужно. Или, вернее, пони-то.
— И Твайлайт ради этого пони оказалась готова рискнуть заключением? — приподняла бровь белая единорожка. — Наверное, мне стоит начать ревновать.
Твайлайт потрогала кольцо-фиксатор на роге. Это оказалась не стандартная полицейская модель. Она была новее, сложнее, и единорожка не могла не задаться вопросом, откуда Шайнинг Армор его взял. Учитывая, как мало фирм производят приличные кольца для рогов, вполне вероятно, что это спецзаказ для армии или какого-то магазина фетишистов.
Фиксатор оказался хорош. Кольцо идеально подходило и имело малые допуски, как от него и ожидалось, не оставляя достаточно пространства, чтобы стянуть кольцо с рога. Мошенница была уверена, что сможет его взломать, но одними копытами это невозможно. А Шайнинг Армор оказался до неприличия дотошен при обыске и нашёл отмычку, спрятанную в её гриве. И ещё одну в хвосте.
Не то чтобы она не могла снять его, если бы очень захотела — она видела в камере как минимум три предмета, которыми можно было воспользоваться, чтобы привести механизм в действие, но пока еще не настолько отчаялась, чтобы сотворить нечто безумное.
Она замерла, услышав стук копыт. Шайнинг Армор заглянул в камеру и, казалось, почти удивился, что она всё ещё там.
— Пора идти, — показал он кандалы.
— Ого, ты и правда собираешься использовать всё это на собственной сестре? — Твайлайт приподняла бровь. — С твоей кобылой у тебя, должно быть, весьма интересные отношения. Или с жеребцом. Я не осуждаю.
— Я недостаточно доверяю тебе, чтобы дать тебе идти самой, так что тебя понесут. Даже Хуфдини не смог бы от них освободиться.
— Это просто смешно, — возмутилась Рарити. — Мне следует зарабатывать деньги, а не ждать в гостиничном номере, пока Твайлайт сбежит из изолятора.
— Никто тебя здесь не держит, — заметила Мод. — Хочешь перекусить?
Она предложила Рарити коробочку с рисом и соусом.
— До сих пор не могу поверить, что за углом нашелся ресторанчик седлоаравийской кухни, — добавила Гильда. — Похоже, этот город действительно становится популярным.
— Не аутентично, — проворчала Рарити. — В настоящий седлоаравийский карри яблоки не добавляют.
— Ну и что? Всё равно вкусно, и приятно пряно, — возразила гриффина.
— Я сама пойду и вытащу её, — поднялась Рарити. Она успела дойти до двери, прежде чем остановилась. — Ты же не остановишь меня и не скажешь, что это ужасная идея?
— Я думала, ты достаточно умна, чтобы самой об этом догадаться, — заметила Мод.
— Иногда, когда Твайлайт делает что-то глупое, кажется, что мне тоже стоит принять плохое решение, — призналась Рарити, снова откинувшись на стуле. Через несколько мгновений она отведала немного карри. — ...Полагаю, это не так уж и плохо.
Твайлайт ждала прибытия поезда, напевая себе под нос. Её окружали Гвардейцы. Она лениво строила планы побега, если захочется сбежать. В оковах она не могла одолеть четырёх взрослых жеребцов в копытопашной, да и магия её подавлена, так что придётся проявить изобретательность. Дождаться, пока поезд почти подойдёт, притвориться, что поскользнулась и упасть на рельсы, позволить поезду прокатиться по звеньям цепи, не дав раздавить себя, а потом попытаться сбежать в общей суматохе.
Возможно, это сработает. Самое опасное — ускользнуть, не причинив нипони вреда. В конце концов, Гвардейцы просто выполняют свою работу. В целом, они были хорошими. В СИЗО даже не плюнули ей в завтрак и разговаривали с ней вежливо. Арест в Эквестрии — это приятно, гораздо лучше, чем в тот раз, когда её поймали в Зебрике. Там, похоже, оказались расстроены тем, что она украла три якобы священных камня, оказался замешан культ, и всё закончилось диким бардаком.
Шайнинг Армор критически смотрел на неё, с выражением лица, которое говорило, что он только и ждет, как что-то пойдёт не так.
— Кажется, мы привлекаем внимание, — заметила Твайлайт, не оглядываясь. Платформа заполнялась, и большинство пони пришли только для того, чтобы поглазеть на неё.
— У неё могут быть сообщники в толпе, — прошептал Шайнинг Армор. — Смотрите в оба.
— Или они могли угнать поезд, — заметила Твайлайт. — Сели в него, заменили всю бригаду, и увезут меня в Буррексико, как только ты отвернёшься.
— ...И поезд тоже осмотрите, — приказал Шайнинг Армор.
Твайлайт рассмеялась.
— Серьезно? Шайни, он же на рельсах. Думаешь, они заставят его сойти с путей и ехать по бездорожью, пока мы не доберёмся до границы?
— И такое может быть, — согласился Шайнинг Армор. — С тобой я всякого ожидать стану.
— Ого, а в детстве с тобой было гораздо веселее, — вздохнула Твайлайт. — Из тебя высосали все веселье, когда повысили, или сделали какую-то инвазивную операцию на мозге во время курса молодого бойца?
— Она преступница? — спросил стоящий рядом жеребёнок. Он был в том возрасте, когда с первого взгляда практически невозможно отличить жеребчика от кобылки.
— Да, — коротко ответил Шайнинг Армор. Он не очень ладил с жеребятами. Хотя бы потому, что не мог посадить их в тюрьму.
— А что она сделала? — снова спросил жеребёнок.
— Домашнее задание не сделала, — заявила Твайлайт, прежде чем Шайнинг успел ответить. — И не мыла копыта перед едой!
— За это можно попасть в тюрьму?! — Жеребёнок ахнул и помчался делать домашнее задание по математике, которое внезапно оказалось очень, очень важным. Почти таким же важным, как мытьё копыт.
— Тебе не следовало этого говорить, — проворчал единорог.
— Да ладно. Если бы я попыталась перечислить всё, что натворила, это заняло бы целый день, — Твайлайт рассмеялась. Шайнинг Армор хмыкнул, хотя она не могла понять, выражал он согласие или раздражение. Скорее всего, и то, и другое. — Кроме того, домашнее задание важно. Я не была бы так хороша, если бы не изучила все свои хитрости.
Твайлайт лениво наблюдала, как поезд подъезжает к станции. На всех дверях переднего вагона красовались таблички «Зарезервировано».
— Ты забронировал для меня весь первый класс? — удивлённо спросила Твайлайт. — Стоит попадаться чаще. Обычно мне приходится ездить на телеге!
— Это было слишком просто, — произнес Шайнинг Армор, расхаживая взад-вперед. Селестия смотрела на него, и была довольно счастлива. Для него поймать Твайлайт Спаркл и доставить в тюрьму, не допустив никаких последствий, оказалось самым важным событием за всю карьеру. Эта мысль разбавила счастье Селестии ноткой грусти. Никто не должен сажать в тюрьму собственную сестру.
— Возможно, она просто оказалась готова отказаться от преступной жизни, — предположила принцесса. Она ни капли не поверила своим словам, но пони-то должен был это сказать.
— Должен быть какой-то подвох. Может быть, она пытается проникнуть в тюремное хранилище? Там полно всякого добра…
— Мало что там представляет какую-то ценность, — заметила Селестия. — Только личные вещи пони, содержащихся в тюрьме. Всё опасное конфискуется. Ты же сам знаешь, капитан.
— Понял! — выдохнул Шайнинг Армор. — Карта сокровищ или секретный код! Я поручу подразделению моих самых доверенных офицеров всё подробно разузнать.
— ...Это кажется благоразумным, — произнесла Селестия очень осторожно, чтобы в её голосе не прозвучал сарказм. Она закатила глаза, когда жеребец отвернулся, и посмотрела на стопку налоговых деклараций, размышляя, сколько времени ей нужно дать ему, чтобы выговориться, прежде чем станет приемлемым просто попросить его уйти.
— И удвою всю охрану, — заметил Шайнинг Армор, разговаривая сам с собой. — Может, задействую часть резерва...
— На постоянной основе? — Селестия покачала головой. — Ты собираешься держать охрану удвоенной столько лет, сколько Твайлайт проведёт в тюрьме? Шайнинг Армор, боюсь, я не могу этого допустить.
— Но, принцесса... — единорог выглядел испуганным. — Она попытается сбежать! Я просто знаю это!
— Все заключённые пытаются сбежать, — заметила Селестия. — Это в порядке вещей. Мы будем пристально следить за ней до суда, но потом всё должно идти своим чередом. В конце концов, даже среди родственников не может быть фаворитов.
Твайлайт никогда раньше не видела Кантерлотскую тюрьму лично. Снаружи она выглядела скромно, скорее напоминая банк. Единорожка не была уверена, насколько это было связано с исторической архитектурой Кантерлота (с годами законы о зонировании становились всё строже, пока даже новые постройки не стали соответствовать старому единорожьему стилю исторических районов). В конце концов, она не предназначена для действительно опасных преступников.
Среди преступного мира бытовало мнение, что Кантерлотская тюрьма — это не более, чем курорт для «белых воротничков». Когда Твайлайт провели через приёмный зал в сопровождении полудюжины вооружённых охранников, она поняла, почему.
— Это место лучше, чем мой летний дом в Понеции! — Твайлайт оглядела мраморные полы и высокие колонны. — Тут еще проклятый фонтан и столько растений в горшках, что хватило бы на дендрарий!
— Ну конечно, мисс Спаркл, — раздался спокойный голос. Твайлайт обернулась и увидела идущую к ней синюю кобылу. Её метка — голубь, летящий сквозь солнце, и тянущееся к нему копыто. — Меня зовут доктор Ноэль. Приятно познакомиться.
— Вот уж точно, — ответила Твайлайт, оглядываясь по сторонам и игнорируя протянутое копыто. — Это не совсем то, чего я ожидала.
— Конечно. Большинство пони считают, что у нас тут что-то вроде темницы, — произнесла Ноэль, жестом приглашая охранников следовать за ней. Они подтолкнули Твайлайт. — Не думаю, что это помогает. В итоге получаются травмированные пони, которым понадобятся годы терапии, чтобы исцелить нанесенные душевные раны.
Твайлайт слушала вполуха. Она видела десяток способов выбраться. Они, должно быть, подкупают преступников, чтобы те не сбегали. Может, дешевле просто давать пони трёхразовое питание и крышу над головой, да ещё и платить им за то, чтобы они не выходили, чем строить настоящую тюрьму и нанимать охрану.
— Принцесса Селестия всегда говорила, что лучше завести нового друга, чем победить врага, — продолжила Ноэль. — И это наша цель. Мне больно думать о том, сколько Эквестрия потеряла из-за того, что такие талантливые пони, как вы, Твайлайт, растратили себя на антиобщественные деяния.
— Умоляю. Кажется, я сделала больше добра, чем зла, — усмехнулась Твайлайт. — Как говорила моя бабушка: «Никогда не пытайся обжулить честного пони». Они после этого будут страдать, да и проще найти мошенника.
— Интересно, — навострила уши Ноэль. — А сколько раз вы обманывали своего брата, капитана Шайнинг Армора?
— Не считается, если это не гражданский. К тому же, я никогда ничего у него не крала.
— Думаю, он бы сказал, что вы причинили ему больше вреда, чем любой другой пони, у которого вы когда-либо что-то воровали, — заметила Ноэль всё ещё спокойным голосом. — К тому времени, как вы выйдете отсюда, вы станете пони, которую он сможет с гордостью называть своей сестрой.
— Удачи, — фыркнула Твайлайт.
— Нам не нужна удача, — сказала Ноэль. — Техника гораздо надёжнее. Это будет ваша камера. — Она остановилась перед дверью. Казалось, она не сможет остановить целеустремленного жеребёнка, не говоря уже о Твайлайт. — К сожалению, вам придётся продолжать носить подавляющее кольцо. Возможно, через несколько месяцев, если будете вести себя хорошо, мы сможем обсудить его снятие.
Твайлайт заглянула внутрь. Камера больше напоминала дешёвый гостиничный номер. Хорошо освещённый, чистый, в ярких тонах. Окна не было, но её бы не удивило, если бы от свободы её отделяло лишь тонкое стекло.
— Что, даже койки ни с кем делить не придется?
— Личное пространство может помочь в реабилитации, — ответила Ноэль, провожая её внутрь. — Если вы подружитесь с понибудь, мы можем рассмотреть возможность проживания в одной камере, если отношения окажутся позитивными.
— Отлично, — фыркнула Твайлайт. Она не собиралась рассказывать о том, сколько способов сбежать нашла. Незачем усложнять себе жизнь.
— Раз вас размещают сегодня, позже вам в палату принесут еду и расписание на завтра. Пожалуйста, постарайтесь отдохнуть и обустроиться. Учитывая заслуги, вы пробудете с нами долго.
Дверь закрылась, и Твайлайт осталась одна, пытаясь удержаться от желания просто уйти. Она села на кровать и стала насвистывать мелодию, которую практически позабыла за почти десять лет, впервые услышав в начальные дни своего бегства.
Твайлайт прибыла в Филлидельфию скорее потому, что это был конец пути, чем потому, что она хотела оказаться именно там. Она сбежала из Кантерлота с редкой книгой, несколькими битами и фальшивым именем. Это было приятно. Она чувствовала себя живой и сосредоточенной, принимая собственные решения, не отчитываясь ни перед кем, кроме собственного ума. Жизнь в бегах была своего рода освобождением. Никаких оценок, отчетов или тестов, только ее собственный ум против всего мира.
Она также чувствовала, глядя на свой маленький кошелек, что не сможет позволить себе больше, чем тост и стакан воды, если захочет снять номер в отеле.
Твайлайт бродила по улицам в поисках вдохновения. Для умной кобылки мир был полон способов заработать деньги. Возможно, ей придется — и от этой мысли ей стало дурно — зарабатывать деньги честно. Обычная работа вполне могла бы ее убить, как минимум изнутри — там, где это действительно имело значение. Такое происходило с пони в розничной торговле. Впрочем, это могло стать хорошим прикрытием и дало бы ей время спланировать что-то более масштабное. Однако это не решило проблему с урчащим животом.
Именно тогда она услышала музыку. Печальный, мягкий, глубокий звук виолончели. Твайлайт последовала за ним на городскую площадь.
Перед кафе играла серая земная пони. Твайлайт не знала, что её больше впечатлило — то, что она могла играть на этом сложном инструменте без помощи магии, или то, что ей удалось заработать несколько битов. Перед пони лежал футляр для виолончели, внутри которого блестели золотые монеты. Твайлайт почти захотелось стащить несколько.
— Знаешь, есть правило: если уличный музыкант достаточно хорош, чтобы заставить тебя остановиться и послушать, ты ему немного должна, — сказала кобыла, не глядя на Твайлайт и не прекращая играть. У неё был троттингемский акцент, достаточный, чтобы её голос звучал изысканно, даже несмотря на то, что она играла на улице.
— Извини, но у тебя уже больше битов, чем у меня, — хмыкнула Твайлайт. Она ждала и наблюдала. Когда пони проходили мимо, некоторые доставали кошельки с битами и бросали кобыле. Заодно они давали Твайлайт знать, что у них есть деньги и где они их хранят.
Через несколько минут у Твайлайт в седельной сумке лежал второй мешочек с монетами.
— Паршиво проделано, — заметила кобыла, играющая на виолончели, когда они снова остались одни, и поток проходящих мимо пони почти иссяк. Твайлайт почувствовала, как её щёки горят. — Если собираешься стать плохим вором, иди куда-нибудь ещё.
— Я все сделала идеально, как по учебнику! — прошипела Твайлайт, стараясь говорить тише.
— Значит, ты начиталась паршивых учебников, — произнесла кобыла. Она закончила играть и начала собираться. — Их писали полицейские, которым нужно, чтобы карманники ловились?
— Меня не поймают, — проворчала Твайлайт.
— Я тебя поймала, — заметила кобыла. — Может, мне стоит тебя сдать.
Твайлайт взвесила кошелек.
— Я угощу тебя ужином, если сделаешь вид, что не знаешь, откуда деньги.
— Ага, — улыбнулась кобыла. — Ты умнее, чем кажешься, хотя это мало о чём говорит. Тогда пойдём. Надеюсь, ты добыла достаточно, чтобы купить мне что-нибудь хотя бы в Hayburger Princess.
Пока её вежливо вели на завтрак, Твайлайт смотрела на расписание. Кажется, она изучила только одного охранника, поскольку не попыталась сбежать посреди ночи, да и вряд ли после ужина с овсяными сосисками, подливкой и картофельным пюре у нее бы это получилось. Тюремные повара оказались неплохи. Не уровня настоящего ресторана, но определённо лучше, чем в обычной столовой.
Завтрак её разочаровал гораздо больше. Свежие фрукты и какая-то смесь овса с орехами, популярная только у тех, кто достаточно богат, чтобы позволить себе плохо питаться. В нём оказались жареные зерна, которые поранят рот достаточно сильно, чтобы полностью вас разбудить, и тонна клетчатки, которая порадует вашего врача (и сантехника).
Твайлайт оглядела помещение и улыбнулась, увидев серую кобылу с чёрной гривой. Она небрежно подошла к ней и села напротив, наслаждаясь удивлённым взглядом.
— Что такая красивая кобыла делает в таком месте? — спросила, подмигивая, единорожка.
Твайлайт ни разу не заглядывала в Hayburger Princess, когда была в Кантерлоте. Еда там была вся жирная и солёная, и, скорее всего, настолько несвежая, что фермерский рынок в радиусе ста ярдов не устроить. И, несмотря на всё это, еда была восхитительной.
— У тебя что-то на… — кобыла замялась, наклонив голову. — Везде.
— Это потрясающе! — ахнула Твайлайт. Она схватила пачку салфеток и вытерла лицо. — Как это сделали таким вкусным?
— За этим стоит целая история, — усмехнулась серая кобыла. — Когда открылся первый Hayburger Princess, там стремились использовать самые лучшие и свежие ингредиенты. Бургеры готовили на дровяном гриле, и они были точь-в-точь как те, которые твои родители могли бы готовить летом, круглый год, в любое время.
— Конечно, они теряли деньги, — продолжила она. — Рентабельность оказалась низкой, а свежие ингредиенты означали, что больше их выбрасывается, чем используется. Всё было хорошим, но такое качество мог получить кто угодно, просто зайдя на рынок и закупившись.
— Здесь и лежит предел честности. Она не дотягивает — можно иметь только определённое количество свежих, идеальных помидоров. Определенное количество булочек, приготовленных в пекарне. И поскольку все честно, любой может это повторить. Идея провалилась, и мой дедушка купил права, а затем принес новую идею.
— Не обязательно использовать идеальные, свежие ингредиенты. Можно использовать соль, жир, масло и химикаты, которым место в алхимической лаборатории, а не на кухне, и получится нечто совершенно поддельное во всех отношениях, но на вкус лучше самых изысканных ингредиентов.
— Подделка, которая подлиннее оригинала, — пробормотала Твайлайт.
— Не то чтобы пони, которые сюда заходят, этого не понимают, — заметила кобыла. — Они прекрасно осознают, что едят, по крайней мере, в общих чертах. Потребовалась бы целая команда экспертов с очень дорогим лабораторным оборудованием, чтобы выяснить все детали.
— Это практически жульничество, — заметила Твайлайт.
— Ну, мошенница учится заставлять стекло сверкать даже ярче бриллианта, — ответила кобыла. В копыте у неё лежал кошелек с битами. Кошелек Твайлайт. Или, по крайней мере, тот, который она украла.
— Эй! — покраснела единорожка. — Как ты…
— Я утащила его, пока ты отвлеклась, утираясь, — объяснила виолончелистка. — Если ты ешь с ворами — опасайся за свой кошелек.
— Ну, если ты собираешься забрать их все, то лучше бы тебе преподать побольше уроков, — проворчала Твайлайт.
— Не собираешься попытаться украсть его у меня?
— Не тогда, когда ты этого ждёшь, — хмыкнула единорожка.
— Хорошо. Ты не настолько глупа, как кажешься, — кивнула кобыла. Она протянула копыто для пожатия. — Октавия Мелоди.
— Твайлайт, что, Тартар побери, ты делаешь в этом месте? — прошипела Октавия, изо всех сил стараясь не устроить сцену.
— О, ты же знаешь, как это бывает. Одно тянет за собой другое, — объяснила Твайлайт. — Узнаёшь, что старая подруга за решеткой, и сама попадаешься легавым, чтобы поздороваться.
— Это глупо, — фыркнула Октавия.
— Не настолько глупо, как попасться непреднамеренно. А тебя — и на карманной краже взяли? Что случилось? Услышав, что тебя поймали, я выждала пару недель, чтобы ты сбежала сама, а теперь думаю, что ты даже и не пыталась.
— Может, с возрастом я становлюсь менее осторожной, — пробормотала Октавия.
— ...Ты делаешь это по какой-то глупой причине, да? — спросила Твайлайт. Это был не вопрос. Она знала толк в глупых причинах. Она сама оказалась в тюрьме по глупой причине.
— Я... позволила себя поймать, — вздохнула Октавия. — Это лучше, чем альтернатива.
— Что это должно значить?
— Это значит, что когда ты влюблена, то берёшь на себя вину за свою кобылу, — резко ответила Октавия.
— О, — произнесла Твайлайт, и в её глазах, словно солнце Селестии, засияло понимание. — Ты влюбилась. Ты! Вот уж не думала, что доживу до того дня, когда самая циничная пони в мире начнёт заботиться о понибудь.
— Она особенная, — прошептала Октавия, глядя на свою еду. — Я и не ожидала, что ты поймёшь.
— Ты удивишься. А теперь давай вытащим вас отсюда, чтобы вы могли потрахаться, а я могла вернуться к чему-нибудь важному и незаконному.
— Сбежать невозможно, — пробормотала Октавия.
— Нет ничего невозможного. Нам просто нужен план.
— Похоже, она уже подружилась с пони-то, — заметила доктор Ноэль, наблюдая за Твайлайт из своего кабинета. Всё здание было напоказ — заклинания проецировали изображения комплекса на стены вокруг неё.
— Капитан Армор снова подал запрос на усиление безопасности, — заметила её помощница. Ноэль кивнула.
— Этого я ожидала. Нет необходимости. Ни одному пони ещё не удавалось сбежать, и никому не удастся. Чары позаботятся об этом, — Ноэль улыбнулась. — Думаю, будет интересно посмотреть, как она попытается это проделать.
— Похоже, после этого у меня назначена терапия, — заметила Твайлайт. — В чем дело? Мне не нужна терапия.
Октавия вздрогнула.
— Когда говорят терапия, они имеют в виду… — Она замолчала и сглотнула. — Увидишь. Это невозможно описать, если сама того не испытала.
— Звучит очень зловеще.
— Твайлайт, — произнесла Октавия, глядя ей в глаза. — Не стоит недооценивать это место. Это не какой-нибудь милый маленький отельчик, где вежливо просят перестать воровать. В этом месте ломают пони, а потом строят из обломков нечто новое! Посмотри на неё.
Октавия кивнула на другой столик. Там пегаска с любопытством разглядывала свою еду, словно никогда её раньше не видела.
— Месяц назад она присвоила сотни тысяч бит инвестиционной компании. Она была жесткой, злобной кобылой, плевавшей в охранников и попытавшейся сбежать через окно.
Твайлайт смотрела, как пегаска тыкает банан копытом и пытается съесть его целиком, как яблоко, пока не подошёл санитар и не помог ей очистить фрукт.
— После этого ей назначили интенсивный... сеанс терапии, — продолжила Октавия. — Теперь она как жеребёнок. Ей потребовалось три дня, чтобы вспомнить своё имя. И посмотри на её метку.
Твайлайт приподнялась, чтобы увидеть, о чём говорит Октавия. Потребовалось некоторое время для осознания. Бедро оказалось совершенно пустым, как у кобылки, которая ещё не нашла свой талант.
Твайлайт вздрогнула — ей эта ситуация не понравилась. Оглядев комнату, она увидела множество побледневших меток, тусклых, словно старая краска для гривы.
— Но ты, кажется, держишься.
— Пока что, — прошептала Октавия. — Это непросто. Не тогда, когда они могут проникнуть внутрь тебя и… сделать что-то.
Звон колокольчика прервал Твайлайт прежде, чем она успела спросить, что именно Октавия имела в виду. Копыто на плече и взгляд на охранника вселили в неё чувство, что скоро она всё узнает.
— На первом сеансе мы будем действовать осторожно, Твайлайт, — сказала доктор Ноэль.
— Отлично, но, э-э, я не думаю, что это настоящая традиционная терапия, — заметила Твайлайт. Её уговорили (очень настойчиво, очень настойчивые санитары) сесть в кресло, похожее на стоматологическое. В тот момент, когда она это сделала, сработало какое-то заклинание, и она не смогла встать. Всё, что она могла сделать — посмотреть в зеркало на потолке.
— Это инновация, над которой мы работаем уже несколько лет. Принцессе показывать еще рано, но, думаю, когда мы используем это для вашей реабилитации, она будет очень довольна, — Твайлайт увидела, как Ноэль что-то делает с кристаллами и кнопками на какой-то панели.
— Что это всё делает? — Мошенница пыталась пошевелить копытами или хотя бы повернуть голову. Ничего не получалось.
— В вашем досье сказано, что вы довольно умны. Возможно, вы это оцените, — Ноэль коснулась чего-то, и освещение в комнате изменилось. — На кресло наложено лёгкое парализующее заклинание. Это гораздо безопаснее, чем ремни.
— Это я поняла. Меня беспокоит, что необходима обездвиженность.
— Второй эффект, — продолжила Ноэль. — Простое заклинание, которое подсказывает, говорите ли вы правду или лжёте. Например, скажите, что вы ели на завтрак?
— Хлопья. Не знаю, как они называются. Такие из Гаскони, из твёрдых зёрен. Там не помешал бы йогурт или что-то в этом роде.
— И вы даже ответили правду. Очень обнадёживает, — доктор улыбнулась. — Некоторые наши гости пытаются лгать даже в мелочах, чтобы чувствовать себя контролирующими ситуацию. Это не способствует появлению той атмосферы исцеления, которую мы стараемся создать.
— Зачем врать про завтрак? Вряд ли ты не знаешь, что в меню.
— Согласна. Знаете, я рада, что вы вежливая и разумная кобыла. Как только мы избавимся от всех этих порывов к воровству, возможно, мы подружимся, — Ноэль подошла к креслу и подняла голову, чтобы встретиться с пристальным взглядом Твайлайт. — И, конечно же, настоящая суть терапии — в Зеркале Авроры. Оно позволяет мне раскрыть ваш разум, как книгу.
— Чтение мыслей незаконно.
— Ничто не противозаконно, если этим занимается принцесса, — заметила Ноэль. — Вы это когда-нибудь слышали? А я работаю на принцессу. Нам просто нужно несколько реальных историй успеха, прежде чем я смогу представить ей это на окончательное одобрение.
— Уверена, нам это не нужно, — сказала Твайлайт. — Как насчёт того, чтобы мы просто обсудили мои отношения с родителями или что-то в этом роде? Может быть, в другой комнате, где не так много тёмной магии.
— Не глупите. Это было бы далеко не столь эффективно, — Ноэль отошла, вернувшись к пульту управления. — Преимущество этого метода в том, что, как и в книге, мы можем внести несколько правок. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Возможно, вы почувствуете холод, жар или сильную боль.