Здесь не было бесконечного потока дорогих машин, катящих по вылизанным до блеска магистралям, табунов разодетых прохожих, торопливо снующих вдоль роскошных витрин бутиков мировых брендов, толп нетерпеливых туристов, фотографирующихся на фоне Букингемского дворца. Эта унылая, грязная улица на окраине британской столицы могла привлечь внимание лишь фанатичного любителя урбанистических пейзажей: потрескавшийся асфальт проезжей части, узкие замусоренные тротуары и два бесконечных ряда плотно прижавшихся друг к другу домов, тянущихся куда-то за горизонт. Красные кирпичные стены почернели от времени и сажи, в крохотных палисадниках, разбитых перед каждым домом, растут обязательные розы, пионы и прочие цветы, чахлые от недостатка солнечного света и дурного воздуха. Дородные домохозяйки в пестрых халатах крикливо переругиваются друг с другом через низкие стены своих убогих двориков, пока их растрёпанные отпрыски гоняют по асфальту на велосипедах и самокатах, оглашая окрестности громким смехом и визгом. В общем, типичная картина типичного предместья, населённого по большей части рабочими и мелкими клерками.
Чужаки редко забредают в этот обособленный мирок на отшибе гигантского человеческого муравейника, и потому незнакомец, неторопливо бредущий по тротуару, не мог не привлечь всеобщего внимания. Им был невысокий, худой, жилистый старик с длинными грязно-седыми патлами, с трудом толкавший перед собой тележку из супермаркета, набитую каким-то хламом, заботливо прикрытым сверху куском рваного одеяла. Одним словом, типичный бродяга, живущий на пособие — грязный, кособокий, облачённый в засаленные и, скорее всего, вонючие лохмотья. Завидев его, редкие прохожие морщились и спешили перейти на другую сторону улицы. Впрочем, старику, похоже, было абсолютно наплевать на брезгливые мины местных чистоплюев, более того, подобное положение дел его явно устраивало. Шагал бродяга медленно, с трудом волоча ноги, хотя иногда, словно забывшись, начинал двигаться уверенно и быстро, словно молодой человек, не знающий, что такое артрит или ревматизм, но потом, явно опомнившись, вновь снижал скорость, возвращаясь к прежней шаркающей походке.
Пройдя улицу из конца в конец, он, свернув на перекрёстке, двинулся вдоль длинного, практически бесконечного бетонного забора, отделяющего проезжую часть от каких-то складов. Справа простирался огромный замусоренный пустырь, заставленный искореженными машинами, служивший любимой игровой площадкой всем местным детям. Вот и сейчас на крыше ржавого фургона вальяжно расположилась группа подростков. Мальчишки громко гоготали, плевались и курили, пустив по кругу замусоленную сигарету. Им было хорошо и весело. Заметив бродягу, парни замолкли, переглянулись и как один соскочили со своего ржавого насеста. Они мнили себя крутой бандой, что держит весь этот квартал и пару соседних улиц в придачу, гордо именовались «Ночными волками» и отважно трясли мелочь с окрестной детворы. Наезжать на взрослых юные робингуды, естественно, опасались, но поглумиться на беззащитным стариком сам бог велел.
Первым шагал длинный как каланча главарь шайки Смайли-Хлыст, в своё время прославившийся тем, что украл пакет с горячими пончиками из оставленной без присмотра полицейской машины. Ему было пятнадцать, и всё шло к тому, что в ближайшее время он получит путёвку по системе «всё включено» на один из многочисленных «курортов Её Величества».
— Эй, дед, ты чего здесь шляешься? — рявкнул он хриплым басом, явно подражая кому-то из героев боевика класса «В». — Это наша дорога, понял? Если хочешь проходить, тогда плати! Или мы из тебя всё дерьмо выбьем!
Старик остановился и рявкнул в сторону сопляков что-то неразборчивое, но явно нецензурное. Парни довольно переглянулись. Casus belli есть, теперь можно смело открывать военные действия. Потирая кулаки, волчата стали расходится по сторонам, собираясь взять наглого деда в кольцо. Но тот, внезапно перестав ругаться, быстро сунул руку под одеяло и выдернул наружу здоровенную бутылку из-под виски. Затем коротко размахнувшись, швырнул её на асфальт прямо под ноги подходящим подросткам, и та разбилась со страшным грохотом. Осколки шрапнелью разлетелись в разные стороны, и нападавшие в испуге попятились. Самый младший в компании, пухлощекий парнишка в шортах, взвизгнул, когда один осколок чиркнул его по голени. Парень в ужасе уставился на несколько красных капелек, выступивших на загорелой коже, и закричал тонким писклявым голосом:
— Братухи, у меня кровь! Я ранен! Я убит! Спасите! Мама!
Закрепляя успех, старик выдернул из-под одеяла длинную палку с металлическим крюком на конце вроде тех, которыми бродяги копаются в мусоре. Правда, эта приблуда больше походила на оружие, чем на устройство для промысла: она была толстой, явно сделанной из укороченного лодочного багра, и угрожающе блестела двумя остриями. Потрясая впечатляющим оружием, безумный дед ринулся на обидчиков, продолжая при этом рычать что-то неразборчивое, но очень грозное. Юные хулиганы, которые на поверку оказались не волками и даже не волчатами, а просто трусливыми крысятами, в панике замерли, а затем порскнули в разные стороны, сверкая подошвами грязных кроссовок. Запустив вслед убегающим ещё одну бутылку, победитель рявкнул нечто обидное, после чего вернулся к тележке и как ни в чём не бывало двинулся дальше.
Пройдя ещё метров сто, старик свернул в совсем уже замусоренный тупиковый переулок и, лавируя между ржавыми бочками и мусорными баками, дошёл до самого конца. Встав около покосившегося контейнера, некогда выкрашенного в зелёный цвет, он оставил тележку и, обернувшись, прошёл немного назад, внимательно оглядываясь, явно высматривая скрытых наблюдателей. Убедившись в отсутствии оных, безумный дед вернулся к зелёному контейнеру и, открыв его, принялся вытаскивать наружу какие-то коробки, ящики и обломки дерева, обнажая спрятанный среди хлама большой дорожный сундук, крышку которого украшала изящная бронзовая пластина, разделённая на четыре сектора.
Бродяга стянул с левой руки грязную вязаную перчатку с обрезанными до половины пальцами, обнажив гладкую, совершенно не старческую кисть, указательный палец которой украшало изящное кольцо, сделанное то ли из камня, то ли из полированного чёрного дерева. Внезапно оно засветилось слабым пурпурным светом. Мужчина коснулся кольцом одного из четырёх секторов на пластине, и та на мгновение вспыхнула, затем раздался щелчок, после чего крышка беззвучно распахнулась. Внутри сундук оказался абсолютно пустым, что, похоже, старика нисколько не смутило. Он вернулся к тележке и вынул из неё три матерчатые сумки, украшенные полустёртыми лицами давно вымерших рок-звёзд. Быстро подтащив их к сундуку, бродяга одну за другой покидал сумки внутрь, хотя, судя по объёму каждой, вместе им всем там было точно не поместиться. Но нет, поместились, даже ещё место осталось. Похоже, внутри сундук оказался гораздо больше чем снаружи.
Впрочем, чудеса на этом не закончились — старик коснулся кольцом одной из многочисленных рун, вырезанных на внутренней стенке магической коробки, после чего раздался негромкий щелчок, затем жужжание — и сумки стали довольно быстро уезжать вниз: дно сундука оказалось чем-то вроде площадки лифта, под которой обнаружилась довольно вместительная комната, скорее даже холл, обставленный с определённым изяществом и шиком. В его стенах имелось несколько дверей, которые, судя по всему, вели в другие помещения этого странного «дома в ящике».
Как только площадка остановилась, достигнув дна, заглядывающий внутрь бродяга взмахнул кольцом, и сумки сами по себе легко соскользнули на пол, после чего платформа быстро пошла наверх. Дождавшись её возвращения, старик легко, словно молодой, запрыгнул в сундук и принялся спускаться вслед за сумками. В какой-то момент, пока спуск ещё продолжался, крышка сундука сама собой захлопнулась, а лежащий вокруг мусор также сам по себе принялся укладываться на прежнее место, скрывая чудесный, можно даже сказать волшебный ящик от посторонних глаз. Тем временем бродяга, оказавшись внизу, сошёл с подъёмника и, легко подхватив сумки, водрузил их на большой круглый стол, стоящий в центре холла. В это время одна из дверей раскрылась, и в гостиную вбежала маленькая пони-единорожка с белой шёрсткой и немного растрёпанной двухцветной кудрявой гривой.
— Ох, Гарри, ну наконец-то! — радостно воскликнула она, подходя ближе и ставя копытца передних ног на край стола. — Ты задержался. Я уже начала беспокоиться.
— Извини, Свити Белль, — со вздохом ответил старик звонким мальчишеским голосом, — не смог всё купить в одном месте, пришлось немного побегать.
— Ничего страшного, — засмеялась в ответ поняшка. — Просто ты же знаешь, что я всегда волнуюсь, когда вы задерживаетесь.
Бродяга улыбнулся, затем взмахнул правой рукой, и его кольцо вновь засветилось, порождая поток света, окатившего его подобно всеочищающей океанской волне, мгновенно смывая и засаленные космы, и грязные лохмотья. Миг — и перед единорожкой предстал невысокий худой подросток лет четырнадцати, с копной непослушных чёрных волос, облачённый в поношенный джинсовый костюм. Мальчик погладил пушистую подругу по гриве, поправил свои фирменные круглые очки, затем подошёл к столу.
— Поможешь разобрать покупки? — спросил он, открывая первую сумку.
— Конечно, — кивнула единорожка, после чего, не меняя позы, быстро превратилась в человеческую девочку примерно одного с Гарри возраста.
Поправив рукой лиловую прядь волос, девочка раскрыла вторую сумку и принялась вытаскивать наружу лежащие там вещи. Очень скоро стало ясно, что сумки, подобно сундуку, оказались просто безразмерными. Гора покупок росла прямо на глазах, а дети продолжали извлекать наружу всё новые и новые предметы — консервы, упаковки полуфабрикатов, бутылки с лимонадами и соками, одежда, постельное бельё, лекарства и прочее, прочее, прочее. Последними на груду вещей легли две большие упаковки подгузников.
— Ну как? — спросил Гарри — Я купил всё что просили? Ничего не забыл?
— Всё и даже чуть больше, — улыбнувшись, ответила Свити Белль. — Ну и груда. Теперь понятно, почему ты так задержался.
— А кстати, где Эппл Блум? — поинтересовался Гарри, наливая в стакан яблочного сока. — Неужели продолжает дрыхнуть?
— Если бы. Ушла практически сразу после тебя. Сказала, что больше не может сидеть в этом курятнике и хочет слегка проветриться.
— Прекрасно её понимаю, — вздохнул мальчик. — Надеюсь, она хоть сегодня не влипнет в неприятности. Не знаешь, куда её на этот раз понесло?
— Без понятия, — тряхнула кудрями превратившаяся единорожка. — Главное чтобы не пошла в Гайд-парк, околачивать тамошние сосны.
— От неё всякое можно ожидать, — улыбнулся Гарри, убирая пустые сумки в стоящий неподалёку шкаф. — Знаешь же, как она скучает по «Сладкому яблочку».
Рассеянно кивнув, Свити Белль задумчиво посмотрела на упаковки подгузников. Одна, судя по надписи на боку, предназначалась для подростков от двенадцати до четырнадцати лет, вторая, меньшего размера, для детсадовцев.
— Займёмся делом или сначала перекусим? — спросила она, глядя в упор на Гарри.
— Давай сначала покончим с работой, а после отдохнем, — ответил мальчик направляясь в сторону ванной. — Подожди, я только воды принесу.
— Хорошо, — кивнула Свити, открыла ближайший шкафчик и вынула из него мыло и пару больших губок.
Гарри вернулся, неся в руках вёдра с тёплой водой. Свити открыла одну из дверей, и дети вошли в небольшую комнату, в центре которой стояли две причудливые кровати странной конструкции. Любой, кто хоть когда-нибудь имел дело с лежачими больными, сразу бы понял, что предназначены они для парализованных или находящихся в коме пациентов. Конкретно эти модели считались лучшими во всём Соединённом королевстве, их выпускала небольшая специализированная фирма в Корнуолле. Снабжённые множеством датчиков, сервоприводов и встроенных массажёров, они обеспечивали максимальный комфорт, а их стоимость превышала пять тысяч фунтов за штуку. Гарри поставил вёдра на пол, Свити положила на стоящий у стены квадратный стол мыло, губки и обе упаковки подгузников. Затем достала из шкафа пачку влажных салфеток и стопку одноразовых медицинских простыней.
На правой кровати, укрытая до подбородка одеялом, лежала девочка с копной непокорных коричневых волос на голове. Её лицо было восково-бледным, с глубоко запавшими глазами и заострившимися скулами. Со стороны казалось, что она уже давно страдает от долгого хронического недоедания. На соседней койке лежала понька-пегас с абрикосовой шёрсткой и фиолетовой гривой. Шёрстка местами вылезла, а волосы гривы и хвоста потускнели и выглядели безжизненно. Рёбра выпирали наружу, что делало её похожей на обтянутый кожей скелет. Девочка и пони были облачены в подгузники.
— Сегодня ты ухаживаешь за Гермионой, а я за Скуталу, — тихо сказала Свити Белль, привычным движением вскрывая пакет с влажными салфетками.
Гарри молча кивнул, подошёл к правой кровати и одним движением откинул одеяло в сторону. Больше всего девочка напоминала вытащенную из саркофага и разбинтованную мумию. Стянув с неё подгузник, он смочил в мыльной воде губку и принялся аккуратно обмывать неподвижное тело. Мальчик делал это на автомате, с равнодушным спокойствием, ибо за восемь месяцев, прошедших после катастрофы, ежедневный обряд омовения стал привычным занятием, словно чистка зубов или причёсывание перед зеркалом.
Закончив с гигиеническими процедурами, Гарри заботливо укрыл Гермиону свежей простыней, после чего извлёк из кобуры волшебную палочку. Затем повернулся к Свити. Та закончила умывать Скуталу и теперь аккуратно расчёсывала гребнем её некогда пушистый хвост.
— Готова? — спросил мальчик.
— Ага, — бесцветным голосом ответила подруга, откладывая гребень в сторону. — Начинаем.
Гарри склонился над Гермионой и коснулся кончиком палочки её холодного, влажного после умывания лба. Неделя прошла, значит сначала нужно восстановить стазисное поле. Когда-то ему с трудом давалось это сложное заклятие, но теперь он творил его не задумываясь. Долгие месяцы постоянной практики научат кого угодно. Затем второе, не менее важное, но более утомительное заклинание перекачки энергии, когда маг передаёт объекту часть своей силы, сопровождаемое очень неприятными ощущениями. Его нужно подзаряжать каждый день. Трудно, но ничего не поделаешь, ведь погружённое в стазис живое тело не способно самостоятельно восстанавливать свой магический потенциал. А без этого довольно быстро наступает истощение, затем выгорание и смерть.
Глядя на то, как слабо светящаяся голубая волна, стекая с кончика его палочки, растворяется в теле неподвижной Гермионы, Гарри ощущал внутри себя холодную пустоту растущей в груди чёрной дыры. С каждым днём она становилась всё больше, постепенно поглощая его без остатка. Скоро наступит момент, когда их со Свити внутренние резервы подойдут к концу, и они больше не смогут делиться магией с подругами, после чего те умрут. Конечно, ещё есть небольшой резерв по времени, примерно две-три недели. Затем придётся решать, что делать дальше. Прекратить делиться магией или продолжать и дальше медленно убивать себя. В первом случае двое останутся живы. Во втором погибнут все четверо. Но немного позже. Конечно, существует иллюзорная надежда, что за эти дни они смогут-таки получить помощь. К сожалению, обычный врач тут не подойдёт, а отыскать хорошего чаромедика по нынешним безумным временам просто невозможно. Во всяком случае, за восемь месяцев они так никого и не нашли, хотя очень старались.
Закончив печальный ритуал, Гарри, пошатываясь, вышел из комнаты в холл, добрёл до большого мягкого кресла и рухнул в него как подкошенный. Всё, отмучился. Скоро придёт Эппл Блум — она покормит обездвиженных подруг специальной высокобелковой пищей, предназначенной для коматозных больных, затем уберёт в комнате и выбросит мусор. Юная земнопони так и не смогла научиться ни заклинанию стазиса, ни заклинанию передачи энергии, потому взяла на себя все хлопоты по ведению сундучного хозяйства. Гарри и Свити целыми днями в основном валялись в креслах, восстанавливая запас магической энергии перед следующей процедурой. Лишь изредка они позволяли себе выйти из сундука, чтобы прогуляться по магазинам. Всё время сидеть в четырёх стенах — этак и свихнуться недолго. Подобный образ жизни отуплял, Гарри постоянно казалось, что ещё немного, и он деградирует до уровня животного в зоопарке. Станет ходить на четвереньках, рычать и хватать окружающих за ноги. Мерзкое чувство.
Появилась Свити Белль. Она приземлилась в соседнее кресло и сразу же закрыла глаза, погружаясь в лёгкую дремоту. Дети сидели молча, слишком измотанные, чтобы разговаривать. Раньше ощущение слабости после процедуры продолжалось несколько минут. Сейчас на то, чтобы более-менее восстановится, требовалось два-три часа. И дальше будет только хуже.Гарри вздохнул, стараясь переключить мысли на что-то иное, более позитивное, машинально покрутил магическое кольцо, надетое на указательный палец левой руки, слабо улыбнулся. Хорошая вещичка. С ней действительно очень удобно творить мелкую магию, а если вспомнить сколько раз она ему спасала жизнь… Да уж. Если когда-нибудь удастся повстречать Энн Буршье, сделавшую ему столь щедрый подарок, он обязательно скажет ей спасибо.
Интересно, когда всё это началось? Ах, да, прошлым летом в начале июля тысяча девятьсот девяносто третьего года, десять месяцев назад. Он с девчонками тогда как раз скучал в одном из посольских домов при портале. Вовсю шла подготовка к грандиозному вояжу официальной эквестрийской делегации по странам Востока: России, Индии, Китаю, Японии, Сингапуру, Индонезии и Малайзии. Твайлайт и остальные взрослые носились как под хвост ужаленные, утрясая, согласовывая, истеря, споря, договариваясь и потому дети оказались предоставлены сами себе. «Принц Гарри Поттер-Спаркл» с тремя своими копытными подружками должен был участвовать в сём важном мероприятии. Остальные сотабунники и сотабунницы собирались разъехаться каждый по своим делам.
— Ну, и почему ты не едешь с нами? — вопросила Скуталу, лениво паря под потолком гостиной, всеми силами копируя одну радужногривую пегаску. — Это же, наверное, будет охуфигительно интересно!
— Да я бы с радостью составила вам компанию, — печально вздохнула Гермиона, на секунду оторвавшись от лежащей на коленях толстенной книги. — Но родители всерьёз заявили, что уже забыли, как выглядит их единственный ребёнок, и потому, чтобы воссоздать в памяти этот светлый образ, нам всем следует отправиться отдыхать на какой-то унылый приморский курорт. Можно подумать им мало моих колдофото от Колина Криви, которые я отсылаю домой каждую неделю! — раздражённо заявила девочка, тряхнув копной каштановых волос. — Эти взрослые сами не знают чего хотят!
— На курорт? А куда именно? — заинтересовано спросила Эппл Блум.
— Название они мне так и не удосужились сообщить, — фыркнула Гермиона. — Какой-то мелкий городок в тридцати милях от Хуффингтона.
— Хуффингтона? — удивлённо приподнялся Гарри. — То есть вы поедете отдыхать…
— В Эквестрию, — кивнула девочка. — Маме, видите ли, очень понравилось плавать в облике пони. Кроме того, говорят что там прямо в отеле можно взять напрокат особые амулеты, которые на время пребывания в воде перекидывают вас в гиппогрифов. Очень модный аксессуар. Родителям просто не терпится их испытать.
— Серьёзно? — восхитилась Скуталу. — Надо будет и мне попробовать. Плавать под водой, наверное, так же круто как и летать!
— Там мы пробултыхаемся полторы недели, — продолжила Гермиона, — а затем поедем в горы ещё на недельку. Папочке не терпится покататься на сноубордах.
— Наверное, всё-таки на сноуборде, — решил немного подколоть подругу Гарри.
— Нет, представь себе, именно на сноубордах, во множественном числе, — фыркнула девочка. — Одна доска крепится к двум ногам, но ног-то четыре.
— А… вот оно что, — протянул мальчик. — Жаль, я не увижу, как он с ними справится, эпическая, наверное, выйдет картина.
— А ты куда поедешь? — повернулась Свити Белль к Джинни. — Тоже куда-нибудь в Эквестрию? Сталлионград? Драконьи Пустоши?
— Нет, — улыбнулась рыжеволосая девчушка. — Близнецы проплатили поездку для всей семьи в Египет. Сфинксы, пирамиды, Нил с крокодилами. И, особо для туристов-магов, обязательное посещение стендап-шоу «Забинтованный юмор» от мумии фараона Сети VI. Говорят, он неплохо так шутит, хотя репертуар не менялся уже полторы тысячи лет. Надеюсь, мы там не помрём от скуки.
— Везёт же некоторым, — сказала Эппл Блум. — А нам придётся отдуваться за всех вас на всяких там великосветских танцульках. Терпеть их не могу!
В этот момент пламя в камине вспыхнуло зелёным и из него показалась голова Сириуса Блэка.
— Гарри, ты тут? — спросил крёстный. — Я могу войти?
— Конечно, заходи, — обрадовался мальчик. — Давно не виделись.
Секунду спустя бывший узник Азкабана уже стоял в холле, сосредоточенно отряхивая волшебной палочкой хлопья сажи с одежды. Внезапно пламя за его спиной вспыхнуло снова и из камина вышла Энн Буршье, собственной персоной.
— Не помешаю? — задорным голосом спросила она.
— Привет, Энн! — загалдели дети, вскакивая с мест.
Они любили очаровательную спутницу Блэка за легкий нрав и весёлый характер, правда, Гарри несколько напрягала явная нелюбовь девушки к его приёмной матери. Мисс Буршье всеми силами избегала пересекаться с Твайлайт, а если встреча всё-таки происходила, держалась подчёркнуто формально. Впрочем, во всём остальном она была диво как хороша. Блэк рассказывал, что познакомился с ней, когда попросил помочь с уборкой дома на Гриммо 12. Затем уже он сам помог молодой, недавно приехавшей из Канады ведьме устроиться в магическом Лондоне. Сейчас девушка открыла небольшой магазинчик, торгующий разными магическими безделушками, в том числе и из Эквестрии, а в свободное от работы время занималась экспериментами по усовершенствованию волшебных палочек и, если верить словам Сириуса, достигла в том немалых успехов. При этом молодой маг постоянно подчеркивал, что их связывают исключительно деловые отношения, чему, естественно, никто не верил. Девчонки промеж себя называли её не иначе как «мисс Блэк», а азартные маги уже полгода как делали ставки на дату их предполагаемой и неизбежной свадьбы.
Светя яркой, словно только что отчеканенный галеон, улыбкой, Сириус заключил крестника в медвежьи объятия, затем с довольным видом бухнулся в ближайшее кресло и устало вытянул ноги.
— Уф, ну и набегался я сегодня, — громко возвестил он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Счастливчики, вы даже не подозреваете, насколько выматывают все эти бюрократические заморочки!
— А что случилось? — спросил Гарри, с любопытством глядя на молодого мага.
— А случилось то, мой дорогой крестник, что мы едем с вами! — засмеялся Блэк. — Я — в качестве официального представителя Визенгамота, а Энн — в качестве моей личной секретарши.
— Серьёзно, что ли? — удивлённо воскликнул мальчик. — Вам-то зачем нырять во всю эту политическую муть?
— Ну, меня принять участие в поездке попросил лично Дамблдор, — со вздохом признался Сириус. — А что касается этой молодой особы, то у неё имеются свои причины для путешествия.
— Верно, — рассмеялась девушка. — Терпеть не могу дипломатических игрищ, но лицо официальное часто может узнать гораздо больше, чем простая туристка.
— Ого, попахивает шпионажем! — фыркнула Эппл Блум. — Так шо, ты терь со всеми бу’шь знакомиться исключительно как: «Буршье. Энн Буршье»? А пистолет тебе какой выдали? «Беретту» или «Вальтер ППК»? Или обходишься старой доброй палочкой? П’нимаю, секретная информация, но нам-то по старой дружбе могёшь рассказать?
— Элемент шпионажа тут действительно присутствует, только не военного, а промышленного, — тряхнув роскошными локонами, ответила Энн. — Конечно, от вас у меня нет никаких секретов. Но только от вас. Давайте договоримся сразу, что вы будете молчать о моей маленькой тайне. Главное, чтобы близнецы ничего не узнали. Они, конечно, ребята хорошие, но, как и всякие начинающие магнаты, спешащие делать деньги из всего, что попадётся под руку, могут попытаться самостоятельно внедрить данную технологию. Так что Джинни, я особенно надеюсь на твоё молчание.
— От меня они ничего не узнают, — твёрдо сказала рыжеволосая девчонка. — Последнее время Фред с Джорджем словно с цепи сорвались. Решили построить собственную финансовую империю, никак не меньше. Рона, вон, припахали, да так, что он дома не появляется, затем Перси запрягли в ярмо, а тот и рад, глупенький. Билл с Чарли пока держатся, но, боюсь, и их скоро привлекут к руководству семейным бизнесом. Фирма-то растёт. Не нравится мне вся эта крысиная возня. Так что не беспокойся, я буду молчать.
— Вот и отлично, — кивнула Энн. — Дело в том, что экспериментируя с волшебными палочками, я подумала, почему бы не попытаться придать им более подходящую для повседневного применения форму. Это же так неудобно — всякий раз лезть в карман или кобуру, доставать, наводить. Не проще ли сделать её в форме предмета, который всегда можно носить на руке?
— Короче, — вклинился Блэк, — она намеревается создать магическое кольцо. Вернее магические кольца. Прямо как тот злобный колдун из знаменитой магловской книги.
— «Чтобы всех отыскать, воедино созвать и единою чёрною волей сковать»… — процитировала Гермиона, не отрываясь от чтения.
— Ты что, всерьёз собираешься выковать Кольцо Всевластия? — округлила глаза Свити Белль.
— Да ну, не слушайте вы его! — возмутилась Энн. — Я что, похожа на Саурона?
— А кто тебя знает? — философски заметил Гарри. — Это же так весело.
— Не обращай на них внимания, — закатила глаза Эппл Блум. — Прост’ расскажи уже, шо задумала.
Девушка вздохнула и пожала плечами.
— Похоже, ты единственная, кому интересно, остальным только дай повод позубоскалить, — буркнула она. — Только тебе я сейчас процитирую фрагмент рекламной презентации, над которой сейчас работаю, — она откашлялась и начала мягким, проникновенным голосом: — Устали от бытовых проблем? Ваша палочка не помещается в карман мантии? Вы постоянно забываете её дома и потому раз за разом попадаете в неприятные истории? Забудьте про это с новой инновационной разработкой от фирмы «Блэк и Буршье»! Мы предлагаем вам нашу уникальную разработку: магический концентратор, свёрнутый в кольцо, который можно спокойно носить на пальце. Больше не нужно бояться выронить или потерять его в самый неподходящий момент. Магическое кольцо от «B&B» всегда с вами, куда бы вы ни пошли! Ну как? По-моему, очень даже неплохо.
— Здорово, конечно, но ничего не получится, — покачала головой Гермиона, со вздохом откладывая книгу в сторону. — Да будет тебе известно, что в Англии как минимум три знаменитых мага уже пытались сделать магический концентратор в виде кольца. Основатель Хогвартса Салазар Слизерин, а также Фрэнсис Бэкон и Норман Райт каждый в свое время бились над решением этой проблемы, но всякий раз безуспешно, убедительно доказав, что кольцо никогда не сможет стать таким же могущественным инструментом, как волшебная палочка.
— Неужели ты думаешь, что я приступила к столь масштабному проекту, не изучив предварительно вопрос со всех сторон? — снисходительно ответила Энн. — Конечно же, я читала всё, что смогла найти, включая и труды упомянутых тобой магов, но… — тут она дидактические подняла вверх указательный палец. — Я вовсе не собираюсь создавать замену волшебной палочки. Я просто хочу сделать предмет, её дополняющий. Понимаешь?
— Не совсем.
— Хорошо. Ты в курсе, что восемьдесят процентов заклинаний, которые маги используют в повседневной жизни, это простенькие бытовые чары, не требующие ни глубоких знаний, ни высокого потенциала. Когда миссис Уизли колдует у себя на кухне, создавая очередной кулинарный шедевр, она не пользуется высшей магией, ведь так, Джинни?
— Верно, — подтвердила девочка.
— Во-о-от… — протянула Энн, вновь поднимая палец. — Понимаете, к чему я клоню? В повседневной жизни гораздо проще колдовать, имея обе руки свободными.
— То есть, ты хочешь сказать, — задумчиво протянул Гарри, — что твои кольца будут использоваться для колдовства всякой мелочёвки?
— Конечно, — улыбнулся девушка. — Ведь удобно же, да? В моих планах создать универсальное кольцо, которым сможет пользоваться любой маг, его купивший. Никакой долгой, утомительной процедуры подбора и привязки — просто забежал в магазин, выбрал колечко нужного размера, заплатил, надел на палец и начал пользоваться.
— Звучит, конечно, красиво, но добиться такой простоты будет невероятно сложно, — вздохнула Гермиона, — ведь кольцо и палочка — это два совершенно разных предмета.
— А простые вещи, как правило, всегда очень сложно придумать. Если бы было иначе, то концентраторы в форме кольца появились бы давным-давно.
— Сомневаюсь, — фыркнул Гарри. — Маги невероятно консервативны. Вспомни, какой переворот в совиной почте произвела моя мимоходом брошенная идея снабдить почтовых сов рунами, накладывающими на них чары иллюзии.
— Возможно, ты и прав, конечно, — вынуждена была согласиться Энн, — но это действительно на самом деле очень сложно. Вот почему я хочу съездить в Россию.
— Ну да, ну да, — закивала Гермиона. — Магические перстни Колдовстворца.
— Чего? — вытаращилась на заучку остальная молодёжь.
Гермиона закатила глаза с видом мученицы, вынужденной общаться с целой толпой имбецилов, и пустилась в объяснения:
— Колдовстворец — магическая школа в России. Аналог нашего Хогвартса. Русские маги не используют палочки, вместо них они пользуются особыми магическими перстнями. Это совершенно другой тип концентраторов, не имеющих ничего общего с нашими. Перстни создаются в особых Палатах Мастеров, причём индивидуально для каждого конкретного мага, а не как у нас, когда палочка выстругивается заранее и находит своего владельца в результате процедуры подбора.
— Помимо этого, — вклинилась Энн, — жесты, используемые при колдовстве магическим перстнем, отличаются от жестов при колдовстве палочкой. Это одна из основных проблем, которые необходимо разрешить. Мои магические кольца должны использовать те же пассы, что и палочки, иначе какой смысл их создавать.
— На самом деле проблем гораздо больше, чем ты думаешь, — покачала головой Гермиона. — Перстни сделаны из металла и камня, а это очень трудные в освоении материалы. На то, чтобы до конца овладеть ими, уходят годы.
— Мне это известно, — кивнула девушка. — Наши кольца будут выточены из твёрдого дерева с магическим реагентом, помещённым внутри.
— Вы просто не знаете, — торжественным тоном заявил Сириус, — но она невероятно компетентный специалист в данном вопросе и легко сможет заткнуть за пояс самого Олливандера.
— Не хочу показаться нескромной, но да, кое-что я умею, — кивнула Энн.
— И ты хочешь поехать в Россию, дабы на месте пообщаться с тамошними магами и выяснить у них секреты изготовления магических перстней? — спросила Гермиона.
— Верно.
— Тогда ты должна знать, что там у них далеко не все пользуются перстнями. Где-то на севере, в районе Белого моря, находится секретный магический институт, сотрудники которого используют и маггловскую технику и волшебство. Так вот, эти самые техномаги пользуются устройством под названием «умклайдет». Как эта штука выглядит, я, честно говоря, не представляю, но в любом случае имей в виду, что на перстнях свет клином не сошёлся.
Гермиона встала, раскрыла стоящую рядом с креслом большую матерчатую сумку и нырнула в неё с головой, да так, что снаружи остались торчать только ноги. Некоторое время она сосредоточенно в ней копалась, сопя и тихо ругаясь, затем, издав придушенный торжествующий вопль, вынырнула обратно, держа в руках потёртую книжку, озаглавленную как «Monday Begins on Saturday».
— Держи, — отдуваясь, сказала девочка, протягивая книгу Энн. — В этой монографии умклайдет упоминается несколько раз.
— Спасибо, — широко улыбнулась мисс Буршье. — Уверена, мне она очень поможет.
— Вот и отлично, — громко заявил Сириус, энергично потирая руки. — Не сомневаюсь, что поездка окажется просто незабываемой.
— Ну да, ну да, — кисло сказал Гарри. — Приёмы, обеды, великосветская болтовня и прочий ужас. К счастью, главный удар мама обещала принять на себя.
— Постой-постой! — вскинулась Энн. — Мама? Ты что, хочешь сказать, что Твайлайт поедет с нами?
— Ну да, — кивнул мальчик, нисколько не удивлённый её бурной реакцией. — Она возглавляет делегацию.
— Ты мне этого не говорил! — гневно рявкнула девушка, в упор глядя на Блэка.
— А ты не спрашивала, — невинно улыбаясь, ответил Сириус.
— Я думала, что во главе дипломатической миссии будет Блюблад.
— И он тоже поедет с нами, но главной Селестия всё-таки назначила маму, — сказал Гарри.
Мисс Буршье нахмурилась и замолчала, взгляды, которые она бросала на Сириуса, были полны гнева.
— Никак не могу понять, почему ты так не любишь Твайлайт, — вздохнул молодой маг. — Она, конечно, не без закидонов — прости, Гарри — но с ней можно отлично иметь дело. Это даже как-то подозрительно выглядит. Неужели вам раньше уже доводилось пересекаться?
Девушка вздрогнула.
— Нет, что ты! — энергично замотала головой она и нервно улыбнулась. — Насколько мне известно, Твайлайт никогда не была в Канаде. Просто я, как и всякая законопослушная пон… подданная Её Величества королевы Елизаветы, не могу чувствовать себя достаточно свободно в присутствии столь высокопоставленной особы.
— Не говори глупостей, — рассмеялся Гарри. — С мамой очень легко иметь дело, хотя дядя Сириус, конечно, прав, у неё иногда случаются заезды. Но до сих пор обходилось без особых разрушений и жертв. Почти.
Молодая ведьма молчала, покусывая губы. Она явно разрывалась между желанием поехать вместе со всеми и какими-то своими внутренними опасениями
— Ну, давай, не будь букой, — подбодрил её Сириус. — Поверь, ничего страшного не случится! Ручаюсь, Принцесса Дружбы тебя не съест.
— Ладно, — медленно протянула девушка, делая над собой явное усилие. — Но ты мне за эту подставу ещё ответишь, так и знай!