Всё должно было решиться здесь и сейчас, под свинцовым лондонским небом. Две королевы чейнджлингов — самозванка Айрон Харт и подлинная Элли I сошлись в жестокой схватке, чтобы раз и навсегда решить — кому жить, а кому умереть. Айрон была облачена в серый антимагический доспех, на её спине громоздился крупнокалиберный миниган с бесконечным магазином. Её юная противница никакого оружия не имела, явно полностью положившись на собственную магию. Со стороны казалось, что исход боя предрешён — узурпаторша была отлично экипирована, прекрасно защищена и буквально кипела желанием поскорее покончить с проклятой соперницей, но на стороне Элли была правда, а как известно, у кого правда — тот и сильнее (но это неточно).
Спикировав с огромной высоты, Айрон хлестнула бесконечной очередью по своей юркой противнице и та, буквально чудом увернувшись от потока огненных трассеров, выпустила в ответ три тёмно-синие молнии подряд. Они не без труда оказались отражены доспехом, но часть энергии, судя по всему, пробила-таки защиту, потому что Харт неожиданно громко закричала, затем перекувырнулась в воздухе и прекратила огонь, стараясь выровнять полёт. Воспользовавшись этим, Элли разорвав дистанцию, принялась кружить вокруг, выпуская одну молнию за другой. Впрочем, её магические оплеухи были не слишком сильны, для того, чтобы нанести действительно мощный удар, способный стопроцентно пробить защиту, требовалось остановиться хотя бы на три-четыре секунды, но оправившаяся училка-мучилка не дала ей это сделать, выпуская одну длинную очередь за другой.
Гарри наблюдал за эпической схваткой стоя у разбитого окна комнаты третьего этажа замка Тауэр, некогда музея, а теперь резиденции самозванного Лорда-протектора. Сражение за центр Лондона было в полном разгаре, и вспыхнувшая в небе скоротечная схватка оказалась лишь одной из множества малых битв, сливающихся в одну глобальную свалку. Отовсюду слышали выстрелы, взрывы, грохот магических заклинаний. Над домами то тут, то там поднимались клубы чёрного дыма.
Честно говоря, юный Поттер сильно сомневался, что молодая Королева лингов сможет одолеть свою более опытную противницу. Элли явно приходилось нелегко, она металась из стороны в сторону, её магические атаки выглядели достаточно жалко на фоне безостановочной пальбы из минигана. Пару раз девочка-оборотень оказывалась буквально на волосок от смерти, лишь чудом увернувшись от смертоносного свинца. Гарри очень хотел помочь своей дыроногой подруге, но это было не в его силах — летать он не умел. Бой происходил достаточно далеко от места, где он сейчас находился и его заклинания просто не могли дотянуться до самозванки. Потому оставалось только грызть ногти и взывать к Селестии или к Керриган в надежде на то, что кто-нибудь из них поможет победить юной Королеве.
Айрон Харт что-то постоянно кричала и Гарри, желая немного обогатить свой словарный запас, наложил на себя заклинание «auris magna», позволяющее слышать на очень большом расстоянии. Как он и предполагал, узурпаторша грязно ругалась, используя специфические идиоматические выражения чейнджлингов, не слишком понятные человеку, но явно обидные для линга. Элли же сражалась молча — похоже, что ей либо претило опускаться до площадной брани, либо она просто берегла силы.
Неизвестно, услышали ли богини его молитвы или тут подсуетился Дискорд, но внезапно в битву вмешалась третья сила. Гарри увидел, как пробив низкие серые облака, вниз начала падать маленькая точка, стремительно набирающая скорость. Угольно-чёрный пегас с развевающейся на ветру пламенной гривой целился в королеву отступников, делая это с поразительным мастерством и хладнокровием. Возможно, не трать Айрон время на ругань и насмешки, она заранее услышала бы свист рассекаемого воздуха у себя за спиной, но негодяйка была так окрылена предчувствием скорой победы, что ни на что другое просто не обращала внимания. Перед самым ударом пегас особым образом сложил крылья и развернулся в полёте, обрушив силу всех своих четырёх копыт на миниган. Прочные ремни лопнули словно гнилые верёвки, вывернутое из креплений оружие полетело вниз, а Айрон Харт закрутило волчком и отбросило в сторону.
Элли словно бы ждала помощи извне. Замерев на месте, она, казалось, вся завибрировала распираемая изнутри какой-то скрытой силой, затем вокруг её рога начало формироваться клокочущее белое облако. Оглушённая, но непобеждённая Айрон Харт, сумев разобраться со своими перепутавшимися крыльями остановила кружение, после чего развернулась и рванула наутёк, поджав изрядно потрёпанный хвост. Но было поздно – с рога Элли начали один за другим срываться стремительные белые сгустки. Гарри знал, что это такое. Во время дружеских спаррингов с юной королевой лингов в Дуэльном зале поместья, она продемонстрировала ему кое-какие заклинания из своего арсенала. Мальчика лишь удивило, что из всего разнообразия атакующих заклятий она решила выбрать именно это. Заклинание называлось «pugnus aereus» — «воздушный кулак» и лупило противника смачными оплеухами сжатого воздуха. Никакой антимагический доспех не мог защитить от этих ударов, но пробить прочный панцирь чейнджинга воздушные сгустки были не в состоянии. Впрочем, похоже это совсем не смущало молодую Королеву. Как только первая оплеуха отшвырнула Айрон Харт в сторону земли, она наконец заговорила:
— Это тебе за Эльси! /удар/ Это тебе за Эстер! /удар/ Это тебе за Эрика! /удар/ Это тебе за Элину! /удар/…
Магические тумаки были не слишком сильными, но они оглушали противницу, не давая той сосредоточиться и выйти из зоны поражения. После каждого воздушного пинка она немного теряла высоту, приближаясь к земле. Элли продолжала лупить самозванку называя всё новые и новые имена. Похоже, она решила перечислить всех своих сестёр и братьев, погибших во время штурма Кантерлота. Айрон крутилась, полностью дезориентированная, не понимающая, где верх, где низ, тратя остатки сил исключительно на то, чтобы удержаться в воздухе, не свалившись в крутое пике.
Внезапно рог истинной Королевы засветился ещё ярче.
— Это тебе за Литтл Филли! — проревела она громовым голосом. — Это за Метти! /БАМ/! Это за Банни /ХРЯСЬ/! Это за Лисси! /ВЖУХ/, за трёх несчастных принцессок, которых ты убила чтобы не делиться властью! А. ЭТО. ЛИЧНО. ОТ. МЕНЯ! /БА-БАХ/!
Последнюю фразу Элли прокричала так громко, что ей могла бы позавидовать принцесса Луна с её Кантерлотским Гласом, и нанесла особенно мощный удар. Крылья Айрон Харт оказались смяты словно сухие листья и более уже не могли удерживать хозяйку в воздухе. Направляемая воздушными оплеухами, оглушённая, но ещё живая узурпаторша рухнула прямо на высокую ограду какого-то пышного особняка, собранную из стальных прутьев, каждый из которых оканчивался острой как игла пикой. Раздался омерзительный хруст и тело училки-мучилки, пробитое сразу в четырёх местах, оказалось насажено на трёхгранные острия, после чего она стала напоминать диковинное насекомое, наколотое на булавки в коллекции энтомолога-гиганта. Во все стороны полетели куски панциря и сгустки зелёного ихора, в воздухе разлился и затих истошный предсмертный хрип. Тварь, жившая за счёт страданий и мук других существ, сама оказалась убита максимально жестоким образом.
Гарри сглотнул и отвернулся. Да уж, юная Королева лингов умела мстить не хуже какого-нибудь завзятого киношного негодяя. Пожалуй, не стоит её злить по пустякам. И не по пустякам тоже. Лучше уж крепко дружить, чем потом вот так корчится на стальных шипах, демонстрируя окружающим свой богатый внутренний мир.
Наблюдавший за финалом схватки чёрный пегас подлетел к Элли и отсалютовал крылом.
— Надеюсь, не помешал? — лаконично спросил он. — Просто мне показалось что тебе нужна помощь.
— Огромное спасибо, Барт, — ответила Элли. Свечение вокруг её рога погасло и теперь она больше уже не напоминала смертоносную вершительницу правосудия. — Ты меня очень выручил, я никогда этого не забуду.
— Ловлю тебя на слове, — рассмеялся превращённый сквиб и, коротко кивнув, помчался туда, где его эскадрилья добивала остатки дементоров.
Королева, трепеща крыльями, какое-то время висела над телом своей поверженной противницы, затем молча развернулась и полетела в другую сторону.
Гарри проводил её взглядом, улыбнулся и двинулся дальше, внимательно глядя по сторонам. Судя по тому, что выстрелы внутри Тауэра почти стихли, бой за резиденцию Лорда-протектора закончился. Больше всего мальчика сейчас интересовало, удалось ли группе захвата найти мерзавца или он сумел вновь удрать, как это случилось полтора месяца назад, когда они подкараулили его в Сити. На сей раз осечки быть не должно, слишком много сил оказалось задействовано в сегодняшней операции. Если негодяй и в этот раз сумеет выкрутиться, то придётся признать, что он какое-то сверхъестественное существо и, следовательно, им нужно в корне менять методы борьбы.
Гарри двинулся дальше, прислушиваясь к каждому шороху, готовый в любое мгновение вступить в бой. В правой руке он держал мамин подарок — длинный тонкий меч, принадлежавший в прошлом какому-то из вождей минотавров. Мальчик немного его усовершенствовал, прикрутив синей изолентой к рукоятке свою волшебную палочку. Получился неплохой такой гибрид вроде того безумного оружия, которым орудовала Эллен Рипли сражаясь с королевой Чужих.
Зайдя в тёмный, почти неосвещённый коридор, юный маг мгновенно напрягся, почувствовав угрозу — впереди сами собой шевельнулись древние гобелены, свисающие со стены. А ведь никакого сквозняка в коридоре не было… В следующее мгновение из-за пыльных полотнищ выскочили пятеро мужчин, облачённых в ливреи, и молча бросились в атаку. Вооружены они были каким-то антикварным оружием, явно снятым со стен этого самого коридора. Первый вояка потрясал длинной алебардой, абсолютно бесполезной в узком проходе, остальные размахивали шпагами и саблями. По их резким, дёрганым движениям Гарри догадался, что все пятеро находятся под «империусом», в чём не было ничего неожиданного. Спасая свою жалкую шкуру, Лорд-протектор применил массовый вариант Непростительного заклятия ко всем обитателям замка, включая и этих ни в чем не повинных бедняг.
— Ступефай, — быстро сказал Гарри и бегущий первым алебардоносец как подкошенный рухнул на пол.
Спешащие следом два лакея запнулись о перегородившее коридор древко и дружно рухнули на пол. Юный маг перепрыгнул через них, метнулся вперёд, отбил мечом неумелый удар шпагой, увернулся от сабли, дважды сказал «ступефай», а затем под грохот падающих тел развернулся и обезвредил оставшихся. Вот и всё — коротко и быстро. Ему даже не пришла в голову мысль достать из кобуры свою армейскую «беретту». Смертоносное оружие с руническими пулями он использовал исключительно против ярых приспешников диктатора, да и то не всегда. Кровавое безумие последних месяцев научило его ценить чужую жизнь. По возможности Гарри старался захватить, а не убить противника.
Опустив меч, он поднёс ко рту переговорный кристалл и быстро произнёс:
— Джинни, правый коридор третьего этажа, пятеро лакеев. Оглушены «ступефаем». Пришлите чаромедиков как только будет такая возможность.
— Поняла, — раздался в ответ усталый голос Джинни Уизли. — Высылаю дежурную группу. Ты как там?
— Всё в порядке, даже не поцарапался, — лаконично ответил Гарри и отключил кристалл. Временами гипертрофированная забота рыжей девчонки дико его бесила. Не следовало включать её в отряд, лучше бы и дальше она сидела в Кантерлоте.
Коридор кончился, и юный маг вошёл в очередную комнату. Она оказалась ещё в худшем состоянии чем предыдущая, похоже не так давно тут кипел бой, хотя ни тел, ни пятен крови на полу не было видно. Хрустя подошвами тяжёлых армейских ботинок по осколкам бесценного китайского сервиза времён династии Цинь, он прошёл немного вперёд и настороженно огляделся. Похоже никого нет. Отлично. Великолепное место чтобы немного посидеть и перевести дух, всё-таки пять «ступефаев» подряд это вам не боггарт чихнул. Поставив на ножки опрокинутый антикварный стул, он уселся на скрипнувшее пружинами сиденье, откинулся на спинку и от нечего делать принялся разглядывать окружающий интерьер. Опрокинутые шкафы, высыпавшаяся на пол посуда, разломанная на несколько кусков драгоценная китайская ширма, продырявленные во многих местах стены, обтянутые драгоценной, тиснённой золотом свиной кожей… да, реставраторам придётся изрядно попотеть, чтобы вернуть помещению прежнее великолепие.
Взгляд мальчика упал на висящую напротив картину в резной золочёной раме, и он сразу узнал в этом слегка подкопчённом шедевре полотно работы Роберта Бишопа «Надёжная защита», репродукции которого можно было встретить в самых неожиданных местах — от школьных учебников до книг по искусству. Там был изображён стандартный дамский будуар середины XIX века. На переднем плане стояла большая кушетка с высокой спинкой, на которой восседала хрупкая беловолосая девушка с тонкими чертами лица и столь модной в то время чахоточной бледностью щёчек. Весь её внешний вид говорил об утончённости, невинности, скромности и беззащитности. Впрочем, опасаться за безопасность юной леди не стоило, ведь за её спиной стояли пятеро обнажённых по пояс, мускулистых телохранителей-мавров, готовых в любой момент броситься на защиту своей белой госпожи. Контраст между хрупкой девушкой и могучими дикими мужчинами был настолько велик, что художника часто упрекали в вульгарности и чрезмерном эротизме, отдавая, впрочем, должное тщательной проработке деталей и полному раскрытию образов.
Гарри пожал плечами и отвернулся, ему бы их проблемы. Картина как картина было бы из-за чего шум поднимать. Посидев ещё пару минут, он встал и двинулся к распахнутому нараспашку окну, голые рамы которого смотрелись весьма сиротливо. Внезапно с противоположной стороны комнаты послышались шаги, затем вторая дверь начала открываться.
Юный маг вскинул было оружие, но разглядев появившихся на пороге людей торопливо опустил свою гибридную мечепалочку и радостно улыбнулся.
Первым в помещение вошёл пожилой широкоплечий джентльмен, облаченный в совершенно неуместный на поле боя костюм-тройку, изрядно запылённый и перепачканный извёсткой. В его густой бороде застряли куски штукатурки и обрывки бумаги. Следом шагал высокий худой мужчина, выглядевший так, словно только что сошёл с портрета средневекового художника. Голову украшала широкополая мушкетёрская шляпа, туловище было облачено в изящный стёганый дублет, переходящий в пышные кюлоты. Завершали композицию тяжёлые кавалерийские ботфорты со шпорами. Мужчина тяжело ступал, припадая на левую ногу и опирался на шпагу с широким обоюдоострым клинком словно на причудливую трость.
Увидев юного Поттера, бородач, улыбнувшись, вскинул в приветствии правую руку.
— Г-гарри, мальчик мой, — пророкотал он густым, сочным басом. — Ну наконец-то а я т-то думал, что м-мы с тобой разминулись. Т-ты как в порядке? Все к-кости целы?
— Все, все, — весело ответил Гарри чувствуя, как с плеч падает огромный камень. — Ни царапины, можете себе представить. Но вам, дядя Христо, я вижу изрядно досталось.
— Ерунда, — как всегда холодно произнес Кристобаль Хозевич и отсалютовал подростку шпагой. — Бывало и хуже. Теодора вон при взрыве стеной завалило, пришлось откапывать. Если не считать испорченного костюма и грязной бороды он, можно сказать, легко отделался.
- Н-не говори ер-рунды, — возмущённо вскинулся Фёдор Симеонович Киврин, — с м-моей бородой всё в порядке!
И принялся быстро хлопать по ней руками, выбивая грязь.
- Хотел поблагодарить тебя за предупреждение о Каменном Зеркале доктора Ди, — проговорил Хунта, ловко уворачиваясь от огромного куска штукатурки, вылетевшего из бороды Киврина. — Это действительно оказался портал, представляешь?! Если бы я его не разбил, мерзавец смог бы вновь улизнуть, как в прошлый раз.
-Но вы всё-таки его настигли? — дрожащим от волнения голосом спросил Гарри. — Сумели остановить?
- С-сумели, — широко улыбнулся Фёдор Симеонович. — Христо в-взял его в т-такой оборот, что только держись. Г-гонялся за ним по т-тронному залу как Жан Маре к-какой-нибудь. Шп-пага так и мелькала.
— Должен признать, он дрался как лев, — покачал головой Хунта. — Когда-то я был лучшим бретёром Мадрида, сам капитан Алатристе брал у меня уроки фехтования, но этот негодяй видимо тоже учился не только палочкой махать. Впервые за… скажем так несколько сотен лет, я повстречал достойного противника.
— Но вы его всё-таки одолели?
- А как же! Наколол на сей достойный клинок как жука, — Кристобаль Хозевич вновь отсалютовал и Гарри только сейчас увидел, что шпага от кончика до самой гарды покрыта кровью. Затем нахмурился и нехотя добавил:
— Сильный был человек… Я нанёс укол в сердце, но он не сразу умер, а ещё успел произнести целых три слова: «Не терплю крови».
— С ним действительно покончено? — не отставал юный маг. – А вдруг он притворился, как в прошлый раз?
— М-можешь быть спокоен, — тряхнул бородой Фёдор Семёнович. – Т-там сейчас Тв-ваюшка и Ст-тарлуша к-колдуют, чтобы точно больше никогда не п-поднялся.
— Ну, слава Селестии, — выдохнул Гарри, чувствуя, как его начинает отпускать напряжение последних нескольких месяцев. — Надеюсь с Лордом-протектором покончено раз и навсегда.
- А я в-ведь встречался с ним к-как-то раз, п-представляете? — усмехнулся Киврин. – Б-было это сразу после б-битвы при Ватерлоо, когда в п-последний раз вст-тавили пистон Бонапартию. С-сидели мы в каком-то кабаке, от-тмечали победу: русские, б-британцы, п-прусаки, цесарцы — короче полный Интернационал с-собрался под одной к-крышей. И п-подсел значит ко мне к-какой-то тип неопределённый наружности. Н-назвал себя неким Г-гансом П-пфаалем из Роттердама. Купцом и химиком-любителем. В-всё хвастался, что открыл некий газ, чья плотность в т-тридцать семь раз меньше п-плотности водорода. Дескать н-наполненный им воздушный шар вп-полне может долететь до Луны. Д-для м-меня тема воздухоплавания т-тогда была ж-жуть как интересна, в-ведь я во время к-компании двенадцатого года ок-казался приписан к к-команде прусака Леппиха, из-зрядного шельмеца и плута, что п-пообещал царю Александру П-павловичу с-создать целую эскадрилью уп-правляемых аэростатов-бомбардировщиков д-дабы с н-небес уязвлять ф-француских супостатов. И п-пока на бородинском поле грохотали пушки, мы вместо т-того, чтобы с-сражаться, сидели в Воронцово и собирали этот г-горе-воздушный шар, к-который конечно же никуда не полетел. Но идея б-была смелая, ничего не скажешь! Об-божаю смелые идеи.
И в-вот в какой-то момент н-наша болтовня об аэростатах м-медленно свернула к магии и её особенностям. М-мой новый приятель всё п-пытался выведать у меня п-п-почему это я обладаю ст-толь феноменальным долголетием и всё п-подливал и подливал в кружку дерьмовый местный шн-напс, видимо н-надеясь что тот развяжет мне я-язык. Н-но что мне это п-пойло, к-когда я на ассамблеях с-самого Петра Алексеевича, п-пивал кубок Б-большого Орла и на н-ногах оставался?! Т-так что не вышло ему м-меня заморочить. Да и чт-то я, собственно, мог сказать? Чт-то некоторые м-маги д-действительно живут оч-чень долго. Н-но это выходит л-лишь с т-теми, кто не д-думает о с-себе и не ищет от св-воего Дара никакой выгоды. Он б-бы этого всё равно н-не понял, потому я н-наплёл ему наспех придуманную б-байку о том, чт-то жизнь нам п-продляет особая “русская защита” и потому ему — немцу-перцу-колбасе долголетие не светит. Услышав это, он с к-кислой улыбкой б-быстро отвалил и с тех пор я больше его н-никогда не видел, и даже д-думать забыл, что встречался с т-таким человеком. Лишь с-сегодня увидел и вспомнил. П-память у меня н-на людей хорошая, д-даже если они меняют внешность к-как перчатки.
— В любом случае с мерзавцем покончено, — сказал Гарри. — Вся магическая Британия перед вами в неоплатном долгу. Я рад дядя Христо, что вы избавили нас от этого негодяя.
Кристобаль Хозевич задумчиво посмотрел на свою шпагу и вздохнул.
— Когда-то я надеялся проткнуть ей черные сердца каудильо, фюрера и дуче, — мрачно сказал он. — Но не получилось, это сделали другие. Хорошо, что сейчас мне удалось осуществить то, для чего ковался этот клинок, и убить тирана.
— Надеюсь, для него больше не будет работы, —тихо сказал юный маг.
— Увы, мой мальчик, вослед поверженному носителю Зла всегда приходит новый. Это неизбежно как смена времён года, — печально ответил Хунта и Гарри нехотя подумал, что он конечно же прав.
Тоскливую тишину повисшую было в комнате разорвал шум крыльев. Скуталу влетела в открытое окно, сделала круг под потолком и с шумом приземлилась на пол, бесцеремонно грохнув всеми четырьмя копытами по бесценному палисандровому паркету.
— Вот вы где, йоху! — вскричала юная пегаска. В комнате резко запахло свежим потом и палёной шерстью.
Бросив единственный взгляд на неугомонную подругу, Гарри охнул и зашипел словно от боли. Весь правый бок Скутти оказался опалён струёй магического пламени. Шёрстка полностью сгорела, кожа почернела и была покрыта пузырями. Но шебутная жеребёнка в горячке боя похоже совсем не замечала серьёзной раны.
— Спешу сообщить, — затараторила она, — что четвёртая башня пала. Фенрир и его вервольфы, поджав хвосты, выбросили белые флаги. Их сейчас пакуют в клетки — профессор Люпин собирается отправить их прямиком в Эквестрию, говорит, что у нас разработана отличная методика лечения ликантропии. Не знаю, не знаю, на его месте я бы засунула их всех в зоопарк, пусть хоть какую-то пользу приносят. И да, нескольким дементорам из бригады Нечистых удалось улизнуть, их сейчас преследуют Рейнбоу и дядя Барт со своими пегасами. Короче летучим половым тряпкам пришёл конец, от них им не уйти. Я тоже хотела полететь вместе со всеми, но Дэш сказала, что обязательно должна найти вас и сообщить последние новости. Не понимаю зачем, я ведь в конце концов воин, а не курьер.
— Понятно зачем, — покачал головой Гарри и указал на её опалённый бок. — Тебе не погонями заниматься, а в госпитале лежать.
— Да ну, фигня, — махнула крылом пегаска. — Ну попала под фаербол и обожглася малёха, с кем не бывает!
— Это ты сейчас так говоришь, — скрипнул зубами Гарри, прекрасно понимая, что никогда в жизни не сможет переспорить упрямую подругу, — а вот как кончится действие обезболивающего заклинания так по другому запоёшь.
— Тогда ты или Свити наложите новое, делов-то, — засмеялась Скуталу, затем дёрнулась и захихикала, — Ой, дядя Христо, не надо меня щекотать!
— Стой на месте! — рявкнул бывший Великий Инквизитор, торопливо водя умклайдетом над раной беззаботной пегасёнки. — Если бы ты была сотрудницей моей лаборатории…
— Но я не ваша сотрудница и вообще мне уже значительно лучше!
— Будешь дёргаться, — рявкнул потерявший терпение Кристобаль Хозевич, — попрошу Теодора парализовать тебя до конца недели, так и знай!
Скуталу тряхнула гривой и смирилась, искоса наблюдая за тем, как старый маг колдует над её боком. Сгоревшая шерсть осыпалась пеплом, куда-то исчезли жуткие пузыри и корки обгорелой плоти, на их месте появилась молодая кожа, розовая и гладкая словно щёчки молочного поросёнка.
— Вот так, — медленно протянул Хунта, опуская умклайдет и вытирая лицо широкой ладонью. — Мадонна, чем только приходится заниматься вместо участия в бою? Врачеванием наглых четвероногих девчонок! И как я успел пасть так низко?!
Скуталу осознав, что лечение наконец прекратилось, высоко подпрыгнула и показала Кристобалю Хозевичу язык. Впрочем, тут же смиренно поклонилась и носькнула его в правую руку.
— Спасибо дядя Христо, — вежливо произнесла она, — мне действительно очень-очень полегчало.
— Даже не думай, что всё на этом закончилось, — буркнул в ответ старый маг. — Тебе всё равно нужно будет обязательно показаться чаромедику, иначе до конца жизни станешь гулять со здоровенным шрамом на боку. Тебя же жеребцы любить потом не станут.
— Шрамы украшают кобылок, — легкомысленно ответила несносная жеребёнка, а затем искоса посмотрела на Гарри. — Кроме того, знаю я одного жеребца, который будет меня любить даже с десятью шрамами.
Кристобаль Хозевич закатил глаза, а Фёдор Семёнович громко рассмеялся.
— Тваюшка в-верно говорила, с в-вами не с-соскучишься, — отсмеявшись сказал он. — Впрочем, Христо, н-не будем излишне ст-трогими в такой день, в к-конце концов мы п-победили, злодей п-повержен, а п-павшие отомщены.
Его друг неожиданно улыбнулся и ласково погладил Скуталу по густой гриве.
— Как хорошо, что в мире помимо старых ворчунов есть весёлые и беззаботные сопляки, — тихо сказал он. – Похоже, это то единственное, ради чего стоит работать и жить.
Пегасёнка с некоторой долей высокомерия посмотрела на старших товарищей, затем внезапно сморщила носик и стукнула себя копытом по лбу.
— Вот ведь голова дырявая, совсем забыла! Я же хотела вам сказать, что на Трафальгарской площади собирается митинг Победы и принцесса Луна намерена произнести торжественную речь. Думаю, будет весело. Все наши уже там, только тебя Гарри не хватает. Вот, возьми, Свити специально скопытила для тебя маячок, так что телепортируешься прямо к ней под бочок.
— А ты?
— А я как-нибудь своим ходом. Посмотрим, кто быстрее окажется на месте!
Скутти развернула крылья и мощно стартовала. Сделав круг над головами друзей, она с криком: — Спасибо большое дядя Христо и дядя Фёдор, — вылетела в открытое окно.
Гарри взглянул на половинку маленького блестящего шарика у себя в руке. Маячок, позволяющий магу телепортироваться туда, где находится вторая половинка — самый простой способ не опоздать на свидание.
— Слетаю туда, пожалуй, — сказал он, повернувшись к старшим магам. — Публичное выступление Луны штука неординарная, обычно подобными вещами занимается её старшая сестра
— Х-хорошее дело, — важно кивнул Фёдор Семёнович. — Т-тем более, что зд-десь нам больше д-делать нечего.
Гарри кивнул, затем крепко сжал шарик в руке и тот рассыпался блестящей пылью, после чего телепортировался в нужную точку. Мальчик оказался среди огромной толпы, люди вокруг что-то скандировали, пели, стреляли в воздух не жалея патронов, повсюду было разлито ощущение полного, всеобъемлющего счастья. Все словно проснулись после долгого мутного кошмара, вырвались из беспросветной безнадеги и с радостью осознали, что самый жуткий период их жизни навсегда остался позади. Это ощущение нельзя было передать словами, а только почувствовать и Гарри с радостью подумал, что он правильно сделал, отправившись сюда.
— Ну и как ты вообще? — спросила стоявшая рядом Эппл Блум, пребывающая в своём человеческом обличии. Гарри не ответил, только крепко обнял подругу, а в следующее мгновение их обоих обняла Свити Белль и на какое-то время весь окружающий мир для него просто исчез. Впрочем, обнимашки не продлились слишком долго – всё же для них было слегка не то время и место.
— Интересно, а куда делась Гермиона? — спросил Гарри после того, как они немножко пришли в себя. — Она ведь, кажется, была в твоём отряде, Свити.
— Верно, — важно кивнула единорожка. — Но ты же знаешь, нашей заучке всё время нужно находиться в центре событий, поэтому она побежала туда… — девочка махнула рукой в сторону груды обломков, громоздящихся на месте разрушенной по приказу Лорда-протектора Трафальгарской колонны, на которой сейчас возвышалась неподвижная фигура Принцессы Ночи, — наблюдать за историческим событием с максимально близкой дистанции.
— Не знаю, — пожала плечами Эппл Блум, — мне, например, и отсюда всё прекрасно видно.
Гарри хотел было возразить, что всё-таки лучше подобраться поближе, но тут его прервал чей-то незнакомый, звонкий голос:
— О, привет ребята думала, что не найду вас в этой суматохе! Ну как настроение? Гарри, в такой-то торжественный момент мог бы хоть разок улыбнуться, стоишь как бука. А Скуталу ещё не прилетела? Странно уже вроде как должна быть…
Юный маг повернулся и увидел перед собой совершенно незнакомую девчонку лет тринадцати на вид. У неё было открытое весёлое лицо со слегка вздёрнутым носом, огромными выразительными глазами и коротко подстриженными золотыми волосами. Облачена девочка была в облегающий комбинезон терракотового цвета, больше напоминающий космический скафандр без шлема, с синим поясом и белыми вставками. На поясе болталась кобура с каким-то футуристически выглядящим пистолетом, а на шее — небольшая чёрная коробочка, от которой тянулся тонкий провод, оканчивающийся наушником. Немного выбивался из образа лишь толстый кусок губчатого пластика, не очень опрятно прикреплённый к правому плечу. Судя по оставленным на нём отметинам от больших и острых когтей, незнакомка имела привычку носить на плече какую-то крупную птицу. Гарри мог покляться, что видит её впервые, но она вела себя так, словно они давно и хорошо знакомы.
— И что вы на меня так смотрите? — удивлённо сказала девочка, — можно подумать, что мы первый раз… — тут внезапно её лицо изменилось и она звонко шлёпнула себя ладонью по лбу.
— Ох, ну я и шуша-машуша! — воскликнула она. — Всё время забываю о том, что мы познакомимся только сегодня вечером. Если узнает Николай Николаевич, то будет долго ругаться. Вот ведь растяпа... – чуть помолчав, незнакомка тряхнула головой и доверительно сообщила: — Просто я так люблю этот день, что постоянно в него возвращаюсь. Луна сейчас произнесёт прекрасную речь, после которой начнётся так называемая «Эпоха Объединения», что продлится несколько сотен… — тут она осеклась, явно поняв что сболтнула лишнее, закашлялась, а потом торопливо сказала: — О, а вот и Скуталу летит. Легка на помине!
Запыхавшаяся пегасёнка как-раз начала заходить на посадку и стоящие вокруг люди порскнули врассыпную, освобождая место.
— Ты всё-таки меня опередил, — тяжело дыша проговорила она и мотнула головой, так что с губ во все стороны полетели клочья пены. – Уф, ну я и запарилась.
— Это всё равно рекорд, — сказала незнакомка. – Уверена, так быстро и Рейнбоу Дэш не сумела бы долететь. Так что гордись своими успехами!
Затем нагнула голову, осмотрела повреждённый бок изумлённой кобылки и поморщилась.
— Дядя Христо конечно молодец, но тебе обязательно нужно в госпиталь… хотя кому я это говорю, естественно ты забьёшь на чаромедиков, доиграешься до воспаления, после чего Зекоре целую неделю придётся отпаивать тебя своими экзотическими зельями!
Она вздохнула, покачала головой и улыбнулась, глядя в глаза своих потрясённых до немоты собеседников.
— Ладно я побежала, вечером поболтаем! Открою вам жуткую тайну: мы с вами скоро станем близкими друзьями, и вы даже пригласите меня в свой табун. Мне очень понравится ваша компания и я стану вашей постоянной спутницей. Ах, если бы вы знали какие приключения нас ожидают в будущем! Целый миллион, никак не меньше! Но это будет потом, а пока до встречи. Пойду посмотрю поближе на выступление Луны.
Девочка совсем было хотела скрыться в толпе, но потом всё-таки обернулась и посмотрев на потрясённых друзей ехидно добавила: — Открою вам стррррашную тайну Кантерлотского двора — Луняша просто обожает, когда ей чешут за ушками!
После чего окончательно растворилась в плотной массе народа.
— И што это сейчас было? — после минутного молчания спросила Эппл Блум. – Ребят, кто-нить вообще хоть што-нибудь понял?
— Я ничего не поняла, — покачала головой Свити Бель. — Такое впечатление, что она нас всех хорошо знает. Но как такое может быть? Ведь МЫ её не знаем совершенно? Да ещё и разговаривает как какая-нибудь гостья из будущего.
— Что? – вскинулся Гарри. — А ну-ка повтори то, что ты сейчас сказала! Гостья из будущего… Чёрт, где же я слышал эти слова?
— Известно где, — фыркнула Скуталу. – В лагере на берегу Волги, когда мы зависали на слёте магов и ведьм. Помнишь, они нам тогда рассказывали про какой-то свой культовый фильм?
— Точно, — прошептал Гарри, — неужели это та, о ком я подумал? Эх, жаль не успел спросить, как её зовут.
— Ещё спросишь, — рассудительно заявила Эппл Блум. — Как я поняла, этим вечером мы с ней обязательно должны познакомиться. По-настоящему, а не так, как сейчас.
— Скажу честно, мне очень понравились её слова про миллион приключений, — улыбнулась Скуталу. – Прикиньте, вместо унылых школьных дней нас ожидает клёвая веселуха!
— Поживём увидим, — буркнул Гарри. — Честно говоря – «унылые школьные дни» это то, чего мне в данный момент жутко не хватает.
— Да ладно, не будь такой занудой, — легкомысленно рассмеялась пегасёнка. — Ты же сам не веришь в то, что говоришь, иначе не стоял бы сейчас вместе с нами.
— Кстати, — задумчиво протянула Эппл Блум, затем засунула руку в поясную сумку и вынула из неё продолговатый предмет, обмотанный пупырчатым полиэтиленом. — Никто не знает сколько сейчас времени?
— Три часа дня, — дня немного удивлённо сказала Свити Бель. — А зачем тебе?
— Эх, ещё три часа ждать, а к этому времени стрелять уже, наверное, перестанут.
— Ждёшь шести часов вечера после войны? — рассмеялся Гарри. – Забей, в конце концов это в Лондоне три часа дня, а где-нибудь в другом месте уже шесть.
— А в Петропавловске-Камчатском вообще полночь, — ни к селу ни к городу сказала Скуталу.
— Вот видишь? Так что смело можем открывать, — сказал Гарри, разворачивая свой пакет.
Содрав полиэтилен, он наконец прочитал то, что было напечатано на этикетке: «Херши-кола». Любопытно, никогда не пробовал. Скрутив крышку, мальчик сделал большой глоток тёплой, приторно-сладкой, терпкой жидкости.
— Мммм, вкус победы! — громко провозгласил он, затем протянул бутылку Свити, — Будешь?
— А как же, — улыбнулась единорожка. — Надо же попробовать это ваше волшебное пойло, вдруг ещё один рог вырастет?
— Яблочный сок и в Лондоне яблочный сок, — резюмировала Эппл Блум оторвав от губ горлышко своей бутылки, потом протянула её Скуталу. – На, глотни. То'ко для этого тебе нужно снова стать ч'ловеком.
— Я и так могу выпить, — пегасёнка схватила бутылку обоими копытами. – Нет, всё-таки эппловский сидр гораздо вкуснее, – резюмировала она чуть погодя.
— Кому как, — улыбнулся Гарри, а затем, отвернувшись, принялся смотреть туда, где дождавшаяся наконец полной тишины принцесса Луна принялась произносить свою победную речь.
Конец.
Санкт-Петербург – Тосно, 2025 год.