— Ну не лезет он! — Твайлайт злобно пихнула копытом потрёпанный том «Арканная археология: мифы и сдвиги» в раскрытую, и без того перекошенную дорожную сумку.
Сумка хрустнула в районе застёжки. Обложка книги жалобно заскрипела, но осталась на полпути — как будто пыталась саботировать отъезд хозяйки. Твайлайт фыркнула, опустилась на пол и, не отпуская из копыт воняющего нафталином Смарт Пантса, прижала коленом край крышки и снова попыталась закрыть.
— Может, вы просто часть книг оставите, милая? — с порога прозвучал голос матери, мягкий, но с опасным верхним регистром, который означал: «я пытаюсь быть заботливой, но ты делаешь всё неправильно».
— Я не оставлю их, мама, — отрезала Твайлайт, поджав губы. — Если мне придётся снова разбирать картотеку, мне понадобится справочник по полям мета-рефлексии.
— Милая, — вмешался отец, затягивая пояс на жилете, — ты ведь не в поход едешь. Это просто библиотека при дворце. Это прекрасно! Ты не только получишь более высокую оплату, но и, возможно, наконец найдёшь кого-то...
— Она нашла книги, и они от неё не сбегут, — буркнула мать, одновременно крутясь по комнате и проверяя, всё ли дочь упаковала. — Только, Твайлайт, умоляю, держись рядом с Шайнингом. Это важно. Ты его сестра, в конце концов. Не порть репутацию семьи.
— У нас и хоть и не самая богатая линия, но весьма уважаемая! — напомнил отец.
— Да, я не забываю, — пробормотала Твайлайт, наконец защёлкивая застёжку и вытирая лоб. — Как бы я могла.
Мать меж тем подскочила к вешалке.
— Шарф! Тебе нужен шарф. Во дворце бывают сквозняки.
— Мама, мне двадцать лет.
— А выглядишь на шестнадцать, если сутулишься так, как сейчас, — парировала та с легкостью. — Улыбайся, стой прямо. И, Твайли, пожалуйста, не облажайся. Хотя бы в этот раз.
— Благодарю за доверие, — хрипло бросила Твайлайт, перехватывая очередную сумку.
Коридор звенел от копыт и матерчатого шелеста. Ступеньки вниз — и вот, карета. Запряжена гвардейцами, лакированная, в цвет лилового серебра. Погрузка прошла под скрип заедающей створки и её собственные ругательства.
— Письма пиши, — сказал отец.
— Не уходи в себя, — добавила мать.
— Мы гордимся, правда, — тихо, уже под конец, неожиданно сказал он.
Твайлайт не ответила. Она резко закрыла дверцу, отчего сумка в ногах звякнула. Занавески задернулись. Карета тронулась с места.
Она не смотрела по сторонам. Не махала. Лишь когда колёса уже отбились от родного дома и улица потекла чужой рекой, приподняла шторку и посмотрела в окно.
Родители стояли рядом, впервые за годы выглядя... довольными ею. Как будто с облегчением.
Твайлайт откинулась назад, уткнулась носом в сумку и наконец закрыла глаза.
Боковой вход во дворец Кантерлота был низким, облупленным и пахнул влажной каменной пылью. Даже таблички не было — только потускневшая бронзовая накладка на двери, покрытая царапинами. Перед этим порогом Твайлайт Спаркл стояла уже минуту — одна, в сопровождении шести сумок разной степени тяжести.
Возницы, вытащившие их из кареты, ушли почти сразу, бросив короткое «удачи» и не глядя ей в глаза. Парадного входа с мрамором, колоннами и стражей она даже не увидела. Этот вход, похоже, знали только стражники да слуги.
— Ну... — тихо сказала она себе. — Прекрасно.
Одна из сумок хлопнулась набок, из неё вывалился блокнот с заметками по исторической фонологии. Твайлайт со вздохом подобрала его, сунула обратно, подхватила телекинезом три мешка, одну потащила в охапке, ещё одну — в зубах, последнюю пинала копытом, с трудом проталкивая дверь плечом.
Скрипнула тяжёлая петля. Из-за неё, как из пасти, дохнуло холодом.
Коридор был белым. Ослепительно ровным, как лист бумаги, и таким же пустым. Мягкий, абсолютно беззвучный ковёр гасил шаги, и её собственное дыхание звучало как-то слишком громко.
Она сделала пару шагов вперёд. Дверь позади захлопнулась с глухим стуком. Всё стихло.
— Ладно... — буркнула Твайлайт. — Найдём кого-нибудь.
Прошла налево. Потом направо. Потом снова налево, надеясь на какую-то вывеску, указатель, что угодно.
В ответ — только бесконечные однотипные арки, одинаково золотые ручки на одинаково белых дверях и запах лака и полировки. Стены были высокие, но такие ровные, что будто нарисованы. Искусственная симметрия начинала действовать на нервы.
Прошла мимо парочки земнопони в униформе — те катили тележку с серебром, даже не глянув в её сторону.
— Простите! — окликнула Твайлайт. — Я ищу... северное крыло, административный сектор. Мне должны были...
— Мы тут только посуду возим, мисс, — не останавливаясь, буркнула одна из них. Вторая просто пожала плечами.
Дальше — парадная галерея. Гвардейцы стояли вдоль стен, строго, по стойке. Стража Солнечного Ордена, золотая броня, на шлемах — заострённые гребни.
Она подошла ближе.
— Простите. Мне нужно в сектор регистрации новых назначений. Я — Твайлайт Спаркл, библиотекарь, капитан Армор должен был передать...
Страж не шелохнулся.
Твайлайт помахала копытом перед его лицом.
— Вы слышите?
Он продолжал смотреть сквозь неё, как будто её не было.
— Удивительная стойкость, — пробормотала она. — Или, возможно они просто спят с открытыми глазами?
Отошла. Следующий гвардеец — та же реакция. Будто вырезанные из картона. Может, это манекены?
Она снова пошла вперёд. Направо, потом снова направо, потом вперёд и налево. Где-то позади что-то щёлкнуло, кто-то рассмеялся. Из открытой двери мельком показались чьи-то пышные юбки, арфа в углу, и голос, звонкий, как серебро:
— …И я сказала ей: только если ты выучишь этот урок вовремя, моя дорогая, тогда…
Голос стих. Дверь закрылась.
Твайлайт стояла перед очередным поворотом, пот катился по виску. Сумки в телекинезе начали дрожать.
— Всё... хорошо, — сказала она себе. — Я только что... потерялась. Во дворце. Куда меня привели только потому, что моя бывшая няня встречается с моим братом. Всё хорошо.
Сумка в зубах скользнула. Она машинально прикусила край, ощутив ставшую привычную горечь кожзама...
— Ладно, налево. Нет, уже было. Тогда... прямо?
Твайлайт остановилась у очередной безликой арки. Сумки тянули копыта, шея затекла от одной, висящей на боку.
Ей казалось, что она уже проходила этот коридор — по крайней мере, дважды. Или трижды. Все углы сливались в одно белое, зеркальное пятно. Даже картины на стенах — какие-то всё одинаково ренессансные.
В голове пульсировала неприятная мысль: что если всё это был глупый розыгрыш, а теперь они с братом смеются у себя за обедом, представляя, как его неказистая сестра с книжками и пижамой потерялась в стенах дворца, как идиотка...
— О! — выдохнула она, заметив впереди фигуру. — Простите!
Фигура обернулась. Это был единорог, высокий, из тех, чьё телосложение будто специально создано для того, чтобы на нём сидел костюм. Он носил светлый жилет с ярким галстуком-бабочкой, пышную золотую гриву, и имел такой вид, будто вышел из обложки какого-нибудь модного журнала. Он... зевал.
— Простите, сэр, не могли бы вы...
Но она не договорила.
В тот самый момент, когда она сделала шаг к нему, одна из сумок вздрогнула, и из застёжки выпала потрёпанная кукла, серо-фиолетовая, с пуговичным глазом и немного перекошенным ртом.
— А—а—а!! — раздался крик.
Жеребец, не глядя под копыта, наступил прямо на неё, и — дёрнулся так, будто это была крыса. Поскользнулся, потерял равновесие, покачнулся — и в последний момент поймал себя на перилах.
— ЧТО ЭТО БЫЛО?! — крикнул он, пялясь вниз.
Твайлайт, в ужасе уронив остальные сумки, практически прыгнула к кукле, подбирая её словно живое существо. Она осматривала Смарт Пэнтс, чуть ли не дрожащими копытами, пока Блюблад смотрел на неё с таким видом, словно перед ним возникла сцена из дешёвой пьесы.
— Вы... вы наступили на неё! — воскликнула Твайлайт. — Нельзя же просто вот так!
— Простите, — сказал он, щурясь. — На что я наступил? Это... носок?
— Это Смарт Пэнтс! — сердито выпалила она. — Моя мягкая игрушка.
— …Вы носите мягкую игрушку, сделанную из носка? — повторил он, медленно, как будто пробуя фразу на вкус.
Его голос был мягкий, как сливки, и ровно настолько же надменный.
Твайлайт почувствовала, как жар поднимается к щекам.
— Это... вещь с историей. Не каждому дано понять привязанность.
Он медленно моргнул.
— Привязанность — к носку?
— Она... — Твайлайт сжала игрушку. — С детства. Её подарил мне...
— Позвольте угадать: ваш брат, когда вам было шесть? — сухо уточнил он.
Твайлайт не ответила. Внутри у неё всё кипело.
— Вот что, сэр, — сказала она, выпрямляясь. — В следующий раз, прежде чем наступать на чьё-то прошлое, постарайтесь посмотреть под копыта.
— Вы знаете, — проговорил Блюблад, чуть склонив голову и оглядывая её так, будто она была антикварной скульптурой с отбитым ухом, — вас отличает... удивительная прямолинейность. Неужели никто не говорил вам, что с принцами так не разговаривают?
Твайлайт, уже прижавшая Смарт Пэнтс к груди, сжалась.
— Принцами?
Он изогнул бровь с театральной неспешностью, как будто неуверен, хочет ли это вообще произносить вслух.
— Я племянник принцессы Селестии. Один из последних Блюбладов по прямой линии.
— Я… — она запнулась, — я не знала. Простите. Я... новый библиотекарь. И я... э-э... я просто...
Она сбилась, потом тяжело вздохнула.
— Я даже не знаю, где моя комната, если честно.
Блюблад моргнул, без видимого волнения.
— Очаровательно. Значит, у нас в штате новый сотрудник, который... спит с носками?
— Я бы очень оценила хоть каплю помощи, — пробурчала она, опуская взгляд.
— Разумеется, — сказал он с ленивой грацией. — Я мог бы отвести туда столь неуклюжую и, смею заметить, весьма... впечатляющую особу. Но, боюсь, не смогу предложить свои королевские копыта для ваших чемоданов.
Он даже не взглянул в сторону сумок.
Твайлайт, сдерживая раздражение, подняла одну за другой, используя магию и зубы. Она выпрямилась с надсадным стоном, Смарт Пэнтс снова покачивалась на краю багажа, как раненый солдат.
— Если честно, — сказала она, с трудом удерживая баланс, — вы ведёте себя совершенно не по-королевски.
Он улыбнулся.
— У простых пони постоянно возникает стереотипное мышление о том, как должны вести себя королевские особы. Хочу вас разочаровать, мисс…?
Она чуть заметно дёрнулась, затем резко сказала:
— Спаркл. Твайлайт Спаркл. Род Спарклов — пусть и обедневший, но по Кантерлотским архивам имеет дворянское происхождение уходящее корнями во времена ещё до формирования Эквестрии... Правда, от него осталось в основном одно только имя.
Он остановился, вглядываясь в неё внимательнее.
— Спаркл... Ах. Так вы — сестра Шайнинга Армора? Это объясняет многое. Похоже тупая прямота и дуболомность в вашей семье передаётся по наследству. Но должен признать… — он наклонил голову, разглядывая её как головоломку, — вы выглядите гораздо умнее и смышлёнее своего брата.
— Потому что так и есть, — резко сказала она. — Я защитила диплом по языковым конструкциям времён Старсвирла, свободно читаю доэквестрийский и когда-то составила атлас по утерянной символике магических маркеров в дореформенной традиции школы Кловер Премудрой.
Он поднял брови.
— Признаться, это звучит занудно до боли в голове.
— Но у меня, по крайней мере, есть занятия, кроме как любоваться отражением своего лица в полировке бокалов, — не выдержала она.
Он фыркнул. Без злобы, но с удивлением.
Внутри — непроницаемая пауза.
Какой странный субъект, подумал он.
Начитанная, но социально не приспособленная, раздражительная, да ещё и ходит с носком в зубах... и при этом умудряется даже говорить складно.
Но как кобыла...
Совершенно не примечательна.
Прямая. Простодушная. Неуклюжая.
— Хорошо, — сказал он. — Комнаты новых слуг в южном крыле, над архивами. Я покажу. И обещаю не наступать на ваших… мягких друзей по пути.
Он пошёл вперёд. Не оборачиваясь.
Твайлайт выдохнула, ощутив, как тянет плечо. Всё в ней ныло. Но — внутри что-то дрогнуло. Не восторг, нет. Но... раздражение, оттенённое лёгким азартом.
Твайлайт брела позади Блюблада, тяжело пыхтя. Одна из сумок болезненно била по лопатке, другая тянула шею вниз.
— Раз вы сестра капитана гвардии, — бросил через плечо Блюблад, даже не оборачиваясь, — вы, надо полагать, знакомы с принцессой Каденс?
Твайлайт чуть не оступилась на ступеньке, судорожно перехватывая сумку телекинезом.
— Я… да… то есть… очень. Близко, — прохрипела она, задыхаясь. — Она была моей няней, когда я была маленькой.
— Хм. — Он чуть повернул ухо, и на лице мелькнула почти неуловимая ухмылка. — Вот как. Значит, вы — ставленица Ми Аморе Каденс?
Слово прозвучало словно из чужого языка, будто приговор.
Твайлайт скривилась.
— Это... не совсем так. Скорее... просто небольшая услуга от старой подруги. Мы… мы давно не виделись.
— Как вам будет угодно, — промурлыкал он. — Я лично не знаком с этой её стороной. Няни и сентиментальные услуги… Звучит почти трогательно.
Твайлайт ничего не ответила, стиснув зубы, — а точнее, прикусив ремешок от сумки, чтобы она не сползала.
Он вдруг остановился, заставив её чуть не врезаться в его бок.
— Королевский библиотекарь, — произнёс он, будто впервые вдумываясь в это слово. — Так вы — именно тот новый библиотекарь, что сменит Лоури Скролла?
— Я… полагаю, да. Меня прислали по назначению от канцелярии.
— Интересно, интересно, — сказал он, зевая и отводя взгляд к какому-то оконному витражу. — Библиотека при дворе — гораздо более... интимное место, чем может показаться. Там завязываются весьма забавные связи.
— Спасибо за предупреждение, — с трудом выдавила Твайлайт, стиснув копыта. — Я умею читать между строк.
Он вновь не обернулся. Только кивнул, будто похвалил щенка.
Наконец они остановились перед дубовой дверью, за которой, судя по скрипу, царила вековая пыль.
— Вот. — Он мотнул головой. — Если это вдруг не ваша комната — просто бросьте здесь свой… мусор. Хотя бы временно.
Твайлайт медленно опустила вещи, щёки её пылали, спина ныли, а в груди пульсировало знакомое чувство: злость, унижение, усталость. Смарт Пэнтс упала на пол, как раненый солдат. Она подняла её, прижав к груди, и долго смотрела на Блюблада, что уже развернулся и лениво шёл прочь.
— Спасибо за... экскурсию, — пробормотала она в спину.
Он только махнул хвостом, не останавливаясь.
Ключ не подходил. Или просто заедал. Пару раз ей даже показалось, что он просто рассыплется в замке, если она потянет сильнее.
Дверь в конце коридора скрипнула, будто не открывалась годами. Пахнуло сыростью, книжной пылью и чем-то кислым, застоявшимся.
Комната — или скорее казённая келья — была скромна до обидного: узкая кровать с металлическим изголовьем, одно окно, частично закрашенное временем, чернильница, высохшая в камень, и пара книжных полок, криво прибитых к стене.
На тумбочке одинокий кусок розовой бумаги.
Открытка.
На лицевой стороне — стилизованный вензель Каденс и нарисованное перо.
«Поздравляю с первым днём на новом месте! Я уверена, ты справишься. Не волнуйся, тебе просто нужно вжиться. Удачи! Обнимаю, К.»
Твайлайт молча уставилась на открытку. Она лежала одиноко, словно извинение за отсутствие хоть кого-то живого.
— Да уж, Каденс… — пробормотала она и устало сбросила сумки в угол, где они тяжело опустились, раздав фонтан пыли.
Подойдя к кровати, она бросилась спиной на пружины, которые тут же жалобно скрипнули. Смарт Пэнтс осталась у неё в копытах. Всё тело тянуло вниз, как будто мир решил придавить её на всякий случай.
Никто не встретил. Никто не объяснил. Только Блюблад со своей коронованной снисходительностью...
Прекрасно.
Стук в дверь прозвучал резко, будто мир захотел добить.
— Ох, ну кто теперь? — проворчала она, кряхтя и поднимаясь. Копыта болели, а спина будто вся состояла из деревянных досок.
Открыв дверь, она заморгала.
Перед ней стоял гвардеец. Жёлтоватая шерсть, чуть растрёпанная голубая грива, броня, слегка сползшая на плече. Глаза — ясные, уставшие, но дружелюбные.
Он взглянул на неё с облегчением.
— О, слава Селестии. Простите, вы — Твайлайт Спаркл?
— Да, это я, — ответила она осторожно.
Он чуть кивнул, сдержанно обрадовавшись.
— Хорошо. Я Флэш Сентри. Капитан Шайнинг Армор отправил меня найти вас. Говорит, вы должны были прибыть несколько часов назад.
Твайлайт обвела взглядом пегаса, на миг задержав его силуэт в проёме двери. Гвардейская броня на нём казалась чуть великоватой, блестящей в полумраке коридора, а в его манере говорить что-то было… слишком старательное. Как будто он повторял реплики, выученные наизусть.
Она выдохнула и обернулась, скользнув взглядом по пустой комнате.
Никто не встретил. Никто не проводил. Ни служителя, ни инструкций. Даже Каденс не удосужилась послать кого-то, кроме... открытки.
В уголке губ дёрнулась усмешка — усталая и злая.
Она снова выглянула в коридор.
— Эм... — негромко начала она, не глядя ему в глаза. — А это… нормально? Что новых служащих даже не встречают?
Он моргнул, не ожидая вопроса. Неловко потянул плечом.
— Простите... я не знаю. Обычно — наверное, нет. Но дворец последние дни... в некотором беспорядке. Принцесса Селестия вся ушла в работу , а капитан и принцесса Каденс сейчас… эээ… за пределами дворца. Неотложные дела.
Она слегка нахмурилась, сдерживая раздражение.
— А когда они вернутся?
— Ну... мне не сообщили. — Он потупил взгляд. — Мне только велели найти вас, передать приветствие, показать, где что. Ну и... — он кашлянул, скромно — …если не трудно, скажите потом капитану, что я всё сделал, как надо. Он... обращает внимание на такие вещи.
Твайлайт только выдохнула. Не раздражённо — скорее, в той же вечной усталости, с которой справляются родители, препираясь с почтальонами.
— Хорошо. Скажу.
Он оживился, будто выдали ему награду.
— Спасибо. Правда. Я… я просто хочу, чтобы всё было по уставу.
Твайлайт опустила взгляд на свои копыта.
— Это... похвально.
Повисла пауза. Вдали кто-то громко шагал, звук отразился эхом по мрамору.
Флэш сместился с ноги на ногу, снова кашлянул и с любезной улыбкой спросил:
— Вы не проголодались?
Она задумалась. Сначала хотела отказаться — тело ныло, и хотелось упасть, вырубиться, забыться. Но желудок предательски заурчал, выдав всё за неё.
Она со вздохом кивнула:
— Похоже, покоя мне сегодня всё равно не видать.
Он подхватил:
— Тогда, если позволите, я покажу, где буфет.
— Ну, может, хоть еда здесь хорошая… — пробормотала Твайлайт, следуя за пегасом, чуть морща нос от боли в ногах и с трудом вытягиваясь после долгого дня. — Это было бы логично. В конце концов, это же дворец. Вкусная еда будет отличным дополнением к огромной библиотеке, что наверное займёт почти всё моё время.
Флэш Сентри чуть обернулся, покосившись через плечо. На его губах мелькнула полуулыбка, но он ничего не сказал.
Твайлайт вдруг осеклась.
Так. Я только что вслух сказала, что библиотека и еда — это мой жизненный максимум?
Она нервно хмыкнула, пытаясь стереть впечатление:
— И каково это, быть гвардейцем? У вас, наверное, много обязанностей. Почёт, и всё такое…
Флэш чуть фыркнул, не злобно:
— Почёт в основном кончается на парадной броне. А так — чаще всего скучно. Или стоишь без движения. Или таскаешь что-то тяжёлое. Иногда, если повезёт — сопровождаешь кого-то важного. Ну… вроде вас, например.
Он сказал это с таким спокойствием, что Твайлайт не сразу поняла, шутит он или нет.
— Ха, да… — отозвалась она с лёгкой, неожиданной горечью. — Похоже, у нас с вами больше общего, чем кажется.
Флэш чуть хмыкнул, но промолчал.
А вот запах говорить начал громче.
Тёплый, маслянистый, с тонкими нотами душистых специй — он выбрался из-за ближайшего угла и ударил прямо в её голодное воображение. Твайлайт дернулась носом, свернула с маршрута, уверенно двинулась вперёд.
— Ой… — услышала она сзади. — Эм, мисс Спаркл? Нам не туда...
Она уже почти коснулась двери, когда он догнал её, едва не наступив на край её хвоста.
— Это королевская кухня. Нам — в другую сторону. Столовая для служащих — этажом ниже, ближе к архивному крылу.
Твайлайт застыла, нос почти упёрся в декоративную резьбу на двойной створке. Она вздохнула, не отворачиваясь.
— А Шайнинг… и Каденс. Они, значит, едят здесь? — спросила она спокойно, без особой окраски в голосе. Просто… уточняя.
Флэш кивнул, хотя она этого не видела:
— Да. Иногда капитан предпочитает есть с обычными смертными. Но не слишком часто.
Она кивнула, не оборачиваясь.
— Понятно. Вряд-ли я приглашена туда.
И в этот момент…
Дверь распахнулась сама по себе, впуская в коридор волны аромата, света — и фигуру, которую она узнала сразу, даже не повернув голову.
Высокая, величественная, словно сама вылепленная из света. Золото короны и наплечников тихо колыхалось, будто живое. Её шаг был лёгким, неслышимым, и в то же время каждый его отголосок вибрировал в костях.
Твайлайт застыла.
Мир будто сжался до одной точки. До мерцающего белого силуэта, до отблеска аликорновых крыльев в свете люстр, до плавной поступи того, кто был почти мифом.
— П-принцесса… — выдох сорвался сам по себе.
Она осела прямо на мраморный пол, инстинктивно, как будто вернулась в то самое утро экзамена, ожидая приговора от этой самой фигуры.
И сейчас — спустя более десяти лет — сердце билось так же.
Селестия шагала в сопровождении другой пони — ярко-оранжевой единорожки с пылающей красно-жёлтой гривой, настолько эффектной, что она выглядела как живое пламя. Она говорила с лёгкой усмешкой, чуть склонив ухо к Принцессе:
— …я не совсем понимаю, зачем мне вообще ехать в этот… Понивиль? Что я там найду? Кучку глупых земнопони? Моё место здесь, рядом с вами. Разве нет?
Селестия, чуть прищурив глаза, ответила тоном терпеливого учителя:
— Дорогая, ты прекрасно знаешь — сила не только в магии, а в том, с кем мы её делим. Понивиль — не наказание. Это возможность научиться видеть важное в простом. Я хочу, чтобы ты… была рядом с теми, кто ещё не знает, что такое могущество. Чтобы ты вспомнила, как это — понимать обычных пони.
Сансет тяжело вздохнула, закатив глаза:
— Могущество — как раз то, чего у них нет…
Но тут взгляд Селестии вдруг упал на сидящую прямо на полу лавандовую кобылу. Она слегка замедлилась.
— О, прости. Ты в порядке, моя маленькая пони?
Голос был… такой же, как она помнила.
Мягкий, обволакивающий, почти как заклинание. Словно не только слова, но даже их вибрация умела унять тревогу.
Твайлайт попыталась встать. Её копыта дрожали.
Она покраснела до самых ушей и, заикаясь, выдавила:
— Эт… э-это… я… п-простите… П-принцесса… Это такая честь… я… я не думала, что вас… прямо вот так… увижу…
Селестия чуть улыбнулась, склонив голову. Свет её гривы тихо сиял, словно волны. Но в глазах не было прозрения. Только доброжелательность. Золотой силуэт остановился, мягко сияя в приглушённом свете коридора, а её крыло задержалось на плече Сансет, тормозя её.
— Ты здесь недавно? — спросила она, с тем самым выражением мягкой, почти материнской заботы, что, казалось, исцеляло всё, кроме сожалений.
Твайлайт вздрогнула, с трудом нашла голос.
— Д-да… буквально сегодня… — неловко засмеялась, будто извиняясь за своё существование. — Я… я теперь библиотекарь. Во дворце. Ну… я ещё толком не знаю, куда идти. Простите, что… вот так.
Она нервно повела плечом, будто сбрасывая с него тень из детства.
И вдруг, словно глупо, но как-то важно — проговорила:
— Мы… мы уже встречались. Много лет назад. Вы… вы были там, когда я проходила экзамен. В Школу для одарённых единорогов. Я — Твайлайт Спаркл. Сестра Шайнинг Армора…
Сансет резко подняла брови.
— Сестра Шайнинг Армора?
— Да… — торопливо продолжила Твайлайт, не заметив нотки удивления. — Я тогда… сильно облажалась, наверное. Но это был… большой момент. И... всё равно, это было важно. Я никогда не забуду, как вы тогда… смотрели на меня.
Селестия смотрела на неё с лёгкой, чуть грустной улыбкой.
— Конечно… Твайлайт Спаркл. Да, я помню. Ты была ещё совсем маленькой. Приятно вновь видеть тебя, дорогая.
И на мгновение это имя повисло в воздухе, как будто было дороже, чем казалось.
Но только на мгновение.
— Признаться, у меня… столько к вам вопросов, — затараторила она, чуть отступая вперёд. — Я всегда хотела… узнать, как вы выбираете учеников? Что считаете главным в магии? Как вообще…
— Прости, — мягко перебила её Селестия, — но мои обязанности не терпят отлагательств.
Она указала крылом в конец коридора. — Нас ждут.
— А… конечно. Простите. Конечно. — Твайлайт тут же опустила уши, нервно прикусив губу. — Простите…
— Но я рада, что ты теперь с нами. И рада, что судьба вновь свела нас, я уверена у нас ещё будет возможность побеседовать. — Она кивнула ей в прощание и вновь повернулась к Сансет.
— Ну и странная же она, — пробормотала Сансет, когда они пошли дальше. — Думаете, она могла бы… ну, занять моё место?
Селестия на мгновение задумалась.
— У меня всегда было много учеников. И много надежд. Но пока лишь одна пони показала настоящий прогресс. — Голос её был спокоен. — Это ты, Сансет.
Но взгляд её на миг задержался на лавандовой фигуре, сидящей на полу, со слегка дрожащими ушами и всё ещё открытым ртом. Как будто хотела сказать что-то ещё, но не решалась.
Сансет проследила за этим взглядом и прищурилась.
— Ну, посмотрим. — Сказала она почти неслышно.
Твайлайт, между тем, всё ещё смотрела им вслед — с какой-то глупой, разрывающей тоской в груди. Как ребёнок, стоящий на перроне, с которого уже ушёл поезд.
— Эм... — послышался наконец голос справа. — Эй. Эм… Мисс Спаркл?
Она вздрогнула.
— Я… э… — Флэш Сентри почесал затылок, немного сконфуженный. — Я всё ещё здесь. С едой… если вы всё ещё… ну, голодны?
Твайлайт оглянулась на него и выдавила натянутую улыбку.
— Да… еда. Давайте...
Но перед тем как сделать шаг, она ещё раз обернулась. Коридор уже пуст. Только свет люстр, пустота и звук её собственных шагов.