Эмоции при написании:
Эмоции при написании:
Тяжёлые дубовые двери библиотеки скрипнули, и внутрь, слегка пошатываясь, вошла Твайлайт. Глаза её, слегка затуманенные, болезненно щурились на свет магических ламп, рассыпанных по высоким колоннам. Она прижала копыто к виску, тихо простонала и пробубнила себе под нос:
— У спиртных напитков… есть объективные минусы… особенно если употреблять их слишком много…
Она говорила с такой научной обстоятельностью, будто собиралась написать доклад в Академию наук, но тут же сбилась на тихое икание. Для любого другого пони та пара кружек сидра едва ли показалась бы серьёзной дозой — но для Твайлайт, в силу её организма, да и привычки к абсолютной трезвости, это было сродни алхимическому взрыву.
Она сделала несколько неуверенных шагов по гладкому мрамору и только тогда заметила, что в библиотеке она не одна.
В дальнем конце зала, на фоне рядов книжных шкафов, канцлер Нейсей стоял с видом каменной статуи, и его копыто размеренно, ритмично постукивало по полу, создавая тяжёлый, обвиняющий ритм.
— Наконец-то, — его голос разрезал тишину холодным лезвием. — Вы всё-таки вернулись.
Твайлайт икнула, неловко выпрямляясь, и виновато улыбнулась:
— Возможно… я немного опоздала… в этот раз. Но обычно я очень пунктуальная!
Нейсей не дал ей договорить. Его глаза сузились, а голос стал ещё жёстче:
— Вы сильно меня разочаровали. И не столько своим опозданием… сколько прямым провалом ваших обязанностей.
— В каком… смысле? — растерянно пробормотала она, моргая и пытаясь сосредоточить взгляд.
Канцлер шумно выдохнул, словно едва сдерживая раздражение.
— При утренней проверке, которую, к слову, должна были проводить именно вы, а не я, обнаружилось исчезновение нескольких томов. И не простых.
Твайлайт вздрогнула, будто от пощёчины. Голос её стал тише, стыдливее:
— Насколько… ценных?
— Достаточно! — рявкнул он, его голос эхом ударился о своды. — Вы только получили это место и уже показали себя совершенно бездарной. Складывается впечатление, что вы попали сюда исключительно потому, что являетесь сестрой капитана гвардии.
Твайлайт словно оцепенела. Сердце сжалось, в ушах зашумело. Она поспешно затараторила, запинаясь и потирая копытом висок:
— Нет! Нет, это неправда! Книги — это моя жизнь! Я… я никогда не знала ничего важнее книг! Я буквально живу ими, каждое мгновение!
Нейсей глухо усмехнулся, почти с презрением.
— Пустые слова. Жалкие оправдания. Вы — глупая, легкомысленная кобыла, получившая “непыльное место” по блату. Мне наплевать на ваши родственные связи. Если к вечеру книги не будут возвращены — я лично вышвырну вас отсюда.
Эти слова упали на неё, как камни. Твайлайт сглотнула, глаза предательски защипало, но она заставила себя кивнуть:
— Я… я сделаю всё возможное… Я обещаю…
— Мне глубоко плевать на ваши обещания, — холодно оборвал канцлер. Его мантия чёрной волной скользнула по полу, когда он развёрнулся и величественным шагом покинул зал.
В библиотеке повисла тишина. Только мягкое дрожание магического света, да слабое эхо его шагов.
Твайлайт, шатаясь, как будто земля ускользала из-под копыт, подошла к столу дежурного библиотекаря. Дрожащие копыта уронили пару перьев и листов, прежде чем ей удалось ухватить тонкий блокнот учёта, испещрённый строгими, сухими записями. Она прижала его к себе, пробормотав с обиженной интонацией, едва ли не сквозь зубы:
— Неужели… у канцлера… нет никаких дел, кроме как делать за меня мою же работу?
Однако слова застряли в горле, когда взгляд её упал на аккуратные строчки. Несколько строк, перечёркнутых красными чернилами, были отмечены особенно — и каждое название книги отзывалось ледяным стуком в груди.
"Летописи времён основания Кантерлота".
"Собрание легенд Древних Земель".
"Фрагменты трактата о первичной магии хаоса".
У Твайлайт перехватило дыхание. Она всхлипнула, вытирая вспотевший лоб дрожащим копытом.
— Магия… хаоса?.. — выдохнула она едва слышно. — О нет, о нет-о нет-о нет…
Вдохнув прерывисто, она бросилась к полкам закрытой секции, решив во что бы то ни стало убедиться. Дверь с тяжёлым магическим замком отозвалась её ключом, и Твайлайт вбежала внутрь. Древние шкафы с чёрными коваными решётками встретили её холодом. И действительно — на полках зияли пустоты.
— Он… не ошибся, — простонала она.
Горло сдавило, в глазах защипало. Твайлайт принялась мерить зал шагами, копыта цокали по каменному полу, сопровождая её сбивчивое бормотание:
— Меня выгонят… позорно… прямо сегодня… и… и будут правы! — она сжала виски, не удержавшись от почти рыданий. — Нет, нет, надо думать… надо вспомнить… кто мог?.. кто?..
И вдруг в памяти вспыхнуло лицо. Слишком знакомое. Флэш Сентри. Его лёгкая походка, взгляд, каким он оглядывал помещение прошлым вечером. И внезапный, болезненный щелчок в голове: он был там.
— Флэш!.. — выдохнула она.
Не теряя времени, она выскочила в коридор. Огромные, запутанные переходы дворца встретили её враждебным безмолвием. Сбиваясь с пути, путаясь на развилках, то и дело останавливаясь у слуг и задавая сбивчивые, почти крикливые вопросы, Твайлайт добилась наконец, чтобы её вывели к казармам гвардии.
Перед ней встала тяжёлая дверь с медным гербом. Она собралась с силами и застучала в неё так, что эхо прокатилось по всему коридору.
Дверь распахнулась, и на пороге показалась дежурная гвардейка с тёмными кругами под глазами. Она зевнула, прикрывая рот копытом, и равнодушным голосом протянула:
— Вам к кому?
— К Флэшу Сентри! — выпалила Твайлайт на одном дыхании. — Он… он украл!.. нет, не украл, а… присвоил… возможно, одолжил, но не вернул! Книги! Несколько крайне важных книг! Засекреченные тома! Если он их сейчас же не вернёт — меня выгонят! С позором, понимаете?!
Она почти кричала, и голос её сорвался на истеричный писк.
Гвардейка приподняла бровь, глядя на неё так, словно подобное происходило с пугающей регулярностью. Пожав плечами, она лениво распахнула дверь перед Твайлайт пошире и крикнула вглубь казармы:
— Эй, Флэш! Это к тебе!
Казармы встретили Твайлайт шумом и запахами, от которых закружилась голова. Сотни посторонних звуков сливались в один вязкий гул: громкие голоса спорящих гвардейцев, шлепанье карт по столу, звон кубков, тяжёлый смех, хлопки по спинам и даже что-то странное — глухие стоны и сдавленные смешки из-за перегородки, откуда, судя по намёкам, происходило нечто, что заставило её уши встать торчком, а щеки мгновенно вспыхнуть.
Она пробиралась меж ряда коек, цепляясь взглядом за расправленные крылья пегасов, за груду доспехов, валявшихся на полу, и за телеса слишком уж развесёлых жеребцов, которые, казалось, забыли о всякой дисциплине. Копыта подрагивали — ей всё чудилось, что сейчас кто-нибудь ухмыльнётся и бросит вслед двусмысленную реплику.
Едва не заблудившись в этом хаотичном лабиринте, она наконец заметила его. Флэш Сентри развалился на своей койке, закинув крыло за голову, и лениво листал журнал с картинками, на обложке которого красовалась слишком вызывающе одетая кобыла.
Твайлайт остановилась прямо перед ним, сжав губы в тонкую линию. Флэш оторвался от чтения, встретил её взгляд и… скользнул по ней сверху вниз таким уж слишком оценивающим взором. Уголки его губ изогнулись в самодовольной усмешке.
— Ну надо же, сама книжная мышка пожаловала, — протянул он. — Рад видеть вас, честно. Особенно приятно, что я вам, видимо, запал в душу… но, — он фыркнул, откинувшись, — при всём уважении, фигура у вас посредственная. Я всё же предпочитаю кобыл поосновательнее. Таких, знаете… как у нас в гвардии.
На миг Твайлайт остолбенела, не веря, что он действительно это сказал. Уши её дрогнули, глаза расширились, а потом до сознания дошёл смысл слов — и магия вспыхнула вокруг её рога.
— Ч-что ты себе позволяешь?! — взвизгнула она.
Резким толчком телекинеза она влепила ему звонкий лещ, отчего журнал с тихим шлёпом упал на пол. Флэш ошарашенно моргнул, а Твайлайт шагнула вперёд, дрожа от ярости, и схватила его магической хваткой, приподняв над койкой.
— КНИГИ, СЕНТРИ! — её голос срывался на истерику. — Верни их немедленно!
— Эй-эй, полегче! — он оттолкнул её, хотя больше в жесте было показного раздражения, чем настоящего сопротивления. — Что с тобой не так? Я уже ничего не понимаю!
— Ещё как понимаешь! — рявкнула Твайлайт, тряся его в воздухе, словно куклу. — Ты был в библиотеке! Ты! И после этого исчезли книги! Куда ты их дел? Куда продал?!
Флэш широко распахнул глаза, но не от страха — от изумления.
— Вау, подожди… Ты меня не только держишь в воздухе, ты ещё и к стене меня прижала! — он качнул головой. — Слушай, я не знаю ни про какие книги. Но… ты ведь помнишь, что я был там не один. Там была ещё ученица Селестии. Именно она закрывала библиотеку, не я. Не думала, что это она могла их забрать?
— ЧТО?! — Твайлайт дернулась, будто он предложил поверить в чудовище под кроватью. — Какая чушь! Ученица самой Селестии?! Да ей бы ничего не стоило получить их нормальным образом! Просто оформила бы допуск, и всё!
— А вот я — не мог, — усмехнулся Флэш, хотя в его голосе сквозило раздражение. — И уж подавно не воровал. Я дворец со вчерашнего вечера не покидал, спроси у любого.
Он вдруг сморщил нос, наклонив голову ближе к ней и принюхавшись.
— Подожди… Ты что, сидр пила? — в его голосе прорезалась откровенная насмешка. — Вот уж от кого не ожидал.
Щёки Твайлайт полыхнули ещё сильнее, но она только сильнее вдавила его в стену, скрежеща зубами.
— Признавайся. Немедленно!
— Прекрати нести чушь, — в голосе его впервые прорезалась твёрдость. — У меня десяток свидетелей: я был между библиотекой и казармой, и нигде больше. Да и куда я мог бы сбыть такие книги без заранее подготовленного плана? — он усмехнулся, чуть склонив голову. — Я что, похож на коварного заговорщика?
Твайлайт шумно выдохнула, дрожа от внутреннего конфликта. Логика, противная, неприятная, но всё же логика звучала в его словах. Она ослабила хватку, отпустив его.
— Ладно… — пробурчала она. — Но в таком случае, ты под гражданским арестом. До тех пор, пока не докажешь свою невиновность.
Флэш громко фыркнул, поднял с пола журнал и демонстративно пролистал страницу с очередной кобылой.
— Я не собираюсь играть в твои игры, библиотекарша.
Именно это слово, сказанное с издёвкой, окончательно вывело её из себя. Она прищурилась и резко бросила:
— Тогда я буду вынуждена рассказать всё моему брату.
Фраза ударила сильнее, чем магия. Улыбка мгновенно сползла с его лица. Он замер, потом — словно ужаленный — подскочил и пулей взмыл к ней, встав по стойке смирно.
— Я… я понял. Я помогу. — Голос его стал куда тише, серьёзнее. — Мы найдём книги. А потом я вернусь к своей тяжёлой гвардейской жизни, и вы больше меня не увидите.
Твайлайт, всё ещё дрожа, прищурилась:
— Вот так лучше.
Флэш тяжело выдохнул, уже отворачиваясь, но, словно мимоходом, бросил:
— По копытам… я знаю, где Сансет Шиммер.
Твайлайт едва успевала за Флэшем, который мчался по коридорам, пригибаясь под низкими арками и едва не сбивая с ног растерянных слуг. У неё дрожали копыта — и от бега, и от обиды, и от напряжения.
— Откуда ты вообще это знаешь?! — выдохнула она, задыхаясь. — И почему ты так уверен, что это ученица принцессы? Это же… абсурд!
Флэш фыркнул, не оборачиваясь:
— Потому что ты, книжный червь, её совсем не знаешь. Ты, может, в своём деле и толковая, но в пони — разбираюсь я.
Твайлайт вскинула голову, уши встали торчком:
— Да в чём там разбираться? — огрызнулась она, цепляясь за каждый его шаг, чтобы не отстать. — И ты всё равно не ответил: откуда ты знаешь, где она?!
Пегас резко свернул за угол, чуть не столкнувшись с парочкой служанок, которые с визгом прижались к стене, держа на весу подносы с посудой. Он бросил через плечо:
— Знаю, потому что сам видел. Я стоял сегодня на карауле у королевских покоев. И угадай, кто туда напрашивался? С такой настойчивостью, будто сама корона ей по праву принадлежит.
Твайлайт споткнулась на ходу, сердце ухнуло вниз. Но прежде чем она успела что-то сказать, они почти врезались в тень массивной фигуры.
Прямо перед ними стоял гвардеец, доспехи звякнули, когда он мгновенно занял боевую стойку, крылья приподнялись, готовые к броску.
— Стой! — резко выкрикнул он.
Твайлайт задыхаясь подняла глаза и увидела: дверь в королевские покои теперь охранялась не двумя, а сразу четырьмя стражниками. Лица их были мрачны, движения резки, копья — опущены чуть ниже обычного. Они смотрели так, будто ждали только малейшего повода вонзить древки в горло любому, кто подойдёт слишком близко.
Флэш вскинул крылья, поднял подбородок и сказал, почти требовательно:
— Нам нужно внутрь. Всего на секунду.
Старший страж презрительно скривил губы, фыркнув:
— Серьёзно? После прошлого ЧП? — он шагнул ближе, и его тень легла на Флэша. — Тебе повезло, что мы сразу тебя мордой в пол не повалили. Ещё шаг — и повалим. Так что… не приближайся к этой двери. Серьезно, второго предупреждения не будет, салага.
Сердце Твайлайт сжалось. Она сделала шаг назад, потом ещё, и наконец резко отвернулась, пряча дрожь в голосе.
— Ну вот, — прошептала она, сворачивая за угол, прячась от тяжёлых взглядов стражи. — Кажется, плакала моя новая работа.
Губы сами дрогнули, и она не выдержала. Слёзы побежали по щекам. Она прижалась к стене, дрожа всем телом. Тихие всхлипы превращались в рваные, неровные рыдания.
— Всё… всё кончено… Меня вышвырнут...— она закрыла лицо копытами, позволяя плечам безвольно дрожать.
Флэш сначала молчал. Стоял, глядя на неё, не двигаясь. Вздохнул раз, другой… Потом мотнул головой, нахмурился и наконец сказал низким, тяжёлым голосом:
— Строго говоря… остаётся ещё один способ попасть внутрь.
Твайлайт всхлипнула, подняв глаза, заплаканные, красные.
— Ч-что?..
— Увы, — продолжил он, криво усмехнувшись, — если мы так сделаем, нас, скорее всего, в любом случае вышвырнут из замка, обоих, и с немалой долей вероятности, всё ещё с позором.
И прежде чем она успела спросить, что он имеет в виду, Флэш развернулся к ней спиной, расправив крылья.
— Ну что, забирайся.
Твайлайт заморгала, всё ещё всхлипывая, не веря своим ушам.
— В… в каком смысле «забирайся»?..
Он скосил на неё глаз, чуть ухмыльнувшись.
— В прямом. На спину. Влетим через балкон.
Твайлайт замерла, уши дёрнулись.
— Ч-что? Это же… это же непозволительная дикость! Нарушение личного пространства самой принцессы!
Флэш пожал плечами, расправив крылья, чтобы подчеркнуть неизбежность момента:
— Увы. Так и есть. Но выбор-то у тебя какой? — он криво усмехнулся. — Впрочем… я слышал, в Понивиле погодная служба ищет пегасов. У меня будет запасной аэродром. Может, даже в «Вондерболтс» податься смогу… после ухода из гвардии, кто знает.
Эта неуверенная шутка прозвучала неожиданно тепло, и Твайлайт дрожащим голосом выдавила:
— …Спасибо.
Ей было неловко так, как, пожалуй, не бывало никогда. Сбивчиво переступая копытами, она всё-таки вскарабкалась ему на спину, обхватив шею.
— Это… это просто глупо… — пробормотала она, краснея до кончиков ушей.
— Пока у тебя крылья не отросли, это единственный вариант, — хмыкнул Флэш. — Ну, как минимум из тех, что пришли мне в голову.
Твайлайт кивнула и чуть крепче сжала его шею.
— Ай, только… не дави на кадык, — выдохнул он сипло.
Она неловко отдёрнула копыта:
— Извини!
Пегас глубоко вдохнул, сделал шаг назад, затем резко рванул вперёд и прыгнул прямо в раскрытое окно коридора.
— Держись крепче!
И мир исчез.
Перед глазами Твайлайт раскрылась ослепительная синь небес, а сам замок остался позади, уменьшившись в один взмах крыла. Ветер сорвался ей в уши, развеял гриву, тело унесло ввысь с такой скоростью, что перехватило дыхание. Под ними раскинулся весь Кантерлот — шпили, мосты, улицы с крохотными движущимися точками-пони, и это было слишком высоко, слишком нереально.
— АААА! — вырвалось у неё, и она, забыв обо всём, вцепилась в Флэша так, будто тот был последней верёвкой над пропастью. — Я упаду! Я не могу!
Флэш, держа линию полёта, наклонил крылья, уходя от сильного потока. Ветер ревел в ушах, сбивая голос, но он перекричал его:
— Успокойся! Дыши глубже! Я опытный летун, мы не упадём! Ты в надёжных копытах… ну, точнее, в надёжных крыльях!
Твайлайт хватала ртом воздух, её сердце колотилось так, будто готово было разорвать грудь. Лапы дрожали, но она из последних сил постаралась подчиниться: вдох… выдох… ещё вдох… Поток воздуха становился не таким жестоким, уши уже различали ритм взмахов крыльев Флэша — могучих, уверенных, подхватывающих её к самому солнцу.
Она всё ещё держалась за него судорожно, игнорируя все мысли о приличиях — где-то там, сбоку, копыто явно упиралось в его бок слишком близко, чтобы это было «правильно», но сейчас ей было всё равно.
— Это… нереально, — выдохнула она, наконец оторвав взгляд от его гривы и посмотрев вниз.
Под ними, словно игрушечный, раскинулся весь Кантерлот. Башни были всего лишь острыми иголками, мосты — тонкими нитями, а пони — мелкими песчинками. Воздух пах ледяной свежестью, и каждый вдох обжигал лёгкие разреженностью.
Флэш чуть повернул голову и с дерзкой ухмылкой перекричал ветер:
— Вот так живут пегасы, книжная! Тебе, единорожке, не понять!
Твайлайт не ответила сразу — её взгляд увлёкся небом. Совсем рядом пролетела стайка птиц, белые перья блеснули в лучах солнца. С такого ракурса она могла видеть даже дальние горизонты — и там, в дымке, действительно угадывались воздушные шпили Клаудсдейла.
— Это… просто невозможно осознать, — прошептала она. — Я… я вижу всё. Даже Клаудсдейл… отсюда!
Флэш усмехнулся, чуть наклонив крылья, переводя их в плавное скольжение:
— Сегодня ты хоть ненадолго стала пегасом. С чем я тебя и поздравляю.
Твайлайт улыбнулась сквозь остатки слёз, в её глазах смешались ужас, восторг и то новое чувство, которое она сама боялась назвать.
— Наверное… я многое бы отдала, лишь бы… иметь крылья. Чтобы возвращаться сюда. Всегда. Сколько душе угодно…
И ветер унёс её слова, растворяя их в сиянии небес.
Флэш, пролетая вдоль величественных башен дворца, позволил себе лёгкий вираж, и ветер тут же взъерошил гриву Твайлайт. Его голос прозвучал почти беззаботно, с той самой наглой ухмылкой, что так резко выделялась на фоне её трепета:
— Ну что, как вид?
Твайлайт, ещё крепко прижатая к нему, всё же отважилась повернуть голову. Её взгляд утонул в сиянии неба: переливы золота и пурпура ложились на шпили Кантерлота, крыши отливали мраморной белизной, а сама столица лежала у её копыт, будто крошечная игрушка. На миг дыхание сбилось.
— Это… без подобно… — прошептала она, даже не в силах подобрать слова.
Флэш на секунду притих, словно тоже хотел разделить это мгновение, но затем вздохнул и с улыбкой добавил:
— Не хочу портить тебе созерцание небесной красоты, но… ты довольно тяжёлая, знаешь ли. А ещё у нас есть задача. И, если уж совсем честно… ты буквально вцепилась в меня, и это… мягко скажем, неуютно.
Словно удар молнии прошёл по её телу. Твайлайт тут же вспыхнула, краснея до корней гривы, и чуть отстранилась, насколько это вообще было возможно.
— Ох! П-прости! Мне жаль, что я… что я втянула тебя во всё это… — она запнулась, потом глубоко вдохнула и посмотрела на его ухо, едва различимое сквозь ветер. — И ещё… я вижу, как ты искренне стараешься помочь. Уверена, ты не мог украсть книги. Я... сожалею, что я даже подозревала тебя.
Флэш лишь фыркнул, будто отмахиваясь:
— Пустяки. Это ведь твоя работа.
Его тон стал чуть серьёзнее:
— Ладно, приготовься к посадке. И лучше сразу продумай убедительные аргументы — ты ведь знаешь, перед кем нам предстоит держать ответ.
Он резко ушёл в плавное пикирование. Ветер усилился, уши заложило, и сердце Твайлайт ухнуло вниз вместе с ними. В последний момент Флэш выровнял полёт, мягко поднырнув к балкону. Прямо перед ними распахнулись высокие створки, увитые золотым узором, и через миг они оба приземлились — или скорее влетели — прямо в ворох мягких простыней и подушек, что лежали у стены.
Твайлайт ошеломлённо поднялась, поправляя сбившуюся гриву, и тут же её взгляд застыл.
Они оказались в самих королевских покоях. Огромные окна заливали помещение алым светом заката. По стенам тянулись гобелены с изображениями древних побед, а в воздухе витал тонкий аромат магических благовоний. За широким столом, покрытым свитками и картами, сидели трое.
Принцесса Луна, казалось, совсем не участвовала в беседе: она вертела в копытах пёстрый кубик, то и дело хмурясь и тихо бурча себе под нос, словно жеребёнок, погружённый в странную игрушку.
Напротив неё — Сансет Шиммер. Её глаза сверкали горячим огнём, голос звучал напористо и непримиримо:
— Это правда! Ты попросту пренебрегаешь правилами безопасности, Селестия!
Рядом с ней, чуть устало, сидела сама принцесса Селестия. Её взгляд был сосредоточен и одновременно печален, и голос прозвучал глухо, с тяжёлым вздохом:
— И откуда же ты вообще узнала о Дискорде? И о его темнице?
— Какая разница?! — резко перебила Сансет, ударив копытом по столу. — Я не понимаю, как ты могла скрывать это от меня!
— Я считала, что вполне контролирую состояние его темницы.
Голос её прозвучал сдержанно, но под ним угадывалась усталость.
Сансет, горящая, как факел, резко ударила копытом по полу:
— Контролируешь? При первом же анализе выяснилось, что печати вот-вот падут! Всё держится на треснувшем хрустале и устаревших заклинаниях. Его темницу нужно немедленно усилить, пока ещё не поздно!
В зале повисла напряжённая тишина, лишь кубик в копытах Луны щёлкнул, будто подчеркнув сказанное. Селестия вздохнула, медленно подняла взгляд к высоким окнам, где алые отблески заката ложились на её белую гриву:
— Я сделаю это. Он не выберется, ни при каких обстоятельствах… — она задержала паузу и вдруг перевела взгляд обратно на Сансет. — Но скажи, дитя… разве тебе не место сейчас в Понивиле?
В глазах Сансет мелькнула искра презрения.
— В Понивиле? Ради чего? Ради каких-то ярмарок? Деревенских фестивалей и чепухи? Мне не место в этом дурацком дубе!
Селестия тяжело прикрыла глаза, словно из последних сил держась в рамках наставницы:
— Тебе уготовано великое будущее, Сансет. Но ты должна внимать мне, где же твоя дисциплина?
Тотчас, словно выстрел, последовал ответ:
— Мне уготовано быть аликорном! Аликорнам не нужны друзья, чтобы править!
Она почти выкрикнула последние слова, и её голос загудел в каменных стенах покоев.
— И скажи, Селестия, — Сансет прищурилась, как хищник, — сколько друзей у тебя самой?
Селестия резко насупилась. Её глаза, обычно полные солнечного тепла, потемнели, и тень гнева легла на её черты:
— Ты переступаешь все границы, Сансет Шиммер.
— П-пожалуйста… — несмело подала голос Луна, подняв голову от своего кубика. — Не ссорьтесь…
Но Сансет, будто не слыша сестру, резко взмахнула гривой:
— Это не я, это она не даёт мне того, чего я заслужила! Она затаила обиду за то, что произошло с тобой, Луна! Я просила прощения не раз, но знаешь что? Это твоя вина, Селестия! Ты могла предупредить меня о том, что случится, но молчала. Впервые в жизни книги оказались полезнее, чем моя собственная наставница, которая всё твердит про какую-то инфантильную, добрую дружбу!
Она сделала шаг вперёд, глаза её сверкали, как раскалённая сталь.
— Я выросла в этих стенах! Я видела всю грязь, которую ты не могла и не хотела убрать! Включая твоего наглого племянника, к примеру!
— Довольно! — голос Селестии прозвучал, как удар грома. — Ты переступаешь границы!
Но прежде чем спор вспыхнул с новой силой, раздался тихий, дрожащий голосок:
— Простите…
Все трое обернулись. Из вороха смятого белья робко выползала Твайлайт, пунцовая, с лохматой гривой, скомканной так, будто она сама только что пережила драку.
— Я не хотела вмешиваться… — пробормотала она, виновато глядя то на одну, то на другую. — Но… вы уже целый день заняты, никого не пускаете… А я… ну… я вроде как слышала, что скучные книги могут быть у достопочтенной Сансет Шиммер… И если я не верну их к вечеру, меня выгонят с работы!
Селестия моргнула, явно сбитая с толку.
— Дитя… — её голос стал мягче. — Но как ты попала сюда снова?
Сбоку раздалось приглушённое кряхтение. Из той же груды белья, с невероятным трудом, вывалился Флэш Сентри, весь в простынях и подушках, будто выброшенный штормом моряк. Он встал, покачиваясь, и, отдуваясь, пробормотал:
— Это я помог ей, ваше величество… — он замялся, кашлянув. — В общем, я понимаю, вся ответственность и всё такое… Если меня выгонят, то… ну… было бы неплохо, что бы я проснулся уже в своей однушке…
И с этими словами он, закатив глаза, рухнул обратно на ковер, моментально отключившись, ну или сделав очень убедительный вид, что бы избежать участия в диалоге с самой принцессой.
В воздухе повисла неловкая пауза.
Твайлайт неловко хихикнула, всё ещё запутавшись в подоле простыни:
— Эм… кажется, вышло недоразумение…
Селестия перевела взгляд на Сансет, её глаза расширились в недоумении:
— Сансет… ты… украла книги из библиотеки?
Сансет в этот момент выглядела так, словно впервые за вечер потеряла уверенность. Она слегка отступила, уши прижались к голове.
— Ой… — выдохнула она.
Сумрачный коридор архива был тих, слишком тих — только скрип пера и усталое зевание Твайлайт заполняли пространство. Луна уже поднялась, в окнах гасли последние отблески дня, и лишь свет нескольких свечей колыхал дрожащие тени на каменных стенах. Твайлайт, склонившись над столом, тщательно заносила в журнал последние записи:
— Надо признать, — пробормотала она себе под нос, старательно обмакивая перо в чернильницу, — Сентри оказался куда лучше, чем я думала. Прямо настоящий… — она запнулась, улыбнувшись устало. — В любом случае, должна буду замолвить за него словечко перед Шайнингом. В счёт долга…
Она откинулась на спинку стула, зевнула и потёрла глаза.
— День был насыщенный… но я всё же справилась. Сохранила место. Не подвела родителей. Не подвела наш род…
Она уже разворачивалась к двери, когда та со скрипом распахнулась сама, ударив её в нос почти краем створки. Твайлайт охнула, попятилась и замерла: на пороге стояла Сансет Шиммер. Её глаза полыхали, словно два раскалённых угля. Щёки налились багровым, дыхание тяжёлое, копыта дрожали от сдерживаемой ярости.
— Э-э… привет… — дрожащим голосом выдавила Твайлайт, улыбаясь натянуто. — Всё в порядке? С книгами… ну… вышло неловко, конечно, я…
Она не успела договорить. Сансет, сдавленный рык вырвавшись из груди, шагнула вперёд и буквально обрушилась на неё. Резкий рывок за гриву — Твайлайт вскрикнула, тело дёрнулось, её швырнуло грудью на стол. Воздух вышибло из лёгких, бумаги и аккуратно разложенные картотеки посыпались вниз дождём, разлетаясь по полу.
— Что. Ты. Себе. Позволяешь?! — прорычала Сансет прямо у уха Твайлайт, прижимая её копытом к столешнице так, что та чувствовала каждый выступ дерева. — Ты подставила меня! Перед ней! Перед самой Принцессой!
Твайлайт захрипела, всхлипывая, пытаясь вывернуться. Слёзы застилали глаза.
— Я… я не хотела! — выкрикнула она, трясясь всем телом. — Меня бы уволили, если бы я не вернула книги! Пожалуйста! Почему… почему ты не взяла книжную карту? Ты могла… могла получить их официально, и тогда не было бы проблем!
В ответ на её слова Сансет рванула ещё сильнее. Клок фиолетовой гривы вырвался с мерзким треском. Твайлайт вскрикнула, согнулась от боли, а в следующую секунду тяжёлое копыто Сансет наступило на её хвост, вдавив в холодный каменный пол. Тело Твайлайт выгнулось, и она закричала громче.
Сансет наклонилась так близко, что её горячее, тяжёлое дыхание прожигало кожу на шее Твайлайт. Губы её дрожали от ярости, голос срывался на низкий шёпот:
— Мне… совершенно… абсолютно… полностью… насрать, что случится с тобой.
Твайлайт зажмурилась, захлёбываясь рыданиями. Бумаги вокруг летели и шуршали, свеча на столе опрокинулась и потухла, оставив только дрожащие тени от другой. В комнате запахло воском и сожжённой бумагой.
Она пыталась выдавить хоть слово, хоть звук, но язык прилип к нёбу от страха.
— Знаешь, почему я тогда спасла тебя от Блюблада? — она дернула её гриву ещё раз, заставляя голову Твайлайт дёрнуться, и прошипела. — Не из жалости. Не потому что ты мне дорога. Я сделала это не по доброй воле.
Твайлайт дрожала, не находя слов. Только сдавленные звуки протеста, жалкие, бессвязные.
— Ты сама это знаешь, — продолжала Сансет, её глаза вспыхивали при тусклом свете свечи. — Ты слаба, Спаркл. Ничтожна. Безвольна. Трусиха до кончиков ушей. И теперь, раз я защищаю тебя, я — твой покровитель, и ты принадлежишь мне. Целиком. Или завтра, некому будет остановить Блбюблада если ему что-то взбредёт в голову.
Она смаковала паузы, словно впиваясь каждым словом.
— Ты слышишь? — горячее дыхание коснулось шеи Твайлайт. — Твоё тело, твой разум, твой круп — это моё. Единственные полезные вещи в тебе. Ты моя собственность.
— П-пожалуйста… — прохрипела Твайлайт, роняя слёзы на стол, — не надо… не делай больно…
— Глупая. Твой брат, тебе не поможет. Нет. Скажешь ему или тем более Селестии, — сделаешь только хуже. Такой конфликт страна не переживёт. Хочешь представить? Вся грязь выплеснется наружу. Репутация непорочной Селестии рухнет, её двор растопчут в грязь — и виновата будешь только ты.
С каждым словом она сильнее давила копытом на хвост Твайлайт.
— И что тогда? Думаешь, Селестия выберет твоего братика, чья сестра втоптала страну в один из худших кризисов в её истории? — Сансет склонилась ещё ниже, почти касаясь губами уха Твайлайт. — Она всё равно выберет меня, потому что я — полезна, потому что я — сильна. И пострадают только твои родные. Из-за тебя.
— Н-н-е-еет… — выдохнула Твайлайт, рыдая. — Я… я всё сделаю… всё! Только не трогай их…
Уголки губ Сансет изогнулись в хищной ухмылке.
— Вот это другое дело. Вот это я и хотела услышать. Отныне ты моя. Моя подопечная. Моя слуга. Мой маленький питомец. — Она подчеркнула каждое слово. — Если я скажу тебе отдаться жеребцу как последняя шлюха — ты отдашься. Я прикажу сжечь библиотеку — ты сожжёшь. Скажу шпионить за братом — будешь шпионить, без вопросов. Поняла?
— Д-д… да… — выдохнула Твайлайт, едва слышно, сквозь хрип и слёзы.
Сансет, победоносно улыбнувшись, наконец отпустила её. Тяжесть копыта исчезла, хватка ослабла. Твайлайт рухнула на холодный каменный пол, подбирая под себя ноги, тихо всхлипывая, размазывая пыль и слёзы по мордочке.
Сансет обернулась у двери и бросила через плечо, словно милостиво:
— Ах да. И, конечно, все книги, что я захочу, будут моими. А свои карточки засунь себе… в задницу.
Она задержалась на миг, глядя сверху вниз на дрожащую фигурку, и усмехнулась:
— До скорого, мой питомец.
Хлопнула дверь.
В комнате воцарилась тишина, лишь тихие рыдания Твайлайт эхом отдавались среди упавших карт и мёртвого свечного огарка. Она уткнулась мордочкой в пол, шепча:
— За что же… Селестия… за что мне это?..