Грядущие месяцы действительно потянулись ровным, почти бесцветным полотном — столь тихим, что сама Твайлайт порой ловила себя на мысли: неужели всё то, что произошло на Гале, было лишь сном?
Сансет Шиммер словно растворилась в собственной тени: никаких поручений, никаких манипуляций, никаких язвительных комментариев — лишь редкие встречи в коридорах дворца, сопровождаемые холодным взглядом и снисходительной усмешкой.
В эти дни она чаще всего сидела за тяжёлыми дубовыми столами, где под потолком тихо покачивались лампады, а воздух был пропитан запахом старой бумаги и яблока — запаха сидра, ставшего теперь её незаметным спутником.
— Так, подожди, — с сомнением протянула Мунденсер, задумчиво двигая белую ладью и морщась так, будто собиралась сказать нечто запретное. — То есть кто-то говорил, что видел… или даже слышал о существах, которые могут менять форму, притворяясь пони?
Они сидели в боковом зале библиотеки, где редко ступала нога стражника. За окнами уже сгущались сумерки, подсвечивая шахматную доску золотым светом заката.
Твайлайт, лениво крутя в копытах бокал с янтарной жидкостью, кивнула:
— Да, слухи ходят. Но это же полный бред, правда?
— То есть ничего подобного нет в твоих книгах? — приподняла бровь Мунденсер, с явным ожиданием уловив в её словах небрежность.
Твайлайт тихо вздохнула и поставила бокал на стол, прижимая копытом:
— Ты знаешь, у меня есть на что потратить жизнь, кроме как читать все тысячи томов, что хранятся здесь.
Фраза повисла в воздухе. Мунденсер едва не выронила фигуру, уставившись на подругу с выражением откровенного изумления.
— Это… точно ты? — переспросила она, будто не веря ушам. — В жизни бы не поверила, что услышу такое от Твайлайт Спаркл.
Та едва заметно усмехнулась уголком губ:
— Пони меняются. Пожалуй, я тоже. Налить сидра?
— Ох… — Мунденсер поджала губы и фыркнула. — А ты, похоже, и не прекращаешь его пить?
Твайлайт равнодушно пожала плечами, снова уткнувшись в доску:
— Ты будешь ход делать или нет?
Мунденсер передвинула ферзя, стукнув фигурой о дерево.
— Шах и мат, — объявила она, откинувшись на спинку кресла. — Причём уже с двадцатого хода. Ты точно в порядке? Мне кажется, эта работа… ну… отупляет тебя.
Твайлайт вскинула голову и, фыркнув, ответила с упрямым блеском в глазах:
— Зато здесь я нашла настоящих друзей.
Она театрально потянулась к кувшину и плеснула в кружку свежего сидра, наполнив воздух сладковатым яблочным ароматом.
— И в целом… наверное, я довольна. В конце концов, всегда найдутся герои, что решат любую проблему. А я, кажется, наконец начинаю принимать себя. Со всеми… недостатками и преимуществами.
Мунденсер поджала губы, изучая её в полумраке ламп:
— Я рада это слышать. Но… без сидра никак?
Вместо ответа Твайлайт лишь сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по груди.
Их диалог прервал резкий скрип двери. В зал вошёл гвардеец в сверкающем панцире, отдал честь, шагнул к столу и протянул конверт.
— Вам письмо, мисс Спаркл. От вашего брата, капитана гвардии Шайнинг Армора.
Твайлайт аккуратно разорвала сургуч и развернула плотный лист бумаги, исписанный ровным, сухим, почти военным почерком брата. Она пробежала глазами первые строки, и брови её медленно полезли вверх.
— Ну вот… — фыркнула она, слегка качнув ухом. — Шайнинг наконец-то надумал жениться. И, разумеется, приглашает меня.
Она громко захлопнула письмо на столешнице, так, что фигуры на шахматной доске дрогнули.
— Поздравляю? — осторожно протянула Мунденсер, наклонившись через доску.
— Поздравь его лично, когда увидишь, — буркнула Твайлайт. — Но знаешь, что самое странное? Он сообщает об этом письмом. Будто мы живём на разных континентах. Хотя свадьба, судя по его словам, будет… прямо здесь. В этом же дворце. Только в другой части.
— В другой части?
Твайлайт хмыкнула, отпивая сидр и поигрывая бокалом:
— Мы туда обычно не ходим. Всё то, куда библиотекарей и их мелких помощниц обычно не зовут. Я и сама толком не поняла, зачем я им нужна. Но, как видишь… придётся собраться на очередное мероприятие.
Она с какой-то усталой иронией посмотрела на плывущие в воздухе пылинки, подсвеченные лампами.
— Надеюсь, Сансет не создаст мне проблем.
Мунденсер вскинула голову:
— Подожди. Ты сейчас про Сансет Шиммер? Прославленную героиню Эквестрии?
— Ага, — сухо подтвердила Твайлайт, чуть прищурившись. — Та самая, что выгнала дракона из пещеры у Понивиля. Та самая, что одолела Лунную Пони. Та самая, что умудрилась помирить две враждующие огромные семьи пони… хотя сделала это, по сути, угрозами и шантажом.
Мунденсер присвистнула.
— Вот это список…
— Угу, — буркнула Твайлайт. — И именно она, хочешь не хочешь, теперь вроде как что-то по типу моей начальницы. Особенно после того, как Канцлер предпочёл… всячески избегать меня.
Мунденсер склонила голову набок:
— А почему?
— Неважно. — Твайлайт отмахнулась, резко прервав тему, и сделала вид, что снова перечитывает письмо. — Ты ведь тоже будешь приглашена. Как одна из моих подруг. Так что советую найти себе пару к этому мероприятию. Свадьба — это ведь… всё-таки праздник.
— О, с этим всё в порядке, — неожиданно тепло улыбнулась Мунденсер. — Знаешь, мои усилия по поиску друзей наконец-то увенчались успехом. И, как ни странно, он идеально подходит.
— Он? — нахмурилась Твайлайт. — Значит, ты всё же нашла мне замену?
Мунденсер всплеснула копытами, чуть-чуть смутившись, но тут же заулыбалась:
— Да ну тебя! Это совсем другое. Тебе он тоже понравится, я обещаю.
Твайлайт только закатила глаза и, отодвинув стул, поднялась.
— Ладно. Тогда до встречи.
— Ты куда? — поспешила спросить Мунденсер.
Твайлайт не обернулась, шагая к выходу между рядами высоких стеллажей.
— Раз уж свадьба, мне ведь тоже понадобится кто-то… сопровождающий.
И её силуэт растворился в полумраке библиотеки, оставив подругу озадаченно глядеть на пустой стул.
Сансет Шиммер проснулась не от яркого света — тяжёлые бархатные занавеси всё ещё надёжно прятали её покои от закатного солнца. Разбудила её тишина, слишком непривычная после бурного выходного. Простыни всё ещё хранили тепло двух тел, и мягкость матраса казалась почти вязкой — затягивающей в себя. Она медленно перевернулась на бок, обняв копытом крепкое крыло, и позволила себе улыбку.
— Ты был великолепен, как и всегда… — полушёпотом, с ленивой кошачьей лаской в голосе произнесла она, скользнув губами по шее пегаса. — Может быть, нам стоит встречаться так чаще?
Флэш Сентри пошевелился, моргнул несколько раз, стряхивая остатки сна, и тяжело вздохнул.
— Сансет… Я уже говорил. Я не ищу долгосрочных отношений. Ни с тобой, ни с кем-либо ещё, как минимум, пока я живу в казарме. И… это был последний раз.
Сансет резко отстранилась, её янтарные глаза сузились.
— Последний раз? — она усмехнулась, но усмешка выглядела напряжённо. — Забавно. В библиотеке, когда мы остались одни, ты говорил точно так же. А потом снова оказался рядом. Разве я не в твоём вкусе?
Флэш приподнялся на локтях и посмотрел на неё серьёзно, без привычной мягкости.
— Ты красивая, умная. Но я вижу тебя насквозь. И если я соглашусь… ты меня подомнёшь. Я и шагу не смогу ступить без твоего ведома.
— Какая поспешность, — с лёгкой усмешкой протянула Сансет, хотя уголки её губ предательски дрогнули. — Почему ты уверен, что именно так всё и будет?
— Потому что я знаю тебя. И я знаю, чего ты хочешь от других. Я уже дал свой ответ.
Сансет нахмурилась, её голос стал резким, почти требовательным:
— Я не понимаю. Что я тебе сделала? Почему ты так холоден со мной?
Флэш на секунду задумался, затем покачал головой:
— Твоя репутация следует впереди тебя.
— Репутация, — повторила она, едва слышно фыркнув. — Ты ведь видел меня с иной стороны. И ты знаешь, что я не такая.
Он поднял бровь и почти усмехнулся:
— Правда? Это по-твоему "иная" сторона? Та, что издевается над невинной? Манипулирует ею? Шантажирует?
Её глаза сузились, голос стал почти угрожающим:
— Откуда ты знаешь?
Флэш выдохнул, откинувшись обратно на подушки.
— Я часто стою на посту у покоев принцессы Луны. А Луна… — он на миг улыбнулся уголком рта, — примерно как ребёнок. Только ребёнок с удивительным даром. Она умеет путешествовать по снам. И она считает меня своим другом. Она рассказала мне достаточно о снах Твайлайт Спаркл. Достаточно, чтобы понять, что творится у неё в голове и сложить два и два.
Он повернулся к Сансет и посмотрел прямо в глаза:
— Так вот скажи. Что она тебе сделала, что ты так издеваешься над ней?
Сансет фыркнула, будто пытаясь отмахнуться, но внутри её что-то дрогнуло.
— Какое тебе вообще дело? — бросила она холодно. — Я… я даже люблю её по-своему. Забочусь о ней. Я не позволила Блюбладу прикоснуться к ней. Я для неё… почти как старшая сестра.
Тяжёлый воздух покоев словно пропитался разрядом. Сансет металась по комнате, глаза горели — то злостью, то отчаянием, то каким-то давним, изнутри не изжитым страхом.
— А чего ты вообще ожидал!? — срывающимся голосом выкрикнула она, вскинув копыто. — Думаешь, я выросла в сказке? Под заботливым крылом, где каждый день — сплошное сияние дружбы? Нет! Я выросла среди лжи, грязи, предательства. Среди тех, кто улыбается тебе в лицо, а ночью заказывает твоё исчезновение. Среди тех, кто... — её голос дрогнул, и на миг в нём прозвучала нота, слишком личная. — Тех, кто не видит в жеребёнке ничего, кроме игрушки.
Его глаза метнулись к ней, но он молчал, не спеша разрывать тишину.
— Я петляла среди чужих интриг, — почти шипела Сансет, стиснув зубы. — Я проходила через ситуации, от которых у твоей драгоценной Спаркл волосы бы поседели! Так почему, скажи мне, я должна её щадить? Я, может, наоборот, закаляю её! Учу жить в реальном мире, где никто не станет её жалеть.
— Но Твайлайт — не ты, — тихо, но твёрдо сказал Флэш.
— Я — ученица Селестии! — с вызовом перебила Сансет, резко вскинув голову. — Национальный герой! Та, что буквально мир спасала!
Флэш молча застёгивал пряжки на своей броне, медленно, методично, будто каждое движение было ответом на её крик.
— Почаще говори это себе перед зеркалом, — негромко произнёс он, надев шлем.
— Почему!? — рявкнула Сансет, и голос её предательски сорвался. — Почему тебе так важна эта глупая Твайлайт Спаркл!? Она слаба! Труслива! Едва связывает пару слов! Всю жизнь провела в своих книгах, даже в школу для одарённых единорогов попасть не смогла!
Он остановился у дверей, бросив взгляд через плечо:
— Между вами есть просто огромная разница. Твайлайт — мне жаль. Тебя — нет.
И дверь закрылась, оставив за собой гулкую тишину.
Сансет осталась одна. Сначала она зло зашипела, потом рванула дыханием, и… по щеке предательски скатилась одна-единственная слеза.
— Проклятье… — прорычала она, и в следующее мгновение с оглушительным звоном разлетелось зеркало, взметнулись осколки. Магия вспыхнула, оставив ожоги на каменной стене, вмятины на мебели. Она дышала тяжело, выпуская пар из ноздрей.
Наконец, сбросив ярость хоть чуть-чуть, она распахнула дверь и вылетела в коридор, шаг её был резок, глаза метали молнии. По пути придворные и стража шарахались в стороны, не смея задержать на ней взгляд. Чем больше она видела этот страх — тем сильнее разгоралась внутри её злость.
И тут — резкий, до боли знакомый голос за углом. Сначала визг, потом сдавленный всхлип.
— Нет… отпустите… пожалуйста!..
Сансет замерла. Удар сердца, второй. И, сорвавшись с места, почти врезалась в стену поворота.
Коридор был узким, стены украшали старые гобелены, пахло пылью и металлом доспехов — но сейчас всё это теряло смысл. Сердце Сансет билось глухо и тяжело, когда её взгляд пронзил картину перед глазами: Твайлайт, зажатая в угол, сломанная жалким рыданием, беспомощно дёргалась под копытами троих здоровенных гвардейцев.
— Да успокойся ты, — хрипло усмехнулся один, склонившись ближе и скользя копытом по её шее. — Мы ж не сделаем тебе больно. Ещё и понравится, клянусь.
— Расслабься, малышка, — добавил другой, плотнее вжимая её в камень. — Все так сначала, а потом сами просят продолжения.
— П… п-пожалуйста… отпустите… — захлёбываясь, пробормотала Твайлайт, и её голос сорвался на новый всхлип.
Сансет стояла в нескольких шагах, грудь тяжело вздымалась. На миг в голове мелькнула мысль: оно ей даже пойдёт на пользу… так она узнает цену жизни при дворе. Но, закрыв глаза, она резко выдохнула.
— Вы хоть знаете, кто это? — громко бросила она, и звук её голоса, низкий и насыщенный, резанул по воздуху.
Гвардейцы обернулись почти синхронно.
— А ты ещё кто? — ухмыльнулся тот, что держал Твайлайт за плечи. — Мы просто развлекаемся с новой служанкой.
— С-сансет… — жалобно всхлипнула Твайлайт, умоляюще глядя на неё сквозь слёзы.
Единорожка закатила глаза, шагнула ближе, её копыта звонко ударяли о камень.
— Это не служанка, идиоты, — процедила она, голосом, полным ленивой издёвки. — Это Твайлайт Спаркл. Сестра Шайнинг Армора.
Наступила тягостная пауза. Один из гвардейцев фыркнул.
— И что? — ухмыльнулся он, поворачиваясь всем телом. — Капитана во дворце уже несколько дней никто не видел. И даже если он вернётся, она наши лица не запомнит. Никто нас не сдаст.
Тяжёлый вдох. Глаза Сансет сузились, и она на мгновение прикрыла веки.
Раз… два… три…
И на счёт «десять» вспыхнула магия. Яркая, как выстрел молнии.
Первого гвардейца, стоявшего ближе всего, сорвало с места — его тело со звоном влетело в стену, а по камню брызнули искры. В то же мгновение Сансет метнулась вперёд: мощный выпад копытом в челюсть второго, звон костей о металл. Она рванулась на третьего, но тот встретил её ударом сбоку — боль резко кольнула рёбра, и Сансет рухнула на пол.
— Держи её! — выкрикнул кто-то сверху.
Они попытались обрушиться на неё толпой, копыта забарабанили по камню и по её телу, но Сансет, задыхаясь, лишь оскалилась. И тут рог вновь вспыхнул. Языки огня вырвались, лизнув ближайшего прямо по боку — раздался крик, и остальные отшатнулись, инстинктивно защищаясь.
Она медленно поднялась, тяжело дыша, глаза горели почти звериным светом. И — к их удивлению — магия внезапно угасла. Рог перестал сиять.
На мгновение наступила тишина.
Сансет склонила голову набок, хищно ухмыльнувшись.
— Порадуйте меня.
И рванулась вперёд.
Копыта свистели в воздухе — удары были быстрыми и точными, словно она сражалась всю жизнь. Она швырнула одного на пол резкой подсечкой, второму въехала в морду так, что тот зашатался, кровь брызнула из носа. Третий успел нанести удар по её плечу, но Сансет поймала его копыто и с хрустом провернула сустав, обрушив противника на землю.
Каменные стены коридора были забрызганы алыми каплями, броня гвардейцев глухо звенела, когда их тела один за другим рухали на пол. Сансет двигалась как хищница, безжалостно, с каким-то дикарским восторгом. Её дыхание было рваным, морда — перепачкана чужой кровью и собственной, губа рассечена, по боку медленно стекала алая струйка. Но в её глазах плясал огонь — яркий, живой, безумный. Она стояла среди побеждённых, тяжело дыша, грудь вздымалась, словно в такт ритму битвы, которой она, похоже, наслаждалась. На мгновение тишина показалась почти зловещей.
Сансет обернулась. Твайлайт, всё ещё зажатая в угол, дрожала, с трудом переводя дыхание, глаза были красными от слёз.
Сансет вытерла копыто о бок одного из валяющихся на полу противников, шагнула вперёд и протянула ей копыто.
— Ты в порядке? — спросила она хрипло, и в голосе неожиданно не было ни тени насмешки.
Твайлайт взглянула на протянутую ногу, и что-то в её лице дёрнулось. Вспышка паники. Вопль сорвался внезапно, пронзительный, полный ужаса. И прежде чем Сансет успела опомниться, острая боль врезалась в её плоть.
— А-ААААААУУУУУУУ!!! — синхронный вопль разорвал коридор: Твайлайт вцепилась зубами в её копыто, а Сансет заорала от неожиданности, дернувшись всем телом.
Воздух в библиотеке был пропитан запахом травяного чая и холода льда. Сансет сидела за большим дубовым столом, нахмурившись, её рог мерцал тускло-золотым светом — бинты обвивались вокруг укушенного копыта, рядом к голове прижимался завернутый в тряпку кусок льда.
— Ты вообще в своём уме? — прорычала она, морщась от боли. — За что ты меня укусила, а?
Твайлайт сидела напротив, сгорбившись, прижимая кружку обеими копытами так, словно это было её единственное спасение. Она жадно, торопливо делала глотки, будто пытаясь запить остатки страха. Щёки её были всё ещё влажными от слёз.
— Я… я не… — начала она, но слова вязли. — Просто… у меня раньше был кошмар с тобой… и… ну… — она запнулась, отвела взгляд. — Неважно.
Сансет закатила глаза, откинулась на спинку стула и фыркнула.
— У тебя челюсть как у акулы, Спаркл. — Она с нажимом потрясла перебинтованным копытом. — Я не думала, что книжные черви умеют так кусаться.
Твайлайт всхлипнула, но попыталась улыбнуться, хотя и вышло криво.
— Я… я просто не думала… что это может быть так просто. — Голос её дрожал. — Даже не спрашивая… посреди коридора… обычные пони… не Блюблад, не какой-то аристократ, привыкший к вседозволенности… просто гвардейцы…
Она прикрыла глаза, копыта дрожали на кружке.
Сансет резко, тяжело выдохнула, отодвигая осколок льда.
— Вот именно. — Она склонилась вперёд, и её голос зазвучал властно, жёстко, почти как удар. — Я тебя предупреждала. Здесь никто не щадит слабых. Если бы не я, твоё родство с капитаном гвардии не стоило бы и медяка.
Она медленно вытянулась, в её позе вновь проявилась хищная уверенность, почти царственная доминация.
— Запомни, Спаркл. Дворец — это яма со змеями.
Твайлайт сидела сгорбившись, словно стараясь спрятаться за чашкой. Её уши были прижаты, взгляд метался по полу. Она пыталась заговорить несколько раз, но каждый раз слова застревали в горле. Наконец, собравшись, она выдохнула:
— Я… я не верила тебе. — Голос прозвучал тихо, будто признание в грехе. — Всё это время я думала, что ты просто… шантажируешь меня. Манипулируешь. Я не ожидала, что ты… — она сглотнула, пряча глаза, — что ты вмешаешься и спасёшь меня.
— Я дала обязательства. И я не из тех, кто отказывается от слова.
Твайлайт подняла на неё глаза — робко, почти виновато.
— Но ты… ты ведь сама говорила, что тебе плевать на меня. — Голос дрогнул. — Ты… так много гадостей сказала… и… сделала мне больно.
Сансет отвернулась, взглянув в сторону камина, где пламя облизывало поленья. Она хмыкнула, но в её тоне не было легкомыслия.
— Ну да. Мне плевать на тебя, Спаркл. — Она произнесла это спокойно, даже буднично. — Я уважаю только силу и решительность. А ты — их противоположность. Ты мягкая, трусливая, бесконечно погрязшая в своих книгах. Мне плевать на твою судьбу. У каждого — своя жизнь.
Твайлайт сжалась, её дыхание сбилось, словно от удара.
Сансет обернулась к ней снова:
— Но пока я дала обязательства и пока ты можешь быть полезной — я не позволю ни себе, ни другим навредить тебе. — Её слова резанули, как нож. — В тот раз… я была искренне зла. По-настоящему. Ты сделала так, что Селестия… та, кого я считаю своей матерью… увидела меня в самом отвратительном свете. От тебя, Спаркл. Это был удар ниже пояса.
Твайлайт судорожно втянула воздух. Её глаза расширились — она впервые услышала в голосе Сансет не холод, не высокомерие, а самую обычную обиду.
— Но… — тихо сказала она, — ты ведь сама нарушила правила.
Сансет громко фыркнула, глаза её сверкнули.
— А мне насрать на правила. Если они мешают делу — я их ломаю. Моя задача — не следовать строчка в строчку идиотским указам, а исполнять возложенный на меня долг.
Она встала, зашагала по библиотеке, её копыта гулко отбивали шаги по каменному полу.
— Я облажалась с Луной, — признала она резко. — Но я же остановила освобождение Дискорда. А тогда правила интересовали меня в последнюю очередь. — Она обернулась, глаза горели. — Потому что весь мир мог накрыться медным тазом из-за случайности!
Сансет резко выдохнула, качнув головой, и опустилась обратно в кресло. Её плечи дрожали, и впервые казалось, что она сама борется с грузом, давящим на неё.
— Так что, — продолжила она уже тише, но с тем же нажимом, — если я срываюсь, Спаркл… учти. Я прохожу через такие объёмы стресса, о которых ты даже не имеешь понятия.
Твайлайт слушала молча, с опущенными ушами. Её дыхание было тяжёлым. Впервые в её глазах не мелькало страха, обиды или отвращения. Лишь вина. Тихая, тяжёлая, почти непривычная ей самой.
Она выдохнула, и губы дрогнули, словно она собиралась извиниться — впервые в жизни перед Сансет.
— Мне жаль… — её голос дрогнул, но не сорвался. — Я всё время забываю, какой груз лежит на тебе. — Она опустила уши, смущённо уставившись в кружку с уже остывшим чаем.
Сансет шумно фыркнула, откинувшись на спинку кресла и закатив глаза, будто отмахиваясь от её слов.
— Не забивай себе этим голову, — отрезала она. — Лучше скажи, что ты вообще забыла в том крыле дворца? — Её прищур был холодным, но в голосе проскользнуло нечто похожее на тревогу. — Там хватает «зон», где можно наткнуться совсем не на ту компанию. И, мягко говоря, они все далеки от твоей драгоценной библиотеки.
Твайлайт замялась, заморгала, будто пытаясь подобрать слова. Щёки её чуть тронули пятна румянца.
— Просто… мой брат женится, — наконец призналась она, чуть дрожащим голосом. — И я… хотела найти кого-то, кто мог бы сопровождать меня на празднике.
Сансет приподняла бровь, скептическая улыбка скользнула по её губам.
— И неужели, — протянула она с ноткой насмешки, — ты искала Флэша Сентри, чтобы предложить ему такую… почётную роль?
Твайлайт вспыхнула, как фонарь, от удивления вскинув голову.
— Ч-что?! Откуда ты узнала?
Сансет устало выдохнула и потерла виски копытом, как будто речь шла о чём-то до боли очевидном.
— Я понимаю, — начала она, чуть тише, почти снисходительно, — ты, возможно, считаешь, что между вами промелькнула какая-то искра. Он в целом жеребец неплохой, не злой… Но… — она сделала паузу, подбирая слова, — как бы это сказать помягче… он не ищет любви. От слова совсем.
Твайлайт нахмурилась, моргнула.
— На что ты намекаешь?
Сансет лишь вздохнула, качнув головой.
— Забудь о нём, Спаркл. Он будет на своём посту во время церемонии. Так что на свадьбу тебе придётся найти кого-то другого. Или идти одной, прямо как я. — В её голосе не было жестокости, только усталое равнодушие, будто это констатация факта.
Твайлайт удивлённо моргнула, а затем нахмурилась ещё больше.
— Но… почему ты там будешь? Ты же ненавидишь моего брата.
— Правила этикета, будь они неладны, — буркнула она. — В любом случае, мне не трудно. Свадьба будет буквально в этом же здании.
Твайлайт опустила глаза, задумчиво вертя чашку в копытах. Она выдохнула с лёгкой улыбкой — неожиданно мягкой.
— Знаешь… я думала о тебе куда хуже.
Сансет приподняла бровь и фыркнула, но в её взгляде мелькнуло что-то… теплее обычного.
— С высоты моего опыта, Спаркл, постепенно перестаёшь думать о мнении окружающих. — Она поднялась, медленно потянулась, её движения были ленивыми, но в них сквозила напряжённая готовность. — В любом случае, мне пора вернуться к своим делам.
Она повернулась к двери и, будто между прочим, добавила:
— Твой брат всё ещё не прибыл во дворец со своей розовой невестой. И это само по себе уже… настораживает.
Словно в подтверждение её слов, дверь с грохотом распахнулась. В библиотеку влетел взмыленный посыльный, не утруждая себя вежливостью, и с хриплым, но громким голосом выпалил:
— Капитан Шайнинг Армор… официально прибыл в Кантерлотский дворец!
Эхо его слов отразилось от сводов библиотеки, а воздух будто сгустился, придав мгновению вес.
Гулкая поступь эхом разносилась по мраморным коридорам Кантерлотского дворца. Снаружи небеса разрывала буря — молнии вспарывали тьму, отбрасывая искажённые силуэты на витражи. В один из таких ослепительных мигов в арке входных ворот проступил силуэт: высокий единорог в военной выправке, но мокрый до последнего волоска гривы, шагавший так, будто не замечал ледяных струй, что стекали с него на каменные плиты.
Рядом с ним — величественная фигура розовой аликорны, а за их спинами — несколько кобыл, каждая двигалась с подчеркнутым почтением, будто сопровождая.
Зал, куда они вошли, встретил их тяжёлым запахом влажного камня и гулом очередного раската грома. В этот момент внимание многих отвлекла другая сцена: принцесса Луна, формально обязана приветствовать прибывших в её ночное дежурство, прижалась в угол, дрожа при каждом всполохе молний. Несколько ночных гвардейцев беспомощно пытались её успокоить, шепча что-то утешительное, но каждый новый удар грома заставлял её прижимать уши и трястись, словно маленькую напуганную кобылку.
Твайлайт не обратила на это внимания — едва завидев брата, она бросилась к нему, врезавшись в его грудь с силой, что не вязалась с её хрупкостью.
— Шайнинг! — голос её дрожал и прерывался, но улыбка сияла сквозь слёзы. — Куда ты так долго пропадал? Я… я…
Капитан гвардии на мгновение прижал её к себе, но взгляд его был… пустым, будто он смотрел сквозь неё.
— Работа, — глухо ответил он, едва заметно качнув головой. — Заняла больше времени, чем я ожидал. — И почти механически добавил: — С тобой всё в порядке? Ничего не случилось?
Твайлайт вскинула голову и, сбиваясь, слишком быстро заговорила, слова слетали, путались:
— Я… я должна рассказать! Тут было… они… меня пытались… очевидно хотели… — голос дрогнул, и глаза её широко распахнулись от тяжёлых воспоминаний.
Но закончить ей не дали. Рядом мягко, но властно шагнула Каденс.
— Уверена, что у нас будет время обсудить всё позже, — сказала она, бросив взгляд на Твайлайт и улыбнувшись так тепло, что на миг можно было поверить её словам. За её плечами, синхронно, словно по сигналу, остановились несколько верных кобыл. — Но сейчас… нам нужен отдых. И подготовка. Свадьба уже через несколько дней. Будет множество хлопот. Твайлайт, тебе стоит сосредоточиться на празднике.
Шайнинг кивнул так резко, словно щёлкнул переключатель.
— Да. Нет времени.
Каденс мягко коснулась его плеча и увела его прочь, прошептав через плечо:
— Поздоровайся с тётей, от моего лица, и введи её в курс дела, касательно подготовки ко свадьбе. Всё должно быть идеально... милый.
— Это странно, — тихо произнесла Твайлайт, глядя на уходящих.
Сансет рядом нахмурилась, её глаза сверкнули подозрением, и она коротко кивнула.
— Странно, — повторила она уже твёрже. Но тут же будто очнулась, махнув копытом с притворной небрежностью. — Но тебе лучше не ломать голову. Лучше займись чем-то полезным. Например, сшей себе новое платье к свадьбе. — Она ухмыльнулась с ехидцей. — Хоть из занавесок библиотеки.
— ЧТО?! — возмущение Твайлайт было таким искренним, что даже её голос вернулся к нормальному, и это, кажется, устроило Сансет куда больше любых объяснений.
С ухмылкой, едва заметно дольше задержав взгляд на Твайлайт, Сансет развернулась и вышла. Дверь гулко закрылась за её спиной.
А в библиотеке снова воцарилась тишина. Лишь дождь барабанил по стеклу, и огонь в камине лениво доедал последние поленья.
Твайлайт тяжело опустилась на стул, уткнулась взглядом в холодный чай и, будто выдохнув последние силы, позволила себе едва слышный вздох.
В этом звуке было и облегчение, и тоска, и тихое чувство одиночества.