Изначальный сценарий планировался в лёгкой полудрёме(писалось к слову, тоже), и там внезапно повороты выглядели как-то, по адекватнее что-ли, как и сам сюжет.
Дверь дома хлопнула так, будто её выломали. Твайлайт ворвалась внутрь, сбив дыхание, волосы растрёпаны, глаза покрасневшие от слёз. Она едва держалась на копытах, сердце било по рёбрам, словно хотело вырваться.
За кухонным столом, в полумраке раннего утра, спокойно сидел Флэш Сентри. Перед ним стояла простая кружка с паром, запах дешёвого кофе впитывался в воздух. Он не пошевелился, только отставил кружку, встретив её взгляд.
— Флэш… я… — голос Твайлайт дрогнул, она с трудом выдавила: — Я облажалась…
Он не ответил сразу. Вместо этого из папки на столе извлёк фотографию и, не глядя, скользнул её по столешнице к ней. Бумага с хрустом остановилась у её копыта.
Твайлайт опустила глаза — и дыхание перехватило. На снимке она, в каком-то странном полусне, с выражением неподобающим для принцессы, целовала канцлера Нейсея.
— Я давно подозревал, что тут что-то не так, — хрипло сказал Флэш, глядя мимо неё, будто в пустоту. — Видел, как ты… «договаривалась» с этим жеребцом. — Он горько усмехнулся. — Может, я просто слишком много напридумывал себе о тебе.
Твайлайт вскрикнула, бросившись к нему:
— Нет, прошу, послушай! Он подсыпал мне что-то!
— Честно говоря, я думал, что Сансет просто наговаривает на тебя. Но теперь…
— Это Сансет! — Твайлайт сорвалась, голос срывался на визг. — Она заставила меня поцеловать Нейсея, всё это её подстроено! Я знаю, что ошиблась, да, но прошу… дай мне ещё один шанс!
Флэш не взглянул на неё. Он лишь поднялся, отвернулся, словно боялся, что если посмотрит — сломается.
Слёзы текли по её щекам. Она всхлипнула, а затем резко вытерла морду, пророкотав сквозь зубы:
— Я не оставлю это так.
Кабинет Мунденсер был погружён в полумрак. Пыльные стеллажи с книгами, свитки, какие-то колбы и банки с реагентами на полках — всё выглядело так, словно она жила прямо среди своих исследований. Лишь маленькая свеча на письменном столе отсвечивала тёплым пламенем, а сама Мунденсер, в огромных очках, уткнулась носом в томик по магическим теориям.
Твайлайт ворвалась, дрожа от усталости и отчаяния.
— Мне нужна помощь! — выпалила она.
Мунденсер даже не подняла глаз:
— С чем конкретно, тебе нужна помощь, Твайлайт? — лениво спросила она, перелистывая страницу.
— Во время ужина со Стар Трекером… я подверглась действию препарата. Афродизиак, или что-то в этом роде. — Голос Твайлайт дрожал. — Я… я видела иллюзии, всё спуталось.
— Хм, — Мунденсер наконец подняла взгляд поверх очков. — Я не особо-то разбираюсь в химии.
— Пожалуйста! — Твайлайт шагнула ближе, почти рухнув перед столом. — Всё рушится у меня под копытами! Я не знаю, что делать! Прошу тебя!
Мунденсер вздохнула, откладывая книгу.
— Ладно, ладно. — Она поправила очки, криво усмехнувшись. — Обожаю криминальные романы. Про яд, аферы, грязные тайны… Знаешь, там всегда нужен кто-то вроде меня.
Твайлайт моргнула, с трудом удерживая слёзы.
— Но смотри, — продолжала Мунденсер, — прежде чем идти выбивать признание из этого… идиота? — мы должны добыть реальные доказательства. Если пойдём просто с обвинениями, он всегда сможет сказать, что мы его запугали. Нам нужны весомые улики.
— Где вы ужинали? — холодно добавила она.
— В ресторане… — Твайлайт вскинулась, будто её ударило током. — Мусор! Если они ещё не выбросили мусор — там может быть бутылка которую я пила!
Глаза Мунденсер блеснули азартом. Она хлопнула копытом по столу:
— Вот это уже что-то!
— То есть… — администратор ресторана моргнул, уставившись на них с таким видом, будто сам не верил в происходящее, — в моём заведении произошло преступление?
— С высокой долей вероятности, — сухо кивнула Мунденсер, поправив очки. — И чтобы получить улики, нам нужен доступ к вашему мусору.
Администратор долго тянул паузу, задумчиво поглаживая подбородок копытом. За его спиной из кухни доносился стук кастрюль, а из открытой двери тянуло запахом тушёных овощей и вина. Наконец он вздохнул, приподнял плечи и махнул в сторону заднего двора.
— Ладно… всё, что осталось, в вашем распоряжении. Только, пожалуйста, не превращайте это в цирк, хорошо?
Контейнер стоял в тени, за высокой каменной стеной, окружённый жухлой травой и нагромождением пустых ящиков. Запах бил в нос, густой, прелый, с винной кислинкой.
— Надо было взять антисептик, — пробормотала Мунденсер, брезгливо покосившись на крышку контейнера. — Или хотя бы перчатки.
— У нас нет времени! — сорвалась Твайлайт.
И прежде чем та успела её остановить, она с диким вскриком взлетела в контейнер, с грохотом исчезнув внутри. Вонь ударила в горло, глаза защипало, но она, не обращая внимания, обеими копытами выхватывала бутылки и бросала наружу, стекло звенело и катилось по камням.
— Пожалуйста, пусть она ещё будет здесь…— бормотала она, отчаянно перебирая липкие, скользкие предметы.
Снаружи Мунденсер, сморщив морду, подхватывала бутылки магией, лишь кончиком ауры касаясь стекла, словно боялась запачкаться. Она тут же запускала в них тонкие лучи сканирующего заклинания, фыркала, отбрасывала одни и аккуратно откладывала другие.
— Ты в курсе, что выглядишь, как кобылка, что искупалась в помойке? — заметила она с хрипотцой, глядя на запыхавшуюся и вся в грязи Твайлайт.
— Просто ищи! — взвизгнула та, вылезая наружу, вся перепачканная, дыхание рваное. — Ты права… я пойду хоть помоюсь. Но держи меня в курсе!
Она кинулась к уличному крану, смыла с себя слой липкой жижи, вернулась, вытирая мокрую гриву полотенцем, которое ей со снисходительной ухмылкой протянул администратор.
— Ну?!
Мунденсер хитро прищурилась.
— Есть контакт.
Твайлайт замерла, полотенце упало на землю.
— В одной из бутылок — остатки чего-то… — она подняла флакон в магическом сиянии. — Формально это можно квалифицировать как афродизиак. Не эквестрийского происхождения, между прочим. Ему подобное было бы просто не достать.
— Значит, кто-то снабдил его… — выдохнула Твайлайт.
Мунденсер кивнула, заглянув в пузырящееся свечение своего заклинания.
— Я попробую выяснить больше о составе. Но… пока я разбираюсь с формулой, тебе стоит заняться самим Стартрекером.
Твайлайт отшвырнула полотенце, копыта дрожали. В глазах горела такая ярость, что воздух словно искрился.
— Допросить? — она процедила сквозь зубы. — О, я его допрошу так, что он на всю жизнь запомнит как распускать копыта!
Твайлайт неслась по улицам словно в горячке — копыта стучали по мостовой, сердце бухало в ушах. Она не заметила, как её шаги сами вывели к знакомому, слегка пугающему зданию мотеля, где всё случилось. На выцветшей вывеске потрескавшиеся буквы мигали, как насмешка.
— Ну что ж… — пробормотала она, тяжело дыша, и шагнула к двери.
Магия вспыхнула, и с хрустальным звоном замок разлетелся в щепки. Дверь с грохотом врезалась в стену, ударив по косяку.
Внутри, за столиком, сидел Стар Трекер. В халате, с кружкой дымящегося кофе, довольный и расслабленный, как будто весь мир принадлежал ему. От неожиданности он едва не поперхнулся и, подскочив, выронил ложку.
— Э-э… о, привет! — нервно выдавил он, улыбаясь, будто ничего не произошло. — Мы теперь… в отношениях, да? Почему ты тогда так быстро убежала?
Его слова обрушились в пустоту. В следующее мгновение её магия ударила, припечатывая его к стене так, что кружка брызнула кипящим кофе прямо на его грудь. Жеребец вскрикнул от боли.
— Из-за тебя… — процедила Твайлайт, глаза горели, рог трещал от напряжения. — Мои отношения рушатся прямо у меня на глазах. Ты хоть понимаешь? У меня была жизнь, была стабильность, был кто-то… кто мне дорог! — голос дрогнул, но тут же стал ледяным. — Я жалела тебя. А теперь с радостью сдам в копыта правосудия. Тебя уже ждёт тюрьма строгого режима, скользкий, капризный, наглый придурок.
Стар Трекер задрожал всем телом, захлёбываясь словами:
— Я… я не знал! Я ничего такого не делал, клянусь! Я думал, ты правда… ну, что ты сама этого хотела…
— Не ври! — её магия сжалась, прижимая его сильнее, и он застонал. — У меня есть доказательства: что-то было в вине. Говори, откуда ты это достал! Это тебе Сансет Шиммер дала?!
— Я?! Нет! — он замотал головой, глаза заблестели от слёз. — Я вообще ничего не подмешивал! Даже не понимаю, при чём тут она! Я с ней не общался с того самого дня, как она… ну… предложила мне ужин с тобой!
— Предложила…?
Стар Трекер задышал глубже, стараясь совладать с паникой.
— Да! Она сказала, что ты на меня запала. И что… ну, будь готов, может так получиться, что ты мне не откажешь. Я думал — это правда. Я… я ведь не… я не подсыпал тебе ничего!
— Ты хочешь сказать… — Твайлайт выдохнула, с трудом удерживаясь на ногах, — ты вообще не при чём?..
— Н-нет! — он всхлипнул. — Я… я никогда бы так не сделал! Пожалуйста, я не хочу в тюрьму…
Она прикрыла глаза, сосредоточилась, и тонкая сеть её магии пробежала по нему, ощупывая каждую эмоцию, каждую вибрацию голоса. Правда. Никакой лжи. Его страх был настоящим.
Твайлайт осела рядом, тяжело дыша, её магия погасла. Стар Трекер сполз на пол, закрыв лицо копытами, и начал плакать.
— Значит, ты… просто пешка… — пробормотала она, почти себе под нос.
— Но… если не ты… тогда кто?
— Ваша подруга, — выдохнул он. — Та… белая, с локонами. Она сама принесла бутылку.
— Рарити?.. — Твайлайт отшатнулась. — Я… да, помню… но это же… бред! Она моя подруга! Благодаря мне она поднялась, она столько достигла… С чего бы ей вредить мне?!
— Я не знаю, — Стар Трекер пожал плечами, всхлипывая. — Я только говорю, что видел…
Твайлайт прищурилась, губы задрожали. Внутри поднимался шторм — сомнения, ярость, обида.
— Чего ты всё ещё ревёшь? — сорвалась она.
Он с трудом выговорил:
— Мне… показалось, что я наконец стал для кого-то… важным. Что я привлекателен. Но в итоге… меня просто использовали.
Твайлайт смотрела на него пару секунд, молча, с тяжёлым вздохом покачала головой.
— Тряпка ты, Стар Трекер, вот кто. — Она поднялась на ноги. — Сиди и жди. А у меня… появились вопросы. К Рарити.
И, не обернувшись, вышла, хлопнув дверью так, что стекло в окне затрещало.
— Ты уверена? — осторожно, сдержанно спросила Мунденсер, пряча глаза за толстым томом, который держала в воздухе магией.
Твайлайт тяжело выдохнула, шагнув к окну, где серый свет пробивался сквозь шторы.
— Не хотела бы верить… Но у нас нет других зацепок. Всё слишком складно ложится в одну линию.
— Что ты выяснила? — Мунденсер перелистнула страницу, хотя взгляд её был прикован не к буквам, а к подруге.
— Как ты говорила, — мрачно ответила Твайлайт, — препарат не из Эквестрии. И очень редкий. Достать его мог только тот, у кого есть и деньги, и связи. Это не тянет на Рарити…
Мунденсер приподняла бровь, но Твайлайт продолжила:
— Но снимок, что оказался у Флэша… Стар Трекер, подговорённый Сансет… Всё указывает на неё.
— Почему именно она? — Мунденсер отложила книгу, в голосе звучало сомнение.
Твайлайт нахмурилась, глядя в сторону, словно сама боялась услышать собственные слова:
— Я давно подозревала. Сансет всегда испытывала… что-то к нему. Она не скрывала ревности, но старалась маскировать. А когда я показала, на что способна, она поняла: я стала угрозой для её положения. Её логика проста — дискредитировать меня, выбить почву из-под копыт.
Мунденсер скептически хмыкнула:
— Всё это не слишком похоже на ученицу Принцессы Селестии.
Твайлайт резко обернулась, глаза её сверкнули.
— Когда мы закончим это расследование, после такого вопиющего преступления… возможно, она перестанет быть её ученицей.
Они шагнули к тяжёлой двери, ведущей в мастерскую. Воздух внутри пах тканями, парфюмом и чем-то металлическим, от швейных игл и старой машинки.
Рарити сидела за столом, согнувшись над тканью, и копыта задрожали, едва заметно сбиваясь с ритма. Услышав шаги, она вздрогнула, но мгновенно натянула светскую улыбку.
— Дорогие мои! — её голос чуть дрогнул, но она тут же выровняла тон. — Чем обязана такому визиту?
Твайлайт шагнула ближе, её тень легла на сверкающие рулоны атласа и бархата.
— Мы проводим независимое расследование. — Голос был холодным, твёрдым. — Мне нужно очистить своё имя. Но знаешь, Рарити… если бы ты тогда не ушла, всего этого, возможно, не случилось бы.
На белом лице Рарити мелькнула тень ужаса, но она тут же спряталась за маской растерянности.
— Дорогая… о чём ты? Что произошло после того, как я ушла?
Мунденсер, откашлявшись, добавила, словно читая сухую сводку:
— Твайлайт стала жертвой воздействия сомнительного препарата. Его подмешали в алкоголь. Тот самый, который ты сама так любишь наливать. И, как ни странно, пока что все улики ведут к тебе. Мы сами не понимаем — зачем. Но факт остаётся фактом.
— Это же бред! — взвизгнула Рарити, вскинувшись со стула так резко, что рулон ткани упал на пол, развернувшись. — Откуда у меня вообще могло появиться что-то подобное? У меня нет мотивов, никаких!
Мунденсер щурилась на неё с холодной, сухой прямотой.
— В таком случае, — тихо протянула она, — не возражаешь, если я просканирую твои копыта на следы препарата?
— Что?.. — Рарити отшатнулась, её голос сорвался на визг. — Это… это дикость! Это унижение! Я отказываюсь участвовать в этом балагане!
Твайлайт шагнула ближе, её голос стал твёрдым, словно сталь под давлением.
— Рарити. Если тебе нечего скрывать, то сопротивляться незачем. Ты хочешь очистить своё имя? Тогда позволь нам убедиться.
На мгновение повисла гнетущая тишина. Шум улицы, доносящийся через приоткрытое окно, звучал так, словно он был где-то в другой реальности. Рарити глубоко вдохнула, но плечи её дрожали, и наконец она протянула вперёд передние копыта.
Мунденсер опустила на них светящийся конус заклинания, сканируя. Магия холодно жужжала, скользя по коже. В этот момент Рарити будто надломилась — её дыхание сбилось, и вдруг она сорвалась в истерике.
— Я не хотела! — разрыдалась она, падая прямо к ногам Твайлайт, сжимая её колени и утыкаясь в них мордочкой. — Клянусь, я не хотела этого! Прости меня, пожалуйста, прости!
Твайлайт замерла, её глаза расширились от шока.
— Что ты сделала?.. — прошептала она, отстраняясь. — Я доверяла тебе… я считала тебя подругой!
— Это не я! — сквозь слёзы завопила Рарити. — Это он! Принц Блюблад… он заставил! Я… я его фаворитка, понимаешь? Я лишилась свободы! Всё, чего он хотел — я обязана исполнять. Иначе… иначе у меня бы не осталось ничего!
— Ты смогла пробиться наверх только благодаря мне! — сорвалась Твайлайт, её голос дрожал от ярости и боли. — Я сама тебя поддерживала! Ты была с Фэнси Пэнсом, как ты вообще оказалась под контролем Блюблада?
Рарити закрыла лицо копытами, рыдания душили её.
— Для аристократов… мы лишь товар. Меня… проиграли. В карточный долг. Он получил меня как актив, как… как собственность. И я… я смирилась. Сначала даже думала, что это шанс. Но скоро поняла, кто он на самом деле… — её голос перешёл в безумное бормотание. — Он затаил на тебя обиду, давнюю, и когда Сансет Шиммер пришла к нему… предложила возможность отомстить… он использовал меня.
Твайлайт закрыла глаза, с трудом удерживая дыхание, чтобы не сорваться на крик.
— Значит, это он. Вот уж этого ублюдка мы точно упакуем. И на этот раз его ничто не спасёт.
Но Рарити тут же схватила её за копыта, словно цепляясь за последнюю надежду.
— Нет! Прошу, умоляю! Не говори правду! Он всё равно уйдёт от наказания! Всё спихнут на меня! Меня сделают виноватой, понимаешь?! Я не выживу там… я не переживу тюрьму, Твайлайт!
Её крик разрезал воздух, а слёзы текли на сверкающий паркет.
Мунденсер тяжело вздохнула, убирая магию.
— Как бы мне ни было противно это признавать… но я согласна.
— С чем именно ты согласна?.. — поражённо переспросила Твайлайт, её голос задрожал, словно у рвущейся струны.
— С тем, что козлом отпущения сделают невинную швею, — произнесла она глухо, кивнув на Рарити, которая всё ещё рыдала у их копыт. — Выйдет именно так. Принц найдёт способ откупиться, а всю грязь сольют на Рарити. Жертву шантажа и манипуляций. Она и правда не выживет в тюрьме. Ни она… ни её ребёнок.
— Какой ещё ребёнок?! — хором выдохнули Твайлайт и Рарити.
Бровь Мунденсер изогнулась, и она бросила прямой, тяжёлый взгляд на белоснежную единорожку.
— Ты… не знала? — её голос был ровным, но в нём сквозила едкая усмешка. — Судя по всему, принц использовал тебя во всех возможных смыслах. Не так ли?
Рарити отшатнулась, уткнувшись взглядом в пол. Губы её дрожали, как у сломанной куклы.
— Вначале… я думала, что это любовь, — прошептала она глухо, словно сама не верила в собственные слова. — Что я оказалась в одном из своих романов… рядом с галантным принцем. Но это… всё оказалось ложью.
— Ну, твои фантазии имели определенные последствия, — Мунденсер тяжело вздохнула, загасив магический отблеск. — Пока я сканировала тебя, дополнительно выяснила, что ты беременна...
— Н-не может быть… — заикнулась Рарити, её глаза округлились, и в следующий миг она разразилась новыми рыданиями. — Это невозможно! Это ошибка!
— Ошибки тут быть не может, — сухо отрезала Мунденсер. — Точность абсолютная. Ты, дорогуша, залетела.
Слово повисло в воздухе, ударив по нервам каждой из присутствующих. Рарити рухнула на колени, рыдая ещё громче, как ребёнок, загнанный в угол.
— Нет-нет-нет!.. — повторяла она, захлёбываясь слезами.
— Если всё всплывёт… в тюрьме её ждёт выкидыш. Как бы я ни жаждала справедливости, но, раскрыв эту правду, мы сломаем сразу две жизни.
Рарити поползла к Твайлайт, цепляясь за её ноги, умоляя дрожащим голосом:
— Прошу, не обрекай меня на это! Я всё исправлю! Я… я смогу шантажировать его этим ребёнком, я отомщу ему за всё, что он сделал со мной! Но только… только не отдавай меня!
Твайлайт отшатнулась, но не смогла оттолкнуть её. Она прошла мимо, села в угол комнаты, опустив взгляд на пол.
— Я не раскрою правду, — глухо, без единой эмоции, произнесла она.
Рарити тут же подскочила к ней, обняла со всей силой и захлёбывалась словами:
— Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо!..
Мунденсер, молчавшая до этого момента, подошла ближе. Голос её был низким и тяжёлым, словно приговор:
— Без этого ты не сможешь доказать свою невиновность.
Твайлайт дрогнула, глаза её увлажнились, но она кивнула, едва сдерживая слёзы.
— Пусть. Я пожертвую этим. Ради высшего блага. Как бы больно ни было.
Мунденсер задержала на ней долгий, уважительный взгляд.
— Ты поступила правильно. Действительно правильно… хотя могла бы отомстить Сансет Шиммер. И, возможно, вернуть его себе.
Твайлайт устало прикрыла глаза.
— Есть вещи… которые мы просто не в силах исправить.
И тишина легла на мастерскую, нарушаемая лишь всхлипываниями Рарити.
Твайлайт стояла у двери, дрожа. Только что за ней хлопнула створка — короткий звук, но прозвучал он, словно приговор. Флэш ушёл. Не просто ушёл — оборвал последнюю нить, связывавшую её с тем, что можно было назвать счастьем.
— Неужели… нету иного пути?.. — её голос сорвался, и она с трудом выдавила слова, глядя на его широкую спину, когда он собирал последние вещи.
Пегас тяжело вздохнул, бросив последний взгляд на сумку, а потом на неё. В глазах его металась боль, та самая, что раздирает и рвёт на куски, когда хочешь остаться — но гордость кричит обратное.
— Ты хоть понимаешь, каково это для меня?.. Дай мне хоть какое-то доказательство своей невиновности!
Твайлайт мотнула головой, сдерживая подступивший ком в горле.
— Нет… — выдохнула она, — у меня нет оправданий. Я… — её голос сломался, и она судорожно втянула воздух. — Я искренне полюбила тебя за это время. Не хочу, чтобы всё закончилось так.
Флэш замер на миг, будто хотел поверить. Вздохнул. Его крылья опустились, словно стали каменными.
— Мне тоже не хотелось этого, — произнёс он тихо, но в каждой фразе звенела решимость. — Ты значила для меня слишком много. Но у меня есть достоинство. И самоуважение. Я не буду терпеть подобное.
Твайлайт опустила взгляд, слёзы катились по щекам, медленно смачивая пол.
— Я не в силах что-либо сделать… — прошептала она.
Дверь закрылась. Тяжёлый щелчок эхом разлетелся по комнате.
Она пошатнулась, подошла к столу, схватила бутылку сидра, откупорила дрожащей магией.
— Вот и осталась одна, Твайлайт… — пробормотала, глядя в зеркало. Её отражение — всклокоченная грива, глаза, потускневшие от усталости и боли, и пустая улыбка, больше похожая на гримасу.
Сделав большой глоток, она тут же с яростью размахнулась и разбила бутылку об пол. Стекло разлетелось осколками, сидр растёкся липкой лужей.
— Как же я ненавижу!.. — рыкнула она, глядя в отражение. — Всех этих пони… Этот проклятый город… Эту проклятую Сансет!.. Эту проклятую Рарити!.. Этого мерзкого Блюблада!.. Вечно раздражительного Нейсея!.. — её голос дрожал от ярости.
Она подняла копыта к губам, закрывая рот, едва осознав, что чуть не сказала. Что в сердце уже на мгновение мелькнула мысль о той, кого она боготворила.
— Нет… — прошептала едва слышно, слёзы текли сильнее. — Никогда… Я не могу… Селестия… — дыхание её сбилось.
Отражение ответило ей тем же пустым взглядом.
Стук в дверь. Резкий, но осторожный.
Твайлайт подскочила, сердце ухнуло в копыта.
— Флэш?.. — в глазах вспыхнула надежда, дрожащая, как свеча на ветру.
Она распахнула дверь. Но за ней стоял вовсе не Флэш.
— Приветик… — глупо улыбаясь, скинув одну ногу на другую, у двери стоял Стар Трекер. Он явно старался выглядеть непринуждённо, но выглядел нелепо.
Твайлайт выдохнула так, будто её ударили под дых. Лицо её мгновенно перекосилось от злости. Магия сорвалась с её рога и стиснула его тело, подняв в воздух.
— Зачем ты пришёл?.. — процедила она. — Почему я не должна раздавить тебя прямо сейчас?
Стар Трекер сглотнул, болтаясь в воздухе, и, морщась, пискнул:
— Ты… снова пила?..
— Это не твое дело! — рявкнула Твайлайт так, что стекла в рамах дрогнули. — Мне уже нечего терять! Родители — ненавидят меня, отвернулись ещё тогда, когда я посмела не оправдать их ожиданий! Жеребец, который мне нравился… сильный, уверенный, с которым нас связывало так много — ушёл, даже не попытавшись поверить мне! Брата рядом нет, чтобы выслушать моё нытьё, он счастлив, у него есть жизнь… А подруги? Подруги слишком заняты своими жалкими проблемами!
Она прищурилась, приближая Стар Трекера ближе к себе, так что он мог чувствовать жар её дыхания.
— Я не знаю, кого винить в своих неудачах. Но знаю точно одно: я могу в полной мере выпустить свой гнев на тебе.
Стар Трекер зажмурился, вздрогнув, но вдруг его голос, дрожащий, но твёрдый, прорезал напряжение:
— Если тебе… станет легче… — он сглотнул, — я готов принять на себя удар.
Он стиснул зубы, закрыв глаза, будто ожидая, что её магия раздавит его кости в следующее мгновение.
Тишина повисла в комнате. Твайлайт тяжело дышала, её глаза метались, как у загнанного зверя. Но вдруг дыхание её стало медленнее. Силуэт Стар Трекера плавно опустился на пол. Магия рассеялась.
— Зачем ты пришёл?.. — устало выдохнула она, уже без прежнего гнева, но с ледяным оттенком в голосе.
Стар Трекер помялся, переминаясь с копыта на копыто, потом всё же выдавил:
— Я… узнал об истории… с другой стороны. И… разочаровался в Сансет Шиммер.
Твайлайт горько усмехнулась, опустив взгляд.
— Поздравляю тебя. А мне-то что?
— Я… — он вдохнул глубже. — Я вроде как хотел извиниться. За всё, что было. Я понимаю… для тебя это был кошмар. Но… ты была моей первой… особенной пони. Первой, кто вообще обратил на меня внимание. Может, для тебя это была ошибка… Но для меня — это то, что я никогда не забуду.
Твайлайт подняла на него взгляд. Он говорил искренне, даже слишком.
— Так ты пришёл поделиться этим?
Он кивнул, виновато опустив голову.
— В первую очередь — извиниться. И… — он запнулся, потом выдохнул одним махом: — Я всё ещё влюблён в тебя. И если… если ты свободна, я всё ещё хочу быть рядом.
На миг Твайлайт уставилась на него — и вдруг разразилась безумным смехом. Смех был резкий, почти истерический, так что Стар Трекер дёрнулся от неожиданности.
— Ты серьёзно?! — сквозь хохот выкрикнула она. — После всего этого?! После того кошмара, в котором я оказалась?!
Смех постепенно стих, сменяясь хрипом. Она вытерла слёзы, уже не понимая — от смеха они или от боли. Увидев, как он опустил голову и повернулся к двери, она вдруг резко окликнула:
— Подожди.
Он остановился, всё ещё понурый, готовый уйти. Твайлайт тяжело вздохнула.
— Похоже… сегодня твой счастливый день.
Стар Трекер моргнул, не понимая.
Она подняла голову, глаза её блестели усталостью и отчаянием.
— Я до ужаса боюсь одиночества. А кроме тебя… у меня никого столь близкого нет.
Слова эти прозвучали холодно, словно приговор, но для Стар Трекера они стали светом. Он оживился, вскинув голову, в его глазах мелькнула искра надежды.
Твайлайт же, тяжело дыша, сдавленно пробормотала:
— Скажи… готов ли ты последовать за мной?
— Куда?.. — спросил он, осторожно.
Она криво усмехнулась.
— Неважно. Подальше от этого мерзкого города. Который я ненавижу каждым фибром своей души.
— За тобой хоть на край света, — твёрдо ответил он, кивая.
Твайлайт снова вздохнула, закрывая глаза. И еле слышно, почти себе под нос, пробормотала:
— Ну, хоть что-то у меня осталось…