Бонусная глава. Можно читать, можно нет.
Сначала был свет.
Не резкий, не ослепляющий, а мягкий, рассеянный, как утреннее солнце, пробивающееся сквозь занавески. Он не давил, не тревожил, а просто был, медленно возвращая ощущение пространства, формы, собственного тела. Потом пришло ощущение поверхности кровати под ней. Она могла бы поклясться что это её кровать, но в отличии от оригинала, она не была двойной.
Твайлайт открыла глаза. Потолок, ровный, аккуратный, без следов копоти, без трещин, без обугленных балок, которые она видела в последний раз перед тем, как потерять сознание. Воздух был чистым, без запаха дыма, без горечи, без пепла.
Тело казалось… лёгким. Не так, как после отдыха, а иначе, непривычно, будто центр тяжести сместился, будто что-то добавилось.
Она медленно подняла голову, и замерла. Краем взгляда она увидела нечто, что не должно было там быть.
Она повернула шею, и большое крылья двинулись вслед за ней. Сложенные, аккуратно лежащие вдоль боков, с мягкими, ухоженными лиловыми перьями, которые едва заметно двигались от её дыхания.
Твайлайт резко села, голова закружилась, но она не обратила на это внимания.
— Нет… — выдохнула она, не веря.
Она подняла копыто и осторожно коснулась лба. Рог был на месте, без трещин. Она провела по нему медленно, словно проверяя, не исчезнет ли он под прикосновением. Не исчез, она отдёрнула копыто. Сердце забилось быстрее.
— Это… — она не договорила.
Слова не складывались, мысли не успевали. Она огляделась, комната. Её комната. Но… другая. Книги стояли на полках, разложенные не хаотично, а с той самой педантичной точностью, которую она когда-то любила. Стол был чист, окна — вымыты, занавески — ровно подвязаны, а в воздухе не пахло сидром.
— Это невозможно… — прошептала она.
— Ты наконец проснулась?
Твайлайт резко обернулась, и увидела его. Маленький дракончик стоял у двери, скрестив лапы, с выражением лёгкого раздражения, будто она заставила его ждать слишком долго.
— Ты спала почти сутки, — продолжил он. — Это вообще на тебя не похоже.
Она уставилась на него, глаза незаметно для неё расширились.
— Ты… — начала она.
Он поднял бровь.
— Да?
— Дракон! — выкрикнула она, отшатываясь.
Он моргнул.
— Ну… да?
Но она уже не слушала. Паника накрыла мгновенно. Она вскочила с кровати, запуталась в собственных крыльях, едва не упала, но каким-то образом удержалась, развернулась и, не думая, рванула к окну.
— Эй, подожди! — донеслось сзади.
Она распахнула окно и выпрыгнула, холодный воздух ударил в лицо. Земля оказалась слишком далеко. Слишком быстро. И в тот момент, когда тело уже готово было рухнуть вниз, что-то сработало само.
Крылья раскрылись и она взмыла вверх, не контролируя полёт.
— Что—?!
Она попыталась взмахнуть. Получилось слишком сильно, и её качнуло в сторону. Она чуть не врезалась в крышу соседнего дома, затем резко ушла вверх.
— Как… это… — выдохнула она, пытаясь удержаться в воздухе.
— Твайлайт?!
Она не успела повернуть голову, как прямо перед ней появилась радужная вспышка. Рэйнбоу Дэш зависла в воздухе, резко затормозив, едва не столкнувшись с ней.
— Ты куда несёшься?!
Твайлайт дернулась, чуть не потеряв равновесие, но удержалась.
— Что происходит?! — выпалила она, дыхание сбито, глаза бегают. — Где мой сын?! Почему я… — она запнулась, глядя на свои крылья, — почему я аликорн?! И что за дракон в моём доме?!
Рэйнбоу замерла, на секунду. Затем скривилась.
— О чём ты вообще говоришь? — спросила она, нахмурившись.
Твайлайт смотрела на неё, будто та должна была всё объяснить.
— Дракон? — переспросила Рэйнбоу. — Ты про Спайка, что ли?
Она фыркнула.
— И вообще… — она наклонила голову, разглядывая её внимательнее, — ты была аликорном почти всё время, что я тебя знаю.
Она прищурилась.
— У тебя что, память отшибло?
— Твайлайт!
Голос снизу прозвучал слишком неожиданно. Она обернулась на него автоматически, отвлекаясь, и в тот же момент её крылья сбились с ритма. Движение прервалось, воздух перестал держать её, и тело, лишившись той шаткой опоры, на которую она только что научилась опираться, резко пошло вниз.
— Эй!
Рэйнбоу Дэш дернулась за ней, но не успела. Твайлайт рухнула прямо в нагруженную телегу, стоящую на дороге. Яблоки, аккуратно уложенные в ящики, вздрогнули, некоторые подпрыгнули, пара с глухим звуком покатилась на землю.
— Уф… — выдохнула она, распластавшись среди них.
— Ты в порядке? — раздался снизу спокойный, чуть хрипловатый голос.
Твайлайт подняла голову. Рядом с телегой стояла Эпплджек, придерживая упряжь и глядя на неё с лёгким недоумением, но без паники, как будто падение аликорна с неба было чем-то, что можно вписать в обычный день. Рэйнбоу мягко приземлилась рядом, складывая крылья.
— С ней что-то произошло, — сказала она, не отрывая взгляда от Твайлайт.
Твайлайт резко села, сбрасывая с себя пару яблок.
— Я аликорн! — выпалила она.
Эпплджек моргнула.
— Ну… — протянула она, — конечно аликорн. А что не так-то?
Твайлайт уставилась на неё.
— Это… — она замялась, затем резко мотнула головой, — это бред.
Она огляделась, будто ожидая, что декорации сейчас рухнут и всё окажется иллюзией.
— Настоящий бред.
— О, о, о! — раздалось сбоку.
К ним, подпрыгивая, уже неслась Пинки Пай, с тем самым неизменным выражением радостного любопытства, которое не знало ни тревоги, ни сомнений.
— Что стряслось? — спросила она, резко остановившись рядом. — Почему Твайлайт падает с неба? Это новая игра?
Рэйнбоу скрестила копыта.
— Похоже, она потеряла память, — сказала она.
— О! — глаза Пинки загорелись ещё ярче. — Тогда нам срочно нужна вечеринка! Вечеринка воспоминаний! Мы сделаем всё как раньше, и она всё вспомнит!
— Я не потеряла память! — рявкнула Твайлайт, резко оборачиваясь к ней.
Пинки замерла.
— И я ненавижу вечеринки!
Пинки моргнула.
— …О.
Она выглядела по-настоящему поражённой. Твайлайт резко поднялась на ноги, яблоки под ней заскрипели.
— Хватит! — её голос стал жёстче. — Хватит этого цирка!
Она оглядела их всех, взгляд её стал острым, почти агрессивным.
— Что случилось со Стар Трекером? — потребовала она. — И где Брайт Стрик?
— С кем? — переспросила Эпплджек.
Твайлайт замерла.
— Со Стар Трекером, — повторила она медленно. — И Брайт Стриком.
Она посмотрела на них по очереди.
— Один — мой жеребец, — добавила она. — Другой — мой сын.
На этот раз реакция была мгновенной. Глаза у всех троих буквально округлились.
— Когда ты успела?! — выпалила Рэйнбоу.
— Ты же… — Эпплджек запнулась, — ты же всё время одна была.
Пинки наклонилась ближе, будто пытаясь рассмотреть в ней что-то новое.
— И в книжках сидела, — добавила она, почти шёпотом.
Твайлайт отступила на шаг.
— Вы… — начала она, затем резко вдохнула, — вы меня обманываете.
Она сжала зубы.
— Я не понимаю, что происходит, — сказала кобыла, уже тише, — но я уверена, что это не нормально.
Она подняла голову.
— Мне нужно к принцессе, — произнесла она. — Сейчас же.
Крылья дёрнулись, на этот раз взлёт вышел резким, но более осмысленным. Она уже не просто махала ими, а пыталась удержать направление, хотя движения всё ещё были грубыми, неуверенными.
— Эй! — крикнула вслед Рэйнбоу, не пытаясь догнать. — Держись ровнее! И на ветер смотри, а не в потолок!
Твайлайт уже не слушала. Она рванула вверх, исчезая между крышами. Эпплджек проводила её взглядом.
— Нам… стоит её остановить? — спросила она.
Рэйнбоу хмыкнула, на губах появилась хитрая, почти азартная усмешка.
— Или… — протянула она, — нам стоит выяснить, кто такой этот Стар Трекер?
— И откуда у неё сын, — добавила Пинки, снова оживляясь.
В этот момент к ним подошёл дракончик, Спайк огляделся, явно запыхавшийся.
— Вы не видели Твайлайт? — спросил он. — Она ведёт себя очень странно, как только проснулась.
Он нахмурился.
— Будто она… это не она.
Рэйнбоу коротко усмехнулась.
— Поверь, я бы с радостью её догнала и заставила признаться, кто она такая, куда дела нашу Твайлайт и всё такое, — сказала она. — Но…
Она взглянула на остальных.
— Мы ведь уже проходили эту штуку с путешествиями во времени, да?
Эпплджек кивнула.
— Да.
Пинки кивнула.
— Да!
Они сказали это почти одновременно. Спайк поморщился.
— Я, пожалуй, всё-таки отправлю сообщение принцессе, — пробормотал он.
Он повернулся, уже доставая свиток.
— На всякий случай.
Она летела плохо.
Не просто неуверенно — почти катастрофически. Крылья двигались не в ритме, а рывками, дыхание сбивалось, мышцы уже через час начали ныть, будто она тащила на себе груз, к которому тело не было готово.
— Это… невозможно, — бормотала она, с усилием поднимая крылья для очередного взмаха. — Это… это просто не может быть настоящим…
Ветер бил в лицо, сбивал концентрацию, и каждый новый рывок давался тяжелее предыдущего. Она несколько раз едва не сорвалась вниз, теряя высоту, затем в панике снова рвала себя вверх, только чтобы через секунду снова просесть.
— Полёт… — выдохнула она, тяжело дыша, — не должен… отнимать столько сил…
Она стиснула зубы.
— Я… аликорн, — повторила она себе, словно пытаясь закрепить мысль. — Я… в теле аликорна…
Крылья дрогнули.
— Это просто фантастика…
Она на секунду закрыла глаза, позволяя себе эту мысль.
— Это сон, — сказала она, уже увереннее. — Да. Это сон.
Она кивнула сама себе, словно ставя точку.
— Это объясняет всё.
Её голос стал спокойнее, даже немного сухим.
— Дракон в спальне. Крылья. Реакция остальных. Отсутствие Стар Трекера и Брайт Стрика.
Она чуть усмехнулась.
— Да. Сон.
Эта теория ей нравилась, потому что она снимала ответственность. Потому что она позволяла не искать ответы. И именно поэтому она за неё ухватилась.
Но тело не разделяло её логики, силы кончались, и она не заметила, как город под ней сменился, как зелёные поля уступили место аккуратным, строгим линиям камня и золота. Кантерлот возник перед ней внезапно, как будто она просто вынырнула в него из ниоткуда.
И именно там её накрыло окончательно. Крылья дернулись, и перестали слушаться.
— Нет… — выдохнула она, теряя высоту.
Она рухнула вниз почти вертикально, успев лишь в последний момент замедлить падение неловким, судорожным взмахом, и приземлилась на мостовую слишком тяжело, колени подогнулись, дыхание сорвалось. Она осталась стоять, но только потому, что у неё не осталось сил падать.
— Дискорд… — прошептала она, опуская голову.
Камень под копытами был холодным, ровным, слишком реальным. Слишком.
— Это… не сон, — пробормотала она, тяжело дыша.
— Принцесса Твайлайт!
Она вздрогнула и подняла голову. Перед ней уже стояли пони. Несколько. Потом больше. Они останавливались, оборачивались, смотрели на неё с тем самым выражением — уважительным, тёплым, почти восторженным.
— Принцесса, добро пожаловать!
— Какой сюрприз увидеть вас здесь!
— Вы сегодня без своих подруг?
Она моргнула.
— Принцесса?.. — повторила она, почти беззвучно.
Она попыталась улыбнуться, но получилось плохо.
— Да… — пробормотала она, кивнув кому-то. — Конечно…
Она кивнула ещё раз.
— Спасибо…
Она шла, кивая, отвечая на приветствия, но не слыша их. Пока не почувствовала взгляд. Он был резким, жадным. Не таким, как у остальных. Она остановилась, медленно повернула голову, и увидела его.
Жеребец, невысокий, худощавый, с растрёпанной соломенной гривой, одетый в яркую футболку с её кьютимаркой, на шее висел фотоаппарат, а выражение лица было таким, будто он только что нашёл сокровище всей своей жизни.
Твайлайт замерла, сердце ударило сильнее.
— Нет… — выдохнула она.
— О СЕЛЕСТИЯ! — взвизгнул жеребец, подскакивая на месте. — Я не могу поверить! Я правда не могу поверить!
Он метнулся вперёд, вскидывая фотоаппарат. Она зажмурилась от вспышки.
— Я даже надеяться не мог! — продолжал он, тараторя без остановки. — Встретить вас здесь! Вживую! Это невероятно! Это..
— Стар Трекер… — выдохнула она.
Он замер на долю секунды. А затем его лицо буквально озарилось.
— Вы… — он задохнулся от восторга. — Вы знаете моё имя?!
Он едва не подпрыгнул.
— Это… это лучший день в моей жизни!
Твайлайт даже не слушала, она лишь резко шагнула к нему. Схватила телекинезом и прижала к ближайшей стене, не слишком грубо, но достаточно, чтобы остановить поток его восторга.
— Что происходит? — спросила она.— Объясни.
Он смотрел на неё снизу вверх, прижатый, ошарашенный, но при этом… счастливый. Слишком счастливый.
— Вы… — начал он, задыхаясь от эмоций, — вы правда… это вы…
Он сглотнул.
— Принцесса Твайлайт Спаркл, — произнёс он с благоговением. — Бессмертный аликорн. Хранительница дружбы.
Он широко улыбнулся.
— И вы… знаете меня.
Твайлайт смотрела на него, и в этот момент ей стало по-настоящему страшно, потому что он, увы, не притворялся.
Твайлайт сжала его сильнее, не до боли, но достаточно, чтобы остановить поток восторженных слов, которые всё ещё рвались из него, как из прорвавшейся плотины.
— Что с моим сыном? — спросила она резко.
— С… кем? — выдавил он, совершенно искренне не понимая.
Она встряхнула его.
— Брайт Стрик, — произнесла она, с нажимом. — Где он?
— Я… — он явно пытался собрать мысли, — я не знаю…
Он выглядел не испуганным, скорее растерянным. Она смотрела на него внимательно, почти пристально, словно пытаясь вытащить из него хоть какой-то намёк на знакомое поведение, знакомую реакцию, хоть что-то, что подтвердило бы её реальность.
Ничего, перед ней был не тот, кого она знала. Она медленно опустила его, чуствуя странную тоску. Он чуть пошатнулся, но тут же выпрямился, всё ещё глядя на неё с тем самым светящимся, почти болезненно ярким восторгом.
— Вы… вы правда знаете моё имя, — повторил он, будто это было главным.
Твайлайт провела копытом по лицу.
— Что ты помнишь? — спросила она уже спокойнее.
Он оживился.
— Ну… — начал он, — вы — принцесса дружбы, вы живёте в Понивиле, вы…
Он говорил уверенно, и в каждом слове не было ни единого совпадения с тем, что она знала. Твайлайт слушала, и постепенно выражение её лица становилось всё более холодным.
— Понятно, — сказала она, когда он закончил.
Она отвернулась на секунду, задумавшись.
— Значит… — пробормотала она, — это не он. С ним что-то сделали, — добавила она уже вслух. Она снова посмотрела на него, и на этот раз её взгляд был уже не растерянным, а расчётливым.
— Ты ведь мой фанат? — спросила она.
Он едва не подпрыгнул.
— Самый преданный! — выпалил он.
Она кивнула.
— Тогда… — она сделала паузу, словно обдумывая, хотя решение уже было принято, — хочешь экскурсию в мой старый дом?
Он замер.
— К… к вам домой? — прошептал он.
Она кивнула.
— Личную.
Он, казалось, на секунду перестал дышать.
— Да.
Ответ вышел почти беззвучным.
— Тогда пошли.
Он поспешил за ней, стараясь не отставать, но при этом явно не зная, куда деть своё волнение. Кантерлот вокруг них оставался таким же — чистым, выверенным, почти идеальным. Башни тянулись вверх, улицы были ровными, пони вокруг двигались спокойно, уверенно, и каждый второй, завидев её, склонял голову или приветствовал.
— Это не реально, — бормотала она себе под нос. — Это не может быть реально…
Они поднялись по знакомым ступеням, и вот тогда она остановилась. Дверь открылась почти сразу.
— Твайлайт!
На пороге стояли её родители.
Твайлайт Вельвет улыбалась широко, искренне, а рядом с ней уже сидел Найт Лайт.
— Дорогая, — продолжила Вельвет, подходя ближе, — как же давно ты к нам не заходила!
Она неожиданно обняла её. Твайлайт застыла в этом объятии, не отвечая.
— Как твоя аликорнова жизнь? — спросила мать, отстраняясь, с живым интересом. — Ты, наверное, совсем замоталась.
Она только кивнула, не зная что сказать.
— А это кто? — добавил отец, переводя взгляд на жеребца за её спиной.
Твайлайт на секунду замялась.
— Друг, — сказала она коротко.
Стар Трекер, стоящий сзади, едва не подавился воздухом.
— Друг… — повторил он, будто это слово имело для него совершенно иной вес.
— Проходите! — тут же оживилась Вельвет. — Друзья Твайлайт всегда желанные гости.
Стар Трекера усадили за стол почти сразу, не давая ему даже времени опомниться. Он сидел, выпрямившись, с таким выражением лица, будто его только что приняли в королевскую семью.
— Рассказывай, — сказала Вельвет, наливая чай. — Как вы познакомились?
Он открыл рот, закрыл, снова открыл. Твайлайт уже не слушала, она тихо отступила к лестнице. Её шаги были быстрыми, почти бесшумными, когда она поднялась наверх. Дверь в её комнату открылась легко. И внутри… почти ничего не изменилось.
Всё стояло так, как она помнила, она прошла внутрь, медленно. На кровати лежал Смарт Пэнс. Она взяла его в копыто, провела по поверхности, словно проверяя, настоящий ли он. На стене висела фотография. Маленькая Твайлайт, и рядом — дракончик.
Она замерла, взгляд задержался. Затем опустился ниже, осколки яйца, аккуратно выставленные. Как талисман, как память.
— Нет… — выдохнула она.
Снизу доносились голоса.
— Она всегда была особенной, — говорил отец.
— Кажется, даже превзошла Шайнинга, — добавила мать с лёгкой гордостью.
Твайлайт замерла.
— Что?.. — прошептала она.
— Ещё когда она поступила в школу одарённых единорогов, — продолжала Вельвет, — в таком раннем возрасте…
Твайлайт пошатнулась, и опёрлась о стол.
— Нет… — повторила она. — Этого… не может быть.
Комната поплыла, не буквально. Но ощущение было именно таким. Будто реальность под ней теряла устойчивость. Твайлайт спустилась вниз не сразу, она задержалась у двери своей комнаты, словно надеясь, что если постоит ещё немного, всё само собой сложится в понятную картину. Но ничего не складывалось, и в итоге она просто выдохнула, выпрямилась и пошла обратно. Она вошла на кухню почти бесшумно, но разговор тут же смолк, и оба родителя повернулись к ней с непривычным выражением — тёплым, внимательным, спокойным.
— Ты всё-таки спустилась, — мягко сказала Твайлайт Вельвет, улыбаясь. — Мы уже начали думать, что ты опять зарылась в книги.
Твайлайт кивнула, стараясь выглядеть естественно.
— Просто… — она чуть замялась, — вспомнила кое-что.
Она села за стол, не слишком близко, но и не отстраняясь, и на секунду замерла, собираясь с мыслями.
— Слушайте… — начала она, как можно более нейтрально, — а как вообще… всё это произошло?
Они переглянулись.
— В каком смысле? — спросил отец.
— Ну… — она повела копытом, — моя жизнь.
Это прозвучало глупо и слишком обобщённо. Но, к её удивлению, их это не смутило.
— Ты всегда была очень одарённой, — спокойно начал он. — С самого детства.
— Да, — подхватила Вельвет, — мы сразу поняли, что ты особенная.
Она улыбнулась чуть шире.
— Когда ты поступила в школу одарённых единорогов, причём так рано… это уже было очевидно.
Твайлайт замерла.
— Поступила… — повторила она тихо.
— Конечно, — кивнул отец. — Это ведь был только первый шаг.
— А потом… — Вельвет чуть наклонилась вперёд, голос её стал мягче, — принцесса заметила тебя. Она взяла тебя в ученицы, и не просто ученицы.
— Ты стала её лучшей ученицей, — добавил отец, с едва заметной гордостью.
Твайлайт почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Лучшей… — пробормотала она.
— Да, — Вельвет кивнула. — Ты всегда была её гордостью. А потом… — добавила она уже тише, — она сделала тебя аликорном.
— Это… — выдохнула она, — это ведь…
Она опустила взгляд.
— Это как в моей сказке…
— В какой сказке? — спросил отец.
Она резко поднялась.
— Мне нужно идти, — сказала она.
— Уже? — удивилась Вельвет.
— Да, — кивнула Твайлайт. — Срочно.
Она повернулась к Стар Трекеру, который всё ещё сидел за столом, стараясь выглядеть достойно, но явно не справляясь с этим.
— Посиди тут, — сказала она коротко. — Поболтай с ними. Он кивнул так энергично, что чуть не уронил чашку.
— Конечно!
Она уже не слушала, дверь тихо закрылась за ней, и только оказавшись снаружи, она позволила себе остановиться и глубоко вздохнуть.
— Они… — пробормотала она, — они такие… добрые.
Она нахмурилась.
— Слишком.
Она медленно покачала головой.
— В моей жизни… — добавила она, почти шёпотом, — я их такими не видела.
Она не стала взлетать, даже не попыталась. Мысль о полёте вызвала неприятное напряжение в теле, и она, не раздумывая, просто пошла пешком. Дворец вырос перед ней постепенно, но неизбежно. Всё было именно таким, каким она помнила — и одновременно другим.
Она подошла ближе, гвардейцы у входа выпрямились.
— Принцесса, — произнёс один из них, склоняя голову.
Она остановилась.
— Они… — он сделал короткую паузу, — уже ждут вас.
Твайлайт моргнула.
— Ждут? — переспросила она.
Он кивнул.
— Да.
Она сглотнула.
— Прямо… ждут?
— Да, ваше высочество.
Внутри что-то неприятно сжалось.
— Конечно, — пробормотала она.
Гвардейцы разошлись, пропуская её, и один из них жестом предложил следовать за ним. Коридоры дворца были тихими, широкими, с высокими потолками, где звук её шагов терялся, не находя отражения. Её привели к одной из зал.
— Их величества будут с минуты на минуту, — сказал гвардеец, открывая дверь. — Пожалуйста, подождите здесь.
Он склонил голову и вышел, закрывая за собой. Твайлайт осталась одна, она стояла посреди зала, не двигаясь, затем медленно прошлась вперёд.
— Должен же быть подвох… — пробормотала она.
Она провела копытом по лбу.
— Не может всё быть… так.
Она оглядела зал.
— Не может.
И всё же. Всё выглядело идеально. Время словно переломилось, она остановилась, и увидела её. Селестия стояла у одного из окон, свет обрамлял её фигуру, делая её почти нереальной. Рядом, чуть в стороне, находилась Луна, её силуэт был темнее, контрастнее, но не менее внушительный.
Твайлайт не подумала, она просто сделала шаг вперёд и поклонилась. Даже не успев осознать, что делает.
— Принцесса, — выдохнула она, и голос её слегка дрогнул.
Селестия повернулась. На её лице сначала отразилось лёгкое удивление.
Затем — мягкое, почти тёплое выражение.
— Твайлайт? — произнесла она.
В её голосе не было строгости, но была искренняя забота.
— Ты в порядке, моя лучшая ученица?
Слова прозвучали просто. Но Твайлайт на них отреагировала так, будто услышала нечто совершенно иное. Она замерла, медленно выпрямилась.
— Лучшая… ученица… — повторила она, почти беззвучно.
И в следующий момент выражение её лица изменилось. Глаза расширились, дыхание участилось, в движениях появилась странная, неровная поспешность.
— Я… — начала она, сбиваясь, — тут такое дело…
Она сделала шаг вперёд, затем ещё один, словно не могла стоять на месте.
— Кажется… — продолжила она, уже быстрее, — я уснула.
Она нервно усмехнулась.
— Да. Да, это всё сон.
Она обвела взглядом зал, задерживаясь на деталях, словно проверяя их на реальность.
— Моя жизнь… — она запнулась, — она совсем не такая.
Селестия чуть нахмурилась. Луна перевела взгляд с сестры на Твайлайт.
— Я… — Твайлайт провела копытом по лбу, — я даже представить не могла, что могу быть…
Она снова посмотрела на свои крылья.
— Аликорном.
Она резко выдохнула, и вдруг развернулась, начиная ходить по залу, быстрыми, неровными шагами.
— Конечно, — сказала она, и голос её стал увереннее, но эта уверенность была странной, надломленной, — это моя книга.
Она кивнула сама себе.
— Да, это логично.
Она указала копытом в пространство, словно собирая аргументы.
— Я пишу её. Я думаю о ней. Я… — она чуть улыбнулась, — просто стала главной героиней.
Она остановилась на секунду.
— Скорее всего, — продолжила она уже тише, — я давно умерла. И это всё… — она оглянулась, — просто последние конвульсии моего мозга.
Она улыбнулась, но улыбка была удивительно пустой.
— Он создаёт мир, — добавила она. — Мою сказку.
Селестия и Луна коротко переглянулись.
— Твайлайт, — мягко произнесла Селестия, делая шаг к ней, — расскажи мне. Какой была твоя… настоящая жизнь?
Твайлайт замерла на долю секунды. А затем словно прорвало.
— Ученицей Селестии была Сансет Шиммер! — выпалила она, почти не делая пауз. — Не я!
Она начала ходить снова.
— Принцесса Луна… — она мельком взглянула на неё, — вела себя как ребёнок или что-то подобное, потому что её личность пострадала, когда её… — она запнулась, — лишили формы Найтмер Мун.
Луна нахмурилась, но не перебила.
— Я даже не смогла поступить в школу одарённых единорогов! — продолжила Твайлайт, голос её стал резче. — В детстве!
Она усмехнулась.
— Я была разочарованием. Работала библиотекарем, писала всякую… ерунду.
— Значит… — медленно произнесла Селестия, — Сансет Шиммер? Занятно.
Она сделала ещё один шаг ближе.
— Твайлайт, — сказала она мягко, — не двигайся.
В её роге вспыхнул свет. Он не бил, не давил, а мягко окутал Твайлайт. Она вздрогнула, но не отстранилась. Селестия закрыла глаза на секунду, сосредотачиваясь. Магия прошла сквозь Твайлайт, не причиняя боли, но оставляя после себя ощущение, будто её читают, как открытую книгу. Через мгновение свет угас, а Селестия открыла глаза.
— Это… — произнесла она тихо, — любопытно.
Твайлайт стояла неподвижно, но внутри неё всё продолжало двигаться, ломаться, складываться заново в попытке найти хоть какую-то опору.
— Значит… — она подняла взгляд на Селестию. — Это идеальный мир, созданный моим сознанием, не так ли?
Она кивнула сама себе, словно утверждая вывод.
— А я сама… давно мертва.
— Твайлайт, — мягко произнесла Селестия, игнорируя её слова, — что было последним, что ты помнишь?
— Я… — она чуть нахмурилась, — сражалась, с кентавром.
Она вдохнула глубже.
— Он напал на Понивиль. Где я жила. Я держала щит. Долго. Слишком долго.
Она опустила взгляд.
— Потом… мой рог. Он… сломался.
На секунду её дыхание сбилось.
— И я… упала.
Она не стала описывать боль и агонию которые испытывала. Селестия чуть улыбнулась.
— Ясно, — сказала она.
И в следующую секунду пространство рядом с ней дрогнуло. Лёгкое движение рога, и воздух словно разошёлся, открывая тёмный, глубокий разрыв, внутри которого не было ни пола, ни стен, ни привычного пространства. Это был не портал в привычном смысле, а скорее разрез в самой реальности, аккуратно раскрытый и удерживаемый её волей.
— Пойдём со мной, — добавила Селестия, делая шаг вперёд.
Луна уже двинулась следом. Твайлайт замерла, сглотнула. Но осталась на месте всего на секунду, затем шагнула. И мир снова изменился, по другую сторону не было дворца. Не было привычного пространства вообще. Они оказались в длинной галерее. Она тянулась в обе стороны, исчезая в полумраке, а стены… если это вообще были стены, были усыпаны зеркалами. Разных форм, размеров, рам, некоторые из них были гладкими и ясными, другие — искажёнными, потрескавшимися.
В каждом из них двигались картины. Твайлайт замедлила шаг. Её взгляд скользил от одного зеркала к другому, не успевая зацепиться ни за одно полностью. Где-то она видела знакомые места, но искажённые до неузнаваемости. Селестия шла впереди, спокойно, словно бывала здесь не раз.
— Реальность, — начала она, не оборачиваясь, — не так проста, как кажется. Она не едина.
Она остановилась у одного из зеркал, Твайлайт подошла ближе. В отражении она увидела мир, погружённый в тёмно-синий свет, а над всем этим возвышался Колизей на котором стояла фигура Лунной пони, с безумной ухмылкой больного садиста.
— В одном из вариантов, — продолжила Селестия, — Луна одолела меня, многие века назад.
Она не звучала обиженной, скорее констатировала.
— И мир погрузился в век полночного кошмара. Век Безумия, насилия, страха.
Луна, стоящая рядом, слегка отвернула взгляд.
— В другом мире… — произнесла она, и голос её стал тише, — я сама стала жертвой безумного, жестокого чудовища, что надругалось надо мной.
Она остановилась у другого зеркала. Картина была тревожной, тяжёлой, почти липкой по ощущениям. Маленькая, тёмно-серая единорожка стояла среди хаоса, в её глазах было нечто чуждое, и в следующем мгновении сцена сменилась — она стала огромным, безумным чудовищем, пародией на аликорна, что стояла в крови у неподвижного тела принцессы ночи.
— Я породила монстра против воли, мессию тьмы. Которая в конце концов убила собственную мать.
Она отвела взгляд.
— И это тоже возможно.
Твайлайт сглотнула.
Селестия мягко коснулась её плеча крылом, возвращая внимание.
— А в другом, — сказала она, и в голосе мелькнула едва заметная усмешка, — всё отличие свелось к одной детали.
Они остановились у следующего зеркала.
Там был знакомый мир, почти. За тем исключением что он изображение вертелось вокруг жизни какой-то странной земной кобылы.
— Капитаном Королевской Гвардии стал не Шайнинг Армор, — продолжила она, — а один… весьма экспрессивный пегас.
Она чуть прищурилась.
— Который сошёлся с юной служанкой, что вызвало целую кавалькаду событий.
Луна тихо фыркнула.
— Варианты бесчисленны, — добавила она.
Она обвела взглядом галерею.
— Вселенная — это водоворот, в котором легко потеряться.
Твайлайт стояла, окружённая отражениями, и чувствовала, как границы между «реальным» и «возможным» начинают размываться.
— Герои и злодеи, — продолжила Селестия, — чудовища и воители. Они лишь роли, которые мы играем.
Луна закончила тихо:
— Меняясь местами снова и снова.
Твайлайт стояла среди зеркал, и каждое отражение, мимо которого скользил её взгляд, словно пыталось ухватить её, втянуть, предложить иной вариант, иной исход, иной смысл. Мир вокруг больше не казался цельным, он дробился, расходился, и в этой дробности вдруг появлялась странная, пугающая ясность.
Она медленно повернулась к Селестии.
— Значит… — начала она, подбирая слова, — после смерти я просто… попала в другой мир?
Вопрос прозвучал почти спокойно. Селестия мягко усмехнулась.
— Не совсем, — сказала она. Твоя душа лишь временно отделилась от тела. В момент, когда твой рог был разрушен, произошёл выброс магии. Сильный, неконтролируемый. Он пробил границу.
Она едва заметно кивнула в сторону зеркал.
— И ты оказалась здесь. В теле нашей Твайлайт. Но… — она сделала паузу, — тебе пора домой.
— Я не хочу, — тихо но удивительно твёрдо ответила Твайлайт
Луна слегка нахмурилась, Селестия осталась спокойной.
— Твайлайт...
— Я не хочу возвращаться, — перебила она, уже громче.
Она сделала шаг назад.
— Здесь… — она обвела взглядом галерею, — здесь я…
Она запнулась.
— Я — аликорн, — сказала она наконец. — Я… достигла того, о чём даже мечтать не могла. Я бессмертна.
Она подняла взгляд.
— А там? Там я — жалкая, сломленная смертная, которая проиграла бой.
Слова прозвучали почти с отвращением.
— Я не хочу возвращаться туда, — добавила она. — Я ненавижу этот мир.
Селестия не спешила отвечать. Она просто смотрела, с той самой мягкой, тёплой внимательностью, которая никогда не давила, но всегда доходила до сути.
— Я понимаю, — сказала она наконец.
И в этих словах не было ни упрёка, ни попытки переубедить.
— Правда понимаю.
Твайлайт на секунду растерялась, но это не остановило её.
— Тогда… — начала она, — почему я не могу остаться?
Селестия вздохнула, лёгкое, едва заметное движение.
— Потому что это не твой мир, — ответила она. — И не твоё тело. Это жизнь другой Твайлайт.
Твайлайт замерла, слова ударили сильнее, чем любой аргумент.
— Ты не можешь… — продолжила Селестия, — забрать её.
Твайлайт опустила взгляд.
— Да… — выдохнула она.
Почти неслышно, она стояла так несколько секунд, затем медленно подняла голову.
— Я понимаю.
Слова прозвучали до абсурда просто, она сделала шаг вперёд. И вдруг резко обняла Селестию, неуклюже и очень сильно. Как будто боялась, что если отпустит — всё исчезнет.
— Я никогда не забуду, кем я могла стать.
Она сжала влажные глаза.
— Это будет терзать меня до конца жизни. Разве это не жестоко?
Селестия мягко коснулась её гривы крылом, и нежно погладила.
— Мир жесток, — сказала она тихо.
Затем чуть улыбнулась.
— Но ты — герой.
Она подняла взгляд Твайлайт на себя.
— Вне зависимости от мира. Будь ты самым незначительным кирпичиком… или живой богиней магии. Аликорном или смертной, твоя душа тянется к свету. Именно поэтому, — добавила она, — ты и есть воплощение самой гармонии. И твоему миру, нужна ты, какой бы ты ни была.
Твайлайт медленно кивнула, в глазах всё ещё плескалась боль. Но уже без сопротивления.
— Прощай, — сказала Селестия мягко.
Её рог вспыхнул, свет был тёплым, успокаивающим. Он мягко окутал Твайлайт, словно убаюкивая. Тело её расслабилось, взгляд затуманился, она хотела что-то сказать. Но не успела, сознание растворилось, она опустилась в темноту.
Селестия посмотрела на неё ещё секунду, затем повернулась к Луне.
— Я сотру её память, — сказала она тихо. — Перед тем как вернуть домой. Ей не нужно нести это с собой. Увиденное, будет для неё не более чем обрывками далёкого сна.
Луна кивнула.
— Это правильно, — ответила она.
В её голосе было меньше сомнений, чем раньше.
— Она и так достаточно страдала.
Она посмотрела на спящую Твайлайт.
— Надеюсь… — добавила она тихо, — дома она найдёт покой.
Галерея вокруг них продолжала жить в бесчисленных осколках далёких миров, но для неё всё уже заканчивалось.