# Долина факелов

OddballStone

Кошмар вновь ступил на земли Квестрис. Темная магия нависла над столицей, как тысячу лет назад. Солнце погасло, а на улицы города ступили слуги ужаса. Их леденящий вой пронесся под окнами несчастных горожан. Отцы задвигали шторы и перекрывали оконные проемы мебелью, матери хватали жеребят и вместе с ними прятались в углах комнат, укрывшись всеми одеялами. Стражи города держали строй, но все они неизбежно отступили под тяжестью насланных иллюзий. Город пал. И тогда шестеро восстали и обратились к силам, лежащим за гранью понимания и окутанных тайной многих тысячелетий. Древний страж ответил на их просьбу и поднял меч против узурпатора. Он обрушил свое орудие на голову Найтмермун и разделил на две части. Злая суть канула в бездну. И Луна снова обрела свободу от сил зла. Две сестры получили шанс на воссоединение.

-Брух.

Физи Петл оторвалась от чтения газетной вырезки и повернулась к источнику шума.

Скрестим пальцы, чтобы не смэрть!

Прошлая работа стала для меня испытанием, которое я провалил. Я переизобрёл собственную историю и представил другого персонажа. Сейчас это всего лишь отрывок.

## глава 1 - сентиментальность

Я отредактировал и расширил часть истории

-Дядюшка Фэт. Дядюшка, вы не заняты? — Физи с порога почувствовала неприятный запах. Это была смесь пота, сырости и алхимических реагентов. Будто эта вонь неделю настаивалась в ожидании возвращения Физи. Она захотела высказать всё, что думает по поводу такой безалаберности, но старика Фэтома не оказалось на месте. Физи вошла. Окна за сопротивлялись но быстро сдались натиску её копыт и распахнулись. По комнате разгулялся сквознячок, забирая с собой неприятный запах и шелестя страницами книг, лежащих на рабочем столе.

Физи скользнула взглядом по корешкам книг на полке шкафа. Будто надеялась, что одна из них выпрыгнет и покажет ей то самое зелье, которое ей нужно. Но чуда не случилось. Она перешла в другой угол комнаты и взглянула на книжные ряды под другим углом. Но и тут её ждало разочарование. Все они были одинаковые, как при военном параде.

Фэтом позволял Физи самой выбирать для себя уроки. Но чаще взваливал на неё работу подмастерья, когда сам был занят заказами лорда. Она постоянно искала какое-то особое зелье, только вот не могла осознать, какое именно. Дядюшка Фэт говорил, что это проявление любопытства, признак хорошего алхимика, но ей казалось иначе. Всё это время она искала что-то конкретное.

Ветер зашуршал листьями, привлекая её внимание. В одной из книг на столе она обнаружила рисунок цветка с четырьмя желтыми лепестками. Он был почти обычным, если бы не предупреждения, выведенные большими буквами: “не трогать” и “не пытаться сжечь”. В другой был нарисован пузырек с синим глазом внутри и цветком лунной скрытницы рядом. Она прочитала: зелье срыва покровов относится к разряду опасных. Использовать только с наложением заклинания фокусировки, четко проговаривая цель. Иначе оно может вызвать сильнейшую перегрузку зрения и лишить способности видеть на неопределенный срок. Физи передернуло от одного только риска ослепнуть.

Она подобрала книжку с рецептами и начала листать. Если она не двигалась, не говорила или не была занята хоть чем-то, её начинала преследовать тоска. Как если бы она была заводной игрушкой, которая умирает всякий раз, как ей приходится остановиться. Она всегда искала компанию, чтобы не оставаться одной, или дело, чтобы занять мозг. Особенно сильно тоска росла, когда она покидала замок, и чем дальше она уезжала, тем сильнее она становилась.

Когда Фэтом отправил её в Прадолию за лунным скрытником, Физи посетили смешанные чувства. Она была рада заняться делом, но вместе с тем почувствовала страх. Она не могла объяснить себе причину: может, ей просто не нравился город или его жители. А может, она просто боялась долгих путешествий. Выполнив поручение, она сразу отправилась в обратный путь.

Из коридора донесся скрипучий, как колесо телеги, голос. Старый алхимик, не скрывая чувств, спорил с кем-то, чей голос казался полным силы и властности. Фэтом периодически срывался на крик. До ушей Физи доносились отдельные слова: “неправильно”, “опасно”, “мои принципы” и “на вашей совести”. Как только они приблизились к двери, он резко затих до шепота, распрощался с собеседником и открыл дверь.

В комнату вошел синий единорог. Он выглядел обеспокоенно. Белая грива растрепалась, а лоб прорезали глубокие морщины. Еще с порога он пустил на губы улыбку и потянулся копытом к голове, чтобы пригладить непослушные волосы. Он заговорил до того, как его глаза нашли Физи.

– Привет, дорогая, ты принесла цветок?

* * *

С каких это пор Фэтом Фласк берёт к себе учеников? Он и сам не знал. Всё произошло само собой. От первой встречи, к первому разговору и до момента, когда он позволяет смотреть за своей работой и раскрывает секреты ремесла. Наверное, в глубине души он чувствовал себя одиноко. А может, просто хотел почесать своё тщеславие и полюбил её восхищённые взгляды.

— Старею. Как думаешь, Физи, я плохой пони? Можешь не отвечать, я и сам знаю ответ. — Фэтом сосредоточил магию на кончике рога и притянул из шкафа пузырёк с маслянистой жидкостью. Он обхватил сосуд копытами и вытянул зубами пробку. Раздался звонкий хлопок, по комнате распространился едкий травяной запах. — Когда-то давно, я даже не помню, двадцать лет назад или двадцать пять, я ушёл из семьи, чтобы служить при дворе. Мой сын тогда был немного младше тебя. Но уже тогда проявлял характер.

Из-за его плеча вынырнула фиалковая мордашка с оранжевой гривой. Он вздрогнул и с трудом сохранил пузырёк с настойкой.

— Дядюшка Фэт. Вы обязаны с ним встретиться.

— Всё сложно. Я тогда поступил не очень хорошо. Я ушёл, и много лет старался их не вспоминать. Это было легко, когда я был занят научными открытиями. Но не сейчас. — Он вздохнул и отвернулся. — Он меня, наверное, ненавидит.

Фэтом опустил глаза на колбу с реагентом. Будто золотистая жидкость была окном, через которое он мог взглянуть на другой мир. Мир, в котором он не совершал ошибок, о которых теперь жалеет. Он подумал, может, зря решил ей открыться. Когда Фэтом воображал этот разговор, искренность показалась ему отличной идеей. Теперь он чувствовал, как с каждым словом его душа выворачивалась наружу, оголяя старые раны.

—Так не пойдёт. — Физи обошла стол, став напротив, она посмотрела ему в глаза сквозь стекло разделительной воронки. — Он хочет, чтобы вы постучали в его дверь. Даже если он сам этого не знает.

—Если и да, откуда тебе знать? — Он подхватил магией пузырёк и вылил пару маслянистых капель в воронку. Жидкость внутри окрасилась в голубоватый цвет. Он поднял переднюю ногу и сравнил оттенки, затем добавил ещё пару капель, пока цвет раствора не сравнялся с его собственным. — Он меня прогонит. И уж точно не станет слушать.

—А вы попробуйте. Не знаю, как он, а я бы не прогнала. — Он заметил, как глаза Физи стали грустными. — Не знаю почему, но я уверена, что он ждёт вас и всегда ждал.

—Физи?

—Поэтому не оскорбляйте его. — Она твёрдо посмотрела ему в глаза. — Обещайте навестить сына. — Она смягчилась, увидев выражение его лица. — Что с вами, вы себя плохо чувствуете?

—Спасибо тебе. — Фэтом почувствовал, как влага тронула его глаза. Физи обошла его сзади и обняла передними ногами за плечи. — Ты поможешь мне помириться с сыном?

—Да. Вы знаете, где он сейчас живёт?

—Догадываюсь. Когда я говорил, что не интересовался его судьбой, я скривил душой. Орфеус обладал поразительным голосом и умением выступать на публике, а ещё талантом находить на свой круп неприятности. Это… — Фэтом кивнул на висящую на стене карту, утыканную разноцветными булавками. Физи отстранилась от него и подобралась поближе к карте. — Это все места, из которых доносились слухи о моём сыне. Хорошие, не очень, но больше всего злых. Он многим задолжал и в конечном счёте сбежал. — Фэтом зажёг магией одинокую булавку на другом краю карты. — Орфеус перебрался через великий каньон и поселился в Манхэттене, городе больших возможностей и рассаднике ворья. С тех пор я больше о нём не слышал. Кроме этого письма.

Физи увидела небольшой лист бумаги и снимок, помещенные в стекло и замурованные в стену башни. Текст почти потерял читаемость, но черно-белая фотография была хорошо видна. На ней была запечатлена молодая семья единорогов: скромная жена, счастливый муж и крохотный малыш с ярко полыхающим рогом.

– Какие они чудесные! Будь я на вашем месте, то уже давно бы отправилась на их поиски. – Физи развернулась. – У вас очки съехали.

– Да. Да, секунду. – Он поправил стекла, прокашлялся и продолжил, вкладывая в слова всю серьёзность и теплоту, на которую было способно его иссохшее сердце. – У меня к тебе просьба. Я собираюсь сегодня отправиться в дорогу и хочу, чтобы ты составила мне компанию в пути. Я собираюсь пройти вдоль долины факелов, преодолеть горный хребет, присоединиться к каравану через великий каньон.

– Я не могу… – она опустила мордочку вниз. – Я хочу с вами поехать. Но это слишком далеко, меня не отпустят на такой большой срок. Я нужна здесь. Богиня нуждается во мне. – Вдруг она просияла. – Я могу попросить Селестию помочь нам. Она не откажет в просьбе с благородными намерениями.

– Нет! – вскрикнул Фэтом и тут же спохватился. – Мы не должны беспокоить ее своими просьбами.

– Но почему? – Физи наклонила голову. – Будет быстрее, если я попрошу богиню найти его. И Хельм Форджфаир не откажет одолжить небесную колесницу, чтобы мы могли быстрее добраться до Манхэттена и вернуться назад.

– Я не вернусь. – Фэтом хотел, чтобы его слова звучали уверенно, но получилось жалко, как лай побитой псины. – И я не хочу, чтобы он или богиня знали о нашем разговоре.

– Я не понимаю.

* * *

Дядюшка Фэт вдруг стал говорить странные вещи. Его голос зазвучал отрешённо, будто речь шла о неудачном опыте, а губы изогнулись в вымученной улыбке. Его рог засиял, послышался шорох сдвигаемой мебели. Физи дернулась повернуться, но Фэт заговорил, вкладывая печаль в каждое слово.

— Мне больно смотреть на то, как они обращаются с тобой. — Его слова ледяными иглами ударили Физи в основание лопаток. Он ошибается. Холодок поднялся выше, коснулся сердца и взобрался вверх по позвоночнику. Как он может о них так говорить? Укол боли поразил голову, а глаза начали слезиться. Ложь. — Петл, когда ты в последний раз видела свою маму?

— Ма… — Она почувствовала жжение в ушах. — Какое отношение она имеет к Хелю и Селестии? Вы говорите загадками.

— Бедное дитя, — Фэт приблизился. Его рог загорелся, а копыто поднялось, коснувшись её гривы. Физи отступила, сделала шаг назад, но остановилась, когда Фэт поднял переднюю ногу и убрал прядь её волос, нежно коснувшись уха. Его копыто опустилось к носу, и он повернул её голову в сторону. Из зеркала на Физи взглянула молодая кобылка с фиалковой шерстью, выбивающейся из-под воротника рубашки. Она была растеряна и напугана. — Посмотри, что они с тобой сделали. — Он коснулся её мордочки, и будто иллюзия спала, от левого глаза до уха прорезалась тонкая полоска шрама, пропал кусочек правого уха, а губы изогнулись в диковатой усмешке.

Физи отскочила от зеркала и грохнулась на круп. Она прижала копыта к своей мордочке и попыталась нащупать ту самую усмешку. Но она растаяла так же неожиданно, как и возникла. Шрам скрылся под упавшей прядью, уступив место выразительной черноте глаз. На Физи снова смотрела хрупкая и наивная кобылка. Она прикоснулась копытом к гриве и немного сдвинула челку в сторону. Показался край шрама, и странное чувство вернулось. Физи отдернула копыто.

– Откуда? Это как, почему? – Она заставила себя отвернуться от зеркала. Шрам. Чем больше она думала об этом, тем сильнее шрам стягивал кожу и жег. Это не её лицо, а другое, кобылы, странной, похожей, но другой. Во всём виновато зеркало. Из-за него она чувствует себя испуганной и растерянной. И Фэтом. Как он мог над ней так пошутить.

– Битва за Бриздейл. – Её шрам обожгло раскаленным металлом. Дыхание перехватило от едкого запаха дыма, а губы почувствовали солоноватый привкус крови. Вдалеке послышались крики и вой боевых горнов. Головная боль усилилась, и образ сражения погас, так и не набравшись силы. – Рион и я потратили четыре дня в попытке спасти твое лицо и глаз. Шрам – самое малое, что тебе грозило.

Физи замотала головой в знак протеста.

– Это ложь. Я никогда не участвовала в сражениях. – Да и когда могла. Она все время бегала по поручениям Фэтома.

-Шрамы говорят обратное. Физи, пошли со мной, я помогу найти твой дом и твоих родных. А там сама решай, продолжишь путь со мной или вернешься в замок. — Он протянул ей копыто. Дом… Что он имеет в виду? Её дом здесь. — Просто скажи да.

-Нет. — Физзи оттолкнула его копыто. Её голова разболелась сильнее, будто раскололась на две горящие половинки. Ей захотелось убежать, скрыться от его голоса за лестничным пролётом. Она развернулась и собралась уходить, как ворот её рубашки дернулся, и она остановилась.

-Постой. — Свет его рога погас и снова вспыхнул. Хватка на её шее ослабла. С полочки слетел пузырёк с золотистой жидкостью, и пролетев пару метров, приземлился у её ног. — Если ты хочешь ответы здесь и сейчас, выпей его. Ты знаешь, как оно действует. Ты сама всё увидишь.

Физи посмотрела на зелье. Его переливы заворожили глаз и немного отвлекли от боли.

-Выпей, и ты узнаешь правду. — Его рог снова осветился магией. Он повернул голову к столу и потянул к себе книгу.

Головная боль снова вспыхнула, сжав виски. Физи схватила пузырёк передними копытами и подняла. Она вырвала зубами пробку и запрокинула сосуд, зелье противным потоком проскользнуло через её горло. Желудок взбунтовался, сильный толчок заставил её сжаться и согнуться. Физи выпустила опустевший пузырёк. Он упал и звонко ударился о каменный пол.

-Стой. Ты, нет… Как ты себя чувствуешь? — Дядюшка Фет обнял её передней ногой и помог сесть. — Тебе срочно нужно дать настойку рвотного корня, пока не стало поздно.

Физи почувствовала, как от её желудка вверх поднялось тепло, и оно не грозило вырваться наружу. Глаза обожгло горячим потоком. Она почувствовала на себе тугие верёвки, как вдруг нечто обожгло её макушку. Сильным ударом вогнало гвоздь прямиком в мозг. Физи почувствовала сильную слабость и провалилась во тьму.