Дорогая Принцесса Твайлайт,
Это прозвучит очень безумно — мне даже трудно это писать — но несколько дней назад меня укусила летучая мышь. На следующий день я заболела, но это была всего лишь проходящая простуда, я была в норме уже через день.
Но… сегодня утром я проснулась в одежде, в которой была вчера. Я даже не помню, что делала после того, как пришла домой. На моем столе лежали пакеты с кровью, и я выпила один из них! На моей рубашке была кровь, и когда я посмотрела в зеркало, клянусь, я увидела клыки!
Твайлайт, кажется, я вампир!
Я знаю, как это звучит, но я просто схожу с ума! Я не знаю, что делать! Пожалуйста, ответь как можно скорее!
Сансет Шиммер.
Сансет захлопнула свой дневник и продолжила расхаживать по комнате, крепко обхватив себя руками. Логическая часть ее мозга хотела опровергнуть безумную мысль о том, что она — ночное кровососущее существо. Она могла найти оправдания почти всему. Но затем она возвращалась к тому, что произошло всего несколько минут назад, когда она разорвала пакет с кровью и осушила его до дна. Как бы она ни старалась, она не могла опровергнуть этого.
— Что мне делать? Ждать ответа от Твайлайт? Кто знает, сколько это займет времени! А что, если она тоже не будет знать, что делать? Мне нужно рассказать другим девочкам. Но школа скоро начнется. — Она остановилась и схватилась за голову. — Ох, что мне делать со школой? Я не могу туда вернуться — я подвергну всех опасности! Если только это… что бы это ни было, происходит только ночью. Вчера я была в порядке. Если это происходит только ночью, возможно, мне лучше пойти сейчас, чтобы рассказать девочкам. Но что, если я потеряю контроль и укушу кого-нибудь?
Сансет бросилась к компьютеру и открыла его, тревожно постукивая ногой, пока он загружался. Когда он включился, она поспешно напечатала «как вылечить вампиризм» в строке поиска. К сожалению, большинство результатов были о какой-то глупой игре под названием Skyrim. Единственное полезное предложение, которое она нашла, заключалось в том, что в некоторых фильмах люди исцелялись, когда убивали главного вампира.
Она прикусила костяшку пальца. Но ведь не было другого вампира! Что, если она и есть главный вампир? Что ей тогда делать? В ее мозгу что-то щелкнуло.
— Летучая мышь! — Она заразилась вампиризмом от нее, только оттуда это могло появиться. Как — был уже другой вопрос.
— Может быть, если я найду летучую мышь, я смогу вылечиться! — Ликование Сансет мгновенно сменилось отчаянием. Летучая мышь уже давно исчезла. Черт, она могла уже быть мертва, а Сансет все еще оставалась вампиром.
Она вздрогнула.
— Вампир. Сначала неистовая демоница, теперь вампир. — Она вскинула руки. — Почему я? Я была хорошим человеком… в последнее время.
Время на ее ноутбуке показывало 7:54. Школа начиналась через шесть минут. Осмелится ли она рискнуть выйти? Нет, лучше перестраховаться. Ей придется прятаться здесь, пока не закончатся уроки и не прибегут ее подруги. Но к тому времени почти стемнеет. И что ее подруги вообще могут сделать?
Сансет сжала кулак, затем потянулась за телефоном. Они мои друзья! Нет ничего, чего бы мы не могли добиться вместе! Она яростно постучала по экрану телефона, отправляя сообщение своим подругам Рейнбумс.
Срочно! Моя квартира после школы!
Она убрала телефон и забарабанила пальцами по подлокотнику своего кресла. Что ей теперь делать? Она предупредила Принцессу, собрала подруг. Известного лекарства от этого не было. Что она могла сделать ещё?
— Позвонить в больницу? — Сансет обещала Твайлайт, что проконсультируется с врачом, если станет хуже. — Нет, это не их дело — они даже не поверят мне. Полиция? — Она посмотрела на пакеты с кровью, лежащие на ее столе. — Это только предупредит их о том, кто обокрал больницу прошлой ночью.
Один из пакетов с кровью оказался в руке Сансет. Она уставилась на него, чувствуя, как снова усиливается ее голод — слыша голос, который кричал: «Ешь!» Сансет отбросила пакет и повернула стул. Она не поддастся этим позывам… по крайней мере, сейчас.
Я приберегу их до того, когда придут мои подруги. Таким образом, если у меня потом появится сильная тяга, я смогу выпить это вместо них.
Сансет закрыла глаза и медленно выдохнула. Семь часов в одиночестве без питья крови. Она могла это сделать, проще простого. Она встала, схватила оставшиеся пакеты и засунула их под кровать.
— Вот, с глаз долой, из сердца вон!
Она раскачивалась взад-вперед на носках. Она пережила вчерашний день, не выпив ни капли крови. Конечно, она не знала, что она вампир. Эти новые инстинкты теперь были в центре ее разума, смешиваясь с ее повседневными мыслями. Кровь была пищей, в которой она нуждалась, чтобы выжить! Охота на беспомощную добычу глубокой ночью была ее любимым способом добыть ее!
Сансет прижала руку к голове.
— Нет, плохо! Очень плохо! — Она зашла в ванную, чтобы умыться и переодеться из окровавленной рубашки. Она посмотрела в зеркало, видя ту же самую девушку, что и всегда. Ее кожа все еще была немного бледной, но помимо этого она выглядела хорошо. Она широко открыла рот, не найдя и следа клыков.
После быстрого душа и смены одежды Сансет снова опустилась в кресло. Она проверила свой телефон, обнаружив, что большинство ее подруг ответили, согласившись прийти, но спрашивая, что случилось. Она не стала отвечать. Это было то, что она должна была объяснить лично.
Сансет была уверена, что прошла целая вечность, пока она ждала в своей квартире. Все, что она могла делать, это смотреть на дневник (он не двигался) и бренчать на гитаре. Из-за мрачного настроения и ограничений на шум в квартире, она не могла заставить себя двигаться, хотя это дало ей пищу для размышлений.
Может ли переход в наши магические формы избавить от этого? Или я просто стану какой-нибудь антропоморфной пони-вампиром-уродом?
Она потратила час, расхаживая по комнате, пытаясь это выяснить. В конечном итоге, это было невозможно без проверки.
Оставался час, Сансет была безумно возбуждена и умирала с голоду. Она чувствовала запах крови, идущий из-под ее кровати и из соседних квартир.
Не думай об этом. Тебе это не нужно. Это отвратительно. Это человеческая кровь. Сансет свернулась в кресле, все ее тело дергалось. Она невкусная. Это теплая телесная жидкость. Она для экстренных случаев. Хотя это может быть экстренный случай. Всего один глоток, прежде чем придут мои друзья, может быть, это насытит меня. Нет, нет… я вообще не должна ее пить! Но это в моей природе. Нет, это не так! Ты не вампир — тебе не нужна кровь!
Разум Сансет затуманился. Да, нужна! Мне нужна сила! Мне нужно утолить жажду! Она разорвала пакет и запрокинула голову, выливая содержимое в горло, наслаждаясь каждой каплей.
Она опустила голову, тяжело дыша, как будто только что пробежала милю. Как она вообще это сделала — она не могла вспомнить, как встала со своего кресла! Это было неправильно — так очень неправильно! Но это было так вкусно. Она обняла свой живот, чувствуя себя психически больной, но физически прекрасно.
— Ты справишься с этим, Сансет. Поэтому у тебя теперь есть друзья. — Предполагая, что они все еще захотят дружить с кем-то, кто может выпить их кровь в любой момент. Сансет отогнала эту мысль. Они будут рядом с ней… наверное.
Наконец, в дверь позвонили, и она услышала коллективные голоса своих подруг снаружи. Сансет сунула пустой пакет из-под крови в мусорное ведро и вытерла рот. Хорошо, ты перекусила. Теперь держи себя в руках.
Она открыла дверь и быстро впустила всех внутрь, прежде чем свет мог ей навредить. Они бросили свои вещи и последовали за Сансет в ее комнату, пытаясь устроиться в небольшом пространстве.
— Боже, Сансет, — сказала Рэйнбоу, потянувшись к жалюзи. — Здесь почти кромешная тьма. Открой окно или что-нибудь.
— Мне как бы нужна темнота, — сказала Сансет, теребя большие пальцы.
Эпплджек нахмурилась.
— В чем дело, Сансет? Твои глаза все еще беспокоят тебя?
Сансет прикусила губу, благодарная, что ее клыки не вылезли. Она повернулась спиной к группе.
— Д-да, это имеет к этому отношение. Подождите. — Сансет надела солнцезащитные очки и подошла к выключателю, щелкнув им. — Так лучше?
Рэрити кивнула.
— Мы в порядке, дорогая, мы беспокоимся о тебе. Что это за чрезвычайное происшествие?
— Ну… помните вчера, когда я говорила, что вампиров не существует?
— Да… — медленно произнесла Эпплджек.
— Ну… оказывается… я ошиблась.
Пинки ахнула.
— В Кэнтерлоте бродит вампир?
Сансет кивнула.
— Ну да…
Твайлайт заговорила, в ее голосе звучали страх и подозрение.
— И откуда ты знаешь?
— Потому что… — Сансет сгорбила плечи. — Я вампир.
В тишине слышалось только неловкое шарканье, пока Пинки не крикнула:
— Я так и знала!
— Не помогаешь! — упрекнула Рэрити.
Сансет продолжала стоять спиной, как из-за стыда, так и для того, чтобы сдержать свой голод. Ей было легче контролировать себя, если она не смотрела на их шеи.
– Да… так что…
– Подожди, — пробормотала Рейнбоу, — это значит, что это ты выпила кровь всех этих людей и отправила их в больницу?
Сансет побледнела.
– Дорогая Селестия, я совсем забыла об этом!
– Опять не помогаешь! — резко сказала Рэрити.
Сансет охватила ментальная тошнота, и колени ее подкосились. Как она могла игнорировать это? Теперь все сошлось, не так ли? Люди теряют большое количество крови, ее ненасытный аппетит. Вот чем она занималась ночью: преследовала людей и высасывала их кровь.
Кто-то положил ей руку на плечо. Сансет подняла глаза, удивленная и обрадованная, увидев, что это Твайлайт.
— Все будет хорошо, Сансет.
Сансет опустила взгляд на свои руки, прежде чем ее охватила жажда.
— Я хочу в это верить, — прошептала она. — Я просто… не могу поверить, что снова стала монстром.
Твайлайт взяла Сансет за руки и подняла ее на ноги.
— Ты не монстр. Ты все еще ты. Ты же мне сама это сказала, помнишь?
— Да… я так сказала. — Сансет вспомнила, как впервые наткнулась на Твайлайт, свернувшуюся под трибунами и рыдающую. Потребовалось некоторое время, но Сансет удалось ее успокоить. Ближе к концу ей даже удалось заставить Твайлайт улыбнуться.
— Кроме того, — Рэрити раскинула руки, — у тебя есть все мы, чтобы поддержать тебя. Монстр ты или нет, мы здесь, чтобы помочь.
Сансет вытерла слезы, которые пытались скатиться из ее глаз.
— Спасибо, девочки. Вы принимаете это лучше, чем я ожидала.
Рэйнбоу пожала плечами.
— Ну, если подумать, мы уже видели, как ты превращаешься в неистовую демо… ой! — Она схватилась за бок и уставилась на Рэрити, у которой было два пальца вверх, и она была готова снова ударить. — Ладно, я поняла, это не помогает.
— Ты рассказала Принцессе об этом, верно? — спросила Эпплджек.
Сансет указала на дневник, лежащий на ее кровати.
— Конечно, но она еще не ответила.
— Так что нам делать, пока мы ждём? — спросила Флаттершай.
— Не знаю. — Сансет придвинула свой стул и посмотрела в пол. — Я весь день прячусь здесь. Я боюсь выходить на публику, вдруг потеряю контроль. Но ночью… я, наверное, все равно теряю его, потому что я пила людей направо и налево. — Она прикусила язык. — Честно говоря… быть в одной комнате со всеми вами заставляет меня чувствовать голод.
Эпплджек прикрыла рукой свою шею.
— Ты ведь не укусишь кого-нибудь из нас, верно?
Сансет продолжала смотреть в пол. Она слышала их коллективные сердцебиения, чувствовала свежую кровь, текущую по их венам. Ее горло снова было шершавым и сухим. Между пакетами с кровью под ее кроватью и девочками, стоящими перед ней, Сансет знала, какой выбор больше всего жаждали ее инстинкты.
— Я не знаю, Эпплджек. Я не уверена, что бы я не сделала сейчас.
Яблоко пролетело по воздуху и приземлилось на колени Сансет.
— Вот, выпей это! — сказала Пинки.
— Зачем? — Сансет держала яблоко в руке, несколько раз переворачивая его. Оно было прекрасного красного оттенка.
— Ну, может быть, если ты притворишься, что высасываешь из кого-то кровь, когда откусишь его, это поможет!
Рэйнбоу покачала головой.
— Пинки, это глупо.
Сансет, однако, была готова попробовать. Она закрыла глаза и попыталась представить яблоко как чью-то шею. Она прижала яблоко к зубам. Кожа была слишком гладкой, а фрукт слишком круглым. Часть ее хотела поперхнуться, когда настоящая еда пыталась пройти через ее рот. Тем не менее, она продолжала, прокусывая кожу яблока и позволяя соку течь.
Она заставила свое воображение притворяться, что это кровь, теплая и сладкая. Ее клыки выскочили, и она выпила оставшийся сок из яблока, превратив его в сморщенную шелуху. Ее друзья ахнули, когда она отдышалась и уронила яблоко на пол.
Ее рвотный рефлекс сработал, отправив сок обратно в горло, прежде чем она силой проглотила его.
— Это не кровь, — сказала Сансет, когда ее клыки втянулись, — но… голод кажется немного отступил. Я думаю, что сам процесс сосания помогает насытиться.
Рэйнбоу прикусила губу и хихикнула.
— О, повзрослей уже!
— Ладно, я могу просто принести тебе яблок, чтобы ты их пососала, — сказала Эпплджек, игнорируя продолжающееся хихиканье Рэйнбоу. — Это должно занять тебя, пока Принцесса не ответит, верно?
Сансет сгорбилась в своем кресле.
— Не знаю. Я же сказала: это не кровь. Это может остановить меня сейчас, но… когда наступит ночь… — Она покачала головой. — Я не знаю, смогу ли я контролировать себя.
Они снова замолчали, каждая с задумчивым видом. Затем Пинки щелкнула пальцами и подняла руку.
— Ооо, ооо, вечеринка с ночевкой!
Рэрити покачала головой.
— Это кажется нелогичным.
— Глупышка, мы же на самом деле не будем спать! Мы просто будем рядом, чтобы убедиться, что Санни не сошла с ума! Мы будем как хранители!
Сансет прикусила внутреннюю сторону щеки. Быть под присмотром звучало хорошо в теории, это определенно было лучше, чем оставаться здесь одной.
— Но как насчет всех вас? Вы все будете в опасности, оставаясь в одном доме со мной.
Рэйнбоу скрестила руки.
— Пфф, да, будто мы никогда раньше не попадали в магическую опасность.
Пинки подскочила и обняла Сансет.
— У меня дома есть фонарики и чеснок! А если дойдет до крайности, мы запрём тебя в чулане!
Игнорируя чрезмерно возбужденную улыбку Пинки по поводу запирания Сансет, это была неплохая идея. Ну… это была единственная идея, которая у них была. Сансет взглянула на свой все еще лежащий дневник. Надеюсь, окружение подруг даст ей стимул держать клыки при себе достаточно долго, пока Принцесса Твайлайт не ответит.
— Ладно тогда. Ночевка у Пинки.
Девочки разошлись, чтобы подготовиться к ночевке, оставив Сансет собирать свои припасы. Она упаковала свой спальный мешок и гитару. Возможность играть музыку на максимальной громкости могла бы неплохо отвлечь от ее голода. Она чувствовала, как он снова усиливается; жажда теплой крови, желание вонзить клыки в кого-то и позволить их жизненной силе скользнуть по ее сухому горлу.
Она потянулась под кровать и вытащила еще один пакет, разорвала его и осушила, прежде чем выдохнуть с хрипом и дрожью. Это будет долгая и мучительная ночь. Ее лицо исказилось от отвращения, когда она взяла еще один пакет и сунула его в карман куртки.
Пожалуйста, пусть яблок будет достаточно.
Балансировать с рюкзаком, спальным мешком и гитарой, управляя мотоциклом, было непросто, но ей удалось. Она прошла по подъездной дорожке Пинки, к ее серому, похожему на камень дому. Это был такой контраст с яркой личностью Пинки, хотя это соответствовало остальной ее семье.
Дверь открылась, прежде чем Сансет успела позвонить в звонок, и Пинки втащила ее внутрь.
— Вот ты где, Сансет! Ты же не останавливалась, чтобы кого-нибудь укусить по дороге сюда, да?
Сансет положила свои вещи.
— Нет. — Она заметила миску с яблоками на кухне. Одним быстрым движением она переместилась из гостиной к миске и обратно, теперь с яблоком в руке.
— Ого. — Пинки посмотрела на Сансет и миску с фруктами. — Это было супербыстро.
Сансет откусила яблоко, ее клыки глубоко вонзились в фрукт. Она высосала его досуха и выбросила в мусорное ведро, борясь с желанием вырвать. Она вытерла лишний сок тыльной стороной руки.
— Я собираюсь заниматься этим всю ночь, я просто уверена в этом.
— Ну, лучше фрукты, чем мы, верно?
— Да, — сказала Сансет, опустив глаза. Она провела пальцем по карману. Дорогая Селестия, дай мне силы не кусать моих друзей.
Твайлайт прибыла следующей, принеся охапку книг.
— Просто легкое чтение, если дело затянется.
И вид Твайлайт, и ее ботанические привычки подняли Сансет настроение. Она помогла Твайлайт найти место, куда положить книги, пока Пинки пошла заказывать пиццу.
— Ну, как ты себя чувствуешь? — спросила Твайлайт.
— Голодная и немного тошнит после того, как пососала яблоко. Но я думаю, это хорошо. Может быть, если я доведу себя до тошноты, мне не захочется крови.
Сансет смотрела, как Твайлайт опускается на колени и кладет свой спальный мешок рядом с диваном, обнажая затылок. Она была идеальна. Возможно, ее кровь не была самой лучшей, но это была та, которую Сансет жаждала больше всего. Ей хотелось всего, что напоминало Твайлайт.
Твайлайт встала и повернулась, ее спокойные фиолетовые глаза вывели Сансет из транса.
— Просто помни, — сказала она, — ты не монстр. Ты можешь себя контролировать.
Тонкая улыбка появилась на лице Сансет, скрывая ее неуверенность.
— Я действительно удивлена, что ты так спокойна по этому поводу.
— Ну… — Твайлайт виновато улыбнулась. — На самом деле я внутренне немного волнуюсь. Но, превратившись в монстра месяц назад и увидев настоящую магию своими глазами, это как-то смягчает удар. — Ее улыбка стала сочувствующей. — Кроме того, я знаю, что тебе и так тяжело. Моя паника не поможет.
Благодарность накрыла Сансет с такой силой, что, если бы Пинки не была в соседней комнате, она могла бы прямо тогда взять Твайлайт и поцеловать ее.
А потом, может быть, совсем чуть-чуть укусить. Сансет схватила еще одно яблоко из миски и осушила его. Нет! Не думай о друзьях как о закусках!
Твайлайт отвела взгляд, поправив очки.
— Хотя к этому, возможно, придется привыкать.
Одна за другой прибывали остальные Рэйнбумс. Эпплджек наполнила фруктовую вазу различными яблоками. Пинки подошла и раздала всем, кроме Сансет, по фонарику и зубчику чеснока.
Сансет оглядела зубчики.
— Знаешь, кроме того, что он ужасно пахнет, я не думаю, что чеснок на меня действует, Пинки.
— Ну, мы не можем быть уверены, пока ты не попытаешься укусить кого-нибудь из нас…
— Чего ты не сделаешь! — вмешалась Твайлайт.
— Конечно, конечно! — Пинки горячо кивнула. — Просто мера предосторожности.
Поздний полдень медленно перетек в вечер. Привезли пиццу, заманив всех на кухню за кусочком. Сансет осталась в гостиной, настраивая свою гитару. Она посмотрела в окно, наблюдая, как мир становится оранжевым. Скоро начнется настоящее испытание.
Она бренчала несколько аккордов, извлекая медленные ноты, лишенные всякой живости. Она высунула язык. То, что она немного беспокоилась, не означало, что ее музыка должна страдать. Она вскочила на ноги и сыграла рифф, чувствуя, как вибрация пробегает по ее гитаре. С широкой улыбкой Сансет соединила мелодию из одной из наполовину законченных песен в своей голове. Она подпрыгивала на носках, чувствуя, как ее охватывает поток музыки.
Пока она продолжала играть, вокруг нее сиял свет. Магия расцвела в ее сердце, и вместе с ней она почувствовала, как происходит трансформация. Ее уши удлинились, вернувшись к своему первоначальному состоянию пони. Ее волосы удлинились, образуя хвост в сверкающей вспышке. Она продолжала играть, ее ноги отрывались от земли. В тот момент ее заботы были далеко. Она играла аккорд за аккордом, рифф за риффом, пока наконец не кончились ноты.
Ее ноги коснулись пола, хотя трансформация все еще оставалась. Сансет вытерла пот, стекающий с ее лба. Это небольшое выступление оказалось совершенно неожиданной тренировкой. Аплодисменты привлекли ее внимание к кухонной двери, где ее друзья толпились в проеме.
Рэрити протиснулась первой.
— Это было прекрасное соло, дорогая. Ты играла почти десять минут.
— Правда? — Сансет снова посмотрела в окно. — Мне не показалось, что так долго.
Остальные девушки вошли со своими тарелками пиццы. Трансформация Сансет, наконец, прекратилась, вернув ее уши и хвост в норму. Флаттершай посмотрела на нее с любопытством.
— Сансет… ты думаешь, что, может быть… это помогло тебе с твоим, эм, состоянием?
Сансет сняла гитару через голову и осторожно поставила ее. Она сглотнула, ее горло все еще было шершавым и сухим. Ее глаза с тоской смотрели на пиццу, но желудок отказывался от мысли о еде.
— Нет, — сказала Сансет, удрученно. — Я все еще вампир. — Она села на пол, взяв со стола яблоко, спускаясь.
— Эй, может быть, если мы все сыграем на наших инструментах, это поможет, — предложила Рэйнбоу.
Сансет покачала головой.
— Если только ты не сможешь изогнуть радугу так, чтобы она ударила меня, я не думаю, что это сработает. — Она потянулась за своим дневником.
Ответа все еще не было.
— Не волнуйся, сахарок, — сказала Эпплджек с успокаивающей улыбкой. — Я уверена, что принцесса поможет.
— Я очень на это надеюсь. — Сансет засунула дневник обратно в сумку.
Вечер прошел гладко. Девушки болтали и смеялись, переходя от одной темы к другой в течение часа. Они сыграли несколько карточных игр, используя доллары Монополии в качестве ставок. Чем позже становилось, тем больше яблок высасывала Сансет, заполняя мусорное ведро их высушенными останками.
— Ладно, Санни, ты в игре или нет?
Голос Пинки отвлек Сансет от фигуры Твайлайт и вернул ее внимание к картам в руке. Две дамы, пятерка и десятка. Неплохо.
— Я в игре.
Пинки кивнула.
— Хорошо, тогда выкладывайте на стол.
Рэйнбоу положила свои карты первой.
— Читай и плачь — две восьмерки и две десятки!
Эпплджек ухмыльнулась.
— Ха, у меня стрит!
— Ты имеешь в виду то, чем Сансет не является, — со смехом сказала Рэйнбоу.
Сансет сделала ей грубый жест и фыркнула, выкладывая свои карты.
— Пара дам.
— Ахахахаха!
— Неплохо, — сказала Пинки, ее лицо было нечитаемым. — Нооооооооооооооо — она расплылась в дьявольской ухмылке и хлопнула рукой по столу. — Четыре туза! Я выиграла!
— Что? — Рэйнбоу уставилась, пораженная, как Пинки забрала кучу денег, безумно хихикая. — Клянусь, если ты сжульничала…
— Пинки жульничает по жизни, Дэш, — сказала Сансет, откинувшись на спинку стула. — Нет смысла злиться по этому поводу.
Рэйнбоу минуту молчала.
— После выпускного мы едем в Вегас.
Пинки посмотрела на свою кучу денег, ухмыляясь и шевеля бровями.
— Ого, Дэши, сначала своди меня на ужин.
Все фыркнули от смеха, даже Рэйнбоу. Смех Сансет оборвался от резкой боли в животе. Она быстро потянулась за яблоком, но обнаружила, что миска пуста. Боль распространилась, и она обхватила живот рукой.
— Сансет, ты в порядке? — спросила Твайлайт.
Слова звучали отстраненно. Сансет теперь чувствовала это — ее желание питаться становилось сильнее. Она слышала все их сердцебиения, видела кровь, текущую по их венам. Как сильно она хотела разорвать их, выпить, насладиться вкусом и удовлетворением. Какая разница, что это ее друзья? Она была голодна!
Она жаждала.
Сансет вскочила со своего места с отчаянным взглядом на Эпплджек.
— На кухне есть еще яблоки, верно?
Эпплджек кивнула, ее глаза расширились от беспокойства и легкого страха.
Сансет мало обращала на это внимания и бросилась на кухню, дверь захлопнулась за ней. Она схватила яблоко из пакета на прилавке и откусила его. Однако на этот раз она не смогла проглотить сок. Она выплюнула яблоко на пол, давясь от вкуса, осквернившего ее язык.
Что она делала, пытаясь питаться яблоками, когда в соседней комнате было шесть здоровых девушек? Это был бесплатный обед из шести блюд!
Она попыталась прогнать туман из головы и сунула руку в карман куртки. Вместо мешочка с кровью, ее рука наткнулась на липкую, застывающую жидкость. Тяжело дыша, Сансет вытащила мешочек, в котором была маленькая дырочка у дна.
Нет… Нет, нет, нет! Она попыталась слизать кровь с пальцев и высосать жалкие остатки из пакета. Вот, этого должно быть достаточно, верно?
Боль снова пронзила ее, и она согнулась пополам. Слюна повисла на губе — желание впиться в каждую из тех девушек в другой комнате становилось все сильнее с каждой секундой.
Нет! Я не могу! Это мои друзья!
Но я умираю с голоду! Я ничего не ела с полудня; и это был всего лишь скудный перекус!
Я не буду пить кровь своих друзей!
Но мне нужно питание! Мне нужно есть!
Мне все равно!
Спор крутился в голове Сансет по бесконечному кругу. Все это время она не замечала, как ее клыки становятся длиннее, или как красная мгла заползает в ее зрение.
Твайлайт постукивала пальцами.
— Она там уже давно.
Рэрити кивнула, ее голова была повернута к двери.
— Согласна. Что-то не так.
— Ты не думаешь, что она просто сбежала?
Пинки покачала головой.
— Все окна с чесноком, она не смогла бы сбежать, даже если бы попыталась.
Твайлайт вздохнула, медленно выбираясь из кресла.
— Пинки, хотя мы сейчас переживаем фэнтезийный фильм ужасов, я все еще должна подвергнуть сомнению достоверность того, что у вампиры слабы перед чесноком. Почему они должны быть слабы перед чесноком?
— Эй! Меньше болтовни, больше выяснений, в порядке ли Сансет! — крикнула Рэйнбоу.
Все схватили свои фонарики (и, по настоянию Пинки, свои дольки чеснока) и бросились на кухню. Рэйнбоу вошла первой, размахивая фонариком. Твайлайт посмотрела через ее плечо, не видя других признаков жизни.
— Ой-ой. — Рэйнбоу направила свой свет на пол, где лежало надкушенное яблоко в луже собственного сока, усыпанное красными пятнами. Паника пробежала по лицам Рейнбумс.
— Ладно, давайте пока не будем истерить, — сказала Эпплджек, с трудом сохраняя спокойствие. — Она не могла далеко уйти. Если — и это очень большое «если» — теория чеснока Пинки верна, то она все еще где-то в доме. Давайте быстро найдем ее и свяжем.
— Правильно!
— Разделимся, команда! — крикнула Пинки.
Твайлайт подняла глаза от пролитого яблочного сока.
— Подожди, ты уверена, что это хорошая… — Прежде чем она закончила, кухня опустела. — …идея. — Она включила свой фонарик и крепче сжала чеснок.
Дом Пинки был не так уж и велик. Конечно, он был больше, чем дом Твайлайт, но не настолько, чтобы кто-то не мог услышать ее крик. Сначала она вернулась в гостиную, обнаружив, что все еще на своих местах. Она выключила фонарик и выпрямилась.
Дверь скрипнула за ней, и Твайлайт резко обернулась, лицом к лицу с…
— Вот это да, Твай, это всего лишь я! — Эпплджек подняла руки.
Твайлайт расслабилась, краснея.
— Хех, верно. — Она последовала за Эпплджек в прихожую, где та жестом показала Твайлайт проверить наверху. Твайлайт повиновалась, хотя опасения отягощали каждый ее шаг. Даже при включенном свете дом Пинки был тусклым и мрачным, отбрасывая странные тени на стены.
Каждая доска скрипела под ногой Твайлайт. Она останавливалась и оглядывалась через каждые три шага, расстроенная, что за ней никого из друзей не было. Она сгорбила плечи и продолжала подниматься, размахивая фонариком на каждую тень, которая выглядела как человек.
Наверху лестницы Твайлайт услышала шорох из главной спальни.
— Девочки? — пропищала она хриплым шепотом. Она подошла ближе, крепче сжимая фонарик.
Она прижалась к стене рядом с дверью. Ладно, если это вампир, кричи как можно громче. Твайлайт кивнула и осторожно выглянула из-за угла. Как и остальная часть дома, комната была плохо освещена. Сердце Твайлайт колотилось в груди, когда она вошла внутрь.
У нее вырвался вздох, который быстро превратился в вздох облегчения. Пинки стояла в дверях чулана, перебирая одежду.
Твайлайт покачала головой и вышла, пройдя дальше по коридору. Последняя комната на этой стороне дома была комнатой Пинки, и даже без света она была ярче большинства комнат в доме. Твайлайт вошла внутрь, любуясь солнечно-желтыми стенами и большой пушистой кроватью, усыпанной мягкими игрушками.
Дверь тихонько закрылась за ней, и Твайлайт обернулась, чтобы лицом к лицу встретиться с Сансет.
Ее глаза были кроваво-красными, гипнотизирующими и светящимися от голода. Клыки выглядывали из-под ее верхней губы, неестественно белые и блестящие от слюны. Ее обычно причесанные волосы были растрепаны и свисали вокруг плеч спутанной массой. Два заостренных уха торчали сверху.
— Т-т-т-ты, т-ты действительно… — Твайлайт дрожала и заикалась. Даже с магией, которую она уже видела и в которой участвовала, смотреть вампиру в лицо было новом, невероятным уровнем.
Сансет сделала шаг вперед и протянула руку, демонстрируя свои острые ногти, когда она надавила на фонарик Твайлайт. Дрожащая рука Твайлайт отказалась действовать и выронила его. Громкий голос в голове Твайлайт велел ей кричать, но полуприкрытые малиновые глаза Сансет велели ей молчать.
— Добрый вечер, Твайлайт, — прошептала Сансет. Она положила холодный палец под подбородок Твайлайт и подняла ее голову. — Ты выглядишь… восхитительно сегодня вечером.
Сердце Твайлайт забилось в груди.
— С-спасибо?
— Знаешь, я вчера имела в виду то, что сказала, что ты красивая. — Она придвинула свое тело ближе к Твайлайт, их груди соприкоснулись. — Не знаю, почему я так стеснялась этого раньше. У нас с тобой много общего, Твайлайт.
Нейроны в мозгу Твайлайт работали на пределе, пытаясь обработать все происходящее. Интимный физический контакт что-то пробуждал в ней, но пронизывающий до костей страх сводил на нет любое удовольствие, которое она должна была испытывать. Разрозненные мысли проносились в ее голове — ее чувства к Сансет, время, которое они провели вместе, серьезность ситуации, в которой она оказалась.
Сансет переместила руку на поясницу Твайлайт.
— Я чувствую себя… смелой сегодня вечером, Твайлайт. Я так невероятно хочу пить сейчас, но стоя здесь, глядя на тебя, я вспоминаю, что у меня есть жажда, которую можешь утолить только ты.
Тело Твайлайт оцепенело. Сансет наклонила голову к шее Твайлайт.
— Я хочу выпить тебя, Твайлайт. Я умираю от желания узнать, какова ты на… вкус. — Когда это слово пронеслось в воздухе, Сансет провела пальцем по талии Твайлайт, заставив ее вздрогнуть.
— Мне кажется, мне нужен кто-то взрослый.
— Технически, я взрослая.
Дверь распахнулась, и Рейнбумс ворвались, направив свои фонарики на Сансет. Она зашипела, закрыла глаза рукой и отпрыгнула в сторону.
— Прочь, мерзкий демон! — крикнула Пинки, швырнув зубчик чеснока. Он угодил Сансет прямо в глаз. — Ха! Сработало!
Сансет сверкнула на Пинки своим уцелевшим глазом.
— Просто подожди, я высосу тебя досуха. — Она рванулась с невероятной скоростью, ее волосы слились в красно-золотое пятно. Окно разбилось, и Сансет выпрыгнула, скользя в ночь.
Все собрались у окна, с открытыми ртами глядя, как она улетает.
— Пинки, — монотонно сказала Рэйнбоу, — твоя теория с чесноком отстой.