11 лет назад.
Я стоял на остановке, ожидая трамвай. Уже вовсю ощущалась осень: солнце вставало позже, а дни становились холоднее. Листва на деревьях местами покраснела, а лёгкий ветер колыхал деревья, растущие вдоль автомобильной дороги, срывая единичные листья, которые иногда летели мне в лицо. Мне очень нравилась эта красно-оранжевая осень. Мне вообще удивителен наш красивый мир, но столько ужасных вещей происходит в окружении этой красоты…взять только небо — красивое, голубое, но сколько страданий существует под ним.
－Привет! — сказал знакомый голос позади.
Я повернулся и увидел Альциону с подарочным пакетом во рту.
－Привет, Альциона!
－Это тебе! — она поставила пакет на землю, телекинезом я поднял его и распаковал. Внутри была авторучка с надписью «расслабься» и открытка.
－Спасибо, — когда я посмотрел на Альциону, её глаза буквально сияли, а сама она улыбалась. Может, стоило её обнять...?
Я стоял напротив зеркала. Смотря в своё отражение каждое утро, я думал, а я ли это, или меня захватило нечто. Я однажды думал, а что меня сломало на самом деле… и сломало ли вообще? Разве моё состояние считается поломкой? Нет! Наоборот, я стал сильнее, жёстче и смелее.
Стоит порепетировать свою речь для дебатов.
－Кхм. Приветствую вас! Каков смысл жизни? Философы долго ломали голову над этим вопросом, но ответ очень прост — наслаждаться жизнью! Но как ею наслаждаться если город, в котором мы живём находится в таком состоянии...
－Отлично, — сказала Аврора, сидя на диване.
－Мой костюм ровно сидит?
－Более чем, — она взяла журнал.
－А галстук? — Мой костюм был тёмно-синим с коричневым галстуком.
－Выделяется.
－Какая разница, всё равно у многих черно-белый телевизор.
В гримёрку зашёл Пайп:
－Каус, у тебя две минуты на речь.
－Что? Всего две?
－Да, потом говорит мэр. У него тоже две, к счастью.
－Аврора, что посоветуешь?
－Уничтожь его.
Я пошёл на сцену. Идя по коридору, я ловил взгляды надежды от стоящих на пути пони. Меня все уже узнавали — спасибо листовкам, спасибо Авроре и Пайпу. Вот она – дверь, ведущая за кулисы.
«Пожелай мне удачи»
－Дамы и джентелькольты! Вы смотрите дебаты между Каусом Аустралисом и Сентом Пёрлом! — ведущая сидела за столом, перед нами.
－Добрый вечер, уважаемые жители Филли, — поприветствовал зрителей мой соперник.
－Приветствую вас! Спасибо всем, кто сейчас нас смотрит.
－Уважаемые кандидаты, у вас будет по одной минуте, чтобы ответить на вопрос от зрителей и столько же на свою презентацию. Вопросы уже поступили к нам в студию. Начнём с вас, мистер Каус. Можете презентовать себя.
Я знал, что начнут именно с меня.
－Знаете, когда я ещё учился в школе. Я читал газету и наткнулся на рейтинг городов в Эквестрии. Наша Филлидельфия была на пятом месте среди городов с населением выше миллиона. А сейчас она на втором... с конца. За всё это время сменилось только два мэра, которые являются ещё и кровными родственниками. Ваш отец, мистер Пёрл, сидел шесть сроков подряд, а вы уже сидите второй... － «Так хочется сказать, что сидеть вам в другом месте, но этики на ТВ меня не простят», －скорее всего, дело в наследственности: не ваше призвание быть политиком. Поэтому я призываю граждан задуматься.
－Время. Господин мэр, ваша очередь.
－Вы полагаете, что мне легко на моём посту? Я мэр только потому, что не было нормальных кандидатов, способных взять на себя такую ответственность. Наша администрация делает всё, чтобы поддерживать город в презентабельном виде...
－Плохо стараетесь, — встрял я.
－Прошу, не перебивайте, — ведущая смотрела на меня, видимо следя за губами.
－... и я считаю, что мы справляемся. И лучше будет оставить все так, как есть, потому что новый кабинет и новый мэр могут усугубить ситуацию.
－Время.
－Вода стоит на улицах! Решение — постройка системы водоотведения. Автомобилизация, да, я знаю, что это тенденция, но в будущем, поверьте, от этого откажутся. Вы ликвидировали трамвай — самый удобный и лучший общественный транспорт. Его мы будем модернизировать. Это всё, что я вижу, как простой обыватель, как житель этого города. А мне недоступны такие вещи как бюджет, распределение городских ресурсов, назначения и обязанности департаментов. Насчёт последних — им нужно или раздать правильные указания, или всех уволить. Что они есть, что их нет — в городе особо ничего не происходит. И это всё обязанность мэра, дорогие зрители, обязанность мэра, мэрии.
Я энергично жестикулировал копытом и мимикой. Знание основ ораторского мастерства и указывание на самые явные проблемы города позволило мне завоевать внимание публики. Я знал, что слушают и смотрят только моё выступление, а не моего надоевшего своими пустыми речами соперника.
－Время.
Спустя ещё пару моих энергичных выступлений моему оппоненту ничего было уже сказать. Смотря периферийным зрением, я видел, как он волнуется — ему нечего сказать. Это была победа.
Я вернулся в гримёрку...
－Каус...молодец! — Пайп стоял у экрана, который транслировал прямой эфир телеканала, на котором я сейчас выступал. Неожиданно ко мне подбежала Аврора и заключила в объятия… Это ввело меня в ступор. Я сразу вспомнил Альциону, как она обняла меня впервые. Это было в школе… Обычно мы понарошку ссорились, и однажды, когда помирились я сказал:
－Единорогов нельзя бить, их можно только обнимать.
Она ухмыльнулась и обняла меня. Впервые я почувствовал странный и приятный запах, который никогда и нигде мне больше не встречался. Она довольно сильно сжала меня, потом отпустила, и мы вместе пошли на урок.
Я вернулся в настоящее. Аврора держала меня, я отодвинул её. Оказалось, что она покраснела от смущения, впрочем, как и я.
－Прости, Каус. Само это...как это как-то, — я фыркнул.
－Иногда нужно выплёскивать эмоции. Ничего страшного.
Дебаты были явно выиграны, но я был в какой-то степени суеверен, так что не праздновал раньше времени, пока не был уверен на 100%.
－Спасибо Пайп и Аврора, что поддержали. Нам нужно отдохнуть. На завтра уже запланирована встреча с избирателями. Жду вас там.
－Каус, мы придём, — сказала Аврора.
Пайп кивнул. Пока что это мои самые верные сторонники. Нужно ценить их.
Я стоял в большом атриуме телецентра. Пайп уехал по своим делам, а мы с Авророй решили пообедать в местной столовой. Аврора была красивой и, честно, она мне понравилась.
－Как там реклама? — начал я разговор.
－Крутится, — Аврора ела салат, ей явно было не до разговоров сейчас, －Прости, Каус, но хотя бы во время еды я стараюсь отвлечься от работы.
－Я понимаю.
Я сам приступил к обеду, но к нашему столу подошёл он...Мэр Филлидельфии.
－Добрый день, — телекинезом он взял стул у соседнего стола и сел за наш, －Каус, давай прямо, сколько тебе нужно для снятия с выборов?
－Сколько..? Прости, но я не продаюсь.
－Слушай, Каус, ну, тебе же выгодно будет. Хочешь верну тебя в метро?
－Под землю я не вернусь, — я знал, что нужно быть политкорректным… а мне столько откровений хотелось сказать в адрес этого пони. Но вдруг у него диктофон рядом, поэтому, будучи уже публичной личностью, нужно отвечать публичным требованиям. Тем временем, явно не получив удовлетворительного ответа, Сент Пёрл встал и ушёл, фыркнув себе под нос.
－Смело ты его отшил, — сказала Аврора.
－Я научился отшивать, когда меня однажды отшили, а я просто звал гулять. Но неважно. Смотрю, мы уже поели.
－Да. Было очень вкусно! — сытый единорог = счастливый единорог. Аврора казалась таковой.
－Тогда пойдём? — я встал из-за стола.
－Куда? — повернула она голову.
－...Куда тебе нужно, — я помотал копытом.
－Пошли к тебе.
Мы приехали к моему дому. Я оставил машину напротив входа в свой дом. Авроре захотелось посмотреть парк. Поэтому мы перешли пустую дорогу. Из парка открывался вид на ряд кирпичных домов. Я всё жду, что в будущем мой двухэтажный таунхаус будет стоить целое состояние, а пока соседний, точно такой же, стоит не проданным уже целый год.
－Район такой спокойный! Не сравним с моим даунтауном. Там невозможно выйти на балкон: всегда этот гул, сигналы, сирены.
－Увы, все хотят жить у вас, — я остановился. Аврора прошла чуть дальше и обернулась. Я указал копытом на скамейку, －Давай посидим.
－Ну, давай
Мы присели. Лавка была чистой, благо вчерашний дождь её помыл, а солнце с утра её подсушило.
Почему-то я ожидал получить эффект дежавю, но он так и не наступил. Эта лавка была примечательна тем, что позади неё росли два дерева: голубая ель и ясень, ну, и пара кустов. Казалось, что я знаю каждую царапину на ней, ибо я ходил на работу мимо неё каждый день.
－Мм, Каус, я думаю, мы уже не в том возрасте, чтоб вот так сидеть.
－Как раз-таки в том. Посмотри вокруг, прислушайся. Нужно отдохнуть от рутины, — на лице Авроры всё ещё был виден скепсис.
－Ну да, ты прав, я никогда не ощущала ничего подобного. А как вкусно елью-то пахнет…
－Ну вот, — я улыбнулся.
－Может, всё-таки пойдём к тебе? — взгляд Авроры устремился вдаль,－Каус! Смотри! — она указывала копытом в сторону дороги. Я быстро посмотрел туда, и увидел грифона, который сразу же скрылся за углом.
－Каус, мне страшно... — Аврора задрожала.
－Не бойся, они не посмеют.
－Чего?
－Убить меня, я ведь единорог. Смотри, — я закрыл глаза, сосредоточился на тишине и накачал в рог магию. Вспышка и над нами появился магический купол сапфирового цвета — цвета моей магии и глаз, －Пуленепробиваемый.
－Ого! Фантастика! Ты где этому научился?
－Времени было много. Во-вторых, неудачное покушение я смогу использовать во благо своей кампании, что даст огромный стимул гражданам голосовать за того, на чью жизнь покушаются, чтобы помешать изменить город к лучшему.
«Как вы думаете, почему большинство киллеров — грифоны? Они более жестокие и холоднокровные, чем пони. Но как раз- таки у меня больше общего с ними… только мясо я не ем.»
－Ладно, Каус. Я поеду домой, я так устала. Береги себя, — Аврора встала с лавки.
－Счастливого вечера тебе, — взгляд её был странным.
－Где здесь таксофон?
－Стой, давай я тебя увезу.
Я благополучно отвёз её домой по 10-й авеню, прямо на юг, в даунтаун. Когда я вернулся, был уже поздний вечер. Спасибо пробкам на дороге в час-пик. Припарковав машину у въезда в свой гараж на цокольном этаже, я вышел из машины, услышав только шум ветра и одиночные звуки большого города. Лай собак где-то в паре кварталов от меня, вой сирен экстренных служб, гул моторов и гудки на перекрёстке. Оранжевый свет уличного фонаря сопроводил меня по лестнице до моей двери, открыв которую, я попал к себе домой. Тьма. Я включил торшер у входа, который осветил прихожую, уютным тёплым светом. Раньше я боялся темноты, а теперь уже без страха захожу в тёмную гостиную и включаю свет. Теперь уже не страшно. Обставлена моя гостиная довольно скудно. Телевизор, кресло, столик и торшер. Тумба, картина, с какой-то рекой неизвестно где, и полки с книгами, которые не поместились в библиотеку на втором этаже.
Я поужинал, почистил зубы и лёг спать. Завтра предстоял тяжёлый день — встреча с избирателями и ответы на их вопросы. Спасибо Авроре, что нашла удобное помещение и договорилась с освещением данного события, чтоб пришло как можно больше пони. Я даже думаю дать ей должность вице-мэра или главы администрации. Её вклад поистине большой...
Шум бьющегося стекла. Я сразу же проснулся. Думать не было времени, я мгновенно сосредоточился и закрыл себя магическим щитом, но, к счастью, ничего не случилось. Встав с постели, я взял со стены сувенирный меч, который изначально был тупым и мог использоваться больше как дубинка, но до момента, как мне однажды приснился сон, что ко мне ворвались четыре грабителя, а я защищался от них старинным мушкетом. После этого сна я как следует заточил этот меч, теперь он был острее всех моих ножей на кухне вместе взятых. Левитируя меч над головой, лезвием вперёд, я вышел из спальни. Коридор с лестницей вниз был чист. Двигаясь в темноте, чтобы не выдать себя, я спустился по ступенькам вниз. Теперь сразу была видна причина шума — камень, который лежал на полу в гостиной, и разбитое окно с видом на дорогу. Посторонних не было — просто акт устрашения. «А вот и мощное начало сегодняшней речи». На часах было без пятнадцати пять утра. Хороший будильник мне подкинули в окно.
Я смотрел на себя в зеркало. Это всё ещё Я. Белошёрстый единорог с бело-зелёной гривой, в сером костюме. В этот раз я надел зелёный галстук. Публика меня уже заждалась. Я смотрел сквозь кулисы, как пони на трибунах держали плакаты с моим именем. Вся эта жалкая встреча проходила в большом концертном зале. Тем не менее, пора было выходить. Как только я вышел на сцену и помахал, фотографы стали слепить меня своими вспышками, а публика скандировала: «Каус, Каус, Каус». Я подошёл к кафедре, гул сразу стих.
－Добрый вечер всем! Спасибо всем, кто пришёл и всем, кто смотрит нас в прямом эфире! — зал был полон, － Знаете ли вы о том, что есть те, кто с радостью бы перечеркнул наши надежды на лучшую Филлидельфию? — телекинезом я взял камень, который заранее лежал на трибуне, － Сегодня ночью это кинули мне в окно. Это акт настоящего варварства. Но они нам не помешают. Все мы и я — движимы мечтой. Мечтой, где наш город — самый красивый во всей Эквестрии. Но только вместе, вместе мы можем этого достичь. Не я, не вы, по одиночке, а мы!
Далее я полчаса рассказывал о проблемах города и путях их решения. Благо, у Авроры есть инсайдер прямо в администрации мэра. Каждое моё предложение, каждый мой аргумент, вообще каждая строчка моего выступления сопровождалась громкими аплодисментами — мне приходилось делать паузу, чтоб дождаться, когда они стихнут, чтобы затем снова продолжить.
－Эх, дорогие граждане. Наша встреча подошла к концу, но не огорчайтесь, я вам ещё успею надоесть, ахах, — зал заполнил смех и свист, －Всем спасибо, что пришли. Вперёд к новой Филлидельфии! — последовали овации ещё энергичнее чем раньше.
После выступления я зашёл в нашу гримёрку. Со мной были Инк, Аврора и Пайп.
－Отлично. По крайней мере, поскольку нет другого кандидата, все проголосуют именно за тебя. Жители устали от нынешнего мэра, — сказал Инк.
Аврора согласно кивнула. Лишь Пайп сидел молча на стуле у зеркала с лампами.
－Что с тобой, Пайп? — спросил я его.
－Ничего.
－Ладно, спасибо всем за помощь. Сегодня был очень продуктивный день. До встречи, друзья.
－Пока, Каус, — попрощалась Аврора.
－Увидимся, Каус, — ушёл вслед за ней Инк.
－Пока, Каус, — Пайп хотел выйти за ними.
－Стой, я ведь могу помочь. Я ведь вижу — что-то случилось.
－Это всё Ремеди. Позвал её на свидание в ресторан, а она отказалась…
Ко мне в голову вновь вернулись воспоминания, которые я почти забыл. Они ударили меня как поезд на полном ходу.
－Эх, сам я был в такой ситуации. Прости, — я стремительно покинул гримёрку.
Я сел в машину. Дождь барабанил по крыше и капоту. Поливало как из ведра. Я любил такие сильные дожди. Особенно, когда по улицам текли ручьи. От длительного нахождения на улице мне было не по себе. Кто знает, какой сюрприз может преподнести этот город. Он хоть и не криминальный, но мафиозная активность часто всплывает у нас в новостях. То кого-то утопили, то кого-то посадили, то перестрелка, то ещё что… Я завёл двигатель. Бомба ещё не взорвалась, а значит мне повезло, и её здесь нет. По лужам и скользким дорогам я направился домой. Следуя по широкой эстакаде I-695, одной из ветвей шоссе I-95.
Машины держали длинную дистанцию в потоке. Мои стеклоочистители работали в полную силу, едва успевая смахивать воду.
Осень у нас затяжная — листья краснеть начинают только к концу октября, а опадают ближе к декабрю. До этого главная сводка погоды: дождь и предупреждения об опасных дорожных условиях.
Вот и мой дом. Благо, утром я нашёл в гараже кусок фанеры и закрыл разбитое окно, так что в гостиной сейчас должно быть сухо. Завтра у меня, я надеюсь, выходной. А нет… я встречаюсь с жителями Северо-западного района. Всего наш город поделён на Центральный, Северный (мой), Северо-восточный, Южный, Юго-западный, Западный и Северо-западный районы. Северо-запад известен своей либеральной точкой зрения, так как там находится Филлидельфийский университет. Студенты, как правило, более либеральны. Они мой целевой электорат. Хотя слова студент и либерал, пожалуй, мои самые ненавистные слова. Южный и Юго-западный районы, наоборот, более консервативны, так как там распложена вся знаменитая промышленность города, соответственно — рабочий класс. Нужно будет найти поддержку и у них.
Я стою на подземной станции в конце платформы, у знака остановки первого вагона, обозначенном буквой “S”. На станционных часах дата 01.11.1050 08:34. Час-пик, но на станции вокруг меня абсолютно никого нет. Будто ночная смена. Однако не придав этому факту внимания, я продолжил стоять, ожидая прибытие поезда. И вот, я вижу свет фар и слышу грохот колёс вдали. Поезд со свистом останавливается возле меня, в кабине сидит машинист...Физер.
－Доброе утро, Каус, — мы поменялись.
Дверь захлопнулась, я сел в кресло. Из ниоткуда в станционном зеркале появилась толпа пассажиров, которая зашла во все вагоны. Я закрыл двери и начал движение. Светофор зелёный, кран машиниста от себя, тягу тоже от себя.
Гудя и стуча колёсами, мы отправились в глубину тоннеля, который был чёрный как чёрная дыра — даже свет фар не пробивался через эту тьму. Тьма эта была странной, будто я сейчас врежусь в неё, или она двигалась вместе с поездом на расстоянии вытянутого копыта.
Скорость была максимальной, провода, щитки и прочие структуры в тоннеле проносились мимо с большой скоростью. Я вижу жёлтый сигнал светофора вдалеке. Начинаю тормозить, но что-то не так. Я пролетел светофор с такой же скоростью, какая и была ранее. Кран машиниста не работает: куда бы я его не крутил. Контроллер перевожу с 0, назад — ничего. Впереди горел красный сигнал светофора. Автоматические тормоза не сработали, я его пролетел так же, как и жёлтый. Поднимаю рацию:
－Диспетчер!
Тишина в ответ. Далеко в тоннеле красные огни впереди идущего поезда. Моя скорость 100 км/ч. Я жму на гудок, но он молчит. До столкновения буквально секунды, но вместо того, чтобы убежать в конец вагона, меня хватило оцепенение. Я закрываю копытами лицо и кричу, когда вижу, как красный свет заполнил всю кабину.
Просыпаюсь в полнейшем ужасе, вскрикнув, я спрыгнул с кровати на пол, закрыв лицо копытами.
－Каус, я здесь, не бойся, — голос Альционы. Включился светильник, я поднял голову и увидел её, сонную, но такую же прекрасную...
Я проснулся в своей комнате, весь в холодном поту — не могу пошевелится, ужас ещё никуда не ушёл. Я вижу только потолок и слышу, как на улице барабанит дождь. Я лежу неподвижно. Даже от мысли повернуть голову мне не хорошо. Меня охватил некий первобытный страх, скорее, даже ужас. Мой мозг всё ещё осмысливает случившееся.
Уже стало легче. Я оглядел спальню: всё было на своих местах. На часах 4:27. Я закрыл глаза, в надежде вновь уснуть. По идее, сейчас страшных снов быть уже не должно. Это был двойной сон, сон во сне… но Альциона. Опять, будто мы с ней, как тогда в поезде...
Я включил свет и взял блокнот из прикроватной тумбы, записал каждую деталь, которую ещё не забыл. Закончив, я лёг дальше спать.
Снова проснувшись, я увидел как золотые лучи солнца били в окно. Ливень закончился. На часах было 7:58. Оказывается, я уснул с блокнотом на животе — ручка упала и укатилась под кровать. Я проверил ночные записи, всё было в порядке за исключением нескольких грамматических ошибок: то ли из-за сонного паралича, то ли из-за сонливости. Я пошёл совершать мои стандартные утренние процедуры, левитируя блокнот в телекинетической хватке. Основа завтрака у меня обязательно кофе капельной кофеварки. Еда может быть разной: три сэндвича с творожным сыром, помидором и листом салата или каша с ягодами. А иногда я покупаю пончики или маффины.
Пока я завтракал, в коридоре зазвонил телефон. В то время как я неохотно шёл к нему, левитируя стакан кофе возле себя, он уже успел сделать целых пять звонков. Наконец-то я поднял его:
－Аустралис.
－Доброе утро, мистер Аустралис! Это банк Восточного побережья…
－Слушаю, — я отпил кофе.
－...рады вам сообщить, что на ваш счёт пожертвовали 100 000 битсов.
Я чуть не выплюнул весь кофе, который отпил:
－Кто!? — сквозь кашель сказал я.
－К сожалению, мы не знаем. Он представился как аноним.
－Это всё?
－Да, но мы бы ещё хотели вам предложить... — я повесил трубку, а потом сразу же набрал Аврору:
－Аврора Грас.
－Аври! Звонили из банка, мне анонимно пожертвовали 100 000 битсов, только что!
－Что? Серьёзно? Погоди, сейчас позвони ещё раз в банк и попроси подтвердить. Если это правда, то потрать на агитацию. Сегодня на встрече поговорим, у меня дела. Пока.
－Хорошо. Пока.
Как она и сказала, я нашёл номер банка в своей телефонной книге, которая всегда была рядом, и позвонил по нему.
－Здравствуйте! Банк Восточного побережья, — ответили мне сразу.
－Привет, это Каус Аустралис. Можете сказать последнюю операцию с моим счётом? Его номер 2-8-0-9-3-1-6-0-0-0-8-1.
－Хорошо, ожидайте!
Я повисел на линии минуту.
－Вам начислили 100 000 битсов сегодня.
－Спасибо! — я повесил трубку. Это оказалось правдой. Этот банк уникален этой инновационной системой телефонного счета. Пусть он и находится в Мэйнхеттене, я его обожаю за это. Кто знает, что будет в будущем с такими гениальными решениями.
Я стоял на светофоре в первом ряду. Спасибо ему за то, что зажёг красный, когда пришла моя очередь ехать. Я ехал на встречу в северо-западный район. Сокращено его назвали студгородком. Хотя кампусы занимают всего 1/8 всей его площади. Машины пересекали перекрёсток, пони шли по переходу напротив меня, бросая иногда взгляды на мою машину. Она довольно редкая и старая — песочного цвета, четырёхдверное, квадратное, с круглыми фарами и прямоугольным радиатором нечто. Светофор висел по центру перекрёстка на четырёх тросах, натянутых между опорами уличного освещения. Красный, потом жёлтый и, наконец, зелёный. Я сразу переключил передачу и нажал на газ. Да, коробка у меня автоматическая, что ещё реже. Я слышал гудок позади, видимо, кто-то зазевался и пропустил сигнал. Я же всегда смотрел на светофор — этот рефлекс выработался в метро, когда стоишь посреди перегона в тёмном тоннеле и ждёшь зелёный, чтоб быстрее уехать. Так ещё и пассажиры, стоит нам остановиться посреди перегона, сразу же вызывают меня и начинается: «А почему мы стоим? А когда поедем?».
Сейчас мне нужно было заехать за Пайпом. Он предупредил, что будет на набережной у вантового моста на этом берегу. Аврора сказала, что доедет сама. Главная тройка инициаторов всей моей предвыборной кампании: Аврора, я и Пайп. Хотя есть ещё Инк Дэйт, но он просто как доверенное лицо. Надеюсь, сегодня получится завербовать парочку своих самых верных сторонников. Да, ни одна дорога к власти не может быть пройдена в одиночку. Чем больше попутчиков, тем лучше. Но самое главное — всегда вести их за собой, не давая им вести тебя.
Впереди была эстакада, переходящая в мост, но на неё я не заехал, а сразу свернул на парковку. Дорога уходила наверх, а под опорами были всякие забегаловки из фанеры с синей крышей, где продавали еду. Впереди была набережная: там, на скамейке, читая газету, и сидел Пайп. Как только я подъехал, он сразу же меня заметил. Я смотрел, как он прошёл мимо мусорного бака, в который закинул газету, и уверенной походкой он подошёл ко мне, сев на заднее сиденье.
－Привет, Каус, — поприветствовал он меня.
－Привет, — я смотрел на него через зеркало. Я видел почти его всего, а он только мои глаза. Я ощутил себя таксистом.
Время у нас не резиновое. Мы поехали по тому же маршруту — только обратно. Я выехал на мост и начал движение в плотном потоке машин. Эта часть дороги вместе с мостом, является веткой трассы I-95, под номером I-695. Высокий и красивый мост, выполненный из стали, окрашен в голубой. Я смотрел в верх, на опоры. Решетчатый каркас, испещрённый огромным количеством заклёпок, выглядит как клетка.
－Что пишут в новостях? — спросил я у Пайпа, он ведь читал газету, пока меня ждал.
－Я читал, какую-то жёлтую прессу. Отдельная статья от некой Кранберри Пойнт, которая занимается политическими расследованиями и прочей ерундой. Её спросили насчёт тебя, и она сказала, что «покопает».
－А что она копает?
－Это и самое опасное: она роется в грязном белье.
－Ожидаемо, – я остановился на мосту, максимально близко к борту, чтобы не блокировать полосу движения.
－Что такое, Каус?
－Я не люблю, когда мне дышат в спину, пересядь вперёд, пожалуйста.
－Ладно, моя вина, — он вышел и сел на переднее сиденье. Проезжающие мимо нас машины недовольно сигналили. Но как только я хотел продолжить движение – увидел в зеркале красно-синий свет и услышал характерное «Уоп-уоп». Это был патруль.
Из машины вышел офицер единорог, который быстро подошёл ко мне.
－Вы в курсе, что остановка на мосту запре...о! Каус Аустралис. Доброго утра!
－Простите, офицер, нужно было остановиться, но в следующий раз не буду. Просто еду на встречу с избирателями.
－Да, наши коллеги раздали нам ваши листовки. Можно ваш автограф? — он достал телекинезом из своего нагрудного кармана мой рекламный листок с портретом.
－Ну, я не звезда...
－Вы станете!
Я достал ручку и расписался на листовке.
－Спасибо большое! Удачи вам сегодня и на выборах.
－Вам спасибо, офицер, — пожелал я ему.
Патрульный сел в свою машину, и мы одновременно вернулись в поток.
－Ого, полиция, я смотрю, теперь за тебя, — всё это время Пайп был не пристёгнут, за что мог бы получить штраф.
－Они заслужили обновление своего автопарка. Пристегнись.
Мост закончился, и мы из Даунтауна приехали в Студгородок — он же Северо-западный район.
Встреча проходила в актовом зале университета. Мест было очень много. Огромный зал, похожий на оперный, правда, если в театрах, как правило, архитектурный стиль — классицизм или барокко, то здесь безвкусица с деревянной и дешёвой отделкой. Да, я хорошо разбираюсь в архитектуре, это, пожалуй, моё единственное увлечение, которое я до сих пор ценю. Единственная схожесть с оперой здесь — это битком набитый зал, будто начнется долгожданная премьера.
Я вышел на сцену. Прожектор сразу же направил свой яркий свет прямо на меня. Гости аплодировали, свистели, топали. Я решил отказаться от стойки за кафедрой, так как это, по моему мнению, создавало образ типового политика, тогда как я хотел быть ближе к простым пони, тем более здесь половина — студенты. Я начал речь:
－Знаете, когда я учился, как и вы, мне пришла в голову идея. Я направлял её в мэрию. И, знаете, что? Правильно, мне отказали. Мне сказали: «рог не дорос, чтоб нас учить». Эта идея была о повышении эффективности городского управления. Вы, наверное, замечали, что бюрократия и время отклика очень высоки. Поэтому в моей мэрии мы будем рады новым идеям от вас, от молодёжи, и ото всех неравнодушных жителей! — зал заполнился ликованием.
Я продолжил:
－Не бойтесь участвовать в жизни города. Любите и цените его. У меня этот город, например, ассоциируется с ... — Ой, зря я завёл эту тему. Небольшая пауза длинной в несколько секунд, －... с детством, со школой. У кого-то со встречей любимого пони. Светлые воспоминания, когда ты покидаешь этот город, они проигрываются в голове, — я чуть было не уничтожил свою речь. Благо, выкрутился.
Это выступление не было слишком длинным. Вербовку я решил отложить. После своего монолога я ответил на кучу вопросов. Все гости оказались очень заинтересованными во мне, мне было крайне приятно отвечать на все их вопросы, даже на те, которые не были связаны с избирательным процессом.
Я закончил своё выступление, поблагодарив за интерес и визит всех, кто был в зале. После чего вернулся за кулисы. «Последнее время, я чувствую себя артистом на гастролях» Из гримёрки вышла Аврора, я её подловил:
－Аврора, можно тебя?
－Да.
－Я хочу поговорить с Кранберри Пойнт. Ты знаешь, где она живёт?
－Каус, ради Селестии, не надо!
－Аврора. Я хочу подорвать репутацию мэра.
－Но ты и так собираешь полные залы.
－Ну, Аврора, я хочу, чтоб наверняка, — мило сказал я.
－Клайнер-билдинг, в даунтауне.
－Спасибо.