Тайгер Лилли глубоко вдохнула, с тёплой от самого сердца улыбкой открывая дверцу духовки. В аромате свежего печенья, только что вынутого из печи, было что-то волшебное. Это не было великой магией, как у принцессы, она никогда не спасет мир, но порой именно ее и не хватало, чтобы сделать день хоть чуточку лучше.
С безмолвной молитвой она отложила несколько штук в сторону. Остальные принялась покрывать глазурью, выводя маленькие сахарные версии меток жеребят. Это помогало не путаться. Для последнего она добавила каплю чёрного красителя и аккуратно нарисовала чёрного дракона. Это удерживало голодное маленькое создание от попыток присвоить чужие печенья и заставляло его чувствовать себя особенным. Счастливый дракон вёл себя куда лучше.
Она поставила украшенные лакомства в сторону. Именно мелочи по-настоящему укрепляли дух, позволяя выстоять почти против всего. Мысли её унеслись к тому, что могло бы случиться, если бы не доброта жеребёнка и милосердие погибших, купленное ценой одного печенья. Она выглянула в окно, её взгляд искал святилище, которое она соорудила, но вместо этого наткнулся на Сноуи, мчащуюся в панике. Её крошечные крылья, обычно плотно прижатые к бокам, сейчас хлопали изо всех сил. Что-то во взгляде обычно жизнерадостной кобылки говорило, что это не пустяк.
— Сильвер? — позвала Тайгер Лилли.
— Да, дорогая? — откликнулся Сильверман; стук его копыт приближался.
— Похоже, у нас неприятности.
Он вошёл и сразу же проследил за её взглядом в окно:
— Да… думаю, ты права.
Сноуи встретилась с ней глазами — казалось, кобылка вот-вот запрыгнет прямо через окно. В последний момент она, видимо, вспомнила, что есть дверь, и свернула.
Бах.
Дверь ударилась о стену, когда Сноуи ворвалась внутрь и заговорила так быстро, как, должно быть, колотилось её сердце в груди.
Всё, что смогла разобрать Тайгер Лилли, это что-то про плохого жеребца и то, что Инки настаивал: он опасен. Она успокаивающе положила копыто на кобылку:
— Сделай вдох, успокойся и, когда будешь готова, начни с самого начала.
Сноуи кивнула и, приведя в порядок сбившееся дыхание, приняла кружку воды, которую протянул ей Сильверман. Та исчезла за несколько глотков. — Там есть большой пони, он опасный, Инки это чувствует.
Маленький дракон твёрдо кивнул, и его взгляд был гораздо серьёзнее, чем если бы дело касалось любых историй или печенья.
— Чем он опасен? — спросил Сильверман, наклонившись к кобылке.
Сноуи наклонила ухо и посмотрела на Инки:
— Он… его магия нестабильна… Инки это чувствует, он взорвётся, и Инки может… — кобылку передёрнуло, голос стал шёпотом. — ... слышать крики его… тех, кого он съел.
Подлинный ужас в глазах Сноуи не оставлял сомнений — это была не ложь.
Сильверман выпрямился, принимая военную выправку:
— Где он? — Вопрос прозвучал слишком спокойно для такой ситуации, но в королевскую гвардию не попадали, имея лишь боевые навыки. Для большинства вдумчивых глаз спокойный тон был бы непоколебимой уверенностью, убеждением, что здесь есть тот, кто всё исправит.
— В магазине.
Сильверман кивнул:
— Спасибо, Сноуи. — Он задержал на ней взгляд. — А теперь мне нужен храбрый пони, который останется здесь, защитит Бабушку Лилли и проследит, чтобы запас печенья оставался в безопасности. — Он положил копыто ей на плечо. — Сможешь сделать это для меня?
Сноуи и Инки обменялись взглядом и оба торжественно кивнули.
Сильверман отдал гвардейское приветствие и направился к выходу.
Тайгер Лилли остановила его ласковым толчком носа:
— Возвращайся живым.
Он ответил на ласку:
— Обещаю. — И мгновение спустя его уже не было; он снова рысцой направлялся навстречу опасности, чтобы защитить других. Холодный страх попытался завладеть её сердцем, следуя по пятам за наполовину забытым воспоминанием о том времени, когда он не вернулся домой.
Небо потемнело, и вдруг ей показалось, что она всего лишь мышь, прячущаяся от мантикоры.