Воздух дрогнул, и она почувствовала приступ тошноты, который отнял у неё все силы. Сноуи чуть не потеряла свой завтрак; но через мгновение она уже забыла о тошноте.
Всё вокруг окрасилось в пурпурный цвет. Целую вечность она просто смотрела на это. Сырая магия вихрями кружилась и танцевала. Словно сказочный замок внезапно возник прямо здесь. Как красиво… Она только начала открывать рот, чтобы сказать что-то Инки, как ее поразил звук. Звук был настолько громким, что казалось, будто воздух ударил ее.
Вау… Она ничего не слышала, кроме звона в заложенных ушах, но это не имело значения. Вслед за той пурпурной вспышкой и самым громким звуком, который Сноуи когда-либо слышала, появилось кристальное здание.
Сноуи вертелась туда-сюда, но как ни старалась, вид из-под ног взрослых просто не устраивал ее. Она должна была увидеть, она должна была узнать, что происходит.
Она проигнорировала боль в прижатых ушах и залезла на крышу пекарни, чтобы лучше видеть. Крылья Инки дали ей необходимый импульс, чтобы найти опору. Порыв ветра поднял в воздух осенние листья, которые, кружась, опустились обратно на землю.
Что? — спросила Инки, заглядывая поверх ее головы.
— Это поезд… я думаю, — попыталась сказать Сноуи, но даже не слышала собственного голоса. Она подползла ближе к краю крыши и заглянула вниз.
Вокруг него была выжженная земля, и от него все еще исходили остатки пурпурной магии. Его кристаллическая форма сияла в отблесках недавней опасности, подчеркивая нелепый арсенал оружия, каждое из которых было нацелено в одном направлении. Она следовала по линии к цели. Это были крупный жеребец и кобыла, сопровождавшая его.
Двери с грохотом распахнулись, и из поезда высыпались блестящие пони в доспехах, которых она никогда раньше не видела. Они двигались в том хаотичном порядке, который могли бы обеспечить только гвардейцы или муравьи. Вскоре стена из кристальных пони выстроилась в линию на песке.
Сноуи пригнулась. На этот раз она не собиралась давать себя утащить. Здесь творилась история, и она не собиралась ее пропустить. Она посмотрела на обе стороны. Это просто не имело смысла. Все это ради всего лишь двух пони. Даже бы один из них взорвался… может, этого было недостаточно…
Незнакомая кобыла сказала что-то, чего Сноуи, у которой все еще звенело в ушах, не смогла разобрать, но Инки продемонстрировал еще один трюк и, словно читая слова из сказки, передал слова кобылы прямо в ее сознание.
— Ну, это неловко, — сказала кобыла, отстраняясь от объятий жеребца. — Так что, я так понимаю, я пропустила что-то важное?
— Можно и так сказать, — ответил большой жеребец, устремив взгляд на поезд. Он расставил копыта шире, словно готовясь к бою. С каждой секундой его шерсть темнела, приобретая такой тёмный фиолетовый оттенок, что он соперничал с самым чистым черным, а крылья наполовину расправились.
Крылья? Взгляд Сноуи метался между огромными тёмными перьями и длинным острым рогом. Аликорн… У неё была книжка с картинками о принцессах, но это был жеребец.
Ей на ум пришли слова из сказки, которую она читала совсем недавно. Найтмер Мун? Однако, едва об этом подумав, она поняла, что ошибается. В нём было что-то знакомое, словно она его знала. Вопрос был в том, откуда?
Пока продолжалась молчаливая пауза, она пристально посмотрела на двух чужаков. Вместе аликорн-жеребец и кобыла с новыми отметинами, спиралью спускающимися от крыльев до копыт, составляли довольно злодейскую пару. Они бы отлично смотрелись на обложке книги.
Не то чтобы они сейчас вели себя как злодеи. Скорее, судя по наклону головы и приподнятым ушам, жеребец казался скорее растерянным, чем чем-то еще, несмотря на то, что выглядел готовым к бою. Это выглядело почти мило… почти как большой щенок.
Теперь безопаснее… — пробормотал Инки.
Похожие на глаза фигуры по всему телу жеребца, которые постоянно менялись и двигались, заставляли ее кожу покрываться мурашками. Безопаснее? Так выглядя?
Инки кивнул, не отрывая взгляда от жеребца; в его словах слышались нотки ностальгии и растерянности.
Стабильный... не взорвется... все еще сильный…
Жеребец повернул голову и посмотрел прямо на неё. Сноуи замерла, сердце замерло. Теплая улыбка и подмигивание развеяли её страх, словно солнце рассеивает туман. Затем, словно он и не смотрел в её сторону, взгляд жеребца вновь приковался к поезду, как будто гвардия и не существовала.
— Кто он? — спросила она, подкрадываясь ближе к краю.
Моя мама? Мой папа?
Сноуи резко обернулась:
— Что? Он?
Да? Не было… а теперь? Теперь уже не то же самое, теперь безопасно. — Инки пошевелился у нее на спине. — Ты дала ей печенье.
А она дала мне твое яйцо. Остатки страха исчезли, сменившись теплом. Сейчас все это может показаться бессмысленным, но любой пони, который любит печенье и сказки, не может быть плохим. Мы должны им рассказать.
Она поднялась, готовая спрыгнуть и помчаться туда, но, не успев сделать и шага, все пошло наперекосяк.