# День рождения Сонаты

Quiet Feather

Утро сестёр задалось не самым лучшим образом.

Казалось, старшие сëстры и вовсе забыли о том, какой сегодня праздник у младшей.

И Соната решает не напоминать, чтобы не бесить и не усложнять жизнь Адажио и Арии.

## День рождения Сонаты

Я хочу больше работ о сиренах Они же потрясающие

Фургон затормозил на песке, поднимая столпы золотистой пыли, мгновенно оседающей обратно.

Ария, в последний раз проверив показания навигатора, заглушила мотор.

Ещё несколько минут она просто сидела за рулём, смотря куда-то вперёд и слушая негромкое дыхание сидящей рядом старшей сестры.

Наконец девушка оборачивается, кидает короткий взгляд назад, выискивая младшую.

Юная голубоволосая девушка с детским личиком заснула на кресле, обнимая плюшевую игрушку в образе пони в костюме тако.

Где она вообще сумела её раздобыть?

И какой дурак мог такое придумать?

Блейз фыркнула и повернулась к старшей.

Адажио задремала не так давно, однако сейчас стоит её разбудить.

За что девушка и принимается, небрежно толкая старшую сестру кулаком в плечо.

Златовласая вздрагивает и, резко встрепенувшись, оглядывается, после чего же бросает раздражённый взгляд на Арию.

— Это то место?

Выдохнув, чтобы подавить приступ злости на сестру, сирена повернулась к окну и на миг затаила дыхание.

После же отворила дверь, покидая средство передвижения.

Солнце окрасило волнистые волосы ярким, оранжевым огнём.

Солëный ветер ударил в лицо приятным, прохладным потоком, донося до ушей ласкающий шум волн, что разбивались о берег белоснежной пеной.

В златом и мягком песке утопали подошвы кроссовок.

Ковёр берега расстилался вправо и лево, сколь хватало взора.

А дальше, впереди, совсем недалеко полоска воды.

Бесконечная, прекрасная широкая лента, где-то вдали сливающаяся с бирюзовым небом.

— И надо было тебе сюда тащиться, столько денег на бензин ушло… — выйдя из машины, негромко хлопнув дверью, проворчала Ария.

Дазл закатила глаза.

— Это для Сонаты, — разделяя каждое слово, процедила сирена. — Сколько можно повторять?

— Подарила бы ей какую-нибудь безделушку и было бы счастье, — скрестила руки на груди девушка с фиолетовыми волосами, собранными в два длинных хвоста.

Адажио презрительно фыркнула.

Ей не нужно было даже видеть, чтобы понять, что и сама Ария рада наконец увидеть море, без которого они жили последние несколько лет.

Однако сестра этого не покажет, скрывая истинные эмоции под маской постоянного недовольства.

— Зачем тебе это? — холодно поинтересовалась средняя сирена, запустив руку в карман бирюзовой косухи, чтобы достать небольшую коробочку. — До этого ты как-то не заморачивалась над подарками для Сонаты, так почему сейчас? — выждав небольшую пазу для большего эффекта от последующих слов, она продолжила — Это из-за этой… Сансет? — презрительно выплюнула имя Ария, доставая из упаковки сигарету.

Адажио недовольно поморщилась, возможно на тон сестры, а может на то, что она собирается сделать прямо сейчас, и ответила:

— Люди меняются.

— Но мы не люди, — колко заметила собеседница.

Щелчок колёсика зажигалки и тихий шум вспыхнувшего пламени.

Девушка подняла рыжеватый огонёк к сигарете, зажатой бледными губами, и подожгла её.

Вдох, наполняющий лёгкие не слишком приятным, жгучим веществом.

Выдох: серое облачко дыма струйкой вытекает изо рта, постепенно растворяясь в солёном воздухе.

— Теперь люди. Они уничтожили наши камни, так что теперь мы можем получать силу только от обычной еды. В нас нет магии также, как и в этом чертовом мире!

Девушки пересеклись взглядами, раздражёнными и усталыми.

— Займись уже делом, — коротко бросила Дазл, разворачиваясь к машине и игнорируя всплеск эмоций сестры.

Ария фыркнула и снова вдохнула дымного яда.

Взгляд тёмных глаз замер на голубой глади.

Она до сих пор не понимала, как старшая сестра, после всего, что сделали эти «Rainbooms», может даже просто находиться рядом с красноволосой.

Разве это не предательство своих же принципов?

Когда она успела так поменяться?

Нет, Блейз, пожалуй, в кои-то мере рада изменениям в поведении девушки, ведь теперь она стала будто бы спокойнее, однако же…

Она вновь выдохнула облачко царапающего трахею дыма.

* * *

Несколькими часами ранее.

Включив радиоприёмник и выкрутив ручку как можно ближе к уменьшению громкости, но оставив так, чтобы можно было расслышать слова песни, она улыбнулась.

Шесть часов утра.

До того как проснутся сестры осталось более трёх часов, а значит она сможет устроить для них сюрприз и приготовить завтрак.

Нет, конечно, в свой день рождения следовало бы валяться в кровати, наслаждаясь властью над днём и свободой, даруемой титулом именинницы, но Соната предпочитала активное утро.

Хотя и спать она тоже любила.

Вместе это сливалось в «шизофреническую смену настроения», как говорила Ария.

Даск могла просыпаться пораньше, а могла спать до двенадцать часов, всё зависело от настроения и количества сохранившейся с предыдущего вечера мотивации.

И сегодня её хватало с лихвой.

Выловив на радиоволнах любимую k-pop группу «Dreamcatcher», девушка на цыпочках, чтобы не создавать шума и не будить сестёр, пританцовывая, принялась за готовку.

Первой проснулась Адажио.

Она, после того как побывала в ванной и привела себя в порядок, умывшись и собрав волосы в хвост, молча зашла на кухню и взяв полупустую банку кофе, поморщилась.

Нет, Дазл не против этой марки, однако это далеко не её любимый, весьма дорогой кофе.

Пускай девушки не бедствуют, так как денег с выступлений хватает, однако побаловать себя тоже не всегда есть возможность.

Полчаса спустя на кухню подплыла всё ещё сонная, взлохмаченная Ария.

Соната улыбнулась, весело разложив пред сестрами тарелки с блинчиками, обильно политыми карамелью.

— Девочки! Знаете какой сегодня день?! — горделиво подбоченившись, поинтересовалась она, уперев руки, с зажатыми венчиком и лопаткой, в бока и подняв голову.

— Ужасный… — произнесла она, покосившись на банку с кофе, однако, увидев сжигающий взгляд Адажио и то, как сестра, оторвавшись от газеты, притянула к себе ёмкость, закатила глаза, отринув мысли о кофепитии и добавила, — прям как ты, Соната…

Девочка обиженно надула губы и открыла рот, пытаясь придумать какое-нибудь ответное обзывательство, однако какие-либо обидные слова не шли на язык

— Сама такая!

— Слушай, мелкая, то, что ты сегодня вскочила в пять утра и приготовила эту едва вкусную хрень, не значит, что утро стало радужным, особенно с твоей ул… — вспыхнула Блейз.

— Заткнитесь! — удар по столу заставил обеих девушек испуганно вздрогнуть и повернуться на старшую сестру.

Златовласая сирена, отложив газету, резко поднялась со стула, окидывая леденящим взглядом Арию и Сонату:

— А теперь доели и пошли собираться. Нам нужно кое-куда съездить.

Даск проглатывает обиду, подавляя выступившие слёзки, опуская голову и молча принимаясь за свою порцию…

Если её сестры не помнят о сегодняшнем празднике, быть может, лучше не напоминать?

У них и так проблем полно.

Оплата квартиры на носу, так что покупать какие-то подарки было бы очень расточительно.

Но Сонате бы хватило и простых пары слов: «Поздравляем. Любим тебя», или что-то вроде того.

Но настроения у сестёр нет.

А напоминание о дне рождения их только выбесит.

Но, ничего страшного же, если сегодня будет самый обычный день...

* * *

Соната проснулась уже вечером, когда солнце стало тонуть в далёкой полосе горизонта, окрашивая воды своей кровью.

Когда послышался звук открывания двери автомобиля, Ария вздрогнула и спрятала руку, с новой, недавно зажжённой, дымящей сигаретой, за спину.

Если Адажио плевать на то, что её младшая сестра постоянно таскает с собой это человеческое изобретение, сжигающее лёгкие и помогающее расслабиться, то Соната далеко не такая.

Самая младшая сирена постоянно норовит спрятать упаковку, затушить тлеющий кончик сигареты, пусть даже ради этого придётся залить водой лицо сестры.

И постоянно эти взволнованные крики: "Ария, так нельзя! Ты портишь свои лёгкие! Ну пожалуйста, прекрати!"

От чего, чтобы лишний раз не волновать мелкую, а также чтобы не слушать этот жалкий скулёж, Блейз предпочитает притворяться, будто бы она бросила курить.

Взлохмаченная девушка спрыгнула со ступеньки фургона, протирая кулачками сонные глаза.

— Девоч…

Стоило её маленьким ступням коснуться ещё тёплого песка, как Даск прервалась.

С минуту она стояла на месте, глядя на окружение.

Но вот она вновь протерла, округлившиеся от удивления глаза, похлопала себя по щекам и, убедившись что всё вокруг не сон, но несомненная реальность, радостно запищала, не зная как ещё выразить весь свой восторг.

Небрежно скинув туфельки и на ходу стягивая полосатые чулки, прыгая сначала на одной ноге, потом на другой, она бежит к границе пляжа.

Радостно запрыгивает в соленую воду, жмурясь от удовольствия и запуская вокруг себя взрыв водных капель солёного хрусталя, разлетающихся во всё стороны.

— Девочки, это же море! Дажи, Ария!

Сияет она искренней, детской радостью, разбрызгивая, горящую солнечным золотом, воду в сторону сестёр, словно желая обрызгать их.

Ей нет дела до намокшей юбки или футболки.

Она готова была бы даже нырнуть в глубь, прямо так, в одежде отдаться той стихии, в которой она выросла.

Ария закатила глаза, выкидывая сигарету в небольшой костёр, что не так давно были разведён старшими Сиренами.

— Неужели мы притащились сюда только ради того, чтобы увидеть, как сходит с ума Соната?

— Нам нужно отвлечься. Мы сирены, а лучшего отдыха для таких существ как мы, помимо моря, не придумаешь.

Тебе бы стоило попробовать, а можешь продолжать сидеть и жалеть себя, агрессируя на весь мир.

Адажио поднялась и, не удостоив сестру даже взглядом, тоже подошла к воде.

— Иди сюда! — замахала руками Даск, уже почти по пояс стоящая в водной толще.

Старшая вздохнула, потирая переносицу.

— Идиотка… — прошипела себе под нос она, позволяя, лишь на миг, но вернуться той самой Адажио. — Выходи оттуда, сейчас вся одежда мокрая будет!

— А мне и всё равно! Я — вода! Мне не страшно!

— Соната!

На новый оклик девушка обиженно надулась, однако перестала баловаться с морем и побрела к берегу.

Минут через двадцать Даск сидела рядом с полыхающим костром, закутавшись в плед.

Одежда еë находилась чуть в стороне, отложенная до того времени, пока не высохнет. В руках девочка держала длинную ветку с насаженными на неё зефирками.

По другую сторону сидела Ария, старшая же сирена ушла в машину.

— Почему вы решили сюда приехать? — внезапно поинтересовалась младшая, крутя в руках импровизированный шампур и разглядывая пожелтевшие, подтаявшие маршмеллоу.

Девушка отвела взгляд на потемневшее море.

По правде говоря, до последнего момента и сама Блейз не понимала, что за путь указывалв Дазл, но…

Стоит ли говорить об этом младшей?

Странное, не слишком приятное чувство поселилось в груди.

Что-то сродни досаде, смешанной с обидой.

Но если кто-то и должен обижаться, так это Соната.

Сегодня её день рождения, а Ария даже никакого подарка не приготовила, в отличии от Адажио.

Да и это утро…

Так что же это за чувство скребется об кости грудины изнутри?

— Просто… — девочка зубами стянула одну из зефирок и проглотила её.

Взор малиновых глаз потемнел, остановившись на пылающих досках и ветках, будто перенимая в себя рыжие отблески.

— Просто, я же самая глупая из вас… — голос наполнился какой-то тоской, грустью, слишком не свойственной для это юной и легкомысленной сирены.

— Я сама это понимаю. Я знаю, что, за чтобы я не бралась, всё порчу. Даже когда я помогаю тебе и Дажи, я всё равно делаю что-то не так, пусть это будет даже самое простое задание. Подбадривать у меня тоже не получается, только бесить. Я ведь…

Ария смотрит на девушку пред ней, не узнавая её.

Точно ли это та самая Соната, что только что прыгала в воде?

Та, что больше всех болтала, когда их амулеты были сломаны.

Тогда она затащила их в кафе и бесила Блейз и Дазл своим весельем.

Неужели это была…

Попытка подбодрить их, хоть как-то?

Вовсе не тупость, как тогда посчитала Ария…

Соната всё понимала, но пыталась переключить их внимание, отвлечь от проблем.

А они…

Девочка подтягивает коленки к груди, обнимая их.

— Такая никчёмная. Почему вы до сих пор меня терпите?

У Арии пересыхает в горле, в то же время где-то там застревает комок.

— Я… Я не знаю, что со мной. Почему я улыбаюсь, когда происходит что-то плохое. Я просто не могу контролировать свой глупый рот! Он не слушается! Мне становится смешно, я пытаюсь шутить, сама не зная почему! Наверное, я просто ненормальная дурочка…

Соната подняла голову, чтобы посмотреть на сестру.

Она шмыгала носом, но улыбалась и сейчас, так светло, так по доброму.

Её большие, детские глаза полны слёз, что лишь чудом не стекают по светлой коже щёк, а она пытается скрыть их за улыбкой.

— Ты ведь правда считаешь меня ужасной? — дрожащим голосом спросила она, вспомнив недавнюю перепалку.

Средняя сирена кажется потеряла голос, так как сказать что-либо у неё просто не получается более.

Тогда, ни с того ни с сего, зажглось пламя гнева в груди Арии.

Мышцы рта и челюстей напряглась, будто желая раскрошить зубы друг об друга.

Кулаки сжались, заставляя коротко стриженные ноготки впиться в кожу ладоней.

Из горла, прорвав мембрану, до этого комом покрывшую её гортань, поднялся рык.

Мышцы наполнились током, который требовал сокращений волокон, чтобы хоть как-то вырваться во внешний мир.

Так хотелось что-нибудь ударить, влепить кому-то затрещину или подзатыльник, но рядом лишь младшая сестра.

А если бы тут сидела Адажио, сирена бы не смогла поднять на неё руку.

Тогда кулак в перчатке без пальцев врезается в песок.

— А-Ария? — испуганно лепечет Соната.

И это лишь подстёгивает злость, на себя ли, на младшую сестру, Блейз не знает.

Она просто чертовски раздражена.

Девушка хватается за собственные хвостики, предпринимая попытку выпустить пар через выравнивание дыхания.

— Да что ж за бл… — она не договаривает: вспоминает, что младшая рядом.

Соната сидит молча, виновато гладя песок пред собой.

Но она же ничего не сделала! С какой стати на неё злиться?

Что с Арией такое? Какого чёрта она так реагирует на обычные слова?

Дура!

Но вот девушка делает рывок вперёд.

Её руки заключают плечи Даск в крепкую хватку.

Ария прижимает младшую сестру к себе, обнимая еë.

— Ария… — вновь тихо повторяет имя девушки Соната.

А Блейз же хмурится:

— Просто… Заткнись. — несколько раздражённо шепчет в ответ она.

—…Соната мы, — эти слащавые слова, являющиеся истинной, даются не так просто средней сирене, — Мы с Адажио любим тебя, хотя иногда ты действительно бываешь чрезмерно раздражающей, но это не означает, что ты ужасна. И… Прости… — девушка готова биться головой об стену, откусить себе язык, лишь бы более не пришлось говорить подобной банальной, слащавой фигни.

Самой Сонате, кажется, эти слова понравились, что, впрочем, не удивительно: она слишком сентиментальна.

Даск зажмурилась и прижалась к сестре.

— Так почему вы приехали сюда? Это же, наверное, не связано с моим днём рождения? — когда девушки отстранились друг от друга, поинтересовалась Соната.

— На самом деле, это подарок от Арии, — раздаётся совершенно спокойный голос Дазл.

Средняя сирена удивлённо вскидывает голову, направляя пораженный взор на сестру.

И выражение в глазах задаёт лишь один вопрос: «Какого х…?»

Адажио хмурит рыжие брови, приказывая заткнуться.

Меж тем Соната вбирает в лёгкие больше воздуха.

Малиновые глаза наполняются восхищением, а рот открывается в широкой улыбке.

— Вы помните?! Спасибо!

— Погоди, вот тебе. Это уже от меня…

Дазл небрежно сбросила небольшой, голубой ящик на коленки младшей сестрицы.

Сирена удивлённо поморгала глазками и принялась за странный подарок.

Стоило ей отворить крышку…

— Это же тако! МНОГО ТАКО!

Действительно.

Термосумка была доверху наполнена тёплыми, кукурузными лепешками с разнообразными начинками.

— Это лучший день рождения в моей жизни!

На это выражение, что Ария, что Адажио лишь усмехнулись.