Среди вечнозелёного леса, на небольшой опушке, окружённой высоченными столетними елями, хрустел огонь.
Он жадно пожирал собранные для него ветки, в благодарность отдавая своё тепло и свет всем собравшимся вокруг.
Красноволосая девушка почти что иллюстрировала свой рассказ жестами, говоря громким, пугающим шëпотом:
— И тогда он упал на колени. Его тело стало меняться. Оно начало обрастать длинной шерстью. Голову захватила такая боль, будто сотни осколков мечей вонзились прямо в мозг. Челюсти выдвинулись вперёд. И с каждой секундой он всё больше и больше начинал походить на зверя, пока окончательно не превратился в волка, — Сансет замолчала, словно это был вовсе не конец, а лишь подводка к жуткой и громкой развязке. Однако… — Вот так оборотень пошёл по пути мести и потерял всю свою силу, став зверем ненависти, — закончила девушка, довольствуясь эффектом, который произвела её история на детишек.
Юные жители лагеря «Эверфри» облегченно выдохнули: они явно ожидали, что концовка будет с пугалкой (и она будет)— что заставило девушку улыбнуться.
Ей нравится здесь, нравится быть вожатой, помогать детям с помощью своей силы и видеть радость на их лицах.
Чтение мыслей и чувств позволяло полностью вникать в проблему, понимать её изнутри, утешать находя самые правильные слова, Сансет могла даже мирить две враждующие стороны, останавливая драку.
Таким образом даже самый замкнутый ребëнок или задира мог начать доверять вожатой и затем постепенно измениться в лучшую сторону.
И главное — юные лагерники любят и доверяют Сансет.
Поэтому-то, если что-то случается, они сразу идут именно к ней.
Тимбер рассказывал, что Глариоса этому даже слегка завидует.
Впрочем, не слишком.
Всë-таки у каждого в их тройке своя роль.
Сансет следит за эмоциональным порядком и дружбой.
Глариоса — вопросы порядка и бытовые удобства для детей.
Тимбер же выполняет работу, требующую силы: он приносит дрова, охраняет, а в случае чего может починить что-то.
И всё же, каждый из них вожатый и каждого дети любят по своему, но одинаково сильно.
— Мисс Сансет?
— Да? Что такое? — Шиммер обернулась к маленькой, голубоволосой девочеке, крепко прижавшей к себе плюшевого зайца.
Малышка Скайлайт — младшая в её отряде.
Милая, любопытная, однако сильно неуверенная в себе, от чего никогда не расставалась со своей игрушкой и всегда советовалась с ним, прежде чем принять решение.
Девочка немного поëжилась, сильнее сжимая лапки зайца, прежде чем ответить, но всё же собралась и заговорила.
— А что... с волком случилось дальше?
Сансет ухмыльнулась, обвела взглядом кружок из её детей и задержалась на кустах.
— Во-первых, для вас я просто Сансет. А во-вторых... — девушка театрально замолчала, затем же, будто бы неуверенно протянула:
— Быть может, вам и не нужно это знать? Давайте лучше собираться — нам нужно успеть вернуться до линейки.
Эти слова были встречены возмущенным гулом обидевшихся ребят и Шим, не сдержавшись, рассмеялась.
— Хорошо-хорошо, — сдалась она, поднимая руки в примирительном жесте, — у нас есть ещё время. Итак, об этом волке... О нём больше никто и ничего не слышал. Но ходят слухи, что он скитается по лесам и несёт свою ненависть всем и вся...
Вожатая встала плавно, словно стараясь не спугнуть вновь воцарившуюся атмосферу кошмара, подошла к каменному кругу, внутри которого плясал костёр.
— И говорят... — вожатая подняла руки так, чтобы тень её пальцев упала на испуганных, но заворожëнных детей.
Сама же Шиммер чуть наклонилась над костром и рыжие отблески заплясали чертятами в её насмешливых глазах, зажглись на волосах, превращая жёлтые пряди в золото, а красные в лаву.
Тени же жуткой маской очертили её лицо.
— Что он нападает на группы туристов и разрывает всех на кусочки... А если же среди людей были дети... — Сансет задерживает жутковатый взгляд на Скайлайт, переводит его на светловолосого Скайрокера и его подругу — Диану Харстрингс, затем же окидывает глазами других детей, — То он утаскивает их к себе в пещеру глубоко под землю и никто не знает, что с ними случается...
Нет, это лишь очередная подводка. Лишь подступ к кульминации пугалки.
— Но знаете, что самое страшное? Вам так долго пришлось меня уговаривать провести этот поход из-за того, что последнее раз я слышала будто этого волка видели недалеко от нашего лагеря!
В этот же миг в кустах, прямо за спинами детей послышалась возня, а затем громкий и протяжный вой.
Ребята подскочили как ошпаренны, за считаные секунды оказаваясь за спиной у любимой вожатой.
Розоволосый мальчишка Флаттер, прижался к сестрице-готке по имени Бэт.
Скайлайт же сжала маленькими ручками ткань джинс Сансет и зажмурилась.
Только длинноволосый парнишка Скайрокер и Диана выскочили вперёд, защищая Шим и свой отряд.
Мгновение спустя, прикрывая их, выступила голубоволосая Блумилк, всегда готовая к бою.
Сочетание хобби это девочки искренне поражало Шиммер — создание молочных коктелей и кулачные бои...
Очень нетипичная девчонка, с которой Сан пришлось повозиться: когда Милк только приехала, она почти не вылезала из своего угла и чуть ли не шипела на тех, кто к ней приближался.
А затем разговор и прикосновение, что открыло для провидицы воспоминания.
И в них Сансет видела лишь постоянные издëвки от всех вокруг.
Позже вожатой понадобилось действительно много занятий, чтобы девочка сумела хотябы попробовать довериться кому-то и поговорить.
Когда Блу начала общаться с Дианой, а немного позже стала заниматься игрой на гитаре со Скайрокером, Сансет была искренне горда и счастлива за девочку.
И, конечно, за себя.
Но вот Блумилк, обернулась и слегка кивнула, словно поздывая кого-то.
Неужели у неё появился новый друг?
Шиммер оглянулась на детей за спиной.
Когда же от небольшой группой отделился зеленоволосый мальчишка в свитере, удивлению Сан не было предела.
Ривер Блаш — слишком закрытый и ранимый мальчишка, постоянно прячущийся за зелëной челкой и книгой с коллекцией засушеных цветов.
Выходит, они с Блу подружились?
Теперь становится понятно, из-за кого Ривер записался на борьбу.
Улыбка гордости не смогла не растянуться на губах вожатой.
— Ладно, хватит с них, Тимбер! — ободряюще потрепав головку малышки-Скай, позвала она.
Воцарилась тишина, которую нарушал лишь костёр, поглощая бревно, за бревном.
Дети замерли, полагая, что ослышались.
Окончательно их удивлению не стало предела в тот момент, когда куст вновь завозился, а потом резко отростил себе ноги, руки и в конце концов выплюнул из себя самого крутого вожатого в лагере.
— Вот и наш оборотень, ребята!
Ещё несколько мгновений тишины и непонимания, пока дети анализировали ситуацию.
Затем же, словно колокольчик, завзвенел смех кого-то из девчат, в последствии подхваченый хохотом остальных.
Сансет только улыбнулась и протянула кулак подходящем Тимберу, полуштиливо протянув.
— Глориоса такие шутки не одобрит.
Парень по-дружески стукнул по нему в ответ и отозвался в той же беззаботной манере.
— Однозначно не одобрит, — немного помолчав, глядя на веселящихся ребят, он повернул голову к Сансет, — Как ты узнала, что я там?
Вожатая хмыкнула и постучала указательным пальцем по виску.
— Просто почувствовала,
— Ну конечно, — закатил глаза парень.
— Что ты вообще здесь делаешь в пять утра?
— Сначала собирал дрова, а потом услышал страшилку, которую придумал только пару дней назад для своей группы. Ты вообще слышала про авторские права?
— Не-а, — совершенно беззаботно протянула Сансет, закидывая руки за голову.
Тимбер же состроил самое "недовольное" лицо.
Но девушка на это не обратила внимания и нагло продолжила.
— Раз ты здесь, то проводишь нас до лагеря. Вон, посмотри, мои ребята уже зевают.
И действительно, повеселившись от души, юные лагерники явно подустали, потеряв остатки энергии.
И Тимбер, также заметив это, не стал спорить.
Когда солнце стало окрашивать мир в рыже-красные оттенки, обращая утренний туман в росу, группка из двадцати детей, под предводительством двух вожатых вышла из леса, оказываясь пред вратами лагеря.
И там их уже ждала разъярённая фурия.
— Вот тут для нас и будет финальная точка в истории, — чуть наклонившись к подруге, сказал Тимбер.
Ответом со стороны Сан стало лицо, что явно выражало лишь смиренное принятие конца.
Главная вожатая лагеря, завидев подходящий отряд, всплеснула рукам и зашагала навстречу, пылая изумрудным взором.
Ничего хорошего ждать точно не стоило от такого...
Спрус вздохнул, погладив по голове заснувшую на его плечах Скайлайт и взглянул на красноволосую.
— Завещание уже написал? — на всякий случай уточнила Сансет, бросая взгляд через плечо, дабы дополнительный раз проверить состав ребят.
Нет, никого не потеряли.
Вот и славно.
— Тимбер, сегодня твоя смена обходить лагерь, куда ты пропал!? Почему я выполняю твою работу? А ты, Сан, вы должны были вернуться ещё два часа назад! Ни слуху, ни духу, а что если бы... — начала было гневную тираду Дейзи, но прервалась, глядя на сонных детей.
После глубоко она вздохнула, отсчитала до десяти и уже спокойнее пригладила волосы.
— Проходите, потом с вами разберусь, — сейчас вожатая больше всего походила на уставшую матушку, чьи непоседливые дети в который раз ослушались и сбежали без спроса, заставив её волноваться до появленив новых седых прядей.
Впрочем, оно было не далеко от правды.
Когда же дети полностью скрылись за воротами, Сансет повернулась к начальнице.
— Прости, — начала она тихо, но искренне — я с ребятами увлеклась и не заметила как идёт время. Ты же знаешь, я не хотела заставлять тебя волноваться.
Дейзи же лишь кивнула.
Пускай она не произнесла и слова, из взгляда ушёл праведный гнев, уступив место усталости и лёгкому раздражению, которое вскоре сменилось нежной заботой.
— Просто.... пожалуйста, хоть отпишись в следующий раз. Я ведь отвечаю не только за каждого ребенка, но и за тебя и братца тоже. А тут вы пропали во время ночного похода, на связь не выходите... — пальцы Глориосы оказались у переносицы, потирая усталые глаза, красные от тревожной и явно бессоной ночи.
Сансет аккуратно сжала ладонь старшей вожатой, но не для того, чтобы прочитать чувства.
Сейчас понять эмоции подруги было совершено не сложно.
Они плескались в красных глазах совершенно не прячась.
— Прости, — ещё раз извинилась солнечная девушка, на что Дейзи только усмехнулась.
— Ты опять используешь силу?
Ответом стало покачивание головы и лёгкая улыба.
Тогда измученное лицо Дейзи также исказилось лёгкой улыбкой.
— Ладно, можешь идти. Я придумаю тебе и твоему отряду наказание попозже.
Эти слова заставили Сансет замереть с уже поднятой было ногой.
— Хэй! Я думала ты меня простила!
— Конечно простила! Но это же не значит, что я задание вам не дам? Будете посуду мыть и помогать по кухне три смены. А пока, иди отдохни перед серьёзными свершениями, — и лишь на миг в глазах Глориосы, пробив пелену усталости, блеснул огонёк веселья.
Ответить Сансет было нечего, оставалось лишь покорно склонить голову и принять не самую счастливую участь.
Однако не успела она отойти и на несколько шагов, как Глориоса вновь её окликнула.
— Сансет!
Девушка оглянулась, приподняв брови в немом вопросе.
— Загляни ко мне утром.
На этом разговор был завершён.
Дейзи явно не спешила пояснять, что же случилось.
Однако по тону голоса было ясно, что ждёт нечто крайне серьёзное.
Прошло несколько часов, за которые Сансет успела даже немного подремать.
Затем же привести себя в порядок, принять душ и провести линейку сонным детям.
Сделав неутешительные выводы по состоянию своих подопечных, Шиммер отправила ребят на завтрак.
Проследив за тем, чтобы каждый взял себе полный завтрак и устроился за столом, девушка и сама присоединилась к трапезе.
Взгляд её скользил по столовой, цепляясь то за одного, то за другого постояльца лагеря.
Сколько из них уже подружились, как сильно изменились?
Даже самые замкнутые — те, кто поначалу боялись заговорить, — теперь сидят в кружках, смеются, слушают друг друга, а некоторые даже делятся своими историями.
Задир в лагере не было — ‹‹Эверфри›› стал похож на маленький мир, где царили гармония и дружба.
В который раз Сансет убеждалась, что дружба — действительно чудо.
Как же давно она уже не виделась с девочками?
Кажется, со свадьбы Пинки?
Уже почти пять месяцев прошло, даже не верится...
Конечно, у каждой свои дела, своя работа, от чего собратся всем вместе, выделить хоть один день — далеко не простая задачка.
И Сансет действительно скучает...
— Можно?
Вожатая подняла голову и тут же радостно улыбнулась, жестом указывая на свободный стул напротив.
— Конечно, зачем спрашиваешь, Глориоса?
Девушка пожала плечами, опускаясь за стол и аккуратно ставя перед собой тарелку с румяными блинчиками.
— Надеюсь, ты успела выспаться? — принимаясь за завтрак, поинтересовалась, как выражается Тимбер — "Леди ответственность".
— Ты же ко мне не злорадствовать подсела? — на всякий случай уточнила Шиммер.
Ответом стало какое-то потерянное пожимание плечами и выражение в глазах, явно указывающее на то, что девушке сейчас не до шуток.
— Ах да! — хлопнула себя по лбу красноволосая вожатая, — ты же говорила, что мне нужно к тебе заглянуть! Что-то случилось?
И вопрос этот явно не очень понравился главе лагеря.
Дейзи нахмурилась и с тяжёлым вздохом вновь потëрла переносицу.
Третий раз за последние сутки — явно не хороший признак.
— Я... — начала она, на мгновенние замявшись, будто не была уверена, как именно рассказать о произошедшем, — Нашла девочку.
— Что?! — слишком громко вырвалось из уст Сансет.
Глориоса же продолжила:
— Сначала я подумала, что это просто еноты за окном роются, однако когда вышла проверить... — старшая вожатая отложила вилку, будто более не могла проглотить и кусочка, — Сансет, она была почти без одежды, грязная и вся... Какая-то забитая... Сначала я подумала, что это из соседнего лагеря, но...
— Но он в восьмидесяти километрах! До города даже на машине часа четыре добираться, а пешком...
— Именно, — Дейзи закрыла глаза, тяжело уронила лицо в ладони и уже в них измотанно проговорила, — Здесь ей просто неоткуда взяться...
— Что она сама говорит? — стараясь сохранить трезвые размышления, уточнила Сансет.
— Ничего... Совсем ничего. Она такая забитая... Её будто с самых пелëнок били...
— Господи... — единственное, что могла прошепать Сансет.
Глориоса же продолжила:
— Поэтому я и надеялась на тебя. Ты единственная, кто может находит путь даже там, где другой заблудится...
Шиммер задумчиво кивнула, пусть в любое другое время она была покраснела за такую похвалу.
Откуда здесь, среди вечнозелёных, вековых елей, в дали от города могла взяться девочка? А главное, в таком состоянии?
Это безумие какое-то...
— Где она сейчас?
Глориоса молча поднялась из-за стола и поманила подругу за собой.
— Идëм...