С сознанием пришло понимание. С пониманием пришел страх. Со страхом пришла потребность спрятаться, и демоница так и поступила, когда снова увидела аликорна. Страх был не таким сильным, не таким давящим, но он все еще был здесь, он давил на нее, как сокрушительный груз. Под потоками страха было что-то еще, что-то слабое, но такое, что она отчаянно хотела почувствовать.
— Боюсь, с тобой сыграли жестокую шутку, — произнес мягкий голос. — Тебя вынудили замолчать. Хуже того, тебя настроили на то, чтобы ты боялась меня: магия сильно повлияла на естественный страх, который твоя инфернальная природа порождает в моем присутствии. Что-то пыталось обмануть тебя.
Демоница, свернувшись в тугой клубок, ждала и ничего не предпринимала.
— Приди ко мне, чтобы я могла проявить к тебе ласку, которую ты заслуживаешь, — умолял мягкий голос.
Побуждаемая какой-то невидимой силой, демоница обнаружила, что ее тело отвечает. Даже когда ее мышцы сжались от страха, она обнаружила, что разворачивается и двигает ногами. Аликорн лежала на полу, распростершись на животе. Демоница подошла к ней, а затем с испуганным хныканьем опустилась перед аликорном, перекатилась и легла на бок.
Она почувствовала, как ее подтягивают ближе и две мощные передние ноги обхватывают ее верхнюю часть тела. Сопротивление было рефлекторным, но длилось недолго. Из горла демоницы вырвалось испуганное хныканье, когда ее заключили в нежные, любящие объятия. Повернув голову, она оказалась лицом к лицу с аликорном по имени Кейденс.
И что это были за глаза!
Демоница потеряла всякий счет времени, и страх покинул ее. Заглянув в эти глаза, она нашла зеркало в своей собственной душе. Заглянув в них, она обнаружила принятие, благодать, глубокое чувство любви. Непреодолимое чувство счастья охватило демоницу, и она начала хихикать.
— Я вернула тебе голос, — сказала Кейденс, столкнувшись носом с демоницей. — Со временем ты научишься говорить. Я изгнала тень, которая нависла над твоим сердцем. Теперь ты будешь знать радость и счастье без всяких ограничений. Осталось только одно, чтобы сделать тебя цельной.
Навострив уши, демоница задумалась, что бы это могло быть. Она грелась в лучезарной любви, которую предлагала аликорн, — это было совсем как на солнце. Оно наполняло ее тело, все ее существо теплом и светом. Переполненная чувством привязанности, демоница обхватила Кейденс одной передней лапой за шею и прижалась к ней.
— О боже… какая ты ласковая! — Кейденс, казалось, удивилась полуобъятиям и улыбнулась. — Я была права насчет тебя. Какое облегчение. Видишь, как приятно? Немного пообниматься с другой пони? Подойди немного ближе и позволь мне кое-что тебе показать.
С помощью своей магии Кейденс подняла книгу демоницы и открыла ее. Она пролистала страницы — там было записано не так уж много событий — и остановилась, когда дошла до недавней записи. Подняв книгу так, чтобы демоница могла видеть, Кейденс ласково потрепала ее по мордочке.
— Смотри, что-то появилось, пока ты была в отключке. Смотри, смотри и увидишь.
Любопытствуя, демоница заглянула в книгу, просматривая знакомые записи, пока наконец не наткнулась на новую, которой раньше не видела. Ощутив на щеке горячее дыхание Кейденс, она начала читать запись, появившуюся, пока она была в отключке.
Сегодня Любовь спасла меня от Унижения. С моим спасением у меня теперь есть имя. Я — Райтен Ворд, и я живу, свидетельствуя о доброте для других. Пусть меня называют демоницей, пусть я отродье демона, но я все равно могу выбирать добро, могу вдохновлять своей историей других. Меня любят, меня принимают, и у меня есть друзья. Это неоспоримые признаки моей доброты.
Со слезами на глазах демоница смотрела на запись в книге, не зная, что и думать. Кейденс обнимала ее, и демоница, не зная, как выразить свои чувства, издала слабый мяукающий звук, за которым последовал еще один смех. Она оглядела комнату и увидела Малкануса, который стоял неподалеку и выглядел обеспокоенным.
Книга была закрыта, а затем левитирована к столу, где с мягким стуком опустилась на него. Демоница, известная теперь как Райтен Ворд, почувствовала, как ее крылья затрепетали, и ее охватило чувство экстатической радости. Как будто с нее сняли какой-то страшный груз, какой-то великий страх, который таился в глубинах ее души.
— Райтен Ворд, — начала Кейденс тихим, мягким голосом, — я хочу попросить тебя кое о чем.
Повернув голову и навострив уши, Райтен Ворд ждала.
— Этим пони здесь, в этом месте, нужен кто-то, кто будет любить их и защищать. — Кейденс посмотрела на Малкануса, а затем вернула взгляд к Райтен Ворд. — Я думаю, пастырю Малканусу не помешал бы помощник. Он уже давно справляется с этой работой в одиночку. Я думаю, что ты хорошо подходишь для того, чтобы присматривать за моими маленькими пони. Сможешь ли ты помочь Малканусу защитить их?
Немного подумав, Райтен Ворд кивнула.
— Недостаточно просто защищать их, — продолжила Кейденс. — Ты должена любить их, как любит их Малканус. Эти пони здесь, в этом месте, они особенные. Они ранены. Они получили травмы разума и души. Вот почему им нужен пастырь, такой как Малканус. Что касается тебя, то я думаю, что здешним пони не помешает искренняя привязанность, которую ты можешь предложить.
И снова Райтен Ворд кивнула.
— А еще мне нужно, чтобы ты присмотрела за Малканусом. Ему очень одиноко. Он так предан своему долгу, что…
Малканус громко застонал и закатил глаза.
— Он не ослабит бдительность настолько, чтобы кто-то мог приблизиться к нему. — Кейденс прочистила горло и улыбнулась. — Мне нужно, чтобы ты стала его другом. Я разрешаю тебе быть немного дерзкой и приставать к нему, если того потребует ситуация. Будь игривой. Будь ласковой. Напомни Малканусу, что, хотя он и совершил ужасную ошибку, он все еще достоин любви и дружбы.
Райтен Ворд сосредоточилась на глазах Кейденс и снова окунулась в их глубину, возможно, пытаясь заглянуть в душу Кейденс. Обхватив Кейденс за шею одной передней ногой, она крепко обняла аликорна. Страх исчез, полностью и окончательно. От него не осталось и следа, остались только радость, любовь и привязанность.
— Ты — бесценный дар, Райтен Ворд, никогда не забывай об этом. Каждая жизнь имеет смысл, в том числе и твоя. Я рада, что мы встретились, и надеюсь узнать тебя получше в будущем. Я буду приходить к тебе в гости и читать твою книгу по мере ее написания. — Прижавшись мордочкой к челюсти Райтен Ворд, Кейденс искренне и с любовью поцеловала странное существо.
Райтен Ворд была верной ее предполагаемой тезке; она была свидетельством доброты Любви.
Щелкнув зубастыми челюстями, Райтен Ворд выхватила из воздуха кусочек печенья. Она сидела на полу, и Малканус кормил ее кусочками печенья, подбрасывая их ей, взмахивая крыльями. Трапеза закончилась, а общение — нет. Кейденс сидела во главе стола, а рядом с ней — Шайнинг Армор. Фрекл Спекл была рядом с Шайнинг Армор, а Глиттер Гламмер сидела через стол от Фрекл Спекл.
— Мы возьмем с собой Мустарда и Кофе Кейк, когда будем уходить, — сказал Шайнинг Армор Глиттер Гламмер. — Мустард достаточно изменился, чтобы покинуть это место. Он больше никогда не будет бродяжничать. У Кофе Кейк есть семья в Понивилле, которая готова помочь ей освоиться и начать все сначала.
На лице Глиттер Гламмер расплылась довольная улыбка.
— Кстати, о переменах в сердце, — сказала Кейденс мягким голосом, обращаясь к Малканусу, — пора нам с тобой поговорить о твоем будущем, Малканус.
Веселая ухмылка исчезла с лица Малкануса, и он снова стал суровым и серьезным. Он сложил крыло на боку и сосредоточился на принцессе, сидящей во главе стола. Глиттер Гламмер прочистила горло, издав неприятный звук. Фрекл Спекл перестала улыбаться и просто уставилась на Кейденс широко раскрытыми глазами.
— Принцесса Луна, Ночная Леди, считает, что ты заплатил за свои поступки. Ты отбыл срок в изгнании без жалоб и выполнил свою задачу просто замечательно. Она отдала тебе приказ, и ты выполнил его. Под твоим присмотром не пропал ни один пони. — В голосе Кейденс не было и следа эмоций, а ее глаза не отрывались от Малкануса.
— Принцесса Кейденс, мы не сможем выжить без нашего защитника. — Голос Глиттер Гламмер был тихим и испуганным. — Как никто другой, я хочу, чтобы Пастырь Малканус был искуплен, но кто защитит нас?
— Малканус, — сказала Кейденс, — я думаю, мы обе знаем, какой выбор ты сделаешь. Ты свободный пони, и Ночная Леди простила тебя. Теперь твоя жизнь принадлежит тебе. — Кейденс взглянула на своего мужа, Шайнинг Армора, а затем встретилась взглядом со всеми сидящими за столом пони, включая Райтен Ворд.
— Я считаю, что могу лучше служить Ночной Леди, оставаясь здесь. — Мальканус, опустив уши, несколько долгих секунд смотрел в пустую миску, а затем поднял взгляд на сидевшего рядом Райтен Ворд. — У меня здесь есть обязательства… друзья… пони, которых я люблю, например Фрекл и Глиттер… они мне очень дороги. — Голос Малкануса звучал так, словно он мог в любой момент задохнуться. — А теперь еще и Райтен Ворд.
— Принцесса Луна скоро навестит вас, и вы двое сможете обсудить с ней этот вопрос. — Кейденс подняла кусок хлеба, обмакнула его в коричневый соус из своей миски, а затем отправила хлеб, пропитанный соусом, в рот. Она жевала и издавала совсем не похожие на принцесс звуки.
Подняв голову, Фрекл посмотрела на Малкануса:
— Мы все мечтаем покинуть это место…
— А я мечтаю остаться, Фрекл.
— Ты заслужил свой второй шанс, Малканус. Ты должен им воспользоваться. — Глаза Фрекл остекленели от слез. — Это место… вся цель в том, чтобы захотеть покинуть его. Чтобы получить второй шанс. Чтобы загладить свою вину и уйти отсюда возрожденным.
Покачав головой, Малканус ответил:
— Я решил остаться.
— Малканус, ты глупец. — Фрекл слегка фыркнула, а затем трепетно улыбнулась своему другу. — Не знаю, что бы мы без тебя делали. Спасибо тебе, Пастырь Малканус.
Райтен Ворд хныкала и хотела, чтобы Малканус снова бросил в нее печенье. Наклонившись, она погладила пони рядом с собой и с надеждой посмотрела на него. Прикосновение, каким бы коротким оно ни было, наэлектризовывало. Что-то изменилось, но Райтен Ворд не знала, что именно. Сомнения, колебания, остаточный страх — все это исчезло.
— Принцесса Кейденс, думаю, можно с уверенностью сказать, что мы с Малканусом — постоянные жители. — Глиттер Гламмер испустила тревожный вздох и покачала головой. — Здесь я важная пони. Здесь я что-то изменила. Здесь у меня есть шанс служить другим и творить добро. В другом месте я была бы никем.
— У меня тоже нет желания уезжать, — призналась Фрекл. — Это мой дом, это мои друзья, и именно здесь я нашла себя. Что еще важнее, я нашла принятие.
Райтен Ворд мало что понимала в том, чему она была свидетелем, кроме того, что это было искренне и от души. Она не совсем понимала, что происходит, но что-то в глубине ее сознания подсказывало, что происходят перемены, огромные перемены, и она — их часть. Но это было не так важно, как печенье. Ворча, она ткнула Малкануса носом, а затем издала пронзительный вопль.
Отвлеченный и немного не в себе, Малканус достал кусочек печенья и бросил его Райтен Ворд, которая выхватила его из воздуха. Довольная, Райтен Ворд проглотила свой кусок печенья и улыбнулась. Конечно, это не было вкусным мылом, но печенье было довольно вкусным. Довольная на данный момент, она успокоилась и перестала выпрашивать еще печенья.
— Придет весна, и будет новая партия новых жителей. — Кейденс нахмурила брови и не выглядела ни довольной, ни счастливой. — Нужно будет построить новые домики. Думаю, понадобится еще одна теплица. Может быть, две. Придется обрабатывать больше земли. Это место потребует больше организации.
— Еще больше пони на последней остановке перед пропастью, — заметила Глиттер Гламмер, почесывая копытом шею. — Несомненно, некоторые из них попытаются бежать, думая, что им удастся спастись. Некоторые так быстро отбрасывают единственный шанс, который им может выпасть.
— У некоторых есть семьи, которые приедут к ним на время реабилитации. — С озабоченным видом Шайнинг Армор облокотился на стол и налил себе стакан воды. — Я думаю, нам пора немного модернизировать город.
— Мы не хотим, чтобы пони жили здесь слишком комфортно. — Глиттер посмотрела через стол на Шайнинг Армора, который теперь пил свой стакан воды. — Я понимаю необходимость некоторых современных удобств, но мы не хотим, чтобы пони были счастливы жить здесь. Мы не хотим, чтобы пони хотели жить здесь.
— Нам придется найти баланс. — Малканус отодвинул миску, а затем уперся передними ногами в стол, переместив свою массивную фигуру вперед. Повернув голову, он посмотрел на Райтен Ворд. — Мы должны разговорить тебя, чтобы ты смогла нам помочь.
Глиттер Гламмер с задумчивым видом вновь обратила свое внимание на Шайнинг Армора:
— Если мы собираемся завести здесь семьи, жеребят, да еще и в большом количестве, то я должна попросить усилить защиту. Нам понадобятся специальные гвардейцы. Послушайте, я понимаю, в чем дело… весной, летом и осенью можно добираться туда и обратно, но зимой из-за погоды придется долго ждать.
— Шайнинг, у нас есть несколько гвардейцев, нуждающихся в дисциплине. — Кейденс посмотрела на мужа, затем на Глиттер Гламмер. — Но мне неудобно оставлять вашу защиту на тех, кто попал в беду или нуждается в исправлении..
— Принцесса Кейденс, при всем уважении, вы поручили нашу защиту Малканусу, который прекрасно справляется со своей работой. — Голос Фрекл был нерешительным, робким, и ей было трудно смотреть в глаза стоящей рядом аликорне. — Я понимаю, что не все пони так послушны, как он, но я решила обратить на это внимание.
— Знаете, мне кажется, что для живущих здесь постояльцев это место имеет огромный успех. Рецидивы среди исправившихся почти не встречаются. Здесь завязываются дружеские отношения… крепкие дружеские отношения. Здесь есть чувство общности, которое просто поражает. — Принцесса Кейденс обвела взглядом стол, встречаясь с каждым взглядом по очереди, и наконец остановилась на Райтен Ворд.
— Называйте это судьбой, называйте это предназначением, называйте это как хотите, но ты тоже попала в это место, Райтен Ворд. Здесь ты научишься интегрироваться в общество, ладить с другими, развивать отношения… Ты пришла сюда, чтобы расти. Мне не терпится увидеть, как ты расцветешь…