<—————————————————————>
Обучение: Принятие
<—————————————————————>
Я безостановочно накачивала рог магией, которая стремительно восполнялась благодаря этому проклятому пространству. Казалось, кость вот-вот треснет от переполняющей ее мощи, но мне было плевать. Я просто отпустила поводок.
— А-а-а-а! — звериный рык вырвался из глотки, смешиваясь с болью и бурлящим гневом.
Огненный шар, размером с малолитражку, устремился в уже и так развороченные шкафы. Взрыв, сравнимый с детонацией тяжелой авиабомбы, сотряс пустоту. Меня оглушило, заставив зажмуриться и отступить, но это лишь подлило масла в огонь.
Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь набатом в ушах. Я не давала себе передышки. Формируя новое заклинание, я вновь насиловала свой рог, который пульсировал адской болью и даже не успел остыть.
— ПСЕВДО-БОГ! — рев перекрыл треск магии.
Каскад молний сорвался с кончика рога, разрывая черноту во все стороны. Взрыв был настолько ярким, что на мгновение этот мрачный “дом” превратился в ослепительно-белое ничто.
Великая Я уничтожит здесь все…
— Нет! — закричала я, хватаясь за голову от очередной чужеродной мысли. — Это не Я! Нет! Уйди из моей головы! Вон!
Слезы, жгучие и злые, снова застилали глаза. Адреналин хлестал по венам, превращая меня в дерганый комок нервов. Мне хотелось взорвать что-нибудь, уничтожить все вокруг, и особенно — эту светящуюся тварь!
Она соврала мне! Не надо было ей верить! Почему Великая Я…
— А-а-а! Заткнись! — заорала я, пытаясь перекричать собственный разум.
Очередной сгусток чистой магии сорвался с рога, пытаясь прожечь дыру в бесконечности этого пространства. Я упала на пол, закрывая голову и уши передними копытами, пытаясь спрятаться от самой себя.
Не думай. Не думай. Не думай…
— Душа…
Стоило мне только почувствовать ЕЕ появление и услышать это первое, безразличное слово, как мне окончательно сорвало предохранители.
— Тварь!
Я вскочила. Передо мной мгновенно развернулась массивная, сложнейшая формация — мое произведение искусства, венец моего Величайшего ума. Я влила в нее все. Абсолютно все. Игнорируя треск и вой собственного рога, я выпустила поток.
Луч света, способный стереть город, устремился прямо в центр Псевдо-Бога.
Отдача была чудовищной — меня отшвырнуло назад метров на десять, протащив по несуществующему полу. Боль пронзила все тело, от кончика хвоста до основания черепа, но я не отрывала взгляда. Там, где стояла ОНА, бушевал огненный шторм.
Ее присутствие исчезло. Ощущение ее подавляющей магии пропало.
Моя морда сама собой расплылась в широкой, клыкастой улыбке.
— Получай, кусок ты лживого дерьма! Ха-ха-ха! — злодейский смех вырывался из груди, и я чувствовала, как чужие мысли снова заполняют меня, словно сладкий яд. Казалось, радовалась Я… и одновременно НЕ Я. Но мне было плевать! Великая Я уделала ЕЕ, и это сейчас самое важное!
— Бог, как же! Ха-ха-ха! Великая Я есмь БОГ! Знай свое место, ничтожество!
Дым начал рассеиваться. И вместе с ним с моей морды начала сползать улыбка.
Я неверующе смотрела вперед. Мое Великое заклинание, мой Magnum Opus, который стоял в одном ряду с самым сильным оружием человечества… не оставило на ней ни царапины.
Она стояла там же. Невредимая.
— Но я же не чувствую… — пробормотала я, не понимая, куда пропало мое магическое восприятие.
Великая Я хотела просто плюнуть на это, накопить еще больше магии и ударить снова, но до меня с ужасом дошло: я не могу. Канал перекрыт.
Дрожащим копытом я потянулась к макушке, туда, где должен был возвышаться мой Великолепный рог.
Пустота.
Пальцы… то есть копыто, нащупало лишь острые края обломка, торчащего почти у самого корня.
— Нет… Нет… Нет-нет-нет-нет-нет, — забормотала я, чувствуя, как истерика подкатывает к горлу ледяным комом. — Нет-нет-нет.
Сам рог не был проблемой. Я знала, что здесь, в этом читерском пространстве, он восстановится. Проблема была в другом: даже мощь, которая уничтожила часть меня, для НЕЕ оказалась чем-то вроде легкого ветерка.
— Ты успокоилась? — разнесся по пространству безэмоциональный голос. Хоть интонация не изменилась, я кожей чувствовала нотки недовольства. — Я впечатлена скоростью твоего магического развития, но демонстрация на мне была… излишней.
Истерика накрыла меня с головой, и мой привычный защитный механизм — сарказм — сработал на автомате, как подушка безопасности.
— О, я только начала, крошка, ха-ха! — выдавила я, чувствуя, как голос срывается на визг. — Дай только рогу перезарядиться, и Великая Я перейдет на следующий уровень! Ты офигеешь, отвечаю!
— Почему ты злишься? — ее голос звучал все так же ровно, но нотки недовольства исчезли. Осталось только… любопытство?
— Я? Злюсь? — я нервно переступала с копыта на копыто, продолжая хихикать, как умалишенная. — Ха-ха, не-не! Великая Я просто до безумия рада тебя видеть! Так рада, что готова взорваться к чертям собачьим! Ха-ха-ха!
Она не отвечала. Просто висела надо мной и смотрела.
Я продолжала метаться по полу, смеясь и дергаясь, но ее взгляд жег мне спину. Она не переставала смотреть. Этот безликий, всезнающий взгляд.
С каждой секундой в голове нарастало давление. Гнев, смешанный с животным ужасом, снова брал верх. Почему она смотрит на меня ТАК? Словно на сломанную игрушку? Словно… с жалостью?
— Что?! — рявкнула я, резко разворачиваясь. Раны затягивались, рог отрастал, и вместе с магией возвращалась чувствительность, а с ней — и паранойя. — Что ты еще хочешь от меня?! ХВАТИТ НА МЕНЯ СМОТРЕТЬ! СКАЖИ УЖЕ ЧТО-НИБУДЬ, МАТЬ ТВОЮ!
— Почему ты себя так ведешь? И почему ты злишься? — наконец, повторила она свой вопрос.
— А как Великая Я… Блять, тьфу, я имею ввиду — как Я должна себя вести, зная ЭТО?! — заорала я, тыча в нее дрожащим копытом, пытаясь заглушить навязчивые мысли в голове.
Вместо ответа она действовала.
Светящийся сгусток не шелохнулся, но один из ее жгутов метнулся ко мне быстрее, чем я успела моргнуть. Я попыталась уклониться — жалко и неуклюже — но у меня не было ни шанса.
Щупальце обвило меня, поднимая в воздух. Я билась в истерике, брыкалась, пыталась сформировать хоть какое-то заклинание на кончике еще не сформированного рога, чтобы ударить эту тварь, но она лишь держала меня и сканировала. Холодно и бесстрастно.
— Кажется, я вижу проблему, — констатировала она спустя мгновение. — Это произошло раньше, чем я рассчитывала. Но это не объясняет твоего поведения.
Хватка разжалась. Я рухнула вниз, больно ударившись крупом о твердую пустоту.
Пока Великая Я пыталась собрать конечности в кучу и подняться, гнев вспыхнул с новой силой.
Я так и знала! Она сама призналась! Произошло раньше? Значит, процесс уже идет?!
— Что ты имеешь ввиду под “не объясняет”?! — заорала я, поднимаясь. Я начала готовить новое заклинание, вливая в него все, что было. Плевать на рог. Плевать на все. Если я исчезну, я заберу кусок этого места с собой! — А как Великая Я может вести себя, зная, что меня АССИМИЛИРУЮТ?! Зная, что меня стирают и заменяют кем-то другим?!
— Тебя никто не ассимилирует. Я об этом позаботилась.
Она сказала это так просто. Так буднично.
Мой мозг, разогнанный адреналином до сверхзвуковой скорости, врезался в стену.
Что?
— Но как же… Великая Я… То есть… Я… — слова застряли в глотке. Сарказм иссяк. Заклинание, готовое сорваться с рога, просто рассеялось, пшикнув в пустоту.
Псевдо-Бог молчала. Она ждала, пока до меня дойдет. Или пока я перестану вести себя как идиотка.
Я шмыгнула носом, вытирая слезы и сопли рукой… то есть ногой.
— Хорошо… допустим… — голос дрожал, я говорила через силу, пытаясь собрать себя по кускам. — Допустим, ты говоришь правду. Тогда объясни: что за мысли?! Откуда они лезут?! Почему мое поведение меняется?!
Я снова сорвалась на крик, не в силах сдерживаться:
— Великая Я… Я точно раньше о себе так не говорила! Я не была самовлюбленным нарциссом! Я не была такой… агрессивной! А мой разум?! Он абсолютно спокоен в ответ на любую дичь! Да даже простые вещи… — я начала заикаться, пытаясь объяснить тот хаос, что творился в черепной коробке. — Я чувствую… чувствую, будто во мне две мысли одновременно! Моя — и точно НЕ моя. Или моя… но искаженная!
Я сделала шаг вперед, глядя на светящийся сгусток.
— Я точно знаю, что люблю красный и желтый цвета! Я человек, черт возьми! Но что теперь?! Теперь у меня появляется вторая, четкая мысль, что черный и фиолетовый — это венец творения! Я чувствую себя шизофреничкой с раздвоением личности, и это только цветочки!
— Это многое объясняет, — ее голос оставался неживым, но теперь в нем звучало понимание. — Мне стоило рассказать о сущности Кошмара подробнее. Ты восприняла ее неправильно. Как вирус. Как паразита. Твой прогресс оказался выше моих расчетов, и ты столкнулась с последствиями раньше срока.
Она чуть снизилась, оказавшись на уровне моих глаз.
— Сущность в тебе — это источник твоей магии. Неудивительно, что постоянное использование силы и способностей привело к ее пробуждению. Если бы я заранее не позаботилась, твои опасения были бы не напрасны. Но сейчас между твоей человеческой душой и сущностью Кошмара стоит мощнейший барьер. Он не дает ей поглотить тебя. Ты — это все еще ты. Никто тебя не стирает.
— Тогда откуда лезут эти мысли?! — истерично выкрикнула я. — Если есть барьер, почему я думаю о том, как захватить мир или какой красивый этот мрачный цвет?!
— Это признаки симбиоза, — пояснила она, словно лекцию читала. — Барьер не может быть сплошной стеной, иначе ты не смогла бы пользоваться ни магией, ни способностями тела. Это мембрана. Я создала фильтр, но некоторые побочные эффекты просачиваются. Влияние на вкусы, на эмоциональные реакции, на инстинкты… Тебе не стоит этого бояться. Это все еще твои мысли, просто пропущенные через призму восприятия Кошмара.
Она замолчала на секунду, а потом добавила то, что мне совсем не понравилось:
— Тебе нужно это просто принять. Эти “искажения” помогут тебе лучше отыгрывать роль. Считай это подсказками.
В голове билась одна мысль: Настоящая Кошмар влияет на меня. Она лезет в мой мозг.
— А можно как-то… обойти это? Удалить ее? — голос дрожал, срываясь на визг. Я начала предлагать идеи одну бредовее другой, лишь бы избавиться от этого соседства. — Зачем мне вообще эта сущность?! Оставь мне магию, но убери этот голос! Я хочу быть собой!
— Невозможно, — отрезала Эфир. — Кроме того, что она дает тебе способности и магию, необходимые для твоей роли, она является связующим звеном. Это твой якорь. Без сущности твоя душа просто выскользнет из этой оболочки и рассеется. У каждого существа в этом мире есть сущность, они развивают ее всю жизнь. У тебя ее нет. Тебе нужен донор.
— Может, есть другие варианты? — я металась взглядом по пустоте, пытаясь найти выход там, где его не было. — Неужели эти способности так важны? Может, ты можешь заблокировать ее полностью? Создать искусственный якорь? Болванку? А что если твой барьер треснет? Что если я… стану другой?
Я нервно грызла собственное копыто, не замечая боли. Паника накрывала волнами.
— Исключено. Искажение мыслей — это меньшее из зол по сравнению с тем, что случится, если внедрить тебе искусственную сущность. Это приведет к отторжению и безумию. Сущность Кошмара — это часть правил этой вселенной. Она естественна. Она твой союзник, твой инструмент, а не враг. Тебе нужно просто принять это.
— Но ты же типа Бог! — заорала я, вскидывая копыта к несуществующему небу. — Неужели ты не можешь просто щелкнуть пальцами и исправить это?! Неужели нет других вариантов?!
— Вы, люди, любите все драматизировать, — голос Псевдо-Бога оставался ровным, и это бесило больше всего. — Как я уже сказала, между твоей душой и сущностью стоит мощнейший барьер. Они не смешиваются. Если ты когда-нибудь покинешь это тело, ты вернешься к своему первоначальному состоянию без каких-либо искажений. Повторяю: она не отдельная личность. У нее нет памяти, нет своего “Я”. Это просто фильтр, через который проходят твои мысли. Это малая цена за силу, которую ты получаешь.
— Но… но… — я задыхалась от возмущения и страха. — Ты не говорила об этом раньше! Когда я соглашалась на спасение мира, в контракте не было ни слова о том, что у меня поедет крыша! Я думала, по крайней мере, мои воспоминания и моя личность останутся неприкосновенными!
— Ты сама согласилась, — холодно парировала она. — Сохранение твоей личности и воспоминаний в принципе не входило в мои обязательства. Это лишь побочный эффект того, что твоя душа оказалась достаточно сильной. Скажи спасибо, что ты вообще помнишь, кто ты.
Я замерла с открытым ртом.
Крыть было нечем.
Кто я вообще такая? Пыль. Случайная душа, которую подобрали на обочине мироздания. Она не давала никаких обещаний, это я сама придумала себе сказку, в которой я — главный герой с правами и страховкой.
Великая Я выгляжу до чертиков жалко, — пронеслась в голове холодная, презрительная мысль.
И это была НЕ МОЯ мысль.
Это добило меня окончательно. Сил спорить не осталось. Сил злиться — тоже. Я просто упала на пол, свернулась клубком и закрыла голову копытами. Слезы текли сами собой, горячие и бесполезные. Мне хотелось закрыться от всего мира. И особенно — от самой себя.
— Надеюсь, мы прояснили это недопонимание, — донесся до меня удаляющийся голос Псевдо-Бога. — Я рекомендую тебе поскорее выйти из депрессии и принять свою новую природу.
Пауза.
— Ах да. Я восстановила все, что ты сломала. Можешь возвращаться к тренировкам, когда закончишь жалеть себя.
И она исчезла, оставив меня наедине с тишиной и чужими мыслями в собственной голове.
<—————————————————————>
Окраина Нового Кантерлота — Убежище
<—————————————————————>
— Почти. Смотри, в этом месте сосредоточься на отклике, — наставляла Великая Я, держа перед носом малыша Шейда обычный деревянный кубик.
Жеребенок лежал на животе, вытянув передние копыта, и зажмурившись от усердия.
— Не открывай глаза. Попытайся его ощутить, — мой голос стал тише, почти гипнотическим. — Ты почувствуешь сопротивление. Будто воздух стал густым, как кисель. Это твоя активная магия пытается “поздороваться” с неактивной магией снаружи. Не дави. Попытайся впустить ее немного. Ощути ее.
Я внимательно следила за его аурой. Активная магия Шейда пульсировала, тыкаясь в невидимую преграду.
Первый день он шарахался от меня, как от чумной, прячась за хвостом сестры. Но стоило мне шепнуть ему на ушко, что я могу научить его настоящей магии, как Великая Я тут же превратилась в его личного кумира. Гениальный ход, если вы спросите меня.
— Не спеши! — предостерегла я, заметив, как он напрягся. — Тебе нужно опустить щиты. Твой магический инстинкт сейчас орет, что это опасно. Тебе надо научиться контролировать свой магический инстинкт. Заткни его. Доверься потоку.
Видя, как он послушно расслабляет мышцы, я не могла не гордиться своим учеником. Нахмуренная мордочка, капельки пота на шерстке — он старался так, будто от этого зависела судьба вселенной. Третий день занятий, а он уже делает то, на что у многих уходят недели(точно не Великая Я).
Вдруг я почувствовала легкий сдвиг в фоне.
— Отлично! — не сдержалась я. — Ты протолкнул ее! Теперь главное — не теряй концентрацию, как в прошлый раз. Держи канал.
Это было огромное достижение. Первая и самая важная ступенька — научиться взаимодействовать с неактивной маной, не имея рога.
— Ты чувствуешь его? — спросила я, видя, как малюсенькие волны неактивной магии ушли от его копыта и коснулась кубика, после чего вернулись назад.
Шейд коротко, осторожно кивнул, боясь сбить настрой.
— Теперь я начну его двигать. Не открывай глаза. Просто следуй за ним. Пусть твои копыта станут магнитом.
Я начала медленно отводить кубик в сторону. Копыта Шейда дрогнули и поплыли следом, в точности повторяя траекторию. Сантиметр, два, десять…
В какой-то момент напряжение стало слишком сильным. Шейд резко выдохнул и уронил голову на диван, тяжело дыша. Связь прервалась.
— У тебя получилось просто отлично! — радостно воскликнула я. — Почти как у Великой Меня в начале!
Услышав похвалу, жеребенок тут же забыл про усталость. Он вскочил на диване и начал прыгать, сияя как начищенный бит.
— Ура! Я умею делать магию! — верещал он.
— Творить, а не делать, — поправила я его, пытаясь скрыть теплую улыбку под маской строгого учителя. — И это было только начало. Теперь тебе надо тренироваться, пока это не станет рефлексом. А потом… потом я научу тебя одному очень элегантному фокусу.
Я подмигнула ему.
— Тетя Кошмар лучшая!
Я замерла. Левый глаз предательски дернулся. Великая Я внутренне скривилась от приставки “Тетя”, но… черт возьми, отказать этому комку счастья было выше моих сил. Меня немного пугало, как быстро я привязываюсь к нему. Он слишком напоминал мне моего младшего брата…
Стоп. Не думать об этом.
— Как продвигаются уроки магии у Великого мага и его ученика? — раздался голос от входа.
Джеки вошел в комнату, вытирая полотенцем мокрую шею. Следом за ним, в таком же взмыленном состоянии, зашла Бетти.
После того как Свифт заявила, что она лучший боец, Джеки, видимо, воспринял это как личный вызов. Теперь задний дворик превратился в арену для их ежедневных спаррингов. Обычно Джеки возвращался оттуда с видом побитой собаки, но сегодня он выглядел подозрительно довольным. Неужели выиграл?
— Довольно успешно, — гордо заявила я, вздернув нос. — Все же его учит такая Великая пони, как Я. Было бы глупо ожидать меньшего.
— Но я не вижу прогресса. Какой в этом толк? — холодно бросила Бетти, падая на свободный диван рядом с Джеки.
Свифт до сих пор бесилась из-за прозвища “Бетти” (особенно после того, как узнала про значение “сумасшедшая”). А уж то, что я переманила Шейда в ученики, и вовсе включило у нее режим “ревнивая сестра-наседка”.
— Мой метод обучения… особенный. Хоть ты и не видишь фейерверков, Шейд закладывает мощный фундамент, — пояснила я тоном профессора, игнорируя ее скепсис. — Small changes can make a big difference.
— А в чем вообще суть? — не унималась она. — Он не единорог. Я никогда не слышала, чтобы НЕ единорог мог колдовать. Ты только зря его мучаешь пустыми надеждами.
— Не колдовать, а творить! — возмущенно вставил Шейд, заставив меня мысленно аплодировать.
— Именно, — кивнула я, подтверждая его слова. Шейд расплылся в улыбке. — И отвечая на твой вопрос: я провела исследования. Копыта и крылья — это, конечно, не рог, но они имеют все необходимое для проведения магии. Просто каналы там “спят”.
Воспоминание о потере собственного рога кольнуло фантомной болью. Это был отличный стимул изучить альтернативы.
— Да, это сложнее. Пришлось изобрести специальный “переходник” — магический фильтр, который позволяет безопасно смешивать вашу внутреннюю активную ману с внешней. Это сложнее, но невозможно? Отнюдь.
Бетти фыркнула, но я заметила, как теплеет ее взгляд, когда она смотрит на брата. Она просто боится за него. И, возможно, боится меня, зная, чье имя я ношу. Но эту тему мы пока тактично обходили.
— Итак, что у нас на повестке дня? — спросил Джеки, отпивая воду прямо из кувшина.
За последние пару дней эта комната, бывшая когда-то уютной гостиной, мутировала в нечто среднее между штабом суперзлодея и лабораторией безумного ученого. Моими стараниями, разумеется. Схемы, книги, записи — все это создавало правильную атмосферу. Джеки сначала ворчал, что я устроила бардак, но мое красноречие (и напоминание о том, кто тут платит) быстро убедили его в необходимости "рабочего хаоса".
— Мне нужно в промышленный район, — я задумчиво постучала деревянным кубиком по губам. — Особенно туда, где производят первичные кристаллы и артефакты. А еще в ту библиотеку, о которой ты упоминал.
— Допустим, — Джеки передал кувшин Бетти, глядя на меня с подозрением. — Но… может, ты сначала поделишься планом? Ты несколько дней сидела тут, бормотала что-то под нос и чертила пентаграммы. Нам бы хотелось быть в курсе, ради чего мы рискуем шкурой.
— Разумно, — кивнула я. Затем повернулась к Шейду и вернула ему кубик: — Повторяй упражнение.
Я подошла к импровизированной доске — куче скрепленных листов бумаги, прибитых к стене. Щелчок копытами, — и в них материализовались иллюзорные очки в толстой оправе. Я раскрыла их дужки и нацепила на нос с максимально умным видом.
Позади послышалось фырканье. Бетти закатила глаза так, что я испугалась, не застрянут ли они там, а Джеки откровенно заржал.
— Зачем тебе очки? — спросил он сквозь смех. — У тебя вроде нет проблем со зрением.
Я наградила его взглядом “ты ничего не понимаешь в стиле” поверх оправы.
— Просто спрашиваю, ничего такого, не надо смотреть на меня так, будто я тебе сейчас рогом в зад ткну.
Вздохнув от тяжести бытия с этими необразованными пони, я магией заплела гриву в строгий пучок и создала на копыте светящийся мелок.
— Наша команда будет называться ВКСМ. Или ВКиК, — начала я, рисуя размашистые символы и обводя их кругами. — Названия рабочие. Если у вас есть идеи лучше — оставьте их при себе, мои все равно гениальнее.
— И что это значит? — скептически спросил Джеки.
— Это отличный вопрос! И Великая Я с радостью просветит вас! — я торжественно ударила мелом по доске. — “Великая Кошмар Спасает Мир”. Второй вариант: “Великая Кошмар и ее Команда”. Сокращенно — “Великая Кошмар и Ко”. Можете не аплодировать, я знаю, что я великолепна.
Джеки и Бетти переглянулись.
— Что-то такое я и ожидал, — пробормотал Джеки.
— Не удивительно, — эхом отозвалась Бетти.
— В общем, — я громко прокашлялась, прерывая их скептицизм. — Главная миссия нашей команды, как понятно из названия — Спасти Мир.
Я выдержала драматическую паузу, давая им проникнуться моментом.
— И тут вы можете спросить: “Но, о Великая Кошмар, почему с нашим миром что-то должно случиться? Мы ведь так счастливо жили, щипали травку и радовались солнышку!”. И Великая Я снисходительно вам разжует.
Поймав очередной смешок Джеки, я недовольно цокнула и развернулась к доске.
— Следите за копытом. Особенно ты, Шейд, тебе это надо знать, — я нарисовала большой круг. — Это наша планета, Эквус. Мы на ней живем. — Внутри него я нарисовала круг поменьше. — Это Ядро нашей планеты. Сердце мира.
Затем я начертила несколько спиралей-восьмерок, проходящих сквозь Ядро и опоясывающих планету, как орбиты электронов.
— Это магические поля. Каналы. Лестницы, связывающие поверхность и Ядро. — Я быстро набросала фигурки пони и кустиков на поверхности большого круга. — А это мы. Мы дышим, живем, колдуем. И в процессе выделяем “Использованную” ману.
Стрелочки от фигурок потянулись к облачкам с подписью “Отработка”.
— Эта “Отработка” подхватывается каналами и уходит вниз, в Ядро. — Я провела линию спиралью в центр. — Там Ядро, как гигантский фильтр, перерабатывает ее и превращает в “Неактивную” ману. Чистую энергию. — Возле Ядра появилось сияющее облачко. — И она снова поднимается наверх. — Стрелка вверх. — А мы снова вдыхаем ее, перерабатываем в “Активную” и используем.
Я соединила стрелки в замкнутый цикл.
— Этот процесс называется “Дыхание Планеты”. Это упрощенная модель для детского сада, я даже не касаюсь Солнца и Луны, но суть вы уловили. Вопросы?
— Это… типа как гнать сидр? — Джеки нахмурился, почесывая висок. — Берешь яблоки, давишь, оно бродит, потом перегоняешь — и снова можно пить?
Я посмотрела на него с непередаваемым разочарованием.
— Нет, Джеки. Это не “гнать сидр”. Это то, благодаря чему ты не рассыпаешься в прах прямо сейчас. Это сложнейший метафизический процесс, который я упростила до уровня “палка-палка-огуречик”.
— Я не до конца понимаю детали, но принцип ясен. Магия циркулирует, как кровь через сердце, — вмешалась Бетти. — Но это не объясняет главного: в чем проблема?
— Десять баллов Гриффиндору! То есть… тебе, Бетти, — я одобрительно кивнула. — Хоть у кого-то здесь есть мозги.
Я стерла часть рисунка и начала чертить таблицу.
— Магия, мана, энергопоток — это сложная структура. Она не однородна. Порядок и Хаос, Созидание и Разрушение, Любовь и Страх… Я не буду грузить вас классификацией, вы все равно забудете через пять минут. Но всю магию можно поделить на две большие группы.
Я разделила таблицу на две колонки.
— Кто скажет, что общего у этих двух групп?
Джеки и Бетти задумались. Внезапно с дивана подпрыгнул Шейд, чуть не выронив кубик.
— Я! Можно я?!
— Да, мой юный падаван.
— Одни плохие, а другие хорошие? — неуверенно предположил он.
— Почти, — я улыбнулась. — Не “плохие” и “хорошие”, а Положительные и Отрицательные. Магия — это просто инструмент, она не бывает злой. Злыми бывают те, кто ее использует. Этот дуализм заложен в самой природе мира.
Я нарисовала круг Инь-Ян.
— Плюс и Минус. Свет и Тьма. Когда они объединяются, рождается Гармония. Именно Гармонией питается Ядро.
Я написала слово ГАРМОНИЯ огромными буквами и подчеркнула его три раза. Рядом нарисовала весы, чаши которых были идеально ровными.
— Баланс. Это ключевое слово. Раньше Эквестрия была местом Баланса. Но сейчас…
Я стерла весы и нарисовала новые — перекошенные. Чаша с “Минусом” ухнула вниз, а “Плюс” взлетел в небеса.
— Баланс нарушен. Ядро получает тонны “грязного” топлива. Отрицательной магии слишком много. И у Ядра, как и у любого двигателя, есть предел прочности. Думаю, не надо объяснять, что будет, если оно рванет?
Я обвела взглядом комнату.
— Все живые существа на Эквусе погибнут. Verstehen?
— Звучит… логично, — пробормотала Бетти, выглядя слегка побледневшей.
— Про то, что все сдохнут, можно было не уточнять, — буркнул Джеки. — Я не настолько тупой.
Хоть они и пытались держать морды кирпичом, я видела, как изменилась атмосфера в комнате. Она стала тяжелой, гнетущей. Кажется, до них наконец дошло, что я тут не в кубики играю.
— Подводя итог, — я театрально закатила глаза, сбивая пафос. — У меня есть доказательства разрушения Ядра. “Неактивная” мана, которая должна быть нейтральной, сейчас фонит отрицательной энергией. И скажу сразу: это Чертовски Плохо. ОЧЕНЬ. ПЛОХО.
— Ну, я понял, — хмыкнул Джеки, разводя копытами. — В мире слишком мрачно, и нам надо принести чуточку света и радуги. Что ты предлагаешь? Остановить войну? Задарить всех кексиками и сказать: “Ребята, давайте жить дружно”?
— “Чуточку”? — я одарила его взглядом, которым обычно смотрят на плесень. — Джеки, ты не понимаешь масштаба. Это не про “грустно и весело”. Это магическая физика. Нам нужно вернуть весы в ноль, а потом навалить на чашу “Плюса” столько положительного, чтобы Ядро смогло самоисцелиться. Остановка войны не даст нужного выхлопа положительной маны. Да и участвовать в вашей войнушке я не собираюсь. Моя задача — спасти этот кусок камня от взрыва, а не перекрашивать карты.
— Ладно, допустим, — кивнул он, становясь серьезным. — Тогда что? Какой у нас план?
Я стерла с доски каракули и нарисовала в центре жирный круг. Внутри него я изобразила схематичный, но узнаваемый силуэт солнца.
— Селестия, — произнесла я, чеканя каждый слог. — Она наш козырь. Вернув ее, мы обрушим на весы такой заряд гармонии, что стрелка улетит в небеса. Дейбрейкер — это черная дыра отрицательной энергии. Селестия — ее полная противоположность. То, что она отрицала в себе, вылилось в создание Императрицы. Вернем оригинал — нейтрализуем копию. А заодно обезглавим Империю, что вам, местным, только на копыто.
— Подожди… — вклинилась Бетти, выглядя совершенно потерянной. — Причем тут Селестия и Империя? Селестия исчезла сто лет назад!
— Ну… по теории Кошмар, Императрица — это и есть Селестия, — пояснил Джеки, почесывая затылок. — Я, конечно, тоже сначала крутил копытом у виска, но когда услышал это от самой Королевы… — он многозначительно пожал плечами.
— Но… как?! — Бетти переводила ошарашенный взгляд с него на меня.
— У Аликорнов, скажем так, есть профессиональная деформация — заводить себе злобное альтер-эго. Особенно если они слишком много думают и слишком мало принимают себя такими, какие они есть, — я закатила глаза. — И нет, Великая Я не такая, так что не надо на меня так коситься.
Великая Я сложнее, — закончила я свою мысль про себя.
Повисла тишина. Пока они переваривали информацию, я смотрела на схему на доске.
Дейбрейкер и Сомбра…
Мысль, холодная и липкая, зашевелилась в глубине сознания.
Они — часть этого мира. Даже два поехавших мага не могли бы в одиночку перекосить Ядро настолько сильно. Это противоречит законам физики этого мира. Баланс имеет инерцию. Чтобы довести мир до грани разрушения, нужно что-то… иное. Что-то чужеродное. Не отсюда. Что-то, что принесло с собой вирус дисгармонии.
Неужели Эфир не знала об этом? Или знала… и умолчала?
В любом случае, одна это проблема или их легион — мне придется разгребать это дерьмо. Иначе этот мир схлопнется. И я вместе с ним.
— Итак, — я громко прочистила горло, отгоняя мрачные мысли. — Теперь вы понимаете, что деньги — это не цель, а средство. Великая Я плачу вам, чтобы у нас было лучшее снаряжение, а не золотые унитазы.
Я ткнула мелом в портрет Селестии.
— Наша цель — Она. Даже ваша Королева за сотню лет не смогла достучаться до сестры. Будет ли это просто? Нет. Невозможно? Для Великой Меня такого слова не существует! Луна действовала грубой силой, ломилась в парадную дверь. Мы же пойдем через черный ход. Уж поверьте, я специалист по таким… сущностям.
Еще бы. Мы с ней, по сути, сестры по несчастью. В какой-то степени.
Я стерла рисунок, впитывая остатки активной магии, и щелчком развеяла иллюзорные очки.
— Великая Я и Джеки отправляемся в промышленный район. Нужно раздобыть информацию и кое-какие детали, — я посмотрела на хмурую парочку и жеребенка, который все еще крутил кубик. — Вам что-то нужно? Бетти, Шейд? Я планирую оставить вас здесь. Сами понимаете, моя скромная персона привлекает слишком много внимания.
— Хм? — Бетти вздрогнула, выныривая из своих мыслей. — Я думаю, что… нет?
Она замялась, положив копыто на загривок, и отвела взгляд. Было видно, как в ней борются гордость и… что-то еще.
— Хотя… — тихо добавила она. — Было бы неплохо, если бы сегодня готовила ты.
— Тетя Кошмар будет готовить?! — Шейд подпрыгнул на месте, едва не выронив свой тренажер. — Ура!
Я уже открыла рот, чтобы напомнить этой наглой летучей мыши, что я — Спасительница Мира, а не кухарка, но… сияющая мордашка Шейда заткнула меня быстрее любого кляпа.
Я перевела взгляд на Джеки. Тот нагло лыбился.
— Я бы тоже не отказался, — поддакнул он. — Если честно, вкуснее я в жизни ничего не ел.
От такой откровенной похвалы мне стало… неловко? Я отвернулась, делая вид, что протираю доску.
— Так и быть, — буркнула я, стараясь сохранить остатки величия. — Великая Я снизойдет до вас и продемонстрирует свои кулинарные таланты еще раз. Но не привыкайте! Это разовая акция щедрости!
— Ловлю на слове! — рассмеялся Джеки.
— Джеки, через полчаса уходим, — бросила я, направляясь к выходу, чтобы скрыть предательскую улыбку. — Великая Я буду на крыше. Позовешь, когда будешь готов.
Сидя на краю крыши, где пару дней назад проходил мой “Дипломатический Ужин” (громкое название для макарон на ветру, но Великой Мне нравится), я наблюдала за пробуждением города.
В моем копыте плясал небольшой красный кристалл — часть той самой кухонной плиты. Я вертела его, позволяя граням ловить первые лучи солнца, и думала.
Мир, который мое подсознание по старой памяти считало сказкой, где проблемы решаются песней и обнимашками, на поверку оказался суровым местом. Стоило повернуть голову назад, и взгляд упирался в массивные стены. Они словно говорили: “То, что снаружи, сожрет тебя и не подавится”. Даже мне становилось не по себе от их вида.
География Нового Кантерлота была до смешного символичной. Трущобы внизу, в грязи. Промышленный район — чуть выше, в смоге и шуме. А Замковая часть нависала над ними всеми, сверкая белым камнем. Мое положение в пространстве буквально определяло мою реальность. Философская хрень, но жизненная.
Я подняла взгляд к небу.
Солнце. Оно только начинало подниматься, но уже ощущалось… неправильным. Агрессивным. Под стать своей хозяйке.
Кстати, занятный парадокс: Аликорны — это, по сути, аватары своих светил. Если Дэйбрейкер владеет мощью настоящей звезды, удивительно, что Эквестрия еще не превратилась в радиоактивный пепел. Луна, конечно, сильна, я верю в нее, но будем реалистами: что такое отраженный свет против термоядерного реактора? Может, Дэйбрейкер сдерживается? Или теряет контроль? Тот выстрел в меня был чистой, концентрированной яростью.
Мой взгляд невольно скользнул в сторону Замка, к той самой высокой башне.
Луна…
От одной мысли о ней меня передернуло. Не от страха, нет. От… узнавания. Она сейчас больше похожа на Селестию, которую я помню, чем на саму себя. Статная, властная. Но голос… Этот голос слишком сильно напоминал мне о прошлом. О доме. О ней.
И, черт возьми, мне понравилось с ней говорить. Впервые за долгое время я чувствовала, что меня слышат. Без масок, без “Великой Меня”. Просто разговор двух существ, уставших от дерьма вокруг. Хотя мои мысли о ней Великой Мне не нравились, на душе от этого становилось спокойнее. Парадокс.
Я снова перевела взгляд на кристалл в копыте, отгоняя сентиментальность.
Наука — вот что никогда не подведет.
Этот красноватый камушек — Игнит, накопитель теплового потенциала. А второй, желтый, который остался на кухне — Катализатор. По отдельности они инертны. Но стоит столкнуть их поля, как Катализатор начинает возбуждать решетку Игнита, заставляя ту вибрировать на бешеной частоте. Выход? Чистое тепло без открытого горения. Примитивно, но элегантно.
Пони интуитивно нащупали этот путь. Люди копировали природу через электричество, пони — через кристаллы. Они начали закладывать в них простейшие плетения, создавая искусственные артефакты. Магическая промышленность в зародыше.
И это был мой шанс.
Моя проблема — это мой резерв. Он жалок. Любой средний единорог переиграет меня в долгую просто на выносливости. Я — спорткар с баком от газонокосилки.
Но я нашла лазейку. Моя гордость — система “Фильтр”. Надстройка над всем.
В этом мире магия разлита в воздухе — “Неактивная” мана. Она мощная, бесконечная, но токсичная для организма. Попытаешься использовать ее напрямую — выгоришь изнутри. Мой “Фильтр” — это сложнейшая надстройка в системе БМК, виртуальное “легкое”. Оно захватывает грязную ману из воздуха, перерабатывает ее в полуактивное состояние снаружи моего тела и подмешивает к моим заклинаниям.
Сейчас КПД — жалкие 30%. То есть треть энергии заклинания я беру из воздуха. Это уже круто, но мало.
Моя цель — 70%. А в идеале — 90%.
Если я смогу довести Фильтр до ума, я буду творить магию, тратя лишь каплю своей силы как запал, а остальное будет делать сама атмосфера. Я стану фактически бесконечным источником магии. Уровнем Бога.
Эх, мечты, мечты…
Но чтобы этого достичь, мне нужно гораздо больше понять природу маны, магии и, как ни странно, самой жизни, и еще куча работы по оптимизации текущей системы.
И тут на сцену выходят Артефакты.
Природный кристалл — это идеальная структура. Жесткая, упорядоченная решетка. Местная магия — эмоциональная и волевая — плохо вяжется с такой структурой. Она слишком хаотична для кристаллов. А вот моя магия — логическая, модульная, построенная на формулах — вписывается в кристаллическую решетку как родная.
Я могу использовать артефакты как внешние модули памяти. Как дополнительные процессоры для моего Фильтра! Записать часть магических контуров в камень, запечатать там активную ману — и вуаля. Оружие, связь, эхолокация, автоматическая защита…
Книги по “Кристаллическому Резонансу”, которые я так удачно “изъяла”, подтвердили мои догадки. Автор нащупал верный путь, пытаясь связать кристаллы в единую сеть, но ему не хватало системного подхода.
Кстати об авторе…
В памяти всплыла та белая единорожка, которую вырубил Джеки. Ее “магическое оружие” на ноге… Это был прототип. Грубый, но с огромным потенциалом. Она явно понимает в этом больше других.
Мне нужно заманить ее к себе.
Деньги? Вряд ли. Аристократы (или кто она там) не ведутся на мелочь. Идеи? Теплее.
Судя по тому, как она вцепилась в науку, ее может заинтересовать Моя книга. Та самая, в которой я описываю принципы БМК. Если я покажу ей лишь одну страницу… она душу продаст, чтобы увидеть остальные.
— О чем задумалась? — голос Джеки вырвал меня из грез о мировом господстве через научный прогресс.
Что ж, пора Великой Мне готовиться…