<—————————————————————>
Улицы Нового Кантерлота
<—————————————————————>
Двигались мы в сторону более оживленного и дорогого района. Улица была забита битком, и перемещаться было бы довольно проблематично… если бы Великая Я не была такой великой. Используя свою ауру страха, я заставляла толпу инстинктивно раздвигаться перед нами. Джеки, кажется, уже признал мое великолепие и просто кивнул, а вот Пикачу удивленно водила носом, пытаясь понять, почему все перед нами расступаются.
Мы подходили к замковой части, и перед нами выросла череда монументальных строений. Это была настоящая крепость от медицины: строгие, высокие фасады из белого камня, массивные колонны и стрельчатые окна, отражающие солнечный свет. Вся эта архитектурная мощь была щедро увешана длинными зелеными гобеленами, в центре которых багровели кресты — герб Корпуса Жизни. Здания давили своим величием, всем видом заявляя, что здесь спасают жизни в промышленных масштабах.
— Это оно? — поинтересовалась я, нахмурившись от того, что происходило перед входом в главное здание комплекса.
— Это ЦКЛ, да, — бросила оранжевая пони, пока Джеки рядом напряженно присвистнул.
Картина была странной: перед парадным входом собралось множество пони. Парочка даже держала плакат, но с нашего ракурса было сложно прочитать, что на нем написано. Кто-то был вооружен, но в большинстве своем это были обычные граждане без всякой защиты. Они дружно и агрессивно что-то скандировали тем, кто стоял перед входом.
А на широкой лестнице, охраняя проход, выстроились довольно интересные стражники. Выделялась всего парочка Зеленых в своей стандартной, почти невесомой зеленой форме — так, ткань с удобными карманами да пара легких чар чисто для галочки. Зато основная часть… существ была буквально закована в синее. В ту самую тяжелую броню Синего Корпуса, которую я встретила в Эквестрии первой. Массивные, подвижные железные пластины, плотная подгонка и густой фонящий слой защитных чар, заточенных на максимальную выживаемость.
Впечатление эти ходячие крепости оставляли незабываемое. И вот в этой броне сходу я заметила около дюжины пони, тройку грифонов, одного минотавра и целого красного дракона, возвышающегося на задних лапах. Кузнец и портной, которые умудрились сковать и пошить униформу на такую махину, чтобы тот не порвал ее в первую же секунду, кажется, превзошли сами себя.
— Тишина! — рокот дракона завибрировал в самом воздухе. Его огромная туша опустилась на все четыре лапы, создав эффект локального землетрясения. Из ноздрей ящера с угрожающим шипением вырвались густые клубы сизого дыма.
— Граждане Королевства, прошу, успокойтесь, — подхватил стоящий рядом единорог в синей форме, сделав шаг вперед.
Применив шаблон увеличения, я лучше рассмотрела значок на его груди. И… не узнала. Вроде похож на генеральский, как у Лиф, но со странной многолучевой звездой по контуру.
— Я понимаю вашу растерянность и рад, что вам не все равно, но стоит понимать границы, — продолжил единорог поставленным, командным голосом. — Больным сейчас нужен покой, а не ваша…
— Я слышала, как оттуда кричали! — выкрикнула одна из пони внизу, срываясь на рыдания. — Там должен быть мой муж!
— Почему вы просто не можете дать нам проверить самим?! — выкрикнул кто-то еще из толпы.
— Что вы пытаетесь скрыть?! — подал голос еще один жеребец, мгновенно собрав вокруг себя гул одобрительных выкриков.
— Тишина, пока говорит Хранитель! — пророкотал дракон, с силой ударив хвостом по каменной плитке, отчего та разлетелась на мелкие осколки.
Я перевела взгляд на Джеки.
— Так, дай угадаю, — озвучила я свою мысль, небрежно обведя копытом эту напряженную сцену. — Тебе надо именно туда?
— Ага, — кивнул он. Его взгляд быстро и цепко бегал по зданиям, явно выискивая что-то.
— Джеки, Великая Я, конечно, отличный пример для подражания… — протянула я, пытаясь взвесить, стоит ли гипотетическая информация внутри возможной стычки с драконом. — Но безумие — это не то, чему стоит подражать. Даже если это делаю Великая Я.
— Великая Кошмар испугалась? — криво усмехнулся наемник. Зацепившись за что-то взглядом, он уверенно зашагал в сторону от главной площади.
— Пфф, — фыркнула я, следуя за ним. — Испугалась? Великая Я такого слова не знает. Просто мыслю логически, оцениваю выгоду и возможные проблемы.
— Брауни… — с тревогой протянула Пикачу. — Я тут полностью согласна с Кошмар. Думаю, под такой охраной с Роз всё должно быть в порядке.
Роз? Та самая сестра? Ах да, он вроде говорил, что ради сестры идет сюда.
— Малышня! — внезапно окликнул Джеки жеребят, которые продавали газеты на обочине.
— Мистер? — настороженно поинтересовался один из них, пока остальные с любопытством разглядывали колоритного наемника.
— Присмотрите за телегой? — Джеки приветливо улыбнулся. — Дам два бита.
— Три! — выскочила вперед бойкая кобылка и быстро обосновала свою наглость: — Нас трое, нам было бы сложно их разделить.
— Кхм… резонно, — кивнул земнопони, принимая ее аргумент. Но как только кобылка потянулась за оплатой, он лишь скинул с себя упряжь телеги и шире улыбнулся. — Но плачу только после выполненной работы.
Кобылка надулась, но спорить не стала и промолчала.
— Чейз, — начал Джеки, подойдя обратно уже без груза. Он смотрел на нее немного сурово. — Я не боюсь, что имперцы достанут мою сестру. Я боюсь, что это Королевство и его внутренние разборки могут ей навредить. Она — последнее, что у меня осталось. И да попаду я в Тартар, если позволю ей пострадать. — Он отвернулся и пошел куда-то в сторону переулка, но я смогла расслышать его бубнеж в конце: — Даже если она против.
— Бедный Брауни… — вздохнула рядом со мной земнопони, пока мы шли за нашим гидом.
Джеки полез в небольшой, неприметный переулок между зданиями ЦКЛ.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, с подозрением смотря на узкий проход, в который полез Джеки: развернуться там будет сложно.
— Ну… — горько протянула Пикачу, начиная протискиваться в щель. — Брауни, по сути, воюет со всем миром… если так можно сказать.
Я последовала следом. Мой немаленький размер играл против меня: плечи и бока периодически неприятно терлись о стены. Будь я габаритами с Луну или Дэйбрейкер — вообще бы застряла. Для каких лилипутов делался этот проход?
— Пфф, — фыркнула я, ни капли не впечатлившись. Воюет со всем миром? Да Великую Меня заочно ненавидит каждая собака на этом континенте, хотя, к счастью, мало кто помнит о моем имени. — Тоже мне, великомученик.
— Я не знаю твоей истории, Кошмар, — остановилась Пикачу, преграждая мне дальнейший путь. Она посмотрела на меня через плечо со всей серьезностью, на которую была способна. — Возможно, тебе досталось куда больше. Но у каждого пони свой предел прочности. Как у кристалла. Брауни всегда пытался всё нести на себе. Один. Любая структура под таким давлением рано или поздно пойдет трещинами. Так что, пожалуйста… не обесценивай это.
Человеческая часть одобряла, что у этой пони есть некоторый стержень, но Кошмарной части чертовски не нравилось, что эта её решимость была направлена против меня. Великой Мне стоит в будущем заняться основательным ее воспитанием.
— Как скажешь, ученица, — подчеркнув последнее слово, я раздраженно тыкнула ее копытом в зад, из-за чего та пискнула, чуть не упав. — Будешь читать мораль другим. Лучше поторопись, а то наш “бедный” Джеки скоро наворотит дел без меня.
Пикачу пошла вперед, но я видела, как ее хвост и уши недовольно подергивались.
Ничего, скоро у меня ты станешь очень послушной. Я уж постараюсь~
Мы оказались зажаты в узкой щели между главным зданием ЦКЛ и его боковым крылом. Высоченные глухие стены давили с обеих сторон, переходя в непреодолимый забор, а над нами пролегал каменный мост, по которому гулко цокали копыта.
Прямо посередине прохода, в правой стене, я заметила проем. Мы с ученицей быстро подошли туда, и я наконец смогла нормально вздохнуть.
Довольно быстро я нашла взглядом Джеки. Тот стоял чуть дальше в нише, прямо возле небольшой железной решетки у самого пола.
— Итак? — протянула я, не понимая, что же удумал Джеки. — У тебя есть план?
Голова Джеки повернулась ко мне, оторвавшись от железного замка, с которым он все это время ковырялся. Во рту он держал тонкий железный прутик.
— Да, — быстро кивнул он, достав изо рта отмычку свободным копытом и начав ей жестикулировать. Фу, и как ему не мерзко? Великую Меня аж передернуло. — Пользуемся катакомбами, чтобы попасть в главное здание. Маскируемся под местных. Находим Роз. Говорим с ней, после чего вместе уходим. Всё. — Сказав это, он вернул прутик в рот и отвернулся к замку, но продолжил бормотать, уже более приглушенно: — Я бы сказал, что один вполне справлюсь, но ты, Кошмар, кажется, слишком заинтересовалась тем, что происходит в ЦКЛ… — неужели это так очевидно? — А Чейз навряд ли одна захочет остаться. Так что, судя по всему… — он замолчал, кажется, что-то нащупав. В следующий момент дужка отстегнулась, и замок со стуком упал на каменную плитку. — Мы идем вместе. — Закончив, он выплюнул и спрятал прутик.
— И это весь твой план? Серьезно? — поморщилась я от такого абстрактного представления. — Звучит как инструкция “как нарисовать единорога: сначала рисуешь пони, а потом дорисовываешь рог”. Можно чуть подробнее?
— А по мне — лучше не придумаешь, — ответил он, вставая и открывая теперь уже свободную решетку, которая издала неприятный скрежет. — Слишком подробные планы обычно ломаются от малейшей ошибки, а так у тебя есть четкие пункты. А как ты дойдешь до них — не имеет разницы. Ты же говорила, что любишь импровизировать. — Посмотрев на меня напоследок с некоторой иронией, он отвернулся и спрыгнул внутрь.
Я глянула на Пикачу. Та лишь пожала плечами, после чего прыгнула вслед за Джеки. Черный проход, в который спустились два моих работника, вызывал у меня странное чувство. Чем больше я в него смотрела, тем настойчивее сигнализировала моя пятая точка.
— Не верю, что Великая Я это делаю…
Проворчав это себе под нос, я плотнее запахнула плащ, чтобы не зацепиться им за края решетки. Переход в форму эфирного тумана сейчас был невозможен из-за багажа, так что пришлось действовать по-старинке. Сложив крылья как можно плотнее, я, тихо ругаясь сквозь зубы, полезла в эту грязную дыру. Мои аликорньи габариты явно не были рассчитаны на подобные архитектурные изыски.
С трудом протиснувшись сквозь узкий лаз и чудом не застряв крупом, я спрыгнула вниз, на каменный пол. В нос сразу же ударил влажный, затхлый запах, от которого заслезились глаза. Я почувствовала, как копыто наступило на что-то мягкое и мокрое. Быстро опустив взгляд, я увидела старый, насквозь прогнивший кусок ткани.
— Мерзость, — воскликнула я громче, чем хотела, брезгливо стряхивая прилипшую тряпку. К горлу подкатил тошнотворный комок. Меня передернуло так, что крылья сами собой плотно прижались к бокам.
Куда, черт возьми, привел Великую Меня этот неотесанный наемник?!
— Кошмар? Сюда, — раздался впереди голос Джеки. Каменные стены искажали его, дробя на гулкое эхо.
Осмотревшись, я обнаружила источник тусклого света, а рядом с ним — Джеки и Пикачу. Я быстро подошла к ним, аккуратно обходя мутные лужи и склизь на полу. Хорошо хоть мое зрение позволяло прекрасно видеть даже в такой темени.
Но больше всего меня напрягала здешняя неактивная мана. Она была… я даже не могла подобрать правильного слова. Словно чужеродная. Незнакомая и неправильная.
— Джеки, клянусь своей сущностью, — прорычала я, подойдя вплотную. — Если ты еще раз затащишь меня в подобную клоаку, Великая Я похоронит тебя прямо здесь.
Наемник держал в копыте небольшой светящийся флакончик. Внутри, в обычной воде, плавал мелкий природный кристалл света. Примитивная, но рабочая химико-магическая реакция: вода выступала простейшим растворителем-катализатором, раздражая кристаллическую решетку и заставляя ее сбрасывать излишки маны в виде фотонов. Дешево, сердито и нестабильно, но как фонарик — сойдет. У Джеки дома было несколько таких "ламп", и я успела их изучить.
Свет от флакона выхватывал из темноты лишь малую часть туннеля, отбрасывая на стены длинные, пляшущие тени. Каждая капля, падающая со свода, отдавалась в тишине барабанным боем.
— Что, — он криво, с явной издевкой усмехнулся, — не слишком великолепно для Великой Кошмар?
Сбоку послышался сдавленный смешок Пикачу.
Мой голос лязгнул холодной сталью:
— Великая Я не шутит.
Меня раздражало неуважительное отношение этого наемника. Да и вся эта затхлая, давящая ситуация бесила неимоверно. Я выпустила немного Ауры Кошмара, заставив тени вокруг нас сгуститься, и посмотрела на земнопони сверху вниз.
— Кажется, ты начинаешь забывать, на кого работаешь.
— Прости, — он мгновенно стушевался, отводя взгляд. — Я просто пытался разрядить обстановку. Возможно, немного перегнул. — В конце он неловко пожал плечами.
— Выбирай слова аккуратнее, — протянула я, наклонившись к самой его морде, и оскалилась своей любимой, хищной улыбкой. Джеки вздрогнул, но не отстранился. — А то Великая Я могу и укусить. — Выпрямившись, я перевела тяжелый взгляд на Пикачу, которая тоже нервно сглотнула. — Тебя это тоже касается. А теперь, раз все вспомнили свое место, продолжим.
Какое-то время мы шли в полном молчании. Оно и к лучшему: меньше шансов нарваться на засаду из-за лишнего шума. Глухие каменные стены и низкий потолок неслабо давили на психику. У меня вроде как не было клаустрофобии, но даже мне находилось здесь крайне неуютно.
— И, если уж на то пошло, — недовольно пробубнил Джеки, явно желая разбавить эту гнетущую тишину. — Ты сама полезла сюда.
— Лучше расскажи, — я проигнорировала его выпад, но решила поддержать разговор, — что это за место? Откуда ты о нем знаешь?
Это не было похоже на стандартную канализацию. Скорее на те классические истории, где под замком обязательно скрывался тайный лабиринт подземелий.
— А кто не знает? — пожал плечами наемник. — Все в курсе про существование катакомб, просто мало кто рискует ими пользоваться. А те, кто все же спускается, никогда не заходят ниже верхнего уровня.
— Насколько я знаю, — подала голос Пикачу, — катакомбы часто используются обслуживающим персоналом для быстрого перемещения между секторами. И этот, верхний уровень, тесно связан с водостоками.
Туннель вывел нас к небольшой развилке. Один проход уходил налево, другой — направо, а центральный тянулся дальше, забирая немного в сторону. Правый зев казался особенно темным и уходил куда-то круто вниз.
— Налево, — указал Джеки. — По своей сути катакомбы — место очень старое и мистическое. Я не люблю здесь шастать, но это самый простой и незаметный путь в ЦКЛ.
— И сколько раз ты уже так проникал? — поинтересовалась я, сворачивая в левый туннель.
— Не знаю, — он снова пожал плечами. — Больше тридцати раз — точно.
— Брауни, ты же понимаешь, что это прямое нарушение закона? Если об этом узнают, проблем не оберешься, — обеспокоенно заметила ученица.
— Чейз, — протянул Джеки, — ставлю свой круп, что Черные и так знают каждого, кто пользуется их проходами. Главное — знать меру. — Он бросил на оранжевую земнопони выразительный взгляд и напомнил: — А тебе пора перестать мыслить как корпусник. Ты больше не часть их Системы.
От этих слов Пикачу вздрогнула, словно от пощечины.
— Черные? — я уцепилась за знакомое название, нахмурившись.
Я всё пыталась разгадать природу этого странного места и его фона. Мана здесь отдавала какой-то больной… приторностью. Да и сам камень, по которому мы ступали, казался неестественным. Под копытами он отзывался глухой, звенящей пустотой. В отличие от Джеки и Пикачу, мое зрение позволяло рассмотреть саму кладку в деталях. И она была слишком вылизанной. Слишком гладкой. Слишком идеальной. А швы…
— Ну, это не точно, — Джеки прервал мои размышления. — Никто не знает, когда именно появились эти катакомбы. Словно их не было, а в один прекрасный день они уже здесь. Я пытался нарыть хоть какую-то информацию, но это гиблое дело. — Он неопределенно качнул головой. — Большинство уверено, что их прорыли специально для Черных. Я склоняюсь к этой же теории, она самая реалистичная. Хотя пока никому не удалось этого доказать… — он резко понизил голос, — или выжить после того, как доказал.
— Сильно сомневаюсь, что Луна стала бы устранять пони просто за знание плана подземелий, — процедила я, не веря ни единому его слову. — Не знаю, кто такие эти ваши Черные, но звучит как страшилка для непослушных жеребят.
— Может, и так, — хмыкнул Джеки. — Но я бы не был так уверен, что Черные всё еще сидят на коротком поводке у Королевы.
Наемник резко остановился. Впереди показался еще один проход, ведущий к лестнице наверх. Что примечательно, сами ступени были вытесаны из обычного, грубого камня — резкий контраст с “идеальными” стенами туннеля.
— В смысле? — я остановилась, не понимая, к чему он клонит.
— Это всё на уровне слухов и домыслов… — протянул земнопони, бросив короткий взгляд на Пикачу. — Но, кажется, Желтые спелись с Черными и затевают какую-то игру.
— Брауни! Это не просто клевета, это абсурд! — возмутилась оранжевая кобыла, строго посмотрев на наемника. — Я понимаю твое недоверие к властям, но Корпуса созданы, чтобы защищать Королевство. Система Корпусов — это единый организм. Ты же не станешь утверждать, что твоя правая нога замышляет заговор против головы?
Джеки ничего не ответил. Лишь тяжело вздохнул, пожал плечами и начал подниматься по ступеням.
И Луна не знает об этом? Может, я и знала ее совсем недолго, но за те пару ночей на крыше успела убедиться: она далеко не дура. Что бы там себе ни "понял" Джеки, реальная картина наверняка в разы сложнее его уличной конспирологии.
Я решила оставить эти мысли при себе, так как они в корне расходились с картинами мира и Джеки, и Пикачу.
Резко.
В этот самый миг мой радар вспыхнул.
Чья-то аура. Прямо за спиной.
Я молниеносно обернулась, готовая ударить, но фон уже погас. В темном зеве туннеля не было ничего, кроме пылинок, лениво танцующих в свете кристалла.
— Великая Я, похоже, набралась паранойи от Луны… — пробормотала я, качая головой. Моя человеческая часть уже начала услужливо подкидывать образы монстров из всех просмотренных ужастиков. — Или полупустой резерв так бьет по мозгам?
Вздохнув, я поспешила за своими спутниками. Но мысль о странных, приторных катакомбах никак не выходила из головы. Я словно ловила… дежавю?
Воистину, странное место.
Джеки и Пикачу стояли перед старой дверью и, кажется, ждали меня.
— Так, смотрите, — кивнул Джеки. — Дальше будет подсобка, там обычно пусто. Наша задача — добраться до выхода и, не задерживаясь в коридоре, быстро проскочить в соседнее помещение.
— Зачем? — поинтересовалась я, не понимая, что это нам даст.
— Там у них… — протянул он, будто пытаясь подобрать забытое слово. — Типа хранилища. Старую одежду они тоже там хранят. Мы этим воспользуемся.
— Ты про Кастелянскую? Тебе нужны халаты? — уточнила Пикачу.
— Именно, — кивнул Джеки. — В ЦКЛ почти не обращают внимания, если ты в больничном халате.
— Ну, — со знанием дела протянула земнопони, — он вообще-то называется медицинским.
— Больничный, медицинский — какая к черту разница, — раздраженно прошипела я. — Хватит душнить. Быстрее сделаем — быстрее выйдем.
— Кошмар? — посмотрел на меня наемник.
— Что?
— Можешь использовать то самое заклинание на наших копытах? Чтобы убрать стук, — пояснил он.
— Хм, — довольно хмыкнула я тому, что мою великую магию признают. — Для Великой Меня — раз плюнуть. Давай свои копыта.
Пока я накладывала заклинание легкого шага на ноги Джеки, Пикачу странно на нас косилась, явно не понимая сути процесса. Закончив с наемником и своими собственными копытами, я переключилась на ученицу.
— Сначала будет непривычно, — пояснял Джеки Пикачу, пока мой рог светился над ее ногами, — но ты просто постарайся реагировать не сразу. Это почти как ходить по воздуху…
— Она умная пони, — раздраженно перебила я, ни капли не сомневаясь в своей ученице. — И разберется без твоих пояснений. Я просто добавила небольшое сопротивление.
Пикачу смотрела то на Джеки, то на меня, но немного помедлив, всё же кивнула. Мне ее растерянность даже показалась немного милой.
Великой Мне? Милой? Бред. Наверное, показалось.
— Пошли, — скомандовал Джеки, как только я закончила, и потянул дверь на себя.
Как только створка с тихим щелчком закрылась за нашими спинами, отсекая приторную сырость подземелий, в нос ударил резкий, до рези в глазах контраст. Воздух ЦКЛ пах агрессивной стерильностью: хлоркой, едкими алхимическими антисептиками и спиртом. Но даже этот химический щит не мог полностью перебить тяжелый, тошнотворный душок запекшейся крови и болезни, витающий где-то на заднем плане. Мы оказались в тесной, пыльной подсобке, забитой швабрами и ведрами. Выход из катакомб был искусно замаскирован под глухую фальш-панель за старым стеллажом.
Я слышала, как за стенами и над нами суетятся сотни пони. Но меня насторожили множества аур, которые я ощущала через неактивную ману. Они были странными, какими-то… не цельными?
Пикачу немного замешкалась и пару раз чуть не упала, привыкая к новым ощущениям под копытами, но всё же догнала нас.
— Дальше коридор, — напомнил Джеки, прислушиваясь у двери. — Заходим быстро в следующую дверь.
Наемник приоткрыл створку и, бесшумно скользнув наружу, в два шага оказался у противоположной двери в коридоре. И пока Великая Я так же быстро и грациозно перемещалась следом, решила всё же прощупать неактивную магию впереди…
Блять.
Непрошеная мысль возникла очень быстро, вместе с пониманием, что комната не пустая.
Джеки потянул ручку, уже собираясь шагнуть внутрь, но резко замер… Кажется, он решил дать заднюю. Великая Я понимала, что это явно не входило в его планы. Мой мозг мгновенно перебрал все возможные варианты и пришел к единственному верному выводу. Быстро подхватив копытом пискнувшую Пикачу, я словно таран впечатала застывшего Джеки прямо в дверной проем.
— Подожди… — попытался он сказать то, что я уже и так поняла. Дверь за нами защелкнулась, а Пикачу охнула, грузно повалившись на пол после потери моей опоры.
Сразу после щелчка двери и громкого падения ученицы, на нас посмотрела пони.
Это была пожилая земнопони в выцветшем медицинском халате, под которым проглядывала зеленая униформа. В копытах она держала стопку аккуратно сложенных простыней, а на ее носу криво сидели очки с толстыми линзами.
В комнате повисла тягучая тишина. Пока старушка пыталась осознать происходящее, а Пикачу — собрать разъезжающиеся ноги и встать, я тихо скользнула к Джеки.
— Отвлеки ее, — прошептала я ему и начала медленно отступать в сторону, заглушая свое присутствие с помощью ауры и шаблонов. Я словно превратилась в чернильную кляксу, что было довольно сложно сделать в этом ярко освещенном помещении.
Старушка наконец отмерла. Она поправила свои толстые очки, отчего ее глаза стали казаться размером с блюдца, и грозно нахмурилась.
— Вы кто такие? — скрипуче выдала она. — Это помещение только для персонала!
Пикачу, все еще распластанная на полу, рефлекторно попыталась вскочить, но, похоже, совсем забыла о заклинании на копытах и никак не могла поймать равновесие.
Джеки застыл, как олень в свете магического фонаря. Шпионаж, взлом и скрытное перемещение — это его профиль, а вот социальная инженерия и актерское мастерство явно остались за бортом его прокачки. Великая Я поняла это еще во время побега из замка, но сейчас суть была не в этом…
Он судорожно сглотнул, глядя на старушку, которая щурилась сквозь свои толстые линзы.
— Э-э-э… Добрый вечер? Точнее, день! — выдавил из себя наемник, натянув самую нелепую и неестественную улыбку, которую я когда-либо видела. Кажется, у него даже глаз дернулся. — Мы жутко заблудились. Моя… кузина. Новенькая санитарка. Первый день, волнуется так, что собственные ноги не держат! Ха-ха…
Великая Я мысленно отвесила себе фейсхуф. Серьезно?
Старушка прищурилась так сильно, что ее глаза за стеклами очков превратились в две подозрительные щелочки. Она окинула взглядом потного Джеки, затем посмотрела на распластанную на полу Пикачу, которая с грацией перевернутой черепахи пыталась собрать ноги в кучу.
— Кузина? — недоверчиво переспросила кастелянша, и в ее тоне явно читалось: "я работаю тут почти всю жизнь и видела идиотов поубедительнее". — Без формы? В таком виде? А ты кто такой, скажи на милость? Главврач в штатском?
— Я… э-э… я просто помогаю ей донести… э-э… вещи! — выдал Джеки очередную гениальную мысль, при том что его копыта были абсолютно пустыми.
Какой же испанский стыд.
Если я оставлю всё на этого "гения шпионажа", нас повяжут прямо в подсобке на складе грязных пододеяльников.
Я наконец обошла старушку со спины. Теперь, когда она была полностью сосредоточена на них и совершенно забыла обо мне, настала пора пускать в ход способности.
Нависнув прямо над кастеляншей, Великая Я дотронулась крылом до ее загривка и, обратившись к силе своей сущности и магии снов, послала тонкий импульс.
— Спи, — прошептала я. Вслед за моими словами у пони подогнулись ноги, и она начала заваливаться набок. В последний момент я поймала ее крылом, не дав упасть.
Аккуратно, чтобы не рассыпать стопку простыней, которую старушка все еще сжимала мертвой хваткой, я опустила спящую кастеляншу на ближайшую кучу мягкого белья.
— "Помогаю донести вещи"? Серьезно, Джеки? — я выпрямилась и сев, скрестила передние ноги на груди, и смерила наемника самым уничижительным взглядом из своего арсенала. — Да Великая Я в жизни не слышала более убогой лжи. Если бы я не вмешалась, она бы забила тебя шваброй до полусмерти, чисто из жалости к твоему интеллекту.
Джеки виновато потер шею копытом, нервно оглядываясь на спящую пони.
— Я не готовился к разговорам! Обычно в это время тут никого нет, — буркнул он, подходя к стеллажам и начиная рыться в поисках подходящей одежды.
Сзади послышался кряхтящий звук. Пикачу наконец-то смогла совладать с модифицированным трением и неуклюже поднялась на ноги, отряхивая свой круп.
— Ты ее… убила? — испуганно прошептала оранжевая земнопони.
— Убила? Какая… вульгарность, ученица, — фыркнула я, подойдя к Джеки и тоже начав перебирать халаты. — Великая Я просто отправила ее в лучший из миров… мир сновидений.
Так, а тут проблемка. Мне-то их размерчик не очень подходит…
Наемник кинул в Пикачу свернутый медицинский халат.
— И сколько действуют твои… чары? — поинтересовался Джеки, снимая снаряжение и пытаясь натянуть на себя халат.
— В замке я немного поэкспериментировала со стражниками, — я скривила нос от найденного халата размером на жеребенка и продолжила поиски. — Всё зависит от того, насколько сильно сопротивление магии снов у самой пони, а также от ее активной магии. Того же аликорна навряд ли удастся свалить даже в теории. Самый плохой результат был в районе часа.
— Значит, нам надо уложиться в час, — кивнул наемник, уже преобразившись из подозрительного типа с улицы в уставшего санитара. Тут он заметил, чем занимаюсь я. — Кошмар… я не думаю, что тут найдется что-то на полтора метра роста…
— На два метра! — резко перебила я его. Человеческая часть внутри меня прекрасно понимала, что я едва дотягиваю до "полторашки", но Кошмарная сущность категорически отказывалась признавать этот унизительный факт перед подчиненными.
— Но… ладно, — поморщился Джеки. — Смысл в том, что тут навряд ли будет твой размер. Может, применишь заклинание как в замке, с уменьшением размера? Ты же спец в иллюзиях.
— Реальное уменьшение сжирает ману как не в себя, — я посмотрела на земнопони как на дурака. — И что ты предлагаешь мне делать, когда я останусь без магии? Как в прошлый раз, грозовых облаков рядом может не оказаться, — напомнила я про тот несчастный переулок с бандой. — А обычная оптическая иллюзия не сработает: там коридоры набиты битком. Мои физические габариты никуда не денутся, Джеки.
Я раздраженно фыркнула, чувствуя, как от запаха хлорки и кипяченого белья в этой подсобке начинает свербеть в носу.
— Тогда что ты предлагаешь? — Джеки скрестил копыта на груди и вопросительно посмотрел на меня.
Мой взгляд скользнул по стеллажам и зацепился за самую верхнюю полку, где пылилась отдельная стопка белья, заметно отличающаяся габаритами. Телекинезом я сдернула верхний сверток. Когда жесткая ткань развернулась, она накрыла меня почти целиком, словно чехол для небольшого дирижабля.
— Бинго! — воскликнула я, радуясь, что моя догадка оказалась верной. — Что бы вы делали без такой Великой Меня?
— Ого, — присвистнул наемник. — Это что, палатка?
— Это, мой недалекий работник, медицинский халат для минотавров, — победно усмехнулась я. Если тут обслуживают таких "шкафов", значит, и инвентарь для них обязан быть.
Скинув с себя плащ и привычно отправив его в теневое хранилище, я принялась натягивать обновку. Кое-как просунув передние ноги в широченные рукава, я застегнула эту хламиду. Выглядело так, словно Великая Я решила спрятаться в мешке из-под картошки. Крылья оказались плотно прижаты к бокам, что дико бесило, но свою функцию эта тканевая тюрьма выполняла — аликорна во мне теперь выдавал только рост.
— И еще одна маленькая деталь, — я усмехнулась клыкастой улыбкой, уже творя заклинание. Как только я закончила, магия прошлась по мне волной, меняя цвет моей шерстки и гривы. — Что скажете?
— Воу, — изумленно посмотрел на меня Джеки. — Почему ты раньше так не делала?
— Если не считать твой высокий рост и рог, то не узнать, — согласилась Пикачу, разглядывая меня.
— Скажем так, — Великой Мне стало резко приятно от их похвалы, и я не смогла сдержаться, чтобы не похвастаться. — Я учусь на своих ошибках, в отличие от некоторых, не будем показывать копытом. — Я весело посмотрела на Джеки, но тот лишь скривился. — Я поняла, что полноценные иллюзии имеют свои проблемы, с которыми иногда сложно работать в полевых условиях. Поэтому я потратила немного времени и изобрела частичное покрытие. Называется "хамелеон" — просто переписывает световой спектр на поверхности. Максимально простое, но при этом изящное решение. Ну не великолепна ли Великая Я?
— Просто постарайся не махать своим великолепием у всех перед носом, — нервно выдохнул Джеки, поправляя воротник своего халата. — Если кто-то присмотрится к твоему рогу, никакая смена цвета не спасет.
Я закатила глаза.
— Ученица, — окликнула я Пикачу, и та послушно посмотрела в мою сторону. — Подойди.
Как только она встала напротив, я сосредоточилась и начала формировать "хамелеона" для нее. Заклинание было строго индивидуальным, поэтому мне приходилось всё пересчитывать и подгонять. Хорошо, что по активной магии оно бьет слабо, а вместе с фильтром вообще переходит в разряд бесплатных.
Когда я закончила и открыла глаза, мой рог сверкнул, а Пикачу окутало заклинание. Теперь это была пони с ярко-зеленой шерстью и темно-зеленой гривой — я просто обрезала красный спектр из отражения, превратив Пикачу в Бульбазавра.
Я с хищной улыбкой намекнула Джеки:
— Если ты Великую Меня попросишь…
— Ха, — тяжело вздохнул наемник, подходя ближе. Его голос был пропитан сплошным сарказмом: — Великая Кошмар, не могли бы вы, пожалуйста, применить на мне ваше великолепное заклинание? — Его взгляд прямо спрашивал: "Довольна?".
— Не идеально, — усмехнулась я его кривляниям, начиная формировать хамелеона под его мерки. — Но неплохо.
Магическая волна прокатилась по телу наемника, заставив воздух вокруг него на секунду исказиться. Коричневый цвет сам по себе был сложным для фильтрации — это же смесь кучи оттенков. Поэтому я решила оставить один спектр, только немного подкрутив яркость…
Джеки моргнул. Затем медленно, очень медленно опустил взгляд на свои вытянутые передние копыта.
В подсобке повисла тишина, нарушаемая лишь мерным посапыванием старушки на горе грязного белья.
Шерсть сурового, бывалого наемника, проливавшего кровь в подворотнях Нового Кантерлота, теперь сияла ярким, синтетическим, кислотно-розовым цветом. Он выглядел как пережеванная жвачка со вкусом клубники. Или как пони, который упал в чан с радиоактивной сахарной ватой.
— Кошмар… — голос Джеки дрогнул. Он поднял на меня взгляд, полный невыразимой боли и предательства. — Какого. Сена.
Пикачу, стоящая рядом в своем новом зеленом окрасе, издала странный сдавленный звук. Я скосила на нее глаза: земнопони отчаянно зажимала рот обоими копытами, ее плечи тряслись, а из глаз от попыток сдержать смех брызнули слезы.
— Что? — я невинно хлопнула ресницами, хотя человеческая часть внутри меня уже каталась по полу от хохота. — Прекрасная маскировка. Никто, поверь мне, абсолютно никто не узнает в этом розовом недоразумении опасного преступника. Великая Я — гений конспирации.
— Я выгляжу как стриптизер из дешевого клуба! — зашипел Джеки, лихорадочно натягивая на себя медицинский халат и пытаясь спрятать под ним как можно больше ядрено-розовой шерсти. — Верни как было!
— Возврат средств не предусмотрен, услуга оказана, — хмыкнула я, поправляя свой безразмерный балахон для минотавров, в котором сама чувствовала себя как ходячий шатер. — Тем более, мы ограничены во времени. Уже и так засиделись.
Джеки открыл рот, чтобы высказать Великой Мне всё, что он думает о моей магии, спектральном анализе и моем чувстве юмора, но Пикачу вдруг не выдержала и тихо, но отчетливо хрюкнула.
Наемник метнул в нее убийственный взгляд розовой морды, отчего зеленая Пикачу зажала рот еще сильнее, отвернувшись к стене.
— Я вас ненавижу. Обоих, — обреченно выдохнул он, застегивая халат под самое горло. — Ладно. Всё. Собрались. Берем сестру и уходим.
Он подошел к двери, ведущей во внутренние коридоры ЦКЛ, и прижался к ней ухом. Его морда (насколько это было возможно в розовом цвете) снова стала серьезной и сосредоточенной.
Джеки толкнул створку. Щелчок замка показался в тишине подсобки оглушительным.
Мы шагнули в коридор ЦКЛ, и веселье как-то резко закончилось.
Сам ЦКЛ изнутри поражал воображение. Это была не просто больница, это был настоящий монументальный дворец медицины. Широченные коридоры из белого мрамора, высоченные сводчатые потолки, украшенные фресками со сценами исцеления. Огромные окна пропускали свет, который мягко отражался от идеально отполированного пола.
Но всё это архитектурное великолепие полностью тонуло в царящем здесь хаосе.
Мимо нас, оглушительно цокая копытами, проносились десятки пони в халатах. Кто-то тащил тележки с медикаментами, кто-то левитировал стопки окровавленных бинтов. Стоял непрерывный гул: резкие приказы, стоны, лязг металлических инструментов. Мы влились в этот поток, стараясь не отсвечивать.
Проходя мимо огромного открытого пространства ресепшена, мы оказались на виду у десятков пони. За стойкой сидели уставшие единороги, лихорадочно заполняющие бумаги. Одна из кобыл подняла красные от недосыпа глаза, скользнула взглядом по огромной мне, зеленой Пикачу и… розовому Джеки. Она моргнула. На секунду в ее взгляде мелькнуло непонимание, но тут же где-то сбоку раздался крик: “Срочно кристалл в четвертую!”, и она, мгновенно потеряв к нам интерес, уткнулась обратно в свои списки.
Казалось, здесь всем было плевать, как ты выглядишь. Главное — ты в халате и ты работаешь.
— Нам наверх, — бросил Джеки, не оборачиваясь. Его голос звучал глухо.
Мы подошли к широкой мраморной лестнице. И чем выше мы поднимались, тем сильнее менялась атмосфера. Запах дорогих благовоний и стерильной чистоты первого этажа исчез. Его сменил другой, тошнотворный коктейль: запах озона, жженой плоти, гноя и… гнили.
Стоило нам толкнуть тяжелые двустворчатые двери второго этажа, как на нас обрушилась волна агонии.
— Во имя Королевы… — потрясенно выдохнула Пикачу, замирая на месте.
Коридор был забит. Палат явно не хватало, поэтому многие пациенты лежали прямо на каталках вдоль стен. Зеленые лекари носились между ними, их рога беспрерывно светились, отдавая последние крупицы сил.
Но меня поразило не количество раненых. Меня поразило то, что с ними происходило.
Я подошла чуть ближе к ближайшей койке, игнорируя суету вокруг. На ней бился в конвульсиях крупный земнопони. Двое санитаров с трудом удерживали его за копыта, пока врач-единорог направлял в его грудь плотный поток исцеляющей магии.
Жеребец не просто кричал — он выл, срывая голосовые связки. Его глаза закатились так, что виднелись лишь налитые кровью белки.
Сцена была жуткой, но еще более жутким был фон, который теперь буквально орал в моем восприятии.
Я переключила зрение, смещая фокус с физического мира на неактивную ману.
В груди пациента сидел осколок. Не просто кусок камня или стекла. Это был артефакт со сложнейшей структурой, пропитанный гнилостной маной, концентрация которой просто зашкаливала.
Осколок пульсировал, словно живое черное сердце. Я видела, как от него, подобно корням сорняка, расходятся тонкие нити темной энергии. Они вплетались прямо в магические каналы носителя, срастаясь с его нервной системой. А внутри самого кристалла билось нечто хаотичное, нестабильное, ломающее базовые законы маго-физики.
Лекарь не пытался вытащить осколок. Он загонял исцеляющую магию вокруг раны, создавая что-то вроде карантинной зоны. Как только лечебный свет касался черных “корней”, пациент выгибался и выл так, что у меня заложило уши. Врач буквально выжигал распространение заразы, замораживая процесс, но не устраняя причину.
С инженерной точки зрения это было гениальное и абсолютно бесчеловечное дерьмо. Оружие, которое не просто убивает, а превращает жертву в бомбу замедленного действия. Попытаешься вытащить кристалл — он разорвет магическое ядро носителя на куски. Оставишь внутри — эта хаотичная дрянь продолжит распространяться.
Я видела, как шерсть вокруг раны земнопони уже начала выпадать, а кожа покрылась твердыми, пульсирующими наростами, напоминающими искаженную, чужеродную плоть.
— Нет… — рядом со мной раздался хриплый, судорожный вдох.
Я скосила глаза. Джеки попятился. Его кислотно-розовая маскировка сейчас выглядела как жестокое издевательство над его состоянием. Зрачки наемника сузились до крошечных точек, уши прижались к голове, а грудная клетка ходила ходуном, пытаясь захватить воздух, которого ему вдруг стало не хватать.
Он смотрел не на пациента. Он смотрел сквозь него.
Моя человеческая часть подумала, что шутка затянулась и перестала быть смешной. Мой рог коротко мигнул, и я оборвала плетение "хамелеона". Кислотный цвет мгновенно стек с наемника, возвращая ему родной, привычный коричневый окрас. Ему сейчас было точно не до маскарада.
— Брауни? — неуверенно позвала Пикачу, делая к нему шаг.
Он не ответил. Я видела, как его затрясло. В остекленевшем взгляде отражался первобытный, парализующий ужас. Кажется, эта мерзость с мутацией вытащила из его головы какие-то очень дерьмовые воспоминания. Я не психолог, но даже мне было очевидно: у нашего сурового проводника начался самый настоящий приступ паники.
Если он сейчас заорет или упадет в обморок, нас раскроют за три секунды.
Я шагнула к нему, грубо схватила копытом за плечо и с силой встряхнула, одновременно посылая в него крошечный, отрезвляющий импульс ауры Кошмара. Строго выверенный укол ледяного страха прямо в мозг, чтобы перебить панику.
— Соберись, — прошипела я ему прямо в ухо, добавив в голос стальных ноток. — Твои демоны подождут снаружи. У нас нет времени на истерики. Дыши.
Джеки судорожно втянул воздух, моргнул, и его взгляд наконец сфокусировался на мне. Он сглотнул и кивнул, хотя его всё еще била мелкая дрожь.
— Да… да, — хрипло выдавил он. — Идем. Она… она должна быть дальше, в операционном блоке.
Мы двинулись вперед по этому коридору страданий.
Протискиваясь сквозь снующий туда-сюда персонал, я продолжала сканировать пространство неактивной маной. Великая Я всегда любила загадки, но эта вызывала лишь искреннее омерзение.
Чем дальше мы шли, тем больше я понимала механику происходящего. Врачи пытались лечить, а для того, чтобы восстановиться и дать время самому больному, использовали специальные артефакты с природными кристаллами.
Я зацепилась взглядом за еще одну койку. Молодая единорожка-санитарка дрожащими копытами прижимала крупный, сияющий белым светом кристалл к груди кричащего пегаса. Как только чистая энергия камня сталкивалась с черными нитями осколка внутри раны, происходил микро-взрыв. Белый кристалл в копытах санитарки начал стремительно темнеть, впитывая в себя скверну, пока с тихим хрустом не покрылся трещинами.
Я понимала смысл: они хотели выкачать темную магию, чтобы обезвредить сам артефакт и избавиться от дряни внутри. Но это не сработает. Я довольно хорошо понимала принцип работы темной магии, хотя старалась даже со своей системой ею особо не пользоваться. То, что было заложено внутри этих артефактов, по сути, являлось самовоспроизводящимся. Сколько ни откачивай, а сделаешь только хуже.
— Отработан! Дайте чистый накопитель! Быстрее! — истерично крикнула она, отбрасывая почерневший кристалл в специальное металлическое ведро, где уже валялись десятки таких же переполненных "губок".
Ведро с отработанными кристаллами звякнуло. Я на секунду задержала взгляд на этой куче фонящего мусора. Темная мана — это одно. Она просто разрушает, как кислота. Но то, что сидело в этих ранах, в самих отравляющих кристаллах… это была не просто кислота.
Это был словно вирус. Вредоносный код, если можно так сказать, который брал живую плоть и переписывал ее базовую структуру во что-то… иное. Неправильное. Хаотичное. Активная мана жертв пыталась бороться, я видела эту бурю внутри, но если бы не лекари, они бы уже давно стали… чем-то другим.
Каким образом такое вообще может существовать? Это даже не темная магия… это что-то на более мерзком и непостижимом уровне. Неужели Империя правда изобретает такое извращенное уничтожение? Сомбра? Дэйбрейкер? Один был помешан на абсолютном контроле и подавлении воли, вторая — просто воплощение худшего в Селестии, желающая выжечь всё несогласное дотла. Но это… это было не порабощение и не очищающий огонь. Это был чистый, беспримесный Хаос, запаянный в оболочку из темной магии, чтобы лекари не могли до него добраться. Как системный вирус, защищенный криптографическим ключом, который убивает носителя при любой попытке взлома. Грязный, подлый хак самой природы.
Хаос невозможно контролировать, его можно только выпустить. Тот, кто создал это, играет с силой, которая сожрет его самого.
— Посторонись! Остановка сердца! — истошный крик разорвал гул коридора.
Нам пришлось буквально вжаться в стену, когда мимо пронеслась еще одна каталка. На ней лежал грифон, чьи перья на груди слиплись от черной, пузырящейся слизи. Двое лекарей на ходу вливали в него потоки зеленоватой магии, пока третий безуспешно пытался приложить к ране новый лечебный кристалл.
Каталка скрылась за массивными створками в конце коридора.
Никто из бегущих мимо даже не посмотрел на нас. Всем было плевать. В глазах персонала читалась лишь абсолютная, выматывающая пустота. Они не лечили. Они просто пытались удержать плотину, которая уже дала трещину.
— Туда, — сипло выдавил Джеки, кивнув на те самые створки, за которыми скрылась каталка. — Операционный блок. Роз там. Она… она главная здесь.
Мы двинулись вперед, лавируя между койками. Пикачу шла на негнущихся ногах, ее взгляд метался от одного изувеченного пациента к другому. Вся ее вера в непогрешимость Системы и Корпусов сейчас проходила жесткую проверку реальностью.
Тяжелые матовые створки поддались с неохотным скрипом, и мы оказались внутри. В операционной.
Если коридор был чистилищем, то операционный блок оказался самым настоящим эпицентром ада, замаскированным под стерильную лабораторию. Огромный зал со сводчатым потолком был залит безжалостно ярким, режущим глаза светом от десятков крупных природных свето-кристаллов, подвешенных над операционными столами.
Воздух здесь был тяжелым, пропитанным озоном от избытка магии и едким запахом алхимических антисептиков.
Но в центре этого упорядоченного хаоса находилась зона, отгороженная полупрозрачными магическими щитами. Именно оттуда фонило той самой омерзительной, приторной скверной.
Мы замерли у входа, прижавшись к стене, как стайка растерянных практикантов. Моя маскировка работала отлично — на крупную фигуру в балахоне никто не обращал внимания, все были слишком заняты.
Джеки, не обращая внимания на суету вокруг, напряженно вглядывался в группу пони, стоящих у центрального стола за барьером.
Внутри защитного барьера кипела работа. Я сфокусировала взгляд, активировав шаблон увеличения.
Вокруг массивного операционного стола, высеченного из цельного куска белого камня, стояли четверо. Над ними в воздухе левитировала сложнейшая проекция пациента-грифона — нечто вроде трехмерного рентгена, сотканного из изумрудной маны.
— Оболочка из темной магии адаптируется быстрее, чем мы успеваем менять полярность исцеления, — хрипло произнес крупный единорог в халате и со значком, если я правильно помню, генеральским. Его передние копыта дрожали от перенапряжения. — Мы теряем уже третью палату.
— Если мы ударим сфокусированным пучком пятого порядка, мы пробьем оболочку, — возразил стоящий напротив единорог в странной, тяжелой мантии поверх униформы. Судя по значку — Хранитель. Его морду пересекал старый шрам, а рог светился тусклым, аналитическим светом. — Но как только оболочка спадет, сработает механизм детонации.
— Физическое извлечение? — спросил Генерал.
— Невозможно, — резко ответила кобыла, стоявшая у самого изголовья пациента.
— Роз, — едва слышно, одним только выдохом произнес Джеки рядом со мной. Его тело напряглось как струна.
Узнать в этой изможденной, перепачканной чужой кровью единорожке сестру нашего наемника было несложно, несмотря на внешние отличия. В отличие от коричневого Джеки, ее шерстка была пепельно-кремовой, казавшейся еще бледнее от хронической усталости, а темно-вишневая грива слиплась от пота. Но выдавали родство те же жесткие, упрямые черты морды. Вот только глаза — пронзительного янтарного цвета — были совершенно другие. В них горела фанатичная, непреклонная преданность своему делу. На ее груди, как когда-то у Пикачу, блестел значок Командира.
— Вредоносный артефакт пускает корни прямо в магическое ядро и нервную систему, — Роз указала копытом на изумрудную проекцию. — Попытаемся вырезать — убьем носителя. Нарушение оболочки — детонация и моментальная трансформация. Игнорирование — медленное заражение и разрушение. Мы застряли в цикле.
Великая Я мысленно поаплодировала ее диагнозу. Это действительно было оружие судного дня в миниатюре. Оболочка из темной магии служила криптографическим щитом, а Хаос внутри — вредоносным кодом, который при взломе щита просто форматировал "жесткий диск" жертвы, превращая пони в кусок мутировавшей биомассы.
Но мое внимание привлек четвертый пони. Вернее, кобыла.
Не помню ее имени… как же называли ее звание в замке? Альтарх, вроде. Великая Я не страдала хорошей памятью на имена тех, кто не произвел на меня должного впечатления.
Она стояла чуть поодаль от операционного стола. Ее шерстка цвета слоновой кости, ни единого пятнышка на безупречно чистой зеленой форме и строго уложенная, волосок к волоску, темно-изумрудная грива резко контрастировали с залитыми кровью халатами остальных. Ледяные сапфировые глаза следили за операцией с пугающим, расчетливым спокойствием. Почему-то она мне не понравилась… но я не могла объяснить причину. У Великой Меня аж шея зачесалась. Вроде в замке такого не было?
— Роз… — Джеки сделал шаг вперед, выходя из тени.
— Стой, идиот, — я попыталась ухватить его за халат, но наемник уже пересек невидимую черту, отделяющую нас от стерильной зоны.
Трое врачей у стола резко обернулись. Генерал инстинктивно потянулся к магии, Хранитель нахмурился, а Роз замерла, уставившись на нарушителя.
— Браун? — ее голос дрогнул, сосредоточенность в глазах на секунду сменилась чистым шоком. — Какого сена… Какого Тартара ты СЕЙЧАС тут забыл?! Ты с ума сошел?!
— Я пришел за тобой, — голос Джеки был твердым, несмотря на дрожь в ногах. Он сделал шаг к барьеру. — Собирайся. Мы уходим. Сейчас же.
Ой, дебил.
— Уходим? Ты в своем уме?! — Роз вспыхнула, усталость на ее морде сменилась яростью. Она махнула копытом в сторону бьющегося в конвульсиях грифона. — Ты хоть понимаешь, что здесь происходит? Королевство под ударом! Я командир! Я не могу просто…
— Это не передовая, Роз, это бойня! — рявкнул Джеки, делая еще шаг к барьеру. — Вы не лечите их. Я видел коридоры. Эта дрянь сожрет вас всех. Система трещит по швам, и я не позволю тебе пойти ко дну вместе с ней!
— Довольно трогательное воссоединение, — раздался спокойный, почти бархатный голос.
Альтарх сделала шаг вперед. Ее взгляд мазнул по бледному Джеки, затем переместился на замершую Пикачу, и, наконец, остановился на мне. Я почувствовала, как ее магия легко, словно скальпелем, ковырнула мой фильтр "хамелеона".
— Надо признать, ворованный халат сидит на вас отвратительно, мистер Браун, — легкая, вежливая полуулыбка коснулась губ Альтарха. — Командир Чейз. Покинуть свой пост в такое время — это трибунал. А что касается вашей… крупной спутницы. Маскировка? Притом изящная. Но ваши габариты и эта давящая аура слишком узнаваемы. Не так ли, наша “особая гостья”?
Пикачу сжалась, Джеки заскрежетал зубами, а Великая Я лишь мысленно вздохнула. Ну, маскировка продержалась дольше, чем я ожидала. Возможно, Джеки был прав: к лучшему, что мы не готовили слишком подробный план.
Но ответить мне не дали.
Изумрудная проекция над пациентом внезапно вспыхнула кроваво-красным. Грифон на столе выгнулся дугой, издав нечеловеческий, булькающий хрип.
— Уровень маны критический! — заорал Генерал, вливая в пациента всю свою силу. — Оболочка артефакта нестабильна! Она сейчас сдетонирует!
— Ставьте щит! — скомандовал Хранитель, его шрам на морде побелел. — Мы потеряли его!
Роз бросилась к столу, ее рог засиял зеленым светом.
— Нет! Я смогу удержать! Дайте мне чистый артефакт!
— Отойди от него, дура! — заорал Джеки, бросаясь к барьеру.
Ситуация летела в Бездну. Притом быстро.
Внутри меня человеческая часть и Кошмарная сущность внезапно пришли к абсолютному консенсусу.
Это оружие было мерзостью. Использовать чистый Хаос, запечатанный в оболочку темной магии — это не просто военное преступление. Это плевок в лицо самой магии и жизни. Тот, кто это создал, заслуживал медленной и вдумчивой лоботомии.
— Разойдись, дилетанты! — рявкнула я, разрывая на себе халат минотавра магическим импульсом. Ткань разлетелась в стороны, и я шагнула сквозь их защитный барьер, как через паутину, отшвыривая Генерала мощным ударом крыла.
Я была плоха в магии лечения. Но вот в чем я превосходила всех тут собравшихся — это в понимании темной магии. Я могу обезвредить само оружие, а местные уже его вылечат.
— Что ты творишь?! Он сейчас взорвется! — заорал Хранитель.
— Заткнись и слушай Великую Меня, если хочешь, чтобы он выжил, — прорычала я, нависая над столом.
Их сканирующие проекции лишь мешали, и я их развеяла к черту. Мои глаза сузились, сканируя пациента напрямую.
Я видела структуру. Темная магия, как скорлупа, сдерживала внутри мерзость.
— Вы идиоты, — бросила я, не отрывая взгляда от пульсирующего осколка в груди пациента. — Вы бьете по темной магии исцеляющим светом. Темная магия — это паразит, она питается этим. Ваш свет для нее — как топливо для костра. Вы сами заряжаете механизм детонации.
— Это базовый протокол лечения! — возмутилась Роз, тяжело дыша.
— Это базовый протокол самоубийства, — отрезала я. — Чтобы снять защиту, ее не нужно ломать кувалдой. Ей нужно дать то, что она хочет… Отвлечь.
Я повернулась к Хранителю:
— У вас есть природные кристаллы? Не артефакты с заложенными заклинаниями лечения, а чистые, сырые "болванки"?
— Да, в поддоне, но они не остановят…
— Долго, — прорычала я, видя, что времени почти не оставалось.
Не дожидаясь разрешения, я резко выкинула вперед копыто. Подхваченный моим телекинезом металлический поддон с хирургическими инструментами и десятком природных кристаллов с грохотом сорвался со стола Хранителя и прилетел прямо ко мне.
— Охрана! — взревел Генерал, его рог вспыхнул боевым заклинанием. — Оттащите эту сумасшедшую!
Роз бросилась наперерез, пытаясь закрыть собой пациента.
— Ты убьешь его! Нарушение протокола…
— ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ОН ВЫЖИЛ?! — взбесилась я на эту пони, которая мешала мне сосредоточиться. Неужели она не понимает, что Великая Я дарует ей спасение?!
Мой крик ударил по Роз как физическая пощечина. В ее глазах, полных фанатичной преданности, на долю секунды мелькнуло сомнение. И этой доли секунды Великой Мне хватило с головой.
Я грубо отодвинула единорожку крылом, оттесняя ее от стола.
— Стоять! — рявкнул Генерал. С его рога готов был сорваться плотный синий луч парализующего заклинания.
Я не глядя кинула "прерывание". Заклинание так и не вылетело, потеряв структуру, и больно ударило откатом по самому единорогу.
— Еще раз кинешь в Великую Меня магией под копытом, пока я оперирую, и я засуну твой рог тебе в… — я не договорила, полностью сфокусировавшись на пациенте, переводя взгляд на умирающего грифона.
Времени не было. Они уже напитали темный кристалл до отказа, детонация была вопросом секунд.
Я разложила левитирующие природные кристаллы вокруг раны. Затем посмотрела на их операционные "люстры", подхватила их магией и сорвала, выдирая из плафонов световые кристаллы. В помещении резко потемнело, но моему зрению это не мешало.
Мне сейчас нужно было всё…
— Что ты делаешь? Они не исцеляют! — в панике выкрикнул Хранитель, всё еще держа свой кинетический барьер, чтобы нас не размазало по стенам взрывом.
— Именно, — процедила я, конструируя в уме новую схему БМК. — Темная магия паразитирует на чужой силе. Вы били по ней концентрированным светом — она жрала его, чтобы питать заразу внутри. Вы пытались сопротивляться. А я не буду сопротивляться. Я предложу ей шведский стол. Эта мерзкая дрянь не сможет отказаться от того, что предложит Великая Я.
— Что ты несешь?! — прохрипел Хранитель, но барьер не снял. — Темная магия сожрет эти кристаллы и станет только сильнее! Только выкачивая ее, можно ослабить!
— Только если ты дилетант, — бросила я.
Мой рог вспыхнул фиолетовым. Я не стала тратить время на объяснения. Десяток природных кристаллов, вырванных из светильников и подноса, выстроились в идеальную геометрическую фигуру — Гексагональную Призму.
Алгоритм был максимально агрессивным: я собиралась объединить кристаллы и заставить их одномоментно выбросить всю ману. Это почти моментально их разрядит. Главное — всё сконцентрировать в одной точке.
Я ударила в центр своей конструкции мощным импульсом. Мои резервы стремительно пустели. Кристаллы в моей левитации жалобно зазвенели, наливаясь ослепительным, нестерпимым светом. Это была не лечебная магия — в ней я была слаба. Это была чистая, сырая энергия, которую я разогнала до абсолютного предела.
— Смотрите и учитесь, дилетанты, — прошипела я сквозь зубы.
Суть была проста и изящна: темная магия в ране — это жадный хищник. Сейчас она ела грифона, потому что он был единственным источником энергии. Но я создала для нее "солнце". Я заставила природные кристаллы сбрасывать ману в таком объеме, что аура умирающего пациента на их фоне стала выглядеть как тусклая свечка рядом с прожектором.
— Ну же, иди к мамочке…
Черные "корни" внутри тела грифона вздрогнули. Тьма внутри осколка почувствовал колоссальный выброс энергии. Для этого паразита моя Призма была идеальной кормушкой — чистой, мощной, неограниченной. Сам Хаос внутри оставался слепой заразой, но его темная скорлупа… Я видела, как черные нити начали буквально вылезать из пор кожи пациента, отцепляясь от его каналов и стягиваясь к моей сияющей ловушке.
— Она… она переманивает заразу? — потрясенно прошептала Роз, забыв о своей ярости.
— Не отвлекайся! — рявкнула я, чувствуя, как давление на мою волю растет. В висках застучала тупая боль. — Как только я вытяну основной поток, его магические каналы будут свободны. В этот момент — и ни секундой позже! — вырезайте осколок. Хранитель… или как тебя там! Ты обязан поймать осколок и влить в щит столько магии, сколько у тебя есть! Если промедлите, он умрет!
Грифон на столе выгнулся в последнем, предсмертном спазме.
Темная магия не просто "перетекала", она рвалась к моим кристаллам с жадностью голодного зверя. Воздух между оперируемым и моей парящей конструкцией исказился, пошел черными маслянистыми разводами. Я стиснула зубы до скрипа, из последних сил удерживая Гексагональную Призму.
— СЕЙЧАС! — взревела я, чувствуя, как последняя черная нить отцепилась от каналов грифона. Чудовищная отдача от темной магии била по моим ментальным щитам, заставляя передние ноги подрагивать. — Режь!
Роз среагировала мгновенно. Несмотря на шок и идеологическую неприязнь ко мне, в ней проснулся профессионал. Ее рог вспыхнул янтарем, и хирургический скальпель-заклинание ювелирно вошел в развороченную грудь.
— Захват! — крикнула она.
— Держу! — Хранитель подхватил вырезанный артефакт своим телекинезом, мгновенно заключая его в многослойную сферу изоляции.
Морда Хранителя исказилось от напряжения. Как только физическая связь с телом прервалась, артефакт внутри багрового кристалла взбесился. Тьма почувствовала, что ее лишили носителя. Кристалл начал вибрировать с частотой, от которой зазвенели инструменты на подносах.
Шрамированный единорог не подвел. Осколок Хаоса, оказавшись внутри куба, вспыхнул ослепительной багровой вспышкой. Раздался не взрыв, а странный, схлопывающийся звук. Магический щит Хранителя покрылся сетью трещин, полыхнул синим и едва выстоял, поглотив основную мощь детонации. Внутри куба теперь крутилось лишь ядовитое облако серой пыли — всё, что осталось от оружия Империи.
Я оборвала связь с Призмой. Мои природные кристаллы, напитавшиеся скверной, разом погасли, потемнели и со звоном рассыпались в прах. Мана в помещении на секунду стабилизировалась.
Голова закружилась, а перед глазами поплыли черные пятна. Я едва не пошатнулась, но усилием воли заставила себя стоять прямо.
Грифон на столе глубоко, хрипло вдохнул. Его конвульсии прекратились. Теперь, когда не было вторжения, его активная мана быстро пыталась восстановиться. Но ему всё еще нужно было экстренное лечение.
— Пульс выравнивается, — потрясенно прошептал Генерал, прощупывая грифона магией. — Магические каналы… они чисты. Но как? Мы ночами пытались найти способ выкачать эту дрянь, не убив носителя…
Я сложила крылья и величественно выпрямилась, подавляя дрожь в коленях и чувствуя, как по венам бежит приятный холодок от удачно проведенной "операции". Человеческая часть внутри была довольна спасенной жизнью, Кошмарная — уничтожением ошибки природы и издевательства над магией.
— Я же сказала: вы пытались лечить следствие, — я окинула взглядом присутствующих, задержавшись на Роз. — Вы боролись с тьмой как с болезнью, а она — хищник-паразит. Чтобы хищник отпустил жертву, ему нужно предложить добычу покрупнее. Элементарная логика, если вы спросите Великую Меня.
Роз смотрела на грифона, затем на свои копыта, перемазанные кровью, и наконец — на меня. В ее взгляде боролись благодарность, кодекс офицера и искреннее непонимание того, кто я вообще такая.
— Кто ты? — тихо спросила она, игнорируя брата, который уже стоял рядом, готовый в любой момент схватить ее и утащить к выходу. — Ни один лекарь в Королевстве не знает таких методов. Ты использовала чистую, сырую энергию в таких объемах… Это была вообще не магия исцеления.
— Исцеление, разрушение… — я пренебрежительно фыркнула, чувствуя, как Альтарх продолжает сверлить меня своим внимательным взглядом. — Это просто ярлыки. Магия — это инструмент. И если вы продолжите пользоваться своими "базовыми протоколами", это здание скоро превратится в братскую могилу. Тот, кто создал эти артефакты, рассчитывал именно на вашу методику. Он использует вашу добродетель против вас. To conquer the enemy, one must comprehend them.
— “Чтобы победить врага, нужно его постичь”, — повторила Альтарх мои слова на эквестрийском, и в ее голосе не было ни капли тепла. — Мудрость, достойная древних.
Я пыталась держать морду кирпичом, но внутри выпала в осадок.
КАКОГО ХРЕНА?! ЧТО, БЛЯТЬ?! ЭТА ПОНИ ЗНАЕТ АНГЛИЙСКИЙ?! ОНА ЖЕ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ТОЖЕ С ЗЕМЛИ?!
— Но вы забываете, "гостья", — продолжила она, — что для лекаря изучение тьмы — это яд, а не инструмент. Роз, доложи состояние пациента.
Роз, всё еще тяжело дыша, коснулась рогом шеи грифона.
— Стабилен. Регенерация запущена, каналы чисты на восемьдесят процентов. Остальное… вычистим стандартными методами.
Она выпрямилась, вытирая пот со лба, и наконец повернулась к Джеки.
— Браун, — голос Роз окреп, в него вернулась офицерская сталь. — Я не знаю, где ты нашел эту… личность. И я благодарна за спасение. Но ты совершил преступление. Проникновение на закрытый объект во время военного положения — это трибунал.
— Ты шутишь? — Джеки сделал шаг к ней, игнорируя направленный на него рог Хранителя. — Роз, посмотри вокруг! Это место — морг на паузе. Ты командир лекарей, ты видишь это лучше меня. Королевство гниет изнутри, а Империя просто подталкивает его в могилу. Я не оставлю тебя здесь ждать, пока следующий такой осколок не прилетит в твое сердце!
— Это мой долг! — выкрикнула Роз, и ее рог коротко вспыхнул янтарем. — Если мы уйдем, кто останется? Твои дружки из подворотен? Кто, если не МЫ?!
Я же в этот момент боролась с желанием протереть уши. Английский? В этом мире? Совпадение? Вероятность 0.0001%, если не меньше. Эфир ничего такого не говорила. Если эта Альтарх — попаданка, то Великая Я только что нашла либо ценный ресурс, либо самую большую занозу в крупе на ближайшее столетие.
— Долг — это прекрасно, — мой голос прозвучал сухим щелчком в тишине операционной. Я медленно повернулась к Альтарху, игнорируя семейную драму. — Но долг без понимания процесса превращается в конвейер по производству трупов.
Я подошла к главе Зеленого Корпуса почти вплотную. Шея чесалась нещадно — инстинкты орали, что передо мной не просто пони, а нечто гораздо более сложное и опасное. Если она понимает язык моего мира, то…
— Tell me, — произнесла я, понизив голос до едва уловимого шепота, глядя ей прямо в глаза. — Do you prefer your tea with a side of Windows Blue Screen or is a 404 error more your style? Is your king a lizard or just a clown?
Я замерла, впившись взглядом в ее морду. Любой человек с Земли, даже не айтишник, дернулся бы на "Синий экран смерти" или "Ошибку 404". Это базовые культурные коды.
Альтарх лишь слегка наклонила голову. Ее морда осталось безупречной маской спокойствия, но в глубине глаз промелькнуло… холодное любопытство исследователя, смотрящего на забавную букашку.
— Ваше наречие звучит… специфично, "гостья", — так же тихо ответила она. — Но здесь не место для лингвистических загадок. У нас война, а не филологический симпозиум.
Она не поняла отсылок. Никакой реакции на "винду". Значит, не с Земли. Но откуда тогда язык?
Начальница Корпуса Жизни выпрямилась и обвела взглядом присутствующих.
— Командир Роз права. Мистер Браун, ваше вторжение — это вопиющее нарушение протоколов безопасности. В любое другое время вы бы уже давали показания в моих подвалах. Однако… — она бросила мимолетный взгляд на очищенные каналы грифона. — Ваша спутница продемонстрировала метод, который может спасти сотни жизней. Королева даровала вам временную свободу, и я не стану ее оспаривать… пока.
Она посмотрела на меня. В ее глазах не было ни шока, ни благодарности. В них был холодный, расчетливый анализ.
Затем она подошла к Роз и положила копыто ей на плечо.
— Но попытка забрать действующего командира с поста — это подстрекательство к дезертирству. Мистер Браун, если вы еще раз откроете рот в этом ключе, я не смогу закрыть на это глаза.
Джеки дернулся, его морда пошла пятнами от ярости, но Пикачу вовремя вцепилась ему в хвост, удерживая на месте.
Альтарх медленно убрала копыто с плеча Роз, и я почувствовала, как давление в комнате чуть спало, но "зуд" на загривке никуда не делся. Она смотрела на меня так, будто я была любопытным лабораторным образцом, который внезапно заговорил на мертвом языке.
— Хватит, — голос Роз прорезал воздух, как скальпель. Она сделала шаг к брату. В ее глазах теперь плескалась только бесконечная, выжигающая усталость. — Браун, ты всегда был эгоистом. Ты пришел "спасать" меня? От чего? От моего выбора? От тех, кто задыхается в коридорах? Ты каждый раз это твердишь. Пока ты где-то отсиживаешься, Имперцы убивают граждан Королевства! Неужели это именно то, к чему ты стремишься? Забиться в щель, как мышь, и сидеть ждать чуда!
— Отсиживаюсь? — Джеки буквально выплюнул это слово, и его морда исказилась. — Я выживаю, Роз! Пока твои Корпуса играют в благородство, обычные пони дохнут в подворотнях, потому что у них нет значка на груди! Я пришел сюда, потому что это здание — мишень. Ты думаешь, Империя остановится на этих щепках в груди? Это только начало!
Я поморщилась. Великая Я решила, что пора брать инициативу в свои копыта, пока эти двое не перешли на личности окончательно.
— Довольно, — я сделала шаг вперед, и мой рог коротко мазнул фиолетовой искрой по воздуху, заставляя всех замолчать. — Роз, да? При всем моем… специфическом уважении к вашему упорству, ваш брат прав в одном: вы не лечите. Вы латаете дыры в тонущем корабле.
Я перевела взгляд на Альтарха.
— Великая Я сегодня в хорошем настроении, несмотря на то, что один идиот затащил меня в… неприятные места, — я решила не уточнять про катакомбы. На всякий случай. — И я готова предложить вам сделку.
Я перевела взгляд обратно на тяжело дышащую Роз.
— Вы, лекари, отлично знаете, как штопать плоть, сращивать сосуды и восстанавливать каналы. Признаю, в этом вы компетентнее меня. Но в природе темной магии вы — слепые котята. Я не собираюсь стоять здесь и вытягивать заразу из каждого вашего пациента, у Великой Меня есть дела поважнее. Но я могу дать вам удочку.
Мой рог засветился. В воздухе перед моей мордой появился светящийся пергамент, на котором огненными рунами выжигалась схема. Мне пришлось на ходу делать "понижение версии" — переводить идеальную структуру БМК обратно на их примитивный язык эмоций и воли.
— Я могу дать вам решение, — продолжила я, скрестив передние ноги на груди. — Точный алгоритм того фокуса, что Великая Я только что провернула. Адаптированный под ваш примитивный язык классических плетений. Он позволит вам делать такие же ловушки-перегрузчики из природных кристаллов и безопасно вытягивать скверну из ран, не подрывая пациентов.
Я сделала паузу, позволив этой информации осесть в их головах. Генерал и Хранитель замерли, а в глазах Роз мелькнула отчаянная надежда.
Внутри я кривилась от цены, которую назначала. Но мы сюда залезли ради этого, так что если и делать, то до конца.
— Взамен Великая Я просит сущую мелочь, — я небрежно махнула крылом в сторону брата и сестры. — Пять минут для этих двоих наедине. В отдельной комнате.
Альтарх даже не моргнула. Ее спокойный, пронзительный взгляд оставался непроницаемым.
— Вы, кажется, не до конца осознаете свое положение, "гостья", — ее бархатный голос прозвучал обманчиво мягко, но от него повеяло арктическим холодом. — Вы незаконно проникли на стратегический объект в условиях военного времени. Вы устроили дебош в реанимационной зоне. А теперь пытаетесь диктовать условия командующему составу, торгуясь за жизнь командира Корпуса Жизни прямо во время критической операции. Если бы не указ Королевы, вы уже были бы в кандалах.
Начальница Корпуса Зеленых сделала медленный шаг ко мне. Кошмарная часть не отступила, но человеческая отчетливо понимала: эта кобыла не блефует. У нее за спиной — вся мощь государства, а у меня — пустой резерв, Джеки и Пикачу.
— Здесь не рынок, мисс Кошмар, — голос Альтарха был лишен эмоций, как идеально выверенный механизм. — Пять минут наедине — исключено. Командир Роз критически необходима здесь, у операционного стола. Мои условия таковы: вы передаете нам это заклинание, и взамен я позволяю вам троим покинуть здание ЦКЛ на своих ногах, а не в кандалах. Это мое единственное и окончательное предложение.
Кошмарная часть внутри меня взревела от такого пренебрежительного ультиматума, требуя поставить эту наглую выскочку на колени, но человеческий прагматизм жестко наступил ей на горло. Я не в том положении, чтобы диктовать условия.
— Как скажете, — холодно процедила я, скрывая раздражение за надменной ухмылкой.
Телекинезом я швырнула сотканный из магии светящийся пергамент. Хранитель тут же перехватил его своей аурой, осторожно поднося к морде Альтарха и Генерала.
— Там схема построения Гексагональной Призмы для перегрузки природных кристаллов, — отчеканила я. — Как заставить их фонить и разряжаться за секунды, чтобы вытянуть тьму. Но учтите: это чистая активная магия. Свиток не материален. У вас есть от силы пара часов, прежде чем он развеется без подпитки. Советую вашим умникам переписать его на физический носитель прямо сейчас. Говорю, чтобы вы потом глазами не хлопали, куда он пропал.
Альтарх лишь коротко кивнула Генералу, и тот, не отрывая глаз от формул, быстро зашагал к столу с медицинскими картами.
— Роз, — голос Джеки дрогнул. Раз уединиться не вышло, он решил сказать всё прямо здесь, игнорируя посторонние уши. — Пожалуйста. Выслушай меня. Королевство сгнило. Желтые, Черные… там наверху творится дерьмо, которое скоро разорвет столицу изнутри. Твой значок Командира тебя не спасет, когда они начнут грызть друг друга!
Роз, чей белый халат был пропитан кровью и скверной, медленно повернулась к нему. Ее рог всё еще слабо светился, поддерживая жизнь грифона.
— Браун, ты всегда видел только грязь под копытами, — ее голос был тихим, но в нем звучала такая непоколебимая, фанатичная твердость, что даже мне стало не по себе. Единорожка указала копытом на стол. — Ты всегда был таким эгоистом. Вечно думаешь только о себе. А я смотрю в морду реальной угрозе. Империя не просто убивает, она присылает нам пони, нафаршированных чистым, первобытным Хаосом. — Она судорожно втянула воздух, словно ей не хватало кислорода… Ее голос сорвался на надтреснутый визг, а в глазах появлялось всё больше влаги, но взгляд янтарных глаз был таким же твердым. — Они хотят превратить нас в чудовищ! Империя — это монстр, которого мы обязаны уничтожить! Неужели ты забыл, как они уничтожили наш дом?! Про монстров Хаоса?! Ты забыл, ЧТО они сделали с нашими родителями?! С нашими близкими?!
Джеки вздрогнул, словно его ударили хлыстом. Его морда исказилась от боли.
— Я ничего не забыл, Роз! — его голос сорвался на отчаянный, надтреснутый хрип. — Я помню тот день в малейших деталях! Но Королевство нас тогда не спасло! И сейчас не спасет! Ты отдаешь свою жизнь за тех, кто завтра перережет друг другу глотки за власть в Замке!
— Мои пациенты не борются за власть! — Роз со слезами на глазах указала на грифона, чья грудь начала медленно, но ровно вздыматься. — Они умирают за нас, пока ты прячешься в тенях! Я Командир Корпуса Жизни. Мое место здесь. Уходи, Браун. Если ты пришел только за тем, чтобы тянуть меня на дно своей паранойи — уходи.
Джеки замер. Воздух между ними, казалось, зазвенел от натянутого напряжения. Он смотрел на сестру, понимая, что проиграл. Идеология столкнулась с жестким уличным прагматизмом и разбилась вдребезги.
Я слушала эту семейную перепалку и мотала на ус.
Монстры Хаоса? Уничтоженный дом? Значит, Империя не просто ведет агрессивную территориальную войну. Сомбра и Дэйбрейкер буквально искажают саму суть жизни, плодя мутантов и используя первобытный Хаос как биологическое оружие. Теперь Великой Мне стало кристально ясно, почему неактивная мана в мире так стремительно гниет и фонит негативом. Они не просто нарушают Баланс — они целенаправленно ломают фундамент Эквестрии. Это уже не просто политика, это физическая угроза Ядру.
Но, опять же, всё ли так, как я думаю? Слишком всё это странно. Я не могу понять их мотивы, как бы ни ломала голову… Да и сами эти "монстры Хаоса"? Дискорд? Да нет, бред. Насколько бы он ни был безумен в своем хаосе, он бы точно не начал играть на их стороне… Кстати, а где он сейчас?
— Семейная драма окончена, — холодный голос Альтарха разрезал повисшую тишину, возвращая меня в реальность.
Глава Зеленых перевела взгляд с раздавленного Джеки на Пикачу, которая всё это время старалась слиться со стеной в своем ядрено-зеленом камуфляже.
— А теперь, прежде чем вы покинете территорию ЦКЛ, — Альтарх слегка прищурилась, — я хочу прояснить одну деталь. Командир Чейз.
Земнопони вздрогнула и инстинктивно сделала полшага за мою широкую спину.
— Объяснитесь, что вы делаете в компании этого наемника и нарушительницы, вместо того чтобы находиться в цехах? — требовательно спросила Альтарх. — Вы один из самых ценных кадров, и я вас хорошо изучила, так что ваша "маскировка" на мне не сработает.
О, Великая Я просто не могла отказать себе в этом удовольствии. Я широко, с явной издевкой улыбнулась, посмотрев прямо в непроницаемые глаза начальницы.
— Боюсь, вы не следите за кадровыми перестановками в своем Корпусе, — мурлыкнула я, наслаждаясь моментом. — Она больше не Командир Чейз. И к вашим Зеленым больше не имеет никакого отношения.
Брови Альтарха дрогнули — это была первая яркая эмоция, которую я увидела на ее морде. Идеальная маска дала крошечную трещину.
— Что вы несете? — процедила она.
— Можете спросить у Генерала Мяты, — я небрежно пожала плечами, слегка шевельнув крыльями. — Пикачу уволилась по собственному желанию. Строго по всем пунктам вашего драгоценного Устава, передав готовый проект. Теперь она работает на Великую Меня.
В операционной повисла секунда абсолютной, звенящей тишины. Хранитель и Роз уставились на зеленую Пикачу, отказываясь верить услышанному. Альтарх молчала, но я шерстью чувствовала, как в ее голове с бешеной скоростью закрутились шестеренки, пересчитывая новые переменные и оценивая ущерб от потери гениального инженера.
— Невозможно… — пробормотала она. — Проект был далек от завершения…
Что ж, наверное, будет лучше, если я ей не буду говорить, что немного "помогла".
— Джеки, — я повернулась к наемнику, который всё еще неотрывно, с горечью смотрел на непреклонную сестру. — Время вышло. Мы уходим.
Он не стал спорить. Его плечи поникли. Медленно кивнув, он в последний раз посмотрел на Роз.
— Я всё равно вытащу тебя отсюда. Когда всё начнет рушиться — просто вспомни мои слова, — глухо бросил он, разворачиваясь к выходу.
Роз промолчала, сжав челюсти и отвернувшись к медицинским приборам.
Легким усилием воли я вытянула из тени свой старый плащ и неспешно накинула его, скрывая крылья.
— Adieu, — бросила я Альтарху, эффектно разворачиваясь и толкая тяжелые матовые створки дверей.
Мы покинули операционный блок под тяжелыми, прожигающими спину взглядами.
И как только двери захлопнулись за нами, отрезая от этого стерильного ада, я услышала, как Джеки рядом со мной шумно, судорожно выдохнул — словно у него самого из груди только что вырвали осколок…