Селестия казалась больше. Возможно, это действовала странная магия этого места, но Твайлайт чувствовала себя меньше, когда сравнивала себя со своей наставницей и кумиром. Дим стоял на страже возле арки, открывавшейся в мясной проход, и за это Твайлайт была ему благодарна, потому что он избавил ее от этого зрелища. Шайнинг Армор принял ту странную солдатскую позу, которая была у него, когда он отдыхал стоя. Твайлайт немного позавидовала ему, что он может удобно устроиться во всех этих доспехах, в то время как она страдает от каждого мгновения.
Она подняла взгляд на пятого члена их партии — молот Селестии. Он был молчаливым, внушительным и, как и сама Селестия, чрезвычайно опасным. Молот во многом походил на свою владелицу. Большой. Властный. Поразительный, причем не только в одном смысле. Оба были прекрасны, но угроза насилия была вполне реальной. Хотя магия всегда оставалась для Твайлайт главным решением, она понимала необходимость чертовски большого молота — этот урок она усвоила, сражаясь с големом в Замке Полуночи.
— Иногда я волнуюсь, — сказала Твайлайт, ее голос был тихим, почти неслышным шепотом. — Что я за герой? — Почувствовав сомнение, она на мгновение пожевала губу, глядя на свою наставницу. — То есть я знаю, что я герой, но не знаю, какой я герой? Пока что я не очень хорошо справляюсь с этим местом, не так ли? Брату пришлось нести меня на себе. Моя решимость была опробована, и, похоже, ее не хватает. Иногда… иногда мне хочется быть более похожей на своего брата… или на некоторых героев, которых я знаю. Это странно, потому что я знаю пони, которые хотят быть такими же, как я. Как странно все это.
Она почувствовала себя жеребенком, неловким и уязвимым, но не остановилась.
— Что бы я ни делала и как бы я это ни делала, я всегда могла бы быть лучше. Разве это отличает меня от других пони? Делать хорошо — это недостаточно хорошо. Я всегда стремлюсь сделать больше и лучше. В любой ситуации мне нужно отдать чуть больше себя. Но эта ситуация для меня странная, и я не знаю, какую часть себя отдать. Простите, если я сболтнула лишнего.
Тут Твайлайт отпустила полусерьезный смешок, а затем сделала шаг назад, сказав:
— Хорошо поговорили.
Мгновение спустя что-то защекотало Твайлайт в предчувствии катастрофы.
Ее кровь застыла, и она была уверена, что ее сердце перестало биться. Под доспехами ее шкура покрылась ледяным потом. Мышцы превратились в свинец — магический страх лишил ее чувств. Шайнинг Армор уже накладывал заклинание — какое именно, она не могла разобрать, — и Дим наложил на нее заклинание, которое согрело ледяную мертвечину, сковавшую ее плоть.
Немного придя в себя, Твайлайт пустила в ход свою магию. Что-то приближалось, оно было все ближе, и от него исходила аура ужаса. Она начала применять защитные заклинания, все, какие о которых могла подумать, и накладывала их как на себя, так и на своих спутников. В таком состоянии Селестия была беззащитна, уязвима. Стиснув зубы, Твайлайт приготовилась к эффектной защите.
Холодная, ползучая обреченность проявилась в виде смутно похожего на собачий черепа с несочетающимися рогами, напоминающими какое-то фрактальное уравнение. Он появился внезапно, сначала в виде колышущегося облака пыли, мусора и грязи, а затем обрел отрезвляющую твердость. Твайлайт, у которой сердце застряло в горле, каким-то образом продолжила накладывать защитные заклинания. Шайнинг Армор тоже готовился к тому, что наверняка станет смертельным конфликтом.
Твайлайт выкрикнула предупреждение:
— Драконикус…
— Демилич! — крикнул Дим, закончив свое грозное предупреждение.
Хаос и неразбериха усилились, когда Селестия зашевелилась, приходя в себя. У Твайлайт чуть не подкосились колени, когда её магическое чутьё было подавлено первым заклинанием демилича: Удержание. Оно поразило Селестию, и все движения прекратились. Дим произнес нечто, окружившее демилича нимбом света, и Твайлайт поняла, что это какое-то модифицированное заклинание против невидимости.
Затем, к ужасу Твайлайт, демилич обратил свой взор на нее. Из пустой глазницы демилича выстрелил какой-то тлетворный луч — вид магии, с которым Твайлайт никогда раньше не сталкивалась. Это было похоже на магию Дискорда, только хуже, намного хуже, и это было соединено с некромантической энергией, с которой она никогда не сталкивалась. Прежде чем луч поразил ее, Шайнинг Армор поднял щит.
Тлетворный луч был судьбой хуже смерти.
Твайлайт знала, что, попав в нее, он превратит ее из живой в нежить. Магии ее и брата смешались, и щит выдержал, когда на него обрушилась вся сила луча. Поражение означало смерть, и Твайлайт не могла припомнить, когда ставки были выше. Селестию удерживали, сковывая, не давая пошевелиться. Возможно, она была слишком сильна, чтобы луч хаоса превратил ее в нежить, но Твайлайт не сомневалась, что драконикус демилич расправится с Селестией в любой момент.
— Ошибочно было думать, что я не представляю угрозы, — сказал Дим, доставая алхимическое ружье, спрятанное в шляпе. — То, чего мне не хватает в сырой магической силе, я с лихвой компенсирую сырой, творческой жестокостью.
С этими словами Дим прицелился и выстрелил.
Из двух массивных стволов вырвалось ядовито-зеленое колдовское пламя, а в воздух взлетели зеленые шарики. Раздался громовой раскат грома, продолжавшийся несколько долгих секунд, и драконикус-демилич принял на себя всю тяжесть удара в упор. В черепе, покрытом зеленой слизью, появились дыры — это заработала проклятая сверхъестественная алхимия. Из многочисленных, постоянно расширяющихся отверстий в черепе поднимались маленькие завитки дыма. Один рог начал обвисать, и Твайлайт почувствовала, как магия Демилича понемногу ослабевает.
Ужасный тлетворный луч ослабел, когда вторая глазница демилича вспыхнула светом. Она чувствовала, как работают странные чары, ужасные, страшные чары, которые, как она боялась, способны отравить ее разум. Твайлайт, опасаясь тлетворного луча, решила рискнуть. Она воспользовалась этим отвлечением, этим моментом слабости и потянулась к Селестии.
Дим исчез.
Он просто перестал существовать.
В одно мгновение он перезаряжал своё алхимическое ружьё, а в следующее — его уже не было.
От его магии не осталось и следа — он просто перестал существовать. Вскрикнув, Твайлайт направила всю свою магию на освобождение Селестии, одновременно укрепляя щит своего брата. Демилич все еще растворялся, поврежденный кислотной алхимической атакой Дима. Дима больше не было, он был стерт с лица мира, но его смерть не была напрасной.
Все еще крича от ярости и гнева, Твайлайт Спаркл разрушила оковы Селестии.
Массивный, могучий молот взметнулся, когда к телу Селестии вернулось движение. Огромный и ужасный свет окутал молот, такой свет, который очищал всё, что не было хорошим. В этом странном месте взошло солнце, и это был ужасный восход. Какое ужасное величие излучала Селестия, когда вспыхнула. Её грива и хвост, пастельные радуги, превратились в развевающиеся, хлопающие занавесы пламени, залитые всеми цветами рассвета.
— Никакой пощады!
В ушах Твайлайт зазвенело от ужасной ярости голоса Селестии. Это была уже не принцесса Селестия, не Директор школы Селестия. Это была не ее наставница. Нет, это было нечто ужасное, чего Твайлайт искренне желала не видеть. Это была Селестия, Ярость. Зажмурившись, поморщившись, едва не описавшись, Твайлайт бросила все силы в щит брата — не для того, чтобы защитить их от тлетворного луча демилича, а для того, чтобы она и Шайнинг Армор смогли пережить праведный гнев Селестии.
Все вокруг Твайлайт воспламенилось; сам воздух превратился в раскаленную плазму, а местные электроны завертелись в беспорядке. Какую бы опасность ни представлял собой демилич, теперь о нем можно было забыть, так как Твайлайт сосредоточилась на том, чтобы пережить Селестию. Они с братом стояли в пределах ядерной печи и с завороженным ужасом наблюдали, как Селестия обрушивает молот на парящий череп.
Как она вообще могла что-то видеть?
Твайлайт не знала и не осмеливалась задаваться этим вопросом.
Когда молот был всего в сантиметре от черепа, время замедлилось. Словно сама реальность боялась этого момента, этого удара, этих столкнувшихся невероятностей. Воплощение гармоничного добра собиралось нанести удар по проявлению дисгармоничного зла; что за этим последует, было непостижимо. Необъяснимо. Мало-помалу молот рассекал воздух, приближаясь к черепу, а время замедлялось все больше и больше. Твайлайт чувствовала, как сама сущность времени покидает это место, убегая от праведно возмущенного и разгневанного аликорна, и боялась, что этот момент может длиться вечно.
Или, по крайней мере, очень долго.
Реальность рассыпалась; вокруг Твайлайт все выглядело странно. Математические уравнения плясали в пламени — арифметика, которая разрушала что-то в ее сознании, когда она пыталась сосредоточиться на ней. Под ее копытами не было пола, только зияющая пропасть небытия. Глифы, сигулы и арканные знаки проявлялись и танцевали вместе с арканной арифметикой. Видела ли она саму ткань реальности? Структуры, на которые натянута реальность?
В центре всего этого Селестия была пылающим шаром ярости, а драконикус демилич — существо чудовищной, необъяснимой силы, заурядная, заумная сущность — был не более чем обычным гвоздем. Проходили века, целые эпохи. Цивилизации возвышались, рушились и снова возвышались за то время, которое потребовалось молоту, чтобы преодолеть расстояние. На расстоянии волоска от него Твайлайт Спаркл — теперь уже дряхлая старая кобыла, прожившая слишком много жизней, — забыла, как дышать.
Когда молот ударил, раздался звук, но разум Твайлайт не мог осознать, что это было. Она почувствовала пульсацию, странное колебание в потоке магии, когда молот — теперь он упирался в череп — прекратил всякое движение. Твайлайт почувствовала, что магия сама по себе скисла, пытаясь определить судьбу этой космической монеты. Селестия наделила свой молот бесконечной массой, невероятной, непостижимой массой, и этот молот столкнулся с силой неживого драконикуса, искажающей реальность.
Магия колебалась, определяя результат, и у Твайлайт возникло четкое ощущение, что Магия боится.
Теперь у нее и Магии было нечто общее — взаимный ужас перед Селестией.
Монета то взлетала, то падала. Твайлайт остро ощущала это, даже если не могла видеть, не могла постичь, она понимала, что это существует. Что бы ни случилось дальше, ее родной мир никогда бы не пережил этого, и Твайлайт была благодарна, что это происходит здесь, в этом чужом месте. Селестия позволила себе расслабиться. Минутная доля ее полной силы была явлена, и Твайлайт жалела, что стала свидетелем этого.
Только здесь, в этом месте, на плоскости за пределами стандартных границ реальности, Селестия могла быть самой собой. Каким-то образом Твайлайт сдерживала сокрушительную, всепоглощающую силу за щитом своего брата. Она не могла даже представить, что испытывает в этот момент бедный Шайнинг Армор, как не могла и осознать происходящее.
К ужасу Твайлайт, она почувствовала, как монета упала на ребро.
Под ее копытами снова был пол. Твайлайт не могла припомнить, чтобы он был здесь мгновение назад, но теперь он был здесь. Она снова была молода, бодра, и мир вокруг нее не горел. Все казалось… нормальным. Селестия снова была Селестией, прекрасной пони-принцессой аликорнов. Твайлайт несколько раз моргнула, пытаясь вспомнить, что только что произошло. Молот и череп соприкоснулись, но что произошло дальше?
Она не могла вспомнить.
От черепа драконикуса демилича не осталось и следа. Даже пыли не было. Не было ничего. Даже воспоминания о нем казались смутными, и Твайлайт чувствовала, как ее мозг перестраивается, возможно, пытаясь убедить себя в том, что демилича никогда не существовало. Шайнинг Армор что-то невнятно бормотал, слова никак не могли обрести нужную форму. Селестия вздохнула, и звук был похож на шум кузнечного горна.
Дим исчез.
Твайлайт, как ни старалась, не могла понять, что произошло.
— Дим… — Селестия была почти, но не совсем, в бешенстве. — Дим! Луна никогда не простит меня! Я обещала вернуться с ним домой. Его выздоровление — это ее выздоровление… они выздоравливают вместе. Я должна была оберегать Дима!
Твайлайт не знала, что сказать, и стояла молча, наблюдая за переживаниями Селестии.
— А все потому, что я хотела утешить Мун Роуз, — пробормотала Селестия про себя. — Я позволила своим чувствам возобладать над здравым смыслом. Сосредоточься… сосредоточься!
В ней чувствовался любопытный двеомер, новая магия, совершенно не похожая на ту, с которой была знакома Твайлайт. Очевидно, весь масштаб заклинаний Селестии был неизвестен, это был неизведанный рубеж. Твайлайт, несколько успокоившись, вспомнила, что ее наставница когда-то была Элементом Магии, и вот почему. Подключившись к заклинаниям своей наставницы, Твайлайт попыталась научиться всему, что могла.
Тем временем Шайнинг Армор хорошенько встряхнулся, чтобы восстановить пошатнувшиеся чувства.
— Демилич наложил заклятие и отправил Дима прочь, — сказала Селестия с дрожью в голосе. — Твайлайт, я должна его спасти. Но это истощит меня. Заклинание вызывает сильную усталость.
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь, — ответила Твайлайт, желая угодить.
— Твайлайт Спаркл… моя верная ученица. — Голос Селестии смягчился. — Сейчас я произнесу заклинание Освобождения. Посмотрим, сможешь ли ты его выучить. Обрати внимание на прилив и отлив магии. Я доверяю тебе, поскольку ты разбираешься в магии измерений. Это откроет для тебя новые двери, Твайлайт. Новые возможности.
Твайлайт слушала, как Селестия начала говорить на странном языке магии…
Дим выскочил из небытия и оказался покрыт глиной. Нет, не глиной, с нарастающим ужасом поняла Твайлайт, а кровью и пеплом, запекшимися в твердую оболочку. Она чувствовала этот запах, его мерзость, пока пылающая умбральная форма Дима продолжала ее жарить. Дим явно был… не в себе, и превратился в существо из тени и пламени, окутанное тьмой. Он был тем разрушительным ужасом, которого все боялись.
— Перестань изображать балрога и скажи, что с тобой все в порядке, — потребовала Селестия.
— Я был почти богом, — прохрипел он.
— Дим! Я с тобой не шучу! — Шлем Селестии открылся, обнажив ее лицо, и она наклонилась к волшебнику в его преображенном состоянии. — Скажи мне, что это не перешло в постоянную форму!
— Я познал весь ужас обычного банана, — ответил он.
— Так помоги мне, Дим… перестань нести бред! Хотя бы попытайся снова стать похожим на пони! Я не могу этого выносить! Это как снова потерять Луну во тьме!
Твайлайт задумалась, не совершила ли она ошибку, забрав Дима так далеко от Кристального Сердца.
— Через несколько секунд после моего прибытия они обиделись на мою кожу…
Прижавшись подбородком к холодному металлу шлема, Твайлайт поняла, куда пропал Дим.
— …и они попытались исправить мою кощунственную форму. Я прибыл в огромный город-улей… из мяса. Они хотели избавить меня от моей кожи. Гротеск… пародия на жизнь… из мяса. Их было так много. Город простирался от горизонта до горизонта. Я начал уничтожать их, но простого уничтожения было недостаточно. Пришлось принять более жесткие меры.
Дим трансформировался, медленно, понемногу, и снова принял облик пони.
— Я должен был взорвать свою бомбу баньши, — сказал он, продолжая. — Миллионы, а может, и миллиарды жизней унеслись в одно мгновение. Звук разнесся на полмира, если мои чары сработали так, как я задумал. Под своими копытами я почувствовал, как сама планета вздрогнула и застонала, испустив последний вздох. Я чувствовал, как она умирает…
Используя крылья, Селестия начала счищать запекшуюся глину, состоящую из пепла и крови.
Твайлайт, дрожа, вспоминала слова, сказанные ранее. Прогресс. Дим завоевал планету… планету из мяса. Живая планета из плоти была бы весьма уязвима для крика банши, а крик, слышимый на полмира, был бы очень плохим явлением. Теперь же это будет гниющий кусок мяса, мертвый мир.
Она гадала, сколько времени потребуется, чтобы его дверь умерла.
— Я был почти богом…
— Ты не можешь быть богом, — огрызнулась Селестия. — Ни сейчас, ни когда-либо еще. Ты должен стать мужем и отцом. Ты должен быть надеждой Луны. Разве тебе этого мало, Дим?
Твайлайт не заметила, что затаила дыхание.
Оранжевый язык Дима был единственным цветом, который можно было увидеть на его пепельном теле. Он облизал губы, отчего запекшаяся кровь и пепел посыпались от его рта. Через мгновение, глядя в глаза Селестии, он кивнул, и это заставило большую обеспокоенную маму-курицу испустить вздох облегчения, который чуть не свалил Дима с ног.
— Достаточно, — прошептал он.
Селестия высоко подняла голову:
— Мун Роуз уже близко. Она прошла через дверь и находится в безопасном месте. Я не смогла получить много информации, но, похоже, она в порядке и свободна от своих похитителей. Она последовала твоему совету, Твайлайт Спаркл, и завела новых друзей. А теперь давайте поспешим, чтобы забрать ее и вернуться домой.
Наконец-то Твайлайт смогла сделать глубокий вдох.