Дверь уже растворялась. Твайлайт наблюдала за тем, как она превращается в ничто, и благодарила Селестию за то, что она нашла короткий путь домой. Было очень приятно творить магию вместе со своей наставницей, когда ей доверяли что-то столь важное. Это больше походило на равенство, чем на насмешки и издевательства, с которыми она сталкивалась в Крепости Исхода. Знать, делиться такими знаниями — это было дорого и полезно, как ничто другое.
Оказавшись наконец дома, Твайлайт сделала столь необходимый глубокий вдох и немного пришла в себя. Мун Роуз снова была яркой, насыщенной, ее краски вернулись. Твайлайт видела, что молодая кобылка с нетерпением ждет возвращения домой, и скоро, очень скоро, ее увезут к родителям в Кантерлот. Хэйзи Бриз и Сопрано Саммер будут в восторге от того, что их драгоценная дочь вернулась к ним.
Селестия… выглядела усталой. Ее гордая шея изогнулась странным образом, чего Твайлайт не видела, а крылья обвисли по бокам. Она двигалась медленно, но не грациозно. Даже грива и хвост казались вялыми и почти не двигались, оставляя лишь минимум красивой текучести. Твайлайт знала, что Селестия поправится; она вернется домой, и ее многочисленные помощники будут баловать ее, заботясь о каждой ее потребности.
— Мун Роуз… — В усталом голосе Селестии не было привычной решимости. — Мне нужно знать, кто тебя похитил. Это тяжкое испытание еще не закончено. Мне нужно узнать, кто это сделал, чтобы послать комиссара Дима и Надзирателей задержать их… если их удастся найти здесь, в этом измерении.
Кобылка покачала головой из стороны в сторону:
— Никто меня не похищал.
От растерянности и усталости Селестии ее голос принцессы надломился:
— Что?
— Никто меня не похищал, — повторила кобылка.
С молотом над головой Селестия наклонила шею, чтобы посмотреть крошечной Мун Роуз прямо в глаза. Ее шлем распахнулся, открыв изможденное, измученное лицо, которому очень нужен был отдых и расслабление. Селестия глубоко вздохнула, раздался металлический скрип, и комнату наполнил неприятный звук кашля Дима.
— Мне приснился сон, — сказала Мун Роуз, предложив объяснение без всяких на то указаний. — Моя магия снов, я не понимаю, как она работает, поэтому я играла с ней. Я нашла дверь. Дверь была заперта, а может, просто не хотела открываться. Сны иногда бывают такими. Так что я заставила ее открыться, и меня засосало внутрь. Заглотило!
Кобылка издала фантастически аппетитный глоток, чтобы сделать акцент.
— А Луна все никак не научит тебя, — пробормотала Селестия, потирая мордочку крылом.
— Я была в странном страшном месте. Магия была неправильной. Ничего не казалось правильным. Я не могла вернуться через дверь, потому что она исчезла. Поэтому я попыталась вспомнить школьные уроки о вещих снах и очень-очень сильно задумалась о двери, и не просто о двери, а о двери, которая привела бы меня в безопасное место, где нет монстров, которые могли бы загрызть меня.
— И ты отправилась туда, где мы тебя нашли? — спросила Твайлайт.
Мун Роуз кивнула.
Твайлайт подумала о защите Селестии. Похоже, все могло выходить наружу. Сансет Шиммер ушла через зеркало, а Мун Роуз случайно вышла через дверь в царстве снов, но попасть обратно было почти невозможно, по крайней мере для Мун Роуз. Твайлайт слишком устала, чтобы определить, в каком направлении движутся ее мысли. Твайлайт чувствовала, что нужно что-то менять, но как и что — пока неизвестно.
— В исчезновении двери виновата я. — Селестия подняла Мун Роуз с пола и поднесла ее к глазам. — Наверное, мне следовало больше подумать об этом. Когда я создавала эти защитные системы, я не предполагала, что магия будет развиваться так, как она развивается, меняться, и что магия будет так разнообразна, с какой скоростью она развивается.
— Это все восходит к гипотезе Сумака. — Твайлайт тоже посмотрела в глаза Мун Роуз, но для этого ей пришлось поднять голову. — Все больше пони приспосабливаются использовать магию снов и другие источники магии, так как доступная, окружающая магия истощается от чрезмерного использования и перерасхода. Ты, Мун Роуз, действительно очень особенная. Я не уверена, что кто-то из нас понимает, насколько ты сильна, потому что по меркам обычных единорогов ты довольно слаба.
— Придется что-то менять, — сказала Селестия, глядя на свою бывшую ученицу сверху вниз. — Твайлайт, Луне и мне понадобится твоя помощь. Перемены уже давно назрели. Необходима твоя проницательность и дальновидность.
— Сочту за честь, — ответила Твайлайт.
— Провести Твайлайт в царство снов будет непросто. — Дим перестал кашлять на достаточное время, чтобы сделать паузу. — Попасть туда в качестве сновидца — одно дело, но получить там власть…
— Мы найдем способ, Дим. — Селестия посмотрела на Дима, а затем вернулась к Твайлайт. — И снова, Твайлайт, тебе доверяют все больше власти, поскольку твое правление распространяется за пределы Эквестрии и в царство снов. Нам придется придумать умное название.
Хотя слова Селестии были глупыми, они были произнесены с большой торжественностью.
— Мы должны найти способ заставить Луну поступить правильно, — сказал Шайнинг Армор. — Это еще больше подчеркивает важность получения Мун Роуз специального образования, в котором она нуждается.
— Почему принцесса Луна не хочет мне помочь? — Мун Роуз корчилась, извивалась в магии Селестии, возможно, ей было щекотно или неудобно от того, что она спросила.
— Это сложно, — ответила Селестия, которая теперь уделяла кобылке все свое внимание. — Я хочу рассказать тебе, Мун Роуз, но это будет предательством по отношению к доверию моей сестры. Ты понимаешь?
Глубокомысленно нахмурившись, кобылка кивнула, а затем сказала:
— Я хочу домой.
— Значит, домой. — Произнеся эти слова, Селестия исчезла, забрав с собой Мун Роуз, Дима и Шайнинг Армора.
Твайлайт осталась стоять в одиночестве.
Когда брата не стало, Твайлайт с трудом выбралась из доспехов. Они были скользкими, устойчивыми к психическим эманациям, таким как телекинез. И все же Селестия каким-то образом смогла схватить ее без труда, а Луна каким-то образом выковала их. Твайлайт задавалась вопросом, как это сделать, и ей было любопытно, может быть, здесь замешана какая-то другая магия, что-то странное и незнакомое.
Ей нужен был кто-то с пальцами.
— Спайк!
Почти как по волшебству, он появился при звуке своего имени. Просунув голову в дверь, он посмотрел на нее напряженными, любопытными, задумчивыми глазами. Его левые когти были испачканы чернилами. Она была рада его видеть. Спайк означал нормальную жизнь. Он означал, что приключения закончились и что она наконец-то может немного ослабить бдительность. Один только взгляд на него приносил ей облегчение и чувство глубокой любви, которое трудно было выразить словами.
— Ты уже вернулась, — сказал он.
— Я знаю, меня не было целую вечность! Приятно быть дома, Спайк.
— Ты ушла всего минуту назад, — ответил он, пожимая плечами. — Наверное, произошла какая-то странная вещь.
— Ты можешь мне помочь, Спайк? Я застряла в этих доспехах. — Она изобразила на лице виноватую ухмылку и увидела, что он улыбнулся в ответ. Когда он помахал когтями, она рассмеялась, и это принесло ей небывалое облегчение. — Я скучала по тебе, Спайк. Я в некотором роде ужасно провела время. И теперь я немного взвинчена.
— Я приготовлю чай, — предложил он, как всегда, услужливо.
Твайлайт обдумывала его предложение, пока он пересекал комнату, и, когда он приблизился, сказала:
— Нет, Спайк… мы приготовим чай вместе. И что-нибудь поедим. Мне нужна домашняя рутина…
— Тебе нужна ванна. — Размахивая когтями, дракончик-детеныш пытался отогнать вонь.
С нежным озорством Твайлайт обхватила Спайка крыльями и обняла его. Он извивался, но не мог вырваться. Спайк был теплым, как чайник, оставленный на несколько минут без конфорки, но у него были и прохладные места, например, его чешуйчатый гребень. Она почувствовала это обнадеживающее тепло на своей щеке и потерлась об него.
— Ты воняешь сильнее, чем Рейнбоу Дэш после тренировки. — Затем, немного подумав, он добавил: — Я рад, что ты в безопасности. Каждый раз, когда ты уходишь без меня, я волнуюсь.
— Мне жаль, Спайк.
— Прости за то, что плохо пахнешь или за то, что ушла? — спросил он.
— Я сражалась с демиличем, — ответила она, меняя тему разговора и не желая думать о том, как она может пахнуть.
— Дискорд, Шайнинг Армор, Биг Мак и я, мы сражались с таким.
— Ну, я сражалась с настоящим. Сделала несколько впечатляющих бросков на защиту, я думаю. Щиты Шайни действительно становятся мощными, скажу я тебе.
Потянувшись, Спайк расстегнул застежки на ее шлеме, затем потайные защелки, и шлем распался на четыре части, которые с ужасающим грохотом упали на пол. Освободив уши из заточения, Твайлайт с энтузиазмом пошевелила ими и попыталась откинуть с лица слипшуюся от пота гриву.
Она раздражала её уже несколько часов.
— После чая и быстрого душа не хочешь поесть сенобургеров? — спросила она.
Спайк медлил с ответом, пока боролся с тяжелой кольчугой на ее шее. Он потянул, дернул, и тут же раздался треск, когда кольчуга расстегнулась. Она была очень колючей, и Твайлайт была благодарна, что ее сняли. Спайк бросил ее на пол, где она с лязгом ударилась об части шлема.
— Ты собираешься заказать по одному блюду из меню? — спросил он. — Это как-то неловко. Эти взгляды, Твайлайт. Взгляды. Пойдут слухи, Твайлайт.
— Да и пусть идут. — Твайлайт со смехом отогнала подкравшееся к ней чувство стеснения. — Мы могли бы попробовать то новое место, которое только что открылось…
— Пита Пэн? Место, которое обещает, что вы останетесь вечно молодыми благодаря их здоровому меню? Не знаю, Твайлайт, соус тцацики…
— Что скажешь, Спайк?
— Твайлайт, пони должны жить с тобой в этом замке, — ответил он спокойным тоном.
Это заслуживало эпических оваций, и она свободно и беспрекословно их высказала.
— Мы могли бы пойти в Вонтон Дестракшн, — предложил он. — Острая еда…
— Это в Кантерлоте, вместе со стаей папарацци. Я не хочу их назойливости.
Спайк выглядел подавленным, но это длилось лишь мгновение, так как он поднял один когтистый палец и сказал:
— Пиццерия Основные Замесы! — Глаза маленького дракончика забегали туда-сюда в коварной, озорной манере. — Все, что можно съесть, пицца.
— Неплохая идея, — ответила Твайлайт. — В Нош Пит тоже есть бар, где можно есть все, но пони там довольно агрессивные и толкаются. Еда там настолько хороша, что вызывает давку.
Спайк задумчиво потер подбородок.
— Марекис де Салад?
— Твайлайт, ты жалуешься, что не можешь насытиться на модной еде. К тому же, прыщи…
— Спайк, чем меньше об этом говорить, тем лучше.
— В Джаст Фалафс есть фалафель-бар, где можно съесть все, что угодно, а также выступления. Кажется, сегодня выступает Пинки Пай…
— Спайк, готовься есть фалафель! Мы сегодня идем гулять!