Позже днём, когда Луна, придя в себя, решила отвлечься на чтение, она обнаружила, что все книги в её покоях кончились. На самом деле, это было не так. Непрочитанных книг в её комнате было достаточно, однако, лежали они тут лишь для солидности. Читать всякие экономические рассуждения, что хранили в себе эти самые книги, было для Луны сродни пытки. Однажды она попыталась прочесть какой-то там трактат о сельском хозяйстве, но быстро поймала себя на том, что для того, чтобы понять, о чём вообще пишет автор в одном единственном предложении, она вот уже в третий раз лезет в словарь. На этом её экономические изыскания и закончились. Другое дело — магия. Причём что-то связанное с той частью разума пони, что мало изучена. Например — сны. Во всей Эквестрии не было ни одного пони, кто разбирался бы в магии снов, кроме принцессы Луны. И она была очень этим горда.
Но гордость в данный момент никак не помогала скучающей пони, что лежала на своей огромной кровати, уткнув мордочку в копыта. Конечно, некоторые считают, что порядочные пони обязаны скучать, да и вообще, скука присуща всем аристократам. Но скажи сейчас пони-будь такое Луне, этот пони ещё долго не смог бы уснуть. К счастью, пока что прецедентов не было.
Нехотя поднявшись со своей кровати, принцесса, тряхнув гривой, растрёпанные локоны которой лезли в глаза, вошла в свою личную уборную и подошла к зеркалу. На неё смотрела она сама, взъерошенная и помятая. Непослушная синяя грива, которую Луна не удосужилась уложить после ванной, была вся смята и лезла на мордочку, шёрстка топорщилась тут и там, а про перья на крыльях и говорит было страшно.
— Ну и чучело. — пробормотала принцесса. От утренней опрятности не осталось и следа.
Луна активировала рог и дёрнула за шнур. Снаружи её двери зазвенел колокольчик и, через пару секунд, в её покои вошли фестралы, вечно хранящие молчание в присутствие Принцессы Ночи, если, конечно, она сама с ними не заговорит. Такой был этикет. Луне стало даже неловко, что она заставляет их второй раз за день приводить её в подходящей принцессе вид. Но она быстро подавила это чувство. К тому же, они не жаловались. Да и как они могли бы.
И вот, через некоторое время, Луна, опрятная и при регалиях, с блёстками в гриве, вошла в огромный зал, наполненный высокими рядами книжным полок. Но Луна, не обращая на них внимание, направилась в самую дальнюю часть библиотеки. Тут было тихо. И одиноко. Под влиянием Селестии, никому во всей Эквестрии не были интересны эти области магии. И Луна была, пожалуй, единственным посетителем этой секции. Опять, единственная… Эти книги были для Луны чем-то вроде друзей. «Мы чем-то похожи. Например, всем до нас нет дела, некоторые вовсе боятся» — подумала Луна, но тут же прогнала грустные мысли. Ещё одной ванны принимать сегодня она точно не собиралась. Поэтому, Луна ускорила шаг и довольно быстро дошла туда, где хранились книги, содержащие в себе сведения о тёмной магии. Вообще, секцией это называлось довольно условно. Принцесса Селестия вообще не желала, чтобы подобная литература хранились в королевской библиотеке, и Луне с трудом удалось сохранить хоть малую часть их тут, в относительно общем доступе. Остальные, наиболее опасные и тёмные, были официально уничтожены, а по факту лежали в комнате у Луны, надёжно спрятанные под кроватью. И, к сожалению Луны, прочитанные от и до. Принцесса Ночи много читала, особенно когда чувствовала себя наиболее паршиво.
В общем, секция тёмной магии, а по факту с «тёмными» книгами тут была всего одна, выполненная из тёмного дуба и стоявшая в дальнем углу библиотеки, как бы намекая на содержимое книг. Но принцесса ночи без опаски подошла к ним и принялась изучать содержимое полок, иногда магией вытягивая и пролистывая некоторые книги. К разочарованию принцессы, по сравнению с тем, что хранилось у неё под кроватью, эти книги можно было назвать «беззубыми». Всякие глупые зелья, легенды, магические руны, половина из которых не работала, а половина работала так слабо, что лучше бы не работала. Надежда найти тут завалявшийся гримуар по тёмной магии, о существовании которого забыла сама вселенная, сгорали так же быстро, как эти самые гримуары в огне. Но вот, взгляд принцессы зацепился за одну тонкую книгу. На её обложки не было названия, лишь замысловатые узоры, выведенные фиолетовой краской на чёрной коже. Они напоминали леаны или даже скорее жилы. Обложка выглядела многообещающе. Принцесса раскрыла книгу.
Всё таки у неё было название: «Трактат о силе разума пони и его расщепление».
— Звучит интригующе. — произнесла Луна с каким-то предвкушением в голосе. Этой книги она раньше тут не видела. Видимо, сестра или кто-то из единорогов учёных отыскал её где-то и принёс сюда, посчитав скучной. Что же, тем лучше для Луны! Она отложила книжку в сторону и принялась искать что-нибудь ещё. Но ничего интересного на полках больше не было.
— Ну хоть не зря сходила. — с досадой подумала Луна. Она бы хотела больше книг. Хотя бы две. Фыркнув, она взяла книгу и направилась обратно в свои покои.
— Итак, «Трактат о силе разума пони и его расщеплении», — вслух прочла название книги Луна, по удобнее устроившись на кровати. — Интересно, расщеплении пони или разума?
Улыбнувшись своей собственной шутке, она открыла книгу и принялась за чтение. Название трактата интриговало принцессу.
«Может, эта книга откроет мне новые грани магии снов, доселе мне не ведомые?» — с потаённой надеждой подумала принцесса, углубляясь в чтение.
«Разум пони есть великая тайна и сила. Мы видим сны, мы видим бытие. Тело наше — есть ли проводник магии, или механизм, управляемый душою? И может ли быть много разумов в одном теле? Сий трактат отверзёт сии вопросы. И даст наставление, как сотворить себе воображаемого друга, когда тяжело одиночество, никто не любит тебя, никто не разумеет тебя, и зовёт тебя — безумным, глаголющим сам с собой, потому что сидишь за книгами, хотя прекрасно знают, что я учёный, и не нужны мне ни жена, ни тем паче муж»
— Как-то это слишком конкретно. — пробормотала Луна, прочтя последнее предложение. Тем не менее, слова неизвестного трактатописца весьма заинтересовали принцессу.
Больше учёный на жизнь не жаловался, и весь остальной текст оказался по теме и причём весьма увлекательным. Видимо, автор действительно знал, о чём писал. А почерк автора, витиеватый, но вполне ясно читаемый, лишь усиливал чувство причастности к чему-то великому.
«Не яко в иных науках, тут не будет магии много, но едина сила разума нашего. Итак, и тот, кто не единорог, возможет практиковать сее. Се аз предупреждаю вас: лежа с очами сомкнутыми, тщательно собирайте ум ваш, и да будет у вас время многовременное — ибо без сего не будет толку в сием деянии.»
«Это действительно очень похоже на магию снов» — воодушевлённо подумала Луна, перелистывая копытом страницу. Когда она лишь постигала эту область магии, ей так же приходилось довольно много практиковаться, чтобы освоить хотя бы первый этап — попасть в осознанный сон. И практика эта, как раз, была тем самым «лежа с очами сомкнутыми время многовременное».
Дальше автор приводил различные практики медитаций, которые Луна прекрасно знала, так что читала этот раздел она по диагонали. Ей уже не терпелось, когда же автор перейдёт к воображаемому другу. Это название напоминало Луне о детстве, когда они с сестрой играли вместе, борясь против воображаемых врагов, некоторые из которых были страшнее Сомбры или Дискора.
Наконец, спустя десяток страниц, сопровождающихся красочными рисунками, автор трактата перешёл к интересной принцессе теме.
«Не яко игры, кои суетно учиняют жеребята юныя, се есть дело истины — ментальный опыт, вознесённый умом. Сего ради, ясно изъявлю цель сию:
Воображаемый друг — не сие тень, не сей образ пустый, но сознание автономное, сущее в едином с творцом мозге, в образе, им же утверждённом.
Он не есть раб, не есть слуга, но живёт волею своею, мыслит по разуму своему, чувствует по сердцу своему, и имеет облик и движение, якоже ему уготовано.
Не от нас суть его речи, не от нас— его желания. Ибо душа его — не наша, но дарованная.
Сего ради, семь раз размысли: желаешь ли ты ступить далее?
Ибо путь обратный — убийство воображаемого друга.
И не многим отличается се от убийства плотского:
яко душа, убитая в мозгу, — не умирает тихо, но вопит во тьме, и глас её не умолкнет в вечности.
Помяни: кой-убийца душ, тот и кровь проливает — хоть и без меча»
У Луны слегка похолодело внутри, а шёрстка стала жёсткой. Это были тяжёлые слова, которые Луна предпочла бы не слышать. Отложив книгу в сторону, Луна перевернулась и легка на спишу, уставившись в потолок. Она пыталась осмыслить страшные слова автора, что занесли в её душу семена сомнения.
— Н думаю, что воображаемый друг это отдельная душа. Не могут души вот так просто появляться из ниоткуда. — тихо пробормотала принцесса и, повернувшись на бок, вернулась к книге. В концев концов, она же не собирается никого… убивать. Даже и не думала об этом!
Но дальше автор так красочно описывал своё отношение к тем глупцам, что захотят отказаться от уже сотворённого воображаемого друга, что её стало мерзко читать подобное, и она быстро перелистнула страницы.
«Ну наконец-то к делу» — облегчённо подумала Луна, прочтя первую строчку открывшегося разворота. Автор действительно перешёл от угроз к практическим советам.
«Представи прежде всего морду друга твоего воображаемого, исследуй тщательно образ его — очи его, черты морды, рост, одеяние, и свет, коим он озаряется; ежели же возможеши, изобрази его красками на бумаге и повесь его на видное место, дабы всегда пред очима твоими был. Второе же — начни глаголати с ним, яко с разумным и ведающим, се не есть просто беседа с самим собою, но есть общение с созданием, им тобою рождённым: проецируй в него мысли твои, словеса твои, сердце твоё — глаголи с ним, яко с живым, яко с братом иль сестрой, расскажи ему о себе — о днех твоих, о скорбех и радостех, о пути, имже шествовал еси; затем скажи: „Вот, аз се сделаю“, — да ведает он, что ты творишь, и да слышит твои ощущения, яко душа слышит шёпот ветра.
Сии два пункта — суть главнейшия, и несть иныя стези к истине, аще не пройдешь ими.
Не читай далее трактата, покуда друг твой воображаемый не возглаголет с тобою — ибо аще не так, то се есть самообман, и беседа с самим собою, яко тень, глаголющая во тьме.
Ведаю это я, ибо год утратих в таковом заблуждении»
— Благодарим за предупреждение. — пробормотала Луна. Она зажгла рог и притянула к себе со стола небольшую сиреневую ленточку, вложила её на страницу книги и закрыла её.
Принцесса смотрела на обложку и думала. Это всё было так волнительно. Ей действительно хотелось создать такого воображаемого друга, что будет жить у неё в голове и будет отдельной личностью.
«С ним можно будет всегда разговаривать, он не будет занять государственными делами, можно будет забыть про этикет» — Луну так и распирало от предвкушения. — «Конечно, это ответственность, но я же принцесса! К тому же, будет с кем обсудить тёмную магию и магию снов, звёздное небо и луну. И он не расскажет ничего никому, не будет осуждать, он же будет в моей голове»
Перспективы подобного действительно захватывали дух принцессы, она, прижав книгу к груди, довольно улыбалась. Наконец то у неё может появится друг!
— Решено. — вслух сказала она и, положив трактат на прикроватную тумбочку, удобно устроилась на своей огромной кровати. Принцесса закрыв глаза, принялась к исполнению первого пункта — созданию образа.
«Может, лучше сделать это во сне?» — вдруг пришла в голову Луне идея. У неё было неоспоримое преимущество перед безымянным автором трактата. Луна владела магией снов. И могла спокойно создать образ будущего друга, не прибегая к рисованию. — «Да и так он будет в сто крат красивее и реальнее! Ну и рисую я плохо. А звать художников… Не хочу пред ними, а потом и перед сестрой объясняться, кого это я требую нарисовать»
Луна прикрыла глаза, вдох, выдох, и принцесса ощутила хорошо знакомое чувство преодоления грани бодрствования и сна. Луна открыла глаза. Вокруг было темно, однако, стоило Луне подумать, как под её копытами материализовалась зелёная трава, а в тёмном небе появилась гигантская луна.
— Пора воображать! — взволновано произнесла Луна. Первой её мыслью было сделать воображаемого друга в виде Селестии. Как по заказу, перед ней появилась её сестра, надменно глядевшая на Луну сверху вниз. — Нет, мне и одной много. — Луна тряхнула головой и Селестия исчезла прозрачной дымкой. Не приведи Дискорд, её воображаемый друг, кроме внешности сестры, унаследует ещё и её характер. Вечной зануды в голове Луна не переживёт.
Как на зло, в голову принцессы лезли всякие глупости, когда она пыталась представить идеального друга. Сказывалось то, что кроме сестры, друзей у Луны то и не было.
— И себя самой. — медленно произнесла Луна. Действительно, кроме Селестии у Луны была ещё она сама. Так может… Перед Луной материализовалась её собственная копия, с кроткой улыбкой смотрящая на саму Луну.
— Какой бы я хотела выглядеть? — начала размышлять в слух Луна. — Ну, разумеется, высокой! Как сестра. — её двойник тут же вытянулся и по габаритам сравнялся с Селестией, разве что более стройным. Луна стала думать, как сделать образ ещё более… крутым. Азарт стал захватывать принцессу. Она хотела, чтобы её воображаемая подруга была самой сильной, самым красивой, самой самой. — И с большими крыльями! И глазами, как у фестралов! — крылья увеличились, глаза стали полностью зелёными, а зрачки вытянулись. Луна заворожённо смотрела на результат. Получившаяся пони была красива и элегантна. Но всё ещё чего-то не хватала. — Пусть будет чёрная шёрстка. И магическая грива, как звёздное небо…
Увидя получившийся результат, Луна даже отшатнулась. Это было прекрасно. Настоящая принцесса… Нет, королева ночи! Луне даже стало жаль, что она сама такой в реальности никогда не станет, что это — лишь фантазия, сон.
Луна стала пристально разглядывать своё творение, стараясь запомнить его как можно тщательнее. Нет, конечно, во сне Луна без труда сможет вновь призвать этот образ, но вот только в трактате было сказано, что с воображаемым другом разговаривать следует бодрствуя. Нет, конечно, можно было поэкспериментировать, но так сразу отбрасывать инструкции было бы довольно опрометчиво. За час чтения трактата экспертом Луна в этой области, к сожалению, не стала.
Итак, образ был готов. Осталось дать имя. Разумеется, Луна хотела, чтобы имя её друга как-то отсылало на неё саму. Ведь и образ её был сделан на основе образа самой Луны. Ну а ещё, чтобы звучало красиво.
— Ты будешь вселять ужас в сердца врагов. — торжественно произнесла Луна. — Для них ты кошмар. Посему нарекаю тебя Найтмер Мун.
Найтмер Мун никак не ответила на слова Луны, всё также с кроткой улыбкой смотря на неё. Но Луна была довольна собой. Начало было положено, осталось лишь сделать её живой, и Луна никогда больше не будет одинока.