Примерно половину пути до своих покоев Луна пылала праведным гневом. Но после осознания того, что она наделала, внутри принцессы стало нарастать смущение, вперемешку со стыдом. Поэтому, под конец, она вбежала в свою спальню, с твёрдым намерением чем-нибудь забаррикадировать дверь. Её остановило лишь то, что дверь открывалась наружу, поэтому принцесса ограничилась тем, что просто заперла дверь на ключ.
«Какой же стыд» — мысленно взвыла Луна, сбросив с себя парадный доспех и падая на кровать. Она схватила ближайшую подушку и тихо завыла в неё. — «Я повела себя как какая-то незрелая кобылка. Найтмер, это такой стыд»
То, что казалось крутым и пафосным минут десять назад, теперь представлялось принцессе как нечто очень постыдное.
«Нарушила этикет, обидела сестру и других пони. Какой кошмар» — Луна прикусила подушку.
«Они сами виноваты. Тот генерал был просто оскорбителен»
«Какой же это стыд». — Луна мысленно прокручивала в голове тот момент и ей чуть ли не физически становилось больно. В груди сразу сжималось, а под шёрсткой выступал пот.
Ситуацию усугубляло то, что буквально через час Луна должна была встретиться с сестрой, чтобы сменить светила, и от этого увильнуть было невозможно.
«Надо было просто раскритиковать его идею. Надо было сказать так: Ваши слова глупы и оскорбительны для нас, немедленно извинитесь» — Луна вновь мысленно вернулась к тому разговору на совещании. — «Он бы сразу вспомнил своё место. Ну зачем, зачем».
Под напором эмоций и решение одеть доспех было понижено из категории логичное в категорию ребячество. Луна вдруг с ужасом осознала, что ещё чуть-чуть, и в след за доспехом пойдут и блёстки в гриве. Этого допустить она никак не могла, поэтому принялась усердно концентрироваться на чём-то хорошем. На Найтмер.
«Найтмер, ты тут?» — после пары секунд, появилась уже привычная боль в голове. — «Сегодняшний вечер был просто ужасным. Ну ты и сама всё видела. Я повела себя не подобающе принцессе… Но я не хочу об этом сейчас. Хмм… Знаешь, скоро будет десятый день, как я начала созд… разговаривать с тобой! Я бы хотела это отпраздновать. Маленький наш юбилей. Может устроим чаепитие? Можно во сне, или на яву. Лучше конечно во сне, не хотелось бы, чтобы меня вдруг кто увидел со стороны, но я не знаю…»
Луна успокоилась. Внутренний монолог с Найтмер отвлёк её от неприятного воспоминания, даруя внутреннее умиротворение. Впрочем, Луна, помима этого, забыла ещё кое о чём. В дверь её покоев постучали. Негромко, но настойчиво. По Луне прокатилась волна раздражения, ставшая неожиданностью даже для самой Луны.
— МЫ СЛУШАЕМ! — кантерлотским гласом оповестила Луна.
— Госпожа. — раздался из-за двери приглушённый голос. — Госпожа, вам нужно поторопиться на ритуал смены светил.
«Точно» — тоскливо подумала Луна, поворачивая магией ключ в двери. В комнату вошли фестралы и принялись помогать ей наводить порядок. — «Придётся встретиться с сестрой».
Перспектива этой встречи Луну не радовала. Час — это не то время, за которое можно было бы успокоиться. И Луна знала лишь одно — сестра будет зла. Вопрос лишь в том, насколько.
Даже башня выглядела неприветливо, хотя от себя утренней совсем не отличалась. Но Луне казалось, что даже в воздухе витала какая-то напряжённость. Стоящие у подножия башни пони смолкли, когда Луна и её гвардейцы приблизились. Принцесса шла, закрыв глаза, но буквально чувствовала, как в неё впивались взгляды этих пони, отвешивающих ей поклоны.
«Наверное слухи быстро разошлись» — подумалось Луне.
Она, игнорируя всех вокруг, вошла в башню и принялась подниматься вверх. Внутри горело предчувствие, чего-то. Ожидание — самая худшая пытка. И сейчас Луна сполна это ощутила.
«Нужно ли мне извиниться, Найтмер? Сразу извиниться, или подождать удобного случая. А может вообще ничего не говорить? Подождать, пока сестра скажет, а потом просто ответить? Отвечать легче, чем начинать говорить. Мне так стыдно… Да, я извинюсь. Но не сразу. Подожду, да. Подожду»
Принцесса Селестия стояла на балконе, не шевелясь. Она смотрела на небо. Будто бы каменная, даже не шолохнулась, когда Луна опасливо приблизилась. План Луны сразу же дал трещину — согласно этикету, она должна была заговорить первой.
— Добрый вечер, принцесса Селестия. — тихо сказала Луна. Пускай они виделись всего час назад, так надо было.
— Добрый вечер. — сухо ответила Селестия, наконец то отмерев. Она зажгла свой рог и принялась опускать солнце, не сказав больше ни слова. Луна покорно дождалась нужного момент и принялась поднимать луну. В полной тишине светила сменили друг друга на небосводе.
Селестия развернулась и быстро начала спускаться вниз. Луна поплелась сзади.
«Она очень расстроена» — подумала Луна. — «Не помню, когда она в последний раз так злилась. Найтмер, это плохо. Очень плохо. Она теперь, кроме шаблонных фраз, ни слова мне не скажет. Неделю так точно. А может и больше…» — рекордом было три месяца, когда Луна по ошибке съела торт Селестии, который та ожидала от кондитера где-то месяц.
От досады на саму себя, Луна даже закусила губу, её сердце начало бешено колотиться.
«Ну зачем я так глупо поступила, Найтмер? Моя сестра расстроена теперь, я даже поговорить с ней не могу».
«Поговори со мной»
Луна споткнулась о собственные копыта и чуть было не покатилась вниз по лестнице. Селестия чуть обернулась и, увидев что всё в порядке, лишь хмыкнула, продолжив спускаться. Луна же не могла сделать и шага.
«Это была не моя мысль» — сердце принцессы начало бешено колотиться. — «Неужели. Неужели! А может, это всё-таки была я? Найтмер, это была ты?» — ответом была тишина. — «Нет, нельзя сомневаться! Это была Найтмер, это была она!!!» — Луна глубоко вдохнула, затем выдохнула, продолжила спуск по лестнице. — «Найтмер, ты молодец! Ты просто умница! Я так рада, что ты наконец-то заговорила со мной!»
Однако, больше никаких откликов в сознании Луна добиться не смогла. Но она не отчаивалась. Ведь начало было положено. Она чуть ли не бегом вернулась в свою комнату, второй раз за день. И опять полезна на кровать. Принцесса еле сдерживала себя от того, чтобы вновь сесть за тот трактат.
«Нужно больше откликов» — успокаивала себя Луна. Ей казалось, что одна фраза мало тянула на «возглаголет». Но ясно было одно. Луна вновь нарушит обещание, данное самой себе — этой ночью она спать не будет точно. Как тут уснёшь, если её прямо-таки распирало от нетерпения. К тому же, лишь стоит отвлечься, так мысли о Селестии сразу заполняли голову Луны…
— Ох, Найтмер. — Луна обняла лежащую рядом подушку. — Ты не представляешь, как мы рады… Благодаря тебе, конец этого дня перестал быть таким тоскливым. — Пожалуй, сегодня мы будем путешествовать во сне. Заглянем в сон сестры, дабы извиниться. И побродим по миру снов. И я возьму тебя с собой, Найтмер!
Взять с собой, конечно, это громко сказано. Вряд ли пони обрадуются, увидя королеву ночи у себя во сне. Им, обычно, и одного аликорна бывает много, чего уж говорить о двух. Во сне можно делать что угодно, если ты достаточно умелый сноходец. А Луна была лучшей в этом деле. Поэтому Луне труда не составило изменить форму своего левого глаза.
— Теперь ты будешь с нами смотреть на сны других пони! — радостно сказала Луна, поглаживая по звёздной гриве Найтмер, безучастно смотрящую куда-то в пол. Для большей правдоподобности, Луна поменяла один из глаз Найтмер на свой. Ведь тут главное было полностью поверить, что ты занимаешься не чушью, а логичными вещами. — Ну что, пойдём?
В пространстве перед Луной материализовалась дверь. Самая обычная дверь, каких в Замке Двух Сестёр десятки. Но именно она служила для Луны проходом в сны пони.
Луна сосредоточилась на том, чтобы найти какой-нибудь кошмарный сон. Сделать это было просто — кошмары можно отличить по мимолётному чувству страха. Мгновение… Дверь сама собой открылась и Луна, расправив крылья, влетела в чужой сон.
— ААА, ПОМОГИТЕ! — кричала во всю глотку бирюзовая земнопони, отчаянно обнимающая ветку дерева. Внизу, злобно рыча и клацая зубами, копошилась целая стая древолков. Некоторые из них то и дело пытались вскарабкаться на дерево, но безуспешно.
— Это вполне обычный кошмар, Найтмер. — произнесла Луна. — Пони очень боятся древолков, которые живут в Вечнодиком лесу. Они то и дело нападают на поля, но стража их отгоняет. Но страх никуда не уходит… НЕ БОЙСЯ, ПОНИ, ТВОЯ ПРИНЦЕССА СПАСЁТ ТЕБЯ. — кантерлотский глас — обязательный атрибут принцессы, когда нужно говорить с простопони.
Луна подлетела к дереву и, взяв в охапку бирюзовую поняшку, вновь взмыла в воздух. Взбешённые потерянной добычей, древолки завыли и побежали вслед за Луной. Летать они не могли, поэтому они рассчитывали на то, что добыча сама упадёт им в когти. Но Луна терпеть этого не собиралась. Она использовала заклинание, из её рога ударил фиолетовый поток энергии, и от древолков не осталось и следа. Лес вокруг из страшного, тёмного места в миг преобразился в уютную рощицу под звёздным небом.
Пони, которую держала Луна, перестала дрожать, поэтому принцесса опустила её на землю.
— Спасибо, ваше величество. — пони неумело поклонилась. — Вы спасли мне жизнь.
— НЕ ВОЛНУЙСЯ, ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ СОН. — прокричала Луна. — СПИ СПОКОЙНО, ПОДДАННЫЙ, А МЫ ОТПРАВИМСЯ УНИЧТОЖАТЬ ДРУГИЕ КОШМАРЫ.
Пони вновь поклонилась, а Луна, отлетев на некоторое расстояние, вновь принялась за создание двери.
— Найтмер, не всякий кошмар можно одолеть так легко. — произнесла Луна. — Тут всё зависит от его «возраста». Если кошмар появился в первый раз — разогнать его легко. Второй раз — чуть труднее. Опасны те кошмары, что мучают какого-либо пони каждую ночь. Они могут сводить с ума пони. Или того хуже… И чтобы подобное не происходило, мы и разгоняем эти дурные сны! — наконец, Луна почувствовала нужный сон и, распахнув дверь, отправилась в него.
Сердце молодого пони бешено колотилось, а сам он, забившись под кровать, старался не дышать. Скрип половицы — кто-то ходил по его комнате. Затем ещё скрип. Совсем рядом. Он увидел чьи-то копыта. Кто-то стоял прямо перед ним. Пони начал мелко дрожать. Это его и выдало. Резкий взмах — и кровать отлетела в другой конец комнаты.
— А вот и моя пищщща! — прорычал огромный фестрал, обнажая длинные острые клыки. Пони хотел вскрикнуть, но фестрал схватил его за шею и прижал к стене, выбивая из лёгких воздух. — Не сопротивляйся. От этого кровь становится гуще.
Глаза хищника сверкнули. Фестрал, не отпуская свою жертву, открыл пасть и его острые как ножи клыки оказались в опасной близости от шеи пони. В этот момент, Луна и вмешалась. Яркий свет озарил комнату, изгоняя кошмар. Пони упал на пол и прикрыл мордочку передними копытами, всё ещё дрожа от страха.
— НЕ БОЙСЯ, ПОДДАННЫЙ. — возвестила Луна. — ИБО ТВОЯ ПРИНЦЕССА СПАСЛА ТЕБЯ ОТ КОШМАРА.
Кантерлотский глас подействовал и пони открыл глаза. А затем вскрикнул и снова спрятался. Луна недоумённо уставилась на него.
— В ЧЁМ ДЕЛО, ПОДДАННЫЙ? ТЫ НЕ РАД ВИДЕТЬ СВОЮ ПРИНЦЕССУ?!
— Р-рад! Просто ваш глаз… Он как у того монстра!
«Ах это. Найтмер, похоже, ты его напугала» — весело подумала Луна. Ей почему-то вдруг стало так весело.
— ТЕБЕ НЕ СЛЕДУЕТ БОЯТЬСЯ ФЕСТРАЛОВ! ОНИ ТАКИЕ ЖЕ ЖИТЕЛИ ЭКВЕСТРИИ, КАК И ТЫ. — Луна попыталась придать голосу ласковый тон, но когда ты почти что орёшь, кроме как угрожающе ты не звучишь.
— Конечно, ваше величество! — всё ещё трясясь, пролепетал пони.
— НАДЕЮСЬ ТЫ УСВОИЛ УРОК. СПИ СПОКОЙНО, ПОДДАННЫЙ. — и Луна, взмахнув крыльями, покинула его сон.
Увлёкшись уничтожением кошмаров, Луна совсем позабыла о том, чтобы посетить сон сестры. А когда вспомнила, было уже поздно. Пора было вставать. Это было ещё одним достоинством Луны: даже во все она могла с точностью до получала определить, какое сейчас в реальности время. Поэтому, она проснулась вовремя.
«Доброе утро, Найтмер» — подумала Луна. И тут же скривилась. Голова снова болела, напоминая, почему Луна пообещала хоть иногда спать по настоящему. Но на этот раз она болела так, что в глазах двоилось. Левый глаз поплыл и видел окружающий мир как-то… Как-то иначе. Иногда казалось, что он вообще ничего не видит. Луна протёрла глаза копытами, но это не помогло. — «Весь день буду спать» — дала себе зарок Луна и пошла в уборную. Она хотела было дёрнуть в колокольчик, но встала как вкопанная перед зеркалом. Из него смотрела она сама, вот только… Белок её левого глаза стал бирюзовым, почти сливаясь с роговицей. А зрачок сжался в тонкую чёрную линию. В общем, это был не её глаз. Это был глаз Найтмер Мун.