«Дорогие мама и папа, — (писал скучной ночью один из гвардейцев принцессы Луны). — Вы ни за что не поверите, что происходит у нас тут, в замке, последние дни. Я всего лишь пару месяцев в гвардии, а уже столько всего повидал, что готов уходить на пенсию. Но начну попорядку. Сначала один из дневных пони нагрубил госпоже Луне, из-за чего принцессы между собой поссорились. Но не волнуйтесь! Мне говорили, что такое бывало и раньше, и они помирятся. Мы все ждём этого с нетерпением! Потому что из-за этой ссоры мы, стража ночи, теперь не разговариваем со стражей дня. Это называется солидарность, хотя никакой соли мы не дарим. И вообще у меня есть друг в стражи дня и мы из-за этого не можем нормально поговорить.
Ещё, у нас скоро поменяют капитана гвардии. По крайней мере, так говорят все. Всё потому что старый капитан — Мунденс, нарушил этикет, заговорил с госпожой Луной. А ведь это очень серьёзно! Меня до службы инструктор постоянно предупреждал, что говорить с королевской особой можно лишь если к тебе обратились лично. Поэтому сейчас все избегают нашего капитана Мунденса, чтобы не навлечь и на себя беду. Я считаю это грубым, но я тоже не разговариваю с ним. Хотя и не по своей воле, ведь сам капитан ни с кем и не разговаривает. Он сидит перед дверьми в покои госпожи Луны и никого туда не пускает. А мы стоим в другой части коридора. Я пока не знаю, кто будет следующим капитаном. Старший по званию в нашей гвардии обещает подать в отставку, если назначат его.
Ходят слухи, что нашу стражу будут расширять. Причём за счёт фестралов! Но в то же время говорят, что это будет не стража, а армейский корпус, и что он будет послан на границу. Но это пока только слухи. Я бы не хотел туда попасть, ведь быть гвардейцем самой принцессы куда почётнее!
А ещё я первый раз побывал в больничном крыле из-за того, что натёр бронёй себе шею. Местечко то ещё. Из-за того, что я служу ночью, я пришёл туда днём, на меня все так глазели, видимо впечатлялись моим доспехом, и не удивительно. Ведь нас, гвардейцев госпожи Луны, не часто увидишь. Мне дали мазь и болеть перестало. Но я там встретил одну кобылку, её зовут Найт Бласт, она мой сослуживец, но мы особо не разговаривали до этого, я даже имя её не помнил. Но мы поговорили, она оказалась очень милой, правда она чем-то болеет, и сейчас на больничном. Я проводил её до её дома. И я решил, что на днях приду к ней в гости и принесу ей манго. Ну чтобы выздоравливала.
Я надеюсь всё наладится»
Луна меж тем сидела у себя на кровати, поочерёдно мигая глазами.
«Я тут подметила, Найтмер, что когда я открываю правый глаз, то сразу вижу всё. А вот если левый…» — она открыла левый глаз, закрыв при этом правый. — «То сначала ничего не вижу, и лишь через пару секунд что-то начинаю видеть»
«Так может, так у всех фестралов» — спросила Найтмер. После последнего эмоционального потрясения, когда в покои к Луне ворвался Мунденс, у Найтмер наконец то начало получаться вести осмысленные диалоги со своей создательницей.
«Не думаю, я бы…»
«Откуда?» — впрочем, не без огрехов. Дело в том, что когда пони о чём-то думает и ведёт мысленный диалог, он, начиная думать предложение, понимает на подсознательном уровне его структуру и заложенный в него смысл. И Найтмер иногда реагирует не на законченное предложение, а на «мыслеформу». Именно так автор трактата описал то, почему Найтмер иногда перебивала Луну.
«У меня есть познания в анатомии фестралов» — терпеливо ответила Луна. Пускай она и не привыкла, что кто-то может её перебивать, она относилась к такому поведению своей единственной подруги с пониманием. Так рекомендовал автор трактата, который Луна наконец то продолжила читать, да и она сама чувствовала, что так правило. К тому же, со временем, Найтмер прекратит отвечать на незаконченные мысли. — «Да и других пони тоже»
«А не пробовала просто спросить?» — произнесла Найтмер, без издёвки. Ей действительно было интересно.
«Не пробовала. Это не по стату…»
«Понятно»
«Ну и вообще, такие вот расспросы покажутся странными» — нарушила молчание Луна. — «Какой бы пони это бы не спрашивал. Ну может кроме лекаря»
«А какая тебе разница, странно или нет? Ты же принцесса, а они подданные» — голос Найтмер был всё таким же ровным. Она ещё не научилась делать какие-либо интонации. — «Они должны любить и восхвалять тебя, и не важно, что ты у них спрашиваешь»
«Ты права» — грустно произнесла Луна. — «Правда никто меня особо не восхваляет и не…»
«Я люблю» — сказала Найтмер.
«Спасибо, Найтмер» — Луна чуть улыбнулась и откинулась на подушку. — «Но вот другие пони, они все любят лишь мою сестру, Селестию. Наверное, потому что она принцесса дня. И потому, что старшая. И красивее меня»
«Не говори так. Я считаю, что ты красивее её»
«Но ты же не ви…»
«Твоих воспоминаний мне достаточно. К тому же, видела» — сказала Найтмер. — «Прости, что перебила»
«Не страшно. Знаешь, а ведь мы скоро встретимся с сестрой. Нам же сегодня менять светила на небе»
«Каждый день одно и то же. Может чем-то интересным займёмся? Например опять проведём какой-нибудь ритуал? Мне понравился тот. И вообще, сколько себя помню, мы только в замке и находимся. Тебе нельзя его покидать?»
«Нет, можно!» — Луна даже опешила от таких вопросов. Однако, она понимала, откуда они могли бы возникнуть. К слову, не смотря на то, что Найтмер была в голове у Луны, принцесса ночи могла спокойно скрывать некоторые свои мысли. Для этого достаточно было, во первых, прекратить думать «в сторону» Найтмер, а во вторых представить, что твои мысли окружены неким куполом. Как выразился автор трактата: «Ако сотвориши сии два совета, изолиши мысли твоя от воображаемого друга. Ако не твориши сего часто и не долг, нищего не узрит».
Вот и сейчас, Луна, отгородившись от Найтмер, подумала и решила рассказать правду. — «Понимаешь, я не очень люблю гулять днём. Я постоянно начинаю жалеть себя, что я одна, и мне не с кем гулять… Вот я в замке и обитаю»
«Но теперь есть я. Так что ты не будешь думать о подобном»
«Ты пра.»
«Я всегда права». — Найтмер помолчала. — «Так и когда мы пойдём гулять?»
«Ночью» — вздохнула Луна. — «Не хочу, чтобы за мной таскались гвардейцы»
«Ты же только что говорила, что тебе не с кем гулять» — в голосе Найтмер прозвучало удивление. — «Тот смешной капитан, возьми его»
«Это… Они же мне не друзья» — горько вздохнула Луна. — «Этикет не позволят»
«Я уже терпеть не могу этот этикет, а я даже не знаю, кто он такой. Давай пойдём и скажем ему, как он не прав»
«Это будет затруднительно» — Луна улыбнулась. — «Знаешь, я бы хотела провести какое-нибудь интересное колдовство. Но прошлый раз закончился тем, что мне сломали дверь»
«Но сейчас то не сломают. Тот болванчик сидит у твоей двери как… Как прилипала» — Найтмер попыталась добавить в голос весёлых ноток. — « И он никого не пустит к тебе… Я чувствую в тебе неуверенность. Что же, если ты считаешь, что не стоит, значит, не стоит»
«Ну и хорошо. Тогда, пойдём, мне нужно причесать гриву к ритуалу смены светил»
«Всё ещё не понимаю, почему ты стыдишься моего глаза, когда надо им гордиться»
«Ох, Найтмер…»
А меж тем, где-то в совершенно удалённой части замка Двух Сестёр, глубоко под землёй, а если быть точным, в одном из подвалов, за узеньким деревянным столиком собралась группа пони. Пикантности добавляло то, что в подвале этом не было ни одного источника света.
— Итак. — один из пони прокашлялся. — Я думаю, раз все тут, то мы можем открыть наше собрание.
Собравшиеся утвердительно загудели.
— В Эквестри сейчас не простые дни…
— Прости, а можно сразу к сути? — раздалось из темноты, слева от главного оратора виноватый голос. — Мне просто скоро заступать на службу.
— Ладно. — недовольно фыркнул оратор. — В общем, наш план по внедрению равноправия в армию идёт как нельзя лучше. Сегодня утром был подписан указ лично Селестией о формирования корпуса рыцарей-фестралов.
— Это всё я. — раздался новый голос. — Не зря опоила того генерала.
— Да, ты молодец. Но я попрошу не перебивать меня больше. — раздражённо ответствовали ей. — Так вот, я хочу поздравить нас всех с этой победой. Ведь больше фестралы не будут ограничены лишь гвардией госпожи Луны.
— Почему мы должны действовать? Почему её величество Луна не помогает нам?
— Хватит нести ересь! Все мы знаем, что принцесса Луна ограничена её же сестрой, Селестией. — в ответ на это из темноты лишь скептически хмыкнули. — И наша задача. — повысил голос оратор. — Вернуть Эквестрии диархию, чтобы её величество Луна участвовала в делах государственных наравне с сестрой. Да будет так!
— Да будет так. — нестройным хором ответили ему собравшиеся.
— Но всё-таки. — вновь заговорил «еретик». — Может хотя бы откроем своё присутствие принцессе Луне? Чтобы она знала, что у неё есть поддержка!
— Эээ… Нельзя говорить с госпожой. — сказал «служивый».
— К тому же, что мы скажем? Ваше величество, мы ваши верноподданные, готовы вернуть вам правление. Сколько нас? Пять. Есть ли у нас ресурсы? Нет. Это будет выглядеть жалко. Нет, мы должны сначала набрать силу, а потом уже открыться госпоже. — Оратор перевёл дух. — Ну и принцесса Луна сейчас в конфликте с сестрой. Наверняка Селестия следит за госпожой, во избежании…
— Убедил. — «еретик» поднял копыта в примирительном жесте. — Но что же тогда нам делать?
— Нужно проводить агитацию в этом новом корпусе рыцарей. — уверенно ответил оратор. — Чтобы в нужный момент он встал на нашу сторону.
— Но ведь этот корпус будет служить на границе. — удивлённо спросила кобылка-опоительница.
— Ну, тренироваться пока что он будет в замке, скорее всего. Мы должны будет этому всячески поспособствовать. — Оратор замялся. — Но да, времени у нас не много. Сколько будет длиться обучение рыцарей?
— Пол года край. — ответил «служивый» — Но скорее всего куда меньше. Я слышал, грифоны всё чаще нападают на границу.
— Это правда, я тоже слышала.
— У меня есть небольшая идея. — раздался голос пятого пони. Он был мягкий и даже добрый. — Я знаю, что её величество Луна очень искусна в различного рода тёмной магии.
— Откуда же ты знаешь? — удивился оратор.
— Слуги так болтливы. — уклонился от ответа пони. — Так вот, в мои руки попала одна занимательная книга. Тёмная боевая магия. Продавец сказал, сам Сомбра приложил копыта к её созданию…
— Откуда?
— Откуда взял, там уже нет.
— И что ты предлагаешь? — спросила кобылка. — Научиться магии? Так мы не единороги.
— Я предлагаю передать эту книгу её величеству Луне. — мягко ответил пони. — Вы ведь не рассчитываете, что Селестия добровольно отдаст часть власти?
В подвале повисла тишина.
— Ну, они же сёстры. — неуверенно произнёс оратор.
В ответ ему лишь хмыкнули.