Глубокий вдох — это все, что нужно было Винил для продолжения. Один глубокий очищающий вдох. Конечно, это мало что изменило, но немного прояснило ее голову. Несмотря на то что было еще рано, она достала свою запасную карту, зная, что рано или поздно ей придется вступить в игру. Принцесса Селестия осталась недовольна ее последним заявлением, так что пришло время вывести большую кобылу из равновесия.
— Единороги не только радио, но и все это связано с постоянно расширяющейся гипотезой Сумака. — Винил собрала всю свою природную самоуверенность, вернула себе самоуверенную ухмылку и вдруг снова стала одиннадцатилетней, делающей школьные задания. Выражение лица принцессы Селестии доставило ей огромное удовольствие, потому что старая школьная учительница была просто озадачена.
Многие ли пони ставили Принцессу Солнца в тупик? Винил хотелось думать, что не многие, но на самом деле все было совсем иначе. Чувствуя, что приходит в себя, Винил согнула колени, подпрыгнула на месте, и ее хвост сам собой завилял из стороны в сторону. На мгновение она поправила галстук, потому что в тот момент это казалось правильным, а затем, подняв копыто, жестом указала на предметы, выставленные ею на сундуке.
— Я могу показать вам, — предложила Винил. — Если помните, именно вы преподали мне один из самых важных уроков в школе. Поскольку я была немой, именно вы научили меня устраивать шоу. Мне пришлось искать другие способы самовыражения. Вы подарили мне умение самовыражаться, так что спасибо за это.
— Твоя искренняя лесть принята к сведению, Винил Скрэтч.
— Сумак, если ты хочешь. — Винил повернулась лицом к своему ученику.
Жеребенок вынырнул из паники, подошел к сундуку и положил одно копыто на артефакт, лежащий сверху:
— Устройство пришлось немного изменить, чтобы оно работало в этом мире, но в остальном модификации минимальны. У нас с Винил есть теория, что наши электроны работают иначе, чем их электроны, из-за тауматонов и коэффициента возмущения электронов. Внеземные батареи не работали ни в каком виде, ни в какой форме, поэтому нам пришлось внести несколько изменений, чтобы они работали с нашими батареями. Винил даже смогла заставить его работать с нашими настенными розетками, не поджарив все внутри.
Принцесса Селестия стояла неподвижно, как статуя, и ей нечего было сказать.
Тем временем Рейвен настраивала камеру, а Винил готовилась к демонстрации. Открыв деревянный футляр, она достала маленькое, хрупкое устройство и быстро осмотрела его, чтобы убедиться, что все в порядке. Сумак активировал артефакт, включил радио, и аналоговый индикатор засветился бледно-голубым огоньком. До модификаций свет был бледно-желтым, но когда она подключила его к Сумаку и попробовала использовать его в качестве батареи, запах горячей электроники быстро положил этому конец.
Отойдя как можно дальше, Винил встала у стены, надела устройство на рог и сказала:
— Теперь я буду действовать как радиопередатчик. Наблюдайте.
Сконцентрировавшись, Винил подала на рог минимум энергии и накопила энергию. Из радиоприемника донеслось слабое гудение, и она сосредоточилась, вспоминая все свои эксперименты с Сумаком, который был самым послушным и самым замечательным учеником, на которого только мог надеяться волшебник. Устройство на ее роге состояло из скопления крошечных кристаллов, которые теперь светились сияющим светом.
Когда Винил заговорила, ее голос звучал из двух мест:
— Проверка, проверка, раз, два, три.
— Это беспроводной микрофон. — Взмахнув крыльями, принцесса Селестия покачала головой из стороны в сторону. — Я не понимаю, что это доказывает.
Винил продолжала:
— Проверка, проверка, раз, два…
Когда рог Сумака зажегся огненно-зеленым светом, сообщение по радио превратилось в беспорядочный поток трескотни, от которой все уши в комнате напряглись до предела. Микрофон Рейвен издавал визг, который становился все более невыносимым, а когда рог Сумака потускнел, все вокруг замолкло.
— Это та же самая проблема, которую мы наблюдали у беспроводных микрофонов, — сказала принцесса Селестия в некотором роде, как само собой разумеющееся.
— Мы с Винил спрашивали себя, почему у нас возникла эта проблема. — Сумак ловким магическим движением водрузил очки обратно на нос и посмотрел на большую белую кобылу, которая смотрела на него сверху вниз. — Это направило нас в новое русло. Дало нам новое понимание. А потом я начал вспоминать кое-что…
— Из архива кентавров? — Принцесса Селестия произнесла это едва ли не шепотом.
Сумак кивнул.
— Это многое меняет. Сумак, расскажи мне, как можно яснее, что ты вспомнил?
— Ну, — начал жеребенок, и у Винил перехватило дыхание, пока она ждала, — в основном все, что касается радио. Было немного о единорогах и их модификациях. И кое-что об искусственных лей-линиях. Мощные усилители для усиления слабых сигналов.
— Все так, как я и боялась. — Голос принцессы Селестии был почти неслышен, и она начала вышагивать по полу.
Почувствовав неладное, Винил попыталась прочитать своего бывшего учителя, но обнаружила, что не может. Рейвен отступила назад, чтобы не мешать. На лице Сумака появилось выражение, которое Винил слишком хорошо знала, — выражение удивления, что он сделал что-то не так, и на краткий миг она почувствовала обиду на принцессу Селестию за то, что та оставила бедного Сумака в таком состоянии.
— Расскажи мне подробнее, как это связано с гипотезой Сумака? — приказала принцесса Селестия, ее тон изменился на почти неприятный.
Винил потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что шагающий аликорн оценивает угрозу, и в этом она была очень похожа на Тарниша. Когда он оценивал угрозу, то тоже звучал откровенно враждебно, даже для своих друзей. Однако в этом не было ничего личного, и пони быстро научились с этим справляться. Дэринг Ду даже ценила его, потому что он подсказывал ей об опасности, на которую она могла бы не обратить внимания. Тарниш чуял беду за версту, задолго до большинства пони, и Винил сравнивала его с принцессой Селестией.
— С помощью радио мы выяснили, что единороги работают на частотах, но у нас возникли проблемы с определением этих частот…
— Почему? — спросила принцесса, вышагивая.
На что Винил ответила:
— Квантовый эффект? Интерференция тауматона? Мы не знаем, но, как и большинство вещей, магия не любит, когда ее измеряют. Она разыграла нас и сделала хитрые вещи, чтобы сбить наши показания.
На это принцесса Селестия фыркнула, а затем сказала:
— Типично.
Не успокоившись, Винил продолжила объяснять основы:
— После обширных испытаний, которые организовала Твайлайт Спаркл, нам удалось установить, что единороги работают на радиочастотах, и мы даже смогли провести предварительные измерения. Мы быстро пришли к нескольким основным выводам, а восстановленные Сумаком данные, полученные несколько эонов назад, помогли нам заполнить некоторые пробелы.
При упоминании его имени Сумак улыбнулся, что обнадежило Винил.
— Самые распространенные, самые простые единороги, мы будем называть их единорогами первой частоты. Их много, и они же больше всех страдают по гипотезе Сумака. Все они работают на очень узкой частоте довольно низкой мощности, но это не значит, что слабой. Давным-давно эти единороги были весьма могущественны, но их было меньше.
— Продолжай, — приказала принцесса Селестия своим лучшим голосом школьной учительницы.
— После долгих тестов Твайлайт нашла множество вариаций и диапазонов, и все данные находятся здесь, в папке, организованной Твайлайт. — Винил указала копытом и была огорчена, когда принцесса Селестия не повернулась, чтобы взглянуть на нее. — Похоже, есть несколько более мощные единороги, с частотой два, но по этому поводу было много споров, и предыдущие двойки в итоге были переведены в категорию с частотой четыре.
Винил пожалела, что у нее нет стакана воды.
— Разницу в мощности между единицами и двойками очень трудно заметить, но, похоже, есть некоторые доказательства, подтверждающие эту вариацию. Возможно, при меньшем количестве единорогов, черпающих энергию из одного и того же источника, различия были бы гораздо заметнее, и в этом-то и заключается наша проблема. Все нижние частоты забиты слишком большим количеством единорогов, работающих в одном диапазоне и черпающих энергию из одного источника.
— Похоже, это досадная проблема.
Удивленная, Винил повернулась и посмотрела на Рейвен, которая заговорила:
— Так и есть. Из-за этого Твайлайт чуть не вырвала свою гриву, а Трикси долго спорила, кто прав. Ты же знаешь, какими бывают эти кобылы.
— Да, — заметил Сумак, — но лучшие результаты бывают только после одной из их больших битв, когда им приходится доказывать, кто прав. — Ухмыляясь, жеребенок посмотрел на принцессу Селестию, пока она прохаживалась мимо него. — Иногда я, как плохой жеребенок, подговариваю их подраться, чтобы мы могли все выяснить.
— Как хитро, — пробормотала большая кобыла, поворачиваясь, чтобы пойти в другом направлении.
— По мере того как поднимаешься вверх по частотному спектру, обнаруживаешь единорогов со все более и более широкими полосами мощности, но это вносит новые вопросы в гипотезу Сумака. — Винил попыталась заглянуть в глаза принцессе Селестии, пока большая кобыла приближалась к ней. — Эти единороги, например, тройки, могут использовать те же частоты, что и двойки, но это не приносит им особой пользы, потому что им так мало чего можно взять. Это существует, и это могло бы быть полезным давным-давно, когда единорогов было меньше, но сейчас это почти как рудиментарная адаптация. Насколько мы можем судить, она не служит никакой реальной цели и не приносит никакой реальной пользы.
Повернувшись, шагающий аликорн пошел в другом направлении.
Винил ничего не оставалось, как продолжить:
— Некоторые единороги, такие как Трикси, похоже, работают в собственном диапазоне, который другие единороги не могут затронуть. Мы все еще спорим об этом, но, похоже, есть кровные частоты, которые передаются по наследству. Доказательства убедительны, и у Сумака есть некоторые воспоминания о модификациях кентавров, которые подтверждают это. Почему они это сделали, остается неизвестным.
— Потому что они просчитали шансы и увидели будущее, которое мало кто из нас может постичь, — сказала принцесса Селестия, замирая. — Они предвидели эти проблемы и, несомненно, сделали компенсацию. Заставив определенных единорогов черпать силу из определенных источников, они позаботились о том, чтобы всегда оставалось несколько могущественных пользователей магии… исключительных магов невероятной силы и мастерства. Большинство из них, похоже, происходят из рода Луны, и это вполне логично, учитывая то, кем мы являемся. Страховка на будущее.
Нахмурив брови, Винил подумала о Скайриче и тут же пожалела, об этом.
— Аликорны черпают из источников, которые мы даже не можем понять. — Сумак продолжил за Винил. — Они черпают из всего и вся, в том числе из других когда и где. У Санбёрста есть теория, которую он разрабатывает, и которая предполагает, что современные аликорны могут использовать древние магические резервы давнего прошлого благодаря квантово-тауматомическому притяжению. Это всего лишь струйка энергии, если она и существует, и мы не уверены, сможем ли ее измерить.
— Сумак, как? — Повернувшись, принцесса Селестия посмотрела на жеребёнка с круглыми глазами.
— Твайлайт дает мне опасно большие дозы концентрированного экстракта вольт-яблок, сделанного Зекорой, и он повышает мой интеллект. Когда я на взводе, мой колдовской талант делает страшные вещи с Санбёрстом, и Кристальное Сердце, кажется, тоже взаимодействует, но мы пока не уверены, каким образом. Но оно также испускает радиоволны, которые странным образом взаимодействуют с кристальными пони. Кажется, они светятся. Сигнал посылает энергию, а кристальные пони действуют как кристальные радиоприемники, и их свечение пропорционально силе сигнала.
Сумак, похоже, немного отклонился от темы, но Винил не могла его винить за то, как он удерживал внимание принцессы Селестии.
— Является ли Кристальная Империя радиопередатчиком? — спросила принцесса Селестия. — Как беспроводной микрофонный передатчик?
— Э-э-э, ну, да, похоже, что именно так, — заикаясь, ответил Сумак.
Сжав челюстные мышцы, принцесса Селестия возобновила свою прогулку.
Винил внутренне вздохнула: Сумак выдал одно из Больших Откровений в самый неподходящий момент. Это было то, что следовало приберечь для переговоров, например, если бы принцесса Селестия решила, что этот проект слишком опасен для продолжения. Большое Откровение Кристальной Империи потребовало бы постоянного изучения, и это было то, что просто нельзя было игнорировать. Что ж, что сделано, то сделано: Сумак разыграл одного из своих тузов, и его уже не вернуть в колоду.
Сняв с рога кристаллическое устройство, Винил сунула его в карман.
— Это дало нам представление и о Великом Враге, — сказал Сумак принцессе Селестии, его голос был скрипучим. — У нас есть теории, как работает его магия и почему единороги, которые следуют за ним, обретают столько силы. Принцесса, мы вступили в Великую Радиогонку, как называет ее мой учитель. Эта гонка — само изучение магии. Мы должны продолжать учиться, потому что Великий Враг тоже старается разобраться в этом. У нас есть преимущества в этой гонке, и мы должны их использовать.
И снова аликорн остановилась на месте, ее шаг прекратился:
— Расскажи мне больше…