Винил Скрэтч долго думала, как обычные пони справляются с тем, что их прожаривает принцесса Селестия. Учившаяся в Школе для Одаренных Единорогов Принцессы Селестии, Винил уже не раз переживала этот уникальный опыт, поэтому она стойко переносила то сокрушительное давление, с которым столкнулась сейчас. Принцесса не делала ничего особенного, просто играла в обычную рутину, но этого было более чем достаточно, чтобы Винил вспотела в своей одежде, пока она искала то, что, как она надеялась, было необязательной частью ее презентации.
Вокруг нее была почти голая комната, суровая, мрачная, бесплодная; комната была точно такой же, как смотровая, когда она была жеребенком. Смотреть было не на что, кроме самой принцессы Селестии. Белые каменные стены и пол из розовой мраморной плитки, холодной для стрелок. Камера, микрофон, один ассистент и один ученик, который тоже выглядел немного вспотевшим. Когда все закончится, удачно или нет, Винил собиралась купить мороженое Сумаку и себе, просто так.
— Великий Враг, — начала Винил, мысленно обращаясь к тем, против кого она сражалась, — изменил способ передачи и излучения магии от земли каким-то фундаментальным образом. Это еще не до конца понятно, но мы знаем, что Черная Звезда давно испортила поверхность Терры. Некоторые виды магии подвергаются какой-то неизвестной, пока не понятной модуляции частоты. Не вся магия, а лишь некоторые виды магии, причем единороги и волшебные существа больше не могут ее принимать.
— Я называю это полосовым-брендингом, но Твайлайт говорит, что это глупо. — Сумак, голос которого звучал несколько бодро, улыбнулся большой белой принцессе. — Это говорит кобыла, которая придумала Спаркл-Организацию, и она говорит, что это прекрасное, вполне подходящее название. Что же случилось, принцесса?
Когда принцесса Селестия рассмеялась, Винил воспользовалась моментом и решила, что к мороженому Сумака добавится еще и пломбир. Каким-то образом ее ученик разрядил обстановку и снял напряжение — невероятный подвиг словесного великолепия, который, несомненно, одобрила бы Рейнбоу Дэш.
— Грогар, Катрина, Дарк Десире, Белладонна… — Винил на мгновение запнулась, опасаясь, как отреагирует Сумак, услышав имя своей родной матери, но, похоже, все было в порядке, — Великий Враг использует эту модулированную, измененную магию, причем с огромной силой, потому что так мало тех, кто ее использует. Те, кто принимает метку Грогара, как единороги, так и существа, способные колдовать, обретают огромную магическую силу, и вот как, я полагаю, это происходит. У них есть доступ к другому спектру, к другому набору частот, которые обычным единорогам недоступны. А поскольку черпают из него немногие, в их распоряжении оказывается избыток чрезмерной магической энергии. Вот как Белладонна прошла путь от незначительного магического таланта до пони, которая может сражаться с целыми армиями и побеждать.
Рейвен и принцесса Селестия обменялись взглядами, и когда Рейвен кивнула, принцесса Селестия тоже согласилась. Винил стало интересно, о чем идет речь и что эти двое, похоже, подтверждают. Может, они уже знают об этом, но понимают как-то принципиально иначе? Может быть, есть еще данные, которые могут помочь ее собственным исследованиям? Что-то было не так, но что?
— Мистер Типот тоже принимал участие в нашем исследовании, и Мод, — сказал Сумак принцессе Селестии и привлек ее внимание.
Винил едва не затаила дыхание: ее ученик разыгрывал все свои лучшие карты сразу.
— Как вы знаете, у мистера Типота есть магия ядовитой шутки. Он регулирует магию, которая испорчена или вышла из-под контроля. Вот что делает ядовитая шутка: она берет магию, которая не работает, и очищает ее, пока она не станет тем, что снова может использоваться единорогами и волшебными существами. Мой мастер Винил называет эту новую область исследований био-радио, но Твайлайт хочет называть ее как-то глупо, тупо и сложно.
Сумак облизнул губы и продолжил:
— Ядовитая шутка изменяет частоту магии вокруг себя каким-то непонятным нам образом. Это медленный и постепенный процесс, который преобразует испорченную, опасную или враждебную магию в безопасную и чистую. Пересечения лей линий являются естественными мощными излучателями, и это несколько искажает частоты. Наши данные включают обширные исследования, проведенные на ферме семьи Пай, которая является известным пересечением лей линий и имеет значительные поля ядовитой шутки.
— Био-радио, говорите? — Принцессе Селестии показалось, что она пробует это слово на вкус. — Мне это нравится. Просто и прямо. Значит, существуют биологические агенты, которые помогают радиоустройствам единорогов? Есть ли другие примеры, кроме кристальных пони и ядовитой шутки?
— Древесные волки, — промурлыкал Сумак в ответ. — Но эм, это разновидность ядовитой шутки. Они действуют как био-радио-ремонтные существа, способные перемещаться в горячие точки и места, где стабильная магия была нарушена. Теперь, когда мистер Типот и его друиды ходят и чинят древесных волков, прививая им ядовитую шутку, они делают то, что задумала природа с помощью биоинженерии.
Винил, которая уже прониклась духом происходящего, кивнула:
— Драконы тоже. Мы пока не понимаем механизма, но драконы могут брать такие вещи, как письма и другие, простые предметы, сжигать их своим магическим огнем, и все преобразуется в новый тип радиосигнала, который мы пока не можем даже понять. Мы знаем о его существовании только из теории. Похоже, что только драконы и аликорны могут подключаться к этой частоте магии. Именно так Спайк и Бумер отправляют письма.
— А драконы, будучи существами с металлической основой, по сути, просто большие приемники и излучатели, — добавил Сумак, подпрыгивая от восторга. — Большие драконьи отрыжки вызывают всевозможные странные радиоискажения, и мы даже не знаем, как начать их изучать.
— Да, Бумер внесла некоторые неточности в наше исследование. — Винил на мгновение задумалась, а затем продолжила, хотя понимала очень мало. — Спайк может связаться с Кантерлотом и Кристальной Империей с помощью своих писем, но у Бумер проблемы с Кантерлотом. Как вы знаете, она просто не может отправить вам письма при любых обстоятельствах. Но Бумер может достичь Кристальной империи, которая находится на значительном расстоянии.
И Рейвен, и принцесса Селестия выглядели озадаченными.
— Это возвращает нас к необычной природе Кристальной Империи и кристальных пони, которые там живут, — продолжила Винил. — Нам кажется, тем из нас, кто пытался понять это, что Кристальная Империя сама по себе прекрасно настроена на то, чтобы улавливать отдаленные или другие слабые сигналы, такие как сигнал Бумер. Мы не знаем, какие еще сигналы она может улавливать, но Санбёрст предполагает, что Кристальная Империя может работать как своего рода радиотелескоп, способный улавливать сигналы из космоса. Трикси поддерживает его идею и встала на его сторону в этом вопросе, но Твайлайт уверена, что они оба — помешанные на космосе чудаки, потому что Трикси хочет запустить в космос одну из своих ракет.
— А ваше мнение, миссис Скрэтч?
— Принцесса, мы с вами знаем, что Грогар искал силы за пределами звезд.
— По данным наблюдений, Бумер может пробиться до Кантерлота только в ясные дни, когда нет непогоды и магического вмешательства из Вечносвободного, — сказал Сумак, не обращая внимания на вопросы и ответы своего хозяина и принцессы. Когда принцесса Селестия сфокусировала на нем свой жесткий взгляд, жеребенок, казалось, сжался.
— Вечносвободный вызывает радиопомехи? — Через мгновение принцесса закатила глаза. — Почему я не удивлена?
— Вопрос. — В голосе Рейвен звучала холодная, властная логика. — Если Кристальная Империя поглощает и усиливает магические сигналы… значит ли это, что принцесса Кейденс пропорционально сильнее в Кристальной Империи по сравнению с принцессой Селестией в Кантерлоте?
В этот момент Винил почувствовала, что воротник ее свежевыглаженной рубашки стал влажным:
— Понятия не имею. Это то, что мы даже не приняли во внимание. Мне очень жаль.
— Замок Твайлайт имеет похожую кристаллическую структуру. — Трудно было понять, говорит ли принцесса Селестия это сама с собой или с окружающими ее пони. — Это открывает целый мир интригующих возможностей.
— Вот почему Великая Радиогонка так важна, принцесса. — Сумак сократил расстояние между собой и огромной белой кобылой. — У нас нет другого выбора, кроме как продолжать эти исследования и пытаться найти ответы. Вы должны разрешить доступ к этой технологии, чтобы наши лучшие и самые яркие умы могли внести свой вклад и найти ответы. От этого выиграет вся Эквестрия.
— Я… — тут принцесса Селестия, казалось, заколебалась и сделала долгую паузу, как будто ей было трудно произнести ответ, — … согласна.
Оскалив зубы, Рейвен тряхнула головой так сильно, что у нее выпало несколько прядей из гривы:
— Это рискованно, и мне это не нравится. Все наше общество пронизано агентами-провокаторами, и все, что известно нам, будет известно и Великому Врагу.
— Вот почему это стало настоятельной необходимостью, — сказала принцесса Селестия своей верной помощнице. — Как бы рискованно это ни было, и я признаю этот риск, мы должны сделать это, чтобы продвинуться вперед. Судьба на нашей стороне. Какие новые кьютимарки мы сможем увидеть благодаря этому? Что нового мы узнаем? Рейвен, у нас есть блестящие умы, изучающие это сейчас, и хотя они делают замечательную работу, пони с кьютимаркой, связанной с радио, могут сделать это лучше. Мы должны использовать силу нашего Великого Общества и использовать то, что у нас получается лучше всего.
Рейвен, которая несколько раз моргнула, казалось, смирилась. Опустив уши, она приняла покорную позу:
— Я согласна. Мне это не нравится, но я согласна, и это мудрый подход. Однако мне очень неприятен этот подход, как бы хорошо он ни работал на нас. Он также работает против нас.
— Так и есть. — Слова принцессы Селестии прозвучали с большой грустью, а может, это просто воображение Винил было охвачено драматизмом момента.
— Принцесса, я специально подготовилась к этому моменту. — Винил с трудом верилось, что она произносит эти слова, и она наслаждалась моментом, потому что это подтверждало все ее старания. Все ее усилия окупились, и теперь, если ей повезет, однажды, возможно, очень скоро, это можно будет использовать для музыки; Октавию можно будет услышать в каждом доме, на каждом рабочем месте. Винил могла видеть будущее, и оно было наполнено музыкой.
Как музыка сможет выжить, будучи бесплатной и переданной по воздуху, еще предстоит выяснить.
С самого верха сундука Винил подняла специальный кристаллический прибор и протянула его принцессе Селестии, чтобы та рассмотрела его. И она осмотрела его — прежде чем Винил успела что-то сказать, принцесса протянула крыло, призывая к тишине, и взволнованная единорожка замолчала. В тишине Винил наблюдала, ждала и удивлялась.
— Это любопытное устройство, — сказала принцесса Селестия Винил. — Среди прочего я вижу несколько кристаллов, похоже, карандашный грифель, стальную иглу и немного проржавевший кусок меди. Что это?
Подготовившись, Винил предложила ответ:
— Для наших тестов мы разобрали радио на ключевых компонентах, чтобы посмотреть, как оно работает без питания. Это кристаллическое радиоприемник, который работает без электричества. Разобрав все по полочкам, мы лучше поняли самые основные принципы. Этот радиоприемник особенный, он создан специально для вас. Он служит передатчиком, не имеющим питания и полагающимся на магическую амплитуду. Не уверена, что это получится, но меня ждет множество коллег с прикрепленными к рогам кристаллическими радиоприемниками. Вы сможете с ними поговорить… Думаю, да. Мы с Сумаком смогли поговорить через весь Понивилль, но нас было плохо слышно, и сигнал был довольно искаженным.
Из кармана пиджака Винил достала маленькую изящный камертон, сделанный из тончайшего чистого серебра. Удерживая его, она продолжила:
— Настройте свою магию на ту же волну, и вы будете готовы к передаче. Все пони ждут и слушают, принцесса Селестия.
Увидела ли Винил колебания на лице принцессы Селестии? Она не была уверена. Что-то там было, возможно, волнение, но присутствовало и что-то еще. Винил напряглась, чтобы прочитать выражение лица принцессы, ведь то, что могло быть скрыто, могло помочь лучше понять этот момент.
— Как это работает? — спросила принцесса Селестия, продолжая рассматривать самодельное кристаллическое радио.
— В основном оно работает за счет энергии излучаемого сигнала, которым являетесь вы. Ваш голос будет передаваться по радиоволнам. Я предполагаю, что в мире без магии это можно сделать и с помощью электрических сигналов и усиливающего передатчика. Вам просто нужно будет генерировать достаточно мощные радиоволны, и пассивный приемник без питания сможет их обнаружить. Дальность действия будет ограничена.
— И он работает по тем же принципам, что и беспроводной микрофон, но без электричества. — Принцесса Селестия с сомнением посмотрела на устройство, которое удерживала. — Но это будет работать на гораздо большем расстоянии, я полагаю?
На это Винил снова не ответила и кивнула.
— Понять это сложно. — Сумак встал у передних копыт принцессы Селестии и посмотрел вверх. — Для нас магия и радио сплетены воедино. Они одно целое. Невозможно определить, где кончается одно и начинается другое. Вещи не хотят, чтобы их измеряли. Наблюдение за ними меняет результаты. Санбёрст продолжает кричать, что попытки разобраться в этом сделают его гриву седой. Твайлайт говорит, что понимание радио может стать самым важным достижением Эквестрии, и это будет определяющим моментом в нашем обществе.
Винил продолжила рассказ своего ученика:
— Твайлайт общалась с Сансет Шиммер за пределами зеркала. Когда-то радио было относительно простой областью изучения, это была признанная наука. Затем, как бы между прочим, она добавила: — Не волнуйтесь, Твайлайт не притащила нам для изучения целую кучу научных руководств, и мы придерживаемся собственных заключений. Мы подчиняемся установленным вами протоколам.
Глубоко вздохнув, она продолжила:
— Но по ту сторону зеркала все меняется. С приходом в их мир магии некоторые из их простых наук стали довольно сложными. Только недавно мы смогли понять, почему. Для них радио было простой темой, когда в нем не было магии. Наше понимание его будет вечно затруднено из-за природы самой магии. Она не любит, когда ее изучают.
Принцесса шаркнула копытами:
— Это вызывает беспокойство. Их технология проникла в наш мир, изменив его, а наша магия проникла в их мир, навсегда изменив его. Мы должны сохранять осторожность, иначе ошибки кентавров станут и нашими собственными. Мы вполне можем оказаться на грани существования.
— Это тревожно, и это еще одна причина, почему мы должны учиться и обретать новое понимание. — Винил посмотрела на своего бывшего учителя и обнаружила, что в данный момент она вполне спокойна, что было удивительно. — Некоторые из их технологий стали странными. Некоторые из них, похоже, сбоят. Радио стало нестабильным, или так говорит Твайлайт. Сейчас в том мире распространяются тауматоны, и мы не знаем, что произойдет и что изменится. Они и так едва понимают квантовые взаимодействия и не готовы к изучению магии.
— Понятно. — Принцесса Селестия сказала это со смирением. — Так что же мне делать? Настроить свою магию на камертон и что дальше? Просто начать говорить после того, как я приложу ее к своему рогу?
— Да, принцесса Селестия, — ответил Сумак, по-прежнему глядя вверх. — Магия хочет работать, мы просто должны играть по ее правилам. У нее есть свое собственное чувство организации.
Втянув в себя большое количество воздуха, принцесса Селестия улыбнулась, и комната наполнилась солнечным светом. Винил Скрэтч достала карманные часы, проверила время и кивнула своему ученику. Большой белый аликорн ударил камертоном по крышке сундука, и ее уши затрепетали, когда она прислушалась. Она снова ударила камертоном, и треск ее магии изменил тональность, пока не достиг нужного тона. Она надела кристальный прибор на рог, и он тоже начал светиться приятным светом, отличным от эфирного огня магии принцессы Селестии.
Рейвен сделала шаг назад и поспешно настроила камеру так, чтобы она была сфокусирована на принцессе Селестии, которая теперь прочищала горло. Оптимизм, подобно бушующему инферно, полыхал в глазах Принцессы Солнца, и она опустила камертон на крышку сундука Винил.
— Что я должна сказать? — спросила принцесса Селестия, и ее трескучий голос раздался из радиоприемника, который все еще светился голубым светом. Смутившись, она повторила попытку, на этот раз со всем чувством и уверенностью, на которые была способна. — Приветствую вас, мои друзья эквестрийцы. Вы меня слышите? Это первая официальная передача, спонсируемая Короной, Министерства Эквестрийского Радио, которое возглавляет Винил Скрэтч. Я здесь, чтобы объявить о новой эре для Эквестрии. Кто-нибудь из пони на связи?
— Это Лорд Фэнси Пэнтс из Кантерлотского Радиоклуба, я вещаю в соответствии с протоколами, установленными уважаемой Винил Скрэтч. Вы меня слышите? Я должен был говорить первым.
Голос был слабым, не очень громким и довольно хриплым, но его можно было услышать.
Прошла целая минута — Винил знала об этом, потому что стояла, уставившись на секундную стрелку секундомера, — и вот:
— Принцесса Твайлайт Спаркл из Понивиля объявляет передачу. Пока что я слышала только принцессу Селестию. Радиоклуб Кантерлота не принимался.
Секундная стрелка карманных часов сделала ещё один стремительный оборот, обогнув циферблат, и Винил, затаив дыхание, ждала, не прозвучит ли следующее сообщение.
Голос, слабый, хриплый и далекий, лишь едва слышно доносился из области вокруг рога принцессы Селестии:
— Это Великая-КРР-КРР!!!-Могущественная Трикси, находящаяся на-КРР-КРР!!!-Ферме Камней вместе с моими помощниками Бумером и-КРР-КРР!!!-Пай. Я могу-КРР-КРР!!!-принцессу-КРР-КРР!!!-но Я-КРР-КРР!!!-Фэнси-КРР-КРР!!!-Спаркл. Повторяю, сигнала нет-КРР-КРР!!!-вы меня слышите? — Передача оборвалась потоком статических помех.
Теперь, почти затаив дыхание, Винил ждала, пока секундная стрелка совершит очередной оборот вокруг циферблата часов. Это были, пожалуй, самые долгие шестьдесят секунд в ее жизни, и ей казалось, что с каждым медленным тиканьем проходят целые часы. Ничто не могло быть более мучительным, и даже Сумак, казалось, покрылся мурашками так, как он подпрыгивал на месте.
— Это Санбёрст из Кристальной Империи. Я слышу вас, принцесса Селестия и принцесса Твайлайт. Я вещаю из Кристального Дворца. Ваши сигналы были очень слабыми, и я мог слышать только шепот. Я надеюсь, что вы меня слышите. Принцесса Кейденс рядом со мной, и она выглядит довольной нашим успехом.
— Хорошо, принцесса! — промурлыкала Винил. — Отвечайте!
— Это снова принцесса Селестия, — начала белая аликорна спокойным, ровным, ясным голосом, отчетливым голосом правительницы. — Радиоклуб Кантерлота, я слышу вас, и ваш клуб официально приветствуется. Принцесса Твайлайт, вас услышали. Трикси, ваш сигнал был плохо слышен, но принят. Санбёрст, я очень рада слышать твой голос, как всегда. И всем остальным пони, кто слушает, я рада, что вы присоединились к нам на этом историческом событии.
Затем, без дальнейших церемоний, принцесса Селестия слегка приглушила свет своего рога, сняла кристаллическое устройство с его конца и положила его на сундук, рядом с папкой. Стоя с высоко поднятой головой и приняв благородную позу, принцесса Селестия выглядела как-то царственно в своих макаронах и блестках с клеем — достижение, которое мало кому из смертных удавалось воплотить в жизнь.
— Винил Скрэтч, ты, конечно же, будешь отвечать за Министерство Эквестрийского Радио. Если нужно, смени название на более подходящее. У тебя есть такие полномочия. Официально это будет формальное, признанное министерство Короны по вопросам радио… Принцесса Селестия моргнула, а затем замерла на месте, без сомнения, тщательно подбирая следующие слова.
Всегда смелая Винил Скрэтч уже поняла, к чему все это приведет, и почувствовала, как на ее плечи опустилась огромная тяжесть:
— Может, назначим Твайлайт ответственной за Радио Дружбы?
Сумак, навострив уши, наклонил голову набок, посмотрел на своего хозяина, а затем поднял глаза на принцессу:
— Эй, подожди, ты что, только что создала министерство, которое управляет магией и ее изучением, и назначила Винил его руководителем?
— Хо-хо-хо-хо-хоо-хоо! — Вытянув крыло, принцесса Селестия погладила Сумака по щеке своими перьями. — Боже, нет, Сумак. Я бы никогда этого не сделала. Согласно Договору Трёх Племён, магия должна оставаться свободной и нерегулируемой. Я бы никогда не нарушила этот договор, потому что это было бы тиранией. Я поставила Винил во главе радиоминистерства, чтобы мы могли лучше понять принципы работы и то, как оно может повлиять на всех нас.
— Понятно. — Сумак, не глупый жеребенок, кивнул и согласился.
Подергав себя за воротник и галстук, Винил ослабила их, чтобы ей было легче дышать. Это было неожиданно; конечно, она мечтала о более музыкальной Эквестрии, но это выходило далеко за рамки того, что она себе представляла. Вестник Селены, мать, подруга, член стада, искательница приключений, мастер для талантливого ученика, а теперь еще и это, что бы это ни было. Каким-то образом ей придется регламентировать радио и создать его как институт, не вмешиваясь при этом в магию.
Это будет тонкая, тонкая грань.
— Пока что продолжайте изучать пассивное кристаллическое радио как свой главный приоритет, — сказала принцесса Селестия ровным командным тоном. — Воспользуйтесь услугами Кантерлотского Радиоклуба. Потребуйте, чтобы они платили взносы, как это обычно бывает, когда речь идет о клубах при министерствах, финансируемых Короной. Создайте стандартную схему кристаллического радио и распространяйте ее любыми способами, какие сочтете нужными. Делайте все, что нужно, чтобы вызвать интерес общественности. Со своей стороны, я поручу Мистеру Оранджу подготовить материал о том, что радио теперь наша национальная гордость, или что-то в этом роде.
— Принцесса… — Винил почувствовала, как ее магия на секунду дрогнула, и ей потребовалось мгновение, чтобы восстановить ее. Взвесив характер своей просьбы, Винил поняла, что просит многого, но, тем не менее, она попросит. — Принцесса, как глава этого нового министерства, я должна попросить вас внести свою лепту. От вас, от всей королевской семьи я бы хотела получать еженедельные радиообращения. Это было бы похоже на то, как если бы вы приходили в дома пони, чтобы навестить их. Я точно знаю, что пони заинтересуются радио и примутся за изготовление кристаллического радиоприемника, если узнают, что смогут услышать ваше обращение к нашей прекрасной стране. Это продвинет технологию вперед быстрее, чем что-либо другое — возможность слышать ваш голос от побережья до побережья.
Большая белая кобыла выглядела ошеломленной и удивленной, и на мгновение стало видно, как она съежилась на месте. Когда она заговорила, ее голос был напряжен:
— От побережья до побережья, говоришь? Вся страна будет следить за каждым моим словом?
Видя своего бывшего учителя в таком состоянии, Винил стало не по себе. Принцесса отреагировала примерно так же, как Октавия перед большим концертом с тысячами зрителей:
— Да, принцесса. Если бы вы могли это сделать, ваше величество, это помогло бы прогрессу.
— Гослинг — офицер связи. — В голосе принцессы прозвучала странная пронзительность, которой Винил раньше не слышала, и это огорчало. — Я назначу его ответственным за эти мероприятия. Силой своего голоса он сделает Эквестрию счастливой.
Склонив голову, Винил не стала развивать эту тему, поскольку принцесса Селестия выглядела взволнованной и даже немного вспотевшей. Наблюдательная пони, Винил видела достаточно, чтобы понять это. Хотя сама она была экстравертом, ее окружали интроверты, или, как некоторые их называли, пони с нарушенным стадным чувством. Октавия, Сумак, ее собственный сын Альто, и даже бедняга Тарниш проявлял признаки интроверсии, когда ему не приходилось бить морду какому-нибудь подкопытному и разбивать ему ноги импровизированным оружием. Увы, интровертность Тарниша была спорной, он мог быть просто эмоциональным или иметь один из моментов свихнувшегося Типота…
Но принцесса Селестия, несомненно, была интровертом.
— Боюсь, я должна прервать это. — Сделав паузу, принцесса на мгновение опустила взгляд на Винил, а Винил восстановила зрительный контакт со своим бывшим учителем. — Оставь мне папку, чтобы я просмотрела ее, и специально изготовленное кристаллическое радио. Иди и будь успешной, Винил Скрэтч. Удачи.
— Спасибо, принцесса.
— Да, спасибо, принцесса. — Сумак стоял прямо, не шевелясь, и изо всех сил старался выглядеть почтительно.
Хотя многое еще не было сказано, казалось, что они закончили. Пока Винил наблюдала за происходящим, Рейвен собрала папку, нестандартное кристаллическое устройство, а затем наколдовала контейнер, чтобы положить их в него. Она чувствовала себя странно, как будто слишком долго не спала, и поняла, что устала. Вся эта презентация была очень утомительной. В одно мгновение жизнь изменилась, и теперь она возглавляла самое могущественное и самое важное министерство во всей Эквестрии. Была ли она готова?
Скорее всего, нет.
Были ли у нее друзья, которые помогли бы ей?
Несомненно.
Пора было пойти и купить мороженое?
Да, пора.
— Принцесса, последнее…
— Да, миссис Скрэтч?
— Спасибо, что поверили в меня.
— Винил… С того момента, как я положила на тебя глаз, и особенно когда тебя отправили в мой кабинет за дисциплинарным взысканием, я верила в тебя.
— Спасибо, принцесса…
— Зови меня Селестией.
— Спасибо, Селестия.
— Не за что, Винил. А теперь иди и твори добро в этом мире.
Улыбаясь, Винил Скрэтч поняла, что может следовать этим указаниям, и жестом попросила ученика подойти ближе. Когда он подошел, она притянула его к себе, обхватила передними ногами его худую шею и обняла. За темными очками ее глаза увлажнились, и ей пришлось несколько раз моргнуть, чтобы не дать слезам упасть.
Наконец-то Винил действительно почувствовала, что стала той пони, которой ее считала Октавия.