# Мой голос в голове

Stvaan

Главный герой просыпается вне своего тела без возможности действовать. Оказалось, он теперь делит сознание с пони по имени Сильвер Спринг.

Примечания переводчика:

1) Удалена Супер-неканоничная, гипер-потакающая желаниям автора глюко-забористая рождественская специальная глупая глава;

2) Первоапрельская концовка сделана основной, так как, собственно, основной читатели так и не дождались.

Арт автора для обложки: https://cdn-img.fimfiction.net/story/ivhz-1432447494-50297-full

## Глава 1. Странное утро

В рассказе в целом присутствует несколько «слоёв» речи. Для наглядности строки в кавычках — это мысли, которые слышны только главному герою и его, так сказать, носителю. Те, что начинаются со знака дефиса или короткого тире, это реальные произнесенные слова, услышанные любым персонажем в пределах слышимости главного героя. Строки, начинающиеся с ---, это собственные мысли пони-носителя. Любой другой, стандартный текст – переплетение внутренних мыслей автора и само повествование, которые ни один персонаж не может услышать. Надеюсь, это поможет вам.

Я проснулся и обнаружил, что не могу открыть глаза. И не только веки, но и всё моё тело, казалось, вообще не хотело меня слушаться. Я чувствовал свою тушку, по крайней мере, большую её часть, сквозь какое-то сильное онемение, но мои попытки пошевелить даже самыми привычными мышцами были просто бесполезны.

«Ладно, не стоит паниковать, — сказал я себе. – Это всего лишь «сонный паралич», я о нём слышал. Мой мозг наполовину проснулся, но тело всё ещё находится в состоянии сна. Это необычно, но не повод для ужаса. Хотя, возможно, скоро мне начнут сниться страшные сны, похожие на жизнь. Если меня похитят инопланетяне, я просто должен помнить, что всё происходит у меня в голове».

Я подождал, как мне показалось, несколько минут... но ничего не изменилось. Я слышал своё дыхание, чувствовал, как медленно поднимается грудь, как моё спокойное сердцебиение отсчитывает секунды. Постепенно я стал лучше различать окружающие звуки, но они только сбивали меня с толку. Снаружи щебетали птицы, слышались голоса, доносившиеся не слишком далеко, и где-то в соседней комнате тикали часы.

Я не должен был слышать ничего из этого. Моя квартира находилась на шестом этаже. Слышать, как люди ходят прямо за открытым окном, было нелепо. Птицы были возможны, но маловероятны, поскольку мы находились в центре города; голуби могли топтаться по подоконнику, но остальные звуки... Часы?!

«По крайней мере, последние десять лет у меня были только цифровые часы! Это не моя квартира! Где я…? Я не напивался прошлой ночью! Как я сюда попал? И куда это «сюда»?

Свет, который я ощущал сквозь смеженные веки, становился всё ярче, и я почувствовал, как по моей щеке ползёт мягкое тепло. Моё дыхание участилось, теряя свой размеренный ритм. Хорошо, я наконец-то начал реально просыпаться.

Я почувствовал, как моё тело слегка пошевелилось, по-видимому, само по себе, в то время как глаза медленно открылись, и я увидел... соломенную крышу и деревянные балки?

«Что за…?»

Моё левое веко немного слиплось, и мягкое с виду коричневое копытце придвинулось, чтобы протереть его.

«Что?!. Что это такое?»

--- Ну, это всего лишь твоё копыто, тупой мозг. Да.

«КТО ТЫ ТАКОЙ?!.»

Мои глаза резко открылись, сонливость смыла быстрая волна паники, а весь мир, казалось, накренился вперёд с головокружительной скоростью. Каким-то образом я принял сидячее положение без какого-либо участия.

— КТО ЗДЕСЬ? – раздался незнакомый голос, казалось, из моего собственного горла.

Комната качалась влево и вправо, моё зрение фокусировалось на каждом пустом месте, ища кого-то или что-то, чего, очевидно, там не было. Если не считать того, что почти всё было сделано из дерева и что это определенно не моё, в комнате не было ничего необычного. Тот же незнакомый голос немедленно продолжил:

--- В моём доме грабители? Зачем им со мной разговаривать? Что происходит?

Что-то было не так в том, как прозвучала последняя часть, несколько размытая, но ясная, как день, словно высококачественная запись эха или звук из наушника, засунутого внутри морской раковины. Затем, когда голос зазвучал снова, разница стала очевидной:

— Где ты прячешься? Клянусь, у меня нет ничего, что стоило бы украсть! Все мои сбережения в банке! Покинь мой дом!.. Пожалуйста.

Комната продолжала раскачиваться из стороны в сторону, когда я почувствовал, как ноги бьют по простыням, заставляя меня принять сидячее положение, а спина прижимается к стене.

Ни одно из этих самопроизвольных движений не имело значения, поскольку я был ошеломлён осознанием того, что последняя фраза была произнесена вслух, в то время как предыдущая не произвела ни звука в комнате.

«Но это означает, что...»

— А-А-А!

Комната рванулась вперёд, остановилась с громким хлопком и тут же завертелась, пока я не увидел низкую простую кровать, на которой лежал последние несколько минут. Не кровать даже, а короткая, почти квадратная лежанка без ножек.

--- Кажется, что голос звучит прямо у меня за спиной! Но как? За этой стеной нет другой комнаты!

— Что происходит? Кто ты? Где ты?!. – Снова раздался голос незнакомца, который, тяжело дыша, лихорадочно оглядывал комнату. Изменяющееся поле зрения обегало всё вокруг множество раз, каким-то образом всё больше и больше приближаясь к объекту, который, как мне казалось, я заметил сквозь смутные пятна. Этот объект мог бы дать ответы, прояснить ситуацию. Если бы это оказалось тем, о чём я думал, это разрешило бы, по крайней мере, одну загадку.

Как будто моя невысказанная воля подтолкнула его, моё тело медленно двинулось вперёд, сопровождаемое мягкими ритмичными ударами. Мой разум был пуст, в нём не было ничего, кроме молчаливого страха, мучительного желания узнать какую-то ужасную правду, которую лучше оставить неизвестной. Я не хотел знать, не хотел подтверждать страх, который начал испытывать. Но я просто должен был это сделать.

Предметом было зеркало, стоявшее на низком комоде и прислонённое к стене. Я услышал или почувствовал какой-то жужжащий звук, оглушительный гул, который идеально соответствовал пустоте в моей голове, когда всё моё существо разрывалось между желанием посмотреть в это зеркало и просто убежать. Но, как и следовало ожидать, моё тело продолжало действовать само по себе. Я должен был посмотреть. Я хотел посмотреть. Меня наполнило смутное чувство надежды. Посмотрев в это зеркало, я либо пойму, что всё в порядке, либо просто докажу, что так было всегда. Как-то так.

Открылась полированная поверхность несколько старомодного вида. Тёмная деревянная оправа была украшена резьбой, полной мелких изъянов ручной работы. И тут я увидел, как что-то придвинулось к зеркалу с другой стороны.

Это оказался какой-то до смешного плюшевый на вид пони. Коричневое существо, тихо дышащее сквозь свою растрёпанную тёмно-серую гриву и смотрящее на меня своими огромными зелёными глазами. И тут я заметил, что коричневое нечто у меня между глаз – это широкая переносица, у лошадей она называется храп, и понял, почему каждое моё движение сегодня было сделано вопреки или прямо против моей воли.

«Я... Я в твоей голове?»

Я прошептал это, но, несмотря на то, что не издал ни звука, или что мои слова не коснулись губ отражения пони, или что – как я начал остро осознавать – я даже не чувствовал, что у меня вообще есть рот, пони каким-то образом услышал и понял меня.

Меня захлестнула волна ужаса и растерянности, когда глаза пони расширились. На мгновение он затаил дыхание, а сердце забилось всё быстрее и быстрее.

Затем мы оба несколько минут кричали.

## Глава 2. О том, что теперь это МЫ, вроде бы

— А-А-А-А-А-А-А!!!

«А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!»

— А-А-А-А! Кто ты?! Что ты делаешь в моей голове? Что тебе от меня нужно?!.

«Я не знаю! А кто ты? Что ты сделал с моим телом?»

— Что ты пытаешься сделать со мной? Убирайся из моей головы!

И тут же без перерыва:

--- О, святой аликорн, мной овладевает кошмар! Или это подменыш…? Разве вот как работают подменыши? О, нет! Что, если я просто схожу с ума? Я не хочу быть сумасшедшим! Нет-нет-нет-н-е-е-е-т...

«А-А-А-А-А, МОЖЕТ, ТЫ ПРОСТО ЗАТКНЕШЬСЯ?!»

— Перестань кричать в моей голове! Я не обязан выполнять приказы голоса в моей голове! Убирайся вон отсюда! Вон!!! Вон-вон-во-о-он!

Пони теперь бился головой о стену, очевидно, надеясь, что я просто исчезну.

«Перестань, у тебя от этого только болит голова, и я тоже это чувствую!»

— Ты не можешь указывать мне, что делать! Это моё тело, и я делаю то, что хочу!

И эхо-мысль:

--- Может быть, если я вырублюсь, он уйдёт?!. Ай! Это действительно больно!

«Я не понимаю, как это может заставить меня уйти».

— Почему-у ты так поступа-а-аешь со мной?

Пони соскользнул на пол, зажал голову между передними копытами и заплакал от паники и боли.

«Я ничего тебе не сделаю! Я вообще ничего не мог сделать с тех пор, как очнулся! Просто успокойся, и тогда, возможно, мы сможем...»

— Не-е-ет! Больше я тебя не слушаю! Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла!

«Ладно, слушай, это становится…»

--- ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА!.. ЛА! ЛА! ЛА!

«ЗАТКНИСЬ! ЗА-А-АТКНИ-И-И-И-ИСЬ!!!»

Он почему-то остановился, слегка кашлянул и потёр рот. Я говорил, или, скорее, внушал очень медленно и обдуманно:

«Ладно, я надеюсь, мы оба достаточно взрослые и ответственные люди, чтобы понять, что у нас серьёзная проблема, и что кататься по полу, крича как сумасшедшие, вряд ли будет лучшим или даже удачным решением. Ты согласен со мной в этом?»

— Д-да.

«Хорошо. Мы уже пробовали кричать и паниковать, но это только вызвало у нас… или у тебя, или у кого бы то ни было сильную головную боль и першение в горле».

Пони только кашлянул в ответ, но его разум пока ещё был поглощён ужасом.

--- О нет, он попытается промыть мне мозги с помощью интеллектуальных игр, лжи и жуткой окольной «логики», и тогда я превращусь в какого-нибудь зомби с непроницаемым лицом, и буду бродить по городу, кусая всех подряд и распространяя инфекцию, и мы превратимся в армию неуклюжих марионеток, которые будут кланяться и повиноваться каждому слову нашего повелителя-экстрасенса, и каждый раз, когда он что-то скажет, мы все просто будем отвечать «да, господин» и делать всё, что он скажет, и мы захватим Эквестрию, пока не останется только один последний город беженцев, где будет один предатель, всего один, но этого будет достаточно, и тогда последний бастион падёт под натиском орды, принцесса Селестия прольёт единственную слезинку боли и скорби по всему, что было потеряно из-за глупости всепони, а затем она приблизит Солнце к миру, чтобы сжечь всё в очищающем пламени, а затем, когда огонь очистит всё, ей придется начать жизнь сначала, но на это уйдут тысячелетия, и одиночество сведёт её с ума, и когда возникнет новая цивилизация, она будет находиться под всевидящим оком и жестоким железным копытом безумной королевы Фотонии Фон Фларебёрст, но настанет день, когда восстанет повстанческая группировка, возглавляемая её давно потерянной сестрой, и...

«Я не знаю, кого или что должны представлять все эти имена, но звучит как действительно потрясающая история. Кто-нибудь должен её записать, она может стать бестселлером. Хм... с другой стороны, «все умирают дважды» — это своего рода уныние».

— Пожалуйста, не заставляй меня уничтожать Эквестрию!

«И как я это сделаю? Я абсолютно ничего не контролирую! Я проснулся на пять минут раньше тебя и даже не смог открыть твои глупые глаза! Как я могу ЗАСТАВИТЬ тебя что-то сделать, если я даже не могу заставить тебя успокоиться и ПЕРЕСТАТЬ КАТАТЬСЯ ПО ПОЛУ, У МЕНЯ ОТ ЭТОГО КРУЖИТСЯ ГОЛОВА!»

В этот момент его колено ударилось о столбик кровати, и по нервам пробежала острая боль. Мы оба выкрикнули несколько отборных ругательств, но его необычно тихие изречения заглушили мои по той простой причине, что моих вообще было слышно.

— Ай-й-й! Тупой кусок тухлого навоза!

«Больно, блять!»

Мы оба наслаждались моментом душевной тишины, вызванной тем, что всё внимание было сосредоточено на боли, пока я пытался придумать, как просто поговорить с этим нервным че... пони, конечно. Может быть, я мог бы просто помолчать и дать ему успокоиться самому. В конце концов, вы не можете заставить кого-то успокоиться. Особенно, что удивительно, крича у него в голове.

--- О, какой ужасный день, что мне делать, что со мной будет, как мне это исправить, я не хочу сходить с ума, я просто хотел жить своей старой скучной жизнью, и это причиняет боль, и что вообще со мной происходит, и почему, почему, почему, о, почему...

Это продолжалось какое-то время. Я позволил пони болтать самому с собой, а сам приложил все усилия, чтобы не обращать на него внимания. Мне нужно было всё тщательно и рационально обдумать. Было так много вопросов, на которые нужно было ответить, так много путаницы, которую нужно было прояснить, а крики друг на друга не привели бы ни к каким ответам. Этот парень-пони, очевидно, знал о нашей ситуации ровно столько же, сколько и я: ничего. Обвинять его было бессмысленно. Но если нужно было найти ответы, он был моим единственным способом получить их. Мне нужно было, чтобы он доверял мне или, по крайней мере, терпел меня в своей голове какое-то время.

Итак, первое, что нужно сделать: перестать быть таким агрессивным и требовательным. Я уже видел, как «позитивно» он отреагировал на это. Мне нужно было вести себя спокойно, найти способ заставить его меньше бояться меня.

Следующее, и это очень важно: выяснить, насколько глубока задница, в которой я оказался.

Вездесущая паника, которую я испытывал, постепенно спадала, в то время как мой носитель съёжился на полу. Он уже не так дрожал, и я чувствовал, как его сердцебиение и дыхание замедляются. Он, наконец, расслабился или, по крайней мере, взял себя в руки. Не в руки, конечно… Интересно, а пони говорят «взять себя в копыта»?

--- ...это просто дурной сон, это просто дурной сон, пожалуйста, о, пожалуйста, пусть это будет просто дурной сон, это не может быть реальностью, я имею в виду, пусть всё прекратиться! Что я такого сделал, чтобы заслужить это…? Так, почему я его больше не слышу? Он ушёл?

Пони отвёл копыта, которыми прикрывал голову, и приподнялся, с тревогой оглядывая комнату, как будто я мог в любой момент выскочить из-под его низенькой мебели. Теперь, когда я немного подготовился к этому, самостоятельное перемещение моего поля зрения было немного менее дезориентирующим.

— Похититель тел, ты всё ещё здесь?

Тогда я понял, что для того, чтобы заставить его доверять мне, будет лучше позволить ему переживать ситуацию в его собственном темпе. Пусть он поймёт, что у него всё под контролем и что я не могу заставить его делать то, чего он не хочет. Начать всё сначала, но не как злому неуравновешенному захватчику… а как отзывчивому и честному человеку. Такая идея невольно мелькнула у него в голове. Я ответил как можно нейтральнее: «Да».

— А-а-а-а, почему ты не уходишь?

Его страх исчез, постепенно сменившись растущим отчаянием. Я продолжал играть роль робота: как можно более нейтрально и правдиво. Мне нужно было, чтобы он перестал думать обо мне как о враге, и он, безусловно, плохо отреагировал бы, если бы я попытался убедить его немедленно считать меня своим другом. Ему нужно было составить собственное мнение, а для этого ему нужен был чистый лист. Как-то так.

«Потому что я не могу».

— Но почему? Зачем ты пришёл сюда и что тебе от меня нужно?

«Я не могу, потому что не знаю, как я сюда попал, и понятия не имею, как вернуться. Пожалуйста, поверь мне: если бы я знал, как уйти, я бы немедленно так и поступил».

— Но кто ты? Что ты такое?

Пони поднялся с пола и снова подошёл к зеркалу, внимательно вглядываясь в своё лицо, как будто пытаясь разглядеть меня в отражении своих глаз. Теперь он был намного спокойнее и, по-видимому, был готов слушать, а не просто слышать. Удивительная стрессоустойчивость, если подумать. Несколько мгновений я прислушивался к его мыслям, размышляя, не пора ли начать задавать свои собственные вопросы.

--- ...Только это? Нет, это просто свет из окна. У меня что, глаза должны быть такими налитыми кровью? А, да, я немного всплакнул. Или, может быть, это видимый признак его влияния? Почему это происходит со мной? Почему он не отвечает?

— Эй? Ты собираешься отвечать?

Поскольку мой носитель показался мне более рассудительным, чем пять минут назад, я решил попытать счастья.

«Ладно, прежде всего, я хочу, нет, мне нужно, чтобы ты понял, что я так же напуган и сбит с толку всей этой неразберихой, как и ты. Я только что проснулся не только без собственного тела, но и запертым в голове незнакомца, в странном месте, о котором я ничего не знаю. Так что сейчас, как и у тебя, у меня в голове крутится около миллиона вопросов, и ты единственный, кто может приблизить меня к ответу на них. Впервые в жизни я буквально не могу делать ничего другого, поэтому я умоляю тебя: пожалуйста, выслушай меня. Если я должен ответить на твои вопросы, позвольте мне задать и свои тоже».

--- Фу, это безумие, это безумие, я не могу в это поверить! Я...

«Я... полагаю, ты говоришь искренне... Полагаю, я мог бы... послушай меня...»

--- Нет!

— ...НЕ-Е-ЕТ! А-а-а-а-а!

Он ударил зеркало копытом в торец, отчего оно пролетело через всю комнату и разбилось о стену. Жгучий гнев захлестнул пони, когда он сжал челюсти и упёрся копытами в виски, словно пытаясь выдавить меня из своего сознания.

— Нет! Ни за что! Я ничего тебе не скажу! Ты лжёшь! Ты просто хочешь манипулировать мной! Я НА ЭТО НЕ ПОВЕДУСЬ!

«Пожалуйста! Ну, просто послушай секунду! Я просто хочу...»

— Ты не НАСТОЯЩИЙ! Тебя не существует! Ты просто больная часть моего сознания, пытающаяся исказить и извратить всё остальное! Я не позволю тебе победить!

Я не удержался и вспылил.

«ПОШЁЛ ТЫ! Я настоящий!»

— И почему ты так уверен? Как ты вообще можешь доказать, что ты существуешь?

«Я знаю, что я настоящий! У меня есть все эти воспоминания о моей жизни, я помню, что я делал недавно, у меня есть имя и личность...»

— И откуда ты знаешь, что всё это правда? Ты не можешь знать наверняка! Ты просто всплыл в моей голове с воспоминаниями, которые такие же фальшивые, как и ты сам, и ты думаешь, что существуешь, но ты никак не можешь это доказать! Неужели так трудно поверить, что, возможно, ты всего лишь воображаемый голос в моей голове?

Я чувствовал, как его гнев проникает сквозь меня, затуманивая мои суждения, но мне было уже всё равно. Может быть, я хотел разозлиться, просто сдаться и начать прислушиваться к своему собственному разочарованию. Учитывая обстоятельства, я и так был гораздо терпеливее, чем мог бы от себя ожидать.

«Пошёл ты нахуй со своим дерьмом…! Я просыпаюсь в сознании ёбаного говорящего ЖИВОТНОГО, а у тебя хватает наглости говорить, что я воображаемый? А что, если это ты воображаемый? Что, если я всё ещё дома, у меня что-то вроде припадка, и всё это дерьмо, что происходит, — не более чем кучка ёбаных случайных электрозамыканий в моём мозгу? Как ТЫ можешь доказать, что ты существуешь, а?»

Ярость пони всё больше и больше усиливалась от возмущения, что, в свою очередь, ещё больше подогревало мою вспышку гнева. Мой носитель дрожал, опёршись передними копытами в комод. Но я продолжал:

«О, может быть, это из-за того, что у тебя сохранились все эти яркие воспоминания о твоей жизни, о местах, где ты был, о том, что ты делал, и о людях, с которыми ты разговаривал? Или из-за того, что у тебя есть имя, характер и всё такое? Знаешь, все те вещи, которые ты только что отверг как неубедительные? Откуда ты знаешь, что ты более реален, чем я? Что, чёрт возьми, делает тебя экспертом в том, что реально, а что нет? Просвети меня, о повелитель всего сущего! Мне важно твоё мнение!»

Внезапно пони с воплем опрокинул комод на бок, отчего предмет мебели отлетел на несколько футов в сторону, а осколки зеркала, на которые он опрокинулся, так и брызнули по комнате. Он всё ещё каким-то образом держался на задних ногах, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы, и его разум наполнялся всё более бессвязной яростью. Перед его глазами вспыхивали цветные круги, иногда настолько яркие, что он не мог ничего разглядеть. Бессмысленные обрывки слов эхом отдавались в сознании, случайные слоги хаотично бились под черепом. Я довёл его до предела. Я понял, что не могу продолжать свою тираду, парализованный его затуманенным яростью разумом.

Казалось, прошла минута, прежде чем он опустился на четвереньки, также тяжело дыша, затем сел на корточки, глядя прямо перед собой. Кровь стучала у него в висках, в глазах темнело, а к голове прилила кровь. То место, где он бился черепом о стену, горело сильнее, чем всё остальное лицо. Он позволил себе безвольно опуститься на пол, глаза застыли в глазницах, когда его голова коснулась гладкого дерева. Он был почти в ступоре.

Ну, вот и всё. Несмотря на моё предыдущее решение перестать раздражать его, я набросился на него как идиот. Вероятно, я только что упустил все шансы завоевать его доверие. Отличная работа, тупица! Гнев постепенно угасал, но тот, что остался, я направил на себя. Я не только сумел выйти из себя, как последний дурак, но и, поступив так, я почти наверняка ещё больше отдалил себя от понимания того, что происходит. Действительно, это была никуда негодная попытка.

--- Это...

— Это ни к чему нас не приведёт, — тихо проговорил пони хриплым голосом, тупо уставившись на копыто, которое он крутил перед своим лицом. Я не мог не отметить, что оно слабо походило на копыто лошади, которое я когда-то в детстве разглядывал на фотографиях. Более изящное, явно менее твёрдое, внешняя оболочка тоньше и гибче. – Я разбил зеркало, устроил беспорядок в своей комнате, испугался, разозлился, поранился, и абсолютно ничего не изменилось.

Я почувствовал, что у него болит мышца на ноге, что-то вроде небольшого растяжения. Должно быть, он потянул мышцу, переворачивая комод. Не очень спортивный конь.

«Ты прав, ничего не изменилось».

— Ладно. Отлично, мы можем поговорить. Хотя мне уже всё равно. Но говорить лучше, чем кричать.

Он поднялся, медленно ощупывая обе повреждённые ноги, чтобы убедиться, что хромоты нет. С ушибленным коленом всё было в порядке, но передняя правая нога слишком болела, чтобы он мог опираться на неё всем весом.

«Спасибо. Ну, так...»

Теперь, когда я привлёк его внимание, я понял, что понятия не имею, о чём его спросить. Ну, вернее, о чём спросить в первую очередь. Истолковав моё колебание как вопрос, он проявил инициативу:

— Меня зовут Сильвер Спринг.

«Сильвер Спринг? Ха, как-то глупо звучит! Что, твои родители были в тупике и поэтому просто кидали дротики в святцы или что-то типа того?»

Глаза пони сузились, и я почувствовал, как в нём снова поднимается раздражение. Он сердито фыркнул.

«Э-э-э… кхм. Извини, я просто удивился».

— Если хочешь знать, похититель тел, это совершенно обычное имя в наших краях. Может, ты назовешь мне своё, чтобы я знал, какие имена звучат умно?

«Я – Дэйв Смит».

— Ха-ха-ха, — сказал он нарочито насмешливым тоном. – Это вообще ничего не значит! У тебя, случайно, нет брата по имени Стухд и сестры по имени Флеттл?

«Это даже близко не смешно».

— Ну, теперь ты знаешь, каково это, злобный пришелец. Если ты здесь незваный гость, то мог хотя бы попытаться быть вежливым. В том, что ты недавно говорил, было много ужасных слов.

«Да... извини, что назвал тебя животным. И слова на букву «ё» и прочие... Я просто был так зол…

--- Что означает слово «нахуй»?

«Хм, это… ну, то же, что и «пошёл к чёрту».

--- А ты злее, чем кто-либо, кого я мог вообразить.

«Давай просто забудем об этом».

Пони, прихрамывая, сделал несколько шагов по комнате, стараясь не наступать на осколки стекла, разлетевшиеся по полу.

— Итак... если ты обычно не являешься бестелесным голосом, то кто же ты на самом деле? Судя по твоим... словам, я предполагаю, что ты не пони, и что ты явно не из этих мест. Кто ты?

«Ну, ты когда-нибудь слышал о людях?»

Он закатил глаза.

--- Я снова начинаю придумывать новые слова.

— Никогда не слышал.

Я молчал, понимая, что он просто подшучивает надо мной. На самом деле он вовсе не хотел мне верить. Что ж, прекрасно. Нет смысла затевать ещё одну ссору. Мне придётся просто подыграть ему.

— Так что же такое «люди»? – Он попробовал это слово, тщательно выговаривая его, как человек, изучающий новый язык и пытающийся избежать возможной оскорбительной ошибки.

«Физически или как популяция?»

--- О, я не могу в это поверить. Голос в моей голове вот-вот прочтёт мне лекцию о вымышленной цивилизации инопланетян. Как я дошёл до такого? Думаю, мне, возможно, скоро придётся уйти в запой.

— Ну, не знаю, объясни... в общих чертах, может быть? Давай начнём с того, как вы выглядите.

Сильвер облокотился на кровать, чтобы потереть лоб.

«Хорошо. Итак... В основном мы высокие, преимущественно безволосые прямоходящие двуногие обезьяны».

Мысленный образ, который я увидел в его сознании, был почти оскорбительным. Если бы у меня ещё были пальцы, я бы помассировал переносицу. Или стукнул бы себя по лбу.

«О боже, это может потребовать много усилий...»

--- Так, работа…

«Хм, да, мы можем заняться этим позже...»

--- РАБОТА!

Когда в его голове что-то щёлкнуло от внезапного осознания, он громко ахнул и резко выпрямился.

— Мне нужно идти на работу! Который час? — пони бросился к двери и открыл её, сразу же взглянув на часы, чтобы ответить на свой вопрос.

Часы, которые, вероятно, были теми самыми, тиканье которых я слышал, проснувшись, висели на стене у лестницы, ведущей вниз, на одном уровне с полом, чтобы их было видно как сверху, так и снизу одновременно. Странные часы со множеством делений по кругу и незнакомыми значками-обозначениями на месте цифр. Для себя я понял, что было около 8:15.

— О нет, я опаздываю!

С бешено колотящимся сердцем и почти пустым сознанием мой носитель разбежался и буквально прыгнул вниз по лестнице под углом, ударившись о стену копытами, а затем перепрыгнул через перила и с грохотом приземлился посреди довольно захламленной комнаты.

«А-а-а! Что ты делаешь, сумасшедший?!.»

--- Я опаздываю, я опаздываю, я опаздываю, я опаздываю, я не должен опаздывать, я опаздываю, я опаздываю, я опаздываю, я опаздываю, я опаздываю, я опаздываю!

Пони бросился к двери, остановившись на полпути, чтобы просунуть нос между чем-то, похожим на два связанных рюкзака, висящих на странной низкой вешалке. Поклажа как-то ловко пролетела над его головой, едва задев торчащие уши, и примостилась на спине. Сумки были наполнены различными неидентифицируемыми и неуклюжими угловатыми предметами. Продолжая ещё быстрее повторять свою новообретённую мантру и теперь уже буквально бормоча её, несмотря на мои протесты, он толкнул дверь и выскочил наружу.

## Глава 3. Триста слов в минуту

Ярко светило солнце, дул прохладный ветерок, птицы распевали свои мирные незамысловатые песенки в этом бесстыдно старинном городке, и повсюду витал запах земли, природы и цветов. Но не это заставило коричневого пони по имени Сильвер Спринг прекратить свой бешеный бег на полпути через двор, пытаясь восстановить самообладание и выровнять дыхание до более спокойного уровня. Это было лицо другого пони. Мятно-зелёный единорог, который испуганно отступил на шаг после того, как чуть не столкнулся лицом к лицу с пони, в котором я пассивно обитал.

«Что за фигня?»

Преодолев удивление, единорог вернул себе наполовину обеспокоенное, наполовину озадаченное выражение лица, которое было у него до столкновения.

«Как, чёрт возьми, зелёный может быть естественным цветом волос?..»

Я почувствовал, как мои губы… губы моего носителя, конечно же, раздвинулись в вымученной, но, надеюсь, искренней улыбке, когда он пытался подавить напряжение в своём голосе:

— Привет, сосед! – Челюсть моего носителя была крепко сжата, пока он выдавливал слова через свои, вероятно, жутковато искривленные губы. – Какой прекрасный, совершенно обычный день сегодня, не так ли?

«Это единорог! Прямо передо мной стоит подпрыгивающий единорог конфетно-зелёного цвета».

Прыгающий единорог сделал ещё один шаг назад, явно волнуясь и, возможно, опасаясь за свою жизнь, прежде чем осторожно ответить:

— Э-э, ты в порядке? – Он бросил быстрый взгляд направо на другого (или другую?) пони, наблюдавшую за происходящим из окна соседнего дома. Видимо, этот простой жест придал ему немного уверенности, и он добавил: — Мы слышали крики. Громкие крики.

Пони с голубой и розовой гривой в окне энергично закивала в ответ на слова единорога.

«Говорящий мятно-зелёный пони-единорог. Конечно, я в своём уме, почему бы и нет? Всё это абсолютно нормально! До нелепости, да…»

--- О нет, они подумают, что я сошёл с ума, что же мне сказать, мне нужно срочно что-то придумать!

Сильвер увидел, что буквально все на улице смотрят на него, и сделал то, что сделал бы почти любой в такой ситуации: начал болтать всё, что приходило ему в голову.

— О, мне только что приснился... э-э-э... ужасный кошмар! Знаешь, было так жутко в тёмном лесу, полном тумана, и кто-то шёл за мной по пятам и... и... э-э-э... ПАУКИ! Пауки повсюду! А потом я начал падать! А потом я проснулся, но когда встал, то ударился коленом о кровать... — Он поднял заднюю ногу, чтобы показать поцарапанную кожу на колене и небольшой синяк, который был каким-то образом виден сквозь шерсть. — ...И это заставило меня споткнуться и упасть лицом вниз... — он указал на то место на лбу, которым он неоднократно ударялся о стену. – В общем, мне было очень больно, и я громко кричал, но сейчас мне уже лучше, а теперь я опаздываю на работу и должен идти, ладно, пока!

И Сильвер тут же сорвался с места, пробежав мимо ошеломлённого единорога, который только начал издавать протяжное, неуверенное «я-я-ясно-о». Мы были вне пределов слышимости, прежде чем он успел произнести ещё хоть слово.

«О боже, они повсюду, и они голубые, и розовые, и зелёные, и фиолетовые, блять! Какие причудливые гены создают натуральные фиолетовые волосы? Этот мир... этот мир – сплошное дерьмо собачье».

— Не мог бы ты, пожалуйста, перестать произносить грязные слова в моей голове? – прошептал пони так тихо, как только мог, сквозь стиснутые зубы, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто этого не услышал. Мне потребовалось мгновение, чтобы кое-что подметить.

«Э-э... ты ведь понимаешь, что я слышу твои мысли, да? Тебе не обязательно что-то говорить, ага».

Он резко затормозил, выкрикивая «Что?!.» громко, как идиот, и привлекая взгляды всех остальных пони на улице.

— Сегодня... э-э-э... прекрасный день, не так ли, всепони? Не дожидаясь ответа, он снова бросился сквозь толпу.

«Отличный ход, братан. Весьма ловко».

--- Почему ты не сказал мне раньше?

«Ну, я думал, это и так очевидно. Разве ты не слышал мои мысли?»

--- Нет... Подожди, это значит... А-а! У меня нет на это времени! Сосредоточься, Сильвер, нужно сосредоточиться! Приступай к работе, а потом думай о всякой всячине. В любом случае, для этого и нужна работа. Но сохраняй спокойствие, не паникуй и перестань скакать как сумасшедший.

«Да. Успокойся, чувак».

--- Пожалуйста, помолчи. Ты мешаешь.

Пони немного успокоился, когда его нервозность улеглась, постепенно растворяясь в знакомой обстановке. Разноцветные пони ходили вокруг нас, выполняя свои обычные действия. Для него это было нормально. Я же просто не мог поверить в это. Эти два чувства яростно боролись друг с другом. Пока он заставлял себя думать о тех пустяках, о которых не мог думать, когда мы впервые заговорили, я был загипнотизирован движениями «наших» ног. Его четвероногая рысь была невероятно сложной; вместо чередования движения с переносом точки равновесия влево-вправо, к которому я привык, это было больше похоже на цикл, когда каждая нога двигалась по сложной схеме, слишком быстро, чтобы я мог осознать порядок. То, что я был всего лишь пассажиром в этом теле, на самом деле не помогало. Это всё равно, что пытаться понять, как шеф-повар или акробат могут двигаться так быстро и точно, просто наблюдая за ними.

--- Вот что... Я надеюсь, ты понимаешь, насколько подозрительным это тебя делает?

Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя. Как же ему удаётся ходить?

«Что?»

--- Умение «слышать» все мои мысли. Разве это не подозрительно удобно для тебя?

«Я в этом не уверен. Я не могу тебя НЕ слышать. Мне уже становится трудно на чём-либо сосредоточиться».

--- Хм! Что ж, так тебе и надо.

Несколько пони кивнули Сильверу, когда он проходил мимо, и он ответил тем же жестом. К счастью, никто не потрудился вступить в разговор, поскольку он явно спешил. Его мысли постепенно приходили в норму, возвращаясь к праздному, почти безмозглому подшучиванию, которое он обычно извергал.

--- ...Шоколад – это вкусно. Как я оплатил счёт? Ух ты, какая голубая галька. О, какой приятный ветер. Интересно, каких размеров тыквы можно вырастить? Было бы здорово сделать кораблик из тыквы. ... Да, через некоторое время он начнёт вонять. Но только если не съесть его до того, как он испортится. М-м-м... тыквенный пирог. Хэй, это тот кольт, с которым я как-то работал над проектом в школе. Как его там звали…? Что это за жужжание у меня над ухом? Это пчела? Ненавижу пчёл. О, теперь она улетела, фух. Интересно, можно ли привязать мухобойку к кончику моего хвоста для лучшей защиты от пчёл. Ха-ха! Тогда я мог бы пойти и съесть весь мед! Хм, а нельзя ли испечь пирог, начинённый только медом? Почему хлеб получается хрустящим из-за мёда? Бьюсь об заклад, это какое-то пчелиное проклятие...

Бля! Всё это было так... бессмысленно! Неужели у всех мысли так постоянно блуждают? Это у меня мысли разбегаются в разные стороны, когда я не обращаю на них внимания, или только у него? В данный момент я, разумеется, не мог сосредоточиться, так как меня постоянно прерывал бесконечный поток разрозненных мыслей моего носителя. Я решил завести разговор на другую тему, хотя бы для того, чтобы заставить его не размышлять о пчелиных заговорах.

«Кстати, на чём мы остановились?»

Сильвер огляделся, моргая. Похоже, он каким-то образом забыл обо мне.

--- О, ну, это город Понивилль.

«Почему всё, что я узнаю об этом месте, кажется мне всё более и более глупым?»

--- Что не так…?

«По-моему, название звучит глупо».

Пони слегка фыркнул, вызвав недоуменный взгляд кобылы, шедшей мимо.

--- А вот снова великий и могущественный знаток имён. Я не думаю, что ты в том положении, чтобы говорить о глупых именах, Дэйв, человек.

«Эй, это совсем другое дело! Там, откуда я родом, нет города под названием «Человековилль», потому что это звучало бы глупо. Вероятно, это не единственный город, где живут пони, так что же делает этот город более «понивским», чем другие, что оправдывает его название?

--- Эм-м...

«Да, в любом случае, неважно. Где находится этот Понивилль? Это часть страны или что-то в этом роде?»

--- Королевство, в котором мы находимся, называется Эквестрия, а Понивилль находится всего в нескольких часах езды на поезде от столицы – Кантерлота.

— О боже, каламбуры. Всё это игра слов. Пожалуйста, просто убей меня.

Сильвер нахмурился, закатив глаза. Зрачки замерли где-то в левом верхнем углу его поля зрения, очевидно, уставившись на меня – или, скорее, там, где, по его мнению, они были ближе всего к его собственному мозгу. Как-то так.

--- Может, мне просто перестать с тобой разговаривать, если ты продолжаешь так негативно ко всему относиться?

«Ладно, ладно, прости! Я просто... не знаю, что сейчас об этом думать! Это так странно! Ух, мне нужно время, чтобы всё это осмыслить. Кстати, куда ты спешишь?»

--- На работу! Я работаю в...

Странное розовое пятно приближалось к нам по улице уже несколько секунд, издавая неразборчивое, пронзительное жужжание всякий раз, когда оно останавливалось рядом с каждым пони, мимо которого проходило. В конце концов, оно остановилось прямо перед нами, прервав поток мыслей Сильвер Спринга тем же гулом, который отразился на лицах остальных. Я быстро понял, что этот гул на самом деле состоял из слов, только произносимых с головокружительной скоростью. Однако первым, что я заметил, было:

«Срань господня, эта тварь такая розовая!»

У кобылки была розовая шерсть с тёмно-розовой, в высшей степени пышной гривой. Она была ещё более растрёпанной, чем Сильвер Спринг, и во время разговора возбуждённо оглядывалась по сторонам, отчего грива беспорядочно моталась. Её писклявый голос стал чуть более терпимым, как только мой носитель отступил на шаг, одновременно отворачивая от неё уши.

«Такая... розовая... Как кто-то может быть таким чертовски розовым?»

— Божмой, я искалаповсюду и досих пор немогу найти ниего, ниеё, ниэто, но это такважно, потомучто накону моя репутация, я имею ввиду, кембы я была, еслибы нездоровалась с каждым новымпони вгороде... – тараторила кобыла.

«Она что, только что попыталась объединить его, её и это в одно понятие?»

— ...вечеринка обещаетбыть потрясающей, иконечно, приглашены всепони, такчто тытоже можешь прийти, еслихочешь, Сильвер, носначала я должна найти новогопосетителя, чтобы знать, какое имя написатьна табличке «Добропжаловать-в-Понивилль-таинственный-незнакомец-приятного-визита». Такты незнаешь, гдея могу найти этоготайного посетителя, потомучто, видишьли, когда япроснулась сегодня утром, умня было потрясающеесочетание...

«Она что, робот? Разве ей не нужно дышать?»

— ...Неприятный запах изорта, мой хвост дёргался странными зигзагами, а моё левое ухо хлопало вполном одиночестве безправого, и всёэто, посути, означало: «Вгороде появился новыйпони, но найти его будеточень, очень трудно», такчто я решила поиграть впрятки. Я досчиталадо десяти, а потомначала искать испросила у Кейков, но онине знали, итогда я спросила...

«Эм, мне кажется, или она начинает cинеть?..»

--- Сейчас я кое-что попробую...

Розовая тараторка продолжала трещать со скоростью пулемёта:

— ...она тоже незнала, но этонеудивительно, я имею ввиду, что еслидевушка смотрит толькона маффины, она не может надеяться быть такой бдительной, как м-м-ф-в м-м-м-ма-а м-м-м-м-м.

Розовый монстр ещё несколько секунд пытался что-то сказать через копыто Сильвера. Он засунул его практически ей в рот, блокируя словесную лавину, которая обрушилась на нас за последние несколько мгновений. Её глаза расширились, а щёки приобрели более насыщенный синий оттенок, прежде чем она оттолкнула его ногу передними копытами. Освободив рот, она сделала глубокий вдох, который, казалось, каким-то образом наполнил её, прежде чем снова опуститься на четвереньки, тяжело дыша.

— Спасибо, — сказала она. – Иногда я забываю дышать, когда очень волнуюсь, и сейчас я была супер-пупер взволнована, потому что мне нужно, чтобы все пони были начеку в поисках этого незнакомца, потому что мне действительно, очень нужно найти его как можно скорее, потому что, если я этого не сделаю, будет слишком поздно для вечеринки, хотя, я думаю, мы могли бы перенести вечеринку на завтра, но это к делу не относится, дело в том, что я должна найти...

Сильвер схватил кобылку за плечи и слегка встряхнул, крича:

— Мисс Пай, пожалуйста!

Казалось, это каким-то образом успокоило её, поскольку она несколько раз моргнула и просто уставилась на него.

— Ах, да. Извини, — произнесла она, всё ещё моргая и выглядя немного смущённой. – Подожди-ка, подожди-ка...

Её замешательство, казалось, усилилось, когда она наклонилась немного ближе, внимательно глядя на Сильвера Спринга. Прищурив глаза, кобыла приподняла одну бровь и снова медленно отстранилась, прежде чем склонить голову набок и снова приблизить лицо.

— Хм-м-м... — протянула она, постоянно наклоняясь вперёд-назад перед нами, щурясь и глядя прямо в глаза Сильверу.

«Что она делает? Она начинает меня подбешивать».

--- Не знаю, я никогда раньше не видел её такой. На что она вообще смотрит?

Пони медленно отступл от хмурящейся и раскачивающейся кобылы, прежде чем спросить:

— Э-э-э... всё в порядке? Мне из-за тебя немного не по себе.

— Я не... знаю... — таков был её ответ. Затем она внезапно оживилась и сказала: — Ну, наверное, ничего особенного! В любом случае, не забудь обратить внимание на тех пони, которых ты никогда раньше не видел, и посоветуй им посетить «Сахарный уголок», потому что у нас лучшие кексы в городе! Спасибо! Пока!

С этими словами кобыла снова помчалась по улице, повторяя свою просьбу каждому встречному.

«Что это было вообще?»

--- Я так же растерян, как и ты. Думаю, Пинки просто такая, какая есть.

«Подожди, её зовут Пинки... Пай? Это просто...»

Глаза Сильвера сузились в раздражении.

«Ладно, неважно».

Пони продолжил нашу прогулку, проходя мимо всё большего количества пони карамельных расцветок и их почти таких же разноцветных домиков. Проходя мимо, я увидел рыночную площадь с множеством торговых киосков, где продавались, среди прочего, еда и цветы. Владельцы киосков либо кричали, чтобы привлечь покупателей, либо просто вежливо обращались с теми, кто у них уже был. Я заметил, что пони расплачивались блестящими золотыми монетами, которые они просто бросали на прилавки.

По мере того, как Сильвер продвигался вперёд по постепенно сужающимся улицам, я задавался вопросом, какую помощь мы действительно можем найти для решения нашей текущей проблемы. Их технологии явно были не такими передовыми, как у людей, и я предположил, что их медицинские науки, вероятно, также сильно отстали. Если местные учёные не смогут понять, что происходит, к какому выводу о его психическом здоровье они придут? Что пони делают со своими душевнобольными? Если пони действительно такие... средневековые, какими кажутся, станут ли они применять методы лечения, подобные тем, что люди применяли к душевнобольным в те времена? Я бы содрогнулся от подобной мысли, если бы у меня были силы двигаться. С другой стороны, эта Пинки Пай... Она, конечно, не выглядела совсем уж двинутой, но явно была не в себе.

Мои мысли были прерваны, когда собственные мысли моего носителя сосредоточились на соседнем здании, и ощущение чего-то знакомого заполнило мой разум.

Эта улица казалась знакомой, но в то же время немного угнетающей потому, что здания тут теснились по обеим сторонам и возвышались над головой. Большинство вторых этажей были немного больше оснований, образуя своего рода навес. В тусклом свете передвигались всего несколько пони, и все они, казалось, либо спешили куда-то, либо были ужасно заняты своими мыслями. Это была деловая улица, где не было места приятной эстетике или отдыху. Раздражённый взгляд, вероятно, был лучшим, на что можно надеяться, встретив здесь знакомого. Может быть, просто может быть, друг улыбнулся бы тебе. Во всяком случае, у меня было такое чувство.

Сильвер Спринг остановился перед очередным скучным зданием, мысленно составляя список и проверяя, не забыл ли он чего-нибудь в спешке. Удовлетворённый, он кивнул сам себе и шагнул вперёд, поднимаясь по коротенькому пандусу в два шага, ведущим к входу.

Табличка над дверью гласила: «Архитектурное бюро «Строгие грани». Табличка поменьше рядом с дверью указывала часы работы, а само здание представляло собой очень скромный двухэтажный деревянный куб с несколькими окнами, причём окна на верхнем этаже были гораздо больше, чем на нижнем. Это было единственное место на всей улице, которое Сильвер, казалось, жаждал увидеть.

--- Ну, наконец-то. Надеюсь, у меня не слишком большие неприятности.

Он изобразил свою лучшую вымученную улыбку и шагнул за дверь.

## Глава 4. До обеда ещё несколько часов

— Привет. Ты опоздал.

Жёлтая кобыла, сидевшая за столом слева, едва оторвала взгляд от своих занятий, когда заговорила. Она перебирала копытцами какие-то бумаги, сосредоточенно разглядывая их сквозь маленькие прямоугольные очки, надетые на нос… вернее, на храп. Это же лошадь, да? Интересное решение с петлевыми дужками, охватывающими основания ушей.

Кобыла не стала дожидаться ответа, прежде чем добавить:

— Подписанный свиток принесли всего несколько минут назад. Очевидно, мэрия хочет получить технико-экономическое обоснование проекта нового моста где-то… вчера.

— Что? Но они сказали, что у меня есть как минимум неделя!

--- Эти лживые... эти лживые...

«Идиоты?»

--- Мошенники!

— Да, очевидно, они знают, что одна из принцесс скоро приедет в гости, — добавила кобыла. – Поэтому и хотят, чтобы всё было в порядке к её приезду, чтобы они могли посвятить всё время её встрече.

Сильвер Спринг усмехнулся:

— Пф-ф, да, точно. Они просто хотят произвести на неё впечатление своими дурацкими рисунками.

— Ну-ну, Сильвер, в этом нет нашей вины, если племянница мэра решила, что хочет стать архитектором, а не продавщицей мороженого, как того требует её круп. – Кобыла выразительно закатила серые глаза. – В любом случае, тебе лучше заняться этим.

«Я не знаю, что происходит, но, похоже, это означает, что в вашей мэрии сидят идиоты».

Сильвер застонал, опустил голову и направился к одному из двух кульманов, стоящих у дальней стены, бормоча:

— По крайней мере, у них хватает здравого смысла позволить настоящим профессионалам заняться проектом...

«Да, кстати, чем ты занимаешься?»

Пони поставил свои сумки на ближайший письменный стол и, порывшись в них, достал несколько угольников, а также деревянный пенал. Открыл последний и извлёк несколько карандашей.

--- Я инженер. Я занимаюсь математической частью проектов Лемони.

«Кого?»

Он взглянул на ярко-жёлтую кобылу сидевшую в другом конце комнаты. У неё была светло-жёлтая грива с белыми прядями, свободно ниспадающая на лимонно-жёлтую шерсть.

«О, я понял. Лемони, потому что она жёлтая, как… лимон. Тьфу ты».

--- Думаю, я просто перестану называть тебе имена, если ты только и делаешь, что стонешь над ними. Лемони Лофт – просто самое потрясающее имя для самого потрясающего архитектора в Эквестрии.

Сильвер порылся в стопке свёрнутых чертежей и развернул один из них на столе.

--- Посмотри на это! – с гордостью подумал он. – Все эти арки, расположение опор и то, как она располагает мелкие детали, которые большинство клиентов даже не замечают, но которые усиливают эстетику и делают объект намного более… живым, чем может сделать любой другой архитектор в мире!

«Ух ты... Э-э, да, это всего лишь дом. Я не понимаю, что в нём такого особенного».

--- Ну, очевидно, ты не понимаешь истинного гения!

«Что-то не так».

— Хм…? Что? – Сильвер Спринг удивлённо поднял голову. Кобыла Лемони смотрела на нас — на него – весьма по-человечески приподняв левую бровь.

«Ты только что сказал «Хм» вслух».

--- О, ради всего святого… ты видишь, что ты заставил меня сделать?

— Э-э, ничего, всё в порядке. – Пони прочистил горло и изобразил внезапный и живой интерес к чертежам на столе.

«Я настоятельно ещё раз подчёркиваю, что здесь я совершенно бессилен. Я не заставлял тебя что-либо делать».

--- Я почти уверен, что «сохранять спокойствие» — это то, что ты можешь сделать. Желательно прямо сейчас и, пожалуйста, хотя бы на несколько часов.

Он вернул чертёж в стопку, заменив его другим. На этом, после того как его развернули, обнаружилась почти неразборчивая путаница прямых и изгибающихся линий, в которой мне потребовалось несколько секунд, чтобы распознать что-то вроде моста.

«Почему опоры похожи на рожки с мороженым?»

--- О, святой аликорн, это ещё хуже, чем я помнил.

Сильвер застонал и скорчил рожу, а ярко-жёлтая кобыла захихикала, увидев его реакцию.

— Итак, — спросила она, — как ты думаешь, когда будет построен удивительный мост из ванильного крема?

— Это худший день в моей жизни! – ответил Сильвер, так и уткнувшись лицом в стол.

«Наконец-то мы оба в чём-то полностью согласны».

Он снова поднялся и, кряхтя, потёр виски, что на самом деле было приятно; у него начинала побаливать голова. Я решил помочь ему отвлечься от беспорядочных каракулей на столе.

«Так она твой босс, да? Она кажется достаточно дружелюбной».

--- Да, она просто замечательная. Она унаследовала бюро «Строгие грани» от своего отца, но на самом деле она больше художник, поэтому наняла меня, чтобы я занимался для неё всей этой утомительной математикой и сопротивлением материалов. Должен сказать, мы сработались довольно неплохо.

Пони взглянул на план ниже.

--- По крайней мере, она не рисует таких мерзостей, как эта…

«Да, кто вообще это нарисовал, и почему все воспринимают этот бред всерьёз?»

--- Племянница мэра. И я очень, очень надеюсь, что она просто подшучивает над Лемони. Я просто не хочу тратить на этот проект своё время.

Он глубоко вздохнул.

--- Ну что ж, лучше мне заняться этим…

* * *

--- …Как мост вообще может выдержать сколько-нибудь заметный вес, если эта бездарность даже нарисовать толком не умеет?.. Похоже, тут ноль семь, нет... 6N07? Что это значит?.. Ой… Ой. Ой-ёй! Почему она написала «длинный» вверх-ногами и что она вообще имеет в виду? Относится ли это к балке или к костылям, которые она явно рисовала по отдельности? Зачем рисовать каждый гвоздь на чертеже! Архитектор так не делает! Как она вообще может притворяться архи…

«Эй, Сильвер!»

--- ...тывая уровень её работы? Как она может не замечать, насколько бездарна? ПОЧЕМУ ОНА ХОЧЕТ, ЧТОБЫ ОТТЯЖКИ БЫЛИ ДЕРЕВЯННЫМИ? Из цельного резного дерева получаются очень плохие тросы! Их прочность на растяжение далеко не достаточна для того, чтобы выдержать даже собственный вес моста! Даже если поставить пять дополнительных опор для поддержки пролёта! И зачем упоминать вкус мороженого на растительных жирах в…

«Сильвер!»

--- …плане? ЭТО ЖЕ ТЕХНИЧЕСКИЙ ДОКУМЕНТ! Эта информация не имеет смысла в этом документе! А это... это такая штриховка? Откуда растут твои передние копыта, тупица?..

«Эй, послушай!»

--- ЧТО?! Чего ты хочешь и почему я вообще должен тебя слушать? Я сейчас очень раздражён, если ты не заметил!

«Ты голоден. От этого, наверняка, и раздражён…»

--- Я знаю, что голоден, и я говорю, что это всё твоя вина, так что просто смирись с этим!

«Что? Я-то тут причём?!.»

Пони задрал голову чуть выше, и я почувствовал, как в его мозгу зарождается что-то вроде самодовольства.

--- Ну, если бы тебя не было в моей голове и ты не расстроил бы меня этим утром, у меня хватило времени как следует подготовиться к трудовому дню, в том числе что-нибудь съесть. Так что это всё потому, что ты здесь.

«Не хочу тебя расстраивать, но я почти уверен, что наш небольшой сеанс паники занял всего около двадцати минут, после чего ты опоздал на пятнадцать. Если ты не обладаешь сверхскоростью, я не понимаю, как всего пяти минут могло хватить на подготовку к работе.

Меня охватило сильное желание прижать ладонь к лицу, несомненно транслируемое моим носителем, когда его осенила мысль:

--- Я... забыл завести свой будильник прошлым вечером.

«Я не заметил будильника в твоей комнате».

На этот раз его копыто не смогло устоять перед желанием. Да, копытом по лбу – это немного больно.

--- Потому что я забыл его в ванной!

«Что ты там с ним делал, а?»

--- Я… ух… Слушай, не бери в голову. Я пойду что-нибудь съем, как только закончу описывать все способы, которыми, если бы этот мост когда-нибудь был построены, обломки от его неизбежного обрушения подвергнутся ещё большему риску обрушения. Ты можешь просто помолчать до тех пор?

«Да, мама», — смиренно подумал я.

— Всё в порядке?

Лемони появилась в поле зрения, и Сильвер Спринг посмотрел на неё.

— О, да, просто чудесно!

Её левая бровь приподнялась, на губах появилась лёгкая улыбка, а на щеках – ямочки. Что ж, по крайней мере, пони могли понять сарказм; у этого мира ещё была надежда.

— Чертежи действительно такие плохие, да? – застенчиво поинтересовалась она.

— Они полны ужасных идей! – заскулил Сильвер, плюхаясь на стол. – Похоже на то, как если бы она туманно продиктовала свои планы новорожденному жеребёнку и не потрудилась ознакомиться с ними, прежде чем отправить сюда!

Я больше не мог видеть собеседницу, так как Сильвер был занят тем, что не сводил глаз с деревянной поверхности стола, но тон Лемони стал более серьёзным, когда она сказала:

— Хм, ну, успокойся, Силь. Ты сегодня вёл себя довольно странно и выглядишь очень напряжённым. С тобой точно всё в порядке?

Пони вздохнул.

— Да-да, всё в порядке...

«За исключением того, что я застрял здесь».

— ...У меня просто было плохое утро и всё такое.

«Ух ты, приятно осознавать, что меня повысили с «пошёл вон» до «всё такое». Большое спасибо».

--- Прекрати…

«Как скажешь».

Сильвер откинулся на спинку стула и, ворча, каким-то образом примагнитил толстый карандаш к своему правому копыту.

--- Я просто покончу с этим…

Пару минут было интересно, да. Честно говоря, сама механика письма с помощью копыта была гораздо интереснее, чем задача, для которой она использовалось. Карандаш танцевал по листу сероватой бумаги, направляемый необычно подвижным суставом, который и заканчивался копытом. У земных копытных этот сустав не может так гнуться, я уверен. Это было, по крайней мере, слегка занимательно.

Но вот прошло полчаса, час, два… Скука. Сплошная скука. И раздражение тоже. Последнее, вероятно, исходило от него, но первое почти наверняка было моим. Хотите верьте, хотите нет, но быть пони, скрупулёзно описывающим основные принципы проектирования строительных конструкций с помощью карандаша и логарифмической линейки, далеко не так интересно, как можно было бы себе представить. Новизна проходит на удивление быстро.

Вшух-вшух-тук. Скрип. Тук-тук. Вшух-вшух.

Я надеюсь, что пони не имеют привычки грызть карандаши. Это было бы негигиенично, учитывая, что копыта используются для ходьбы, и пони не вытирают их и не моют, входя с улицы в помещение.

Скрип-скрип. Тук. Вшух-вшух.

И всё же, как карандаш держится у копыта? Магия…? Надо признать, что в области письма копыта местных обитателей были почти адекватной заменой человеческим рукам.

Вшух-вшух. Тук-тук. Скрип. Вшух-вшух-тук.

Несколько минут назад я решил для простоты называть конечности этого тела «нашими». Я знал, что не имею права претендовать даже на частичное владение чем-либо, принадлежащим Сильверу, но то, как его мозг продолжал бомбардировать меня сенсорной информацией, кричащей «Это твоё!», мешало мне отвлечься. Ну, знаете, не путать свою шерсть с государственной. Как-то так.

Скрип. Тук-тук. Вшух-вшух.

Но, божечки, мне всё ещё было скучно. Я продолжал следить за его периферийным зрением, когда он не смотрел на часы всякий раз, когда его голова оказывалась под нужным углом. В результате сам я рассмотрел часы довольно хорошо. Да, часы тут также имели две красных стрелки прямоугольной формы и одинаковой длины. Только часовая имела ширину вдвое больше, чем минутная. Круглый циферблат был двухцветным (чёрно-белым) и разделён на 24 деления.

До полудня оставалось около… двадцати минут?

Вшух-вшух-тук. Скрип. Тук-тук. Вшух-вшух.

— Сильвер, ты не мог бы прекратить так делать?

Пони поднял глаза и удивлённо моргнул, уставившись на Лемони.

— Что…? Прекратить что?

Тук-тук.

Кобыла потёрла виски, явно раздражённая.

— Ну... то, что ты делаешь своей ногой. Это реально раздражает, вообще-то.

Сильвер посмотрел на оба своих передних копыта, в свою очередь, в замешательстве, прежде чем опустил глаза на задние ноги, одна из которых подёргивалась вверх и вниз.

Тук-тук, тук-тук, и эти воздействия копытом по полу, резонировали по всему помещению.

--- Что это, во имя Селестии, такое?

Он прижал ногу-нарушительницу к полу, как будто боялся, что в неё вселился демон. Хотя, в какой-то мере так и было.

«Похоже на то, что я делаю, когда мне скучно или я в нетерпении. Эй, думаю, у нас есть кое-что общее…»

--- У нас нет ничего общего! Я никогда в жизни так раньше не делал. И... я не делал этого прямо сейчас. Это не я… Это был не я!

«Как это не ты?»

Жеребец громко ахнул, когда я почувствовал, что невероятно напуган. Нет, стоп, это ОН был напуган. Оглядев комнату, он заметил взгляд Лемони, которая теперь наблюдала за нами с удивлённым интересом. Когда он взглянул на часы, я услышал, как она что-то спросила обеспокоенным тоном. Я не мог разобрать слов из-за шума беспорядочных мыслей Сильвера.

— О, Лемони, смотри сколько времени! – воскликнул Сильвер. – Знаешь, я ужасно проголодался! Пожалуй, пойду и перекушу, а тебе взять что-нибудь?

Пони порылся в своих сумках в поисках маленького позвякивающего мешочка и, схватив его, бросился наутёк, как раз вовремя, чтобы жёлтый пегас ответила отрицательно. Или, по крайней мере, я думаю, что она это сделала, но было трудно сказать наверняка из-за звона мешочка с монетами у нас во рту, который дребезжал в нескольких дюймах под самым носом.

Как только Сильвер вышел из здания, то бросился бежать в явно случайном направлении, нырнув в первый же тесный переулок, который заметил.

--- Что ты со мной сделал? – Это была первая связная мысль, которая пробилась сквозь клубящийся в его голове клубок паники. Вторая была такой:

--- Что ты со мной делаешь, чудовище?!

«Я ничего не делал!»

--- Ты управлял моей ногой! Раньше ты утверждал, что ничего не можешь сделать с моим телом!

«В чём я был абсолютно уверен до этого момента. Клянусь, я понятия не имел, что…»

--- ЛЖЕЦ! Ты пытаешься завладеть моим телом! Я не позволю тебе! Убирайся из моей головы!

«Только не начинай снова… Слушай, ты точно уверен, что это был не ты?»

--- Убирайся из моей головы! Убирайся из моего тела! Оставь меня в покое!

Пони крепко схватился за голову, раскачиваясь взад-вперёд и учащённо дыша. О, чёрт, это было нехорошо. Ему действительно нужно успокоиться. О, нет, нет, нет! Он снова запаникует, обвинит меня во всех своих глупых проблемах, и тогда я потеряю то немногое доверие, которое мне удалось завоевать, и застряну здесь навсегда, потому что он больше никогда меня не послушает и не попытается найти способ убрать меня из своего сознания. Почему? Ну почему это дерьмо случилось со мной? Почему я должен был оказаться втянутым в этот кошмар? Я никогда ничего подобного не хотел! Я просто хотел провести свой первый полноценный выходной за несколько недель, занимаясь чем-нибудь весёлым, например, пойти в парк, посмотреть фильм или сделать ещё что-нибудь приятное! Просыпаться в мозгу какого-нибудь параноидального, до смешного пугливого жеребца-пони никогда не входило в мои планы!

В слепом тумане своего беспокойства, наблюдая за чёрными пятнами в глазах, вызванными гипервентиляцией лёгких, и слушая стук крови, стучащей в ушах, и зная, что единственный «человек» в этом глупом, бессмысленном мире, который мог бы даже попытаться заговорить со мной, вероятно, никогда не заговорит. Так что, кажется, я просто сдался. Я был так напуган, так потерян, так... чертовски беспомощен… Всё, чего я хотел в тот момент...

«Я просто хочу домой. Я просто очень хочу вернуться домой!»

Я почувствовал, как капелька солоноватой влаги попала в наш открытый рот и осела на языке.

--- Что?

Раскачивание взад-вперёд прекратилось, копыто поднялось и потерлось о нашу щёку, снова появившись в поле зрения с влажным пятном на шёрстке.

--- Слёзы? Почему я плачу?

«Потому что ты эмоционально неуравновешенный идиот, который ни к чему не способен относиться как настоящий мужчина!»

--- Нет. Я не плачу, это ты плачешь. Почему ты плачешь?

«Я не плачу! Твоё тело, твои слёзы, приятель. Ты нервничал с самого утра, и это стало для тебя переломным моментом! Итак, ты плакал, как ребёнок, когда моё отчаяние просочилось в твой мозг!»

Сильвер вскочил на ноги, вызывающе выпятил грудь и для пущей убедительности топнул копытом, когда мысленно отвечал:

--- Я хочу, чтобы ты знал, что мои приступы тревоги никогда не приводят к слезам. Когда я достигаю критической точки, меня рвёт. Так что эти слёзы были твоими. Что тебя так расстроило? Разве ты не должен радоваться тому, что твой контроль усиливается?

— Что меня угнетает, так это то, что ты никак не можешь вбить в свою тупую башку, что я не хочу иметь с тобой ничего общего! Я не хочу быть пони, и уж точно мне не нужно твоё тело, и даже если бы у меня было собственное тело, я бы не хотел оставаться в твоём дурацком мире ни секундой дольше! Я просто хочу домой! Почему ты не видишь, что я хочу убраться отсюда так же сильно, как ты хочешь, чтобы я ушёл? И знаешь что…? Возможность того, что я каким-то образом завладею твоим телом, пугает меня не меньше, чем тебя! Я. Не. Хочу. Быть. Здесь! Что нужно сделать, чтобы ты поверил мне?..

— Ладно, ладно, прекрати!

«Не вслух, придурок».

--- Прекрати оскорблять меня!

Страх и паника постепенно превратились в раздражение, пока я разглагольствовал. Сильвер Спринг сделал несколько глубоких вдохов, медленно, но верно успокаиваясь. Он лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к нарастающей активности на соседней улице: пони, очевидно, покидали свои рабочие места, чтобы перекусить.

--- Хорошо, я всё ещё не знаю, что происходит, как ты здесь оказался, кто ты такой, как мы, очевидно, делим мой мозг и смешиваем наши эмоции, или как всё это возможно, но ради моего кровяного давления я поверю твоим словам, о том, что ты так же потерян, как и я. Ты не несёшь ответственность за то, что происходит.

«Правда, что ли?»

--- Да, наверное. Это просто вредно – постоянно так паниковать.

«О боже, наконец-то! Спасибо! Я хочу обнять тебя прямо сейчас! Самое время тебе прислушаться к голосу разума! Ты должен…»

Наши ноги, или руки внезапно обвились вокруг нашего торса, крепко сжимая его. Сильвер Спринг обнимал сам себя.

«Что ты делаешь?»

--- Разве ты только что не сказал, что хочешь обнять меня?

Пони задержался в этой позе на мгновение, похлопывая себя по спине, прежде чем встать и слегка отряхнуться копытцами и хвостом.

«Я просто не знаю, что ответить».

--- Ба, ну ты и придурок, инопланетянин. В любом случае, я всё ещё невероятно голоден, так что куплю себе чего-нибудь поесть! Но перед этим…

Сильвер быстро забежал за угол, всунулся задом в разросшийся густой куст, растопырил пошире задние ноги и с облегчением пустил мощную струю.

--- Терпел последние два часа, — гордо подумал он.

«В вашем бюро что, нет туалета?» — спросил я, испытывая приятное чувство опустошающегося мочевого пузыря.

--- Лемони очень брезгливая. После моего посещения туалета мне приходится там всё мыть с лавандовым мылом, а я такую работу не очень люблю.

Я не нашёлся, что на этот сказать, а Сильвер тем временем подобрал мешочек с монетами с земли, прежде чем выйти на улицу, которая стала совсем оживлённой.

«Кстати, насчёт эмоций. Это ты плакал».

--- Нет, это ты плакал.

«Сучка, признай, это ты плакал».

--- Пф-ф, не-е-ет, ты этого хотел, инопланетянин…

## Глава 5. То, что я никогда не хотел бы испытать

Закусочная «Счастливый клевер» представляла собой зелёное двухэтажное здание с соломенной крышей, красноватыми стёклами в окошках и балкой ручного тельфера. Над входной дверью имел место странноватый резной наличник в виде коромысла, а сбоку здания висела вывеска с грубо нарисованным листом обычного трёх лепесткового клевера. Если бы не Сильвер, я бы никогда не принял это сугубо деревенское здание за место, где можно поесть.

Я сидел внутри закусочной, уставившись в тарелку с грязными, жирными, волокнистыми кусочками сена. Масло, пропитавшее тарелку из грубой плотной бумаги, приобрело мерзкий, отвратительный коричневый оттенок. Аромат жидкости, которая, вероятно, стала почти чёрной от нескольких дней или недель частого пригорания на сковороде до хрустящей корочки, поразил моё обоняние едким густым запахом прогорклого жира. Всё это выглядело невероятно вкусно.

«Чёрт возьми, Сильвер Спринг, перестань вызывать у меня отвращение!»

--- Перестань портить мне аппетит своими безумными вкусами! Сено фри – самый смак!

«Его вообще не должно быть! Сено нельзя жарить!»

--- Хм, а знаешь что?..

Маслянистая трава поднялась, подхваченная кокотной трёхзубой вилкой, напоминающей миниатюрные вилы, и попала нам в рот.

«Это отвратительно!»

--- Вовсе нет, это вкусно!

«Я знаю, что вкусно!»

Восхитительно-отвратительная каша обволакивала вкусовые рецепторы, наполняя их пастообразным маслянистым вкусом сена, прожаренного в растительном масле. Не подсолнечном, судя по вкусу. Лён? Рапс? Это было действительно вкусно для куска безвкусной волокнистой жижи.

«Пожалуйста, перестань, я не хочу чувствовать этот вкус!»

Пони закатил глаза в восхищении, оторвав взгляд от тарелки и окинув взглядом окружение. Небольшая закусочная, которую он выбрал для трапезы, была почти переполнена: пони всех возрастов и расцветок наслаждались бесконечным удовольствием от фаст-фуда. Ну, за исключением одного.

Сильвер Спринг вздохнул.

--- Ты ведь не собираешься упрощать мне жизнь, да? Ты же знаешь, что всё портишь?

«Я не виноват, что у тебя странный вкус! Хотя бы добавь кетчупа или ещё чего-нибудь, чтобы скрыть привкус жира!»

Красивая бутылка стояла на столе, на расстоянии вытянутой руки, поблескивая свежей влагой цвета крови, словно флакон с амброзией, покрытый великолепной утренней росой. Она сияла почти священным светом. Я сильно надеялся, что это был тот же самый кетчуп, который я знал, а не какой-нибудь странный пони-вариант, полный травы, опавших листьев или чего там ещё едят лошади.

--- Да, кетчуп.

«Как можно не любить кетчуп?»

--- Просто я не очень люблю помидоры, вот и всё!

Вздохнув, он потянулся к бутылке и осторожно примагнитил её к левому копытцу, мастерски перевернув вверх дном, чтобы пустить красную вязкую массу в тарелку. Надеюсь, хуже от этого не станет.

«Я так и не понимаю, как всё это работает с копытами…»

--- Вот. Вот твой дурацкий кетчуп.

Сильвер посмотрел на тарелку с сеном фри, покрытым кетчупом, и снова вздохнул.

«О, перестань разыгрывать мелодраму».

--- Насколько я помню, секунду назад это ты кричал, как кобылка, из-за вкуса. Послушай, я постараюсь покончить с этим как можно быстрее. Просто перестань ныть, пожалуйста.

«Ладно».

Он начал есть с гораздо меньшим энтузиазмом, не находя в этом никакого удовольствия. Ему не нравился кетчуп, а мне не понравилось сено фри, что испортило аппетит нам обоим. В результате возникло странное ощущение, что мне совсем не хватает приятного времяпрепровождения, как будто я нахожусь на потрясающей вечеринке, где нет никого, кроме людей, которых ты ненавидишь.

Вместо того чтобы зацикливаться на том факте, что простое принятие пищи само по себе становится такой рутиной, я решил отвлечь нас обоих каким-нибудь разговором.

«Слушай, что это за татуировки на задницах у всех?»

Это была первая тема, которая пришла мне на ум. Это постоянно беспокоило меня, ну, с тех пор как я впервые заметил этот феномен. Я в основном не обращал на это внимания, когда сходил с ума по поводу безумных пастельных тонов шерсти и волос — которые, признаю, были гораздо менее правдоподобными, оглядываясь назад, — но теперь, когда у меня было время подумать, это казалось довольно странным. Ну, настолько странным, насколько это вообще возможно. Сильно странным, если хотите.

--- Что… Что?

«Эти татуировки у всех на задницах или на крупах, я не знаю, как правильно говорить. Как у вон того парня с пузырьками или у другого парня с песочными часами. Что это?

--- А, ты имеешь в виду кьютимарки? Ты никогда не ви…

«Хр-р, хр-р».

Мой едва сдерживаемый смешок каким-то образом преодолел тело Сильвера, за которым немедленно последовали напряженный взгляд и прищур глаз. Я думаю, что некоторые пони поблизости посмотрели на него так, как будто он вёл себя странно. Интересно, почему?

--- Что? Что тут смешного?

Бля.

«Ничего. Я думаю, что это название – вполне приемлемый выбор для такой причуды, и оно совсем не похоже на гейское».

По какой-то причине я не был уверен, что Сильвер поверил моему заявлению.

--- Слушай, перестань, пожалуйста! В тебе столько сарказма, что я даже чувствую его вкус. А может, это просто из-за того дурацкого кетчупа. Фу! Так… что ты подразумеваешь под «причудой»?

«Ну, а как ещё можно назвать действие жителей целого города, решивших нанести на свои задницы случайные причудливые рисунки? Я имею в виду, не похоже, что эти штуки появляются просто так, по волшебству… из ниоткуда…»

Если бы жестокие боги, поставившие меня в такое положение, в тот момент решили исполнить моё единственное желание, оказать мне хоть какую-то жалкую услугу, чтобы облегчить мои страдания, я бы попросил всего лишь одну ладонь, чтобы совершить самый эпический в моей жизни фейспалм.

Конечно же, кьютимарки волшебным образом появлялись из ниоткуда. Почему я думал, что в этом мире цветных лошадок есть какой-то смысл?

--- К твоему сведению, кьютимарки отражают наши особые таланты, то, в чём мы наиболее искусны и что доставляет нам наибольшее удовольствие. Они «появляются из ниоткуда» всякий раз, когда мы обнаруживаем, в чём заключается этот талант. По сути, они подсказывают, в чем пони, скорее всего, сможет сделать успешную и приносящую удовольствие карьеру. Если хочешь, это признак истинного призвания пони.

«Подожди, подожди, дай мне минутку, чтобы полностью осознать ситуацию: говорящий пони, в теле которого каким-то образом находится моё бестелесное сознание, читает мне лекцию о магических татуировках судьбы на заднице, а я ем жареное сено с кетчупом. Это то, что происходит. Это моя реальность на данный момент времени. Это… о боже, просто дай мне прийти в себя, пожалуйста.

--- Я знаю, что…

«Ут-ту-ту!»

--- Но…

«Стоп! Никаких разговоров. Просто ешь и ни о чём не думай».

Сильвер глубоко вздохнул, что мне тоже было необходимо сделать, и смирился. Жаль, что его способ «ни о чём не думать» на самом деле больше походил на «уставиться на бутылку с кетчупом и снова и снова повторять про себя «кетчуп, кетчуп, кетчуп». Что ж, по крайней мере, через некоторое время было достаточно легко отключиться.

Вот так вот. Оказывается, разделить мозг с волшебным говорящим пони и побывать в его волшебном мире в качестве беспомощного голоса в его голове, пользуясь его чувствами, было выше моего допустимого уровня «сюрреалистичности». Очень жаль, что осознание этого никоим образом мне не помогло.

«Так… значит, что у тебя тоже есть кьютимарка?»

Взгляд Сильвера, наконец, оторвался от бутылки и внезапно переместился вниз, остановившись на его… как у лошадей называется эта часть тела? Боже! Я ненавидел, когда он делал что-то эдакое без предупреждения! Это было так дезориентирующе, как будто кто-то приделал к моей голове ручку и дергал ею в самые неожиданные моменты. Ощущение того, что все мышцы и кости двигаются под кожей, тоже было невероятно необычным – одна из многих вещей, которые вы обычно не замечаете, когда полностью контролируете свои движения.

Как бы то ни было, я вернул своё внимание к насущному вопросу: разглядывал седой сплюснутый завиток на коричневом фоне бока пони. И ещё, стараясь не обращать внимания на острое ощущение, что я смотрю на своё собственное тело. Потому что это было не так, несмотря на то, что мой мозг — который, на самом деле, тоже не был моим — пытался мне сказать.

«Что это вообще означает…? И да, ты можешь перестать пялиться на свою задницу».

--- Я не смотрю на свою задницу! Я смотрю на свою кьютимарку! Это Серебряный Родник.

«Погоди-ка, это же твоё имя. Почему рисунок совпадает с твоим именем?»

--- Я не знаю! Просто иногда так случается.

«О, так, значит, других пони зовут не «Пузыри», «Песочные часы», «Цветок», «Цветок и ещё цветок»?

--- Ну, конечно, нет! Это было бы нелепо!

«Да уж. Потому что в этом мире определенно есть предел этому понятию».

О, как бы я хотел закатить глаза, изрекая сарказм. Тем не менее, этот поступок соответствовал моему настроению. По крайней мере, Сильвер Спринг наконец-то оторвал взгляд от собственного бока и сосредоточился на том, чтобы собрать остатки кетчупа с последней порции сена. Он вытер губы салфеткой и пошёл к двери на улицу.

«Так каким же талантом должен обладать «Серебряный Родник»? Ты превосходно обеззараживаешь воду? Тебя можно использовать в качестве импровизированного оружия против оборотней? Твои помыслы чисты как родниковая вода?

--- Всё это не имеет никакого смысла!

Мы вышли из здания и снова оказались на залитой солнцем улице, посреди ручейков разноцветных лошадей. И направились обратно тем же путём, каким пришли, очевидно, возвращаясь на работу.

«Похоже, что «бессмыслица» — это слово дня, так что на данный момент я бы не счёл ни одно из этих слов невероятным. Почему бы просто не сказать мне, что это значит?»

--- Ну... на самом деле… Я точно не знаю, что это значит. Дело либо в том, что я хорошо прыгаю, либо в склонности к мастерству.

«Разве ты только что не сказал, что понял смысл метки, когда узнал о своём истинном призвании? Как ты можешь не знать, что это значит? Тебя не было рядом, когда это случилось?

--- Это… это сложно, понимаешь? Я не хочу с тобой об этом говорить!

Яркий образ возник перед моим взором, какая-то тёмная фигура в светящемся небе, и вместе с этим возникло ощущение падения. Затем, в мгновение ока, всё исчезло так же быстро, как и появилось, сменившись знакомым видом мощёной улицы и слабым чувством смущённого разочарования, не покидающим мой разум.

«Что это за воспоминание?»

--- Ничего! Хватит копаться в моих мозгах! Замолчи!»

«С чего это ты вдруг стал таким замкнутым? Что я такого сделал?»

Злость ещё больше усилилась, шаги Сильвера стали чуть тяжелее.

--- Это личное, и это не твоё дело! ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА, ТЫКВЫ-ТЫКВЫ, ТЫКВЫ-ТЫКВЫ, ТЫКВЫ-ТЫКВЫ!

«Сильвер! В чём дело?»

Я едва слышал себя из-за его мысленных стенаний, и решил, что даже если он и слышит меня, то явно не в настроении отвечать. Он явно избегал щекотливой темы, до смешного упорно, хотя я не мог понять, почему. До сих пор, несмотря на то, что в буквальном смысле потерял свой мозг, мы с Сильвером находили точки соприкосновения. Может, стоит сменить тему.

«Слушай, сегодня утром ты упомянул принцесс…»

— ТЫКВЫ-ТЫКВЫ, ТЫКВЫ-ТЫКВЫ, ТЫКВЫ-ТЫКВЫ!

«Нахуй тыквы!»

Сильвер перестал думать о тыквах и даже споткнулся.

«Ну что, блин, закончил?»

--- А ты закончил вторгаться в мою личную жизнь?

«Я ничего не могу с собой поделать, ведь я в твоей глупой голове, а?»

Пребывание в тени архитектурного бюро «Строгие грани» помогало спастись от палящего полуденного солнца, а общение с Сильвером избавляло от необходимости каждые две секунды любоваться образом большой созревшей тыквы, всплывающим в сознании моего носителя. И то, и другое было бонусом, хотя последнее определённо вызвало у меня больше благодарности.

«Послушай, я не могу точно сказать, о чём ты думаешь, так что в следующий раз, когда ты не захочешь, чтобы я что-то видел, просто подай мне знак или сделай что-то ещё, а я сделаю всё возможное, чтобы отвлечь тебя какой-нибудь ерундой, хорошо?»

Мы неловко переминались с ноги на ногу. Воспоминание о том, как он вёл себя, когда мы были в бюро в последний раз, было свежо в его памяти.

--- Надеюсь, я не выглядел слишком сумасшедшим. Я не хочу, чтобы Лемони подумала, что я сумасшедший или что-то в этом роде, это было бы ужасно! Интересно, заметно ли, что сегодня я не такой, как обычно?.. А что ты имеешь в виду под «ерундой»? И перестань уже произносить плохие слова в моей голове!

«Боже, ты такой зануда! Ладно, просто придумай какое-нибудь кодовое слово или что-то в этом роде, и в следующий раз, когда твои мысли унесутся куда-то, куда ты не хочешь, просто хорошенько подумай над этим словом, и я сделаю всё возможное, чтобы сбить тебя с толку. Я почти уверен, что если и есть что-то, что я могу сделать, так это сбить тебя с толку. На самом деле, это не должно быть слишком сложно…

Его поза немного изменилась, и я внезапно почувствовал себя оскорблённым.

--- Вот ещё! Я не маленький жеребёнок! Меня не так легко отвлечь на что-то блестя…

«ГАЛАКТОРЕЯ — это САМОПРОИЗВОЛЬНОЕ ВЫДЕЛЕНИЕ МОЛОКА из молочных желез, НЕ СВЯЗАННОЕ с ДЕТЬМИ или КОРМЛЕНИЕМ грудью! Известно, что это случается у ПЯТИ-ТРИДЦАТИ процентов ЖЕНЩИН, а также может наблюдаться у МУЖЧИН, новорожденных МЛАДЕНЦЕВ и детей постар…

— Ай, прекрати! – Сильвер упал на живот, зажимая уши, как будто это могло что-то изменить.

Тем не менее, я доказал свою точку зрения.

«Ты что-то сказал?»

--- Ты отвратителен! Я буквально только что поел, придурок! Откуда ты это взял…?

«Однажды в колледже мне было очень, очень скучно. Ну, знаешь, как это бывает…»

--- Э-э, нет.

— Ты в порядке?

Голос неизвестного пони напугал Сильвер Спринга, заставив нас ахнуть, когда мы подняли голову на внезапный звук. Какой-то гнедой жеребец навис над нами, выглядя слегка обеспокоенным, и вытянул ногу в позе «давай я помогу тебе подняться». Сильвер взял предложенное копыто и утвердился на ногах. Хм, а этот их понячий копытокинез мощная штука!

--- Ты только что заставил меня снова вести себя странно! Перестань выставлять меня сумасшедшим!

«Я не виноват, что на все ваши кнопки так легко нажимать, и что все они подключены к взрывчатке».

— Спасибо, — пробормотал он, — мне, э-э, показалось, что я услышал жужжание пчелы над своей головой, и я... немного запаниковал. Но я в порядке.

Знакомая фальшивая улыбка растянула наши губы, когда Сильвер начал поспешно отряхиваться от пыли. После нескольких секунд подозрительного разглядывания гнедой жеребец, в конце концов, почти по-человечески пожал плечами и продолжил свой путь.

Преодолев пандус, ведущий к входной двери, Сильвер задержался перед ней, чтобы попытаться привести себя в порядок, прежде чем войти.

«Итак, каким будет кодовое слово?»

--- Что?

«Кодовое слово, которое я предложил использовать, чтобы отвлечь тебя, прежде чем отвлекать после того, как ты сказали, что тебя не так-то просто отвлечь. Способ дать мне понять, что ты хочешь сменить тему разговора в своей голове.

--- Э-э, может быть, мне стоит это обдумать?

Дверь без каких либо ручек с обеих сторон распахнулась почти так же, как и несколько часов назад, совершенно незаметно. Лемони так и сидела за своим столом, всё ещё перебирала бумаги и была такой же жёлтой, как грузовик со спелыми бананами. Она подняла голову, чтобы поприветствовать Сильвер Спринга.

— Уже поел? Чувствуешь себя лучше?

— Думаю, да. По крайней мере, я больше не голоден, — вежливо ответил пони.

--- Надеюсь, что мне, и правда, лучше, — тут же сосредоточенно подумал он. – Я бы не хотел снова вести себя странно перед своим боссом, да?

«Угрозами ты ничего не добьёшься, приятель. Кроме того, ты тот, кто постоянно нервничает, помнишь?»

Закатив глаза, пони откинулся на спинку стула и снова погрузился в работу. Боже правый, я почти забыл, как это скучно. Прошло десять минут. Я не хотел даже думать о следующих нескольких утомительных часах, которые мы проведём здесь, заполняя бумаги таким количеством математических вычислений и тривиальной, скучной ерунды, что в конечном итоге у нас не останется места на полях и нам придётся прибегнуть к использованию дополнительных чистых страниц. Снова.

Прошло ещё пятнадцать минут. И хотя застрять здесь, не имея другого выбора, кроме как слушать разглагольствования моего носителя обо всём, что не так с мостом, оформленным в стиле ванильного мороженого, — помимо того факта, что это был мост, специально спроектированный в тематике мороженого, — было очень познавательно, я должен был честно признать, что ускоренный курс архитектурной инженерии в то время был почти в самом конце моего списка приоритетов.

О, ну что ж... не то чтобы у меня был выбор. Не то чтобы у меня был выбор в чём-либо с тех пор, как я проснулся этим утром. Я просто должен был терпеть это существование изо всех сил и ждать окончания скучного рабочего дня Сильвера.

— Хм, думаю, с меня хватит.

«Что?» — среагировал я секунд через десять.

— О, и правда…? – мой коричневый пони пожал плечами, перепроверяя свою работу.

--- Это я просчитал, вот эти пять страниц вычислений идут приложением к плану пролётов, а тут, я, должно быть, пропустил несколько страниц, потому что отчетливо помню, что я записал более четырёх страниц с перечнем дефектов… А, вот они! Просто... переложить всё по порядку, и-и-и…

— Лемони, я уже закончил с мостом, — позвал жеребец. – Я всё перепроверил и уверен, что ни один из компонентов этого проекта никогда не будет работать, как задумано.

Жёлтый пегас посмотрела на нас, приподняв бровь, казалось, ожидая чего-то вроде «Ага, я тебя разыграл!», но Сильвер Спринг уже не смотрел на босса, раскладывая листы по аккуратно разложенным папкам для отправки в офис мэра.

— И ты сделал все расчёты всего за четыре с небольшим часа?

--- Что? – Он взглянул на настенные часы, отмечая, что на них действительно было около часа дня.

— Я... кажется, именно это сделал, да. – Пони встал и подошёл к столу Лемони на трёх ногах, держа в оставшемся копыте стопку бумаг и план. – Так что ещё мне нужно сделать сейчас?

— Вообще-то, — начала кобыла, — я думаю, тебе лучше взять отгул на остаток дня. Ты сегодня вёл себя немного странно, и я думаю, что тебе не помешало бы пораньше начать выходные.

— Ого, правда?

«Нет, она явно проверяет тебя на лояльность, чтобы найти повод уволить».

— Правда. Если только ты не хочешь поговорить о том, что тебя так взволновало, то сейчас ты мне здесь больше ни для чего не нужен. Кроме того, я думаю, ты заслужил свободное время, перелопатив всё это. – Кобыла указала на папки на своём столе; из одной торчал фрагмент чертежа с надписью «Важно: шоколад». – Я передам подписанный свиток, когда курьер вернётся за ним.

«К тому же это дает ей хороший повод не платить тебе зарплату за эти несколько часов».

— Спасибо, Лемони, ты лучшая! – вполне искренне поблагодарил Сильвер и тут же подумал:

--- Просто заткнись и наслаждайся этим.

Пони бросился обратно к своему столу, чтобы собрать вещи. Его переполняла радость. Ха, это впервые. Я имею в виду, испытывать счастье в этой тушке. В кои-то веки вся эта история с «разделением мыслей» оказалась довольно приятной. Его радость по поводу того, что он рано уходит домой, смешалась с моим облегчением при мысли о том, что я больше ни секунды не проведу в этой комнате. Оба приятных чувства усиливали друг друга, превращаясь в своего рода эйфорию. Сильвер начал тихонько хихикать, с энтузиазмом закидывая свои сумки на спину, и от внезапного удара по бокам у нас из лёгких выбило немного воздуха.

Сдерживая шаг, он направился к выходу, что-то вроде веселой гарцовки, которую было довольно забавно исполнять, прежде чем повернуться к Лемони, чтобы в последний раз спросить, действительно ли она отпускает его пораньше. В ответ кобыла только отмахнулась от нас, раздражённо хмыкнув. Я успел заметить, как она закатила глаза, прежде чем Сильвер ещё раз поблагодарил её и, попрощавшись, захлопнул дверь.

--- Ого, я ухожу пораньше! Я ухожу пораньше!

Его счастливая, подпрыгивающая походка несла нас сквозь редких после полудня пешеходов, направляясь обратно тем же путем, которым мы пришли утром. Странно, но я не возражал против того, чтобы буквально скакать, как какая-нибудь хихикающая лошадка, так как в тот момент я больше наслаждался огромной радостью, переполняющей мой разум. Наконец-то сегодня я испытывал хоть какое-то хорошее настроение.

«Ладно, должен признать, твой босс довольно крута».

--- Я вообще-то знаю. Разве она не прекрасна? Она умная, добрая, щедрая, интеллигентная и гений в своей области.

«А её круп, хм… такой аппетитный!»

Копыта шаркнули по земле, заплелись друг о друга, и чувство эйфории мгновенно сменилось ужасом и замешательством. Мы упали на землю, когда внезапный спазм сотряс всё тело.

--- Что?!.

«Что такое?»

--- Что ты только что СКАЗАЛ?

«Господи, а что я сказал?»

--- Ты только что сказал...

«Я ЗНАЮ, ЧТО я ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ! Боже мой, зачем я это сказал…?»

--- Потому что это правда?

«Нет, нет же! Она пони! Меня не привлекают ёбаные пони! Это... ТЫ!»

--- Что, я?

«Боже мой, гос-споди, блять! ТЫ! Ты втюрился в своего босса?»

--- Что? Не-е-ет…

«ТЫ НЕ МОЖЕШЬ МНЕ ВРАТЬ, ИДИОТ! Я в твоей ёбаной голове! Я чувствую, как у тебя в животе порхают бабочки, когда ты думаешь о ней, как учащённо бьётся твоё сердце, когда ты рядом с ней, как бы тебе хотелось... А-А-А-А-А!»

--- Эй, это личные мысли! Тебе лучше держаться от них подальше!

«Сейчас я хочу этого больше всего на свете, но её крылья такие сексуальные! О БОЖЕ, я ТОЛЬКО ЧТО СДЕЛАЛ ЭТО СНОВА! Пожалуйста, подумай о чём-нибудь другом, пожалуйста, подумай о чём-нибудь другом, пожалуйста, подумай о чём-нибудь другом, мне кажется, меня сейчас стошнит! А-А-А-А-А-А-А-А!»

--- Эй, это моё тело, меня сейчас стошнит! А если и стошнит, то это из-за твоего дурацкого кетчупа! И перестань орать!

«Возьми свои слова обратно! Кетчуп потрясающий! Его было достаточно, чтобы скрыть ужасный вкус этого дурацкого сена фри!

--- Ладно, хорошо, что мы сменили тему.

Ужасный водоворот ужаса, стыда, гнева и влечения к Лемони постепенно улёгся в наших головах. Сильвер делал всё возможное, чтобы сменить тему, снова и снова повторяя про себя «тыквы-тыквы». На этот раз я искренне обрадовался этим потрясающим овощам. Это было не просто счастье, которое мы испытывали раньше, это было отчасти и страстное увлечение. Сильвер был влюблён в своего босса-пегаса, это передалось и мне, а я даже не заметил. То, что я считал простой благодарностью, на самом деле было любовью. По крайней мере, частично. Этого не должно было случиться! Я ни за что не должен был чувствовать подобное! Я даже не знал эту чёртову кобылу! Эту влюбленность испытывал Сильвер Спринг, а не я! Мы определённо слишком переплелись разумами. Что ещё он заставлял меня чувствовать против моей воли? Что я с ним делал, а мы оба этого не замечали? Как я мог сохранить свою индивидуальность, если такое происходит?

«Мне нужно как можно скорее покинуть твою голову. Всё это начинает выводить меня из себя на очень, очень глубоком уровне».

--- Согласен. Тебе нужно уйти. Это просто не может больше продолжаться.

Пони поднялся на ноги, только тогда заметив небольшую толпу, которую он привлёк, один из членов которой пытался привлечь его внимание, по крайней мере, несколько секунд.

— Я в порядке, я в порядке! Просто споткнулся!

Сильвер отпустил протянутое копыто помощи розовато-фиолетового пони, пробрался сквозь соплеменников, и побежал прочь так быстро, как только мог, не переходя на полный галоп. Всего через несколько минут его дом показался в поле зрения. Он быстро открыл дверь, закрыл изнутри и прислонился к ней. С его губ сорвался долгий усталый вздох.

«О, безопасность. Какое приятное чувство».

--- Да, теперь, если ты заставишь меня выставить себя дураком, я, по крайней мере, не буду делать этого на понях.

Он повесил свои сумки на то же место, где взял их утром, и подошёл к холодильнику, чтобы выпить молока.

--- Теперь нам нужно придумать что-то действенное, чтобы вытащить тебя из меня.

«Есть кто-то, к кому ты мог бы обратиться за помощью? Какой-нибудь эксперт по странным вещам?»

--- Я не могу сразу сообразить. Мне нужно ещё немного подумать об этом и... О!

Странное чувство теперь давало о себе знать, постепенно усиливаясь. В течение дня я испытывал мимолетные ощущения, но они никогда не были настолько ощутимыми, чтобы о них стоило упоминать. Однако на этот раз оно было в значительной степени неоспоримым и крайне нежеланным для меня.

«О нет. Это то, о чём я думаю?»

--- Думаю, да. Мне…

«Господи, нет».

--- Мне нужно...

— О, нет, нет, нет, нет!

--- Но мне нужно...

«Не говори этого! Если ты этого не скажешь, мы не обязаны этого делать!»

--- Но я действительно очень…

«Нет! Пожалуйста, нет!»

--- Я не думаю, что мы сможем избежать этого!

«Что угодно, но только не это-о-о-о!..» — завыл я в сознании моего носителя.

Его щёки вспыхнули, и та часть его лица, которую я видел боковым зрением, стала ярко-красной, когда нас обоих охватило смущение. Я ответил здоровой дозой чистого, неподдельного страха. Но даже самая сильная воля не смогла бы избежать неловкого исхода, надвигающегося на нас.

--- Мне нужно в туалет!

— О, НЕ-Е-Е-Е-Т!

## Глава 6. Совершенно напрасно потерянное время

Мы вышли из уборной, закрыли за собой дверь и прислонились к ней. Ну, всё прошло очень неловко для всех участников.

«Я не могу поверить, что это происходило со мной».

--- Я чувствую себя эксгибиционистом.

«Ну, а я чувствую себя обиженным».

Сильвер потёр копытом свою всё ещё красную, как варёный омар, физиономию и посмотрел на часы.

«Божечки, это заняло сорок пять минут?»

--- Действительно, трудно сосредоточиться, когда кто-то наблюдает за мной! Я просто нервничаю, это не моя вина!

«Блин, как я рад, что я не пони, иначе мы бы провели там несколько часов!»

--- Ты знаешь, что я имел в виду. Это было даже хуже, чем когда кто-то всё время пялится на меня.

«Да, я не хочу, чтобы это повторилось снова. Должен же быть кто-то, к кому ты можешь обратиться за помощью! У вас же есть единороги и все эти сказочные штучки, и в высокой башне должен быть старый волшебник или что-то в этом роде, который сможет всё исправить!»

--- Ну да, конечно! Я просто пойду и поболтаю со Старсвирлом Бородатым, потому что в каждом городе Эквестрии много лет назад был назначен мистический мудрец, решающий проблемы в рамках инициативы по борьбе со странностями!

«У меня такое чувство, что ты стебёшься надо мной».

— Ну, конечно, стебусь! Почему ты думаешь, что в Понивилле есть кто-то, кто способен справиться со странными и необычными проблемами?.. Типа тех, которые, кажется, случаются... каждый... день… недели... прямо здесь.

«Хм, я, кажется, внезапно почувствовал себя полным идиотом. Может быть, это как-то связано с вами, уважаемый сэр?»

--- Почему я не подумал о ней раньше?

«Потому что моя очаровательная личность вас загипнотизировала?»

— Ты мне не нравишься!

«О да. Так кто же эта пони и как она может нам помочь?»

— Твайлайт Спаркл, — произнёс Сильвер уважительно и тут же подумал:

--- А теперь подождём...

«Чего подождём?»

--- Ты не собираешься издеваться над её именем?

«Послушай, если она сможет вернуть меня домой, мне плевать на ёбаное имя. До тех пор, пока есть надежда, что она сможет всё исправить, её можно называть хоть Говняшка МакКудряшка, и я всё равно вытатуирую её портрет у себя на сердце!»

— Фу, ты такой вульгарный!

«Тем больше причин сделать всё возможное, чтобы вытащить меня отсюда как можно быстрее! А теперь вставай и пойдём познакомимся с этой крутышкой!»

--- Но нельз…

«Что нельзя…? У тебя были другие планы на вечер? Ты хочешь, чтобы мы посидели в обнимку у камина и почитали книгу? Ты бы предпочёл приготовить нам романтический ужин при свечах?»

Должен сказать, я был рад почувствовать обнадеживающую долю отвращения к собственным словам.

— О чём ты вообще…? Мы не пара! Мы не мож… Фу-у!

«Ну, я только что пережил ощущение, что другой парень трогает меня за разные интимные места, одновременно прикасаясь к этому же самому парню в тех же местах. Почти час прикосновений. Я уверен, что в некоторых странах это считается официальным браком.

--- Я не хочу слышать о ваших жутких человеческих обычаях!

«Тогда поднимай свою коричневую шерстяную задницу и сделай что-нибудь со мной!»

Да, самоуверенность, раздражение и фрустрация! Я ему надоел, и он собирался найти способ это исправить. Я почувствовал это! Я почувствовал, как он заскрежетал зубами, а его передние ноги дёрнулись, и это заставило меня подумать, что, если бы у него были руки, он бы сжал кулаки.

— Знаешь что? Отлично! Я сделаю это! Я заставлю тебя уйти! Я начинаю уставать от тебя, от твоего отношения и твоей грубости! Никто не считает твои шуточки смешными! Просто заткнись навсегда и дай мне разобраться с этим!

Он поднялся на ноги и направился прямиком к двери.

* * *

«Ладно, это... это вроде как круто».

--- Пфф. Это нелепое дерево?

«Ну, да! Единственное, что мне нравится в твоём дурацком мире, — это то, что ты ненавидишь. Сюрпри-из!»

Мы стояли примерно в двадцати футах от гигантского дерева, неестественно широкого для своей высоты, ствол которого был покрыт сюрреалистическим количеством окон и торчащих повсюду маленьких пристроек, похожих на скворечники. Балконы и платформы, расположенные по бокам, открывали доступ к таким вещам, как телескоп и даже обитаемый, судя по жужжанию, улей.

--- Я не испытываю отвращения к этому дереву, мне просто не нравится сама идея.

«Гигантское дерево, которое одновременно является домом. Как это может быть не впечатлять? Это идеальный домик на дереве! Мечта каждого ребёнка!»

--- Ну, ладно, а как ты думаешь, кто рисовал планы этого дома? Никто! Если эта концепция когда-нибудь станет популярной, я останусь без работы! А ещё там живут пчёлы, ещё одна причина быть бдительным.

«О, это просто шикарно! Что за чушь собачья… вообще-то, да, законное беспокойство. Хм. Ну, я имею в виду не пчёл, а… Подожди, с каких это пор ты можешь рассуждать здраво?»

--- Заткнись! Я инженер, моя работа – придавать смысл!

«Да, как и вся утренняя история о принцессе, которая обрушила само солнце всем на головы. Это вполне правдоподобно».

Я почувствовал, как Сильвер на мгновение заколебался, поднимая копыто с земли.

--- Ну, я не думаю, что она на самом деле сделала это, но… в любом случае, мне пора действовать.

«Да-да, приступай».

Сильвер опустил копыто и сделал первый шаг к ярко-красной двери. Он вежливо постучал, как только мы оказались перед дверью, легким движением ноги, словно смахивая крошки со стола.

«Ты уверен, что Твайлайт вообще там? И что ты вообще собираешься ей сказать?»

--- Конечно, она там, она всегда дома! И я просто собираюсь сказать ей, что…

Молодой мужской голос прервал его размышления, сообщив довольно очевидную в ретроспективе новость:

— Мы закрыты! Твайлайт ещё нет!

Сильвер Спринг поднял обе передние конечности с видом «Да ладно!»

— Что? – повысил пони голос. – Что значит, её здесь нет? Она всегда здесь! И почему её отсутствие не позволяет тебя открыть дверь?

«Чувак, не тряси сиськами».

Парень за дверью издал недовольный стон, прежде чем мы услышали, как он, ворча, открывает засов.

«Мне начинает нравиться этот парень. Он кажется намного круче, чем… ОХ, ЧТО ЭТО ЗА ТВАРЬ, БЛЯТЬ?!»

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в неё могла сердито заглянуть странная фиолетово-зелёная ящерица размером чуть меньше пони.

— Послушай, приятель, — сказала рептилия голосом подростка. – Твайлайт здесь нет, ясно? Около часа назад она взбесилась из-за того, что заказ на книгу из Кантерлота задерживается, и отправилась разыскивать её. И, сюрприз-сюрприз, книга оказалась здесь примерно через пятнадцать минут после того, как она ушла. А теперь угадай, что…? Угадай, кто должен всё рассортировать и разложить по полкам? Я! А это значит, что у меня нет времени ни на вас, ни на то, что вы хотите, и поскольку леди-библиотекаря здесь нет, чтобы помешать мне закрыть библиотеку, ты должен просто смириться с этим!

И он захлопнул дверь у нас перед носом.

«Бля, чувак, ну почему я не мог попасть в его голову? Он звучит намного веселее, чем ты!»

--- Не мог бы ты хоть на минутку притвориться серьёзным?

— Эй, Спайк, подожди! Когда она вернётся? – крикнул Сильвер Спринг.

Его глаза, по-видимому, пытались пронзить фитиль свечи, нарисованной на двери.

— Как будто я знаю! – последовал раздражённый ответ. – Она же не даёт мне своё расписание! Она, наверное, уже на полпути в Кантерлот, так что я без понятия! Зайди завтра, по выходным мы открыты с девяти до трёх.

Сильвер открыл было рот, чтобы возразить, но вместо этого просто прислонился головой к стене рядом с дверью. На мгновение я услышал, как маленький ящер-подросток, ругаясь себе под нос, делает то, что, как я предположил, было связано с сортировкой книг.

Затем мой носитель увеличил расстояние в несколько дюймов между стеной и своим лбом и снова совместил их.

И снова. И снова.

--- Почему? Почему? Почему?.. Почему. Это. Всё. Так. Глупо. И. Раздражающе. Сегодня? Почему. Именно это. Происходит. Со мной? Я ненавижу. Я... ненавижу. Тебя. Я ненавижу. Всё!

Да, пони бился головой о стену, подчёркивая каждое слово. Вот насколько он был расстроен. Честно говоря, это начинало раздражать. И к тому же было болезненно.

«Ладно, сейчас самое время успокоиться, придурок».

Хорошо, что это заставило его прекратить своё маленькое соло на ударных, исполненное боли, хотя нетрудно было догадаться, что звук моего голоса был последним, что он хотел бы слышать. То, что я был у него в голове, в любом случае, не составляло особого труда, но всё же. Это было бы нетрудно, даже если бы меня там не было.

Сильвер отошёл от двери и зашагал обратно к своему дому, крепко сжав челюсти, чтобы не закричать вслух. Или, может быть, он просто был так зол. Я знаю, что мне всё происходящее уже порядком надоело.

--- Успокоится? С чего бы мне успокаиваться, если весь мир только и мечтает вывести меня из себя? Весь день всё шло наперекосяк, а я должен просто радоваться этому?

«Бу-у-у! Как, по-твоему, я себя чувствую? По крайней мере, у тебя есть твоё чёртово тело! Мне действительно нужно напоминать тебе, что твой день был не таким плохим для тебя, как для меня? Ты так здорово уложился в сроки по крупному проекту, что это принесло тебе ранний выходной, это уже что-то, верно? А пока я получал огромное удовольствие только от того, что был заперт в голове парня, который ненавидит меня и говорит мне всё время молчать, пока он продолжает свою глупую скучную жизнь, на которую мне, возможно, наплевать, когда всё, что у меня осталось от меня самого, — это мой ёбаный голос! Как, чёрт возьми, твой день мог быть хотя бы отдаленно таким же плохим, как мой? О, бедный маленький пони, попавший в ловушку ужасной ПОЛНОЙ СВОБОДЫ И БЕЗОПАСНОСТИ, которыми он наслаждается!»

Его шаги замедлились, а ярость быстро улетучилась. Он открыл рот ровно настолько, чтобы сказать «ты», но спохватился и мысленно продолжил:

--- Ты… действительно так себя чувствуешь? Я к тебе так плохо относился?

То, что весь мой гнев улетучился в одно мгновение, было довольно дестабилизирующим, и мне потребовалась секунда или около того, чтобы осознать произошедшее.

«Наверное… Слушай, я знаю, что могу быть довольно надоедливым, когда захочу, но… Я имею в виду, кто бы не стал на моём месте? Ты хоть понимаешь, насколько это отстойно для меня? Я бы убил, чтобы вернуться в своё тело! Я потерял очень важную часть себя, единственную вещь, которую, как я был уверен, я мог по праву считать само собой разумеющейся в своей жизни, и тут я слышу, как ты ноешь из-за подобной ерунды! Это несправедливо! У тебя нет права жаловаться на что бы то ни было!»

Я почувствовал, как уши пони прижались к голове, которую он держал низко над землёй, в то время как в наши умы закралось чувство бессловесной вины. Э-э-э… Мне не следовало всего этого говорить. Какой вообще был во всём этом смысл, если я просто ни за что почувствовал себя ужасно?

--- Я не... ненавижу тебя, я просто ненавижу тот факт, что ты внутри меня. Ты… ты прав в том, что мои проблемы не так уж ужасны, когда ты так об этом говоришь. Извини.

«Да, наверное, мне тоже следует извиниться за то, что я всё время был таким мудаком. Кроме того, это всего лишь ещё один день, верно? Мы же сможем продержаться до завтра?»

Его осанка снова сменилась на прямую, как и уши – что по-прежнему было чертовски странно ощущать. Сильвер поднял глаза и увидел, что мы уже вернулись к его дому. Симпатичная небольшая лужайка, неровно подстриженная и окружённая невысоким заборчиком, показалась мне почти привлекательной, когда я увидел её, отметив в ней намёк на гордость. Или что-то в этом роде. Я действительно не понимаю, как можно гордиться газоном, ну да ладно.

--- Да, может быть, ещё один день не будет таким ужасным, если ты будешь хорошо себя вести. Кто знает, вдруг, ты вернёшься в себя будущей ночью, так же, как и попал сюда?

«Чувак, это было бы круто! А пока, как насчёт того, чтобы заняться чем-нибудь весёлым? Я предлагаю напиться до чёртиков!»

Копыто Сильвера застыло на дверной задвижке.

--- Э-э, что?

«Ну, знаешь, напиться в стельку?»

--- Э-э-э...

«Напиться!»

--- Нет, я не понимаю, что ты пытаешься сказать.

— О, ради всего святого… ПЬЯНКА! Давай напьёмся так, что ты вырубишься до завтра, и посмотрим, подтвердится ли твоя маленькая теория! Во всяком случае, это заставит время пролететь намного быстрее!

--- О, святой аликорн, нет! Я могу только догадываться о твоём отношении к алкоголю, но я пью ответственно! И самое главное, я, конечно, не хочу даже думать о том, чтобы довериться тебе, когда я буду пьян! Ты предложишь глупости, а у меня не хватит здравого смысла сказать тебе «нет»! Ты можешь представить себе подобный хаос?

«Если бы мне пришлось работать с кем-то более тупым, чем ты, я бы использовал ёбаный резиновый нож! И даже тогда нож пригодился хотя бы для каких-нибудь забавных розыгрышей!»

Сильвер закатил глаза и вошёл в дом. Нас снова встретил успокаивающе знакомый беспорядок в главной комнате, пока пони расхаживал по дому без какой-либо определённой цели.

--- Что ж, извини меня за то, что я не послушался чужого голоса в моей голове, который говорит мне пойти и вывести себя из строя «ради забавы». Как бы ты это не вывернул, всё равно звучит как путь к катастрофе.

«Но, чёрт возьми…»

--- Перестань ныть, ладно? Я не хочу выходить на улицу прямо сейчас, чтобы дать другим пони ещё больше поводов считать меня сумасшедшим! Я не слепой, ты же знаешь, и понимаю, как странно вёл себя весь день. Так что я просто посижу здесь и подожду завтрашнего дня.

И с этими словами он шлёпнулся задницей об пол и уставился в окно. Пытаясь в очередной раз не обращать внимания на то, как пони в таком положении похожи на знакомых мне кошек или собак, я заметил, что с нашей позиции мне видны настенные часы.

«Ты же понимаешь, что сейчас около трёх часов дня, верно? Ждать придётся долго».

Мой носитель расслабился, опуская торс на пол со звуком, средним между вздохом и стоном.

--- Тьфу, ты прав, я не могу просто сидеть здесь! Мне, наверное, стоит пойти прибраться в своей комнате и... всё такое. Я определённо не привык возвращаться домой так рано по пятницам.

Он встал и поднялся по лестнице, прихватив зубами веник из чуланчика. В этот раз я разглядел этот архитектурный элемент подробнее. Это не было лестницей в человеческом понимании. Скорее трап с часто набитыми перекладинами-брусками. Каждая перекладина как раз в ширину копыта. И, о, боже, я скоро узнаю, как можно подметать полы, не имея рук, в которых можно держать инструменты. Ура! Но прежде чем мы успели перейти к этому, внимание пони привлекла стена. Он поднял копыто, чтобы пощупать небольшие вмятины, оставшиеся на дереве.

--- Я... действительно прыгал по стене этим утром?

«Ну, да. Ты кричал «я опаздываю», торопился... Что, обычно ты так не делаешь?»

--- Конечно, нет! Это было бы полным безумием!

«Да, и ты, без сомнения, уже доказал, что ты исключительно уравновешенный че... пони».

--- Я был бы совершенно спокоен, если бы тебя здесь не было, и ты это знаешь!

«Да, верно».

Сильвер решил перестать топтаться на лестнице и заняться тем, что собирался сделать. Я же снова отметил, что подъём пони по лестнице значительно отличается как от земных аналогов, так и от человека. Суставы передних ног гнутся совершенно под невообразимыми углами.

«Тебе удобно взбираться по такой крутой лестнице?»

«О шём фы?»

--- О чём ты?

Несмотря на то, что слова были невнятными из-за веника, который мы держали во рту, сами мысли были совершенно ясными. О да, есть ещё кое-что странное, что я до сих пор замечал только подсознательно: каждый раз, когда мой носитель говорил вслух, возникало эхо, и я слышал мысли, которые он высказывал, за полсекунды до того, как их действительно слышали уши. Я был бы в большем восторге от этих маленьких открытий, если бы на самом деле хотел этого.

«Почему ты всё ещё разговариваешь со мной вслух?»

--- Я не знаю! Иногда я забываюсь, видимо.

В спальне царил беспорядок: перевёрнутая мебель, осколки разбитого зеркала, смятые простыни валялись практически везде, кроме кровати. Мне было неловко за это, учитывая, что этот хаос было косвенно вызван мной. Вероятно, я бы предложил свою помощь, если присутствовал здесь лично, но, думаю, быть буквально марионеткой, вынужденной в любом случае участвовать, было более или менее то же самое.

Подметание пола с помощью веника, примагниченного к копыту, и ковыляние на остальных трёх стало ещё одним поводом сильно соскучиться по своим рукам. Приводить в порядок комод с помощью того, что с точки зрения ловкости можно сравнить с боксерскими перчатками, было совсем другим делом. А уж застилание постели с балансированием на полусогнутых задних ногах заставило меня всерьёз задуматься, зачем пони вообще заботиться о цивилизации, когда даже для самых простых задач всё, кроме рук, кажется удручающе неадекватным.

Но, по крайней мере, это было сделано.

«Так чем ещё мы можем заняться до завтра? Мне становится очень скучно, я впадаю в депрессию».

--- Не знаю, может быть, я покажу тебе свою мастерскую?

«У тебя есть мастерская?»

--- Ну, да. Кажется, я говорил, что хорошо разбираюсь в механизмах?

Я заметил, что у Сильвера вошло в привычку стоять совершенно неподвижно, пока мы вели подобные разговоры, а веник был прислонён к основанию его шеи. Я предположил, что он не хотел, чтобы меня отвлекало моё беспокойство при каждом движении его тела. На самом деле, меня это устраивало.

«Ага, и что ты инженер».

--- У меня на заднем дворе есть сарай, где я в свободное время мастерю всякие штуковины, это действительно интересно!

Ко мне медленно подкрадывалось слабое чувство возбуждения, что, как я должен был догадаться, было плохим знаком. Но чего именно мне следовало опасаться, я понятия не имел.

Это неловкое чувство, когда тебе в мельчайших подробностях рассказывают о чём-то, что тебе совершенно неинтересно, и при этом кто-то очень увлечён этим, а ты слишком вежлив, чтобы просто взять и сказать, что тебе на самом деле насрать? Ещё хуже быть сразу по обе стороны баррикад. Если бы я только знал, что произойдёт в последующие часы, я бы настоял на выпивке, на том, чтобы пойти прогуляться, или на чём угодно, что помогло бы мне избежать последствий моих слов.

«Конечно, давай сходим и посмотрим. Не похоже, что у нас есть занятие получше, или что у меня вообще есть выбор».

Эх, Дэйв… Иногда тебе не мешало бы заткнуться на хрен.

## Глава 7. Смертельная доза фигни... Я имею в виду скуку.

Должен отдать должное этому чело... пони... парню… Как бы то ни было, его умение обращаться с механизмами впечатляет. Я имею в виду, что не каждый мог просто взять и изобрести игрушечный вертолёт с пружинным приводом! Да, с пружинным приводом. Я даже не понимаю, как это возможно, хотя я вроде как догоняю, как это работает. Интересно чему-то научиться, находясь в чужой голове.

В общем, множество взаимосвязанных пружин в различных сложных технических положениях, все они связаны с одной большой пружиной, прикреплённой к маленькому выступу, торчащему сбоку. А затем вы просто заводите её ключом с широкой головкой, отпускаете с тихим щелчком, и пружина пытается вернуться в своё первоначальное положение и форму. Запускается мощная цепная реакция преобразования потенциальной энергии в кинетическую, достаточную для того, чтобы поднять деревянную машинку в воздух на несколько секунд.

Я никогда не подозревал, что нечто подобное возможно, и на самом деле был почти уверен, что подобного не должно быть. Но Сильвер как-то так это объяснил, что оно обрело большой смысл для меня. Он пояснил, что в ключевых местах есть куча маленьких постоянных магнитиков и что…

Вообще-то, я отвлекся.

Так что, да. Пони действительно показал мне свою мастерскую, которая была почти такой же большой, как его дом, и наполнена самыми удивительными безделушками на свете. И я действительно имею в виду, что она была заполнена; несмотря на то, что она была примерно такой же площадью, как его дом, в мастерской было очень тесно. Вдоль каждой стены на полу и стеллажах лежали и стояли незавершённые механизмы, станки и металлические детали. У него были прототипы множества слесарных приспособлений, таких как тиски, маленькие ремешки с зажимами для крепления различных инструментов к ногам и даже полуавтоматическая портативная чесалка для спины! Она была потрясающей! Сильвер, правда, сказал, что из-за всех этих пружин она имеет тенденцию просто болезненно сгибаться вокруг пользователя, но когда я убедил его попробовать, всё сработало просто отлично. Испытывая удивительное блаженство от того, что чудовищная металлическая змея на пружинах нежно скоблит нам спину, он без особого энтузиазма заверил меня, что обычно механизм работает не так хорошо.

Затем его осенило, что, возможно, это было как-то связано с одним маленьким винтиком, который он подкрутил, прежде чем опробовать чесалку. И затем, оглядевшись по сторонам, он увидел бесчисленные проекты, разбросанные повсюду… Я бы описал то, что произошло дальше, как взрыв вдохновения. Следующие несколько часов пони потратил на то, чтобы… Я точно не знаю, сколько раз он обошёл всю мастерскую, исправляя кучу очевидных недостатков во многих своих разработках. В основном это было связано с огромным количеством ненужных пружин повсюду.

У этого парня была нездоровая одержимость пружинами, вот что я хочу сказать.

Каким-то образом его энтузиазм по отношению к своему ремеслу взял верх над полным отсутствием вопросов, которые мне приходилось задавать, и я начал получать истинное удовольствие от работы. Мне даже удалось предложить способы улучшения его дизайна; очевидно, мнение со стороны реально помогает в таких делах. А может, это был просто старый добрый здравый смысл.

Серьёзно, как ему взбрело в голову, что пружины – необходимый компонент молотка?

И только когда мы побежали обратно в дом, чтобы проверить время и завести его часы с пружинным приводом, мы поняли, что провели в мастерской последние пять или около того часов. И голод снова начал терзать нас.

Наверное, пришло время закругляться. Мы немного поспорили, прежде чем остановились на довольно нейтральном салате из капусты, моркови и репы; он не хотел ничего слишком тяжёлого или сложного, а я очень хотел чего-нибудь, что можно было считать нормальной едой.

Итак, мы поели, и, по-моему, салат оказался довольно вкусным.

После недолгого молчания из-за зубной щётки-капы, прикреплённой, кстати, к стене, пришло время ложиться спать. Честно говоря, мы оба знали, даже не задумываясь об этом, что это будет нелегко. Это не просто разделение комнаты с почти незнакомцем, это даже не совместный сон в одной кровати с упомянутым незнакомцем; ситуация предполагала гораздо более интимную близость, чем то, что предыдущая часть этого предложения, вероятно, вызвала у бесчисленного множества развратных умов.

Мы были далеки от того, чтобы с нетерпением ожидать ночи.

Расслабиться настолько, чтобы заснуть, определённо было непросто, поэтому я пообещал себе хоть раз заткнуться и сделать всё возможное, чтобы Сильвер забыл о моём присутствии. Я так хотел отдохнуть от всего этого безумия, что мне было уже всё равно. Кроме того, может быть, Вселенная хоть раз сделает мне одолжение и прислушается к надежде Сильвера, что я просто вернусь туда, откуда пришёл прошлой ночью.

Поэтому я молчал, пока он забирался под одеяло и устраивался поудобнее, лежа на боку и поджимая передние ноги к груди, как какой-нибудь котёнок. Я бы отпустил насмешливый комментарий по этому поводу, если бы был идиотом, которого никогда не учили понятию «сейчас не время». Кроме того, на самом деле поза была довольно удобной.

Сильвер Спринг не сразу заснул, время от времени ворочаясь с боку на бок, не в силах избавиться от раздражающего ощущения, что кто-то смотрит прямо на тебя из твоего заветного личного пространства. В некотором смысле так и было. В конце концов, он двигался всё меньше и меньше, его дыхание замедлилось, и единственным звуком, который можно было услышать, было равномерное тиканье часов.

Которое я всё ещё мог слышать. Звук, который я воспринимал точно так же, как стрекотание нескольких сверчков за окном и тихий шёпот ветра в окрестностях города. Я по-прежнему мог различать множество звуков, точно так же, как чувствовал, как наша грудная клетка поднимается с каждым медленным вдохом, и каждый вдох приносил воздух, который, как я чувствовал, входил и выходил из наших легких через храп в виде слабого храпа. Какая игра слов, а?

Единственное, чего я не слышал, — голоса моего носителя, его мыслей. Всё, что я мог уловить в его сознании, — это какой-то необъяснимый, глухой звук; что-то вроде слабого шуршания, которое издаёт неработающий телевизор в режиме ожидания, или типа того. Это также заставило меня представить себе совершенно спокойный океан, без какого-либо ветра или волн, которые могли бы заглушить звуки абсолютной пустоты... или что-то неопределённо-абстрактное в этом роде.

О нет. О, чёрт, нет! Ты же не посмеешь так со мной шутить, Вселенная? Дай мне уснуть!

Тело Сильвер Спринга неподвижно лежало в его постели, вялое и расслабленное; его разум был таким же пустым и тихим, как тихая ночь за окном, а я остро осознавал всё происходящее. Он спал. Я – нет.

Я не мог уснуть. Точно так же, как сегодня утром, когда я впервые заметил, что он здесь, за несколько минут до того, как он проснулся; он спал, пока я бодрствовал и был в полном сознании. Я не мог уснуть, даже когда он спал. Я не мог уснуть.

Вообще.

Я, разумеется, отреагировал на это восхитительное новое откровение со всем спокойствием и собранностью целого дзенского монастыря, грацией и безмятежностью стаи благочестивых ангелов, стоицизмом… о, кого я обманываю: я был в полном ахуе.

«Я, БЛЯТЬ, ДАЖЕ УСНУТЬ НЕ МОГУ?!.»

Мои мысленные крики, полные невыразимой ярости, разбудили Сильвера, вызвав у него странную серию сильных судорожных спазмов, которые он с трудом контролировал. Меня не очень волновал его возможный припадок.

— Ч-что случилось…? Что? А-а-а! Что происходит? Почему ты кричишь?

«А-А-А-А-А! БЛЯ-Я-Я! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!»

— Почему ты вопишь? Что происходит? ПЕРЕСТАНЬ КРИЧАТЬ!

«А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!»

Я не могу сказать, что я был в состоянии выполнить его требования. Раскалённая добела пульсирующая ярость – вот всё, что я мог осознать в тот момент, и, казалось, с каждой секундой она становилась только сильнее.

Передняя нога выскользнула из-под простыни, потянулась как можно дальше вправо и быстро качнулась влево. Боль была на удивление сильной, когда копыто ударило меня в лицо, но только когда нога нанесла повторный удар с такой же силой, а потом изменила траекторию, что привело к неслучайной встрече с мистером желудком, я перестал кричать.

«О-о-о-о-й… Ты что, только что сам себя избил, придурок?»

--- С тобой что-то не так? Я спал, ты, сумасшедший инопланетный идиот!

«В том-то и дело, что ты спал. А я – нет!»

Комбо из трёх ударов, которые я только что получил, почти утихомирили мой гнев, но внезапное замешательство, которое я вызвал своим ответом, было гораздо эффективнее. Короткий момент молчания был использован с пользой, когда я мучительно закашлялся и осторожно потёр воспалённое лицо и зудящие губы.

--- И что?

— Ты спал, Сильвер. Выключил, блять, свет, и я даже не слышал, что ты думаешь! Но я-то остался! Так и бодрствовал, всё ещё был в сознании, всё ещё осознавал происходящее вокруг! Я даже спать не могу, когда ты спишь! Я... я, блять, не могу уснуть. Это ненормально. У меня ничего не осталось, я ничего не могу сделать! Я, я…

Я почувствовал, как тёплые капли стекают по щекам на кровать. О, здорово, я заставил его заплакать. Как будто мне нужно было ещё немного горя на моём пироге со страданиями. Комок в горле был неприятным, и пони обхватил себя передними ногами в обычной позе «обними себя сам», которую люди обычно принимают, когда слишком эмоциональны в одиночестве. Зачем мы вообще так делаем?

И всё же это каким-то образом помогло, позволив моему гневу постепенно раствориться в странной смеси отчаяния и ужаса от всей этой ситуации. Я продолжал бессвязно бормотать.

«Я потерял всё! У меня нет ни собственного тела, ни сна, ни собственного голоса, у меня больше не осталось никакой ёбаной свободы! У меня ничего не осталось! Это ад? Это мои вечные муки? Что я такого сделал, чтобы заслужить это?!. Я мёртв…? Как ты думаешь, я умер?»

--- Эй, не говори так, ты меня пугаешь! Мы найдём способ выпутаться из этого, ладно? Завтра мы сходим на встречу с Твайлайт Спаркл, и она что-нибудь придумает, клянусь. Она очень умный единорог и не зря является личной ученицей принцессы Селестии. Если кто-то и может что-то с этим сделать, то только она! Перестань нести всю эту чушь о том, что ты мёртв, ладно? Вся эта безумная идея о том, что это твоё наказание за что-то, просто глупа. Даже если ты действительно заслуживаешь чего-то подобного, то я-то что сделал, чтобы разделить наказание с тобой?

«Ну, может, ты и прав, да… Не мог бы ты свернуться калачиком… пожалуйста? Мне сейчас так чертовски страшно. Да, вот так, спасибо... Что, если Твайлайт не сможет нам помочь? Что, если она даже не поверит тебе насчёт меня? Что, если ты прав и она просто упрячет нас в психушку?

--- Э-э…

Затем Сильвер начал приводить очень слабые аргументы, самые слабые из тех, что я когда-либо слышал. Каким-то образом они всё же помогли. Думаю, эмоциональная обратная связь, которая у нас возникла, вызвала у меня такое же желание изменить настроение, как и у него, и помогла мне немного быстрее прийти в себя. Какое-то время пони лежал, свернувшись калачиком, поджав хвост, как испуганный пёс. Думаю, это тоже помогло.

«Ох, фу-у! Ха-ха…! Да пошёл ты в жопу!»

Да уж, Дэйв, молодец, что испортил момент.

--- Э-э, что? Что произошло, почему ты смеёшься и ругаешься?

«Да так, ничего особенного. Я просто снова веду себя глупо. Я только что понял, что технически, буквально лежу в постели с другим чуваком, который тихо пытается меня утешить. Немного странно, если вырвать факт из контекста.

Пони дёрнулся в шоке и отвращении.

--- О, чёрт возьми! Я же говорил тебе, что я не такой жеребец!

«Я виню твой мозг. Мой бы никогда так со мной не поступил».

* * *

Что ж, теперь я могу официально ответить на вопрос «Вам когда-нибудь было безумно скучно до такой степени, что вы могли умереть и даже не заметить этого?» честным и однозначным «да».

Серьёзно, секунда – это очень долгое время, если подумать. Например, когда вам больше нечем заняться. Или когда, например, вам приходится высиживать несколько тысяч часов в полной темноте, тишине и бездействии. Если вам не было скучно настолько, чтобы завидовать заключённым в одиночной камере, значит, вам не было по-настоящему скучно. По крайней мере, заключённые сами решают, когда им следует напрягать мышцы. И у них нет хвостов, чтобы ими дёргать.

Ну, по крайней мере, там, откуда я родом.

Серьёзно, бессознательные подёргивания хвостом во сне – это странно. Чёртовы хвосты сами по себе странные. Они похожи на большой неуклюжий палец, приставленный к твоей заднице. Это даже хуже, чем звучит.

Как бы то ни было, после того, как наша небольшая перепалка, наконец, закончилась и мы успокоились, Сильвер снова попытался уснуть, а я снова заткнулся. Когда мой первоначальный шок прошёл, я решил, что могу, по крайней мере, попытаться дать ему отдохнуть, даже если сам не смогу. Не было смысла заставлять его бодрствовать всю ночь, если это означало, что завтра мы оба будем чертовски разбитыми. Кроме того, как предположил Сильвер, возможно, наши душевные состояния были не так идеально связаны, как мы думали, и в какой-то момент я просто засну сам.

Да, большие надежды – это здорово, но, как ни странно, обычно они ни хрена не значат. Вот так я и застрял в безвольном теле пони на целую ночь. Не рекомендую никому такое делать.

Что ж, по крайней мере, теперь у меня было достаточно времени и тишины, чтобы подумать... практически обо всём, на самом деле.

Мне нравился тот факт, что я пони. Или, скорее, в теле пони, если бы я хотел тратить своё время на педантичность. О, подождите, на самом деле, это звучит как вполне приемлемый способ скоротать время!

Да, быть пони довольно странно. Конечно, после почти целых суток, проведённых здесь, я начал привыкать к этому, но факт сам по себе сильно меня пугал. Всё ещё оставались странные ощущения, такие как ощущение хвоста или тот факт, что практически вся поверхность кожи ощущалась как свежевыбритая голова, когда малейшее соприкосновение с чем-либо усиливается из-за внезапного отсутствия амортизации и похожих на щетину пеньков волос. В целом, однако, ощущения довольно схожи: большой мешок с пластилином, внутри которого находится связка твёрдых палочек, а внутри время от времени надувается воздушный шарик. Тёплый, с двумя глазами, ртом и ещё кое-чем.

Что меня больше всего беспокоило во всём этом, так это то, насколько нормальным всё казалось теперь, как будто это тело принадлежало мне с самого рождения. Теперь эти копыта не казались необычными, а такими... естественными. Фу. Я даже с трудом мог вспомнить, каково это – иметь пальцы. Хотелось бы надеяться, что это произошло потому, что «уделять пристальное внимание своим пальцам, чтобы запомнить их точное расположение и ощущения» на самом деле не является обычным занятием; возможно, это просто ожидаемо и нормально – забыть что-то, чего обычно не замечаешь. Или, может быть, это глупая проприоцепция Сильвер Спринга путалась у меня в сознании. С надеждой. Что угодно, только не забыть о своей человечности. О, пожалуйста, Боже, не дай мне потерять её!

Надеюсь, я вернусь домой до того, как событие «почувствуй себя пони» выйдет из-под контроля. Нет, я определённо не имел в виду, что свихнусь.

В лучшем случае эта цыпочка Твайлайт сможет решить нашу проблему на месте, как только мы закончим объяснять ситуацию, и я вернусь домой где-то до завтрашнего полудня. В худшем случае? Навсегда…? О, чёрт, а что, если она не сможет помочь? Что, если она просто упрячет нас в психушку до конца жизни Сильвера?

Нет, нет, нет, нет, нет, нет, я даже не мог позволить себе начать думать об этом! Я не мог позволить себе представить, каково это – навсегда застрять в его голове. Просто беспомощное сознание, подчиняющееся всему, что он будет делать: кушать только то, что он решит, чувствовать только то, что он сможет почувствовать, и больше никогда ни с кем не заговорить, чувствовать каждую его неудачу, каждое его смущение, каждую его рану, как будто они мои собственные, но без надежды, без шанса и без возможности что-либо сделать, чтобы изменить или избежать их, как раб, раб той ёбаной жизни, которая мне не принадлежит. Я проклятая богом ёбаная марионетка, которая никогда не сможет ничего сделать, чтобы изменить свою судьбу, которая никогда больше не сможет ничего контролировать, которая никогда больше не сможет делать, а только подчиняться, которая может и будет только получать, а не отнимать, как будто застряла в ёбаном аду, в ёбаном подвешенном состоянии между безумием и ужасным отчаянием от беспомощности и… О, чёрт возьми, нет, пожалуйста, нет, я лучше умру, я лучше перегрызу себе ёбаные запястья и убью себя.

Сильвер Спринг пукнул во сне. Он немного поёрзал на матрасе и почесал живот копытом.

Я отметил, что его лоб нахмурен, а конечности слегка подёргивались, но и то и другое постепенно прекратилось, когда на его лице появилась улыбка и он несколько раз икнул.

Ух ты, Спринг, ты молодец, что испортил этот момент.

«Спасибо тебе», — мысленно прошептал я. Пони пробормотал что-то похожее на «Мрргфххх» и потёр рот.

Ладно, Дэйв, сосредоточься. Думай о чём угодно, только гони от себя упаднические, деструктивные мысли. Конечно, кто-нибудь другой найдёт выход из этой передряги. В этом мире однозначно есть магия. Возможно всё, и ничто из окружения не было строго подчинено правилу, согласно которому всё должно иметь смысл.

Мне просто нужно было подождать до следующего утра.

Тик. Триста сорок пять. Так. Триста сорок шесть.

Тик. Триста сорок семь. Так. Триста сорок восемь.

Внезапно у меня зачесался бок. Что происходит? Правая передняя нога изогнулась, проблемное место успешно почёсано, перекатываюсь на другой бок. Машу хвостом взад-вперёд и снова назад с минимальным напряжением. Хвост снова опустился. Больше никаких движений.

Тик. Уй... бля! Я уже в пятый раз сбился со счёта! Уй!

Так. Тьфу, раз. Тик. Два.

* * *

Так. Тысяча семьдесят. Тик. Тысяча семьдесят один.

Так. Тысяча семьдесят два. Тик. Одно большое КРАСНОЕ ПЯТНО! Что, блин, это было? Я мог бы поклясться своей месячной зарплатой, что только что видел странную вспышку красного!

И вот оно снова появилось; медленно расплывающееся в фокусе, казалось, в моём сознании, большое расплывчатое пятно красного цвета. С течением времени оно становилось всё более отчетливым, тик-так, тик-так, и я, кстати, снова сбился со счёта, блять… У меня перед глазами появилось большое красное пятно.

Что же, чёрт возьми, это такое? И почему я видел яблоко – о да, это было яблоко, когда Сильвер закрыл глаза? Он что, видел сон…?

Безволосая обезьяна с визгом выскочила из яблока, извиваясь своей похожей на личинку насекомого нижней половиной и молотя по земле руками. Вскоре за ней последовало разломанное яблоко, а пони, которому оно служило головой, рухнул, по-видимому, мёртвый.

О да, это определенно был сон.

«Мне стоит... оскорбиться или как?»

Сильвер Спринг бросился бежать, когда весь мир содрогнулся, всё больше и больше пони с яблоками-головами падали вокруг него, а обезьяны-паразиты выскакивали из них одна за другой. Это было довольно отвратительно. И тревожно. Он бежал какое-то время, в течение которого я чувствовал, как дёргаются его ноги в реальном мире, а также заметил, что каким-то образом вижу его от третьего лица. Очевидно, ему снилось, что он сторонний наблюдатель или что-то в этом роде.

Казалось, это продолжалось вечно. Я наблюдал, как ему снится, как он наблюдает за своим бегом, как его реальный рот и голосовые связки бормочут что-то вроде «Нет» и слабо всхлипывают.

Но затем в толпе фруктоголовых пони появился действительно странный пони, которого я никогда раньше не видел; высокий тёмно-синий пони с большими красивыми крыльями и рогом на голове.

— Дафук?

Да, не самый яркий момент для меня, наверное. Из-за того, видимо, что технически в тот момент я спал.

Тёмно-синяя кобыла… Стоп, откуда я вообще узнал, что это существо женского пола? Очевидно, тупой мозг носителя снова меня разыгрывает…

Как бы то ни было, кобыла немного огляделась, пока весь мир грёз снова сотрясался, и быстро заметила Сильвер Спринга среди бедлама. Она расправила крылья и взлетела, пролетев над совершенно неприметными не-пони, чтобы приземлиться прямо перед Сильвером. Он буквально завизжал, когда увидел её. Небольшой дыхательный спазм в реальном мире, да.

— Аехф фах уудиай еех хенфдс! – окликнула она его.

— Что?

Сильвер нервно огляделся, когда его сон снова затрясся, тихая паника охватила его мозг и дошла до меня. Чего хотела кобыла? Что она произнесла сейчас, и почему я не мог её понять? Кто эта грациозная цыпочка?

Мой носитель ответил что-то на том же искажённом языке, не отрывая взгляда от пола, что заставило её нахмуриться. Она задала ещё один вопрос, на который Сильвер энергично замотал головой, неуклюже заверяя синего уродца в чём-то негативном. Казалось, он очень нервничал как во сне, так и наяву, покрываясь холодным потом и учащённо дыша. Казалось, она не была убеждена.

Кобыла пригнула голову, чтобы быть на одном уровне со Спрингом. Да, она была высокого роста, и повторила свой вопрос. Или, может быть, это был другой вопрос, я не знаю, слова были полной тарабарщиной. В любом случае, она снова спросила, указывая в угол комнаты.

О, блин, они уже были в комнате. Видимо, сработала логика сновидения. Итак, мы с Сильвером проследили за её копытом и увидели огромную гориллу в клетке.

«Ладно, мне бы очень хотелось понять хотя бы слово из того, что происходит!»

Горилла в ярости схватилась за прутья своей клетки и потрясла весь мир, издавая обезьяньи звуки.

Высокая синяя лошадь подозрительно посмотрел на Сильвера, а тот ещё больше напрягся. Она вдруг села рядом с ним, накрыла его спину крылом и спросила что-то ещё успокаивающим тоном. Когда он собрался ответить, то внезапно оказался в клетке вместо гориллы и почему-то в костюме обезьяны. Ну что ж, поскольку, по-видимому, никто меня не слышал, я даже не стал дожидаться, пока он закончит свою нерешительную оборонительную речь, прежде чем высказать свое мнение.

«Сны – это чушь собачья, когда ты просыпаешься из-за них!»

Комната задрожала вместе со всем, что было внутри, когда её сотрясло очередное дурацкое землетрясение. Сильвер упал на пол клетки, так как теперь на нём была смирительная рубашка поверх костюма обезьяны и он не мог нормально удерживать равновесие. Его сны, похоже, подпитываются исключительно случайной фигнёй. Синяя лошадь, на крупе которой, как я только что заметил, была изображена серебристая луна, просто стояла на месте, прищурившись с явным подозрением. Она взмахнула крыльями, чтобы оторваться от земли, прежде чем её рог ярко засветился.

Трещины в том, что, казалось, было самой реальностью, расходились от рога лунозадой кобылы, разбивая всё на тысячи осколков, плавающих в белой пустоте. Осколки медленно исчезали, а Сильвер начал, вопя, падать в белую пустоту. Прилив адреналина прекратился, когда синяя лошадь использовала свой волшебный рог, чтобы каким-то образом дать ему крылья. По-настоящему приятное чувство восторга, словно у ребёнка в кондитерском магазине, охватило нас, когда он начал летать, но лунная пони продолжала щуриться на всю эту пустоту вокруг себя. Она немного пошевелилась, осматривая окружение своими пристальными глазами, как будто видела что-то, чего там не было. Она пробормотала вопрос в белую пустоту, очевидно, ожидая какого-то ответа. Её копыта ударились о грань бытия или что-то в этом роде, и она приблизила лицо ко мне, прежде чем повторить свой вопрос и оглядеться по сторонам. Что, чёрт возьми, она искала? Почему Сильвер перестал обращать на неё внимание?

«Эй, ты…»

Кобыла навострила уши, когда невидимая поверхность под её копытами слегка задрожала, и начала выкрикивать вопросы, озадаченно хмурясь. Она... почувствовала моё присутствие?

«Привет! Ты меня слышишь?»

Её глаза расширились, а крики стали более настойчивыми, её поиски... меня, возможно, стали более отчаянными, и сон потряс её ещё больше.

«Да, ты, синяя пони! Кто ты?»

Белая пустота раскачивалась всё сильнее и сильнее, с каждой секундой становясь темнее, грохот становился всё интенсивнее, и ветер развевал её роскошную гриву во все стороны.

«Ты меня слышишь…? Ты можешь помочь мне выбраться отсюда? Эй! Куда ты?»

Ветер уносил её прочь, и она растворилась в темноте, окружавшей нас, пока пыталась что-то прокричать сквозь оглушительный стон Сильвер Спринга, который внезапно приоткрыл один глаз.

— Хр-р-р, чего ты хочешь? Я забываю о своём сне...

«Э-э... ничего. Может, ещё поспишь?»

Пони перевернулся на другой бок и тут же снова заснул, и краткий отблеск лунного света на стене, который я заметил, когда он открыл глаз, снова сменился абсолютной тьмой под его закрытыми веками.

* * *

Тик. Один. Так. Два.

Ух ты... Похоже, мне снова становится скучно… Три. Так. Четыре…

## Глава 8. Утро – это время ленивого человека

Ничего не произошло. И дальше ничего не происходило.

Хотел бы я, чтобы кто-нибудь предупредил меня о том, что ничто не может продолжаться вечно.

Я слышал своё дыхание, чувствовал, как медленно поднимается моя грудь, как моё спокойное сердцебиение отсчитывает секунды.

Больше ничего.

По крайней мере, странная связь, возникшая у меня с его телом, означала, что к тому моменту я чувствовал себя потрясающе отдохнувшим. Думаю, что не беспокоиться о собственном физическом благополучии было в некотором роде преимуществом. Я мог бы просто переложить ответственность на Сильвер Спринга и сконцентрироваться исключительно на своём психическом состоянии. Мне определённо нужно будет это сделать, если мне придётся провести ещё одну ночь, абсолютно ничего не делая и при этом бодрствуя.

С другой стороны, мой придурок-носитель, похоже, намеревался проспать остаток своей жизни. Если подумать, прошлой ночью он даже не поставил будильник. О, подождите, он даже не забрал его из ванной, для чего бы он им там ни пользовался.

Ах да, суббота, и ему не нужно вставать на работу.

Свет, который я ощущал сквозь опущенные веки, становился всё ярче, и я, как и в первый раз, почувствовал, как по моей щеке передвигается мягкое тепло.

Возможно, я мог бы позволить ему поспать подольше. При обычных обстоятельствах и как сторонний наблюдатель, я бы, конечно, согласился, что он заслужил это после всего того дерьма, что творилось накануне. Это был мучительный опыт, и сам факт пробуждения означал бы для него возвращение к нему. Правильнее было бы подождать, пока он не придёт в себя самостоятельно и не настроится на предстоящие трудности.

Но, с другой стороны, я был в восторге. Да, с большой буквы «В». Как-то так.

Так что… пошёл он к чёрту.

Теперь я не мог просто завопить, как идиот, или заблеять, как козёл, у него в голове. Теперь я не дилетант. Мне нужно было что-то эдакое. Что-то, заставляющее его понять всю свою неправоту, когда он предполагал моё исчезновение во время сна. И что даст ему это понять незабываемо неприятным способом, который он запомнит навсегда.

Мне нужно было что-то ужасно раздражающее.

«Я ВОРВАЛСЯ КАК РАЗРУШИТЕЛЬНАЯ СИ-ИЛА-А-А-А!!!»

Идеально.

Удивительно, но Сильвер Спринг не вскочил с кровати, крича, как маленькая девочка. У него просто случился небольшой спазм, сопровождавшийся коротким, но энергичным вдохом, и в итоге он оказался на животе, свесив одну переднюю ногу с края кровати. Ею он и потёр лоб с протяжным разочарованным стоном.

--- Я так тебя ненавижу!

— Что, тебе не нравится Майли Сайрус? [1]

--- Что, чёрт возьми, такое «Майли Сайрус»?

— Причина, по которой штат Монтана рассматривает возможность изменения своего названия, чтобы задним числом его больше не ассоциировали с обнажёнными девушками, катающимися на гигантских стальных шарах.

Ещё один долгий, страдальческий стон.

--- Мне ещё слишком рано разбираться с твоими глупостями, понимаешь? Пожалуйста, просто дай мне окончательно проснуться, прежде чем пытаться свести с ума.

«О, значит, как только ты проснёшься и встанешь, ты станешь честной добычей? Хорошо, хорошо, я просто подготовлю лучшее исполнение своей любимой песни «Крейзи Фрог» и…

— Нет! – рявкнул Сильвер.

--- Нет! Просто, нет! Я не... что с тобой сегодня? Ты ведёшь себя намного хуже, чем вчера!

«Да, но попробуй просидеть всю ночь взаперти в тюрьме, не имея возможности даже поспать, чтобы скоротать время. Быть полным мудаком – вполне приемлемый способ справиться с ситуацией».

Глаза пони сузились, а на лице появилась озорная улыбка. О боже, что теперь?

--- Знаешь, раз уж мы заговорили об этом, я думаю, мне нужно опорожнить мочевой пузырь.

«Божечки, только не говори мне, что тебе это начинает нравиться?»

--- Пф-ф, конечно, нет, — подумал Сильвер, поднимаясь с кровати, — но я начинаю думать, что оно того стоит, если тебе от этого так некомфортно.

«У-у-у, какой же ты мудак».

— …Сказал мудак, который разбудил меня ужасным пением без всякой на то причины.

* * *

«Хорошо, теперь ты выкладываешь всё это на тост, а затем разбиваешь желток и намазываешь сверху. Теперь дай ему немного впитаться и застыть, чтобы он не растёкся по сторонам, когда ты откусишь кусочек. А когда ты это сделаешь, то просто запей большим глотком молока».

--- Мне кажется, это излишне изысканный способ употребления яиц. Почему бы просто не съесть всё по отдельности?

«Потому что мой способ бесконечно вкуснее! Просто попробуй!»

--- Пф-ф-ф… Отлично.

Мы сидели за кухонным столом и завтракали под медленно сохнущей гривой. После эпического посещения туалета в виде «генуэзской чаши» Сильвер решил принять душ. Да, в Эквестрии не знают ванн, но вовсю пользуются душем. По непонятным мне причинам оба вида деятельности были почти одинаково неудобными. По крайней мере, теперь я знал, почему Сильвер так безумно взъерошен. Оказывается, вчера он не просто извалялся в кровати, а выглядел так, как обычно, поскольку его метод вытираться после душа был вечной классикой – разок энергично встряхнуться, как это делают собаки.

О, да, Вселенная, мне действительно нужно было напомнить о радостях того, что я внезапно стал четвероногим копытным. Когда меня одолевают странные и чуждые ощущения, это именно то, что мне нужно, чтобы взбодриться утром.

Что ж, нет худа без добра, маленькие победы и всё такое. По крайней мере, я проснулся не в стране говорящих кошек пастельных тонов. Это сделало бы приём душа... интересным занятием.

Кстати, о кошках, собаках и других хищниках…

«Кстати, как вообще у пони развился вкус к куриным яйцам?»

--- Что ты имеешь в виду? Почему мы не должны есть яйца?

«Потому что это в значительной степени исключительно хищническое поведение».

--- Вовсе это не хичш… хищни…

«Ты вообще знаешь, что такое яйца? Нерождённые куриные зародыши! Новорожденные, ещё не сформировавшиеся цыплята, у которых не было ни единого шанса на жизнь из-за их собственной проклятой аппетитности и твоего бездонного, злобного желудка».

Как и следовало ожидать, тост упал обратно на тарелку под возглас отвращения, который издал мой дорогой плотоядный носитель. Он отодвинулся от тарелки, с отвращением высунув язык.

--- Ты действительно умеешь выражать свои мысли самыми ужасными способами! Как мне теперь закончить завтрак?

«О, просто смирись с этим. Может, если сменим тему, станет легче?»

--- Э-э, я думаю, да… — осторожно подумал пони.

«Так кто была та синяя цыпочка в том странном сне, который тебе приснился?»

--- Подожди, ты видел мои сны? И что ты имеешь в виду под синей цыпочкой? Что, там была синяя курица-несушка?

«Нет, дело не в куриных яйцах. Я разделяю с тобой твои чувства, помнишь? Я вижу всё, что видишь ты, даже то, что ты только воображаешь, и это также означает, что я могу видеть твои сны, поскольку я не спал, пока они тебе снились. И тебе приснилась высокая синяя пони с крыльями, рогом и месяцем на заднице, и мне интересно, существует ли она в реальности или это порождение твоего сна.

Тост, который Сильвер снова примагнитил к копыту, замер в дюйме от нашего рта. Чёрт возьми, я хочу питаться нормальной едой. Ты можешь думать, пока жуёшь, идиот.

--- Ух, описание похоже на принцессу Луну. Что она делала в моих снах?

«Чувак, какая разница? Просто продолжай есть, это был сон».

— Нет, это был необычный сон! – возбудился вдруг пони.

--- ...Ну, я имею в виду, что это могла быть настоящая принцесса! Она может посещать сны всепони!

«Ого, давай вернёмся в постель, а то вдруг ещё слишком рано разбираться со всей этой ерундой».

Тот панический страх, который испытывал Сильвер во сне, мгновенно вернулся с удвоенной силой.

--- Она что-нибудь говорила? Задавала ли она какие-нибудь странные вопросы? Что ты ей сказал? Ты…

«Чувак, заткнись! Я не понял ни слова из того, что она говорила! По-моему, она выглядела так, будто почти осознала моё присутствие или типа того, но ещё будто она понятия не имела, что с этим делать.

Мы в замешательстве склонили голову набок. Я мельком увидел маленький одинокий кусочек тоста, лежащий сам по себе на тарелке и с каждой секундой остывающий. Это не моя вина, тост! Я хочу съесть тебя, но большой злой пони мне не позволяет!

--- Что ты имеешь под «не понял ни слова»?

«Ну, не знаю! Вы оба разговаривали на каком-то странном, выдуманном языке или типа того. Может быть, сны имеют смысл, только когда ты спишь? Может быть, мы все сейчас говорим на этом языке, сами того не зная, и твой мозг просто не проснулся, чтобы автоматически перевести для меня? Кто, чёрт возьми, вообще в этом разбирается?

--- Я тоже не знаю!

«Нам точно нужен какой-нибудь эксперт или волшебник. Сколько времени?»

Пони встал со стула, намереваясь пойти посмотреть на часы в коридоре.

«Эй, эгей, подожди-подожди. Куда это ты собрался?»

--- Хочу посмотреть вре…

«Нет! Сядь, чёрт возьми, и доедай свой чёртов тост прямо сейчас, потому что яйца на тосте — это не то, что нужно выбрасывать!

--- А ты... ты же…

«Кроме того, ты же знаешь, что будет очень трудно отмыть тарелку, если желток присохнет к ней…»

Прошло несколько секунд, пока Сильвер пытался собраться с мыслями после моей вспышки гнева.

— Когда это ты успел заменить мне родителей?..

* * *

— Королевская пижамная вечеринка, королевская вечеринка с ночёвкой! Гадания на копытцах, песни и поникорн ждут вас!

Ну вот, это только что произошло. Я побывал внутри индийского кино, где все в кадре поют и танцуют.

«Напомни мне ещё раз, как часто вы, пони, исполняете спонтанные музыкальные номера посреди улицы?»

Толпа вокруг белой кобылы-единорога, которая каким-то образом начала спонтанную хореографическую постановку, медленно расходилась, а сама она продолжала свой путь, разговаривая со светло-жёлтой пегаской. Никого, казалось, ни капельки не удивил и даже не обеспокоил тот факт, что все они дружно и радостно вышли из себя, как только один из них пропел едва пару нот. Даже та кобыла, которая уронила и разбила хрупкую вазу, чтобы присоединиться к хору, казалось, не возражала.

--- Думаю, примерно два раза в месяц. А разве там, откуда ты родом, нет всплесков гармонии?

«Вот теперь мне почти страшно узнать, что это такое».

--- Ну, будучи земнопони, я не очень-то разбираюсь в этом, но я читал про случайное, в основном, сочетание магии гармонии, которое иногда проявляется в виде мощного синхронного всплеска вокального энтузиазма у любой группы пони, оказавшейся на его пути. Знаешь, я правда не могу этого объяснить. Это… мы просто наполняемся магией гармонии, а потом как бы... выпускаем её наружу. Обычно с помощью песен и танцев... На самом деле, это звучит довольно странно, если задуматься.

«Главное, именно в тот момент, когда я думал, что не смогу приблизиться к краю безумия! О, какая радость!»

--- На самом деле это не так уж плохо. К этому привыкаешь.

Ну, если Сильвер думал, что я планирую пробыть здесь достаточно долго для привыкания, то у меня были противоположные планы. Надеюсь, мне всё равно скоро придётся уйти, ведь мы уже направлялись на встречу с кем-то, кто, возможно, наконец-то прольёт свет на мою проблему.

Вернее, мы были бы там несколько минут назад, если бы нас не остановил флешмоб, в котором пели о боях подушками и перфекционизме. Эквестрия глупый мир, клянусь…

Как бы то ни было, оставшаяся часть пути, к счастью, прошла без каких-либо других случайных хореографических выступлений, и мы, наконец, добрались до потрясающего домика-в-дереве. Оказалось, что наш завтрак закончился как раз вовремя, чтобы добраться до библиотеки к девяти утра, то есть примерно за несколько минут. Ну, сейчас уже начало десятого, благодаря этой сумасшедшей магии.

Сильвер нервно сглотнул, остановившись в нескольких дюймах от двери.

«Ты же не струсил, правда?»

--- Нет, нет, я просто... не понимаю, как я должен объяснить ситуацию.

«Просто сделай пошаговый отчёт обо всём, что произошло со вчерашнего утра, простой и понятный».

--- Хорошо, я попробую. – Подумав это, пони постучал в дверь.

Почти сразу же послышались голоса, благодаря уже до жути знакомым движениям наших больших ушей. Один из голосов приближался, и вскоре я узнал его.

— Привет, чем могу... О, это ты, э-э-э, привет, — сказал юный фиолетово-зелёный ящер, который, казалось, немного смутился, когда увидел нас, открыв дверь.

— Спайк? Кто это? – Изнутри донесся другой голос, на этот раз явно женский. Дверь начала светиться и выскользнула из рук-когтей Спайка, открываясь шире, в то время как голос продолжал задавать вопросы. – Это одна из тех пони, которых ты вчера не впустил?

«О, как я вижу, тема этой пони фиолетовая».

Светло-фиолетовая единорог жестом пригласила Сильвера войти внутрь после приветствия энергичным кивком.

— Входи! Ты Сильвер… Спринг, верно? – Он едва успел кивнуть в ответ, прежде чем кобылка продолжила: — Мне правда жаль, что меня вчера не было, и Спайк... наверное, слишком бурно отреагировал, хе-хе.

Она почесала копытом затылок, пытаясь скрыть смущение за улыбкой, которая быстро исчезла, когда она повернулась к ящерообразному Спайку. Тот внезапно отвёл взгляд.

— Ну что, Спайк? – вопросила кобыла властным тоном. – Есть что-нибудь, что ты хотел бы сказать бедному жеребцу, который допустил ошибку, ожидая, что публичная библиотека будет открыта для публики?

Молодой ящер завороженно уставился на землю, сцепив руки за спиной.

— Мне очень жаль, — сказал он, ударяя ногой по земле.

«Кто она, его мама? Не обращай на него внимания, всё идёт не так уж плохо».

Фиолетовая пони пристально посмотрела на ящера, прежде чем тихо пробормотать:

— Думаю, этого достаточно. А теперь возвращайся к своим обязанностям, пожалуйста.

Удивительный мальчик-ящер охотно подчинился и ушёл, ворча что-то, чего никто из нас не расслышал как следует. Пони смотрели ему вслед, пока он не исчез в другой комнате.

— Ну, теперь, когда со Спайком всё улажено, э-э-э… в некотором смысле, что я могу для тебя сделать?

Кобыла повернулась лицом к Сильверу, и улыбка мгновенно сменила суровое выражение её лица.

Ну, наконец-то. Пришло время получить ответы на некоторые вопросы, заручиться поддержкой какого-нибудь ёбаного эксперта в этом деле, если она действительно была такой, какой её описал Сильвер. Было довольно легко предположить, что это была легендарная Твайлайт Спаркл, мистический специалист по решению проблем местного сообщества. Даже если бы у меня не хватило мозгов связать это новое лицо, которое вчера отсутствовало по месту жительства, с той, которую мы искали, мозг Сильвера был непреклонен в том, чтобы заставить меня почувствовать, что я уже видел её раньше.

«Так странно узнавать лицо, которое никогда не видел… В любом случае, давай, выкладывай, приятель».

Единорог, казалось, тоже хотела это услышать, учитывая, что Сильвер так и не ответил целых три секунды спустя. Если подумать, его сердцебиение плавно учащалось, примерно с такой же скоростью, с какой на лбу выступал пот. Продукт, имитирующий улыбку в стиле «я-не-могу-поверить-что-это-не-улыбка», снова украсил наши губы, и этого, по-видимому, было достаточно, чтобы вызвать беспокойство на лице, на которое мы смотрели, как раз перед тем, как Сильвер, наконец, смог вымолвить хоть слово.

— Я...

--- У меня в голове один парень, и я хочу, чтобы он появился, но не знаю как… О, ну что ж, рада за тебя, Сильвер Спринг! Я на самом деле не эксперт в этом, но уверена, что где-то в библиотеке есть несколько книг о знакомствах с жеребцами. Ты уверен, что он действительно… э-э, имеет правильную резьбу?

«Конечно, если ты так выразишься, у неё сложится неверное впечатление!»

— Мне нужно... – предпринял вторую попытку Сильвер и тут же подумал:

--- Эй, национальная героиня Твайлайт Спаркл, я слышу голоса! Ты можешь помочь?.. И Твайлайт немедленно натравит на меня полицию.

«Этого НЕ БУДЕТ, идиот!»

— У меня... – Третья попытка. И тут же мысль:

--- У меня в голове сейчас инопланетянин, и он продолжает... О, инопланетянин? Это больно? Осталось ли входное отверстие? Сколько у него ног? О-о-о, настоящий инопланетный монстр! Я всегда хотела поэкспериментировать с чем-нибудь подобным! Спустись со мной в подвал. Это приказ...

«Да ладно тебе!»

Какое-то время пони молча сжимал челюсти, прокручивая в голове всё более нелепые сценарии, несмотря на мои протесты и попытки заверить его, что Твайлайт не собирается препарировать нас на кухонном столе. Она выглядела так, словно тоже начала нервничать, и фальшивая улыбка Сильвера передалась и ей.

«Ну, серьёзно, ты же не трусишь, Сильвер?»

— У... тебя есть… какие-нибудь... книги по психологии?

«КАКОГО ХРЕНА ТЫ ТВОРИШЬ?»

— Ну, конечно, — сказала фиолетовая единорожка, явно обрадованная тем, что у неё появился повод прервать зрительный контакт. – Какая тема тебе особенно интересна?

Она начала перечислять области психологии, одновременно доставая с помощью своего волшебного рога несколько книг с разных полок.

— Биологическая психология, клиническая, когнитивная, психология животных, психология развития, педагогическая психология? Общие расовые паттерны, гармонический резонанс и его влияние на нормальную психику? Список распространённых психических заболеваний? Я думаю, у нас есть увлекательная сравнительная энциклопедия мифов и легенд об Эквестрии и о том, как они соотносятся с общими чертами населения в целом, но, похоже, я нигде не могу её найти. Спайк! Ты куда-нибудь перенёс «Менталитет мифов и тайн»?

Фиолетовая единорожка повернулась к нам боком, кося причудливым фиолетовым глазом и удерживая около дюжины книг своим странным магическим телекинезом.

— Итак... какую из них ты хочешь? Есть ли что-то конкретное, что ты ищешь?

«Ничего! Тебе не нужны эти дурацкие книги! Просто расскажи ей обо мне!»

— Я… Я возьму их все, если ты не возражаешь.

— О, внезапное вдохновение для новой области исследований? Мне это чувство знакомо слишком хорошо. Хм, но у тебя нет седельных сумок. Это проблема, но если... ага! Вот.

Твайлайт огляделась вокруг, прежде чем открыть дверцу ближайшего шкафа и вытащить что-то похожее на ремень, которым она связала все книги в одну стопку, которую затем аккуратно опустила нам на спину. И стопка словно прилипла к шерсти!

«Расскажи ей обо мне, чёрт возьми!»

Твайлайт подвела нас к регистрационной стойке, где записала все книги, которые брал Сильвер, прежде чем заставить его подписать бланк. Сильвер сделал это, даже не начав выполнять мои безумно разумные требования.

«ТЫ, блять, тюфяк, СКАЖИ ЕЙ!»

— Есть какая-то причина, по которой ты вдруг так заинтересовались психологией? – спросила кобылка, провожая нас до двери.

«Да, один человек застрял у меня в голове, и я просто ёбаный идиот, который, очевидно, всё ещё думает, что тот может быть галлюцинацией».

— Ну, знаешь, слово «психология» звучит… весело? – ответил пони, преодолевая медленно нарастающую боль от того, что ему приходилось сохранять фальшивую улыбку, несмотря на мою кипящую ярость, бушевавшую в его мозгу.

— Хм, да, полагаю, это так, — согласилась кобыла, когда мы уже вышли на улицу. – Что ж, я рада, что смогла тебе помочь! Заходи в любое время!

«Открой свой проклятый рот и скажи ей, что я существую! Скажи ей! СКАЖИ ЕЙ, СКАЖИ ЕЙ, СКАЖИ ЕЙ, СКАЖИ ЕЙ!

Дверь медленно качнулась, закрываясь и отсекая обе вымученные улыбки. Мне кажется, я заметил, как выражение лица единорога изменилось на слегка нахмуренное, как раз перед тем, как она исчезла из виду, но я не придал этому особого значения. Дверь, наконец, со щелчком встала на место, и мой гнев тут же сменился сильным чувством облегчения, смешанным с сокрушительным, горьким разочарованием.

«Ты тупой, никчёмный кусок ёбаного дерьма».

Сильвер опустил голову и закрыл глаза от растущего стыда.

--- Прости! Я не смог этого сделать! Я не могу просто пойти и сказать национальному герою, что слышу голос у себя в голове! Она подумает, что я сумасшедший!

«Кого, чёрт возьми, волнует, кем ты выглядишь или что она о тебе думает?! На самом деле ты не сумасшедший, и есть способы это доказать! Мне насрать на твою репутацию, придурок, развернись, блять, и расскажи ей обо всём этом дерьме!

--- Я не могу! Не сейчас, ладно? Я не могу справиться с этим стрессом прямо сейчас, я думаю, что меня сейчас стошнит…

Следующие несколько минут я старался осторожно убедить его, пока он работал над понижением своего артериального давления, старательно медленно вдыхая и выдыхая. Но я чувствовал, что этот трус не будет готов к разговору в ближайшее время.

«Куд-кудах, ко-ко-ко! Кво-о-о!»

--- Прекрати!

«Это не я, а вон тот цыплёнок».

Сильвер поднял голову, чтобы понять, о чём я говорю. Если не считать трёх юных пони в одинаковых красных накидках, которые проходили мимо, возбужденно болтая, вокруг было почти пусто.

--- Я не вижу здесь никаких цыплят.

«Ты уверен…? Потому что, клянусь, минуту назад я видел огромного коричневого зверя, стоящего прямо над твоими копытами.

--- А?

К моему величайшему удовольствию, пони действительно посмотрел на свои копыта, сразу заметив, что сам он коричневый и стоит над ними. Я продолжал мысленно хохотать до упаду, в то время как он яростно краснел от того, что так легко поддался на мою шутку.

Чёрт возьми, это так странно – чувствовать себя одновременно глубоко униженным и весёлым. Так и до шизофрении недалеко.

— Это не смешно! – практически закричал он, и я как раз собирался указать ему на эту ошибку, потому что в тот момент меня не слишком заботило его самолюбие. Кто-то другой заговорил первым.

— О, если вы так считаете, сэр.

Тихий, похожий на шёпот голос напугал Сильвера не меньше, чем выстрел из пушки, и он резко повернул голову в сторону источника звука. Жёлтая пегаска, почти скрывшаяся за своей длинной розовой гривой, испуганно смотрела на нас. По какой-то причине она тоже показалась ему знакомой. Сердцебиение Сильвера снова участилось до того уровня, который был несколько мгновений назад.

— Я… э-э, я имею в виду, я просто... — забормотал Сильвер в ответ, внезапно испугавшись не меньше, чем, казалось, испугалась новая пони. Она, дрожа, отступила на шаг и чуть не прыгнула в ближайший куст, когда Сильвер решил просто перестать придумывать оправдания и внезапно бросился бежать.

— Мне нужно идти! – это всё, что он смог выкрикнуть, когда мы убегали от перепуганной кобылы.

Ну, ничего себе. Берегись, мир! Сильвер Спринг, образец мужества, приближается! О боже, как я рад, что мой второй день здесь начался так же хорошо, как и первый!

Когда мы бежали домой, неся на спине стопку книг, моей главной мыслью было всепоглощающее чувство разочарования и вполне обоснованное мнение о том, что я ненавижу этот мир и всех, кто в нём живёт.

* * *

[1] Ма́йли Рэй Са́йрус (англ. Miley Ray Cyrus; род. 23.11.1992, Франклин, Теннесси, США) — американская певица, автор песен и актриса. Статус кумира подростков Сайрус получила, сыграв главную роль в сериале Disney Channel «Ханна Монтана». Один из её хитов с 10 млн.продаж назывался «Разрушительная сила» (англ. «Wrecking Ball»).

## Глава 9. Неожиданный финал

Интересно, есть ли где-нибудь в бездне между измерениями старший бог, который проводит свои дни, подсчитывая, сколько раз за фразой «раз уж у нас есть» немедленно следовала колоссальная и бессмысленная трата времени.

Он, должно быть, очень занят, поскольку, я думаю, это происходит практически каждый раз.

--- Ну, раз уж у нас есть все эти книги, мы могли бы прочитать несколько из них, чтобы убедиться, что я действительно не сумасшедший, верно?

* * *

Обложка книги тяжело упала, приглушённо сотрясая весь кухонный стол.

«Да будет известно на второй день нашего знакомства, что мои честные предупреждения и предсказания подтвердились. Так на ум приходит вечная поговорка «А я, чёрт возьми, тебе это говорил».

Голова Сильвера последовала за обложкой книги, породив второе сотрясение.

--- Послушай, я и так это знал, ладно? Мне просто нужно было что-то, что поможет мне успокоиться, прежде чем вернуться и снова поговорить с ней.

«Что ж, раз мы доказали, что ты не сумасшедший, может, пойдём и расскажем пони-волшебнице, что ты слышишь голос у себя в голове?»

Мой носитель потянулся копытами над столом, чтобы помассировать голову.

--- Ты не помогаешь. И мы ничего не доказали; может быть, ты просто сумасшедшая галлюцина…

«ЭЙ! Я настоящий! Я думал, мы об этом договорились!»

--- ...очень убедительная галлюцинация, с которой эквестрийской медицине ещё предстоит столкнуться. Послушай, если мы ничего не знаем, мы не можем ничего исключать, верно? По крайней мере, теперь мы знаем, что это не что-то обычное, из-за чего я мог бы выглядеть глупо; я либо совершенно сумасшедший, либо происходит что-то действительно новое.

«Не мог бы ты иногда оказывать мне услугу и воздерживаться от сомнений в моём существовании?»

--- А не мог бы ты поменьше употреблять сарказм и ненормативную лексику?

Он схватил книгу и положил её на самый верх стопки, где снова закрепил кожаный ремешок.

«Конечно, без проблем, придурок!»

Мы прислонились головой к стопке научной литературы, и с наших губ сорвался глубокий вздох.

--- Я даже не понимаю, зачем я всё ещё утруждаю себя разговорами с тобой…

«Да, ладно, извини. Я постараюсь держать язык за зубами, если ты пообещаешь признать, что я существую».

— Договорились.

Пони встал, повернувшись спиной к стопке книг, а затем взмахнул хвостом, заставляя стопку упасть на неё. И, разумеется, книги магически примагнитились к шерсти.

— Давай попробуем ещё раз, да.

* * *

Прогулка к библиотеке вышла раздражающе медленной. Сильвер, очевидно, старался потянуть время как можно дольше, чтобы не нервничать. Я думаю, скука – это форма расслабления. Вернее, так оно и было бы, если бы это не делало меня таким нетерпеливым.

«Тебе действительно обязательно пялиться на каждый цветок, который ты видишь?»

--- Я стараюсь не волноваться, чтобы снова не запаниковать!

«Ладно, успокойся и иди побыстрее, ладно? Я хочу уйти завтра, а не через три ёбаные недели!»

--- А я буду очень признателен, если ты прекратишь на меня так давить!

«А-ар-р-р-р…»

Что ж, с другой стороны, эти неоднократные походы по городу помогли мне неплохо ознакомиться с планировкой этого места. Я, вероятно, мог бы самостоятельно добраться до библиотеки, если бы у меня была такая возможность.

К счастью, на этот раз наше продвижение не было таким уж тяжёлым испытанием, как обычно. Казалось, что пони в городе больше интересовались своей повседневной жизнью, чем спонтанными песнями и танцами. На самом деле, многие из них выглядели немного... нервными? Или, может быть, это было волнение или что-то в этом роде. Однако тот факт, что я каким-то образом привык к ним настолько, что мог распознавать их общее душевное состояние, беспокоил меня немного больше, чем то, что могло быть причиной их нервозности. Мне определённо не следовало так равнодушно относиться к виду говорящих пони, торгующихся из-за цены на спаржу. Это было представление моего носителя о том, что нормально!

Я видел, как парень-единорог дарил букет цветов кобыле. Она улыбнулась, откусила несколько ярких головок цветов и сказала ему что-то приятное, но едва заметное движение её копытца каким-то образом подсказало мне, что он ей просто неинтересен. Я мог читать язык их телодвижений. Было ли это из-за вживания в шкуру пони или просто из-за того, что подсознание Сильвера напрямую подсказывало мне интерпретацию, но я знал, что не должен был понимать подобные вещи. По крайней мере, пока. Ведь прошло всего два дня, как я тут застрял!

Я задавался вопросом, насколько далеко зашли эти изменения, и сохранятся ли они, если… нет, когда! Когда я найду способ вернуться в своё собственное тело. Я не хотел, чтобы мой разум превратился в странную смесь человека и волшебного пони!

Интересно, что я был настолько погружён в эти столь обнадёживающие размышления, что осознал, что мы вернулись к библиотеке, только когда издал судорожный вздох, которым Сильвер заставлял взять себя в руки… в копыта? У пони вообще есть такая идиома?

--- Ладно, пора заняться этим. В этот раз по-серьёзному.

Левая передняя нога поднялась, чтобы постучать в дверь со всей уверенностью, на которую был способен коричневый пони. Примерно столько же уверенности, сколько у ребёнка-первоклашки в первый день в школе.

По какой-то причине этой библиотечной двери очень не хватало звукоизоляции. Я отчетливо услышал новый голос, кричащий «Что, опять?», как только раздался первый стук. Почти сразу после этого Спайк открыл дверь, и кто-то что-то ответил новому собеседнику, слишком тихо, чтобы его можно было расслышать.

Тот же самый новый голос, явно раздражённый, окликнул Сильвера, как только мы вошли внутрь.

— Что ещё?.. Разве ты, пони, не видишь, что Твайлайт сегодня занята?

Поскольку к тому моменту я уже отказался от идеи применять понятие генетики к нелепым обитателям этого дурацкого мира, тот факт, что ко мне косвенно обращался голубой пегас с радужной гривой и розовыми глазами, не повлиял на меня так сильно, как тайна этого странного существа.

«Почему, чёрт возьми, она такая радужная?»

— Рэйнбоу! – возмущённый крик Твайлайт привлёк к новой пони всеобщее внимание. – Так с гостями не обращаются!

«И, по-видимому, её имя буквально Радуга – Рэйнбоу. По крайней мере, в этом есть какой-то смысл…»

Яркая пони-мутант, сидевшая на подоконнике, закатила глаза и захлопнула книгу, лежавшую рядом.

— О, ты вернулся, — продолжила чуть менее мутантная лошадь, обращаясь к нам. – Что-то не то взял? Тебе нужны ещё книги?

— Не совсем, я... я здесь, чтобы вернуть их.

При этих словах Твайлайт слегка приподняла бровь.

— Уже…? Ты ведь не искал что-то конкретное, да? Я могу помочь тебе найти...

— Ну, нет-нет-нет, — прервала её мутантная пегаска, вспорхнув с подоконника и приземлившись рядом с нами. – Сегодня ты никому ничего не помогаешь найти, ладно? Ты и так уже достаточно переживала из-за этого контрольного списка для пижамной вечеринки, тебе больше ничего не нужно.

«Как насчёт того, чтобы заняться своими ёбаными делами, мисс Взрыв-в-малярной-мастерской?»

— Рэйнбоу! – Твайлайт снова закричала, на этот раз с лёгкой жалобной ноткой в голосе. Она закрыла глаза, чтобы продолжить говорить, и подняла копыто в воздух в стереотипной позе «гений наставляет вас, простаков». – Я не переживаю, я всегда очень осторожна!

«Нет, серьёзно, с каких это пор я могу читать язык ваших тел, ребята?»

Голубая пегаска воспользовалась возможностью закатить глаза, когда Твайлайт закрыла свои, в то время как Сильвер не нашёл, что добавить к разговору, кроме раздраженного «Да», чтобы начать защищать Твайлайт.

— Всегда очень осторожна, — передразнила пегаска голос Твайлайт, правда, едва слышно. И продолжила уже нормальным голосом: — Конечно, Твайлайт. Послушай, если бы ты хотела почаще заглядывать в этот список, тебе пришлось бы приклеить его к ресницам! Поэтому последнее, что тебе нужно, это чтобы сюда пришёл какой-то случайный придурок и ещё больше тебя измотал.

— Я не измотана! – ответила Твайлайт, выглядя всё более измотанной. – А что, если у случайного пр… пони какие-то проблемы с дружбой?

— Да! – добавил Сильвер, на этот раз чуть громче. Мордашка пегаски-скиттлз внезапно повернулась к нам лицом, её нос оказался в нескольких дюймах от нашего.

— У тебя проблемы?

— Э-э, да, в самом деле... – выдавил из себя тут же сдувшийся Сильвер.

— Что-то горит?

— Нет, просто я...

— Что-то взорвалось? – напирала Рэйнбоу, сверля моего носителя взглядом.

«Ты имеешь в виду что-то помимо коробки с красителями пасхальных яиц, которая упала тебе на голову сегодня утром?»

— Нет, но у меня в…

— Неужели древнее липкое зло, от которого нет спасения, пробудилось от миллионно летнего сна, чтобы поглотить Эквестрию под покровом ночи?

Этот вопрос сопровождался топотом копыт, от которого у Сильвера перехватило дыхание, а я в очередной раз удивился, как, чёрт возьми, четвероногое может беспорядочно трясти половиной своих опорных конечностей в воздухе и при этом не падать.

— Что? Нет! Просто во мне че...

— Тогда это не настолько важно, чтобы беспокоить Твайлайт, — снова прервала нас вредная кобыла, оказывая весьма неприятное давление на наши плечи своими передними копытами. Она что, выпроваживает нас?

«Ну, блять, нет!»

— Подождите! – воскликнула Твайлайт.

Пегаска перестала давить на нас и повернулась к своей подруге. Слегка взъерошенная единорожка продолжила:

— Рэйнбоу, пожалуйста, перестань буквально выпихивать гостей за дверь.

— Твайлайт, я уверена, чего бы он ни хотел, этот пони только выведет тебя из себя, а тебе это сегодня не нужно. Ты же знаешь, что я всего лишь забочусь о тебе, да?

Твайлайт вздохнула, опустив голову в знак поражения, когда заговорила:

— Я знаю, я понимаю, мне нужно успокоиться.

Она попыталась поправить гриву копытом, но случайно задела свой рог. Поморщилась и опустила ножку обратно, на мгновение посмотрев на неё так, словно копыто лично её оскорбило. Затем издала короткий, но энергичный вздох.

— Ты права, Дэш.

«Сейчас самое время высказаться, чувак».

Волшебница повернулась к нам с выражением напряжённого сочувствия на лице.

— Послушай, Сильвер, кое-кто из пони сказал мне, что ты вёл себя… странно в последнее время.

«Да! Ты привлёк её внимание. Давай, говори».

--- Я не знаю, что ещё сказать!

— И хотя я не сомневаюсь, что тебя что-то беспокоит, насколько я могу судить, это не в моей компетенции. Я...

— Нет, подождите! Это не то, что... – попытались мы возразить, но в ответ услышали Рэйнбоу.

— Послушай, приятель, мы все знаем, что ты по какой-то причине сходишь с ума, и это деф...

— Рэйнбоу! Не называй его сумасшедшим, это очень грубо!

Призматическое-преломление-света-в-капельке-воды закатила глаза и ответила:

— Нормальные пони не разговаривают сами с собой, Твайли...

— Иногда я разговариваю сама с собой! – убеждённо возразила та.

Неловкое молчание, последовавшее за заявлением Твайлайт, было нарушено только утвердительным «Уж, конечно» Спайка, который теперь был занят протиранием книжных полок, стоя на стремянке на колесиках в другом конце комнаты. Общим впечатлением от этого, по-видимому, нового откровения для Разлившегося-на-воде-бензина было странное сморщивание её носа, как будто она физически сдерживала слова, которые, как она знала, ей не следовало произносить.

— А-а-а, пофиг, — наконец прокричала она, явно и заметно смущённая. – Просто возьми это и удачи тебе.

Забавно, что иногда мы оба думаем об одном и том же, и Сильвер, в конце концов, произнёс именно то, что сказал бы я, если бы мог контролировать ситуацию:

— Подожди, что…? Что это?

«Это» было, на первый взгляд, крошечной прямоугольной карточкой, в основном белой, но с небольшим логотипом и какими-то чёрными надписями, которые мы не успели прочитать, ибо Рэйнбоу стремительно схватила её с близко стоящего столика и всунула в нашу гриву.

— Это визитная карточка моей хорошей подруги, — объяснила Твайлайт, пока Последствия- пейнтбола продолжали подталкивать нас к двери. – Она психолог, которая совсем недавно открыла клинику здесь, в Понивилле, и я уверена, что она профессионал в этом деле. Кто знает, может, тебе просто нужно с кем-то поговорить!

«Чёрт возьми, она же это не серьёзно?! Скажи что-нибудь, ты, ёбаный болван!»

— Мне это не нужно! – взвизгнул Сильвер, заставив вздрогнуть кобыл. – Я не сумасшедший! Просто во мне звучит странный инопланетный голос!

На несколько долгих секунд в комнате воцарилась тишина, и обе кобылы обменялись озабоченно-любопытными взглядами.

— Дай угадаю, — начала Твайлайт, — его зовут Дэйв?

«Ого!»

— Ч-что? Откуда ты это знаешь?

Твайлайт вздохнула, а Палитра-художника-с-крыльями, потирая копытом лоб, забормотала что-то похожее на «Только не этот маленький засранец снова».

— Дэйв! Убирайся оттуда немедленно!

«О, я попался!»

--- Что происходит? Что значит «я попался»?

Бедный маленький коричневый пони вскоре узнал об этом, когда я выполз у него из уха и с мягким шлепком упал на пол. Теперь я мог видеть, как он смотрит на меня, и выражение тошнотворного отвращения на его лице с каждой секундой становилось всё более явным. Я уверен, что восьмидюймовый червь, вылезающий из одного из ваших священных отверстий, шокирует вас, млекопитающих, стопудово. Я не совсем понимаю почему, но я уже привык к этому.

— Сильвер Спринг, это Дэйв, Бог червей, — провозгласила Твайлайт.

Я помахал жеребцу своим розовым мягким хвостом.

— Привет!

Сильвер ничего не ответил, слишком сосредоточенный на том, чтобы, по-видимому, не грохнуться в обморок.

— Мне очень понравилось ласкать своим колючим языком твои синапсы, Сильвер. Знаешь, у твоего мозга весьма уникальный, восхитительный вкус.

Твайлайт застонала.

— Почему ты всегда говоришь самые отвратительные вещи, Дэйв?

— Так, хватит! – Рэйнбоу перепорхнула через комнату, указывая копытом на дверь. – Просто убирайся отсюда, маленький скользкий придурок! Кем ты притворялся на этот раз?

— Человеком! – ответил я, уползая прочь и извиваясь, как гусеница.

— У-у-у, люди, эти жуткие выдуманные твари! Опять? Мне стоит раздавить тебя прямо сейчас!

— Ах-ха-ха, ты не посмеешь, Дэш! Что подумает о тебе милая маленькая Флаттершай, если ты это сделаешь? Кроме того, ты же знаешь, что мой дух всё равно перевоплотится в моего ближайшего отпрыска!

— Я ненавижу тебя, я ненавижу тебя, я ненавижу тебя, я ненавижу тебя, — только и смогла скороговоркой произнести Твайлайт, а Сильвер так и смотрел на меня с открытым ртом, растопырив ноги и едва не прижимая нос к полу.

— Да ладно тебе, Твайли! Разве нам не было весело вместе? – сказал я игриво.

— НЕТ, НЕ БЫЛО! Это была полная противоположность веселью! Убирайся из моего дома!

— Я ухожу, ухожу! У меня, знаешь ли, не такие шикарные ноги, как у тебя. Прояви хоть немного уважения к существам с ограниченными возможностями, ладно?

— Никто и никогда не может испытывать к тебе никакого уважения, ты, скользкий паразит!

Я, наконец, добрался до двери и проскользнул под ней.

— Я заставлю тебя передумать, когда, наконец, смогу весело провести с тобой время, Рэйнбоу.

Я был рад увидеть, что мой выбор слов вызвал у пегаски короткую волну тошноты, сопровождающуюся рвотными позывами. Однако она быстро пришла в себя.

— Что ж, хорошо, что ты никогда этого не сделаешь. Учти, я живу на облаке, а ты всего лишь мелкий жуткий червяк!

— Никогда не сомневайся в своей правоте, юный пегас. – Я начала пятиться под дверь, используя свой зад, чтобы начать рыть себе туннель. – Что ж, было очень весело бродить в твоём мозгу и притворяться чужаком, Сильв! Может быть, я как-нибудь загляну к вам ещё раз! Ладно, увидимся позже, мои маленькие пони!

Я перевернулся на спину и изогнулся, поворачиваясь ртом к началу своего туннеля. Позади слышались слабые вопли разочарования и/или рвоты, пока я медленно погружался всё глубже в землю.

Должен признать, это была отличная пара дней. Забавно быть бессмертным придурковатым и лживым паразитом...