# Ради Чего?

Steel_Ranger

Десятый год Великой войны между Эквестрией и Зебрикой. Плохо спланированная и бессмысленная в стратегическом плане высадка эквестрийского десанта на далёкий зебринский остров оборачивается кровавой бойней и последующей спасательной операцией.

Драма глазами нескольких солдат по разные стороны конфликта.

Рассказ участвовал в "Марафоне писателей фанфиков" на Табуне.

## Глава 1. Пляж цвета крови

19 февраля, десятый год войны. Южное море, остров Скайрос. Начало десантной операции “Гнев аликорнов” королевского флота Эквестрии против объединённых сил Зебриканской армии.

Основная задача: захват аэродрома Шиноза и создание плацдарма для совершения дальнейших бомбардировок столицы Зебрики Роума.

Время начала операции: шесть утра ровно по местному времени.

* * *

Густой туман стелился над водной гладью, скрывая металлические туши десантных катеров из виду для тех, кто ждал их на берегу небольшого тропического каменистого острова. А может и не ждал, если всё шло по плану…

— Который час, лейтенант?

— Без десяти семь, капитан.

— Дискорд побери наших штабных дебилов! Мы должны были высадиться ещё час назад! Уже светлеет! И туман рассеивается! Мерины старые! Будь они прокляты!

Потрёпанный войной офицер со сломанным рогом никогда не скупился на яркие выражения.

— Всем проверить броню и противогазы! Вас не туземные зебрянки с голыми сиськами будут встречать на берегу, а с пулемётами и розовым газом! И не исключено, что те же зебрянки с голыми сиськами!

В рядах сквозь моторы прошли смешки, но приказ начали выполнять беспрекословно. Все знали, на какие изощрённые хитрости способны зебры в бою.

Сказать, что новоиспечённого лейтенанта 2 корпуса королевской морской пехоты Айрона Харта трясло как в не себя, значит ничего не сказать. Чтобы более-менее прийти в душевное состояние перед его первым реальным боем, молодой единорог вытащил из кармана кителя маленькую монохромную фотокарточку красивой длинноволосой пегаски в офицерской форме воздушного флота Эквестрии.

“Скайшайн, как же я тебя подвёл… Не надо было ввязываться в эту дурацкую дуэль… Служил бы сейчас вместе с тобой. Надеюсь, хоть ты в небе над этим островом будешь в большей безопасности, чем я…”

— Харт, что призадумался?! Опять думаешь о своей пегаске? — спросил лейтенанта старый капитан. — Понимаю, малой… Помолись тогда, чтобы её “Хищник” прикрыл всех нас с воздуха.

Айрон задумчиво посмотрел на серую небесную гладь, затянутую тучами. Кораблей воздушных не было видно. Он надеялся, что из-за погоды, а не из-за их отсутствия.

Зато в двух милях в море от катеров стояли линкоры “Селестия” и “Луна” в сопровождении десятков крейсеров и эсминцев. Сквозь слабеющий с каждой минутой туман он заметил, что исполинские корабельные пушки дрогнули и стали поворачиваться в направление острова.

— Капитан, взгляните…

Боулдер Хорн взглянул в бинокль в направление кораблей и извергнул очередную гневную тираду…

— Блядскую кобылу за ногу!!!

В следующее мгновение прогремели множественные выстрелы корабельных пушек. Снаряды с жутким свистом промчались над десантом, и берег озарился непрекращающимися яркими вспышками оглушительных разрывов.

Тем временем катера подошли достаточно близко, чтобы перестать быть незаметными. Хотя начавшийся артиллерийский обстрел и так снял эффект неожиданности.

Катер, не дойдя до берега метров пятидесяти, брюхом наехал на подводные камни, создавая жуткий скрежет, и резко остановился. Сидящие как шпроты в банке морпехи полетели друг на друга, роняя винтовки. Со всех сторон раздалась яркая армейская ругань. Один здоровый земнопони своей тучной тушой налетел на лейтенанта, сбив его с копыт.

— Встать, ослы неповоротливые! Быстрее! — Капитан метался по лодке, поднимая морпехов пинками.

С других лодок прозвучали командирские свистки, оглашающие десантные роты покинуть борты десантных средств. Ротный Хорн тоже не стал медлить и дунул в свой свисток. Сержант Стоун отточенным до автоматизма движением дёрнул за ручку, и огромный носовой трап с грохотом опустился вниз на камни.

Мгновение спустя раздалось оглушительное тарахтение десятков пулемётов на берегу. И град зебринских пуль ударил по железному корпусу.

“Ну всё, почалось… Вот вам и не ждали!” — подумал Айрон, пригнувшись от свистящих мимо пуль, и беря валяющуюся рядом штурмовую винтовку в руки.

— Взводные, не стойте как ослы! Берите солдат и на берег! Живее, живее! — торопил ротный в своей манере. — не ссать, бойцы! Покажем этим зебрам, кто с ними воюет!

Лейтенант, взглянув назад на свой взвод, махнул молча рукой вперёд и первым спрыгнул в воду — и тут же погрузился с головой. “Дискорд!” Слишком далеко от берега. Он тонул. Тяжёлая стальная броня тянула вниз.

Моргнув, Айрон сквозь мутную воду, увидел как медленно барахтаются тяжёлые морпехи. Как входят в воду бронебойные пули и прошивают бедняг насквозь. Тела убитых опускались на дно, оставляя размытые следы крови. Будто краска в банке.

Харт пришёл в себя, когда почувствовал, что захлёбывается. Нет уж, он так тупо не умрёт. Он увидит ещё любимую Скайшайн! С этими мыслями судорожно отстегнув ремни тяжёлой кирасы, он скинул её с себя. Она всё равно бесполезна против пулемётов.

И оттолкнувшись со всей силой копытами от дна, послал себя на поверхность, как пулю в цель…

* * *

Еле выбравшись на берег, он упал на мокрый песок. На нём уже валялись сотни тел. Волна смывала их кровь, уносила за собой. Ещё сотни морпехов укрывались за камнями под склоном в мёртвой зоне. Зебриканские пулемёты над ними не умолкали ни на минуту, не давая поднять головы эквестрийцам.

Сколдовав простейший защитный барьер, лейтенант чудом добежал до одного из импровизированных укрытий в камнях. Там сидели ротный, сержант Стоун и несколько солдат из его роты.

— Ну ты даёшь, лейтенант! Живучий ты, засранец!

— "Вы тоже…" Каков план, капитан?

— Надо срочно уходить с пляжа. Чувствую, что сейчас нас газом выкуривать будут…

После этих слов к ним в ноги со склона прилетела зебринская граната. Айрон тут же слевитировал её обратно во вражескую огневую точку, где она благополучно и взорвалась.

— Хорошо быть единорогом, лейтенант. Мне бы так… — в своей спокойной манере произнёс сержант Стоун.

— Ну, земнопони зато могут броню всю эту носить на себе, в отличие от нас…

— Это уж точно…

— Смотрите! — закричал один из морпехов.

— Там, где взорвалась граната, стало подниматься розовое облако.

— Вот Дискорд! Я же вам говорил! — воскликнул ротный — НАДЕТЬ ПРОТИВОГАЗЫ!!!

Выжившие морпехи стали вытаскивать из промокших насквозь сумок противогазы, залитые морской водой, и пытаться в них продышаться.

Минуту спустя морпехи услышали свист мин, обрушившихся на пляж. Раздались приглушённые хлопки разрывов, характерные для химических зарядов.

“Дело пахнет дрянью…” — пронеслось в голове у лейтенанта, когда розовое облако стремительно и угрожающе поползло на них.

Они знали, что бежать от него уже бессмысленно. И прятаться от него бесполезно. Оставалось надеяться на милость богинь и исправность эквестрийских противогазов…

— Где подкрепление?!

— Они бросили нас умирать!

Послышались возгласы обречённых солдат, не успевших даже столкнуться с противником лицом к лицу.

Айрон Харт вытащил напоследок из кармана черно-белую фотографию своей любимой пегаски.

— Прости меня, Скайшайн… — прошептал будто молитву единорог.

Спустя мгновение розовый туман поглотил его тело целиком, словно голодный хищник…

## Глава 2. Солдаты Империи.

19 февраля, десятый год Великой войны. Южное море, священный остров Скайрос. Противник готовит десантную операцию “Гнев аликорнов” силами флота и морской пехоты.

Основная задача: оборона священного острова Скайрос и аэродрома Шиноза силами гарнизона в составе 6 преторианского, 9 и 10 зебриканских легионов, а также 13 иностранного легиона до прибытия подкрепления с материка.

Время начала операции противником: семь утра ровно по местному времени.

* * *

Рослый земнопони в бежевой форме зебриканского иностранного легиона и пластинчатых доспехах легионера поверх сосредоточенно всматривался в водную гладь, застеленную густым туманом. Его руки крепко держались за гашетку станкового пулемёта, готового в мгновение ока обрушить шквальный свинцовый огонь по врагам Империи.

— Хэви, может перекуришь хоть несколько минут? А то ты уже почти час так сидишь словно вкопанный…

— Гатс, лучше отцепись от меня и тоже закопай свою полосатую задницу в землю. Иначе за нас это сделают эквестрийцы с помощью своих огромных пушек…

— Да брось ты, дружище! Они должны были ещё час назад высадиться!

— Вот именно…

Буркнул было пулемётчик Хэви Рэйн своему беспечному полузебрийскому помощнику с сигаретой в зубах, как в этот же миг над морем послышался приглушённый грохот выстрелов и последующий пронзительный свист, нарастающий с каждой секундой.

— Ложись!!! — крикнул земнопони и своим грузным телом навалился на худощавого зони, прижав его к мокрому земляному полу траншеи.

Остров содрогнулся с такой силой, что можно было подумать о землетрясении в десять баллов с параллельным извержением спящего вулкана Интаба. Но нет же, это была всего лишь артиллерийская подготовка из корабельных орудий эквестрийских линкоров.

В ушах у Рэйна противно зазвенело, словно на него упал колокол с городской ратуши. Он почувствовал тупую боль в ногах и давящий вес, будто что-то тяжёлое упало на них. Но он не мог посмотреть что именно.

Хэви потерял счёт. Казалось, что этот Тартар никогда не закончится…

Спустя неопределённое количество времени, вибрация земли пропала. Звон в ушах стих, хоть и не полностью. Кое-как очистив глаза, рот и уши от мокрой и вязкой тропической грязи, земнопони слегка приподнялся со своего товарища по несчастью и посмотрел на свои ноги. Его придавило собственным пятидесятикилограммовым пулемётом…

— ГАТС!! Сними с меня эту тяжёлую хуету зебриканского производства и помоги мне встать! — сквозь боль процедил потрёпанный такой жизнью понь.

Зони, как ни в чём не бывало, тут же подскочил на свои копыта, отбросил в сторону громоздкий пулемёт и резко поднял Рэйна с земли.

— Да осторожнее же, изверг, добьёшь нахер! И не швыряй пулемёт, нам ещё стрелять из него… Спасибо, Гатс…

Установив смертоносное оружие на своё законное место, легионеры услышали пулемётную стрельбу с соседних позиций. Выглянув из окопа, они увидели выходящие из тумана большие десантные катера у берега и выпрыгивающих в воду под трассерным огнём маленькие фигурки морпехов.

— Приплыли наши братья, блять, по крови… — выругался Рэйн, и прислонившись к пулемёту, уверенно и без колебаний нажал на гашетку.

Крупнокалиберные пули машин смерти императора достигали своих целей, планомерно и непоколебимо скашивая целые ряды эквестрийских солдат, один ряд за другим, не давая многим из них даже добраться до берега. В эти минуты пулемётчик Хэви Рэйн будто впадал в некий транс, без угрызений совести ощущая себя настоящим богом, вершителем чужих жизней. У второго номера расчёта по имени Гатс в то же время была менее увлекательная, но при этом не менее напряжённая игра по подаванию и заряжанию стремительно испаряющихся пулемётных лент, и по восполнению ещё более стремительно испаряющейся воды в кожухе охлаждения. Но пули с лентами, как и вода в канистрах, неумолимо исчезали. В то же время вражеские морпехи вовсе и не собирались заканчиваться.

В итоге произошло неизбежное: часть счастливчиков добралась до берега и даже смогла спрятаться за камни под склоном, где имперские пулемёты не могли их достать.

— Рэйн, воды больше нет… Только во фляге…

— Дай сюда!

Пони выхватил флягу у зони и жадно прильнул к ней губами, выпив половину.

— Допивай, не только же пулемёту радоваться воде.

— Что делать будем, Рэйн? Они скоро поймут, что мы пусты.

— А гранаты тебе на что, полосатик?

Хэви достал одну такую цилиндрической формы из подсумка. На ней был нарисован розовой краской череп пони.

— Так они же газовые, Рэйн…

— Серьёзно? Это даже лучше, мой полосатый друг! Смотри и учись…

С хищной улыбкой старший легионер выдернул чеку из смертоносной гранаты и бросил её вниз по склону, где укрывались морпехи.

Но через несколько секунд брошенная граната магическим в самом прямом смысле этого слова способе оказалась снова в их окопе под ногами Гатса…

— Ёб твою кобылу… — единственное что вырвалось у южанина вслух, перед тем как из металлического цилиндра вырвался розовый дым.

Моментально задержав дыхание, Хэви схватил товарища за шкирку и выпрыгнул с ним из окопа в сторону своих позиций, позабыв о своих покалеченных пулемётом ногах…

Когда они бежали к своим, Рэйн обернулся на миг и увидел поднимающиеся клубы розового газа из под склона.

“Получайте, пидорасы северные!” — мысленно позлорадствовал южный пони, перед тем как влететь в траншею второго эшелона и потерять сознание…

* * *

— Хэви, родненький… Давай же, очнись!

Женский мелодичный голос на восточно-зебриканском наречии, такой нежный и заботливый. Его Рэйн ни с кем никогда не перепутает.

— Айша… Любимая…

Айша, что в переводе с зебриканского означает “жизнь”, была местной целительницей, имела свою маленькую аптеку в небольшом городке Фронтира — альянса многочисленных и мелких пограничных с Эквестрией государств-союзников Империи, населённых пони, зебрами и зони. Оттуда же родом и сам Хэви Рэйн, и даже чудаковатый Гатс.

Когда Великая война докатилась до их края, Рэйн с Гатсом записались добровольцами в так называемый иностранный легион. Зебра, с которой земнопони был уже в отношениях, не могла остаться в стороне и увязалась за ними, став санитаркой.

По воле случая, вместо фронта на границе двух империй, они все трое очутились в тыловом гарнизоне на богами забытом острове, до которого война докатилась лишь на десятый год.

— Хэви!!! Очнись!

Окончательно вернувшись с неба на землю, Рэйн открыл глаза и увидел перед собой свою любимую синеволосую зебру. Она протягивала ему бутылку с болотно-зелёной жидкостью.

— Не пугай так больше… На, пей залпом.

— Что это?

Зелье от газового отравления. Вдохнул немного, вот тебя и вынесло… Вдохнул бы больше, откинул бы копыта…

Хэви взял у любимой с рук бутыль с “чудо-микстурой”, как он называл её зелья, и выпил всё залпом.

В комнате настала неловкая тишина. Их взгляды встретились.

— Ну как? Лучше? — первой заговорила Айша.

— Мне лучше не от зелья, а от того, что ты рядом… — пони, аккуратно притянув к себе зебру своей рукой, нежно приобнял её.

Их губы страстно потянулись друг к другу…

— Рэйн!!! Ну как ты?! В порядке? — в санитарный блиндаж резко забежал неугомонный зони.

— В полном, блять, порядке, Гатс! Насколько тут вообще уместно это понятие! Я всего лишь траванулся газом от собственной гранаты! А ещё ты очень вовремя зашёл… — с раздражением в голосе ответил надоедливому другу земнопони, нехотя отстранившись от зебры, и облокотился спиной о стену.

— Ну и отлично, бро! О, Айша, привет! Принимай гостей, несут к тебе уже…

— Ась? Раненых что-ли? — зебра вопросительно уставилась на зони.

— Типа того… Но есть малюсенький нюанс… — протянул тот.

С этими словами в комнату зашли два легионера. Они положили на дощатый пол носилки с еле шевелящемся телом и молча уселись в углу. Рэйн пристально взглянул на него. На носилках лежал единорог в оливковой эквестрийской форме морской пехоты с явными признаками химического отравления: бледно-жёлтый, с кровавыми глазами, проплешинами в шерсти и облысевшим хвостом.

— Ба! А этот обморок что здесь забыл?!

Зебра-санитарка осуждающе зыркнула на жениха и наклонилась к бормочущему себе под нос эквестрийцу.

— Скайшайн… Скайшайн..

— Что это он? — поинтересовался зони.

— Любимую, наверное, зовёт… Чего не понятно, Гатс?! И что ему не сиделось дома… — проворчал Хэви.

— А тебе чего не сиделось дома?! — воскликнула санитарка.

Рэйн промолчал. Внятного ответа на этот вопрос у него почему-то не нашлось. Хотя он на самом деле был. Земнопони лишь хотел доказать, что не все пони воюют под знамёнами аликорнов. Его раздражало, что эквестрийцы всегда свысока и презрением смотрели на южных пони Фронтира, не захотевших присоединиться в начале войны со своими северными родственниками. Вместо этого южане выбрали сторону Империи, где жили и мирно сосуществовали десятки рас и народов. В отличие от Эквестрии, которая по слухам поместила всех живущих на её территорию зебр в городскую резервацию под названием Зебратаун…

В лазарет зашёл центурион Титус, в сопровождении двух сержантов-опционов. Его крылья и цветные полоски много говорили о его происхождении.

— Медсестра, как пленный лейтенант?

— Я ему ничем помочь не смогу… Он умирает…

— Жаль, очень жаль… Он был нужен для допроса… К счастью, на пляже наши солдаты нашли живого капитана. И тот вроде даже в себе, про зебрянок с сиськами всё говорил, — весело усмехнулся зони-командир, глядя на Айшу.

Вдруг снаружи послышался многочисленный шум винтов и гудение авиационных двигателей. Стены опасно завибрировали, и с полок на пол попадали медицинские принадлежности. Постепенно гул начал стихать.

— Эквестрийский воздушный корабль класса Хищник над нашими головами пролетел, — произнёс задумчиво Титус. — Странно, что не сбросил бомбы…

Легионеры с опаской переглянулись.

Вдруг в блиндаж молча зашёл высокий чистокровный зебр в преторианских доспехах. Его суровый сдержанный взгляд бегло пробежал по комнате и остановился ровно на центурионе. Все присутствующие резко встали с пола.

— Центурион Титус, я вас повсюду искал… Готовьте своих солдат к круговой обороне, вражеский Хищник в тылу за нашими позициями высаживает стальных рейнджеров. Нас окружили, будем биться насмерть, — спокойным голосом произнёс командир легиона. — И, во имя Цезаря, раздайте всем бронебойные винтовки…

— Так точно, легат! — отсалютовал ротный уже уходящему восвояси начальнику.

Офицер повернулся к помрачневшим легионерам.

— Ну что, парни! Вскроем эти консервные банки?!

## Глава 3. Сталь с небес.

19 февраля 1030 года от Изгнания Найтмер Мун.

Южное море, остров Скайрос. Отдельный Филлидельфийский батальон стальных рейнджеров армии Эквестрии.

12:30 по местному времени.

* * *

— Парни, взбодрились! Через пять минут уже высаживаемся! — объявил пилот по громкой связи.

Из иллюминатора эквестрийского винтокрыла открывался вид сверху на пляж с бесчисленным множеством точек на нём, следом проносились уходящие вдаль линии окопных траншей. Сержант Стип Клиф знал, что за точки усеивали побережье богинями забытого острова. Несколько сотен морских пехотинцев остались лежать там, так и не достигнув своих задач: закрепиться на позициях зебриканцев и захватить аэродром. Теперь эти задачи полностью и целиком ложились на плечи отдельного Филлидельфийского батальона стальных рейнджеров и ударной группы пегасов-штурмовиков. Только выполнять их придётся в обратном порядке. Вопрос, зачем нужно было посылать морпехов на вражеские пулемёты, если можно сразу отправить воздушный десант в тыл противника, оставался для него загадкой, которую, по всей видимости, способны решить лишь высокие умы в верховных штабах…

Звено десантных винтокрылых машин стремительно приближалось к зебринскому аэродрому, быстро снижая высоту. Над ними высоко в небе парила исполинская чёрно-матовая металлическая туша воздушного корабля типа “Хищник”. Он служил в данной операции в качестве мобильной базы и координационного центра.

В числе его экипажа была одна гордая маленькая пегаска по имени Скайшайн. Клиф её хорошо знал, ещё до войны. Вместе выросли на одной улице Филлидельфии, вместе поступили в Военную Академию Кантерлота. И вместе знали Айрона Харта… Да, он ревновал её к этому слащавому единорогу. Он не понимал, почему подруга детства, которую в тайне любил, выбрала не его, а какого-то “проходимца”. Самолюбивый земнопони с этим смириться не мог. Даже вызвал этого Харта на ту роковую дуэль, сломавшую судьбу обоим и сердце третьей…

“Разница в том, что ему хватило мужества признаться в любви, а тебе нет! Поезд ушёл, Клифи… Если наша дружба что-то ещё значит для тебя, то ты найдёшь Арни и вытащишь из той передряги, в которой он оказался по твоей вине! Живым вытащишь его! Слышишь меня, Клиф?!”

Слова Скайшайн из последнего их разговора намертво отпечатались подсознании разжалованного в сержанты стального рейнджера. Стип Клиф в подавленном состоянии прокручивал свои шансы всё исправить. Найти случайно одного морпеха на поле боя, выполняя при этом свои официальные задачи, равносильно поиску иголки в стоге сена. А вероятность того, что он до сих пор живой после этой самоубийственной высадки, стремилась к нулю. Конечно, его могли взять в плен раненым, к примеру. Но он не хотел об этом думать, учитывая тот факт, как зебры жестоко расправляются с пленными эквестрийцами. По крайней мере, так пишут военные газеты, и говорят на радио…

Из раздумий его вырвала бортовая сирена и резкий хлопок, через секунду — вспышка взрыва на борту. В следующее мгновение стального рейнджера с чудовищной силой выкинуло из подбитого винтокрыла, и он, словно железный метеорит, ринулся вниз на землю…

* * *

Силовая броня стальных рейнджеров последнего поколения с амортизирующим внутренним слоем была рассчитана в том числе и на падение с больших высот. Будь то многоэтажное здание, которое штурмуют, или подбитый конвертоплан… Последний факт сержант Стип Клиф испытал на своей шкуре. И судя по тому, что земнопони, лёжа на спине, шевелил руками и ногами и вращал головой, броня ему действительно спасла жизнь. И шлем, который он не снимал на протяжении всего недолгого полёта.

Быстро подскочив на ноги с помощью сервоприводов, рейнджер осмотрелся. В ста ярдах от него догорал сбитый винтокрыл. Рядом с ним лежали тела в силовой броне, но с открытыми головами. Клиф инстинктивно постучал рукой себе по шлему. Заглянул в борт, затем в кабину. Все мертвы.

К месту падению подбежала другая группа рейнджеров с другого борта, во главе с капитаном. Этим повезло больше, высадились в полном составе.

— Дискорд, побери! Сержант, живой? Доложить о потерях.

— Всё отделение двести, пилоты тоже. Я один остался…

— Плохо дело. Нужно выбираться отсюда, пока сюда легион зебр не набежал.

Выжившие рейнджеры собрались в диспетчерской башне, ожидая контратаки. Но легион так и не появился. Выглядело всё так, будто противник забросил аэродром.

— Мы что, штурмовали заброшенный аэродром?

— Похоже, что так…

— Если аэродром эвакуировали до прихода нашей армии, то зачем они оставили своих солдат в окопах? — задал логичный вопрос один из рейнджеров.

Раздался противный металлический лязг гусеничных траков. Земля мелко задрожала, и, спустя несколько секунд, на взлётную полосу с ужасным скрежетом выехал тяжёлый зебринский танк “Бегемот”.

Медленно повернув свою двуствольную башню в сторону диспетчерской, стальной монстр изверг из своей пасти двойной выстрел.

Ударной волной Клифа выбросило из окна.

“Да вы издеваетесь…” — пронеслось у него в гудящей от разрыва голове.

— Сержант, держи! Взорви эту дуру ко всем чертям! Ты везучий чёрт! А мы отвлечём!

Молча поймав в руки магнитную мину, рейнджер в сию минуту, петляя из стороны в сторону, ринулся в сторону танка со скоростью несущегося локомотива. С земли пошла завеса от дымовых шашек.

Позади бегущего рейнджера, прогремел взрыв, чудом не задев его.

“Хер попадёшь, сука!” — с этой мыслей эквестриец вылетел из завесы прям перед зебринской машиной и вскочил на броню. Мина примагнитилась к люку башни. Моментально спрыгнув с танка, земнопони кубарем перекатился в артиллерийскую воронку.

“Три, два, один…”

Земля содрогнулась от мощнейшего взрыва детонирующих боеприпасов, и имперская машина смерти растворилась в адском огне…

* * *

Вскоре с “Хищника” поступил приказ очистить окопы от зебринских солдат и вытащить оттуда раненых морпехов, если они есть.

Перегруппировавшись, несколько десятков рейнджеров шеренгой двинулись в направлении вражеских позиций. Когда до них оставалось не более двух сотен ярдов, по ним открыли стрельбу. Два рейнджера упали замертво с пробитой насквозь бронёй.

— У них антимех-винтовки! Ложись! Живо… — прокричал капитан перед тем как ему снесло голову бронебойной пулей.

Стип Клиф остался за старшего.

— Дымовыми! Огонь! — скомандовал сержант.

Зарядив свои автоматические гранатомёты дымовыми зарядами, рейнджеры установили плотную завесу между собой и врагом.

Штурмовики растворились в рукотворном тумане словно призраки, чтобы спустя лишь мгновение ока выскочить перед носом у имперцев и оказаться в их траншеях. Началась кровавая бойня. У иностранных легионеров не было ни единого шанса в рукопашной схватке против закованных в сталь машин для убийств. Их винтовки стали тут бесполезными.

После того, как Клиф прикончил странного полосатого пони, похожего на зони, на него набросился такой же земнопони, как и он сам. Только в зебринской форме. Противник был ловкий и двигался быстро, но все же не успел отразить смертельный удар боевым ножом в живот. Рейнджер отбросил его в сторону.

Но тут же почувствовал острую боль в боку. Удивлению Клифа не было границ, когда он вытащил из себя окровавленный скальпель, угодивший ему прямо в щель между стальными пластинами. Да, на этой войне даже силовая броня не давала стопроцентной защиты.

Раненый рейнджер, выйдя из ступора, обернулся назад и увидел рыдающую от горя у тела сражённого им земнопони зебру-медсестру. Тот был явно не безразличен ей. Очевидно, что скальпель был её. Но мстить в данном случае за свою рану было бы по-скотски…

Впервые Клиф за всю войну видел врагов такими же заложниками войны, как и он сам, гонимыми на убой своими безумными лидерами. Только они умирали на своей земле, по крайней мере…

Оставив бедную зебру в покое, он, держась рукой за окровавленный бок, забрёл в блиндаж напротив. Оглядевшись, Клиф понял, что оказался в окопном лазарете. Среди мёртвых и ещё живых зебр и пони-имперцев, под звуки тихих стонов, кашля и вздохов, он заметил в углу одно безмолвное тело в эквестрийской форме морского пехотинца. Тот оказался белым единорогом с лейтенантскими лычками. Клиф судорожно повернул рукой голову мертвеца к себе. Это был он, сомнений не оставалось.

— Айрон, какими же мы были идиотами… — прошептав, он закрыл ладонью его серо-голубые глаза.

В нагрудном кармане было заляпанное кровью портмоне. Он вытащил фотокарточку. На ней всё ещё можно было разглядеть пегаску. Клифу вмиг показалось, что она смотрела на него осуждающе.

— Прости меня, Скай… Мне не удалось его вытащить живым, но по крайней мере я его нашёл…

Лицо пегаски на фотографии будто смягчилось после его слов.

Честно, Стип Клиф не рассчитывал найти даже тело… Всё это выглядело так, будто судьба специально направила его сюда, чтобы он смог хотя бы частично исполнить своё обещание.

Рана, последствия неудачного приземления и нервное перенапряжение резко напомнили о себе, и силы стали покидать стального рейнджера. Он рухнул на колени перед Хартом. В глазах потемнело и сознание покинуло его…

* * *

Пегаска в форме Эквестриийских Воздушных Сил сидела у койки раненого рейнджера, державшего в руке фотокарточку Айрона с её портретом.

Она была безмолвна, и лишь горькие слезы медленно катились по щекам.

— Я нашёл его, Скайни…

— Я знаю, Клиф, — Пегаска тихо всхлипнула. Руки ее мелко дрожали. Борясь с подступающим к горлу комом, она лишь спросила. — Скажи мне, ради чего он погиб?..

Земнопони промолчал. Ответа на этот неожиданный, но такой закономерный вопрос от любимой у него не было.

И вряд ли кто-нибудь в этом мире мог бы дать на него тот ответ, который оказался бы верным.

* * *

Эквестрийская армия вскоре покинула остров Скайрос. Лишь для того, чтобы через пару месяцев опять его штурмовать. Чтобы затем опять его покинуть…

Зебры и пони в дальнейшем, на протяжении всего года, по очереди занимали этот клочок суши. И хоть в штабах обеих армий он считался стратегически важным, его захват и удержание обеими сторонами по многу раз на деле был бессмысленным. Как и все жертвы этой войны. Какой была бессмысленной и сама эта “Великая” война, закончившаяся полным и взаимным уничтожением обеих цивилизаций, что сгорели в пламени собственной ненависти…

“...И настанет тот час, когда зло придет с небес, хлынет пламя, и обрушится небосвод. Звёзды, Луна и Солнце погаснут навеки, а Земля превратится в пустошь, отравленную огнем, железом и чумой.

И будут живые завидовать мертвым”.

Неизвестный зебринский пророк.