Твайлайт чуть-чуть не хватило длины микрофонного кабеля, и она слегка потянула за него, пытаясь его удлинить. Она посмотрела на своих подопытных и задумалась над каламбуром, потому что они были ее подданными, как жители ее вотчины, и они были ее подданными, потенциальными жертвами, принесенными во имя науки. Наблюдая за тем, как они играют вместе, Твайлайт была уверена, что бы ни случилось сегодня, это принесёт свои плоды. О магии пони-пегасов было известно так мало, что это почти постоянно её расстраивало. Сегодняшние результаты будут взрывными и усиленными силой колдовства, но это было нормально, это было хорошо, Твайлайт посчитала, что это как использование микроскопа, чтобы лучше рассмотреть вещи. Сегодняшний день раскроет потенциал пегасов, и все, что она обнаружит, можно будет выделить и изучить позже более подробно.
Рейнбоу Дэш и Сумак сидели в траве, лицом друг к другу, и играли в игру — цок-стук. Сложный ритм формировался путем ударов их передних копыт, и, конечно же, Рейнбоу Дэш стучала быстрее и сильнее. Однако Сумак не отставал, и Твайлайт удивлялась тому, как эта глупая жеребячья игра учит лучшей координации глаз и копыт. На первый взгляд, это казалось такой простой вещью, которую так легко было списать на легкомысленную забаву, но теперь она включила это в свою учебную программу. Это учило доверию, укрепляло дружбу и достигало многого, позволяя напряженному ученику немного выпустить пар.
Королевская академия наук отвергла ее идеи о том, что земные пони и пегасы обладают собственной сложной, тонкой магией, — причем указанное неприятие исходило от ученых, изучающих земных пони и пегасов. Твайлайт возмущалась их собственной близорукостью и жаждала доказать, что они неправы. Да, однажды она одержит победу и станцует триумфальный древний агрессивный вызывающий танец! Было легко наблюдать активную магию единорога в действии, и результатов было легко достичь. Наблюдение за летящим пегасом стало возможным только тогда, когда у Твайлайт выросли постоянные крылья.
Что касается земных пони, Эпплджек это не понравилось, и она утверждала, что чувствовала, будто за ней наблюдают, пока она какает. Сама идея, что магия земных пони и путь земных пони не должны изучаться, была прямо-каки отвратительной. Наблюдение за Пинки Пай имело свои уникальные опасности, но Твайлайт проведет еще одно тщательное исследование — когда-нибудь. Она все еще могла чувствовать несколько фантомных болей с последнего раза, когда было достоверное наблюдение за розовой подопытной.
Конечно, как и в случае с любой квантовой сущностью, наблюдение изменяло результат, а иногда и наблюдателя.
— Субъект — вершина совершенства пегаса, — начала Твайлайт, говоря в микрофон своим лучшим голосом документалиста. — Рейнбоу Дэш побывала в Роще, и она претерпела значительные изменения. Что это значит, пока неизвестно, поскольку субъект не решается что-либо сказать о том, что произошло в Роще во время указанной трансформации. Субъект — признанный Супер в соответствии с условиями, установленными Л.И.С. или о Личностях с Исключительными Способностями. Полный потенциал субъекта? Неизвестен. Максимальная скорость? Неизвестно. Физическая сила под воздействием Потрясности? Неизвестно. Субъект обладает суперэквинной выносливостью, а с момента ее трансформации также продемонстрировала повышенную устойчивость к повреждениям, что противоречило ее предыдущей задокументированной слабости.
Движущиеся копыта Рейнбоу привлекли внимание Твайлайт, и микрофон был отодвинут от ее рта. Она моргнула, испытывая трудности с тем, что она видела, тем более из-за участия Сумака. Пары копыт двигались так быстро, что казалось, будто они находятся в нескольких местах одновременно, оставляя за собой призрачные образы, поскольку они продолжали двигаться со сверхъестественной скоростью. Для Рейнбоу это было нормально, но не для Сумака, и Твайлайт позволила себе предположить, что его колдовские способности каким-то образом усиливали его. Возможно, он получал некое пассивное усиление от Рейнбоу Дэш... но как?
Было ли это доказательством Потрясности?
У Рейнбоу Дэш были способы и средства выявлять лучшее в других. Это было то, что она делала как Вандерболт. Скуталу была успешной по любым меркам. Каждый жеребенок, которого Рейнбоу наставляла или которому протягивала крыло поддержки, имел определенное демонстративное чувство Потрясности — и Сумак не был исключением. Бросив искоса взгляд на Спайка, она была рада видеть, что он снимает это.
Нужны были более качественные камеры, и у Твайлайт были планы вложить ресурсы в исследование новых технологий.
— Мы готовы начать? — спросила Твайлайт, и игра в "цок-стук" прекратилась из-за ее вмешательства. Ей было грустно смотреть, как она заканчивается, но она была в восторге от того, что можно двигаться дальше, к чему-то большему и лучшему. — Сумак, хочешь еще одну пастилку?
— Нет, я думаю, я в порядке, — ответил он, и Твайлайт кивнула в знак признательности.
— Рейнбоу, ты готова?
— Ты знаешь это, Твай.
— Начнем…
Защитный пузырь Сумака теперь излучал странную магию, которую Твайлайт с трудом различала. Она знала, что Санбёрст усердно трудится, пытаясь прочитать магию, и ей придется позже забрать его записи. Как и сказала Пеббл, Сумак был подвешен, по-видимому, невесомый внутри своего пузыря, а Рейнбоу Дэш стояла внутри с ним, выглядя как гигантский хомяк с любопытными деформациями тела. Конечно, не помогало то, что Рейнбоу задерживала дыхание и позволила своим щекам выпирать, чтобы она могла корчить смешные рожицы перед камерой.
Потрескивающая магическая привязь соединяла Сумака с его защитным пузырем, и Твайлайт не могла не почувствовать, что в этом было что-то почти пуповинное. Это было по-другому, ее собственные защитные пузыри и защитные пузыри ее брата не имели привязи, а привязь Сумака появлялась только тогда, когда другой пони делил с ним его пузырь. Она была уверена, что это наблюдение было важным, тайной, ожидающей своего исследования.
— Твайлайт, я чувствую себя странно! — воскликнула Рейнбоу, и ее щеки сдулись.
Нахмурившись, Твайлайт отметила, что Рейнбоу чувствует себя "странно" и была немного раздражена на свою подругу, потому что глупая пони-пегаска никогда не могла точно определить, что такое "странно". Рейнбоу Дэш когда-то была в двуногом теле в зазеркалье, с ее молочными железами, перемещенными в самое странное место, и это тоже ощущалось "странно". Это было также очень неловко, потому что Рейнбоу не могла перестать ласкать свои собственные мягкие достоинства, говоря, что на ощупь они напоминают влажные, податливые грозовые облака, запертые внутри мясных шариков. Рейнбоу Дэш могла прояснить состояние своих любопытных молочных желез, но не могла подробнее рассказать о "странном".
— Я чувствую себя невесомой, Твайлайт!
Ну, по крайней мере, это было полезно, и Твайлайт добавила это в свои заметки.
Щит Сумака имел самое любопытное радужное мерцание, как маслянистый мыльный пузырь. Частицы сырого эфира потрескивали на поверхности, и чувства аликорна Твайлайт показали ей, как она может внести изменения в свои собственные матрицы щита, основываясь на том, что она наблюдала, но что эти изменения могут сделать, еще предстояло увидеть.
Возможно, нервничая, Рейнбоу расправила крылья, и пузырь поднялся над землей, невесомый. Твайлайт смотрела, завороженная, и, конечно же, Рейнбоу Дэш быстро это осознала. Подняв крылья, она заставила пузырь подняться, опустив крылья, она заставила пузырь опуститься, а когда она держала их прямо и ровно, пузырь зависал в воздухе. Расправив крылья, Твайлайт поднялась вместе с поднимающимся пузырем, прищурившись на него, дивясь легкому движению. Это было полное устранение гравитации, судя по виду и ощущениям.
— Твайлайт, это странно — летать, стоя на чем-то и не махая крыльями… это неестественно!
— Будь смелой, Рейнбоу Дэш! — подбодрила Твайлайт свою подругу.
Внутри пузыря Рейнбоу немного наклонила крылья вперед, всего лишь крошечное осторожное движение, и теперь пузырь начал дрейфовать на запад, двигаясь с размеренной, но ужасающей скоростью, в которую Твайлайт не поверила бы, не увидев ее. Казалось, он рассекает воздух без сопротивления, но как? Твайлайт пришлось телепортироваться, чтобы не отставать, и когда она прибыла, Рейнбоу остановила пузырь.
— Твайлайт … — голос Рейнбоу дрожал, как у испуганная кобылки, — Я буду быстрой, Твайлайт.
— Рейнбоу? — Твайлайт уже давно не слышала страха в голосе Рейнбоу. Ее подруга дрожала, как последний лист на дереве, решивший увидеть снег зимы.
— Сумак... когда это закончится... мы с тобой, возможно, станем самыми быстрыми существами, которые когда-либо существовали...
Жеребенок, казалось, обдумывал это на мгновение, а затем ломающимся голосом ответил:
— Отлично.
— Твайлайт, мое зрение странное, но я каким-то образом знаю, что вижу. Я вижу вещи, которых еще не существует, Твайлайт, но это вещи, которые будут. Не спрашивай меня, откуда я знаю. Я могу видеть птиц на своем будущем пути полета, и насекомых, и вещи, которые могут представлять опасность.
— Рейнбоу Дэш! Мне нужно больше данных!
— Прощай, Твайлайт Спаркл… на всякий случай, если мы больше не встретимся на этом плане бытия. Я не вижу, чем это кончится. — Голос Рейнбоу, хотя и дрожащий от ужаса, имел жуткое спокойствие, которое выбило Твайлайт из колеи.
— Рейнбоу! Матери Сумака прикончат тебя! — Твайлайт потянулась к пузырю копытом, но слишком поздно, она увидела подергивания крыльев своей подруги. Дугообразное радужное электричество перескакивало с пера на перо и танцевало вдоль маховых перьев Рейнбоу.
— Это странно, Твайлайт, я могу видеть будущее, как оно происходит. Я могу видеть все возможные исходы. Твайлайт... Твайлайт... Я бы хотела, чтобы ты могла увидеть то, что вижу я, я думаю, это взорвет тебе мозг. Неважно, что случится дальше, ты всегда была и всегда будешь моим другом. Я не могу представить, чтобы это изменилось.
— Рейнбоу Дэш? — Твайлайт, хлопая крыльями, отчаянно пыталась понять, что происходит.
С ужасающим взрывом, нарушающим тишину, Рейнбоу Дэш исчезла. Твайлайт обнаружила, что не может дышать, и она кувыркается в воздухе, засасываемая Рейнбоу, и она знала, что Рейнбоу должна была переместиться по крайней мере на сотню километров или больше за мгновение. Каждая кость в теле Твайлайт грозила превратиться в жидкость, а ее глазные яблоки изо всех сил пытались удержаться внутри ее черепа, места, которому они и должны принадлежать, по крайней мере, согласно обширным и очень всеобъемлющим записям Твайлайт. Каким-то образом ей удалось поднять щит, когда небо начало коллапсировать вокруг, и атмосфера воспламенилась, когда взрыв обрушился на нее.
Стиснув зубы, Твайлайт закричала; потребовалась вся ее распоследняя частица магии, чтобы удержать составляющие ее атомы от забастовки и выхода из их полезного, позволяющего существовать союза. Свет деформировался, искажался и, казалось, был затянут во всепоглощающую пустоту, в которой оказалась Твайлайт. На мгновение она увидела клетчатый узор, реальность истекала клетчатым узором, и как раз в тот момент, когда она уже не была уверена, сможет ли она продолжать существовать в своей нынешней материи, произошло нечто совершенно странное.
Что-то схватило ее: сначала магия, а затем незнакомое пушистое тело, окутывающее ее, пока пледофикация всего усиливалась, а время тянулось, как патока, вылитая на спину виндиго. Ничто не имело смысла, и реальность была яростью замедленной съемки, которая пахла и звучала пледом. Затем, каким-то образом, среди хаоса она услышала не один, а два голоса, один из которых был странно похож на ее собственный.
— Глупая Рейнбоу Дэш! Разорвала водоворот причинности-следственных связей! Глупая, глупая я, что позволила этому случиться! Тьфу, как я могла быть такой тупой? Как я пережила этот этап своей жизни! Я была идиоткой!
Странный маниакальный смех наполнил уши Твайлайт, он был знакомым и тревожным, а затем она услышала, как второй голос сказал:
— Ты могла бы стать такой же, как я, в этот момент. Разве это так уж плохо?
— Да! — резко ответил другой голос с крайним раздражением.
Твайлайт пыталась расслышать, что говорят, но жидкий плед потек по ее ушам, влился в глаза, затопил нос и рот, и она начала тонуть в неприятной жидкости реальности. Она хотела воздуха, но не была уверена, нужен ли он ей. То, что держало ее, было нежным, даже ласковым, и она почувствовала доброе похлопывание по шее, когда ее разум достиг точки, где он больше не мог функционировать.
Моргая, Твайлайт стояла в траве и пыталась осмыслить окружающее. Она помнила, как была в небе и как Рейнбоу Дэш взлетала. И это было все, что она могла вспомнить. Оглядевшись, Твайлайт почувствовала тревогу, но не могла сказать почему. Прошло шесть минут. Откуда она это знала? Как странно... она понятия не имела. Все еще моргая, она одернула себя, фыркнула, чувствуя себя глупой кобылкой, все время задаваясь вопросом, не предали ли ее чувства.
Затем она перестала моргать, потому что внутренняя часть ее век была клетчатой. Закрыв глаза, Твайлайт повернула голову в сторону солнца и, конечно же, она увидела клетчатый плед всех вещей. Как странно. У нее не было возможности расширить свое описание, и она чувствовала разочарование в себе. Почему внутренняя часть ее век была клетчатой? Где Рейнбоу Дэш?
Рейнбоу Дэш взлетела… и взорвалась?
Да, что-то произошло, но что?
Над головой раздался хлопок, почти как от мыльного пузыря, и когда Твайлайт открыла глаза, она увидела знакомую сферу-щит, заполненную двумя возбужденными пони, которые были очень дороги ей. Дно пузыря было затоплено, и Рейнбоу Дэш стояла в какой-то неизвестной, густой жидкости. Сумак дрожал так, как никогда не должны дрожать жеребята, как в тот раз, когда Рейнбоу Дэш пристегнула его к диззитрону и включила его на максимально возможную мощность.
Лемон Хартс все еще была расстроена из-за инцидента.
Зловещий треск наполнил воздух, когда пузырь пролетел всего несколько метров, а затем остановился. Щит исчез, Рейнбоу приземлилась на землю с мягким шлепком, а затем кислый запах рвоты ударил Твайлайт, как пощечина в лицо. Рейнбоу промокла, потому что Сумак был подвешен прямо над ней. Секунду спустя Сумак приземлился на спину Рейнбоу, выглядя одновременно взволнованным и тошнотворным.
— Я остановилась, когда добралась до океана, — сказала Рейнбоу Дэш самым бесцеремонным тоном, на какой только была способна, обтекая рвотой.
— Но… но… это же за тысячи километров отсюда!
— Я знаю, — ответила Рейнбоу, поддерживая Сумака крыльями. — Э-э, Твайлайт, можно мне принять душ, прежде чем мы продолжим?
— Да. — Сморщив нос от отвращения, Твайлайт отступила от отважного, гордого, измазанного рвотой пегаса. — Сумак, ты в порядке, малыш?
— Я чувствую себя отлично! — Хотя он и сказал, что чувствует себя отлично, жеребенок выглядел совсем неважно, а его лицо имело неприятный зеленоватый оттенок. — Я летел быстро! Так быстро! Я — БЛАРРХ — АРГХ — ГЛАРРХ!
Если Рейнбоу Дэш и беспокоило, что Сумак блевал ей на затылок, то она не показывала этого. Твайлайт была неохотно впечатлена. Рейнбоу умела обращаться с жеребятами, возможно, потому, что сама была большим жеребенком. И снова Сумак блевал, а улыбка Рейнбоу не дрогнула.
— Рейнбоу... иди в душ... и возьми с собой Сумака. Посмотрим, сможешь ли ты его отмыть. И что бы ты ни делала...
— Да, Твайлайт, я знаю, понятно?
— …не позволяйте его матерям видеть его в таком состоянии!