Весенние дни не могли быть более идеальными. Твайлайт Спаркл сидела в траве, обнимая Сумака, который изо всех сил пыталась высвободиться из ее объятий. Ее усиленный колдовством интеллект позволял ей думать глубоко, глубокомысленно, такие чудесные мысли, как тот факт, что забота о Сумаке дала ей практический опыт материнства, и однажды она станет идеальной, безупречной матерью, которая не совершает ошибок, потому что все пробы и ошибки с Сумаком все решают.
Твайлайт с нетерпением ждала идеального состояния материнства, когда, и если придет время.
Мимо пролетела бабочка, и Твайлайт наблюдала за ней, повернув голову, чтобы проследить за ее полетом. Вокруг жужжали пчелы, ухаживая за цветками клевера, пробивавшимися из сочной зеленой травы. Рядом Старлайт, Санберст и Олив развевали на ветру пушинки одуванчиков, в то время как Мундэнсер и Пеббл тихо беседовали между собой. Даже Спайк, казалось, наслаждался и грелся на солнце с закрытыми глазами.
Делалось не так уж много.
— Твайлайт?
— Да, Сумак?
— Ты моя тетя, Твайлайт.
— Да, Сумак. Всегда и навеки.
— И ты еще и принцесса...
Гадая, что задумал жеребенок, Твайлайт выгнула бровь и замерла в ожидании.
— Значит, ты тетушка Истеблишмент?
— О… — Твайлайт вздохнула, качая головой, а ее сердце наполнилось сожалением, потому что ее дорогой друг детства, жеребенок, явно обратился ко злу. — Сумак, что Твинклшайн с тобой сделала?
— В маму Твинкл все еще бросают тосты с изюмом. — Борьба Сумака прекратилась, и он, улыбаясь, прижался к Твайлайт. — Когда Твинкл и Трикси играют в карты, брошенные тосты с изюмом, это то, как я понимаю, что все нормально.
— У моих родителей были правила... не разбрасывай еду по столу. — Твайлайт сжала жеребенка, надеясь, что он поймет намек.
— У нас тоже есть правила...
— Правда? — голос Твайлайт прозвучал гораздо более потрясенно и недоверчиво, чем она предполагала.
— Да! — Сумак пошевелился, и когда он запрокинул голову назад, чтобы посмотреть вверх, его рог ткнул Твайлайт в шею, но не ранил ее. — Никогда не изюминай тост свой во гневе...
— Фуууух! — Закатив глаза, Твайлайт застонала, пока ужасный каламбур просачивался сквозь ее серое вещество и оставлял после себя неприятный ментальный осадок. Это было ужасно, просто ужасно, а жеребенок, казалось, не испытывал стыда. Тень сомнения промелькнула в сознании Твайлайт, и у нее возникло слабое беспокойство о том, как его воспитывают матери.
Слишком поздно Твайлайт поняла, что теперь она мыслит каламбурами, и поэтому она ОБРЕЧЕНА. О, это было уже не просто легкое неудобство, и она задумалась, осознавал ли Сумак о зле, которое он совершил. Возможно. Может быть. Это было возможно. У Сумака была склонность ко злу, которая сохранялась, несмотря на все ее попытки искоренить ее. Заставляя других думать каламбурами, Твайлайт изюмила предупреждающий флаг.
— Мы с Винил все еще пытаемся объединить музыку бурро с другими жанрами, — сказал Сумак как ни в чем не бывало.
— О? — Теперь у Твайлайт появилась слабая надежда, что Сумак сменил тему.
— Есть многообещающий вариант, который мы называем гуакамол-н-ролл…
— АААААААААА! Сумак Эппл!
— Да, шутка про гуакамоле была из-за косточек, это не...
— Сумак, прекрати!
— Или что?
— Просто прекрати!
— Эпплджек уверена, что я разбираюсь в хозяйстве...
— Сумак, нет, нет, нет, пожалуйста!
Я сказал ей:
— Если не следить за ним как следует, твой амбар огрушится!
— СУМАК! Это ужасно! Вот за что тебя бросили в озеро?
— Ага.
— Ну, ты это заслужил!
— Ты бы слышала эту историю о том, как я питался грушей...
— Ладно, всё! Все пони, за работу!
— Или как я сказал Биг Маку собраться и вырастить грушу...
— ТЬФУ! НЕТ!
— ...но он просто фыркнул на меня, и я полагаю, что груши — просто не его конек.
Вскрикнув, Твайлайт отпустила жеребенка и позволила ему убежать, не в силах вынести ни секунды. Она наблюдала, как он удирает, подпрыгивая и скача, и она ненавидела его совсем, совсем чуть-чуть. Остальные замолчали, ошеломленные каламбуром, а у Спайка, бедного Спайка, маленького дракончика, было самое ужасное выражение лица — он определенно был сбит с толку.
— Дамы и господа, — сказала Олив, перенимая невозмутимость Пеббл, — простим ему его прегрушения!
— Почему я? — заныла Олив, качая головой из стороны в сторону. — Почему…
— Потому что ты каламбурила! — закричала Твайлайт. — Теперь встань в пару с Сумаком...
— Твайлайт, это было...
— Нет, Муни, это не так!
— Это звучало так, как будто...
— Это было не так! — Твайлайт топнула копытом самым не принцессиным образом. — Олив, давай посмотрим, что будет, когда у вас с Сумаком случится симбиоз!
— Но… он воняет!
Раздраженная, Твайлайт глубоко вздохнула, чтобы призвать на помощь терпение, и попыталась думать о Небесных мыслях. Ее учительница, аликорн, известная как Селестия, была невозмутима. Закусив губу, Твайлайт старалась не думать о том, что она только что причинила себе вред. Ее собственные сложенные крылья хлопнули один раз по бокам, и ее охватило сильное желание разочарованно закудахтать.
— Олив, правда… вши жеребят? — Теперь голос Твайлайт был спокойным и собранным, но она все еще чувствовала беспокойство.
— Но он действительно пахнет... и я буду заперта в пузыре вместе с ним. Неизвестно, что он может сделать, Твайлайт. — Олив умоляюще посмотрела на Твайлайт, выпятив нижнюю губу. — Запах вонючего жеребенка самый ужасный.
— От вонючей кобылки воняет еще сильнее, — заметил Сумак с небрежным пренебрежением, уже выбив Твайлайт из колеи своими каламбурами.
Твайлайт начала поправлять его, но увидела уловку. Если бы она сейчас отвлеклась, она бы проиграла. Все было бы потеряно. Эти жеребята, эти ученики, были умными, ужасными, замечательными маленькими чудаками, но Твайлайт была уверена, что сможет их обуздать. Она глубоко вздохнула, увидела, что Старлайт улыбается, и выдохнула все это в раздражении. Наслаждалась ли Старлайт этим?
— Старлайт, скажи мне...
— Что, Твайлайт?
— А от Санберста, когда он был маленьким, пахло как от жеребенка-вонючки?
Глаза Старлайт закатились вверх, почти до самого конца, и она начала тереть подбородок, как будто путешествуя назад во времени:
— Да... да... теперь, когда я об этом думаю, он был супер-отвратительным...
Увы, бедный Санбёрст возмутился:
— Старлайт!
Отвлекшись, Твайлайт перевела взгляд с Олив, Сумака, Старлайт и Санбёрста.
— Ты был вонючим...
— А ты нет? Маленькая мисс “Я ем по три порции вареной капусты в день”?
— Я тогда была привередливым едоком! Капуста была восхитительна!
— Ты была самой вонючей из кобылок! — сказал Санбёрст, повысив голос. — Ты заставила распрямится кудри гривы Джинджер Кэнди...
На это Старлайт напряглась, хвост ее задергался, как это не свойственно жеребятам, а глаза сузились:
— Я ЭТОГО НЕ ДЕЛАЛА!
— Так и было! — Санбёрст высунул язык, что было шокирующим поведением для мягкого оранжевого пони. — Руководитель хора называл тебя Капусный Ветер…
— Он никогда не признавал моего потенциала как вокалистки.
— Потому что ты играла на духовых инструментах!
Мундэнсер, переступая на копытах, покачала головой из стороны в сторону, грустно вздохнув:
— Я никогда не замечала запаха вонючих жеребят… Я была одинокой кобылкой, и только моя монобровь составляла мне компанию.
— Мундэнсер, я была твоей подругой! — воскликнула Твайлайт, не в силах поверить в то, что услышала от своей подруги детства. — Твоя лучшая подруга! Мы были как сестры!
— Какой же ты подругой оказалась! Ты меня бросила!
Твайлайт разинула рот, в ушах у нее звенело от такого количества гневных слов, что она не могла за ними уследить, и все вокруг нее погрузилось в хаос. Санбёрст и Старлайт ссорились. Олив и Сумак оскорбляли друг друга и отпускали грубые комментарии о вони. Мундэнсер сказала что-то о том, что ее бровь была лучшим, более надежным другом. Только Пеббл казалась спокойной, и она сидела на некотором расстоянии, качая головой с отвращением. Спайк стоял за своей камерой, снимая все на пленку.
Все вы! Хватит!
Голос был подобен оглушительному раскату грома, и Твайлайт Спаркл обнаружила, что ее почти сбило с ног. Ее первым побуждением было поклониться, опуститься на колени и распростереться на земле, но в последнюю секунду она напомнила себе о своем положении принцессы, прежде чем опозориться. Однако все остальные пони опустились на землю и познакомились с зеленой травой, покрывающей землю ковром.
Принцесса Селестия стояла в сияющем великолепии, с высоко поднятой головой, широко раскрытыми глазами и сжатыми челюстями, как у строгой школьной учительницы. Сама земля задрожала, как будто тоже боялась гнева того, кто стоял на ней. Тишина опустилась, словно буря, и Твайлайт заметила странное изменение силы тяжести, потому что она все еще чувствовала необходимость поклониться.
Робким голосом Твайлайт осмелилась нарушить тишину, чтобы поздороваться:
— Здравствуй, принцесса Селестия, что привело тебя сюда?
— Я почувствовала странную связь со моим солнцем, как будто кто-то забирал часть его силы, а затем я почувствовала очень странную и тревожащую связь с одной из моих самых жизненных, самых важных, самых необходимых магий. Я подумала, что Великий Враг снова пытается воздействовать на мое солнце, возможно, в надежде нарушить жизнь. Встревоженная и обеспокоенная, я искала источник этого явления, и вот, я нахожу вас всех здесь, ругающихся между собой.
— Я думаю, мы все немного напряжены... — Слова Твайлайт затихли, когда она увидела разочарование в глазах своей бывшей учительницы, и она стояла там, обескураженная, облизывая теперь уже сухие губы. Твайлайт уже давно не видела Селестию такой сердитой или разочарованной, и в голове у нее зародился иррациональный страх перед Волшебным детским садом.
Из-за спины Твайлайт Мундэнсер захныкала:
— Я же говорила Санбёрсту не трогать магию, от которой у кобыл начинается течка. Я же говорила ему, я же говорила ему.
С ПОМОЩЬЮ ЭТОЙ СИЛЫ Я КОНТРОЛИРУЮ ПРИЛИВЫ И ОТЛИВЫ ЖИЗНИ.
Твайлайт сглотнула, в то время как в ушах у нее звенело от странных, почти неразборчивых слов.
— Что здесь происходит? — Спросила принцесса Селестия. — Что за странные, безрассудные магические эксперименты здесь проводятся? Пространственные разломы отсюда до нашего западного побережья разверзлись, и повсюду монстры! Повсюду! Странные магические нарушения возникают повсеместно, и все они несут на себе своеобразный магический отпечаток Сумака! С моим солнцем что-то случилось, и хуже всего... хуже всего… Я прихожу, и все вы становитесь жертвами колдовской жадности! Сколько пройдет времени, прежде чем кто-нибудь из вас попытается схватить бедного Сумака и убежать?
— Я боролась с этим, в отличие от этих других слабаков, которые пали...
ЗАТКНИСЬ, ПЕББЛ ПАЙ!
Обиженно всхлипнув, Пеббл прижала уши и замолчала.
— Твайлайт … Я же говорила, что за власть приходится платить. Таков путь гармонии. Талант Сумака таков, что, кажется, он предлагает силу без последствий, но всегда есть цена. Что здесь произошло, что привело к этому?
Во рту Твайлайт Спаркл пересохло в самый неподходящий момент, и не осталось ни капли слюны. Ее язык сморщился, и теперь, когда она осознала это, она ощутила тревожное чувство жадности, затаившееся в глубине ее сознания. У колдунов была своя природная привлекательность, и другие постоянно пытались завладеть маленьким Сумаком. Казалось, что самые лучшие, одаренные и даже те, у кого не было ничего, кроме добрых намерений по отношению к Сумаку, не остались равнодушными — в том числе и Пеббл.
Приглушенным голосом, потому что ее мордочка была прижата к траве, Олив попыталась объяснить, что происходит, и Твайлайт почувствовала огромную гордость за свою ученицу.
— Мы нашли новое применение колдовству Сумака, — начала она. — Колдовской Симбиоз. Наши силы могут сливаться с колдовством Сумака со странными, неожиданными результатами. Рейнбоу Дэш превратилась во что-то сверхъестественное. Она полетела до западного побережья и вернулась обратно примерно за шесть минут. Затем Санбёрст и превратился в миниатюрное ходячее солнце с настоящим солнечным светом… дополненным ультрафиолетовыми лучами. Твайлайт хотела, чтобы я соединилась с ним следующей, и я… ну, честно говоря, я не знаю, что на меня нашло, но мне показалось, что это неправильно, и поэтому я попыталась найти выход, а затем все пони начали ссориться.
Принцесса Селестия ничего не сказала, и Твайлайт почувствовала, как ее сердце подскочило к горлу. В этот момент Твайлайт охватил настоящий ужас, и она не чувствовала себя ни хорошей тетей, ни хорошей принцессой. А что касается дружбы? Она потерпела неудачу. Ей следовало бы отнестись к этому как к полезному опыту и найти способ избежать подобных ошибок в будущем.
Повернув голову, принцесса Селестия что-то сказала:
— Спайк, как ты держишься? Не стыдись, я спрашиваю только потому, что беспокоюсь за тебя. Ты сталкиваешься с уникальными трудностями.
Подняв голову с травы, Спайк сел и посмотрел на принцессу Селестию. Спайк почесал чешуйки на щеке, встряхнул своим гребнем и пожал плечами:
— Я так привык игнорировать и подавлять свое чувство жадности, что не могу быть уверен в том, что я чувствовал. И чувствовал ли вообще. Может, нет? Трудно сказать. — Он снова пожал плечами, но больше слов, похоже, не последовало.
Из глубины горла раздался вздох облегчения, когда принцесса Селестия кивнула:
— Я полагаю, все могло быть намного хуже. Возможно, нас защищает магия дружбы. Я могу только предположить, что нерешительность Олив, должно быть, объясняется ее глубокой и неизменной дружбой с Сумаком... или ее страхом перед вшами.
Никто не засмеялся, никто не осмелился.
— Этот эксперимент окончен, — объявила принцесса Селестия. — Я собираюсь проводить Сумака домой, а затем мы с ним выпьем чаю. Что касается остальных, я предлагаю вам всем попытаться разобраться в себе и посмотреть, чему вы можете научиться из этого. Подумайте о том, что произошло сегодня.
Страхи Твайлайт перед Волшебным детским садом начали рассеиваться, и она судорожно вздохнула
— Да, и Твайлайт… можно тебя на пару слов...
Подобно фениксу, фобия Твайлайт перед Волшебным детским садом восстала из пепла, пылая жаром.
— Твайлайт Спаркл, я хочу твоей торжественной клятвы. — Глаза принцессы Селестии сияли, как солнце, а уши были похожи на шипы, торчащие из ее благородного лица. — Ты никогда не должна пытаться создать этот… Колдовской Симбиоз. Если силы Сумака хоть в чем-то похожи на силы древних колдунов прошлого, а они похожи до сих пор, ты никогда, никогда, ни при каких обстоятельствах не должна пытаться установить эту связь... этот симбиоз. Я видела последствия, Твайлайт. Это великая сила... та, которую, возможно, следует использовать только в самых крайних случаях, но никогда тебе. Дай мне слово, Твайлайт Спаркл.
Эти слова были ужасающими и превратили кровь Твайлайт в ледяную воду. Она стояла, застыв, не двигаясь, ее сердце колотилось где-то в горле, а в ушах стоял оглушительный грохот. Все, что только что произошло, было еще свежо в ее памяти, так же как и осознание того, что полет Рейнбоу Дэш на побережье выпустил на волю монстров. Ссоры, препирательства, все.
— Я даю тебе слово, — сказала Твайлайт своей бывшей учительнице. — Не как принцесса, а как тетя Сумака. Я поклялась защищать его от любого вреда, включая себя, если в этом возникнет необходимость. Я поступлю правильно.
— Пойдем, Сумак. Мы не хотим, чтобы ты был весь в пятнах от травы. — Поведение большой кобылы изменилось, превратившись из школьного наставничества во что-то теплое и материнское. — Кажется, мне снова пришлось тебя спасать, Сумак. Когда ты перестанешь отсиживать себе хвост, вместо того чтобы пойти и спасти принцессу? Если я сделаю Пеббл принцессой, как думаешь, ты сможешь хотя бы раз попытаться спасти ее?
Сумак с озадаченным видом поднялся на дрожащих ногах, пока принцесса Селестия поправляла ему очки. Она отряхнула его от пыли своими крыльями, погладила по голове, а затем бросила последний строгий взгляд на Твайлайт.
— Можно мне прийти на чай? — Робко и испуганно спросила Пеббл. — Можно мне, пожалуйста, прийти на чай?
— Да, можно. — Повернув голову, принцесса Селестия тепло улыбнулась и сказала Твайлайт: — Я сдержу твое слово, Твайлайт Спаркл. Кстати, тебе действительно стоит время от времени брать выходной. Возможно, ты не будешь так измотана.
— Подожди, можно и мне пойти с тобой? — Олив вскочила на копыта, споткнулась и и была окутана теплым золотистым сиянием магии принцессы Селестии. — Можно мне, пожалуйста, прийти на чай? Пожалуйста-препожалуйста?
— О, это похоже на вечеринку-чаепитие. Пойдем, юная Олив. Проводи меня. Будь моей охраной, ладно? На улицах Понивилля полно бродяг, вроде юного Сумака, и Твайлайт ничего с ними не делает.
В ошеломленном молчании Твайлайт смотрела им вслед, жалея, что тоже не может прийти и выпить чаю, но у нее возникло подозрение, почему Селестия увела жеребят. Пришло время Твайлайт самой навести порядок и призвать к ответу взрослых, включая ее саму. Прежде всего, следовало принести извинения, а затем, возможно, устроить собственное чаепитие, чтобы действительно положить конец ссорам.
Неподалеку принцесса Селестия помахала ей, и и Твайлайт Спаркл ответила на ее дружеский жест…