# Никс - школьные дни

Зуно Зеро

В прошлом — Найтмер Мун, королева Эквестрии, искаженная и жалкая тень принцессы Луны, а ныне — Никс, приёмная дочь Твайлайт Спаркл, тёмный аликорн и абитуриент Школы Для Одаренных Единорогов имени Селестии. Находясь инкогнито, перерожденной Найтмер Мун удаётся поступить туда под именем Грей Стар. Но сможет ли она придерживаться своей легенды? И удастся ли избежать тех, кто всё ещё жаждет покарать её за Грехи Прошлого?

Выражаю благодарность некоему B за помощь при редактуре и написании фанфика

Дисклеймер: Данный рассказ является фанатским продолжением известного фанфика Past Sins, действие происходит спустя шесть лет после его окончания. Никс — персонаж авторства Pen Stroke

## Глава I - Начало пути

Черная кобылка с любопытством глядела на то, как её мама уже по третьему или четвертому разу, проверяла список вещей, которые потребуются ей в Кантерлоте.

— Набор перьев в том числе и уникальных самопишущих перьев из лавки..

— Есть.

Пурпурная единорожка выглядела обеспокоенной. Не слегка обеспокоенной, а именно серьёзно обеспокоенной. В таком состоянии Твайлайт Спаркл можно было обнаружить в те редкие моменты, когда сама Принцесса Селестия обещала приехать в Понивиль или же когда ей надо было собраться на какое-то светское мероприятие с Рэрити, где обязательно будет какой-то дурацкий набор правил этикета, которые она несомненно нарушит или…

— Аптечка! Проверь по составу, Никс – держи!

Левитацией она протянула аликорну свиток, который развернулся примерно на сто пятьдесят пунктов – все мелким шрифтом, от чего юная кобылка прищурила глаза.

— Так… Ну вроде бы… У нас отсутствует средство против инфекции огневыводящих желез, но, право слово, я не уверена, что оно мне потребуется, мам.

— А…

Единорожка немного залилась краской и остановилась перед Никс, которая пускай и не без иронии, но с нежностью глядела на свою маму.

— Я всё возьму, мам. Но я же отправляюсь не в Тартар и не на Луну.

— Никс!

Глаза единорожки расширились от ужаса, и она шагнула вперёд, как бы закрывая собой весь опасный мир перед своей дочерью.

— Не надо даже шутить так!

— Хорошо, мам, прости. Но это же Кантерлот. Кан-тер-лот – ты же знаешь! Принцессы, столица, единороги, аристократия.

— И ещё вторжение королевы Кризалис. И королевская семья… А также многочисленные твари, что живут в его стенах, которые…

Никс закатила глаза. Ей самой нелегко далось решение переехать из Понивиля в Кантерлот. Особенно с учетом того, что все её друзья, кроме разве что Свити Бэль, остаются здесь. Но… Магия – это не тот талант, который дозволено не раскрывать.

Тем более с полетами у неё складывалось так себе.

Да и с тяжким физическим трудом.

Вот и оставалось…

— Ладно, извини… Возможно я самую малость перенервничала! Я всего лишь капельку боюсь того, что скорее всего никогда не случится и… Хотя статуя Дискорда? А что если он…

— МАААААМ!

Никс замотала головой.

— Дискорд заточен и никогда не сбежит. Кризалис в изгнании и вряд ли вернётся. А ещё в столице твой брат и его жена. Ну давай – подумаем логически – что плохого хотя бы теоретически может случиться?

Твайлайт вздохнула. И в самом деле – что плохого может случиться с малюткой… Нет, не малюткой, с юной аликорницей, которая окажется в самом крупном городе Эквестрии, его столице, где она будет единственным аликорном кроме Селестии и Луны.

Ладно, в любом случае – она вдруг поняла, что её мысли просто вертятся по кругу, повторяя сами себя – единорожка давно научилась ловить себя на таком вот цикличном мышлении.

— Да, ты права. Я просто за тебя очень волнуюсь. Потому что тебя не будет рядом. И потому что…

Она не хотела этого проговаривать, но обе знали, что Твайлайт имела ввиду.

Вина до сих пор грызет её спустя все эти годы.

Никс прижала к себе маму и шепнула на ухо.

— Телепортация. Можешь хоть каждый день. Я не буду злиться.

— Обещаешь? И не будешь говорить, что тебе нужно хоть немного личного пространства и времени, и что…

— Ну если я буду с жеребцом, и ты внезапно появишься, то это будет…

— НИКС!

— Да, извини, не хотела тебя шокировать – если я буду с кобылкой…

— НИКС!

— А если с кобылкой и жеребцом…

И невинная улыбка на её устах окончательно погрузила Твайлайт в поражение.

Впрочем, лавандовая единорожка тут же успокоилась, взяла себя в копыта и продолжила.

— Ладно, я не буду навещать тебя каждый день, обещаю. Может буду приезжать к тебе раз в неделю. Но пиши мне письма! Спайк есть, и ты это знаешь!

— Угусь…

— И помни…

Аликорница кивнула, прикрыв глаза.

— Завести друзей, это самое важное.

— Умница-дочка…

Глаза Твайлайт сияли от восторга.

Её дочь – в самом деле отправится учиться в школу для одаренных единорогов имени Селестии.

— Ты, кстати, подумала над… Ну ты знаешь?

Волшебница предпочитала не говорить это напрямую, но обе знали о чём речь.

— Скорее всего – бежевый единорог с каштановой гривой.

— Отлично!

Твайлайт тут же достала повязку и принялась накладывать на неё чары маскировки.

Никс стояла в сторонке и с легкой завистью глядела на свою маму. Да, в Понивилле особо магии не научишься, да и Твайлайт в плане искусства заклинаний была не просто уникумом, а самой одаренной единорожкой в Эквестрии. Но всё же – Никс аликорн. И ей должно было быть уже под силу такие заклинания, но… Реальность выходила иной.

Те узоры, печати, отдельные потоки энергии, которыми манипулировала её мама. Как в каждом легком движении чувствовались годы практики и знание общей магической теории.

— Круто…

Не выдержала она, заставив Твайлайт смутиться, но та не могла отвлечься от заклинания.

— И… Готово!

Они перешли на кухню, пока Твайлайт продолжала сверять всё по спискам.

— Так, хорошо – маскировка есть. Очевидно. Тёплый плед?

— Есть

— Подушка?

— Есть

— Печеньки в дорогу?

— Есть

— Шампунь для гривы и набор по ухаживанию за шерсткой

— Есть.

— Потенциал стать самым сильным магом в Эквестрии?

— Есть.

— Мамина любовь.

— Есть. Стоп… Я…

И Твайлайт довольно хихикнула, после чего потерлась мордочкой о свою девочку.

— Ладно… Ты сама-то как? Готова отправиться к новой жизни.

Никс внимательно изучала свои копыта.

— Думаю да…

Твайлайт обошла её и потерлась головой о шею.

— Это нормально, Никс. Это нормально.

— Я знаю, просто…

Кобылка слегка встревоженно поглядела на свою маму.

— Но это же не… Это же не предательство, что я оставляю тут тебя, Спайка, Эплблум, Скуталу, Твист, Флаттершай, Рэрити, Рэйнбоу Дэш… Всех вас оставляю…

Твайлайт ласково прижалась к своей дочери.

— Никс…

— И я… Ну это дурацкая мысль – но ведь с вами ничего плохого не случится без меня? Особенно с тобой. С тобой ведь точно ничего плохого не случится?

Твайлайт еле удалось сдержаться от того, чтобы практически рефлекторно ощупать копытом свою шею.

— В библиотеке?

Она рассмеялась.

— Всё будет хорошо. Если что, за мной присмотрит Спайк.

Дракончик, который всё это время рядом наблюдал за единорожкой и аликорном, неловко помахал рукой.

Никс оглянулась в его сторону с такой строгостью во взгляде, которой он и у самих Принцесс никогда не видел.

— Спайк, именем Эквестрии, ты обязуешься сделать всё что в твоих силах, чтобы с моей мамой ничего не случилось. Если же ты провалишь свою миссию, или не проявишь должного усилия, то… Твоей участи не позавидуют и мертвые!

И под конец голос кобылки стал громогласным, заставив Твайлайт на неё цыкнуть, от чего Никс смущенно прижала уши к мордочке и посмотрела в сторону, а совершенно обалдевший от того Спайк бодро ретировался на второй этаж библиотеке, где бормотал.

— Ну точно, вот и начала Найтмер прорезываться…

Между тем, дочь с мамой начали утреннее кофепитие. Точнее, Никс предпочитала свежий чай, а вот Твайлайт только кофе.

— Я на самом деле готова. Просто страшно немного, но вроде бы бояться нормально – и это правильно. И это мой долг в конце концов.

Твайлайт повела взглядом, как бы говоря, что не уверена она в том, что это прямо уж её долг.

-  Твоя жизнь, Никс, это твоя жизнь.

— Я знаю. Просто хочется… Реализовать её по-настоящему, понимаешь? И только там я смогу…

— Тихо…

Твайлайт мягко улыбнулась.

— Мне доказывать ничего и не надо. И себе тоже. Тем кому надо, ты уже всё доказала.

Да, это было то ещё испытание.

Никс захотела, чтобы её приняли в школу одаренных единорогов имени Селестии на основании общего экзамена, без учета того, что она аликорн. Несмотря на все попытки возразить, Твайлайт всё же поддалась на эту авантюру и организовала Никс нужную маскировку.

И… Как оказалось – её способностей хватило. Правда она была не вверху списка на зачисление, а в самом низу. Среди тех студентов, которые, обычно, будут плестись всю свою школьную жизнь среди отстающих и догоняющих. Это был не близко результат самой Твайлайт Спаркл, которая была первая среди первых.

Никс некоторое время переживала из-за этого, но принцесса Селестия потом ей популярно объяснила, что просто попасть в школу одарённых единорогов Кантерлота уже достижение.

Моя маленькая пони, попасть в школу уже достижение. Ты должна понимать, что твои магические способности раскрываются позже и отличным от других единорогов образом. Никс, не спеши, у тебя будет ещё время, когда твоё могущество и твоя власть станут для тебя обузой… Поверь мне…

И тогда Селестия, как показалось Никс, на секунду перевела взгляд на Твайлайт. И в глазах её промелькнула грусть. Древняя, будто бы уже давно преодоленная правителем, который прожил больше тысячи лет…

Никс вспомнила об этом, запивая очередную порцию вафель чаем.

— Спасибо, мам. А там сложно будет?

Твайлайт приподняла бровь. По её воспоминаниям – учёба была не столь тяжелой, но правда в том, что она всё же была личной ученицей Селестии. А это даёт некоторые преференции. Что же до остальных учеников…?

— Будет сложно. Готовься.

— Хорошо – но вроде бы теорию я повторила перед переездом. И практику тоже. И ещё я заранее готова к тому, что меня там могут не принять. И ещё к тому, что я, может быть, буду там скучать в одиночестве. И ещё к тому, что возможно там меня предадут, разобьют сердце, унизят в лучших чувствах и…

Тут Никс прикрыла глаза, а Твайлайт закончила.

— … Но всё это просто часть жизни. И ты справишься. Потому что ты – моя дочь.

Они поглядели друг на друга.

— Хорошо, что Спелл Нексус там больше не работает директором.

Твайлайт вздрогнула.

— Ещё бы! Нет, я понимаю, что там…

Снова неудобная тема.

— … Всё произошло по сложным причинам и…

— Из-за меня. Всё произошло из-за меня.

— Я бы так не говорила, Никс, это предмет требующего определённого осмысления и…

— Определенного осмысления, которое заключается в том, что я во всём виновата. И это моя ответственность.

Твайлайт покачала головой – иной раз и не поймёшь – как с ней обходиться?

- Ладно, главное, что сейчас Спелл Нексус на заслуженной пенсии, и вы вряд ли снова пересечётесь.

— Угусь. А когда он ещё не… Ну ты знаешь… Каким он был?

Твайлайт приподняла бровь.

— Ты знаешь – чрезмерно серьёзным. В том числе и к самому себе. И к другим. Вечно норовил взять ответственность за всё вокруг. Может, это такая мания… Я в книжках по психологии читала, что подобное поведение является первым симптом нарциссического расстройства личности.

И хихикнула.

Никс закатила глаза.

— Да-да-да, я твою тонкую шутку уже поняла.

Двое закончили завтрак – следующий день предстоял быть тяжелым со всем переездом и прочим, ну а пока что Никс могла попрощаться с подругами.

Тем более, что своё окончательное решение она от них скрывала вплоть до самого лета.

И если с Эплблум как-то получится поговорить, то вот со Скуталу…

Никс вздохнула, пока медленно топала в сторону фермы.

Нет, с одной стороны – если бы не было Рэйнбоу Дэш, то элементом верности вполне могла бы стать Скуталу.

Но…

Ничего страшного — Никс со всем справится.

Медленно переставляя копыта, черная аликорница подошла к ферме. Взгляд её тут же устремился по сторонам — не хотелось случайно встретиться с Бабулей Смит. И не от того даже, что ее укоризненный и полный презрения взгляд был ей неприятен.

Ей неприятна была память о себе. О той, кем она была совсем недавно.

Но, слава Селестии, старушки не наблюдалось на горизонте.

Зато желтая пони как раз занималась сбором урожая. С течением лет она неслабо уже выросла, на боку гордо красовалась кьютимарка яблока и молотка с серпом — именно на ее технических навыках и держалось сейчас все хозяйство Эпплов.

А рядом с ней о чем-то оживленно болтала Скуталу — ее бок украшало изображение скутера и молнии.

Ох, то время, когда они получили свои кьютимарки…

Подруги, заметив приближающуюся черную фигуру аликорницы, непривычно выглядящей без своей маскировки, тут же бросили дела и побежали к Никс.

— Даровеньки, подруга!

— Давно не виделись, Никси!

И земная пони с пегасом заключили аликорницу в крепкие объятия.

Никс тут же растаяла.

Тревоги и переживания от того, что скоро она покинет этих двоих, ненадолго ушли из ее головы — в конце концов она ведь сможет с ними видеться и после?

— Девчонки! Как же я рада вас видеть!

— Ха, ну эт самое — ты где пропадала последний месяц? Тебя днем с огнём было не сыскать!

— Ага, выкладывай! Все про тайный заговор!

Кобылка опешила.

— Какой тайный заговор?

Пегаска хмыкнула.

— Тот самый! Из-за которого тебя Твайлайт не выпускала.

— Твайлайт меня не выпускала?

Никс узнавала все больше подробностей о своей жизни.

— Конечно! Ты там стопудово двадцать жутких чудовищ победила на грани снов и яви, а еще ты освободила королевство грибов от их злобного повелителя Мухомора, помогла очистить реки у Лас-Пегасуса и…

Но тут не в меру говорливую пегаску за хвост оттащила Эплблум, сквозь зубы цедя.

— Скут-Скут-Скут, а ну тише, курочка моя!

— Эй, не смей так меня называть!

Аликорница тут же тихо рассмеялась — отношения между двумя ее подружками после того, как уехала Свити Бэль были тем еще цирком, но вместе с тем греющим душу цирком.

— Скут… алу…

Она решила все же не продолжать невольные подколы на тему куриц.

— Не была я ни на каких секретных миссиях. Читала, училась и помогала Твайлайт с исследованиями.

На последних словах она чуть покраснела.

Ну да, ну да — держать пробирки и записывать результаты в тетрадку ведь действительно важная задача, без этого мама бы точно не справилась.

— Ну ты даешь, подруга! Лан, давай так — сперва пирог с…

Никс ухмыльнулась.

— С чем же?

— Э…

— С яблоками да, покрытые яблочной глазурью и в тонком обрамлении из яблочного же зефира?

— А вот и нет!

Фыркнула Эплблум.

— О, что же — удиви меня!

— С карамелькой и шоколадом… И, эт, да, яблоками.

Под конец Эплблум чуть сконфузилась, вызвав у Никс сочувственную улыбку.

— Может, я и в самом деле немножко не оригинальна, да?

— Эплблум, ты же меня знаешь — твои яблочки я ни на что не променяю.

Прозвучало как-то двусмысленно, от чего все еще дувшаяся Скуталу прыснула со смеху.

— Ну ты даешь, Ники!

И покрасневшая Эплблум легонько лягнула свою подругу.

— Обещаю, Никс, в следующий раз будет что-то без яблок!

— Да ладно…

Чуть смутилась Никс. В ней такое иногда проскальзывало. Ну не могла она удержать себя от иронических подколов в сторону подруг. А после них тут же стыдилась, боясь что неловко оброненное слово может больно ранить близкую ей пони.

— Слушай, извини, мне не хотелось принизить или оскорбить твою честь, как-

— Она снова, Блум, говорила же! Никс остается собой!

И Никс магией чуть коснулась гривы Скуталу, заставив ее испугаться.

— Что это, ой!

— За наглость. Я же борюсь с чудовищами. И в тебе сидит прямо сейчас демон насмешник, я его изгоняю…

Блум хмыкнула.

— Не помешало бы, Никси, ох, яблоками клянусь, не помешало бы…

После чего все трое засмеялись.

— Ладно, девочки, я правда очень скучала.

Они направились в сторону амбара.

— А ты случаем летать не пробовала?

Никс покраснела.

— Ну так…

Скуталу толкнула ее в плечо.

— На десятый эшелон-то небось вышла? Мы же с Рэйнбоу уже двадцатый отрабатываем вместе.

Честно говоря, Никс и с пятым до сих пор еле справлялась. Уровень полета — примерно второй этаж.

– Скутс, не грузи ты так нашу Никси! Она же у нас учёная! Магия!

И, продолжая перешучиваться, трое кобылки вошли в зал, где их уже ждал свежеприготовленный пирог.

– А Эпплджек сегодня..?

Эплблум тут же погрустнела.

– Не, они с Биг Маком поехали к родственников в Мэйнхэттен. Ну ты знаешь — оставили меня пока на хозяйстве.

– А…

Эпплблум придумала уже столько приспособлений для того, чтобы облегчить и автоматизировать сбор урожая и уход за фермой. Машины для фасовки, автоматические плуги работающие на пару, системы оповещения против вредителей — и прочее, прочее — единственное что оставалось не подвластно не в меру активной кобылке — сам сбор яблок.

– Ну шо! Будем!

Пирог разрезан — и съеден к вящему удовольствию.

– Без тебя малёх скучновато, конечно, было… Так какие планы на осень?

– Планы?!

Вот и настал этот неудобный момент.

– Конечно, у меня есть планы! Такие прямо большие и крутые планы!

Скуталы аж подпрыгнула от нетерпения.

– Давай, колись, Никси! А то я тебя защекочу до смерти!

– Эй!

– Ну ладно — до полусмерти! До четверти смерти! До… Короче, выкладывай!

Никс постучала копытом по столу, отвела взгляд, после чего всё же нашла в себе силы.

Подняла взгляд на своих подруг и сказала.

– Я… Всё летом занималась тем, что готовилась поступить в Школу Селестии для Одарённых Единорогов… И я сдала экзамен!

– Ничего себе!

Восхищение Скуталы было оправданным.

– Туда же конкурс чуть ли не в сто единорогов на одно место.

– Да… Я… Ну вообще надо быть честной — я попала в список — но с минимальным результатом — кроме меня еще только три единорога снизу. И…

– Погодь, сахарок, а разве эта школа ну не… В Кантерлоте? Или открылось отделение в Понивиле?

И тут Никс кивнула.

– Да, она в Кантерлоте, поэтому боюсь… Я не буду с вами в этом году… Простите.

Ей так не хотелось ранить подруг, хотелось чуть-чуть поговорить на другие темы, поболтать о всякой чуши, да хоть о жеребцах, хотя сама Никс не испытывала к ним ничего, кроме дружелюбного любопытства.

Но она уже привыкла — если уж резать — то резать быстро, резко и без всякого сожаления.

– Блин… Никси…

Скуталу будто бы потускнела.

– Как же так…

– Я буду навещать вас на выходных! И мы будем вместе проводить время! Я обещаю!

Но в ответ ей было тяжелое молчание.

– Эй, девчонки… Ну простите меня, правда!

Эплблум молча убрала поднос из-под пирога на кухню, оставив Никс со Скуталу.

– Скутс… Ты злишься?

Пегаска подняла на нее свой взгляд.

– Нет. Просто… Как-то неожиданно, Никси. Сижу — осмысляю.

– Вот дери меня рогом….

– НИКС!

Пегаска явно не ожидала такой ругани.

– Извини, просто…

– Так ты можешь ругаться?

– Ну… Чуть-чуть.. Я пока еще только учусь.

– Я бы тебя научила. Знаешь, как Рэйнбоу может сказануть, если кто-то из Вондерболтов опять неправильно поймёт её трюк? О… Это чистая музыка, хе-хе!

Они неловко засмеялись.

– Прости меня. Я… Просто — мне нужно развивать свои способности — а там всё самое наилучшее и…

– Никси.

Скуталу подошла к ней и положила копыто на плечо.

– Вообще не думай об этом. Это твоя жизнь. Ты не бросаешь нас навсегда, и всё такое. Просто следуй за мечтой. Тем более в Кантерлоте — там всё ведь самое крутое, да?

– Угусь…

– Вот видишь! И еще ты же научишься телепортироваться, да? Ну и будешь к нам мотаться по вечерам. Ну конечно если захочешь! А когда я выйду на тридцатый эшелон, то сама смогу к вам летать.

– Конечно. Хотя мне самой хотя бы на шестой выйти.

Глаза Скутс расширились.

– Серьёзно?

– Ну… Пегас из меня так себе, если честно. Я не знаю как это работало когда я была… Ну в той — другой моей… Э… Форме. Там, видимо, работала мышечная память принцессы Луны. А сейчас мой мозг остался сам по себе, так что как видишь…

Она взмахнула крылья, подняв волну воздуха.

– Фьють!

– Ха!

– Ага, вот на большое пока что они не особо годятся.

Цокот копыт — и Эплблум с нахмуренными бровями вошла.

– Короче, Никс. Рада за тебя очень. Пойдёшь в гору. Станешь большой шишкой. Эт самое — у меня к тебе тока один вопросец.

Она посмотрела своей подруге прямо в глаза.

– Что мешало сказать раньше, а?

Черная аликорнмца потупилась.

– Я…

– Секрет, да? Понимаю — мы же не важные фифы какие. Нам можно и не рассказывать.

– Эпплблум! Я не это имела ввиду, я вам доверяю и…

– Короче!

Земная пони притопнула ногой.

– Можешь заезжать на ферму к выходным. Эплджек и Биг Мак будут рады тебя видеть.

Боль от сказанных слов… Нет, всё нормально. Так бывает.

Эплблум обиделась и имела на то полное право.

– Я готовилась к вступительным и…

– Я так и поняла, Никс.

Скуталу решила встрять.

– Эй, Блуми, ты чего?! Блин, да это такой шанс — его ни в коем случае нельзя было упускать — он…

– Не надо, Скуталу. Но спасибо. Я тогда пойду, хорошо?

Блум кивнула.

И черная аликорница отправилась прочь с фермы.

Грусть душила сердце, а в сознании вертелись образы того, как она в очередной раз теряет всё. Возможно, мысли те были излишне драматичными, просто Никс не привыкла так кого-то разочаровывать. А уж тем более близкую подругу.

По пути она надела на себя маскирующую повязку — Понивиль, по сути, оставался большой деревней, поэтому лучше оставаться неузнанной.

С другой стороны, Свити Бэль уже давно живёт в Кантерлоте… И наконец-то они смогут видеться. Во всём ведь надо искать плюсы?

…

Твалайт сидела над заклинанием транспортировки. Общий принцип предписывал то, что при помощи магии единорог при должной концентрации может поднимать какое угодно количество крупногабаритных грузов — его ограничивают только пределы собственных магических способностей. А еще есть отдельное заклинание для того, чтобы менять размеры предметов.

Но есть одна проблема.

Законы левитации здесь плохо применимы.

Так что на каждое уменьшение предмета требуется сила одного полноценного заклинания. И вот как приспособить магию так, чтобы она уменьшала сразу всё… Вещей у Никс будет много — она не позволит своей дочери ехать налегке.

Так что единорожка мучила голову над теоретическими основами магии — это здорово отвлекало её от мыслей о всех опасностях, с которыми её дочь может столкнуться в столице. Надо рассчитывать формулы, придумывать, как можно пустить свою магию в одной и той же форме сразу в несколько источников, и чтобы при этом она случайно  не уменьшила, например, Спайка (любое живое существо для уменьшающей магии по факту считывается как тот же предмет — что Твайлайт и выяснила к своему неудовольствию).

Никс ведь будет в порядке? Она не начнёт хандрить, печалиться, не потеряет волю к жизни, не будет бояться каждого встречного и… Ладно, это она уже проходила.

Так — а если… Стоп, а если так подумать…

Единорожка переместила дорожную сумку, после чего поместила в нее три книжки.

– И… Давайте попробуем!

– Эм, Твайлайт?

– Не сейчас, Спайк! Так… Я проверю одну занимательную гипотезу.

Она закрыла сумку, после чего направила на ней рог и…

Со вспышкой магии сумку тут же стала меньше в четыре раз.

Аккуратно, стараясь ничего не задеть -  она открыла телекинезом сумку, после чего…

– Ха! Как и всегда! Если есть проблема — нужно просто немного подумать творчески, и всё решится. Наука — неостановима не перед чем!

Внутри сумки покоились три уменьшенных книги. Заклинание уменьшения, как оказывается, могло спокойно работать и на внутренностях объекта, на который оно было направлено.

– Как всегда блестяще, моя верная ученица!

– Да-да, спасибо, Спайк, я… Ой!

Единорожка пискнула, увидев перед собой белую аликорницу. Та глядела на нее с нежностью, и только тот, кто хорошо знал Селестию, мог увидеть маленькие искорки смеха, что таились в глубине её очей.

— Принцесса Селестия, вы… Вы…

– Не переживай, Твайлайт, я с тайным визитом. Так что можешь не перестраивать срочно весь Понивиль.

– Да я в любом случае не собиралась делать это до осени…

– Что?

– Ничего!

Лавандовая единорожка нервно замахала копытами.

– Так вы… С каким поводом решили прийти? Спайк, можешь налить нам чай… Мне — чай, а принцессе какао.

– Сию минуту!

Дракончик резво пошел на кухню.

И принцесса села рядом с Твайлайт.

– Интересное заклинание — еще одно маленькое открытие, моя верная ученица?

Так кивнула.

– Прекрасно!

– Ну я не стала бы называть это именно открытием — скорее уж небольшой подпоркой — просто надо собрать для Никс хороший багаж, тем более она будет жить в общежитии и там много чего можно случиться и…

Принцесса оценила набор предметов на полу. В её глаза бросилась небольшая каменная статуэтка, на которой было написано “не вскрывать до использования”. Статуэтка изображала крайне схематично выполненную пони-единорожку.

– Набор экстренного исцеления?

– Да. Ну чтобы если что-то случилось, и помощь была далеко — можно было бы хотя бы зафиксировать тело и сформировать вокруг барьер.

– Твайлайт…

– Принцесса, я имею право волноваться! Это не паранойя и не синдром гиперопеки! Я знаю, что моей дочери это не понравится, она хочет быть самостоятельной, и сама отвечать за себя, но…

– Ты всё делаешь правильно.

– Подождите, не перебивайте, так вот — но всё равно — после того, что было, после прихода тех пони, после… Ой, что вы сказали?

Селестия засмеялась и к ним с подносом подошёл Спайк.

– Спасибо, Спайк… Ммм, какао — прямо как я люблю.

– Я добавил немного клубничного сиропа.

Селестия чуть покраснела.

– Что? Не надо было? Могу классику, а с клубничкой оставить себе.

– Нет уж, Спайк, я выпью.

Он отошёл, бормоча что-то себе под нос про кобыл, которые сами не знают, чего по жизни хотят.

Её верная ученица лукаво улыбнулась.

– Всё переживаете о лишнем весе?

– Так странно — за тысячу лет ведь можно было полюбить острое, соленое, горькое, сытное, фруктовое или овощное — столько вкусов самых разнообразных существует, но…

Принцесса сделала большой, по-настоящему королевский глоток какао и довольно улыбнулся.

– Мммм, ни на что не променяю.

– Так вы сказали, что я всё делаю правильно.

– Да.

Твайлайт моргнула. Она сама думала не раз о том, что слишком уж боится за Никс, но теперь когда сама Селестия говорит ей, что опасения её не беспочвенны, то…

– О, нет, моя верная ученица — ты не так всё поняла!

Засмеялась Селестия.

– Если тебе кажется, что я раскрыла какой-то секретный заговор против Никс, то это не так! Поверь мне! Моя разведка работает крайне тщательно. И мы с Луной уже прорабатываем меры против всех потенциальных культов, сект и прочих недоброжелателей.

И на секунду в её взгляде промелькнула сталь. Предательство Спелла Нексуса до сих пор не забывалось, несмотря на истинные причины его вероломства. Да, может быть то и было тёмным заклятием, тенью Найтмер, однако доверие уже было подорвано.

Селестия не впала в паранойю, но за главными лицами государства время от времени приглядывает. И учреждена отдельное подразделение королевской стражи, которое проводит тщательную проверку доверенных лиц.

Да, в действительности полной безопасности такие меры не могут обеспечить. Всегда найдётся изобретательный способ обойти любую защиту. Но просто так даваться потенциальному врагу — ну уж нет!

– Но сейчас ничего такого и близко нет. Думаю в Кэнтерлоте Никс будет даже в большей безопасности.

– Да?

Протянула единорожка.

– Потому что рядом буду я и Принцесса Луна.

– Ну не знаю, если честно, меня же не будет рядом.

– Твайлайт, ты моя лучшая ученица, но если быть откровенной — я не уверена, что тебе по силам сравниться с двумя аликорнами.

– Ой.

Волшебница поняла, какую глупость сморозила, отчего тут же покраснела. Но всё равно — Никс им не дочь. Они могут сколько угодно говорить о том, что обеспечены будут высшие меры безопасности, что с Никс глаз не спустят, но…

– Вдобавок — Никс — третий истинный аликорн во всей Эквестрии. Она… Наш….

– Стратегический ресурс.

Мрачно отрезала Твайлайт. Она сама порой размышляла о том, как меняется конфигурация сил в условиях наличия третьего истинного аликорна. Не появятся ли те, кто захотят воспользоваться наличием третьей фигуры, чтобы сместить Селестию и Луну? Да и то, что Никс могла на пике своей формы сама перемещать небесные светила говорило о многом.

– Твайлайт, не пойми меня неправильно, я сама очень хорошо отношусь к твоей дочери, и я бы не хотела, чтобы её использовали для политических игр, правда. И я не буду сама её использовать. Но моя обязанность — как правительницы Эквестрии — обезопасить свою родину от того, чтобы другие использовали её.

И Твайлайт всё это прекрасно понимала. Более того, она чувствовала легкий стыд за свою злость и раздражении в сторону Селестии, так как понимала что та поступает наилучшим возможным образом. И личный контроль в такой ситуации это на самом деле мало.

По хорошему, Селестии надо бы взять Никс на личное обучение, но… Нет, после всего произошедшего она бы ни за что не отдала свою дочь ей в ученицы. Только не так.

– Я понимаю.

Наконец сказала она после долгой паузы.

– И, спасибо вам… Я правда… Только обещайте, что дадите ей шанс просто жить? Не надо как-то лично её отмечать во время своих визитов в школу или же вызывать к ней лишнее внимание. Просто дайте ей жить и взрослеть, как обычной единорожке. Это же не так много? У нее… Не очень много времени для этого будет.

Селестия кивнула.

– Если что и есть в моей власти, так это не вмешиваться больше необходимого.

И могучая древняя аликорница, прижав к груди, обняла свою ученицу.

– Ты очень много сделала для нас… Для всех нас, Твайлайт… Если бы не ты, то…

Твайлайт чувствовала скорбь и презрение, что всё еще таились внутри Селестии. За свои и чужие ошибки, за то, как она сама чуть ли не обрекла Эквестрию на долгие годы тьмы.

Но все, в конце концов, ошибаются.

– Не важно…

Прошептала Твайлайт, стараясь унять дрожь в голосе.

– … Всё это уже в прошлом.

## Глава II - Неразбериха

Никс Спаркл с волнением ждала своих первых уроков.

Правда, под официальным своим именем она учиться не могла — слишком много лишнего внимания, слишком много недовольных пони, слишком много рисков. Потому лично Селестией и ее матерью была подготовлена личность инкогнито. Отныне ее звали Грей Стар. Судя по всему, имя было именно за Селестией. Кто еще додумается в само имя включить намёк на истинную суть пони? Внешне же Грей Стар все же оказалась не бежевым единорогом с каштановой гривой. Как популярно ей объяснила Рэрити — “Дорогуша, если ты хочешь затеряться среди самых ярких звезд, то плохим решением будет рядиться в лохмотья нищих!”. Так что итоговая внешность — белый единорог с огненно-алой гривой и кьютимаркой в виде магического жезла и маски.

Эта уже была идея Никс. Она объяснила изумленным маме с Селестией, что всякое может произойти — любая маскировка не вечная и не абсолютно надежная. Должна быть легенда еще и на случай, если ее истинная личность раскроется. И тогда подобно находчивей лисице она выдаст часть правды. Что она мастер перевоплощений и попробовала на себе личину небезызвестной темной королевы обращенной в жеребенка.

Селестия тогда восхитилась “Обратить слабость в силу, моя маленькая пони? Тебя нельзя недооценивать Никси!” А Твайлайт нервно посмеялась, как обычно с ней бывало когда-то в дружеском тоне напоминал о прошлом Никс, и потерлась щекой о шею своей дочери.

Селестия составила ее биографию. Частично правдивую, ибо известно, что во всякой лжи должен быть кусочек правды. Итак, Грей Стар выросла в небольшой деревушке Хувс-Спрингс где-то на далеком севере Эквестри. У нее не было родителей, будущая мама также талантливый маг, нашла её на пороге. Жители деревни было консервативными земными пони, от того не очень жаловали ворожеев, так что Грей Стар с ее мамой с самого начала пришлось столкнуться с дискриминацией в свою сторону. Она получила свое имя в честь старинного героя сказок — некоего пегаса Грей Стара, пегаса, который по легендам был единственным из пони, кто получил право учиться у драконов,  перенимать их мудрость и тайны, которые затем он передал двум благородным сестрам.

На вопрос Никс, существовал ли он на самом деле и если да, то какие именно секреты были сообщены Селестии та лишь рассмеялась “О, милое дитя ночи!.. Говорят — любопытство пегаса сгубило.” И конец ее фразы прозвучал куда резче, будто бы обрубленный ножом. Никс сделала себе заметку еще разобраться в этом вопросе и припомнила, что несмотря на близость к пещерам и скалам драконов, созданий известных своей жадностью, склонностью и жестокостью (без обид, Спайк) — у пони Эквестрии никогда не было с ними проблем. И молчание Селестии было громче самого отчаянного вопля.

После того, как жизнь в Хувс-Спрингс стала совсем невыносимой они переехали в Понивиль, где подружились с Твайлайт Спаркл и Никс, но с остальными жителями особо не контактировали (описание внешности матери Грей Стар Селестия специально сделала максимально размытой, дабы жители Понивиля в случае чего могли припомнить, что вроде бы видели кого-то подобного), впрочем, последняя по легенде Селестии не особо шла на контакт (у легенды был большой запас прочности), где Твайлайт Спаркл и рекомендовала Грей Стар школу одаренных единорогов в Кантерлоте. Тем более та как раз начала около пяти лет назад принимать одаренных единорогов со всей Эквестрии с разного возраста, под эгидой новой образовательной программы принцессы Луны “Знания не знают границ! “.

Эта легенда была относительно похожа на жизнь саму Никс, объясняла ее манеры и повадки, давала ей простор в отыгрыше своей роли, и потенциально могла объяснить знания ей тех вещей, которые она ну… Не должна была знать.

Никс стояла около резной двери в класс, на которой был номер сто двадцать семь и рисунок смеющегося Минотавра. Первый урок сегодня должен был быть “Основой теории и практики Телекинеза”.

Аликорница еще раз выдохнула и толкнула дверь. Головой.

На что тут же на нее обернулся весь класс, в том числе и преподаватель — молодой единорог бежевого цвета с каштановой гривой и кьютимаркой в виде перевязанного пергамента.

Его звали Эир Вэйт.

— Кхм, Грей Стар, ты… Ведь в курсе, что голова не для этого нужна.

Та смущённо кивнула.

— Ладно, ладно, садись за парту с Колд Виндом. Тем более, опоздала ты не сильно.

– Насколько?

– Минута.

Кобылка оглядела класс — как минимум четверть парт были свободными. Голубенький единорог с серебрянной гривой махал ей копытом — должно быть именно он был ей нужен.

– Вау…

Прошептал он ей на ухо.

– Ни разу не встречал настолько высоких кобылок, Грей Стар. Ты откуда к нам такая?

– Из Понивиля, в смысле из Хувс-Спрингс, в смысле…

И жеребец присвистнул. Вообще по телосложению он и правда отличался. Ниже  её ростом, худощавый, со странной искоркой в глазах и чуть коварной ухмылочкой — кого-то он ей напоминал, но память, как и всегда в таких случаях, в ходе поиска ассоциаций выдавала гору бесполезного шлака и ни единого верного ответа.

– А, ну понятно — провинция…

– Ммм, а сам откуда будешь?

Ослепительная улыбка, будто бы во рту у него пряталось тридцать две звезды.

– Ха, а сама как думаешь?

Никс оглядела жеребца еще раз критическим взглядом. После чего сделала правильный вывод.

– Судя по всему, из глубокой провинции, причем годика два только назад переехал — может быть из Эпллузы какой-нибудь или еще откуда.

– Погоди, а откуда ты…?

– Только те кто живут в Кантерлоте всего пару лет пытаются казаться самыми местными, самыми коренными.

Довольная тем, как она уела Колда, Никс достала из своих сумок учебники и принялась раскладывать на своей половине парты.

Теория на крайний правый угол, она самая большая по размерам, рядом с ней учебное пособие, под ней тетрадка, на левом верхнем углу своей половины парты пера и чернильницы — а материалы для занятий — набор грузиков и линеек по ближе к середине правой стороны парты.

Всё выровнять.

И тут же мимолетный взгляд на половину парты Колда.

Н-да уж… Порою города после наводнений и всех возможных стихийных бедствий выглядели и то организованнее.

Какие-то бумажки, листочки, перья, несколько оторванных страниц и… А как вообще можно такой беспорядок развести на начало года? Ну хотя бы теоретически? Это не просто неорганизованность, это буквальное поклонение Хаосу, может быть единорог тайны адепт культа Дискорда?

Мысль показалась Никс забавной, и она отметила её в своей записной книжки.

И тут же рядом с её аккуратным почерком появилась небольшая рожица.

Никс захлопнула книжку.

– Вообще-то подсматривать в чужие записи – это хамство, Колд.

– Искусство требует жертв.

– Чего?

Её возмущение было искренним — трогать чужое… Ух…

– Итак, мои ученики — начинаем сегодняшний урок по теме основ теоретического телекинеза. Как известно — одной из базовых особенностей нашей магии является перемещение предметов без непосредственного физического взаимодействия, однако…

Школа обещала быть местом совсем не веселым…

…

Школа оказалась очень веселой!

Вернее будет сказать, что с одной стороны Никс было весело в самом деле. Теория связанная с телекинезом и тем, что в действительности она опирается не на физическую силу или даже на магические способности, а на волю и упорство применяющего его единорога была крайне занимательной.

Она могло многое объяснить.

А вот переход к практике был печальный.

В классе она не то, что не пробилась в число наилучших, а напротив плелась где-то с конца, вместе с Колд Виндом, будь он неладен. Но если бы и он оказался могущественнее её, то Никс бы серьёзно подумала над перспективной работой фермера или управляющего погодой. Всё лучше, чем позориться.

И хуже того — жеребец этот оказался еще и приставучим, как ириски в зубах. Мало того, что они были в одной учебной группе под названием “Пламя” (у нее было очень много вопросов к учебному офису в связи с этими наименованиями), так он еще и нашёл в её лице безотказного собеседника.

– Грей Стар, а ты кем хочешь стать как окончишь школу?

– Волшебницей. Что за вопросы?

– Не, ну а если серьёзно… Давай же — я знаю — у тебя есть великая мечта!

Закатывать глаза дальше было уже просто физически невозможно.

– И какая?

– Ну типа покорить всю Эквестрию, свергнуть благородных сестер и после править вечно, как один из демонов Тартара!

Она замолкла. А затем пристально посмотрела на Колда.

– Что? Я угадал? Ну ничего — ты не переживай — твой тёмный секрет я никому не выдам. Хочешь буду твоим наместником? И мы вместе захватим мир?

Интересно, а если просто молчать и смотреть на него с ничего выражающим взглядом — он соизволит заткнуться, поняв, какую чушь несет или нет?

К ним подошла единорожка с ярко-розовой гривой и синей шёрсткой. Кьютимаркой ей служил меч в искрах солнечного света.

— Грей Стар, тебя опять наш дурачок достает?

— Эй, я не дурачок, я…

И тут же по нему больно прилетело заклинание, оставив его нос гореть красным от удара, подобно яркой вишенке.

— Молчи, Ледышкин. Слушай, Грей, он ко всем так пытается клеиться.

Они пошли вместе дальше, оставляя Колда позади.

— Да?

— Ага, я видела как ты занимаешься на уроке — не понимаю почему тебя к этому полудурку вообще посадили.

— Эй!

Жалобный крик позади.

— Я не…

Никс чувствовала лёгкое угрызение совести от того, что они оставляли жеребца там, в дали.

— С твоим усердием ты смогла бы многого добиться. Так что давай лучше на стихийной магии посидишь со мной. Тебе, кстати, никто не рассказывал, почему Колда называют Ледышкин? Веселая история.

— Ну не надо!

Чуть ли не плача проскрежетал единорог, теперь пытающийся их догнать.

— Этот придурошный не смог разобраться с фокусом заклинания. При этом говорил, что он эксперт в области стихийной магии, уши всем тут заливал, какой он крутой…Ну понятное дело во всем остальном ведь жуткая бездарность.

— Ммм…

— Кстати, меня зовут Лайтнинг Сворд. Нас пока что не приставили, но думаю мы сработаемся.

— Ага, так вот Лайтнинг Сворд — ты…

— И, короче, он так распался, что всех нас уделает, а по итогу сам себя заморозил. Еще и преподавателей напряг. И плакал потом как жеребенок маленький.

Никс остановилась.

— Грей?

К ним как раз подошел Колд Винд, который совсем поник.

— Это не смешно.

Прошептала Никс.

— Ты что — жалеешь его что ли?

Скептично приподняла бровь Лайтнинг.

— Серьезно?

— Я ничего не говорила о том, что жалею его.

Голос у Никс дрогнул, выдавая неловкую ложь и желания сохранить лицо.

— Но ты рассказываешь эту историю как что-то смешное. А она не смешная. Ни капельки.

— Да ну? Ну ты посмотри на эту наглую рожу!

Кивок головой в сторону поникшего и совсем уже и не наглого Колда.

— Он же тебя за первый урок и переменку достал. Не отрицай очевидного, Грей.

— И что? Он от этого не пони?

Лайтнинг сменила ее оценивающим взглядом.

— Ну да… Понятное дело… Если сама телекинезом чуть окно не разбила.

И Никс тут же покраснела, но глядя на совсем уже поникшего Колда, начинающая волшебница топнула копытом.

— Я только учусь. И ошибаться нормально.

— Ну да, ну да…

Елейным голоском проговорила Лайтнинг.

— Говори себе это почаще, Грей, говори себе это почаще…

И с самодовольным видом проследовала а учебную аудиторию. От переменки оставалось не больше пяти минут и она уже успела рассориться с судя по всему талантливой единорожкой (на уроках Лайтнинг справлялась с контролем нескольких объектов буквально с лету), вступиться за изгоя класса и… Ну да — почувствовать себя отвратительно.

Школьный коридор теперь виделся ей местом куда более темным. Все эти скульптуры и гобелены, изображающие древние подвиги Эквестрии времен до благородных сестер. Мраморная плитка, одиноко мерцающие факелы и свечи.

— Блин…

Пробормотал Колд.

— Я не плакал… Грей Стар, ну ты же не поверила ей, что я плакал. Это типа мне просто больно тогда заклинание срезонировало в нос, — и слезы просто брызнули. Она все врёт.

Никс поглядела на него.

В ее глазах блеснуло понимание.

И собственные воспоминания хлынули в голову, подобно потоку воды пробивающим плохо скроенную дамбу.

— Конечно. Так и было. Я тебе верю.

— Правда?

— Ага.

Взгляд метнулся к своему боку. И на секунду ей показалось, что под фальшивой ее меткой на секунду блестела настоящая.

…

Следующий урок по расписанию — управление стихиями.

Никс надеялась, что уж в этом она будет настоящим мастером. В конце концов, ну в чём может заключаться сложность с тем, чтобы управиться с потоком воды или создавать пламя из рога?

Преподавателем этого предмета оказалась очаровательная розовая единорожка с крайне пышной гривой под именем Рэд Джек. Имя заставило Никс задуматься — уж не дальний ли родственник она семейства Эпплов? Хотя вроде бы среди них единорогов не попадалось, но всё же… Мысль эта заставила её вспомнить последнюю встречу с Эпл Блум. Надо будет как-нибудь с ней замириться всё-таки…

Колд Винд сел и на этом уроке рядом с ней, однако на этот раз не стал вандалить с её записной книжкой.

Лайтнинг Сворд заняла место на передней парте и иногда оглядывалась на этих двоих.

Зато по соседству оказалась чрезвычайно говорливая и любопытная единорожка по имени Санни Клауд.

С нежно-желтой (практически как у Флаттершай) шерсткой и зеленой кудрявой гривой, она как только увидела Никс, а точнее конечно же Грей Стар, тут же обратилась к ней, протянув копыто.

– Приветики, новенькая! Меня зовут Санни Клауд, я тут учусь второй год, но уже почти лучше всех! А тебя как зовут?

Колд Винд тут же прошептал Никс на ухо, проявляя грацию гиперактивного бегемота. Шепот его был слышен и на другом конце класса.

– Санни Клауд крутая, но немного с…

– С прибабахом?! Ха, я сама бы рассказала это нашей новенькой, Колд, не надо тут всякое это… За меня делать.

– Меня зовут Грей…

Но копыто её затрясли так сильно, что она еле-еле смогла закончитью.

– Стааааар!

– Грей Стар, да? Приятно познакомиться — надеюсь мы станем лучшими, нет, пока рановато, просто хорошими подругами, да-да! Если какие проблемы возникнут — сразу обращайся ко мне! Я в этом хороша!

И ироничный кивок в сторону Колда.

– Он может тебе рассказать.

Жеребец чуть смутился, на губах у него заиграла неловкая улыбка.

– А… Ну в том инциденте со льдом — именно она меня… Помогла мне чуть-чуть…

– Чуть-чуть?! Слышь, Колди, да я же тебя из ледышки и вытащила, пока ты там…

– Не надо! Вот не надо! Помогла мне ты, ясно? Всё — благодарен буду до гроба!... И может быть после еще чуть-чуть.

Никс захихикала над этой перепалкой.

– Ну я в такие неприятности, надеюсь, не влипну, но заранее спасибо.

Кобылка сделала легкий церемониальный поклон в отношении своей новой подруги.

– Ого, а ты у нас с манерами, подруга! Кто тебя учил?

– Да так… Мама приемная сводила на пару занятий э… В Понивиле пока я там была проездом.

– Понивиль? Это же оттуда все стражи гармонии? Ну ничего себе! Вау! Круть! А ты их видела?

Никс неловко улыбнулась. Упоминать о том, что она не только видела, но в своё время легко и изящно победила всех носителей элементов, было конечно же глупо, но с другой стороны…

– Ну так — мельком… И, насколько я знаю, там не все прямо из Понивиля. Твайлайт Спаркл же из Кантерлота — она здесь училась.

– Ну да, ну да. но они там все теперь живут. Блин, поглядеть бы на них в живую… Я бы свои ноги отдала, вот честно!

Тем временем преподаватель встала перед учениками — впрочем ростом она была небольшого, из-за чего больше походила на старосту.

– Приветствую вас, дорогие ученики! Кто-то со мной давно знаком, иные же видят меня в первый раз…

На словах “давно знаком” Лайтнинг Сворд гордо улыбнулась.

– На наших уроках мы будем проходить основы такой важной и сложной науки, как Стихиялогия. Ученики, которые уже знакомы с её основами могут попрактиковаться — отдельное задание для вас я уже выписала — оно появится на ваших партах, к концу занятия я подойду проверить ваши результаты и помочь в случае возникновения проблем. Все остальные — прошу пройти ко мне.

Никс вышла с другими принятыми в этом году единорогами.

Новообретенные же друзья принялись практиковаться отдельно.

Система была на взгляд аликорницы немного путанной.

Рэд Джек смотрела на нее спокойно, но с легким оттенком скепсиса. Ну да — ведь скорее всего большинство преподавателей так или иначе были в курсе о некоторых, скажем так, особенностях новой ученицы Грей Стар…

Единорожка чуть прокашлялась, после чего начала.

– Итак, я  очень рада, что в этом году к нам присоединилось столько талантливых магов. И Стихиялогия будет для вас одной из ключевых наук.

Учительница пролеветировала мел к доске и написала на ней.

Стихия — что это?

– Итак, я хотела бы, чтобы вы попробовали ответить на этот вопрос. Ну? Есть добровольцы.

Никс потянуло копыто вверх.

– Грей Стар! Что такое стихия?

Никс напряглась. Определений в голове было слишком много. Нужно было выбрать одно.

– Стихия — форма фундаментальной силы природы, которая проявляется, соответственно через пламя, воду, воздух, землю и электричество.

Рэд Джек улыбнулась.

– Неплохо, совсем неплохо. Стихия, впрочем, имеет и другие определения. Есть и более философские, которые требуют отдельного осмысления — я бы даже могла отвести для них целую лекцию, но для нас, как для практикующих магов, стихия в первую очередь важна , как один из видов нашей магии.

Рог преподавателя засветился, образуя небольшие всполохи пламя, которые сконцентрировались в маленький и милый кружочек живого огня, зависшего в воздухе. Кобылке показалось, что огонек приветливо смотрит на нее.

Она предпочла отвернуться.

– Грей Стар правильно перечислила все основные виды стихий. Первое что надо понять для их управления — то, что они постоянно присутствуют вокруг нас в том или ином виде.

Рэд Джек записала на доске.

Стихии везде.

– Самый простой пример — это воздух. Мы им дышим. Он вокруг нас. С ним легко взаимодействовать. Вода — тоже вокруг. В наших телах, да и во всем вокруг — просто её там очень мало. Земля… С ней посложнее, но если вы выйдете на улицу…

Один из единорогов протянул копыто.

– Да, Даск?

– А пламя?

– О, здесь хитрее. Пламя образуется из воздуха — ему требуется живая энергия, чтобы существовать. Подпитка или же топливо. В этом случае для его призыва требуется использовать часть нашей внутренней энергии, нашей магии… Что же до электричества… То здесь еще проще — оно буквально пронизывает всё сущее. На самом элементарном уровне.

И легкой молнией единорожка ударила свой стол, оставив на нём маленькое черное пятно.

– Первый принцип управления стихиями.

На доске появился новый тезис.

Стихии есть внутри нас.

– Магия есть универсальный ресурс. Её можно использовать для всего. Если воды рядом совсем мало, то используя ваши внутренние силы — всегда можно утолить жажду. Тоже касается и иных стихий. Однако это опасная дорожка. Магия в нашем теле ограничена. И ресурс её можно легко исчерпать. Поэтому, мои дорогие ученики, всегда когда можете — используйте внешние ресурсы, понятно?

Никс с остальными учениками закивала.

– А теперь откройте ваши учебники — и начнём работы с заклинанием поиска стихии. Это первая стадия призыва, без которой ничего не получится.

Пони принялись за изучение заклинания. Никс внимательно прочитала полную инструкцию, а также дополнительные советы, после чего сделала себе пару заметок в своей записной книжки. Ей показалось важным выделить ключевые особенности заклинания.

Самым простым было обнаружить воздух.

Она стала чувствовать его не как нечто само собой разумеющееся, а как отдельную силу, источник которой был с ней повсюду рядом.

С землей было чуть посложнее, но стоило навести рог на специально припасенный для этого цветочный горшок — как головоломка тут же себя решила.

Никс была довольна собой — первый этап она освоила на пятерку с плюсом.

Ну по крайне мере для себя.

– А теперь… Попробуйте направить вашу энергию и подчинить себе маленький, я подчеркну… Маленький поток воздуха.

Ну это не должно быть сложным.

Теперь нужно было просто чуть сконцентрироваться и…

Поток ветра тут же чуть было не снес с места Рэд Джак, которая, однако, видимо привычная к подобным инцидентам, осталась стоять на место — и лишь грива приняла её весьма забавную форму, напоминающая чем-то ровно постриженный куст зелени.

– Простите меня, мисс Рэд Джэк, я случайно! Я…

Взгляд единорожки переместился наверх и с видимым спокойствием она отметила.

– Грей Стар, спасибо за новую прическу. Мне ведь идёт этот стиль?

Никс хотелось провалиться под землю. А затем под еще одну землю. И так вплоть до центра. И после еще чуть-чуть.

– Извините…

– Успокойся, Грей Стар — ошибаться правильно. Без ошибок ничему научиться нельзя.

Единорожка подошла к Никс и внимательно оглядела её, заставив кобылку чувствовать себя как на медицинском осмотре.

Еще и внимание остальных новых учеников действовало на нервы. Будто бы она была новым редким экспонатом в музее — и всем хотелось как следует осмотреть сию причудливую зверушку.

– Как я и думала — избыток магической энергии и малый самоконтроль. Так — чтобы ты не нервничала. Сделай вздох шесть секунд. Затем не дыши столько же. И ровно столько же выдыхай. Повтори пять раз, хорошо? А вы что встали? Продолжайте практиковаться! Сегодня у нас день воздуха — практикуйтесь, пока не начнет получаться как надо!

Только тут Никс заметила, что если она перегнула палку, то остальные ученики не смогли подчинить себе даже маленький поток воздуха.

“Ха! И правда — они ведь нам не ровня?”

Ужаснувшись от того, что у нее в принципе возникают подобные мысли — Никс быстро загнала ту часть себя поглубже, после чего копытом сверху припечатала.

И стала дышать.

– Да, хорошо. Еще пять раз.

– А может я снова попробую..?

– Грей Стар, тебе нужно достичь равновесия. Давай — продолжай.

Дыхательная гимнастика продлилась еще пять минут — в конце Никс уже начала ощущать воздух всем своим телом, как что-то чужеродное, странное…

– А теперь — можешь попробовать.

Кобылка постаралась теперь действовать аккуратно. С магией ведь как — как только чувствуешь поток — легко увлечься и забыть обо всём, отключив сознание. Но Никс приложила все усилия для того, чтобы не давать себе увлекаться.

Магия требует чистого ума, холодного сердца и полного самоконтроля.

И легкий, практически ручной вихрь прошелся по полу.

– Вот — уже лучше! Давай — продолжай практиковаться.

К концу урока кобылка могла уже самостоятельно определять размеры требуемого потока воздуха.

Она заметила завистливые взгляды других своих одноклассников,и почувствовала от этого странную смесь смущения и тайной гордости.

…

Последним уроком была история Эквестрии — преподаватель — земной жеребец по имени Тони Блэк с серой гривой рассказывал весьма увлекательно о периоде после изгнания Луны.

Никс с удивлением для себя обнаружила, что Эквестрия даже под предводительством Селестии далеко не сразу приняла свои очертания. Были и отдельные независимые города-государства, и другие королевства, которые медленно, через дипломатию и милосердный нрав принцессы постепенно входили в состав государства.

Выходило, конечно, интересно — мирная и добрососедская Эквестрия каким-то образом уже к пятьсотому году после изгнания Луны разрослась до размеров огромной империи.

Возможно, на это повлияло то, что никому не хотелось ссориться с повелителем солнца.

Никс, к слову, оказалась практически единственной, кто полностью законспектировал лекцию преподавателя.

– Какие-нибудь вопросы? По итогу лекции?

С  надеждой спросил Тони, однако, не увидев ни одного поднятого копыта, кивнул.

– Хорошо, все свободны.

Но Никс знала, что задавать вопросы при остальных учениках было не самой лучшей идеей. Всё же передохнуть хотелось всем.

Поэтому как только одноклассники покинули аудиторию, она шмыгнула к Тони и с самыми щенячьими глазами, которые только умела изображать, спросила.

– Мистер Блэк, у меня небольшой вопрос есть по поводу королевства Рист — вы говорили, что они вошли в состав Эквестрии по договору сроком на двести лет, но что было дальше? Ведь оно же не вышло из состава Эквестрии, ведь так?

– О, Грей Стар… Я думал, что вопросы задаются в конце лекции, а не на перемене.

– Оу, простите.

– Ничего страшного — я сам люблю языком почесать. Ну так вот — дело в том, что когда грифоны…

И следующие двадцать минут она слушала его, продолжая вести свой конспект.

К концу дня её записная книжка была заполнена уже на десять страниц.

Выходя из класса, она встретила ожидающих её там Колда и Санни. В голове возникли тут же непрошенные подозрения — что может быть их подговорила Селестия, чтобы у маленькой Никс были хоть какие-то друзья.

– Ты что там делала с нашим Тони?

Лукаво спросил жеребец.

– Осталась наедине, понимаешь ли, тут могут возникнуть всякие подозрения…

– Ну мы…

– О, там точно должно быть что-то неприличное! Стопудово! Гарантирую!

Он подмигнул Санни, которая, однако, не оценила такого его юморного порыва.

– Колд, а ну-ка цыц! Не дави на Грей! Это её личное дело!

– Личное, кхм… У нее уже какие-то личные делишки с профессором…

Кобылка хихикнула, глядя на этих двоих.

– Очень личное дело, ага. Я восхитила нашего профессора, а он меня — вот мы и решили чудно провести время вместе.

Теперь двое смотрели на нее глазами круглыми как только что отпечатанные битсы.

– Грей Стар, ты что — серьезно? Я типа не против всякого, но всё же не с преподавателем!

– Вау…

Восхищенно, но будто бы с грустной ноткой протянул Колд.

– Профессор — моё почтение.

– У, он был так хорош — я бы еще минут десять послушала про королевство Рист, но знаете – спать тоже нужно. А вы о чём подумали?

Санни засмеялась, а Колд насупился.

– Ну и шуточки у тебя!

– Ха, Колди, как будто у тебя лучше, эх ты, наш недотёпа! Ладно, Грей, важный вопрос – как тебе первый день в нашей школке, а? Ну давай-давай — не томи! Расскажи, что ты восхищена! Что ты поражена! Что ты…

– Погоди-погоди, я записываю — а как я должна относиться к нашей дружбе и Колду?

– Ой, слушай, Стар, ко мне надо относиться как к своей прикольной подруге, которая любит тусовки и танцевальную музыку. К Колду… Ну главное чтобы не как к своему особенному пони! – Совершенно серьезно заявила Санни. Похоже, у некоторых пони чувство сарказма отсутствует в принципе.

– Эй!– Обиженно воскликнул Колд. – Почему это не как к особенному пони?

– Я…

– Ну потому что извини меня, конечно, но свои копыта к ней подбивать тебе рановато. А я тебя знаю, ты у нас быстрый на подъем!

– Вообще-то…

– И что? Ты сказала так, чтобы ни в коем случае! Будто бы я какой-то ужасный.

– А можно…

– Да ты не ужасный, но типа напридумываешь себе всякого, а потом расстроишься! А это плохо!

– Я хотела сказать…

– Но ты же не мне это советуешь, а Грей!

Никс прокашлялась, чем заставила наконец-то обратить на себя внимание.

– Да, если хотите знать моё мнение, ну а вдруг, то я, наверное, не стану встречаться с пони, которого знаю один день. Так что спасибо за твоё покровительство, Санни. А насчёт тебя, Колд… Ну ты наверное тоже не такой пони. Но лет через десять всё может произойти.

– Десять лет!

Хором повторили оба, вызвав у кобылки легкий смех.

– Ну ладно, может двадцать. Там видно будет. А вообще — мне можно отправиться в свою комнату? Просто мне немного бы отдохнуть после сегодняшних лекций.

Сани смутилась и чуть потупилась.

– Да иди конечно, нам как раз по пути.

– Вот и славно.

– А мне нет. –  Протянул Колд.– Наши спальни в другом блоке.

– Вот и славно!

– Эй!

…

Её комната. После библиотеки Понивиля она конечно ощущалась несколько стерильной.

Аккуратная кровать, стены в узорах синего и белого, столик для учебы, да несколько комодов со шкафами.

Свои вещи она уже разложила, поэтому оставалось только…

Никс занавесила шторы, закрыла дверь на щеколду, после чего наконец-то сняла свою маскирующую бандануи поглядела в зеркало.

Ну да — всё та же черная пони с фиолетовой гривой и драконьими глазами.

Для кого-то самый жуткий кошмар, который знала Эквестрия, для других третий подлинный аликорн, который требует тщательного изучения и исследования, для друзей молчаливая черная кобылка, а для одной лавандовой единорожки… Любимая дочка, в которой она души не чает.

Грива уже отросла просто неприлично лохматая, давно уже надо было сходить к парикмахеру, но… Ей было лень.

Кобылка улеглась на кровать и прикрыла глаза. Всего на пару минуточек…

Главное не уснуть…

Никс взяла пергамент и перо и начала писать письмо Твайлайт. Во всех подробностях надо было изложить свой первый школьный день в Школе Для Одаренных Единорогов.

– Наверное  никогда не привыкну к твоему облику.

Никс замерла, будто бы громом пораженная.

И медленно обернулась.

В её комнате стояла принцесса Луна, которая с любопытством разглядывала интерьер комнаты.

– Приветствую вас, принцесса Луна, а… А… А как вы… Сюда попали?

– Телепортация. Не хочу привлекать к своей персоне излишнего внимания.

Взгляд Луны был добрым, пускай и объяснение звучало придуманным наспех. А что если бы она телепортировалась прямо в Никс?

Но по крайне мере она с добрыми намерениями.Значит ничего страшного произойти не должно. Определенно.

– Э… Ладно… А зачем?

– Мне интересно, как ты живёшь.

Ответ был конечно бронебойный.

– Да, это… Хороший способ выяснить…

Неловко было указывать принцессе на то, что можно было хотя бы предупредить Никс о своём внезапном появлении.

Луна чуть прокашлялась, взгляд её переместился вниз.

– Так вот, Никс, моя…

Принцессе было сложно подбирать слова — кем можно было назвать Никс? Своей дочерью? Своей тенью? Сестрой?

– Знакомая? Подруга? Ученица?

Последнее, впрочем, было лишним.

– Сие уже не так важно… Каково тебе присутствовать в заведении для самых достойнейших из единорожьего рода?

– Ну первый день был чуть-чуть тяжелым конечно… Но пони здесь милые. Хотя некоторые конечно…

– Тебя кто-то задел? Кто-то покусился на твою гордость?

– Что? Нет — о чём это вы?!

Принцесса стушевалась.

– Ничего о чём тебе стоило бы беспокоиться. Просто живой интерес к той…

– Что была вашей тенью, да?

Маленькая кобылка была раздражающе прозорливой. Луна хотела обойти эту тему, потому что как говорить с, по сути, своей темной стороной, обретшей плоть и после отринувшей твои же собственные грехи в пользу света… Было мучительно.

Луна видела в ней не просто продолжения себя, а ту её часть, чьё искупление, чей шанс жить нормальную жизнь был получен истинно заслуженно.

– Никс…

– Принцесса Луна, если вы думаете, что гордыня снова совратит мою душу… То вы меня не знаете.

– Обращайся ко мне на “ты”, Никс, прошу.

– Хорошо, тебе не кажется, что я не настолько глупа? И что из-за ссоры с одноклассником я не воспылаю внезапным желанием низвергнуть власть в Эквестрии?

Луна топнула копытом.

– Никс! Пойми — ответственность за тебя и твои поступки-

– На мне. Ни на тебе, ни на Селестии, и даже не на моей матери! Когда вы уже поймёте, что это моя жизнь?!

Голос её начал звучать громче, на глазах выступили слезы.

– За мной и так следят, я не могу жить под своим именем и вынуждены скрываться, но хотя бы за себя я решать могу?! Или что? Мне каждый день докладываться перед тобой и Селестией — не ступила ли я на дорогу тьму?!

Луна подошла ближе к Никс, которая смотрела на неё с гневом в глазах.

– Никс…

Она попыталась вложить в свой голос мягкие и успокаивающие интонации, который ей привычно было слышать в голосе своей собственной сестры.

– … Послушай меня, Никс, послушай хотя бы минуту — и потом я уйду. Твоя судьба сейчас неопределенна. И я действительно верю в то, что ты в своей жизни совершишь правильный выбор. Но я просто обязана, это мой долг как одной из правительниц Эквестрии  — знать, в каком ты состоянии, что ты думаешь… Лишь удовлетворить любопытство был мой интерес — и ничего больше

Черная аликорница хмыкнула.

– Отлично, в следующий раз напишите письмо. Я, знаете ли, не преступник, которого нужно допрашивать лично.

Луна тяжело вздохнула и отодвинулась от своей тени, выдерживая дистанцию.

– Я сожалею, что задела тебя.

– Спасибо.

– И прежде чем этот сон окончится…

– Стоп, сон?

– Да, снова сожалею, что не сообщила тебе сразу.

– То есть вы и в моих снах?! Вы видите то, что я…

Луна еще сильнее смутилась.

– Я соблюдаю твою приватность, Никс. Насколько это возможно.

– Насколько это возможно?!

– Я должна сообщить тебе, что по крайне мере один из учеников догадывается о твоей истинной природе.

– ЧТО?!

– Будь осторожна. Намерения его мне неизвестны

Никс открыла глаза в собственной кровати.

Она тяжело дышала, стараясь совладать с бешено стучащим сердцем.

Итак, за первый день ей удалось выяснить следующее.

Она не бездарна, но учиться придется много.

За ней следят, чтобы она вновь не обратилась в Найтмер Мун… Ладно, в глубине души кобылка понимала, что без этого вряд ли могло обойтись, но всё же… Что ей нужно сделать, чтобы даже те, кто казалось бы простил её — поняли, что у нее есть право жить своей жизнью, право совершать ошибки… Влюбляться, ссориться, злиться, ненавидеть, плакать, смеяться и бояться…

И еще… Кто-то здесь знает о том, кто она на самом деле.

И от этого ей было не по себе…

## Глава III - Старый друг лучше новых двух

Твайлайт проснулась.

— Доброе утро, Ни… А, точно.

По привычке она хотела пойти готовить завтрак дочери, забыв о том, что та уже живет в Кантерлоте. Что же… Значит можно немного поваляться.

Единорожка разлеглась на кровати — в ближайшее время ожидать клиентов в библиотеке золотого дуба все равно не приходилось.

Однако, поспать ей не дали — раздался тихий и ровный стук в дверь.

Чуть ворча себе под нос, Твайлайт начала спускаться вниз, Спайк мастерил завтрак на кухне. Завидев волшебницу, он удивился, глаза его стали круглыми как битсы.

— Твай, чего не спишь? У тебя же…

— К нам стучатся, Спайк. Клянусь, если это опять будет Пинки, то я…

С тех пор как Никc уехала в Кантерлот чрезвычайно активная розовая катастрофа повадилась навещать Твайлайт чуть ли не каждый день с предложениями, то пойти на очередную вечеринку, то угоститься кексиками с новым секретным ингредиентом, то (и это уже было слишком) пойти послушать природу. Самое поразительное, что Твайлайт на последнее даже согласилась, и они действительно просто сидели у побережья пруда и молчали.

Твайлайт давно не видела свою подругу такой тихой и расслабленной. При этом не грустной даже.

Но все же… Иногда можно устать даже от Пинки… Если честно, то особенно от Пинки.

Однако на пороге стояла вовсе не говорливая розовая конфета, а сам принцип элегантности, хорошего вкуса и высшего класса, заключенный в бренную оболочку белой единорожки с темно-синей гривой.

— Твайлайт, дорогуша, ты все еще спишь? – С порога начала Рэрити, оглядывая свою подругу.

— Да, а ты мне просто снишься. Так что если это сон, то мы можем пойти летать на зефирках, как тебе такой вариант? – Пробормотала Твайлайт, впуская модельершу в свой дом.

— О, это было бы… Чудесно. Но, если без шуток, Твайлайт — ты последние дни спишь практически до полудня — с тобой что-то случилось?

— И ложусь где-то в полчетвертого ночи. Так что полагаю у меня просто сместился цикл сна. Такое, знаешь ли, бывает.

Рэрити посмотрела на свою подругу со всей возможной дозой скепсиса, которую она могла вложить в свой взгляд.

— Конечно бывает, но ты уверена, что… Тебе такое подходит?

Волшебница, примерно в схожем ритме жившая большую часть своей жизни, не могла не усмехнуться. Порою возврат к норме воспринимается как еще большое от нее отступление.

— В любом случае рада тебя видеть… Правда, я не вру. Просто еще бы пара часов…

— Ну уж нет! Ты еще неделю назад обещала мне! Помнишь?

— А что именно я обещала? Я помню, что точно что-то обещала. Много кому. И…

На кухне как раз возился Спайк, который заметив изящную гостью улыбнулся чуть больше обычного. Все же его детская влюблённость практически прошла с тех лет, но теплые чувства к Рэрити его не покидали.

Поставив двум дамам по чашке кофе, он продолжил изготавливать очередной шедевр.

— Рад видеть тебя, Рэрити!

— И я, Спайк! Твои чешуйки сегодня просто золото!

— Благодарю.

— Твайлайт, я хотела с тобой чуть-чуть поболтать. Ну, знаешь, между нами, девочками.

— Мне вас покинуть, милые дамы?

— Нет-нет, ни в коем случае! Так вот, Твайлайт, сперва позволь поинтересоваться…

И она выдержала паузу, после чего лавандовая единорожка с легким смешком подыграла.

— Позволяю.

— Как ты справляешься здесь без Никс?

— Знаешь, очень даже неплохо.

— Не скучаешь?

Твайлайт обеспокоенно огляделась.

— Так заметно что ли?

— От моего прыткого взгляда ничего не скрыть, дорогуша. Поэтому предлагаю тебе сегодня немного развеяться. Сходить в спа, пройтись по магазинам, может познакомимся с кем-нибудь…… – Игриво подмигнула Рэрити.

На что ее подруга непонимающе уставилась на нее.

— С кем знакомиться? Зачем? Мы же вроде вдвоем собирались провести время, нет?

— О, Твайлайт, просто… Понимаешь, я очень уважаю то, как ты взяла на себя опеку над Никс, как ты удочерила ее и сколько времени ты ей уделяла, но…

— Все еще не вижу логики.

Выражение мордочки Твайлайт приняло виноватый вид.

— Я могла из-за этого меньше времени с вами проводить, это да, понимаю, и… Я все исправлю, я составлю список, только не понимаю зачем тут какие-то новые знакомства и новые пони — мне бы на вас время найти.

Рэрити фыркнула.

— О Селестия помилуй, Твайлайт, мне что ли выразиться беспардонно прямо? Ты этого от меня добиваешься?

Единорожка сделала большой глоток кофе, улыбнулась и кивнула.

— У тебя есть личная жизнь? Есть какой-нибудь особенный пони?

И тут же Твайлайт покраснела до самых кончиков ушей.

— Ну нет…

— Это ужас! Я тебя за все это годы ни разу не видела с жеребцом! Даже намека в эту сторону не было, а уж я за этим следила.

— Следила…- С осторожностью повторила Твайлайт. — Из наблюдения рождаются гипотезы… И какая у тебя гипотеза по поводу меня?

— Даже не знаю… Может ты увлекаешься кобылками? Дорогуша, если что, то мне ты всегда можешь довериться, я тебя никогда не осужу, в отличии от некоторых.

На кого именно намекала Рэрити было понятно.

— Да и тем более — когда тебя окружают такие кобылки, то сложно, конечно, сохранить, кхм, природные предпочтения!

Волшебница старалась не смотреть в сторону Спайка, который то продолжал готовить, то замирал в немом ужасе.

— Рэрити, я и не знала, и как ты справляешься?

Та приложила копыто ко лбу.

— О, Твайлайт, я… Стоп, что?

И пурпурная пони засмеялась.

— Рэрити, честно, я не такая. Хотя забавно, что ты так предположила. Ну вот просто мне что кобылки, что жеребцы… В этом плане редко были интересны. А потом еще и Никс, и материнство. Знаешь, забавно, я будто бы пропустила тот этап который ведет к детям и сразу перешла к воспитанию. Хм, любопытно…

Рэрити допила как раз свой кофе, после чего топнула копытом.

— Решено, мы сегодня пойдем после спа на выступление Лиры. Там будет полно отличных, красивых, статных, сильных, благородных и… – Быстрый взгляд на Твайлайт. — … Умных жеребцов. Да-да, я все обеспечу.

И подруга потянула ее за собой.

— Ммм, а может ограничимся просто спа?

— Ни в коем случае!

— А что Никс подумает, если я заведу тут себе…

— Ничего не подумает — как благородная леди и хорошо воспитанная дочь — порадуется за свою маму!

— Аааааааа!

…

Первая школьная неделя прошла в целом без происшествий. Вечер пятницы у Никс оставался свободным, пускай ее и беспокоила информация полученная от принцессы Луны. Чисто технически, то, что кто-то знает ее настоящую личность не было катастрофой само по себе. В конце концов, рядом есть благородные сестры.

Да, прямого вреда ей причинить никто не осмелится. А вот уничтожить школьную жизнь могут запросто.

В любом случае вечер обещал перестать быть томным и скучным… Вот только…

– О, Грей, Грей! Ты куда-то идёшь? Идёшь, да? Прямо сейчас? Какой-то тайный сговор, да?

Ну кто может быть более назойливым, чем Колд Винд, который встретил её прямо у выхода из Школы.

Единорог постукивал копытом от нетерпения, будто бы давно её ждал.

– Да. Иду. Да, прямо сейчас. Нет, не сговор — встретиться с подругой.

– А можно я с тобой пойду? Просто, понимаешь, по вечерам в Кантерлоте может быть опасно, так что тебе бы не помешал хороший эскорт, сама понимаешь?

И жеребец заискивающе подмигнул ей.

Никс закатила глаза настолько, насколько позволяла её анатомия (ах, и как же не хватает фирменных теней королевы ночи — с ними этот жест всегда обретал особую, царственную высокомерность).

– Сокращаешь дистанцию?

– Ну типа того. Да и тем более — я тебе помог, ты мне помогла — мы…

И тут до него дошло, что он сам себе расставил капкан.

– Ну да — мы квиты. А опасностей Кантерлота, если что, я не так сильно боюсь. Тем более, мне идти недалеко…

Никс собиралась встретиться со Свити Бэль, с которой они как раз договорились пересечься во время её выступления в ресторане “У Мистера Даймонда”. Хм, почему-то ей показалось, что это местечко должно весьма сильно понравиться Спайку.

— Так что я с твоего позволения отправлюсь сама, хорошо? Отпустишь меня?

Он кивнул.

– Серьёзно…?

Напоследок прошептала Никс, надеясь, что жеребец её не услышит.

За неделю она освоила некоторые базовые основы продвинутого телекинеза, выяснила, что телепортация пускай и является крайне сложной операцией, но, в принципе, возможна для нее уже на нынешнем уровне развития. Кроме того, тренировки размеренным дыханием позволила ей освоить и навыки стихий на начальном уровне — дальше лишь дело практики. А вот в рамках боевой магии пока что было сложно. Простой толчок освоился быстро, но ей крайне трудно было применять боевые заклинания против других пони.

Благо, Санни Клауд и Колд Винд выручили её в момент паники, накричав так, что она от испуга отшвырнула последнего чуть ли не в стену, но ей удалось сдержать себя в последний момент. Но всё равно — без умения атаковать, без практики… Ей придётся туго.

Зато с защитными заклинаниями было просто. Создание щита от ветра получилось у нее легко и просто — с первого раза (она бы кого-нибудь укусила, если бы не получилось, учитывая что её настоящая кьютимарка это щит).

Она не бездарна, но работы сколько предстоит… Ой как много…

Все эти мысли занимали Никс, пока она направлялась к своей подруге.

Виды вечернего Кантерлота увлекли её. Величественные тянущиеся ввысь здания, острые, с многочисленными пиками и шпилями, будто бы сошедшие с иллюстрации к сказке. Узенькие улочки, в которых она то тут то там видела многочисленные прилавки торговцев, предлагавших ей по дешевке сэндвичи с сеном, хот-кэрроты и почему-то клецки…

И сами пони Кантерлота. Внешний их облик вряд ли бы впечатлил Рэрити, модников классических здесь было не так много, но, во-первых, количество единорогов, во-вторых, то насколько они любили различные шляпки, котелки и головные уборы, а также и то, насколько они чаще ходили в повседневной одежде по сравнению с жителями Понивиля…

Улицы столицы представляли собой большой контраст с тем, что она видела в Понивилле. Во-первых, это были, собственно говоря… улицы. Не несколько одноэтажных домов, выстроенных вместе недалеко друг от друга, а полноценный анклав городской жизни.

На первых этажах можно было увидеть многочисленные бутики, магазинчики, лавки и рестораны.

Она видела пони, которые идут с шумных вечеринок, видела несколько пегасов пролетающих сверху, оглядывающих всех, компании старичков и молодых, цветастых и блеклых.

Столица пестрила разнообразием.

Не хватало только тишины — привыкшая к уюту Понивиля кобылка уже начала гореть желанием приобрести какие-нибудь беруши, только чтобы прекратить слышать бесконечный гвалт голосов и шум от автоматизированных повозок.

Ах да — повозки… Это еще одна деталь столичной жизни, которая изумила Никс.

Оказывается, местные пони предпочитали передвигаться, используя самодвижущиеся механизмы. Скорость их было примерно равной бегу пони галопом, но вместе с тем их было не так много — и были они игрушкой явно для тех, кто был побогаче.

Её взгляд наконец-то уцепился за нужную вывеску “У Мистера Даймонда”. Заведение это, как объяснила в своём письме Свитти Бэлль, было местом легендарным.

Ресторан, на самой окраине делового центра Кантерлота, построенный в здании бывшего театра, закрытого из-за небольшого инцидента, когда его основатель, по неясной причине отказался от всех своих дел, бросил жену и направился в Понивиль… Чтобы прислуживать истинной королеве Эквестрии.

Театр обанкротился и был выкуплен предприимчивым жеребцом по имени Даймонд Крэш. Даймонд сам был из глубокой провинции, из того самого Хуф-Спрингс — он земной пони, которого с детства отличали две черты — любовь к хорошей музыке и предпринимательская жилка.

Поэтому он выкупил здание за бесценок, но потратил при этом практически все свои сбережения — и открыл ресторан, изюминкой которого стали участия приглашенных начинающих артистов, причем музыка которых отличался от привычных чопорных стандартах кантерлотского общества.

Играли здесь на гитарах, на барабанах и трубах, играли ярко, громко и зажигательно, так, что пол ходил ходуном, посетители, изрядно подвыпившие, пускались в пляс и буянили, а юные жеребцы и кобылки прикладывали все усилия, чтобы попасть в ресторан Даймонда.

И именно здесь сегодня должна была петь Свити Бэлль.

Несмотря на то, что по вине Никс закрылся неплохой (по отзывам в газетах во всяком случае) театр — свято место пусто не бывает. И вот ресторан “У Мистера Даймонда” стал местом собрания артистов, художников, певцов, писателей, философов и поэтов, а также простых работяг с окраины, которые много себе позволить не могли, платили как правило только за один напиток, а потом тайком ели принесенные с собой бутерброды и пили самогонку. И мистер Даймонд не был против — это создавало нужную атмосферу, плюс богема могла оставить в ресторане где-то двести битс за одну ночь.

Здесь заводили нужные знакомства, влюблялись, напивались и учились танцевать.

И Никс боялась этого места как огня.

Поэтому когда она подошла к двери окрашенной в черно-белый цвет, ей сперва пришлось мысленно несколько раз повторить: “Это ради Свити Бэлль”, прежде чем войти.

Её выступление должно было начаться через пять минут.

Внутри царил полумрак, пони сперва глянули на нее, но спустя секунду вернулись к своим делам.

Интерьер в целом сохранил свой театральный вид, только вместо ровных рядов кресел теперь здесь были столики и стулья, а кассу с сопутствующими помещениями заменила кухня и барная стойка. Повсюду еще висели занавесы и плакаты анонсирующие постановки, а в центре зала теперь стояла статуя принцессы Луны. Она, а не принцесса Селестия — потому что жил ресторанчик в основном ночью.

Никс подошла к стойке и спросила у очкастой кобылки-пегаса с ярко синей гривой.

— Столик на восемь часов на имя Грей Стар.

Та посмотрела на нее, взгляд ее смеющихся глаз чуть смутил Никс, будто бы она все это время ходила в смешной шляпе или в клоунском гриме.

— А ты не слишком мала для нашего заведения, малышка?

И только сейчас до аликорницы дошло, что кобылка кроме всего прочего активно изучала ее фигуру. Что-то подсказало ей, что барменша из тех, что предпочитают хрупкие женские объятия и поцелуи мужским. И… Судя по всему, ей понравилась фигура Никс. Во всяком случае, в ее ипостаси.

Это… Вызвало странного рода чувства, с которыми она пообещала себе разобраться потом.

— Я…

— Расслабься, крошка, я знаю, что ты по приглашению подружки. Но будь осторожна — здешние пони и не посмотрят на то, что ты еще школьница, а с твоим ростом они тем более и не глянут. Так что… Напитки пей лучше только те, что наливают при тебе.

Она кивнула.

— Я провожу тебя к столику. Харт Локед — к твоим услугам…

Пегаска в формальном (более подходящим жеребцам) костюме подмигнула, что заставило сердце кобылки дрогнуть, и повела ее по залу, к столику перед сценой.

— Слева у нас простые тусовщики, ребята безобидные, но не особо ответственные, если ты понимаешь о чем я. Справа — мыслители, философы, теоретики.

Кивок в сторону нескольких единорогов, что по их виду скорее уж походили на практиков. Из посуды на столе можно было выстроить неплохую армию, где роль рядовых выполняли бы бокалы и чашки, а командовали бы ими лейтенанты бутылки и графины.

— Два из них самые несносные типы. Гегелиус и Марки. Первый, кстати, когда-то работал по соседству, в трактире, а до этого промышлял шарлатанством, ты представляешь? А второй все грозится написать четыре тома исчерпывающей истории Эквестрии, но я так подозреваю вряд ли сам хотя бы один сможет закончить.

Два жеребца — один бородатый земной пони, а другой единорог с уже седеющей гривой подняли кружки в сторону Харт.

— Господа, а вы платить-то будете?

Единорог хмыкнул.

— Ну о чем речь, Харт, я когда-нибудь тебе не платил?

— Я про твоего дружка, Марки. Он любит оставлять расписки.

— Между прочим, он не мой друг, а ученик!

— Какой я тебе ученик! Я твой трактат, если хочешь знать, взял и перевернул с ног на голову!

— И получилась чушь!

— Нет, как раз до этого там была чушь и ахинея!

— Ах ты…

Единорог плеснул бокалом вина в бородатого, тот увернулся, и все вылилось в очкастого жеребца с темной гривой позади них, который пробурчал.

— Лучше бы дома один отсиделся…

Харт отошла от столика и шепнула Никс.

— Если хочешь знать мое мнение — оба правы.

Она улыбнулась — еще бы — философия была той областью науки, которую Никс старалась всеми силами избегать. И дело было не в какой-то особой сложности, просто почему-то любой пони, который увлекался одной идеей или концепцией, тут же начинал считать всех, кто с ним не согласен врагами, предателями и просто последними мерзавцами.

А у Никс и так, скажем прямо, избытка друзей не наблюдалось.

Наконец, Харт отвела её к столику.

– Ваша подруга будет выступать скоро. Могу предложить комплимент от заведения — порция яблочного сока высшей категории.

– А…. Спасибо, да… – Протянула кобылка.

Харт Локед подмигнула ей, после чего оставила одну.

Столик был на двоих, так что вполне возможно Свити Бэлль будет потом сидеть с ней вдвоем…

Ох, как же давно она её не видела.

Заведующая рестораном объявилась быстро и еще раз подмигнула, когда поставила напиток на столик.

Никс аккуратно, при помощи своей магии поднесла бокал к губам и сделала маленький глоток.

Вкус… Стоп, стоп… СТОП!

Она метнула испуганный взгляд в сторону Харт, однако та как ни в чем не бывало мыла тряпкой стойку.

– Итак, леди и джентльпони, а также те кто между ними: алмазные псы, драконы, грифоны и… Хотя нет — именно их сегодня нет! Что же, видимо моя речь вышла слишком длинной!

Раздался выкрик!

– Да давай музыку уже!

Это кричал тот самый очкастый философ, которому прилетело вино в лицо.

– Хочу объявить, что сейчас на этой сцене ваш слух будет услаждать вокально-инструментальный союз “Сладкий Грех”!

И на сцену вышли три пони.

Среди них Никс сразу узнала Свити Бэль и обомлела.

Её грива стала теперь еще длиннее, но одежда… Элегантное платье очень странным образом сочеталось с грубыми и кислотными цветами, в которые оно было окрашено, а прическа Свити Бэлль — такого можно было больше ожидать от Рэйнбоу Дэш — тем более она ещё и подкрасила свою гриву в тёмные тона. Макияж её был мрачным, очень яркие тени. лицо стало только бледнее, да и к тому же ещё она использовала теперь черную помаду.

Два других пони — жеребец пианист и жеребец гитарист ничем особым не выделялись — серых тонов с белыми гривами (потом оказалось, что их цветовая расцветка осознанное решение группы).

– Итак, Свити Бэль, какой же песнью ты нас удивишь сегодня?

И Никс навострила свои ушки — последний раз её голос она слышала… Четыре года назад…

– Ах, мои милые сновидцы, не переживайте. Настроение вашей баронессы сегодня светлое. Я исполню вам нашу новую песню — посвященную одному важному для меня пони.

И на секунду взгляд её блеснул, Никс поняла — Свити Бэлль смотрела прямо на нее.

– И раз, и два, и три… И раз, два, три…

Пианино запело, к нему присоединилась гитара.

Мелодия звучала таинственно, печально и будто бы чуть знакомо. У Никс перед глазами почему-то всплыл образ ночного неба, но не того, которое испугало её в Вечнодиком лесу, а прекрасного сплетения созвездий, что она увидела когда Твайлайт вывела её на улицу ночью с телескопом. Тогда она еще прятала её от мира — но ночью… Ей можно было побыть собой.

И она до сих пор благодарна своей матери за то, что та почувствовала тогда её тоску. И что она нашла способ её унять.

Мелодия будто бы возвращала её в то время, когда всё было проще и страшнее, и ярче, и каждый день приносил что-то новое за собой.

И наконец зазвучали слова.

Куплет повествовал историю о пони, что не могла простить себя много лет за ту боль и страх, что она причинила остальным.

А вот припев…

Без прощенья,

Искупленья…

Я ищу свой путь домой

О, тот ужас

Он за мною…

Не отпустит — никогда

Под конец Никс стало тяжело слушать — но она сказала себе, что выдержит всё.

И тот взгляд, который бросала в её сторону Бэлль — одновременно страстный, наполненный чувством и в тоже время холодный, отстраненный. Никс понимала, что, скорее всего, дело в выступлении и в том, что артисту нужно держаться перед публикой.

Которая, к слову, реагировала весьма по разному.

Уже замеченные её раннее философы и прочая богема слушали “Сладкий Грех” полуприкрыв глаза, с видимым удовольствием, в то время как другие пони, что попроще — скучали, да и просто болтали между собой.

Песня закончилась, а затем начались более бодрые мелодии.

– А сейчас “Паучки”! – Воскликнула Бэлль!

Гитарист играл теперь отрывисто, а пианист старался создавать единую тянущуюся партию, что создавало впечатление странного, тягучего, но вместе с тем задорного танца.

И тут единорожка запела — голос её стал низким и чуть дрожащим.

Уснувши

Я вижу

Что он

Предо мной

Глаз у

Него

Восемь

И лапы

Остры

Как ножи

Трясет головой

Обещает

Мне он

Что съест

Ночью

На ужин

Меня

Ведь паук…

Всё время смотрит!

Остальные песни были в схожем духе. Никс ожидала чего угодно, кроме этого. Оказалось, что Свити Бэлль и её группа играли в стиле готического рока, причем довольно неплохого качества. Хотя самой Никс такая музыка не очень заходила, но скорее в основном из-за не самых приятных ассоциаций.

Когда концерт отгремел, Свити Бэлль вышла за сцену.

Аликорница удивилась — то есть она решила с ней просто не разговаривать или что?

Она вертела головой то в одну, то в другую сторону — ей даже хотелось попробовать побольше свой яблочный (алкогольный) сидр, как тут она услышала ласковый, глубокий и нежный голос своей подруги.

– Сбежать от меня решила? Неужто я так тебя напугала своей сменой имиджа?

Теперь Свити Бэлль выглядела нормально — более того, её было не узнать по сравнению с той ночной кобылицей, что выходила совсем недавно на сцену.

– О, привет! Я…

Они обнялись.

– Я очень по тебе скучала…

– Я знаю. Я тоже.

– Если что — Грей Стар.

Сразу обозначила Никс.

Бэлль подмигнула.

– Да, слушай — а твою, кхм, “одежку” тебе подбирала мама, или ты сама? Целая повязка — не слишком ли много?

Никс улыбнулась чуть смущенно.

— Сама, хотя мама сказала, что очки уже лишний элемент. Слишком уж трогательный образ выйдет.

Вокалистка взяла небольшой бокал вина.

— Как я вижу — у тебя сидр алкогольный, но ты практически к нему не притронулась? Ты убежденная трезвенница, Грей, или…?

— Погоди, но я же маленькая еще, ответственная пони не будет пить пока не достигнет возраста совершен-

— Ответственная пони не будет ходить по таким злачным местам.

Парировала Свити Бэль.

— Да и тем более — там такой низкий градус, что ты вряд ли почувствуешь опьянение.

Бэлль подняла свой бокал левитацией, после чего начала тост.

— За нашу встречу — после стольких лет разлуки!

— Да, за нас!

Чуть смущенно и с тем одновременно раздраженно выпалила Никс.  Использовать против нее столь низкий трюк.

— Как там без меня, в Понивилле? Как Эплблум, как Скуталу? Уже объявили тебя предательницей?

Ника приподняла бровь.

— Погоди, а тебя тоже?

— Конечно, потом Скуталу извинялась, да и наша Блуми тоже… Ах, это было так трогательно. Но их можно понять — особенно Блуми.

— Она меня как раз записала в предатели… Сказала что о переезде предупреждать хотя бы можно. И, честно говоря, я думаю, что она в этом права.

Алкоголь начал давать о себе знать.

Никс почувствовала странный жар внутри, который будто бы растекался по всему телу. И в тоже время каждое движение сделалось чуточку более размашистым и простым.

— Ух ты…

— Начало уносить?

— Немного.

— Насчет Блуми — она просто единственная кто остается в Понивиле из наших.

— А как же Скуталу?

Бэлль приподняла бровь.

— Ну да, ну да, пегас, который учится полетам у Рэйнбоу Дэш… Просто мечтает о тихой и спокойной жизни в Понивилле, а не о диких полетах в горах и долинах неподалеку от Клаудсдейла… Да и ты сама — не думаю — что…

Никс слегка кашлянула, явно давая понять, что развивать эту тему не стоит.

– Да, признаюсь у меня тоже есть амбиции, которые не включат Понивилль.

– Вот-вот! Н… Грей Стар, все мечтают о Кантерлоте, сама понимаешь. В столице есть всё, что есть в Эквестрии. А вот в самой Эквестрии…

Никс хмыкнула, ей хотелось как-то поддеть свою подругу.

– В Э… Эквестрии есть всё что уже есть в Кантерлоте, да? – Попытка передразнить подругу вышла откровенно неловкой. — Кстати, а тебя твоя сестрица или мама с папой не осуждают за твои наряды и сценический образ?

Свити Бэлль махнула копытом.

– Меня? Ха, Рэрити просто ничего не знает, а родаки рады, что я живу согласно своему призванию.

– Сохраню тогда твою тайну перед Рэрити.

– Вот за этим и нужны друзья.

И они обе засияли улыбками. Только, конечно, Никс не учла одной маленькой детали.

Своим родителями Свити Бэль вполне могла рассказать, что провела вечер за парой бокалов вина со своей подругой Грей Стар. А те, в свою очередь, вполне могли рассказать об этом Твайлайт. И если родители Свити Бэлль вполне нормально могли отнестись к тому, как проводит время их дочь, то вот её мама..

Как известно — если о секрете знают двое, то значит о нём знают все.

– Один бокал вина это конечно хорошо, но мы так давно друг друга не видели, плюс еще и пение…

Белоснежная единорожка зажмурилась.

– Ты не представляешь, какая нагрузка на связки, помилуй Селестия…

В своих попытках петь Никс усвоила для себя несколько вещей.

Первое — она умеет слышать мелодию и звук, понимать, как работают ноты и гармонии.

Второе — а вот её язык и гортань эту несложную в общем-то истину усвоить никак не могли.

Хотя себе под нос она любила порой что-то напевать, преимущественно из песен простых рабочих земных пони — песни бодрые, веселые и задающие хорошее настроение.

– Но я ограничусь сидром.

– Греееей…

Протянула единорожка.

– Ты не знаешь закона что ли, Грей?

Никс прищурилась.

– Какого закона?

– Коли пьют двое, то их винные духи должны обладать равной силой, иначе быть беде.

– Ни в одном бестиарии и королевском своде всех магических созданий и духов не найти и единого упоминания винных духов, Бэлль. Воистину, в твоём лице мы теряем прекрасного натурфилософа! — Саркастично отметила кобылка.

– Ну Грей Стар, ну…

– Ладно, может еще по порции. И всё? Понятно — это мой принцип, понимаешь? У меня есть принцип!

Принцип отправился на прогулку в Вечнодикий лес уже после второй порции сидра.

– Вот дурацкое у тебя имячко, если честно, Грей Стар, получше не могли ничего придумать?

– Ага. По типу Найт Луна? Ну чтобы никто не догадался!

– Пфт! А что? Звучит круто.

– Ты понимаешь, зачем вообще нужна конспирация?

Тем временем на сцене уже выступали другие группы — некая парочка напевала причудливый бред, который не очень нравился Бэлль, зато заходил самой Никс.

Мы м-м-м-моржи!

Мы яйце-г-г-г-головы!

Х-х-х-хороша работа!

– Как там кстати поживает Понивилль без меня? Как Рэрити?

Никс, чувствуя как её немного пошатывает, развела копытами.

– А как тебе сказать? Шьёт платья, шьёт одежду, иногда занимается геммологией, пытается найти себе хорошего жеребца вроде бы как…

– Дааа?

Певица хмыкнула.

– Ну с её стандартами я думаю даже принц не подойдёт.

– О, та история с Галла.

– Ага — не напоминай. Ну я думаю, что ей как раз нужен кто-нибудь попроще. Может даже… Биг Мак?

Никс прыснула со смеху.

Уж какая это была бы парочка.

– А чего смеешься?

– Ну думаю в его случае для начала надо помыться. И привести гриву в порядок. И одеть что-нибудь кроме рабочего хомута хотя бы раз.

– Экая ты с… сноб!

Аликорница подняла голову.

– Уж какая есть!

– Еще и гордишься этим!

– Да, горжусь! Потому что хороший вкус, элегантность и стиль…

Бэлль поглядела на гриву своей подруги.

– Эм, знаешь, Ни… Ни… Не тебе бы про гриву говорить.

И тут дочь Твайлайт покраснела. Точно…

– Да ладно… В этом вашем Кантерлоте у меня просто нет времени.

– Понимаю, я сама с музыкальной академией… Ну — я могла бы конечно иногда отдыхать, но…

Взгляд её был брошен на сцену.

– Я уже выжата досуха практически. – Мрачно заметила аликорница.  – А это считай первая неделя.

– Уф. Хотя я про учеников школы для одаренных единорогов слышала многое. Самые масштабные попойки, обычно, именно с их участием.

– Да ну? А мне казалось, что там все такие замороченные, талантливые и…

– Ну да, ну да. И поэтому если уж пьют, то бухают по черному…

– Слышала бы тебя сейчас твоя сестрица.

– Да-да-да, слышала бы ты как она может ругаться… Я половины, нет, вру, три четверти слов не знаю, но как они звучат. Всякие там филистеры или…

– Филистер — это пони, который притворяется, что он утонченный эстет, но в действительности его интересы предельно обывательские.

Бэлль отставила в сторону бокал.

– Ого, она тебе лекцию что ли провела?

– Представь себе. Сказала, что воспитанная леди никогда не позволит себе опуститься до базарной ругани, но обязана иметь возможность ввернуть что-то эдакое. И вот…

– Ого… А мне она такие уроки не проводила…

Бэлль теперь звучала изрядно обиженной, пускай и сложно было уже разобрать через нотки вина её истинные эмоции.

– Ты не просила. Вот она и не учила.

– Но если бы я знала, что она будет учить меня классно ругаться…

Остаток вечера потонул в пересудах о старых знакомых, о прошлых временах, о планах на будущее…

О чём Никс не подумала — так это о том, что вообще-то она представляет собой объект стратегического значения для Эквестрии.

Поэтому когда она выходила из клуба Даймонда её встретили два сурового вида жеребца в форме дворцовой стражи.

– Никс Спаркл.

Эти слова однозначно дали ей понять, что у нее проблемы. И, возможно, большие.

– Эм… Да, это… О, Дискорд…

– Всё в порядке, госпожа Никс Спаркл, — мы проводим вас до дома.

– О… Славно-славно…

Стражник кивнул.

– Но вы нарушили комендантский час. И мы обязаны сообщить об этом вашему опекуну и…

– Погодите, так вы следили за мной всё это время?

Стражник кивнул.

– Так точно. Личный приказ Селестии.

– А Твайлайт о нём… В курсе?

Нужно было стремительно трезветь — и искать способ выпутаться из этой ситуации. Твайлайт была крайне нервной в отношении алкоголя. Да и ночные прогулки по Кантерлоту ей бы тоже мало понравились.

– Мы не имеем право раскрывать эту информацию.

“Ага! Так — нужно собраться… Собраться… Просто сообщить им, или дать намек на то, что…”

То, что хотела затеять Никс было авантюрой, глупостью, но терять свою свободу и отправляться обратно в Понивилль после первой недели учебы было бы просто позором. Примерно того же рода, как торжественно поклясться спасти мир от жутких монстров из Тартара, а затем убежать, поджав хвост, впервые столкнувшись с простым воздушным элементалем.

– То есть я правильно поняла. Селестия велела установить за мной слежку. Вопреки желанию моей матери, и теперь ей сообщат о том, что всё это время я была под личным наблюдением принцессы.

Они шли к школе вместе.

– Госпожа Никс Спаркл, мы следуем приказу.

– Но подумайте о том, какой это принесет разлад отношений между принцессой и её верной ученицей!

– Мы должны следовать протоколу.

– Я просто задержалась, общаясь со своей старой подругой! Это теперь запрещено законом?

Второй стражник обратился к своему спутнику — они как раз уже подходили к воротам школы.

– Слушай, а может и правда не будем докладывать, просто тихо вернем её в школу?

– Нам был отдан приказ…

– Да ладно тебе — мы же регулярно веселеньких студентов возвращали с улиц — и ничего страшного! Все же были молодыми.

– Но она не обычный студент.

Так — здесь нужна актерская игра. И немного подлинной искренности.

– Я… Согласилась жить не под своим именем, сменить свою внешность и личность, я… И всё только для того, чтобы жить как обычная кобылка-единорог…

Голос её чуть дрожал, она смотрела на двух стражниках, подобно самому трогательному плачущему котенку в мире.

– Но этого было мало, я понимаю… Так что — давайте — докладывайте. Испортите отношения между Твайлайт и Селестией, заставьте мою маму забрать меня из школы, чтобы я не могла жить нормально…

И даже, ненавидя себя, Никс сумела пустить слезинку. В Понивилле её репутация плаксы изрядно бесила, но порою надо обращать слабость в оружие.

– Простите… Наверное, я слишком мало старалась…

Второй стражник — тот что был послабее духом — вздохнул.

– Слушай, ну… Ничего страшного же не произошло? Она просто чуть загуляла, нарушила комендантский час — но это внутреннее правило самой школы. Может не будем сообщать Селестии о таких мелочах.

Первый стражник фыркнул.

– Как знаешь. Но если это выйдет боком…

– Да знаю я, — буду отвечать головой.

Никс замерла — похоже она только что увернулась от огромной молнии.

– Так вы…

– Заходите в школу и ложитесь спать. Но больше допоздна не гуляйте. Полдвенадцатого ночи всё-таки.

И тут Никс захотелось ударить себя. И стражников. Чем-то тяжелым.

– Полдвенадцатого это уже поздно?

– Согласно уставу школы — комендантский час начинается в одиннадцать часов.

– Да. Великая трагедия. Я на полчаса задержалась. Ужас.

Стражники ничего ей больше не сказали и отправились обратно.

А Никс зашла обратно в школу, и затем в блок своего общежития.

В целом — день прошёл отлично. Единственное…

Уже в комнате она поняла.

– А насколько тяжело похмелье?

## Глава IV - En Garde!

Сны.

То, что не отпускало Никс долгие годы.

То, что держало её в плену собственного разума. То, из-за чего она старалась засиживаться допоздна, надеясь, что усталость подарит юной кобылки прекрасный тёмный сон без сновидений, который накроет её как огромное пуховое одеяло.

Сны её вроде были разного толка. Иные — легкие видения, смесь образов из пережитого за день и месяц, как бы способ для разума осмыслить, пересобрать и пересортировать новые полученные воспоминания. Другие — странные, томительные, сны наполненные чувством тревоги и тяжести, будто бы она в них всё время ожидала чего-то плохого, что должно случиться с ней или с её мамой. Но и они были просто мороком. В последний годы ей даже начали сниться странные влажные сны, которые были с одной стороны приятными, а с другой заставляли её просыпаться с чуть покрасневшей мордочкой и тонким стоном сожаления на губах. В них она чувствовала прикосновения к себе, нежные и мягкие, чувствовала какую-то причудливую сладость, как кто-то обнимает её, как она обнимает кого-то — всё всегда без определенных очертаний, без четкого образа, но с тайным желанием.

А были не сны.

Были кошмары.

Кошмары наполненные её собственными воспоминаниями, тем, что она пережила в период когда её тело стало взрослым, когда она встретила худшую часть себя, когда чуть не потеряла свою мать, своих друзей, саму себя в потоке алчного безумия, жалости, ресентимента и зависти. И самое неприятное, что если зависть могла быть и не её, если часть воспоминаний Луны были причиной её поведению, то вот то, как она проклинала и ненавидела, как отрекалась от самых близких в момент третьего пришествия Найтмер… Да, это было полностью её заслугой.

Ну и образы увечий, травм, ран, порезов — осознание того, что смерть не просто существует, а уже подбирается совсем близко, касаясь её своими холодными костьми. И слабость, и тошнота от собственной слабости.

Поэтому Никс не любила спать.

Каждый раз когда она ложила голову на подушку она делала ставку в казино у Морфея — выпадет ли ей счастливое число, пустышка или же всё уйдёт в зеро.

Сегодня — ставка была не в её пользу.

Кобылка обнаружила себя вновь в теле взрослой Найтмер Мун.

Она глядела на троих крошечных кобылок, меткоискателей.

– Их участь послужит примером для всех… – Шептала позади гигантская тень её мучителя и верного слуги — Спелла Нексуса.

Но она же тогда правильно поступила — не стала мучить своих друзей.

Но вдруг Никс услышала, как собственный голос шептал.

– Отпусти их… Но оставь мне Эплблум.

И тень любезно принесла в своих гигантских копытах маленькую испуганную желтую земную пони, которая тут же предстала перед ней в своём взрослом виде.

– Ты нас оставила.

– Ты смеешь перечить королеве!

– Моя королева, она вас оскорбляет!

– Я вижу… Приготовь для нее топор.

И вот уже она видела, как Эплблум повели в сторону эшафота.

И вот уже положили на плаху.

И королева Найтмер Мун с удовольствием смотрит на то, как топор занесся и…

– Прости-прости-прости!

Юная кобылка очнулась в своей постели, холодный пот стекал по её спине, она с отвращением выпрыгнула и встала на все четыре копыта.

Нет, она не… Она бы никогда не стала… Нет…

Аликорница простонала — ну почему ей снится в последние дни такая мерзость? Нет бы что-нибудь приятное…

Она же никогда никому не навредит — сама её метка говорила об этом.

Да даже еще до того, как она её получила…

…

Понедельник принёс с собой кое-что интересное.

Всё началось с того, что Никс решила остаться на последнем на сегодня занятии по боевой магии продвинутого уровня, где её уже поджидали Колд Винд, Санни Клауд и… Лайтниг Сворд. Никс никак не могла понять, откуда у последней была такая ярко выраженная неприязнь? Будто бы она была не новой ученицей Грей Стар, а презренной нищей оборванкой в уродливой кофте с улицы, которая тренчала странные песни и орала в безумном отчаянии.

Каждый раз когда их взгляды пересекались, кобылка ощущала себя будто бы чуточку грязной. Презрительный изгиб бровей Лайтнинг, чуть оттопыренная губа, и даже голос её менялся, будто бы она готова была каждую секунду надменно рассмеяться.

Перед уроком она просто старалась с ней не пересекаться, общаясь больше с Санни. Та, впрочем…

– О, Грей, а ты не думала сменить прическу! Я прямо вижу, что тебе бы очень пошло зачесать назад гриву и… Может быть, повязку. Хотя нет — дурацкая идея!

– А что…

Протянул Колд.

– Тебе бы пошло наверное…

– Нет-нет, я думаю, что нашей Грей Стар пошла бы грива… О, кудрявенькая, точно!

Никс уже начинала привыкать, что её обсуждают, будто бы она была красивой куклой Санни Клауд.

– А я думаю мне пошло бы вообще без гривы.

В ответ Санни ненадолго ушла в режим загрузки.

– Это как?

– Изящно, удобно, просто ухаживать, вдобавок можно надеть элегантную шляпку, например, федору.

– Хе-хе-хе…

Колд захихикал, на что Санни фыркнула.

– Грей Стар, ну как же так! Ты еще скажи, что предпочла бы шкуру в черный цвет перекрасить.

Никс не могла сдержать смешок, как и Колд Винд.

– Колд, а как думаешь — мне бы пошел элегантный черный цвет? Оникс… Это же так эстетично.

– Только бы ночью тебя было трудно найти.

– А с чего бы тебе было бросаться в отчаянные поиски меня ночью, а, Винд?

Он смутился.

Тем временем, в аудиторию зашёл преподаватель. Сурового вида жеребец, прическа который была близка к обозначенному в шутку Никс идеалу.

Грива была пострижена почти ноль, из-за чего не так выделялся её ярко-кислотный зеленый цвет. Сам он был при этом синего оттенка, мускулист, а меткой ему служил щит и меч.

Никс даже на секунду позавидовала. Символ и атаки и защиты.

– Сядьте.

Говорил он тихо, без лишней спешки, но при первом звуке его голоса всё тут же умолкали. Ученики порой обсуждали между собой — кем раньше работал их преподаватель Стар Шилд.

Говорили, что когда-то он был одним из капитанов дворцовой стражи Селестии — одним из тех, кто не был починен во время третьего пришествия Найтмер Мун, и что именно он организовал подпольное сопротивление Детям Найтмер в Мэйнхэттене. Другие талдычили, что он странник и путешественник, который успел побывать в краях Гриффонов, Зебр и Драконов — и что именно этим объяснялись его многочисленные шрамы.

Третьи же шептали, что Стар Шилд бывший преступник, который был реабилитирован лично Селестией для того, чтобы поработать одним из её личных телохранителей.

Истина же была смешнее. В действительности, всё это были отдельные куски его крайне обширной боевой биографии. Он был подобен мистическому духу большую часть своей жизни — где случается разгореться битве, там и он.

От того решение его стать преподавателем после всех его приключений вызвало удивление у его сослуживцев, но они только одобрили это решение. В конце концов, нужно же когда-то остепениться, завести жену и детей. Хотя поговаривали, что во множестве городов у него остались непризнанные дети, от того жениться он не спешил.

– Итак. Сегодня я хотел посвятить занятие фехтованию.

На лице его возникла тень улыбки.

– Среди единорогов распространено мнение, что хороший маг всегда может победить даже самого лучшего бойца с мечом и щитом. Что же — в неведении кроется блаженство.

Он встал со своего места. Его рог засиял алым цветом, и в сформировавшейся вспышке магии образовался ярко-алый клинок.

– Меч созданный из чистой магии эффективнее любого клинка из стали.

Телекинезом он захватил лежавшие перед этим на столе горстку булыжников, после чего швырнул их вверх.

А затем случилось то, что заставило весь класс, за исключением Лайтнинг Сворд и некоторых других учеников, восхищенно ахнуть.

Серия молниеносных взмахов — и вот уже все десять камней упали с громким стуком на землю.

– Его маневренность безгранична и зависит лишь от навыка призвавшего единорога. Его вес подстраивается для вас. Поэтому нет никого более смертоносного, чем единорог умело обращающийся со своим клинком.

Лёгкая усмешка коснулась его уст.

– Впрочем, это лишь красивые слова. Смертоноснее единорога может быть гидра, Василиск, Большая и Малые Медведицы, Аликорны — но я сильно сомневаюсь, что вам когда-либо придётся столкнуться с такими врагами. А теперь — мои ученики — мы разделимся. Те, кто уже овладел навыком призыва магического клинка — оттачивайте навыки спарринга вместе с Лайтнинг Сворд.

Самодовольная улыбка со стороны кобылки вызвала странное чувство неприязни у Никс.

Большая часть класса отошла к специально отведенной арене для битв.

Она же с несколькими другими кобылами и жеребцами перешла к Стар Шилду.

– Итак, давайте на примере… Вас, Грей Стар.

Она подошла к преподавателю с легким волнением в сердце.

На прошлых уроках она легко усвоила простые толчки, но меч…

– Итак, инструкция на свитке.

Магические формулы перед её глазами оказались на удивление простыми.

— Попробуйте.

Сконцентрировав энергию, кобылка выпустила её затем потоком. Это очень похоже было на простой выстрел, однако нужно было не позволить энергии отправиться в полет, а перехватить её буквально через мгновение перед тем, как она покинет её рог.

Зажмурившись, Никс…

– Нет.

Он покачал головой.

– Грей Стар. Это магический клинок. Ваши глаза должны быть открыты, иначе… Ну вы подумайте.

– Да, простите, я…

– Извиняться не надо. Делайте как я говорю.

Кобылка кивнула — надо было просто исполнять инструкцию.

Она поджала ноги и…

– Ноги не поджимать. Держать ровно. Спину тоже. И главное — шею. Если согнете её слишком сильно, то клинок может при призыве вонзиться в пол.

– Да, я поняла.

– И еще раз.

На этот раз она держала себя ровно. По струнке.

Вспышка магии, легкое покалывание в роге, энергия эфира проходит сквозь её тело. Она готовится рвануть вперёд.

И вот — буквально одно мгновение.

– Слишком рано.

Никс хотела притопнуть от нетерпения, недовольство отразилось на её лице, от чего Стар Щилд нахмурился.

– Грей Стар. Злиться нельзя. Вы должны владеть собой. Давайте еще раз… Последняя попытка. Иначе я позову следующего — времени у нас не так много.

Никс замерла. Нет, у нее должно получиться. Она же с такой легкостью призывала эти клинки, будучи Найтмер Мун, сражаясь с самой Селестией и Луной, это же… Было целую жизнь назад.

Её дыхание участилось, она должна суметь, да и что может значить эта неудача в сравнении с тем, что… Она когда-то же защищала пони. Ценой, практически, своей жизни.

И меч ей нужен не для яростной атаки, не для того, чтобы что-то доказать. Клинок — просто инструмент. И им нужно овладеть.

Повторить всё по инструкции.

Все те же действия. Заморозить всё внутри себя. Напряжения, энергия, покалывание в роге, выстрел — и одно мгновение. Единственное мгновение.

– Получилось.

Кивнул Стар Щилд. Его лицо впрочем оставалось бесстрастным, что вызвало у Никс небольшое раздражение.

Но оно тут же сменилось восторгом. Её клинок переливающийся оттенками пурпура и черноты был диво как хорош.

– Итак, для начала правила безопасности. Грей Стар, все остальные — этот клинок учебный. При ударе о пони или любое другое живое существо — он рассыпается, заставляя ударенного почувствовать дезориентацию и легкую боль в месте удара. Я бы не стал вам сразу доверять настоящий боевой клинок — это понятно?

Все кивнули.

– И когда я научу вас призывать его — помилуй вас Селестия если вы решите использовать его в стенах вашей школы. Ибо вашим противником в тот момент стану я.

Голос его стал ниже.

– Я не убью вас. Хотя прекрасно знаю, как это сделать. И я вас не покалечу. Хотя и это мне ведомо. Но вы попрощаетесь навсегда со школой. И я постараюсь сделать всё что в моих силах, чтобы вы никогда в жизни больше этот клинок не вызвали. Вам всё ясно?

Никс с остальными учениками с испугом кивнули.

– Грей Стар, ты можешь присоединиться к урокам спарринга. Я к вам присоединюсь так быстро как только смогу.

Кобылка кивнула, и, всё еще держа в магической хватке свой клинок, отправилась в сторону спаррингующих.

Санни Клауд как раз сражалась с Лайтнинг Сворд.

Впрочем, битвой это было сложно назвать — скорее уж попыткой проиграть достойно.

Яростные взмахи, выпады, режущие удары со стороны Лайтинг были настолько стремительными, что Никс еле удавалось за ней наблюдать.

Колд Винд встал рядом с ней, уважительно глядя на клинок юной кобылки.

– Вау, ты первая среди новеньких научилась его вызывать… Крутяк! Ты как будто бы уже знала, как это делается, да?

– Ага…

Протянула она, продолжая с изумлением глядеть на битву двух кобылок посреди одного из загонов.

Спарринговались и другие пони, но именно эта дуэль приковывала всеобщее внимание.

– Санни крутая, но в боевой магии и фехтовании Лайтнинг равных нет.

Прошептал ей Колд.

– Это изумляет…

– Не… Мне кажется она компенсирует.

Глаза Никс округлились.

– В смысле?

– Ну знаешь — родители её всегда хотели жеребца. Хы-хы… Так что вместо…

Аликорница ухмыльнулась.

А затем прошептала Колду на ухо.

– Знаешь, у меня есть с собой превосходно выполненный учебный клинок — и мне как раз не помешало бы отработать удар — ты мог бы проявить истинное благородство, Колд.

Тот испуганно отпрянул, однако затем вернулся и улыбнулся во все зубы.

– А ты значит тоже компенсируешь?

– А ты значит истинный джентльпони, раз так хочешь стать тренировочным манекеном?

– А давай! Ударь меня, пока никто не видит!

Никс замешкалась, и затем пробурчала.

– Ладно, шутов не принято избивать… Какими бы пошлыми колкостями и трюизмами они не бросались бы.

–  А ты уже мнишь себя монархом? То есть…

Никс закрыла глаза.

– Думаешь, что бессмертный?

– Да нет… Тем более я следующим иду на спарринг с ней.

Кобылка изумилась.

– В смысле? Ты не боишься?

– Боюсь.

Совершенно серьёзно сказала он, в этот момент клинки двух кобылок скрестились и Санни откинуло мощным ударом.

– … Очень боюсь. Но есть такое слово — “надо”

Санни вдруг отчаянно вскрикнула, неловко отступила и клинок поразил её прямо в грудь.

Тут же он исчез, оставив кобылку шататься, а затем упасть.

Лайтнинг торжественно нависла над ней, однако затем Клауд поднялась.

После чего они обе церемониально поклонились друг другу.

Колд вздохнул.

– Моя очередь.

– А ты не хотел бы сразиться с кем-то попроще, с кем…

– Я не трус.

Голос его стал ниже.

– Чтобы стать сильнее — надо биться с тем с равными и теми, кто тебя круче, Грей Стар.

Она встала около загона, наблюдая за тем, как Колд…

Он сотворил клинок и выставил его перед Лайтнинг Сворд.

Та с торжествующей ухмылкой повторила его жест.

– Что, Ледышкин? Скажи мне — что я там компенсировала?

Его уши дрогнули, щеки чуть покраснели, однако юный жеребец не спасовал.

– En garde!

Лицо его было донельзя серьёзным, они стали кружиться друг напротив друга.

– En garde…

С тоской протянула Лайтнинг Сворд.

И тут же бросилась на жеребца с серий мощных и резких ударов.

Но к удивлению Никс он сумел отразить большую часть из них своим клинком, а затем отпрыгнул.

После чего последовал его выпад вперёд.

Ответный удар заставил его повалиться на пол.

Тяжелое его дыхание, казалось, слышалось у Никс прямо над ухом.

Этот нелепый смешной жеребец столкнулся с той, кто только что размотала куда более сильную единорожку. Но всё же он не трусил, он не пытался закончить бой как можно раньше.

Меч его подрагивал в воздухе, телекинетическая хватка была уже слабее, что и заметила Лайтнинг.

Лёгким движением копыт она двинулась на него и тут же нанесла резкий удар сбоку, однако жеребец уклонился.

Он пытался действовать быстро. Сил у него не хватало.

Его выпады чередовались с постоянными отступлениями, прячься-бей, прячься-бей, прячься-бей!

Аликорница отметила у себя в голове, что это не такая уж плохая тактика. Учитывая огромную разницу в навыках — наилучшим выходом будет не подпускать к себе противника, а пытаться самому действовать на опережение.

Но в один момент резкий удар выбил клинок из его магической хватки, а затем рубящим ударом его откинуло на пол.

— Ты проиграл.

Хихикнула Лайтнинг Сворд.

– Кто следу-

– Еще раз.

Она посмотрела на него взглядом полным презрения и неверия.

– Ты шутишь. Ты ведь шутишь?

Чуть подрагивая, он встал с пола и с улыбкой призвал клинок.

– En garde!

– En garde!

Теперь за их битвой наблюдали практически все ученики, даже остальные спарринги прекратились.

Но второй бой был куда более жалким зрелищем. Колд сумел парировать всего два удара, прежде чем лечь под очередным выпадом.

Он встал. И Лайтнинг уже со вздохом начала ему кланяться, как он прошептал.

– Реванш.

– Ты с ума сошел, Ледышкин?

Лайтнинг начала уже нешуточно злиться.

– Нет. Реванш. Пока я не одержу над тобой победу — я не уйду.

К наблюдению за битвой присоединился и Стар Щилд.

Никс обратилась к нему.

– Вы не считаете, что их нужно остановить?

– Почему?

– Ну…

– Правила они не нарушают. То, что Колд Винд думает, что сможет победить мою лучшую ученицу, наивно. Но пускай попытается.

Третий бой был дольше второго, но закончился всё также бесславно.

На Колда было уже жалко смотреть — синяки, ушибы, пот текший с него ручьем, затравленный и злой взгляд.

– Реванш…

– En Garde!

– En Garde!

Его сразили тут же одним ударом.

Жеребец лежал на земле, тяжело дыша. Никс чувствовала, что происходящее неправильно. Да, он дурак. Придурок. Снова и снова идёт в безнадежную битву против очевидно более сильного противника.

Но…

– Сколько раз тебе повторять, Ледышкин, сколько мне еще раз повторять? Может у тебя от ударов память отшибает каждый раз? Ты не победишь! Никто не победит! Да я готова всех учеников прямо сейчас…

– Лайтнинг.

Строго сказал Стар Щилд.

– Не зазнавайся.

– А что, учитель? Ладно, может не всех разом, но против двоих, против троих, да хоть против пятерых я готова выйти!

И учитель улыбнулся.

– Давай ты выстоишь хотя бы против двоих для начала. Чем выше задерешь нос — тем больнее упадёшь.

– Хорошо, давайте — кто готов выйти против меня, против Непобедимого Солнца?!

Никто не отозвался. Мощь Лайтнинг была неоспоримой.

– Ха, я так и знала, что ник-

И Никс подняла копыто.

– Я.

Она вышла вперёд, клинок парил перед ней.

Стар Щилд строго посмотрел на столь самоуверенную кобылку.

– Грей Стар, кажется вы не поняли того урока, который я только что пытался преподать Лайтнинг Сворд. Если вы такая непонятливая, то я повторю вам — чем выше задерешь нос, тем…

– Я готова упасть.

Никс чувствовала, что должна была это сказать. Хоть кто-то должен был помочь несчастному Колду, пока он окончательно себя не опозорил и не заработал себе сотрясения.

И пускай она выставит себя не меньшей дурой, но она не оставит его одного, беззащитным.

– Это же учебный бой — хуже мне не станет.

– Позвольте, я для начала покажу вам некоторые основы фехтования.

Стар Щилд выхватил свой меч.

И показал самые базовые приемы, которые Никс с легкостью повторила.

Она помнила их. Помнила пускай и смутно, пускай и почти из прошлой жизни, но вместе с тем в ней горела такая жажда сражаться, что все привычные барьеры страха, неуверенности и волнения были сброшены.

– Хорошо. У вас будет ровно одна попытка, и я закончу ваш бой.

Она вышла в загон, где уже успевший немного отдохнуть Колд с удивлением глядел на нее.

– Ты…

– За своих шутов надо биться до конца.

Прошептала кобылка и подмигнула ему.

Они встали напротив Лайтнинг Сворд, которая только фыркнула в их сторону.

– Клоунада… – Прошипела она.

– Грей Стар, ты ведь мне даже нравилась сперва.

– Не оскорбляй меня.

Её зрачки стали размером с точку. Однако кобылка тут же закрыла глаза, после чего вздохнула и вызвала свой клинок.

То же повторили Никс и Колд Винд.

– En Garde!

– En Garde…

– En Garde.

Бой начался.

Сперва они пытались взять Лайтнинг измором. Колд шел в бой первым, используя свою тактику бей-беги, пока его не заменяла собой Никс.

Для новичка это был очень удобный способ драться.

Их противница атаковала сперва без особого энтузиазма. Глаза её впрочем внимательно следили за тем как двигались Никс и Колд.

Те тоже старались внимательно отслеживать движения друг друга, пока они не стали двигаться гармонично, как в танце.

– Учитесь, да?

Лениво спросила Лайтнинг.

Но они молчали.

– Что же. Давайте и я вас поучу.

Искра. Прилив энергии.

Никс еле увернулась. Она еле успела отпрыгнуть в сторону. В место, где она только что находилась, ударил… Второй клинок.

Это же… Но быстрый взгляд в сторону Стар Щилда показал — это не запрещено.

– Непобедимым Солнцем зовусь я не просто так.

Ухмыльнулась кобылка.

Теперь задача осложнилась.

Ни у Никс, ни у Колд Винда не было больше передышек.

Яростные удары двух клинков достигали их практически в любом месте.

Колд тяжело дышал, силы его были на исходы, да и Никс была не в своей лучшей форме.

Её питал гнев в отношении Лайтнинг, к этой кобыле, что задирала её и остальных, что смотрела на всех них, как на грязь. Но это было не столь важно, как желание защитить. Как…

Резкий взмах обоих клинков одновременно обрушился на Колда, тот отступил, пытаясь прикрыться своим мечом, но напор был так силен, что он повалился на землю и перекатился.

Никс бросилась в атаку, но и её отшвырнул мощный рубящий удар в сторону, она тяжело дышала, глядя на то, как медленно идёт к Колду Лайтнинг, держа его на острие своего лезвия.

– Хм… Слушай сюда, Ледышкин, никого ты не обманешь. Впрочем, если хочешь стать главным посмешищем школы, то я дам тебе этот шанс.

Он выставил перед собой клинок, дрожа и пытаясь встать.

– Оп!

Она не верила своим глазам.

Лайтниг Топнула копытом там, где всё еще был Колд, он увернулся, но потерял драгоценное время на реакцию. Это было подло… Это было… Бессчестно.

Последний рубящий удар расколол его меч пополам.

А затем — легким уколом в шею Лайтнинг одержала победу над Колдом.

Аликорница взревела, прыгнула на все четыре копыта и бросилась в сторону Лайтнинг, размахивая мечом.

– И тебя в его клуб отправлю.

С улыбкой прошептала Лайтниг, обрушивая силу двух мечей на Никс.

Она пыталась выдержать удар, пыталась собрать всю свою магию…

Но… И её клинок раскололся.

Кобылка почувствовала отчаяние.

Колд повержен, Лайтнинг, и правда, оказалась практически непобедимой, и сейчас на их позор смотрит практически все ученики на занятии.

Но… Безумная идея пришла ей в голову за секунду, да даже меньше.

Мгновение — и она удержала осколки клинка магией.

И, тяжело дыша, отступила, удерживая их перед собой.

Глаза Лайтнинг вспыхнули.

– О, так ты умеешь удивлять, Грей Стар…

– En Garde!

Прошептала кобылка.

–  С удовольствием!

Теперь это было их дуэлью. Они кружили вокруг друг друга.

– Скажи мне, Грей Стар, а ты до этого не практиковала фехтование? Больно быстро учишься.

– Сражайся.

– Всегда успеется.

– Я бы помогла тебе подтянуть основы, чтобы ты стала более достойным противником — вступаться за всяких шутов это конечно мило, но…

– Сражайся!

– Как пожелаешь!

И серией ударов Лайтнинг двинулась на нее, оставляя Никс в глухой обороне, теперь, впрочем, ей было проще.

С двумя подобиями клинков отбивать тяжелые удары двух мечей свирепой кобылки было куда маневреннее и проще.

Но битва оставалась неравной — Никс всё еще была вынуждена прибегать к тактике бей-беги, которая не могла сломить оборону Лайтнинг Сворд.

Но по ней было видно, что бой начал её утомлять. Возможно, белой пони всё-таки удастся взять свою противницу измором?

– Ты не умеешь проигрывать…

Прорычала Лайтниг Сворд, вдруг сложив два своих меча вместе и ударив ими по одному из двух осколков клинка Никс.

“Нет, я не проиграю… Только не так, я столько пыталась сделать…” в отчаянии подумала она, глядя на то, как более длинный осколок трескается под силой удара её противницы.

“А что если…”

Той же магией, той же отчаянной хваткой она перехватила два новых осколка, попытавшись их соединить, и выставила перед собой.

– Ах ты!

– En garde…

И Лайтнинг бросилась в бой, отчаянно силясь нанести ей сразу целую серию ударов, от которых Никс с трудом уворачивалась.

– Меня!

Удар.

–Невозможно!

Выпад.

– Победить!

Еще один пришёлся бы прямо в голову Никс, если бы она в последний момент не расколола сама второй импровизированный клинок на две части, воспользовавшись для этого рубящим ударом лезвия Лайтнинг.

А затем, один из осколков, что должен был отлететь в воздух и в одно мгновение там раствориться — ударил Лайтнинг прямо в шею.

Та с криком повалилась на землю.

Все затихли.

Лайтнинг сотворила тут же новый клинок, но над ней уже нависала Никс, направляя вновь вызванный клинок прямо в её шею.

Её враг в пыли, повержен, его глаза горят пламенем.

– Ре…

Прошипела было Лайтнинг, однако громкий голос Стар Щилда остановил её.

– Бой окончен. Грей Стар победила.

И все ученики затопали копытами в восхищении.

Сегодня было побеждено непобедимое солнце.

Никс отошла от своей противницы, тяжело дыша, а затем двинулась к Колду.

Она наклонилась к нему, тот глядел на нее с непередаваемым восхищением.

– Грей… Да ты просто…

– Прости меня…

Она чуть шмыгнула носом, стараясь удержать свои слезы.

– Да ладно тебе, Грей, её было невозможно победить, но ты…

– Прости, что не защитила тебя.

И жеребец уставился на нее с немым изумлением во взоре.

– Так, Грей, давай сперва выйдем из загона и поговорим где-нибудь на улице уже после занятий, окей?

Он кивнул в сторону Лайтнинг Сворд, которая мрачно вышла к другим ученикам, прокладывая себе путь практически сквозь всю толпу.

– Грей!

Стоило только ей выйти, как на нее тут же бросилась с объятиями Санни Клауд.

– Ты была бесподобна! Даже у меня не получилось сразить её, а ты… Да ты просто монстр! Ну вообще! Как это…

Она принимала поздравление отстраненно. Собственная победа ей казалась чем-то далеким, неважным и не совсем честным.

Но она всё же нашла в себе силы улыбнуться Санни.

– Спасибо!

– Стар…

Та вдруг посерьезнела и прошептала ей на ухо.

– Ты очень смелая, но пожалуйста постарайся поменьше лезть на рожон? А то всякое бывает! Типа Стар Щилд правильно говорил — чем выше задерешь нос, тем больнее упадешь. Я однажды шла так высоко задрав нос, а кто-то поставил мне подножку, и я так больно упала! Просто слов нет! Кстати, давай я угощу тебя шоколадным коктейлем. Я… – Она чуть покраснела. – Я обещала себе выпить его, если когда-нибудь одержу победой над Лайтинг, но ты мне кажется больше его заслуживаешь.

– Конечно, но мне сперва надо просто… Отдышаться.

…

Колд отвел её в сторону задворков школы, рядом с небольшим садом с прудом, где практически никого не было.

По дороге он то и дело шутил, но она слушала его вполуха.

Никс очень не понравилась её победа.

Она была продиктована чистой яростью, а не желанием защитить. И к тому же…

– Окей, всё — мы пришли — сюда практически никто не заходит — я тут обычно тусуюсь, когда не хочу, чтобы кто-либо меня видел.

– Цитадель твоего одиночества?

– Ну можно и так сказать — хотя скорее садик моего одиночества. Так это — Грей Стар — чего ты такая… Смурная? Типа не понимаю — это же величайшая победа, разве ты не хотела…

– Я хотела помочь тебе одержать победу. А не сама…

Он махнул копытом.

– Да Селестия с ним, Грей! Я не из тех, кто побеждает. Ну типа — скорее уж тащит стрелы и мечи. Как это называется — боевая подруга?

– В твоём случае боевой друг. На подругу ты не тянешь.

– Да ну? Мне говорили, что я могу выглядеть очень женственно, если мне сделать правильный макияж.

Никс умолкла. Затем прищурила глаза.

– И как часто ты наносишь себе такой вот правильный макияж, позволь спросить?

Он рассмеялся, после чего подмигнул.

– Я никогда не думал, что кто-то захочет так сильно за меня вступится. Это странно. Очень странно. И ты. То, что ты именно решила так сделать — это странно.

Никс слегка призадумалась.

– Ну это просто в каком-то смысле мое призвание.

– Да, но я же тебя раздражаю. Бешу можно сказать.

И сказал он это без всякой задней мысли. Никс обалдела от такой откровенности. То, что жеребец нагло к ней то ли подкатывал, то ли пытался над ней пошутить она еще могла принять — но вот такое признание. Нарушение всех социальных норм. Да и норм этикета.

– Ты меня не… Ладно, иногда ты меня бесишь. Но ты… Не скучный… И иногда…

Она топнула копытом.

– Я подчеркну, дабы ты усвоил несложную в общем-то мысль, иногда твои шутки бывают смешными.

– Понятно — ну это уже неплохо. Кстати, ты же уже изрядно устала, да?

Она кивнула. Копыта её до сих пор отдавали болью, шея затекла, тело её требовало, практически умоляло её о том, чтобы она прилегла ненадолго на такой мягкой, теплой кровати…

– Ага.

– Слушай, у меня есть отличное средство для того, чтобы немного отдохнуть.

Жеребец подмигнул, после чего достал из своей седельной сумки маленькую картонную коробочку.

А из нее в свою очередь бумажную трубочку, забитую какой-то непонятной травушкой.

– Что это?

Он улыбнулся.

– Года два назад начали делать. Называется дискордиум. Крутая тема — раньше это был сорняк, на который никто особого внимания не обращал — но один мудрый единорог догадался его собрать, покрошить, а затем…

Он поджег трубочку и начал медленно ей затягиваться. Из-за рта её выпорхнуло облачко дыма.

От него разило. Запах был странным, не очень приятным, но и не противным. Тяжелым.

– Это называется курить. Кстати, это запрещено на территории нашей школы. Да и вообще считается неприличным и некультурным. И жутко вредным.

Никс молча глядела. Ей хотелось сказать, что воспитанная юная леди никогда не позволит себе заниматься чем-то настолько вредоносным, некультурным, да и вообще — тянуть в рот, что попало… Ну уж нет.

– А тебе не беспокоит своё здоровье?

– Мне плевать.

Меланхолично протянул единорог, продолжая выпускать кольца дыма.

– Но ты же не донесешь на меня администрации, да?

– Я не…

Слово-то какое гаденькое, его тоже приличной леди не подобает произносить.

– Я не стукачка.

– Вот и славно. Можешь попробовать — по дружбе готов с тобой поделиться одной штучкой.

– А много кто эту… Штуку курит? Мне просто интересно.

Он пожал плечами.

– Знаешь, говорят о популярности вещи говорят по тому, насколько сильно её хотят запретить.

Он наклонился к кобылке и прошептал.

– Где-то половина всей школы курит. Но тайком. Поэтому не пугайся, если увидишь сейчас тут других студентов, хотя только я захожу сюда так поздно.

Никс думала. А затем решила — к Дискорду всё это.

Она взяла смешную палочку из пачки.

– Один момент! Я подкурю! – Он коснулся горящим концом своей бумажки её.

Она попыталась затянуться.

После чего выдохнула дым, ничего особо не чувствуя.

– Это должно быть приятно?

– Ты не взатяг. Нужно втянуть так, чтобы оно попало тебе в горло, понимаешь? Давай — попробуй еще раз.

Никс затянулась по-настоящему. После чего на нее снизошла странная волна расслабления, облегчения, а после жуткого кашля.

– Кх-кх-кх! О Селестия!

– Тише-тише! Всё хорошо! Это нормально. Просто попробуй еще раз.

На этот раз обошлось без кашля, но она всё же почувствовала как у нее немного спирает дыхание.

А затем…

Это была маленькая шалость, но сейчас она ощущала будто бы кто-то ласково обнимает её — причем странно как-то изнутри.

– Ладно, это… Действительно, способно доставить редкого рода удовольствие — должна отметить — что… Я не уверена, что готова такое повторить, но…

– Есть и другие способы доставить кобылке удовольствие, знаешь ли, хе-хе-хе…

Она пронзила его ледяным взглядом.

– Иногда. Очень иногда ты смешно шутишь, Колд. Прямо вот… Редкий момент.

– Ты меня самого сейчас не избей так, как избила Лайтнинг Сворд. Я пока что к такому не готов.

– Я её не избила, как ты выразился, а еле-еле победила в неравных условиях. Чем тут гордиться?

Он не понимал одного момента. Она аликорн, и любую её победу над единорогом вряд ли можно было назвать хоть в какой-то степени честной.

– Да ладно тебе. Слушай, если не хочешь сама радоваться победе — то позволь хоть мне. Ура, Повелительнице ночи, ура!

– Как ты меня назвал?!

Он пожал плечами.

– Ну ты же победила Непобедимое Солнце. А кто еще может победить Непобедимое Солнце.

– А…

– Расслабься, Грей Стар, просто расслабься. Тем более нам уже скоро расходиться надо будет.

– А? Почему?

– А ты хочешь задержаться подольше? Ну мне просто учиться надо — у меня небольшие проблемы с оценками и…

Он посмотрел на нее с надеждой.

– Да и мне тоже пора постигать знания. Так что — давай до скорого.

Она вышла из сада, оставляя Колда в гордом одиночестве.

Позади она слышала какое-то недовольное бурчание, судя по всему на тему того, что она могла бы и помочь ему с учебой, раз помогла в бою.

Но с некоторыми противниками вести бой можно только одному.

…

Твайлайт скучала в бутике “Карусель”.

Рэрити в данный момент мило болтала с очередным жеребцом — рослого вида, с серой гривой и шкурой цвета темного пергамента — его звали Блю Пэн.

Первоначально, именно с ним модельерша и пыталась свести свою подругу библиотекаршу, но случился небольшой конфуз.

Первоначально их разговор начался еще ничего.

– Приятно познакомиться, мисс Твайлайт, меня зовут Блю Пэн — я в вашем городе совсем недавно, но уже практически влюбился в него.

Она кивнула с неловкой улыбкой.

– Я вас очень понимаю — сперва я относилась к идее переезда сюда критично, однако стоило мне познакомиться с моими прекрасными подругами, то я сразу же поменяла своё мнение о городе.

– Ага.

Рэрити подошла к ним с парой чашек чая.

– И потом я изучила его историю — и оказалось, что Понивилль обладает своим совершенно особым шармом за счёт того, что еще в давние времена практически все работы, которые обычно выполнялись единорогами и пегасами — здесь были только на земных пони. Безумие, неправда ли?

Он кивал, попивая чай.

– Именно так.

– А еще оказывается среди жителей городка есть старушка, которая застала его основание.

Он продолжал изучать её взглядом.

– Как интересно.

– А еще… Близость к Вечнодикому лесу способствует крайне напряженной ситуации с чудовищами и древними тварями. Я когда-то встретила Василиска, который превратил меня в камень, и этот опыт… Ух…

– Да, вот такое бывает.

Волшебница моргнула. После чего, не меняя интонации, продолжила.

– А еще оказывается, на самом деле, почти все жители Понивилля это тайные перевертыши.

– Никогда бы не подумал!

– А мои настоящие мама и папа — это зебры, просто я каждый день окрашиваюсь в эти цвета.

– Удивительно!

Последнее — может хотя бы это сработает… Она так на это надеялась.

– И у меня есть ребенок — это Дискорд. Не обманывайтесь видом, на самом деле я скрытый аликорн

– Никогда бы не подумал.

Твайлайт кашлянула, а затем с вежливой, до приторности улыбкой сказала.

– Блю Пэн, извините, мне надо ненадолго отойти поговорить с Рэрити.

Та как раз ждала её в глубине бутика, в своих красных очках, усиленно щурилась, глядя на очередное непростое платье.

– Расскажи, дорогуша, как у вас проходит ваше.. Ну не свидание еще, но знакомство?

– Кхм…

Твайлайт хотелось быть вежливой. Очень хотелось.

– Рэрити, свидание очень даже неплохо — правда я не уверена. что перевертыш — это самый лучший кандидат. Хотя как говорят — стерпится-слюбится, да?

Рарити застыла на месте.

– В смысле? Твайлайт, ты серьёзно?

– О, так значит кто-то всё же будет меня слушать в этом доме, чудненько!

– Твайлайт…

– Где ты его откопала? Он просто кивает на все мои слова, и практически никак не реагирует — да я со своей куклой и то более содержательные беседы могла вести! Просто, рррр….

Белая единорожка попыталась успокоить Твайлайт.

– Тише, дорогая, всё в порядке, порой жеребцы бывают немного глухи к разговорам, просто им сложнее общаться чем нам, ну ты сама вспомни Биг Мака.

– Я-то помню. Но он просто немногословен. А тут — я будто со стенкой общаюсь. Или с деревом.

– Но ты посмотри как он выглядит, как он прилично одет, как он…

Рэрити поняла, что только что был ей упущен отличный момент, чтобы замолчать.

– Он может выглядеть как угодно. Но есть одно — что меня может оттолкнуть в любом пони, Рэрити… Хотя секундочку — ты рассказала ему — кто я?

– Ну что ты работаешь в библиотеке, любишь книги и… Да, конечно, дорогуша — я бы не стала вас знакомить, если бы не…

– Подумай. Он знает всё это. И всё равно общается так со мной — так что да. Есть одна черта, которая для меня перекроет любую внешнюю привлекательность. Это тупость, это узость мышления, это… Мышление на уровне какого-то примитивного алгоритма, Рэрити. Я вижу, чего он хочет от меня. И нет — ему я этого не дам.

Он топнула копытом.

– Так что если хочешь — то можешь развлечь нашего гостя беседой, а потом уже сопроводить его на улицу. Или же…

– Прости, Твайлайт….

Вздохнула она, откладывая очки в сторону.

– Я тебя прекрасно понимаю — просто мне казалось, что он меня слушал и… А, точно.

– Именно.

И теперь Рэрити старалась максимально вежливо выпроводить жеребца из бутика, но с выгодой для себя. Может он что-нибудь из одежды закажет?

Твайлайт же снова думала о Никс — она обещала прислать письмо. Обещала…

…

Аликорница лежала на своей постели, практически полумертвая.

Перо с пергаментом подлетели к ней при помощи телекинеза, и она стала выводить строчка за строчкой описание своей учебы в Школе для Одаренных Единорогов.

…А еще я оказалась довольна хороша в фехтовании. Знаю, мама, что ты за меня переживаешь, но не переживай — всё проходит под строгим контролем нашего учителя — Стар Щилда.

Вместе с уже упомянутым выше Колд Виндом мы сумели одержать победу над самой сильной фехтовальщицей нашего курса — Лайтнинг Сворд. К слову, может ты что-то о ней знаешь или о её семье? Если она занималась со специальными тренерами по фехтованию, то я хотела бы попробовать найти себе такого же.

А еще — Колд Винд оказался очень милым пони. Он очень много и очень глупо шутит. Но иногда его остроты заставляют меня улыбнуться, и совсем редко — искренне засмеяться. Пока что из всех моих одноклассников он мне больше всего нравится. Но ты не подумай, он просто друг.

Как живёт Понивиль после моего отъезда, как твои подруги и твои занятия магией? Скучаю по тебе, Спайку и Скуталу с Эплблум. Мне кажется я очень обидела её своим отъездом — как тебе кажется — будет ли хорошей идеей написать?

С любовью — твоя дочь!

P.S.Напиши, как соберешься отправиться в Кэнтерлот.

Никс использовала особую свечу, которая симулировала эффект драконьего дыхания, чтобы отправить письмо напрямую Твайлайт.

Маленький зеленый огонек в одно мгновение, подобно пожару, охватил весь пергамент, после чего тот исчез в магической вспышке.

Она откинулась на кровати, но один предмет привлек её внимание.

Маленькая бумажка, которая валялась прямо на полу.

Почему она раньше её не заметила.

Перевернув её, Никс побледнела.

Я знаю, кто ты. Ты же не думала, что твой маскарад подействует на всех? Трепещи, ибо я — Великий и Могущественный Абракадабр иду за тобой!

И маленькая рожица, изображающая некое подобие Найтмер Мун.

Записка была написана неровным, печатным почерком.

– О, Селестия помилуй, как будто бы этого мне не хватало…

Простонала Никс, уткнувшись в подушку.

## Глава V - Ты недотёпа!

– Принцесса?

Лунная кобыла, глядя из окна, с любопытством разглядывала корни огромного золотистого дерева, чьи-то ветви будто бы проросли в саму небесную гладь, что, впрочем не мешало маленькой библиотеке, скрывающейся внутри ствола, оставаться уютной.

– Значит здесь мы счастливы?

Никс вздохнула, второе вторжение аликорницы, что когда-то (в весьма странном приближении) даровала ей жизнь, было уже слишком.

– Здесь я нахожу комфорт, принцесса. — Отчеканила она. — И мне интересна причина, по которой вы ворвались в моя святая святых?

– Мы хотели от имени себя, от имени Эквестрии выразить сожаление!

– А можно с кантерлотского высокого наречия перейти на нормальную речь? Его звук меня раздражает.

Принцесса замерла.

– Прошу меня простить еще раз, Никс.

– Прощаю. И предыдущие ваши извинения приняты, принцесса. Спасибо. — Она прокашлялась. — От имени себя — Никс Спаркл, она же в прошлом Найтмер Мун, ваша темная половина — я принимаю ваше сожаление!

– Тогда в моём присутствии…

– Стой! Стоять! — Она прикрыла свой рот копытом. Нет, с манерами надо всё-таки что-то делать. — То есть не могли бы вы чуть задержаться в моём сне, коли уж… — Кобылка выдохнула, стараясь звучать как можно вежливее. — … Пришли?

На лице принцессы засияла улыбка.

– Чем я могла бы помочь тебе?

Никс посмотрела себе под копыта.

– Вы говорили, что есть кто-то в школе, кто знает о моей истинной… Ммм… личности, ведь так?

Кивок.

– Кто это?

Принцесса поглядела на Никс с сожалением.

– Боюсь… Не в моей власти говорить об этом.

Черная кобылка чуть было не взорвалась на месте от возмущения.

– В смысле?! Вы — принцесса ночи! Почему вы не можете просто помочь мне, а? Что сложного-то?! Просто скажите, кому снился сон о том, что он знает, кто я, и всё!

Но принцесса подняла копыта.

– Никс Спаркл. Тебе надобно бы успокоить свой гнев. Мне не ведомы лица тех, чьи сны я посещаю.

Никс остановилась на месте.

– Минуточку… Как это работает? Объясните!

– Видишь ли, лица тех, чьи сны я посещаю, ровно как и голоса — остаются мне неизвестными. Для меня то лишь черные пятна, в которых нельзя разглядеть ничего определенного.

Принцесса выглядела виноватой.

– Силы мои ограничены во имя спокойствия Эквестрии… Но если тебе нужна моя помощь наяву, Никс, то…

– Не надо. — Она фыркнула. — Сама справлюсь.

– Знала бы ты, насколько я хотела бы помочь тебе, Никс.

– А мои сны? — Снова её разобрало любопытство. — Вы не вспомните наш разговор, когда проснетесь? Или же он будет в вашей памяти, но все детали, которые могут его отнести ко мне будут пропадать? Или…?

– А почему ты всё еще обращаешься ко мне на “вы”, Никс?

– Ой. — Она смутилась. — Точно, так вот — ты не вспомнишь этот разговор или…?

– Между нами существует особая связь, Никс, ибо мы восходим к одному истоку….

Её снова взгляд был устремлен на ветви за окном, что устремлялись в небо.

— Как красиво… Как спокойно здесь…

– Тебе повезло, Луна.

– Догадываюсь. — В её голосе сквозило понимание. — Увидеть в грёзах родной дом удовольствие редкое… И… Мимолетное.

Снаружи библиотеки завывал страшный ветер. Будто бы собралась настоящая буря.

– А твой дом? Каков он?

Луна загадочно улыбнулась.

– Когда-нибудь… Ты увидишь его вместе со мной…

Непонятная юной аликорнице печаль чувствовалась в словах лунной принцессы.

– До туда далеко идти? Мы могли бы…

– Совсем недалеко. Но попасть туда непросто. Но этот дар — я оставлю на потом. А пока что спи, Никс Спаркл.

И напоследок она произнесла.

– Глупо говорить одно и того же. Но… Прости меня…

И Никс не успела спросить — за что на этот раз извинялась принцесса Луна, прежде чем поток сновидений не унёс её в сторону следующего легкомысленного видения.

И почему-то именно этой ночью ни один беспокойный сон или мучительный кошмар не одолевали Никс.

…

Тайна.

Уж что Никс терпеть не могла — так это нераскрытых тайн.

Когда секретное знание манит её своими очертаниями, подманивает близко, а затем щелкает по носу хвостом и, игриво хихикая, убегает прочь.

Кто-то решил поиграть с ней в догонялки, значит? Кто-то решил заняться шантажом, пускай и не с очень понятными целями? Что же — кобылка встала с кровати и ухмыльнулась. Если кому-то кажется, что он может обхитрить её, ту, кто в своё время обвела вокруг носа обоих благородных сестер, запихала интриги Спелла Нексуса ему под хвост и… Самое важное — сумела тайно проникнуть на спектакль, несмотря на прямой запрет её мамы Твайлайт Спаркл! Ох, ему придётся поплатиться.

Но для этой задачи нужен был напарник. Никс в своё время прочитала уйму детективов, они сильно разнились друг от друга (её любимый повествовал об одной кобыле, что выводила на чистую воду мошенников, тиранов и политиков, после чего меняла их сердца изнутри), но практически всегда в них действовал гениальный расследователь и его недотёпа-напарник. Кого бы взять на эту роль?

Колд Винд сразу нет. Он один из подозреваемых.

Нужен кто-то, кто не участвует в школьной жизни, но вместе с тем живёт в Кантерлоте и относительно доступен. И еще друг — да. Подойти к случайному прохожему и спросить — готов ли он стать твоим напарником… Почему-то ей казалось, что это не лучшая идея.

Оставался только один вариант.

– … И вот — видишь — записка! То есть этому анонимному мерзавцу хватает наглости еще и мне угрожать, Бэлль! — Никс топала копытом по бумаге, оставляя на ней небольшие следы. — Думает наверное, что сможет меня шантажировать… Ну ничего — я еще обрушу на него свой гнев, ему мало не покажется, затопчу, рог оторву, посажу в тюрьму и на неделю, нет…На месяц оставлю его без сладкого!

Бэлль глядела на нее чистым и незамутненным взглядом. Улыбка с её лица постепенно сползала, пока они сидели вместе в кафе и пили клубничные коктейли.

– Н… Грей Стар, а ты не думаешь, что это слишком? Может, надо просто поговорить с этим, как ты сказала — “анонимным мерзавцем” — и выяснить почему ему это так важно?

– О, нет, Бэлль, нет… — Прошипела Никс. — Шантажист — омерзительное подобие пони, навроде маленького червя, что копается в нечистотах! Я ему покажу!

– Или ей?

– Что?

Бэлль повела плечами и чуть нагнула голову.

– Вдруг это кобылка.

– Хорошо, омерзительное подобие кобылки, навроде гнусного червя, что живет в нечистотах и…

– Фу! — Сморщилась Свити Бэлль. – Можно без таких подробностей пожалуйста?

– Хорошо-хорошо, так вот — поможешь мне в моём поиске правды? Я выведу эту тварь на чистую воду, я… — Она почувствовала как её копыто накрыла Свити Бэлль.

– Спокойнее, милая, спокойнее — Легкая улыбка коснулась уст единорожки. — Пони этот не хороший, но не надо так с ума сходить. Н-...

Свити Бэль почувствовала легкое раздражение.

– Надо в следующий раз встретиться в месте, где поменьше будет чужих ушей. “Старый дом” конечно милая кафешка, но… — Она замялась — Мне всё же попроще было бы называть тебя по твоему настоящему имени.

Никс покраснела — вся эта конспирация утомляла уже и её. От того и столько гнева она испытывала в отношении того, кто хотел воспользоваться её маленьким секретом.

– И еще, Грей, что ты собираешься сделать, когда… Ну — поймаешь этого негодяя. — Единорожка посмотрела на нее с вызовом.

– О, у меня уже есть такой план мести! — Кобылка подвинулась и стала шептать своей подруги на ухо. — Я останусь с ним или с ней наедине, после чего открою свою маскировку и заставлю его ужаснуться! Знаешь, у меня хорошо получается играть старую себя! Негодяй столкнется с тем, кого вздумал шантажировать! О, и как ему это не понравится! Я такая — “Трепещи перед истинной королевой Эквестрии”, а он или она такие “Нет, только не это — пожалуйста! Ууууу!”

Бэлль моргнула.

– А почему он или она будет произносить… — Слегка надув щеки, она пропела. — Ууууу! Это крик ужас или попытка взять ля бемоль?

– Первое. Хотя ты права — крики ужаса обычно звучат не так.

– О, да! Ты в этом толк знаешь!

– Бэлль…

– Ну кстати хочешь знать как на сцене это нужно изображать?

– Давай!

Белая единорожка прижала копыта к щекам и тихо простонала.

– Только не это! Пожалуйста! Только не…

– Очень… Сладострастный крик ужаса, Бэлль.

– Правда у меня хорошо получается?

– … Да. — Никс сделала еще один глоток коктейля, после чего продолжила. – Итак, сперва определимся с подозреваемыми.

– О, как тогда мы с тобой, Блуми и Скутс играли в детективов и преступников! “Эт самое, тпру, попридержи копыта! Типа связывай сначала, а потом допрашивай!” — Спародировала она свою фермерскую подругу. — И как тогда Скуталу орала, когда мы её повалили на землю.

– Да, кстати ты подала мне сейчас отличную идею. — Никс взяла листок бумаги и начала выписывать на нём. — Сперва нужно проверить всех учеников, которые со мной общались. Так — сейчас выпишу их имена.

– А почему именно их?

– Подумай — шантажист наверняка попытается отвести от себя подозрения и наладить со мной контакт! Ха, его жалкий умишка думает, что он перехитрит меня! Ну ничего…

Список вышел не очень внушительным.

Всего пять имен.

– И следующим шагом я переговорю с ними… Выведаю у них, что они думают о Найтмер Мун, что они знают… Но сперва так — невинные разговоры, о погоде, о платьях, о магии…

– Думаешь они хотят от тебя новое платье или изменить погоду?

– Нет, просто нужно усыпить их бдительность. И тогда… Нанести удар. Они себя выдадут. Я уверена. — Легкая усмешка на лице, Никс считала свой план идеальным.

– Не знаю, Грей Стар, а вдруг ты себя выдашь?

– Правильно, Бэлль, мне тоже нужно быть осторожной.

– И ты уверена, что они так просто себя выдадут?

– О, моя подруга, не бойся — это же не криминальные гении и не королевские интриганы. У меня всё получится.

– Я рада, что ты так уверена в себе! Слушай, не хочешь на недели зайти ко мне в гости или на танцпол? Мы могли бы отжечь, потанцевать, и потом… — Бэлль чуть покраснела. – Может… Мы бы нашли себе там симпатичных жеребцов…

Никс смерила её взглядом. Нет, всё-таки, несмотря на разность в характерах и манерах, они с сестрой имели кое-что общее.

– Потом. Сперва я раздавлю своего врага.

– А… — Уныло протянула кобылка.

– Извини. — Дипломатично обозначила аликорница. — Пока я не разберусь с шантажистом, я не смогу быть до конца спокойной.

…

Первая подозревая. Лайтнинг Сворд.

Для начала — она пыталась с Никс подружиться еще в начале, когда подкалывала Колд Винда, при том испытала явное разочарование, когда Никс вступилась за него. Второе — между ними закрепилась после странная вражда, так что должно быть у нее изначально было негативное отношение. Хотя, возможно, она просто ко всем пони относится высокомерно. Судя по тому, как проходил их спарринг… Способностей у нее было много.

“Просто она упорно и долго тренировалась” — добавила про себя Никс.

Найти Лайтнинг Сворд оказалось проще простого — после уроков она прогуливалась в саду, задумчиво глядя в синеву неба. Никс наблюдала за ней издалека. Её удивили сразу две вещи. Отсутствие какой-либо компании. У кобылки были свои своего рода поклонники, которые готовы были ей в рот смотреть на каждом уроке. Но вот тех, с кем она предпочитала проводить время сама, будто бы и не было. А также её лицо, когда никто не видел кобылку. Маска подлинного спокойствия. Никаких ухмылок, смеха, оно было по своему умиротворенным, так порой выглядит пони, который наслаждается хорошей музыкой или книгой.

Может быть, она не так плоха, как кажется.

В любом случае прятаться было не вариантом, поэтому Никс тут же ринулась в атаку. В её случае начала вышагивать к своей недавней соперницей, обозначая своё присутствие. Главное сохранять спокойствие — в конце концов, что плохого может случиться?

Но стоило ей оказаться в пределе видимости лучшего воина школы, как та тут же сузила свои глаза, презрительно фыркнула и отвернулась.

Так, обычно, ведут себя кошки, не расположенные к вниманию пони.

И повадки у нее были кошачьи, если так задуматься.

– Эм, привет Лайтнинг Сворд. — Надо вести себя аккуратно, как с пресловутым диким животным, Никс помнила уроки Флаттершай — двигаться медленно и аккуратно, голос сделать тише и ниже, избегать прямого взгляда. – Хотела с тобой немного поговорить.

– Потрясающе. Хочешь еще раз похвалиться своей псевдопобедой, да? — Оскалилась она. — Ну давай.

– Нет, я…

– Уставшую, вместе с другим единорогом. Великое достижение — о да! У тебя что-то есть к этому Ледышкину, а?

Никс фыркнула — может с ней что-то не так? Почему все пони в этой школе так зациклены на личной жизни друг друга? У них же буквально есть — магия, ну каким образом чудотворство может быть скучнее любовных игр? С другой стороны — если объединить чудотворство с любовными играми, то… Нет, это не та мысль.

– … Знаешь, учитывая как ты к нему пристаешь — я бы спросила у тебя, Лайтнинг, не имеется ли у тебя с ним, скажем так, незавершенного дельца? — Возмущение, наигранное отвращение и, самое сладкое, легкий багрянец на щеках — достойная награда за провокацию.

– Ты понятия не имеешь о чем говоришь, Грей. — Прошипела та. — И лучше тебе не лезть куда не просят.

– Значит я угадала? У вас с ним что-то… — Тут Никс неожиданно для себя повалилась на ноги. Рог Лайтнинг тут же погас.

– Урок Стар Щилда ты не запомнила. А ведь так рвалась в бой, так пыталась показать себя самой крутой, ой… — Садисткая улыбка промелькнула на губах у Лайтниг, прежде чем её рог снова засиял. Но сооруженный щит Никс отразил её следующую атаку, которая должна была сшибить ту с ног.

– Хорошо, извини меня… Больная тема для тебя, я понимаю. — Иногда хамство бывает таким приятным. В каждом слове припрятать порцию яда, но чуть-чуть. — Но я не об этом хотела поговорить, Лайтнинг. И да… — Никс отвернулась в сторону. — Вынуждена признать, что моя победа над тобой не может считаться честной. Но давай забудем про это…

– Нет. — Лайтнинг Сворд подошла к ней поближе. — Убери свой убогий щит, Грей Стар, я тебя не покусаю.

– Клянешься?

– Завязывай паясничать! — Прошипела Лайтнинг. – Если хочешь говорить со мной — прояви уважение!

– Хорошо. Но если ты обманешь моё доверие и нападешь — то пеняй на себя. — Никс убрала свой щит.

– Ты оскорбила меня. Унизила. И даже не извинилась. А теперь приходишь ко мне — говоришь — Лайтнинг Сворд, у меня проблемы, мне требуются твоя помощь.

– Я тебя ни о чём еще не просила… — Никс попыталась увернуться от нападки, но поняла, что весь разговор с самого начала шел не в том направлении. И теперь Лайтнинг Сворд уже твердо уверена, что Никс нужна от нее помощь. И в каком-то смысле она права.

– Значит хочешь попросить. — Парировала Лайтнинг Сворд. — У моей помощи есть цена.

– Не думала, что твоя семья так бедствует. — Язык бы вырвать или вымыть с мылом — но натура Никс уже не позволяла ей прекращать хамить. Самодовольство Лайтнинг ей до боли кое-кого напоминала. Некую голубую единорожку, что печально славится не соответствием самомнения и способностей. Впрочем, здесь пока что она видит только изрядно раздутое эго.

– Ты… — Тяжело дышала Лайтнинг. — Какая же ты…

Она вдруг успокоилась.

– Провокация. Я должна была предугадать твой ход, должна была… — И её брови нахмурились. — Значит ты уже поняла, чего я хочу, да? Сатисфакции!

Никс моргнула.

– Ч-чего?

– Ты победила меня нечестно! Нечестно! Сжульничала! Как и этот твой полудурок! Так что теперь! Сразимся один на один! Если согласна, то может быть… Я тебе помогу! А если нет — пошла вон отсюда! И без тебя мне погано…

Никс сама прищурилась, глядя на единорожку. Хотела ли она ввязываться в бой? Впрочем, раз уж ей нужно понять эту несносную фурию, то похоже только на таком языке она согласна разговаривать.

– Хорошо. Я принимаю твои условия. — Кивнула Никс. — И если ты меня победишь, то можешь потом всем рассказать, что в первом бою я победила только потому, что ты устала и у меня был напарник.

– Мне не интересны слова, Грей. Мне интересны действия. — Клинок тут же был призван. Никс на секунду побоялась, что Лайтнинг в гневе может вызвать и настоящее лезвие, которое могло ей, действительно, навредить. Но всё же, судя по мерцанию, то был учебный образец.

Она повторила за единорожкой. Перед ней воссиял её магический меч, отливающий тьмой и пурпуром.

Они отошли друг от друга.

– En garde. — Спокойно объявила Никс, принимая боевую стойку.

– EN GARDE! — Воскликнула Лайтнинг Сворд.

И тут же обрушилась на нее пятью рубящими ударами, которые Никс смогла парировать только чудом.

Еле-еле ей удалось провести контрвыпад, который коснулся только воздуха. Взгляд её проследил за Лайтнинг, которая будто бы в одно мгновение оказалось у нее за спиной.

Теперь их не ограничивала арена. Никс поняла, насколько сдерживающим фактором она была для Лайтнинг.

Её имя было полностью оправдано.

Никс могла только отражать её бесчисленные выпады, оставаясь на месте, пока Лайтнинг носилась вокруг нее.

Она понимала, что сейчас её песенка будет спета. Что Лайтнинг достаточно просто чуть усилить свою атаку и прекратить выделываться, чтобы повалить её на землю.

Аликорница стиснула зубы.

Нет — уж если проиграть, то с честью!

Лайтнинг совершила еще один выпад из новой позиции, но вместо того, чтобы его отразить — Никс отпрыгнула в другую сторону и попыталась…

– Опа!

Лезвие клинка застыло у нее прямо перед шеей.

– Проиграла… — Глаза Лайтнинг светились счастьем.

А затем — удар!

Никс повалилась на землю, клинок Лайтнинг исчез.

– Я проиграла. Довольна?

– Очень даже. — Лайтнинг протянула ей копыто. — Вставай.

Кобылка с недоумением на лице поднялась.

– Так что ты хотела от меня, Грей Стар? Говори!

– Эм… — Сама битва вроде бы уже показала её отношение к Никс или же Грей стар. — Да мне просто было интересно — почему ты так ко мне относилась? Я просто один раз защитила Колд Винда от тебя, а ты…

И разочарование на лице было ей ответом.

– А. Ты об этом.

– Но до этого ты будто бы хотела сама со мной подружиться? — Продолжала Никс, понимая, насколько странной звучит её речь. В детективах реплики будто бы сами собой выходили красивыми и наводящими.

– Тебе и правда это интересно? — С недоверием спросила Лайтнинг. – Ну потому что ты вроде бы показала толк на первом уроке. У тебя есть способности. Я это уважаю.

Она оглядела растрепанную и изрядно уставшую Никс.

– Да и сейчас даже. Один на один. Выдержала без подготовки больше, чем иные тренированные единороги могут. Достойно уважения. Но Колд Винд… — Она фыркнула. — Не заступайся за таких как он.

– Почему?

– Бездарность. И к тому же горделивая бездарность. Я таких не выношу.

– О как… — Никс улыбнулась, пускай и характеристика данная Лайтнинг Сворд и была излишне жесткой, но кое-что у них общее было.

– Ага. А ты знаешь себе цену. Но дам тебе совет — научись выбирать себе друзей.

И тут же Никс похолодела.

– Я предпочту сама выбирать.

– До добра это не доведёт…

Понятнее с тем — была ли Лайтнинг Сворд тем самым шантажистом не стало. Хотя…

– В любом случае, здесь много достойных пони я найду сама. Всё-таки лучшее учебное заведение в Эквестрии, несмотря на всякие гнилые фрукты, по типу Спелла Нексуса…

Вышло не так аккуратно, как ей хотелось, но и не слишком в лоб.

– Служитель Наймтер Мун. — Сплюнула Лайтнинг. — Стать подстилкой этой твари…

– Погоди, но вроде бы принцессы же её не изгнали, они…

– Слабость. — Отчеканила Лайтнинг. — С той, что ради своего эго на две недели лишила нас солнца надо было жестче. Какое бы раскаяние она не проявляла.

Н-да… Ну рассчитывать, что большинство пони простит её, было жеребячьей наивностью.

– И прикинь что мне рассказывали? Что её отдали под попечительство элементу гармонии, как её там…

– Твайлайт Спаркл.

– Да. Клоунада. Мама видела их вдвоем — маленькое чудовище и Твайлайт. Говорят, что это Твайлайт так наказали за своеволие. Дескать, чем-то она разозлила Селестию, и та в отместку ей доверила этого монстра.

– Какой ужас. — Сдерживать себя становилось всё труднее.

– Именно. Задумаешься над тем, что она такого натворила, да? Мама мне рассказывала, что эта самая Твайлайт там выглядела просто ужасно. Будто бы этот монстр из нее все силы высасывает. Хотя что мешало принцессам просто раздавить её — но нам их воля неведома.

“Наличие такой небольшой вещицы, как сострадание и эмпатия, а также готовности прощать” — подумала Никс.

– Ладно, главное, что это где-то там, у этих, в Понивилле.

Никс кивнула.

– Кошмарно было бы, если бы маленькая Найтмер Мун оказалась бы в Кантерлоте?

– Не то слово! Я бы лично её выследила. И показала бы ей, чего стоим мы — лучшие единороги Эквестрии.

“Ага, легла бы баиньки, если бы у меня было хорошее настроение” — пронеслось в голове Никс.

– Ладно… — Протянула она. – Мне пора бы уже идти спать… А то наша дуэль…

– Можешь рассказать, что победила меня теперь честно, если хочешь. — Бросила напоследок Лайтнинг.

– В смысле?! — Изумилась аликорница. — Зачем?

– А мне всё равно, что там эти пони подумают. Да и билась ты достойно. Однажды, — думаю, — ты меня одолеешь.

Никс покидала сад с чувством, что по крайне мере одного пони можно вычеркнуть из списка подозреваемых. Слова, но что куда важнее поступки Лайтнинг Сворд говорили, что узнай она о её истинной личности, то предпочла бы не трусливо подкидывать записки, а действовать напрямую.

Но почему-то от этого становилось не легче.

Впервые за долгие годы её посетила шальная мысль. Может быть и правда попечительство над ней было для Твайлайт своеобразным наказанием?

…

Санни Клауд.

В тихом омуте мантикоры водятся. Прямо из самого Тартара.

Санни Клауд была единорожкой приятной в общении, в меру позитивной, совершенно не в меру говорливой, но вместе с тем, если хочешь усыпить бдительность — то прикинься шлангом.

Никс не очень понимала, зачем именно шлангом, но не могла честно припомнить момента в своей жизни когда ей подозрительным казался какой-либо шланг? Значит ли это, что у шлангов есть тайный заговор против всей Эквестрии, который они так легко от нее скрывают?

В любом случае…

На уроке истории они оказались за одной партой, причем где-то позади.

Тони Блэк вешал о периоде времени после первого восстания Найтмер Мун, а если быть точнее о деятельности Селестии, как защитницы Эквестрии. Знаменитые побежденные чудовища, тираны и кровожадные племена с разных сторон. Этот период они с Твайлайт заучили до дыр практически.

Поэтому она особо не вслушивалась, а пыталась подобрать ключи к сердцу желтой единорожки.

– Мммм…  — Протянула Никс задумчиво, глядя на свой пустой лист. – Санни Клауд, а ты… Любишь историю?

– Ну конечно же! Стала бы я сидеть иначе на уроке истории и конспектировать всё дословно? — Никс поглядела на её листок. Он был практически весь исписан убористым почерком. — Хочешь подарю? Если тебе будет сложно — я всегда готова помочь!

Это и подозрительно. Обычно пони… Ладно, обычно пони и вправду готовы помочь, НО! Только в том случае если сама у них попросишь. А вот те кто назойливо предлагают свою помощь всем подряд… Да еще и не слишком хорошо знакомым.

– Нет, спасибо, историю я хорошо ведаю. — С легкой ноткой высокомерия ответила Никс.

– Правда? Это чудесно, тебя, кстати, там Тони Блэк высматривает, походу спрашивать будет, прикинь!

– О, конское сено… — Проворчала кобылка.

– Ничего! Если что — то я буду подсказывать… Только тихо и неразборчиво, будто бы я пою себе что-то под нос, типа такой хитрый план, понимаешь?

– Гениально. Не думала податься в стратеги? — Последнее что успела прошептать Никс прежде чем на нее обратил внимание Тони Блэк.

– Грей Стар! По вашему мнению, — как именно повлияла победа Селестии над каменными циклопами над судьбу Ахейских островов?

– Привела к тому, что они оказались нам благодарны по гроб жизни, и с тех пор у Эквестрии есть отличный морской порт, и кроме того — те самые каменные циклопы, не самый известный факт, теперь являются скалами, которые защищают часть островов от сильных морских ветров, что сформировала в той местности совершенно особую культуру, где главным ремеслом является культивация винограда и его продажа. — Выдала она со скучающим выражением на лице. — Кроме того, победа над созданиями, которые по размеру были примерно равны настоящим горам очень сильно впечатлила драконов, из-за чего напрямую угрожать Эквестрии они окончательно передумали — хотя не то, чтобы до этого так часто поступали, просто каменные циклопы были одними из немногих чудовищ, которых они боялись сами, а раз Селестия уделала тех как беспомощных щенят, то..

– Достаточно, Грей Стар, весьма… Информативный ответ. — Учитель чуть хмурился. Хотел ведь поймать её на том, что невнимательно слушает.

Но Никс еще со времен общения с метконосцами научилась разделять своё внимание на два-три фронта… И с момента, когда сама делилась на два, три и более солдат. Воспоминания о той поре у нее довольно мутные, но фундаментальный навык деления потока своего внимания остался у нее.

– Так вот, Санни Клауд — хотела тебя спросить… — С ней нужно было действовать не так агрессивно, как со Лайтниг Сворд. Тихонько… — У меня тут небольшие проблемы возникли недавно, не могла бы ты..?

– О Селестия помилуй, Грей! — Санни тут же участливо посмотрела на Никс. — Одиноко, да? Скучаешь по дому, по семье?

– Эм, вообще-то… — Но врать тоже было нехорошо. — Ну да, но…

– Посмотри на меня, Грей Стар — то что они далеко — не означает, что ты их предала, кинула, и что ты там еще себе надумала! Понимаешь? — Её копыта ухватили лицо Никс и затрясли её, от чего понимание стало доходить до неё непосредственно физически. — А что до родителей…

– Тут скорее просто мама.  — Сказала и тут же пожалела.

– А папа? У тебя нет папы что ли? — Удивленно спросила Санни, от чего Никс тут же почувствовала себя какой-то маленькой и больной. Вот вроде бы вопрос и был по сути хамством, хотя она будто бы и сама дала к этому повод.

– Ну да — не подумай — это не болезненная для меня тема… — Попыталась она как-то выправить ситуацию, но под строгим взглядом золотистых глаз Санни Клауд ей стало еще сильнее не по себе.

Та вдруг нагнулась и прошептала.

– Не бойся, у меня тоже нет. Только нет мамы. — И болезненно улыбнулась.

– А.. Понятно, а давно они у тебя развелись? — Спрашивать не надо было, но Никс не могла унять своё любопытство.

– Они не разводились, Грей… — Вяло протянула Санни. – … Пока смерть не разлучит их — так клянутся перед свадьбой, да?

Никс замерла. А сейчас нужно медленно и аккуратно обойти эту взрывоопасную тему, тем более, что Тони Блэк опять как-то недобро на них косится.

– Оу, сочувствую.

– Было и прошло, да быльем поросло! — Отмахнулась Санни. — Ты сама-то как, — вижу что тоскуешь. И из-за чего еще переживаешь. Прямо… — Она будто попыталась нащупать языком нужную мысль. — Тоскуешь из-за того, что далеко от дома, а переживаешь и одновременно бесишься от чего-то, что, как ты считаешь… — Еще один короткий взгляд в сторону Никс. — … Унижает тебя. Да, как-то так. Ну что?! Я угадала?!

Никс пришлось чуть сдержать себя, чтобы у нее не отвалилась челюсть.

– Кхм… Я бы не сказала, что характеристика максимально точная и что… Не слишком тактично пытаться читать пони по их лицам, или подслушивать их.

Санни тут же надула губки.

– Но я никого не подслушивала! Просто ты выглядишь так, что по тебе сразу же всё ясно! И вовсе никакая я не шпионка там или интриганка, которая всех слушает и… — Она замотала головой. — Нет-нет-нет, Санни точно не такая!

“Ага, значит специально создаёт о себе ложное впечатление!” — подумала Никс.

– Ладно, я тебе доверяю. — Улыбнулась кобылка, стараясь вернуть Санни в норму. — Так вот — насчёт моей проблемы…

– Скучаешь по маме? Это нормально, но я думаю, что она как раз скоро к тебе приедет, так что вы увидитесь в конце недели скорее всего! — И опять — вот откуда. В последнем письме Твайлайт обещала приехать буквально в конце этой недели. Никс начинала понимать, почему Твайлат в своё время так взбесило шестое чувство Пинки Пай.

– Да, я скучаю, и да я…

– Грей Стар!

Вмешался Тони Блэк.

– Не потрудитесь мне объяснить, что вы там рассказываете Санни Клауд?

– О, это очень просто — что основой могущества Селестии были даже не её магические способности как таковые, а именно контроль над двумя светилами. Многие чудовища, крайне зависимые от темноты и потому старательно следившие затем, чтобы жить только под светом Луны, были побеждены Селестией просто за счёт того, что та чуть-чуть сдвинула границы дня и ночи.

Она выдохнула.

– Это хорошо, но не могли бы вы, Грей Стар, всё-таки в первую очередь уделять внимание именно лекции?

– Да, простите меня!

— Прощаю-прощаю… — Пробормотал жеребец и продолжил бубнить.

Выждав паузу в пару минут, Никс продолжала.

– … Но дело не в родителях. Просто у меня такое чувство, будто бы ко мне тут относятся не очень хорошо… Будто бы я… — Она сглотнула. — В чём-то успела провиниться перед всеми вами?

– Забавно, что ты так говоришь! — Хихикнула Санни. Затем прикусила губы. — Мммм, как бы сказать… Сложная мысль-то, непростая, сложная… — Жевала она слова снова и снова, пока наконец-то не пришла к выводу. — Ты ведешь себя так, будто бы считаешь, что само твое существование уже какой-то проступок. Что очень глупо конечно же! И может быть от этого к тебе некоторые пони относятся враждебно.

Она ткнула копытом прямо в нос Никс, отчего та глупо моргнула.

– Ня?

– Вот неправильно это! Неправильно, я тебе скажу вот что! Твоё существование не ошибка. — Голос Санни теперь звучал откуда-то издалека.

– Но что если оно чистая случайность… Хаос… — Прошептала кобылка, как её казалось, под нос, чтобы пытливая желтая единорожка ничего не услышала. Однако та всё услышала.

– И что? Если ты появилась случайно, так это еще круче! Это даёт тебе ту свободу, которой ни у кого нет! Типа прикинь — ты просто есть. И всё. И делай что хочешь! Ну крутяк же! Я бы если бы так была — наверное… Не знаю — бегала бы по Эквестрии и устраивала бы вечеринки с первыми встречными.

– Ты уверена? — Неверящим шепотом переспросила Никс.

– Конечно! Кстати, насчёт этого — можем как раз после уроков закатить крутую тусовку! Ты, я… Блин, нужен третий. Или третия. И четвертый. Или четвертая? Ты за половое равенство или нет?

Хм… Ну вообще Никс… Так — каким образом ей удаётся из раза в раз уводить её от изначальной темы разговора. Сейчас она вообще задумалась о смысле жизни — чего делать не собиралась, как минимум, лет до ста.

– Я за… Равенство. Возможностей. — Кобылка оглядела аудиторию, подмечая что если смотреть состав учащихся школы, то будет соотношение примерно семь кобылок на трёх жеребцов. Увы, Эквестрия устроена так. — Каждому по его заслугам.

– Прекрасно, именно это я и хотела услышать в ответ на вопрос про вечеринку!

– Я еще не согласилась, Санни, у меня к тебе другой вопрос — ты же… — Она облизнула губы. – Ты же помнишь третье пришествие Найтмер Мун, когда она установила вечную ночь на две недели. Забавно, вечная ночь, а вроде бы две не-...

Урок закончился, а Санни продолжала молчать. И уже почти все покинули аудиторию, а они вдвоем оставались сидеть.

И наконец Санни снова заговорила.

– Знаешь, я помню. Хорошо запомнила эти две недели. Мама с папой тогда еще жили вместе. Мама еще была с нами. Папа оказался среди тех волшебников, которые помогали держать щит над Кантерлотом.  Его специализация было целительская магия. А мама…

Она помотала головой.

– Она до этого тяжело болела. Синдром рассеянного ментального поля. Гадкая штука. Требует постоянно, каждый день, использовать заклинание, иначе… — Она слегка замялась. – … Иначе память будет постепенно пропадать, мысли теряться, пони будет гаснуть на глазах. Ничего от него не останется. Обычно папа ей помогал. — Санни улыбнулась.

– Это…

– Мило, да? То есть он был врачом, но работа его не заканчивалась в больнице, а продолжалась дома, хи-хи! Но им было весело. Помню, он всегда проверял остроту её ума и памяти при помощи этого. — Она магией  достала из своей седельной сумки сферу, внутри которой был выстроен целый лабиринт, ведущий вверх, вниз, в общем, во все стороны пространства. — Головоломка. Нужно вертеть ей особым образом, чтобы шарик оказался снаружи. И тут есть множество маленьких ловушек, которые надо обходить, выбирая между вариантами один-два-три. — Она хихикнула. — Мама говорила ему каждый раз, что это лишнее, что он может просто давать ей стандартный тест, а он… Ему хотелось, чтобы это было игрой.

Она устремилась в счастливые воспоминания, лицо её стало мечтательным на секунду, но затем замерло.

– Но… Когда Найтмер Мун подчинила его своим благословением… Он… Не мог больше заботиться о маме. А я… Я не знала этого заклинания — и тогда еще так страшно было. Вокруг все эти культисты, на столицу постоянно нападают — то сопротивление Кэйденс, то войска Найтмер Мун отражают их. Мы сидели практически в карантине.

Санни вдруг засмеялась.

– И я… Ха-ха… Я думала, что всё хорошо закончится, понимаешь? То есть ведь мы дождались с мамой! Мы дождались момента, когда всё закончится, когда папа вернется, мне казалось, что я помогала ей, подбирала правильную диету, давала читать, разговаривала, чтобы её ум не уходил. Но… — Она притихла.

– Что… такое… Санни? — Никс чувствовала, как внутри нее все переворачивается, как медленно она чувствует будто бы внутри что-то умирает. Да, она не была напрямую ответственна, но…

– Что могла сделать правильного маленькая кобылка, пускай и дочь, пускай и хороший маг, но не целитель, как её отец? Всё закончилось плохо. Очень плохо.

Никс удержалась. Удержалась от того, чтобы попросить прощения. Это было глупо. И, возможно, именно этого и хотел бы добиться от нее шантажист. Надавить, показать, какой ужас она принесла Эквестрии.

– И ты… Ты винишь в этом Найтмер Мун? — Никс хотелось провалиться под землю. И даже если Санни и правда просто мучила её, просто мстила, просто… Но ведь в таком случае — она имела право. Более чем.

Но ответ оказался неожиданным. Безумным.

– Нет. Это глупо, Грей! — Она нервно засмеялась. – Мама была больна давно. И да — её состояние ухудшилось, но рано или поздно… Ну, мы все знали, и она в том числе, что рано или поздно — оно случится.

– Но ведь она забрала твоего отца?! — Санни пожала плечами.

– Его могла вызвать Селестия по другому важному вопросу. Или же кто-то еще. Он же сам не начальник.

– А другие врачи? Целители? Кстати, а почему ты к ним не… Ой, извини… — Проклиная своё любопытство, которое не могло отступить даже в такие щепетильные моменты, произнесла Никс. Но Санни не стала на нее злиться.

– О! Я уж подумала, что ты не спросишь! Мне это нравится! Другие пони обычно забывали про эту деталь, будто бы оно было нечто самим собой разумеющимся! Какие глупенькие… А ты вот нет. — Она вздохнула. — Видишь ли, маму лечил папа заклинанием непроверенным и экспериментальным. Более того, он не мог его использовать ни на ком другом, пока опыт с мамой не окажется… Ну достаточным.

Она постучала копытом по парте.

– Так что нет. Может мама угасла раньше из-за Найтмер Мун, это да… Может из-за её благословения я попрощалась раньше, чем было нужно — это тоже да. Может, от двухнедельной ночи много кто пострадал — это тоже да! — Санни стукнула копытом. – Но я не думаю, что Найтмер Мун вообще знала о том, какая у меня ситуация с папой! Она могла подумать побольше, конечно!

“Не стыдиться, не краснеть, не…”

– Но всё прошло. И ничего больше не исправишь! Давай лучше подумаем о вечеринке, а, Грей Стар? Мы могли бы…

Но поток её слов тонул в ушах Никс.

На нее с тяжестью скалы обрушивался вес ответственности. Дело было даже не конкретно в Санни Клауд. И не в том, что та из-за нее перенесла.

Но всё это. Каждое её решение тогда влияло на жизни сотни и тысячи других пони, а она принимала это как должное.

Но то было тогда, но ведь к ней уже постепенно возвращаются её силы. И что будет?

Неужто снова от каждого её маленького решения будут меняться жизни других пони?

И какая-то маленькая часть на задворках её разума отметила, что формально у Санни Клауд есть мотивация её шантажировать.

…

Колд Винд. Подозреваемый номер три.

Уже третий день. Впрочем, после Санни её желание кого-то допрашивать, что-то вызнавать испарилось. Сейчас лишь учеба, лишь новые уроки в рамках телекинеза, управления стихиями или фехтования могли вернуть дух её находящийся в смутном, подвешенном состоянии обратно в норму.

Колд Винд впрочем не был бы собой, если после уроков не подмигнул и не предложил пройтись — покурить.

– Ты могла бы себе свою пачку уже сама купить, а не стрелять у меня. — Между делом бросил он. — Но я так, просто предлагаю.

– Прислушаюсь к твоему предложению. — На автомате бросила Никс. После уроков усиленной левитации её рог побаливал, и всё тело впридачу. Не стоило всё же пытаться поднять саму себя вместе с другим пони. Выглядело эффектно, но теперь…

– О, отлично! Моё мнение чего-то стоит… — Ухмыльнулся он. – Слушай, королева, а ты не подумывала о том, что тебе стоит иногда сменять гнев на милость. В смысле, смотришь на меня так, будто бы уже придумываешь способы убить.

Она усмехнулась, вдыхая дым.

– Нет, ты не прав… — Никс печально глядела на уже вечереющее небо, на проглядывающее сквозь облака луну. – Я просто не привыкла, что у меня есть враги, которых я не вижу в лицо.

– А ты про слухи? Да забей ты о том, что про тебя говорят, Грей! Про меня говорят, что я вообще вот — тайный аликорн! – Никс прыснула.

– Чего?! Да какой из тебя аликорн-то? – Она заглянула жеребцу прямо в глаза, сверху вниз глядя на него. Да, всё же надо себе напоминать — он ниже её ростом, он ниже. После чего она фыркнула. – Такое... Язык бы твой… Используешь ты его, явно, не по значению.

– О, значит ты можешь подсказать мне…

– И сейчас тоже не по значению, Колди. – Она вдруг осеклась. Неужто использовала в его отношении уменьшительно-ласкательное? Как будто бы обращаясь к маленькому брату? Так — надо отвлечь. Кстати… – Погоди, ты говорил про слухи — а что про меня говорят?

Отличное поле для расследования — как же она сама об этом не подумала.

– Ну… – Он глуповато хихикнул. – Тебе хорошие или плохие рассказать?

– Плохие.

– Ну говорят, что ты победила в битве с Лайтнинг Сворд только потому, что хотела впечатлить меня и переспать со мной. — Буднично начал он. – Но эта версия не прижилась. Теперь распространена версия, что ты скорее хотела, э… Разделить ложе уже с самой Лайтнинг Сворд и просто хотела её впечатлить.

– Ага. — Неужто у пони других интересов нет? Хотя ладно, надо признать, и самой ей… Но не так же, чтобы каждую секунду своего единственного и драгоценного существования посвящать вопросу хвостов и того, что под ними.

– Говорят, что ты на самом деле бездомная. Поскольку не общаешься ни с кем, что ты типа там сирота, беспризорница. Или что ты нищая и агрессивная, от того так хорошо сражалась.

– А еще? Еще слухи? — Как-то всё это звучало больше жалко, чем интересно.

Но колд, сделав затяжку, с наслаждением выпустил колечко дыма. А сквозь него пустил еще одно.

– А нет больше ничего. Это всё что я слышал. Ты же не звезда у нас мирового уровня и не главная героиня! Чего еще ожидать-то.

– А, ну да… Спасибо… – Она или обладательница свободного нрава или нищая сумасшедшая. Больше ничем не выделяется. Как-то всё это… Грустно, тоскливо. Нет, зависеть от мнения других пони — та еще глупость. Но когда ты вроде бы какие-то подвиги совершаешь (ну победа же над Лайтнинг была эпичной, разве нет), когда усиленно учишься — ожидаешь чего-то более… Эпичного. – А ты… Сам обо мне что думаешь?

– Крутая, симпатичная, талантливая, любишь задавать много тупых, лишних, неуместных вопросов, приятная, воспитанная, ханжа и сноб, элегантная и… – Он увернулся от окурка, который летел в его сторону. – … Бешеная фурия, если её хоть немного разозлить.

– Так изволь спросить — коль знаешь, что тебе сулит… Зачем зверя будишь? – Елейным голосом спросила Никс, стараясь удержать дыхание ровно.

– Прикольно. Интересно. Любопытство кошку сгубило — слыхала про такое выражение?

– Хе-хе… – Она улыбнулась, вспоминая сколько раз ей самой Твайлайт шептала что-то такое на ушко. — Но смерть её не остановила, да?

– Ды-а… — Они шагали уже к выходу из сада.

– Слушай, интересно было спросить, а где ты был, когда случилось третье восстание Найтмер Мун? — Со временем задавать одни и те же вопросы становилось всё проще, их искусственность будто бы растворялась в воздухе.

– Дома сидел. Книжки читал. Делать особо нечего было. Вот и всё. – Сказал как отрезал.

– Эм…

– Так что спасибо госпоже Найтмер Мун за незапланированные каникулы — с чувством юмора у нее всё в порядке.

– Погоди… Но ведь это же и так было летом…

– Ага, говорю же — с чувством юмора у нее всё в порядке. – Усмехнулся он, выходя из сада. – Но я надеюсь, что шуточек её мы больше никогда не услышим.

– Тук-тук… — Улыбнулась Никс.

– Кто там?

– Ядеб.

– Как вы сказали?

– Зовите меня просто — Ядеб по фамилии Ил.

– Ядеб Ил? — И она хихикнула, вызвав взгляд полный презрения у Колда.

– Не смешно, да?

– Ха. Ха. – Он вышел, оставляя кобылку наедине с собой.

Нет, с ним может потребоваться поговорить еще раз.

Но в целом… Она будто бы топталась на месте со своим маленьким расследованием. Проблема заключалась еще и в малом количестве улик. Шантажист оставил ей только записку, но ничего больше. И без глупостей с его стороны будет практически невозможно — вывести его на чистую воду.

Но одно она поняла точно.

Она прижала голову к копытам, стараясь успокоиться.

Из этих учеников Кантерлота никто не мог бы простить Найтмер Мун.

Она не должна была питать этой иллюзии, не должна была.

Но… почему-то так хотелось верить. Хотя бы на секунду. Что рано или поздно она сможет выйти в своём истинном обличие и не будет перешептываний за её спиной, для нее не потребуется стража, пони не будут бросать на нее косые взгляды, а напротив — проявят дружелюбие.

Неужто — простое принятие — это так много?

Мысли носились по кругу, догоняя и перегоняя друг друга, спотыкаясь, падая и ломаясь, пока кобылка пыталась как-то привести голову в порядок.

– Должен же быть способ, должен, я же… Не могу же я быть такой тупой… — Меж тем, солнце уже ушло за горизонт. Сегодня обещали дождь и ветер вечером. А она оставалась в саду одна. Впрочем, как раз тут можно было задерживаться надолго — он же на территории школы.

Её слуха коснулась песнь флейты. Тихая, мелодичная, будто бы журчание весеннего ручья.

Она обернулась на звук – тихо, одной лишь головой, дабы не спугнуть его источник.

И её глазам предстало удивительное зрелище. Кобыла примерно её возраста — с практически такой же (не настолько контрастной, но от того не менее редкой в Эквестрии) как у нее черной шерсткой, длинной, завязанной в свободный хвост и распадающейся пурпурной гривой (опять же какое странное совпадение), тонкими и элегантными чертами лица, чей кьютимаркой была флейта и танцующей под нее пони. Она держала магией причудливый инструмент в воздухе, высоко над собой, который напоминал флейту, но вместе с тем чем-то от нее неуловимо отличался.

И прекрасная мелодия продолжала струиться с него вместе с потоками сильного ветра и каплями дождями, который вот-вот должен был обратиться в грозу.

А кобыла улыбалась, глядя перед собой, будто бы не замечая Никс, которая встала уже совсем рядом с ней, которая наслаждалась звучанием инструмента.

Он звучал необычно, мелодия была ритмичной, но вместе с тем её громкость и интенсивность будто бы зависела от скорости и силы потоков воздуха, что нес за собой всемогущий ветер.

Единорожка использовала магию, открывая и закрывая небольшие полости в поверхности псевдофлейты, а также меняя её собственное положение в пространстве, чтобы она всегда находилась в том месте, где ветряной поток был сильнее.

Но сама мелодия… Никс терзало смутное чувство, что она точно слышала её мотив. Где-то давно. Возможно, еще до своего рождения, когда они с Луной были единым целым. Нет, в ней не было ничего мистического, странного, что можно было бы ожидать от песен древности, но сама мелодия была проникнута тоской по прошлому, несформулированной ностальгией и скорбью, и вместе с тем радостью от того, что в жизни твоей существовало чудо.

Воспоминания чего-то, что было ей родным. Образы Твайлайт, ночного неба, книжки с древней сказкой, которую она так полюбила когда-то. Жаль, что приключений её тезки было написано всего восемь. И хороших из них только половина. Истории о походе легендарной Никс в земли драконов, где она встречалась с героями других мифов и легенд, всегда казались ей такой несносной чушью! Но она любила их, несмотря ни на что…

И нежный шепот Твайлайт, под который глаза её слипались, и запах сельдереевого супа, и бег наперегонки с Блуми, в котором она всегда проигрывала, и вечно недовольный Спайк, и мрачные очертания замка Лунного Камня который порой снился ей в кошмарах, и тортики Кейков, и косоглазая пегаска, что приносила им почту, и выходные у Флаттершай, когда они вместе, в тишине, не произнося практически ни слова, ухаживали за зверями, и её день рождения… Твайлайт выбрала им не день её сотворения, не рождения Луны, не восстание Найтмер Мун, а именно тот день, когда не Найтмер Мун, но Никс был дарован второй шанс.

Всё это оживало под действием музыки, смешивалось, переливалось и мерцало печальным звездным светом перед глазами. А сердце сжималось, на глазах выступали слезы, и с губ готово было сорваться “Замри мгновенье, ты прекрасно!”

Неизвестная музыкантша, а, возможно, и сокурсница Никс тем временем улыбалась, сосредоточенно глядя на свой инструмент. Его рог светился, глаза были чуть прищурены, и она то и дело закрывала их, когда активировала своё заклинание дальше. Этот внешний её суетный и чуть смешной вид на диво контрастировал со звучанием мелодией. Впрочем, Никс помнила, как Свити Бэль, да и прочие знакомые музыканты рассказывали ей о том, что в действительности играть для себя и играть на сцену это крайне разные вещи. И, обычно, музыкант как раз и выглядит нереспектабельно. Весь будто бы распятый на своём инструменте, с прикрытыми глазками, то и дело косящийся на свои копыта или на сам инструмент, нервно облизывающий губы и хмурящийся, будто бы не замечая мира вокруг себя.

Эта кобыла… Выглядела попроще, но было заметно, что играла она точно не на публику.

Мелодия застыла на последней ноте, после чего последовал мощный низкий проигрыш. Флейта опустилась ниже, всё еще оставаясь в поле телекинеза, и единорожка наконец-то повернулась в сторону, что-то довольно бормоча себе под нос.

Но стоило ей увидеть Никс как она тут же подпрыгнула на месте и постаралась закрыть свою голову копытами.

– Извините, что нарушила ваше личное пространство. — Тактично отметила Никс, чуть поклонившись. — Я просто не хотела отвлекать вас от исполнения столь чудесного произведения.

Единорожка чуть подуспокоилась, но звук её голоса — тихий, чуть шепчущий и неразборчивый говорил о том, что она не очень привыкла общаться с людьми.

– Спасибо, я приму это как комплимент, рада что моя музыка вам помогла, хорошо, спасибо, всего доброго… — Скороговоркой проговорила она, пятясь от Никс куда подальше. Но, заметив, что взгляд той всё еще был к ней прикован, она остановилась, вздохнула и прошептала что-то сама себе. Разобрать что именно — Никс решительно не удалось. – Да, прошу прощения еще раз, если что, меня зовут Дарк Вейв, я тоже учусь в школе, можно поинтересоваться вашим именем?

– Эм.. Грей Стар. — Никс постаралась чуть-чуть, буквально на пару шагов сократить дистанцию, чтобы не переговариваться на расстояние десяти шагов, однако Дарк Вейв продолжала сохранять расстояние. – А что у тебя за инструмент? А что ты играла? И… Извини, наверное, немного не вежливо, но — почему именно здесь и сейчас? Ты не хочешь, чтобы тебя слышали?

Дарк Вейв посмотрела себе под ноги. И принялась шептать.

Но Никс не смогла ничего разобрать и собиралась было уже переспросить, как тут же небо разорвала молния, а затем грохот грома заставил обеих укрыться возле одной из арок школы.

– Ух, ну и гроза… — Прошептала Никс, глядя на бущующий по ту сторону ливень. Дарк Вейв, которая, сама не заметив, чуть прижалась к Никс, тут же отступила от нее и кивнула. – Так что ты хотела сказать, а то я тебя не расслышала.

Дарк Вейв улыбнулась.

– Если честно, то наверное и хорошо, я несла такую глупую чушь, что…

– Но мне же интересно! Расскажи! Мне от твоей мелодии так тоскливо и одновременно светло стало, будто бы я… Песнь из далекого дома услышала? – Глаза Дарк Вейв вдруг расширились. Она подошла поближе, совершенно беспардонно изучая личико Никс, а точнее её нынешего альтер-эго. Такое внимание смутило её. Еще никто так просто и так пристально не глядел на нее.  – Эм… Дарк Вейв, всё хорошо?

– Странно, так странно… — Шептала она, обходя теперь её кругом, пока они оба жались под аркой, прячась от ливня. – Не похожа…

– На кого я не похожа? Извини, Дарк Вейв, но у меня тут избытком информации не пахнет. – Черная пони вдруг замерла, затем достала свою псевдофлейту и сказала.

– Этот инструмент называется у нас ветренник, его придумали такие как мы — пони, что жили рядом с дикими краями, где постоянно дули страшные ветра, и где рядом жили чудовища… Я и сама из такого края… Ты ведь заметила уже как он работает, так что я не буду тебе объяснять.

– Ага, но что за…?  — Дарк Вейв вдруг приложила копыто к её губам.

– Позволь мне, Грей Стар, не перебивай прежде чем я не закончу говорить. Мне очень сложно выражать свои мысли и ради тебя я сейчас стараюсь рассказать всё не запутано. Справишься? Не будешь задавать дополнительные вопросы, пока я не закончу? — Она кивнула. – Ветренник служил для того, чтобы своим усиленным шумом, сплетенным из нашей магии, силы воздуха и чуда нот отпугнуть чудовищ от деревень. Когда-то мы справлялись с этим одни, еще до прихода благородных сестер. Но и сейчас… Последние представители наших родов живут у самых границ Эквестрии. Нас легко узнать по нашей черной шерстки. – Никс решила не указывать на пурпурную гриву. – И… Мелодия, которую я играла…

– Волшебная, она… Я будто бы вспоминала что-то, чего со мною не было… Прости! — Дарк Вейв покачала головой.

– Нормально, это нормально. Все вы жители городов торопыги и не умеете держать себя в копытах. А ведь именно тишина в нужный момент делает песнь… Так вот — меня удивило то, что песня для тебя так много значит, потому что эта песнь нашей родины и нашей героини — Никс… Ты наверное читала про нее сказки, да, в которых она защищала свою деревню от чудовищ? Мы её… Далёкие… Очень далёкие потомки…

– Как называется песнь? — Дарк Вейв замешкалась.

– Она называется… Ой, честно говоря, у нее нет названия, вернее её каждый из наших бардов называл как ему хочется, ровно как и слова придумывал, да и мелодия. Она очень разнится от деревни к деревни у наших пони, но вообще… — Никс улыбнулась.

– Как называешь её ты?

– “Страж вернётся”. — Прошептала неловко Дарк Вейв. — В честь… Песня возникла когда пропала принцесса Луна, вернее… Я должна выражаться точнее, потому что неточность может привести к…

– Неважно, Дарк Вейв, лучше просто расскажи! — Нетерпеливо перебила её Никс.

– Хорошо-хорошо, основное ядро песни или целого ряда песен похожих на эту появилась, эм… Когда исчезла Принцесса Луна. Для нас это была большая беда. Селестия конечно ничего, но именно Луна была с нами, и… Ну… Когда пришла Найтмер Мун, то у меня семья праздновала, потому что… – Дарк неловко стукнула копытом. — Блин, Грей Стар, я наверное… Наверное мне не надо было этого говорить, да? Но просто — тебе так интересно было — ты так много вопросов задала, что я… — Она начала лихорадочно глядеть по сторонам. – Дать тебе полный контекст и теоретическое понимание нашей были.

Как неловко она сочетала слова, говорила, вела себя. Будто бы раскалываясь на две половинки.

– Ничего страшного, а… — Никс распирало от любопытства. — А как… Как третий момент восстания вы встретили?

– Хорошо? Правда потом когда появились чудовища по всей Эквестрии — нам пришлось попотеть. В Понивилле я слышала помогла сама Наймтер, но ведь другие города тоже были. Вот мы и — дочери и сыновья Никс и пригодились хотя бы раз. А то так обычно все на принцесс и стражу уповали, а мы-то уж могли накосты… – Она себя отдернула. — Мы владели методами борьбы с чудовищами, что восходили к глубокой древности.

Никс впервые за последние несколько дней почувствовала удовлетворение.

Она улыбнулась Дарк Вейв — дождь уже скоро должен был прекратиться.

– Спасибо, мы приятно побеседовали, я узнала много нового, Дарк Вейв.

– Вообще говорила почти только я. Я не знаю — нормально ли тебе это, но мне приятно, когда меня могут слушать, и когда меня это самое… В смысле — ну общаются, будто бы я там имею право на…

– Воспринимают тебя всерьёз? — Предположила Никс.

– Да. Хорошо звучит. И… Если хочешь — то можешь называть меня моим другом, а если не хочешь, то не надо! Я не требую, да я и… — Она совсем уже смутилась и начала пытаться в своих копытах.

– Мы уже друзья, уважаемая Дарк Вейв! — Весело сказала Никс, проходя в через сад в проход внутрь школы. — Но с одним условием.

– Каким таким условием? Я не…

– Спой свою песнь. Я хочу её услышать как-нибудь. С твоими словами. – И почему-то она почувствовала, как ей под конец хочется прибавить “Моя Маленькая Пони”.

– Хорошо. — На этот раз кобылка обошлась одним словом.

И то хорошо.

…

– Ух… — Никс чуточку запыхалась в эту субботу. Надо было добраться до гостиницы “Мэйриотт”, где должна была уже заселиться её мама. Она там проведет пару ночей, после чего отправится гостить у бабушки с дедушкой, да по прочим родственникам. Кроме того, сегодня планировалась еще и встреча с двумя благородными сестрами.

Дел было невпроворот, еще и…

Никс шла по Кантерлоту, испытывая жуткий соблазн начать топать как рассерженный жеребенок.

Еще одна записка. Тот же кривой печатный почерк.

Может ты и не Найтмер Мун, она была сообразительнее. Уж точно бы изобличила шантажиста быстрее. Что — не такая крутая без своей армии? Не можешь просто так издеваться над беззащитными пони?

Моё требование простое, так называемая Грей Стар — до конца следующей недели принеси под одну из статуй у центральных ворот двадцать битов.

И слушай дальше.

Твой или твоя Тень!

Мву-ха-ха-ха!

P.S. Если что, то я к тебе без негатива, просто деньги очень нужны.

P.P.S. Если что, то я к тебе с негативом, и деньги мне не нужны.

P.P.P.S. Всё еще читаешь? Ах да — ты же не можешь — вдруг что-то важное написано. Думай!

Впрочем, дурашливость записки и смехотворное требование оставляло только парочку кандидатов. Тут и гадать не нужно. Так что оставалось только разобраться с этим вот шутником и тем, откуда он всё узнал.

Но сейчас — плевать.

Она вот-вот увидит Твайлайт.

А всё остальное неважно.

Кобылка зашла на стойку администрации, где ей улыбалась земная пони, с лиловой гривой и нежной кремовой шерсткой.

– Грей Стар, не так ли? Рады вас приветствовать в Мэйриотт, вас просили проводить в комнату сто двадцать семь. Пройдемте? — Никс кивнула.

Коридоры гостиницы выглядели уровня не просто люкс, а уже практически как королевские резиденции. Было очевидно, что поездка организована больше Селестией, чем Твайлайт.

Возле номера, сотрудница покинула её, оставив Никс напротив резного произведения искусства.

Она неловко постучала.

– Заходите! — Голос… Её голос.

Она неловко открыла дверь и зашла внутрь. И тут же её чуть не сшибли с пола объятиями, после чего потерлись прямо о её мордочку.

– Никси! Как я скучала, ты не представляешь, как я по тебе соскучилась! – Твайлайт игриво терлась своей мордочкой о её, касалась шеи и сжимала свою дочь в объятиях.

Та, первые секунды две находилась в оторопи. А потом чувства нахлынули, и она точно также сжала свою мать в объятиях.

– Мама… Я столько хочу тебе рассказать! Местный бомонд это что-то с чем-то, и я к тому же… — Она хихикнула. – Я тут добилась своего рода уважения. Победила одну заносчивую кобылку на дуэли, и… — Она уже хотела была сказать о шантажисте, но остановила себя. Всегда успеется.

Твайлайт глядела на нее со всё возрастающим беспокойством.

– На дуэли? Никс… – Та смутилась и как раз сняла свою бандану. Вместе с чем упала и маскировка. Никси состроила самую виноватую мордочку. — Я же просила тебя не влипать в неприятности.

– А это был учебный бой — нужно было так или иначе поучаствовать в спарринге, и я помогла своему товарищу из чувства дружбы и долга, так что всё здесь является от и до — добродетельным и праведным. У меня кроме этого кучу всего интересного было, но я расскажу тебе попозже… — И она состроила самую свою милую, очаровательную и трогательно-детскую мордашку из всех, которые я знала.

– Да, против последнего мне не пойти. Ради дружбы и дорогих сердцу пони можно многое. — Твайлайт чуть потрепала её копытом.  — А у тебя никаких проблем не возникало? С маскировкой? С другими пони? С учителями?

Никс чуть дернулась, но сохранила спокойную реакцию.

– Нет, не возникало. – Четко и спокойно проговорила кобылка. Твайлайт смерила её критическим взглядом.

– И шалости не устраивала? Я-то пускай и училась лично у Селестии, но что устраивали мои однокурсницы знаю. – Она добродушно хихикнула. – Если честно, Никс, я иногда думаю, что мне стоило к ним присоединяться почаще? – Глаза у черной аликорницы округлились.

– Так ты… Когда была молодая… — Твайлайт ответила ей прищуренными глазами.

– Была, юная мисс?

– В смысле, когда училась в школе, несомненно всё еще юная и прекрасная моя мама. — Поправила себя Никс, заискивающе глядя на единорожку. Та потрепала её по гриве.

– О, Никси, льстить это не твоё! Ну так что? За две недели ни во что не впуталась? — Твайлайт глядела на нее с вызовом. Почему-то у Никс создалось чувство, что она прямо сейчас проверяет какую-то гипотезу в своей голове. Пускай напрямую этого она не высказывает, но….

– Ну нет, вообще ничего. – Волшебница хихикнула.

– Любопытно. – Она подошла поближе и потерлась мордочкой о щеку Никс. – Врать ты умеешь, но меня не обманешь, Никси… — Пропела единорожка, глядя прямо в бирюзовые глаза кобылки.

– Мам, я…

– Тише-тише… Не хочешь говорить — не надо. Я верю в твоё благоразумие. — Твайлайт не сказала, что знает о стражах, которым поручено следить за Никс, плюс парочка отслеживающих заклинаний от Селестии и Луны, которые активизируются если она уж, что говорится, по-настоящему вляпается.

– Правда?

– Конечно… Тем более твоя мама тоже не скучала в Понивилле.

– Ох, жду не дождусь услышать! Ты про это в письмах не писала! — И тут на Никс посмотрела единорожка, элемент магии, самая талантливая волшебница в Эквестрии на нынешний момент, и прошептала ей на ухо.

– О, моя Никси, ну я пока что оставлю свои тайны при себе. Ты же не против? Зуб за зуб, око за око, честность за честность — всё согласно древнему принципу. — Никс поежилась

– Эм… Мам… А может всё же?

– Всему своё время, Никси. — Как-то слишком легкомысленно хихикнула Твайлайт, заставив черную кобылку покраснеть.  — А пока что может пойдём погуляем по городу? Я тебе заодно покажу свои места!

Они вышли, каждая храня при себе свою тайну.

## Глава VI - Не позорься

И когда всё пошло настолько не так?

– Стой!!! У тебя серьёзные проблемы, Никс Спаркл! — Гневный голос матери позади и осознание, что это всё.

Полный провал. Сигарета зажатая в зубах. Маскировочная бандана, которую она не успела нацепить обратно.

Нет, теоретически у нее есть полное и разумное обоснование, как она такое допустила, и почему Твайлайт не следует немедленно телепортировать Никс в Понивиль и посадить под замок до лучших времен, но… У любой дипломатии есть свои пределы.

Теоретически если она свернет из темного переулка и нырнет во дворик между парочкой кафешек, то…

– Никс! — Грозный рык остановил черную аликорницу.

– Мою же м- – Она сумела прервать невысказанную мысль. Ругаться именем матери перед… Ну, ней самой — в этом есть дивный абсурд, но…

Никс подпрыгнула, перелетела домишко и нырнула в соседний двор.

Всё же есть свои плюсы в том, что ты аликорн.

– Ой! — Телекинетическая хватка за ногу заставила её запутаться в копытах..

Никс поглядела наверх.

– Юная мисс, у вас большие неприятности. — Убийственный холод в голосе. И взгляд — нет, на самом деле не яростный, не злой — Твайлайт не из тех пони,что воспитывает своих жеребят громкими криками, ремнями, и яростными взглядами. Методы эти годятся только для самых маленьких, которые зачастую и слов не понимают. А вот в отношении Никс она использовала иное оружие.

Разочарование.

Взгляд полный разочарования.

Твайлайт не любила его использовать.

Но умела. Ох, как она умела глядеть с разочарованием.

– Мам, я всё объясню! Я… — Слова давались с трудом. Под этим взглядом кто угодно бы почувствовал себя так, будто у него патока во рту.

– Я очень на это надеюсь. Но сперва… — Рог Твайлайт зажегся искрой.

Они пропали во вспышке света.

Никс открыла глаза и обнаружила себя в комнате отеля.

Твайлайт стояла напротив нее, требовательно стуча копытом. Вопреки желанию лучшей ученицы Селестии выходилло скорее комично, а не грозно.

Но Никс было не до шуточек.

– Итак. Давай. Объясняйся. – Твайлайт прикрыла глаза. — Тебе может пергамент? Перо? Черили отмечала, что у тебя очень живой публицистический стиль в сочинениях. Ну? — Никс закашлялась и умолкла.

– Я… — Наконец, она подала голос, старательно избегая прямой взгляд матери.  С учетом роста Никс — задачка небанальная. – … Мне сложно выбрать конкретную точку отсчета…

– Хорошо, давай я начну. Ты куришь? — Уши Никс поникли. – Куришь, да. У нас же дома есть энциклопедия о всех ужасных последствиях для здоровья, как ментального так и физического, которые грозят пони-наркоманам! Я тебе её давала, Никс! Но ты, видимо, даже не читала! -  Кобылка покраснела сильнее.

– Читала и не раз…. — Твайлайт вздохнула..

– Ладно, но почему проигнорировала, а!? И самое важное — кто тебя научил? Кто это был? – Никс прищурилась, стараясь сохранить хорошую мину при плохой игре.

– Никто. Я сама. – Не выдавать. Стукач хуже грифона.

Хотя почему грифоны считаются такими исключительными подлецами?

– Никс!

– Мама.

Твайлайт улыбнулась. Ребенок — надо себе напоминать, что она всё еще ребенок. Пускай и поймана была за…

– Ладно, можешь не выдавать своего дружочка — по косвенным признакам мне уже ясно, кто это.

– В смысле? А как ты пон- – И очередной прокол. В разведчики Никс пока что не возьмут.

– Ага, значит всё-таки кто-то тебя на эту дрянь подсадил… И да — я, действительно, догадалась кто это, но твое чистосердечное мне пригодится.

– Но как?!

– Никс… — Твайлайт вдруг сменила гнев на милость, и голос её зазвучал по-настоящему нежно и спокойно. – Я читаю каждое твое письмо. Иногда не по одному разу.

Никс выругалась про себя — ну да, имена в письмах она указывала.

– Но это не самое важное, юная леди. – Фиолетовая единорожка прищурила глаза. — Инкогнито. Маскировка. Вторая личность. Легенда. Мы с тобой столько времени работали, такую историю вместе создали — и для чего? — Она топнула копытом. – Чтобы обнаружить тебя задворках, откуда бежал жеребец… – Быстро вытолкнуть Колда телекинезом так, чтобы Твайлайт не заметила, Никс не удалось.

Какая досада!

– Он ученик школы!

– Очевидно a priori . Ну хорошо — с каким-то одноклассником. Ты в Кантерлоте и даже не на территории школы! Без маскировки! Одна, в опасном районе! — Никс попыталась поправить своё положение.

– Ну не совсем, вообще-то я… Я… – Язык твой — враг твой. Как говорилось в старых сказках — “Язык — это лестница по которой беда приходит в твой дом”. – В общем, я…

– Не одна. В опасном районе. — Глаза Твайлайт сузились. – И без маскировки. И куришь.

– Если так подумать, то последнее не так страшно звучит, да? – Улыбка кобылки вышла донельзя вымученной. – Но я лишь хотела… Поговорить с ним без масок, потому что… Он разгадал мою тайну. – Твайлайт прокашлялась.

– Что же — я жду всей истории со всеми подробностями. Время у тебя есть. – Никс кивнула.

Это будет долго…

…

А началось всё с их с Твайлайт похода в театр.

Иронии ситуации добавляло то, что они взяли билеты на современное переосмысление легенды о сказочной Никс.

Еще ироничнее то, что Дарк Вейв, чей музыкальный дар так восхитил её, тоже пришла на постановку.

Сидела она на два ряда ниже, так что Никс надеялась, что они не пересекутся.

— Никси… — Шепнула мама на ухо. Черная кобылка чуть смутилась.

— Что такое, мам? — Ее взгляд лихорадочно метался из стороны в сторону.

— Выглядишь взволнованной. Съела что-то не то? Заболела? Скрываешь? — Продолжала шептать Твайлайт, не изменяя выражения своего лица. — Тебе угрожают? Шантажируют? Ты скажи , и тогда этот нехороший пони узнает, чего стоит связываться с Твайлайт Спаркл, лучшей волшебницей всея Эквестрии. Я много заклинаний знаю. И в том числе сто пятьдесят относительно законных способов сделать пони больно без последствий.— Юная аликорница едва сдержала нервный кашель.

— Нет, никаких проблем. — Представление начиналось через пять минут. Которые грозили обернуться вечностью, ежели Никс случайно проговорится.

— Ага… — Протянула Твайлайт, скептически приподнимая бровь. —Я ни на что не намекаю, но за правду не наказывают.. — Никс бы с этим поспорила.

Представление началось. Актриса, исполнившая роль Никс из сказки, отлично справлялась с образом героини. В каждом жесте ее, в каждой ужимке чувствовались живые эмоции.

— Звезды… Одни вы со мной… Молчите? Или глуха я к вашим речам? Или язык ваш мне неведом? — В оригинальной легенде этот момент был описан кратко. “Но не видел никто из жителей деревни чудовищ, от которых их спасала Никс. И средь пони обрела она дурную славу пустомели”. Но в пьесе этот момент решили показать с позиции самой Никс. — Лгать не умею. И зачем мне небылицы?. Коль увидишь мантикору или гидру — умолчать не сможешь. — Актриса последовала в сторону декорации леса.

— Копыта мои стёрты… Едва дышу я. Друзья глухи к моим речам, для них я лишь пустомеля… — Актриса тяжело зашагала в центр сцены, навостряя бутафорское копье. Сбоку зарычало чудовище. — Так услышь мою боль, о небо и звезды, услышь мою крик, луна и ночная мгла! Лишь чудо вашей красы даёт мне сил! Услышьте меня, молю я! Грежу я об одном…Чтобы последний мой вздох, последнее слово не утонуло в тиши ночной... — Голос свыше раздался ей ответом.

Никс с Твайлайт восхищенно ахнули. То был момент современного переосмысления. В оригинальной сказке упоминалось только то, что Никс была одной из немногих, что любовались звездами и тёмным небом принцессы. Но неизвестно — замечала ли её внимания сама Луна?

— Спасибо, о милая пони! Ибо лишь твой взгляд усладили наши сплетения созвездий… — Маленькая искра снизошла сверху на театральную Никс.

Тут же она встала на дыбы, ее глаза засверкали в праведной ярости.

На Никс надвинулись многочисленные тени со всех углов, но копьем и яркими вспышками она оборонялась от них, не позволяя пройти к декорации деревни, что была позади леса.

— Да кто вас боится? Да кому вы страшны? Жалкие тени, жалкие отродья темноты! — Взмах копья уничтожил одну из теней, чей силуэт был похож на волка. — Подлый трус! Найди себе жертву под стать! — А затем растворилась и силуэт медведя. — Убери лапы!  — И тень паука. — Восемь ног, один ответ! — Никс осталась стоять одна, тяжело дыша. — Кто ты? Чей голос мне отвечал? Яви себя! Покажи! Чтобы я знала, что не схожу с ума… Яви себя, ибо хочу увидеть я… Друга, а не чудовище…

Никс (та что была в театральной аудитории) замерла, слушая голос своей тезки.

– Пожалуйста, молю тебя, ответь мне, ты, чей голос подобен симфонии звезд и песен самой луны! Молю тебя, просто дай мне хотя бы весточку, хотя бы один намек, что я не одна, что у меня есть еще шанс… — И актриса молящим жестом воздела свои копыта вверх.

Но никто не отвечал.

И сцена погрузилась во тьму.

Голос рассказчицы по ту сторону сцену зазвучал вновь.

– Так и осталась Никс наедине с собой. Как и… Та, что могла внять ей.

Свет погас полностью, оставляя неведомым зрителю всяческое движение на сцене. А затем в ярком луче софита появилась фигура покрытая ярко-лазурной вуалью, с крыльями и рогом, изображавшая принцессу Луну.

– Молю тебя, явись мне, пожалуйста, молю тебя… Явись ко мне та, что сумела разглядеть меня… — Шептала Луна. – Я не прошу многого… Я не прошу любви… Лишь скажи мне — “Ты есть. И я тебя вижу”

Но и она потонула во мраке.

На этом постановка закончилась.

Никс чувствовала странную горечь.

Интерпретация классического мифа вышла интересной, пускай её и немного раздражали слегка фривольные нотки в манерах речи и поведения классических героев. В те времена они выражались не так.

– Как тебе, звезда моя? – Ласково спросила Твайлайт.

– Скажу честно — я бы не сыграла свою тезку, как эта кобылка. Что сеет в моем сердце печаль… — Пробурчала Никс, пока они ждали, когда остальные пони покинут театр, дабы пройтись по уже пустой аудитории.

Их особая радость — обсуждать всё, когда нет чужих докучливых взглядов и голосов.

– Да ладно тебе! – Усмехнулась Твайлат, потрепав дочку за гриву. – Она же профессионал. Но да — исполнение на пять с плюсом, выше всяких похвал. Даже меня проняло. Но вот что касается текста пьесы… — Твайлайт нахмурилась.

– Ну это переосмысление, автор хотел внести своё видение.

– Есть текст. — Строго проговорила единорожка. — И ему надо следовать. Свои выдумки можно оставить где-то там, вдалеке. Коли фантазия так играет, то напиши свою книгу! Кстати да — почему автор не смог такого сделать? Написал бы книгу не про Никс, а… Про какую-нибудь там Дикс! – Всё это время юная аликорница еле сдерживала улыбку.

Мама как всегда. Истинный пурист в отношении любых театральных адаптаций — никакой отсебятины, только полное соответствие книжному канону.

– Ну театр же следует другим правилам — это костюмы, роли, актеры, это…

– Разве это даёт право наплевать на оригинальный сюжет? – Твайлайт не останавливалась. — Не спорю, кобылка сыграла прекрасно. Её дело — она с ним справилась. А вот сценариста надо бы… — Ну вообще очевидно было, что собирается сказать её мама, но Кантерлотское воспитание ей не позволяло. От какой-нибудь Эплджек и Рэйнбоу Дэш легко ожидать фразы в духе “Об стену ударить раз эдак десять”, но не от нее. – Обучить основам его профессии. За которую ему деньги платят.

Никс ухмыльнулась. Однако затем погрустнела.

– Мам, я… Подумала над постановкой и самой легендой.. — Прошептала она ей на ухо. – А ты уверена, что я достойна своего имени?

– В смысле?! — Опешила Твайлайт. — Ты о чем? Как ты можешь быть его недостойна?!

– Никс из сказок вела свой бой до конца, без надежды на победу, не опускала копыта, не сдавалась, пока не спасет всех кто ей дорог… – Кобылка не могла подобрать точных слов. — Она… Герой. Герой, что не боится остаться один. -  Она выдохнула. – Не такая…

Тишину прервал третий голос.

– Извините, я прозвучу не очень в тему, но вообще-то никто не может быть подобен персонажу древней легенды, у которого между прочим существует, минимум, три исторических хроники первоисточника! Это нонсенс! — Обе кобылки подпрыгнули от неожиданности.

Никс от того, что подруга осталась после окончания пьесы в зале. И ничем не выдала своё присутствие

Твайлайт от того, что та могла слышать весь их разговор. Пускай они по большей части и шептали.

– Вау! Вы… Весьма осведомлены о Никс? – Неловко хихикнула Твайлайт, стараясь не глядеть на свою дочку, дабы жестом случайно не выдавать своих искренних чувств. Получалось не слишком убедительно.

– Естественно, я сама далекий потомок племени Никс, это моя родословная! Мы носительницы крови великой стражницы ночи! — Гордо отрапортовала Дарк Вейв, пока Никс тихонько пятилась вместе со своей мамой.

– Она моя одноклассница… — Шепнула аликорница волшебнице на ухо.

– А, а ты с ней дружишь?

– Она играла мне чудесную симфонию.

– Звучит неплохо.

– Это…

– Кстати, согласно правилам хорошего тона шептаться на виду у вашего потенциального собеседника считается не самым правильным. – Вмешалась Дарк Вейв, продолжая буравить двоих взглядом. — Вы… — Дискорд её дери! Дарк Вейв же наверняка хочет обсудить с Твайлайт то, что она…

– А вы кем приходитесь Грей Стар? Она ваша дочь? И как вас зовут? — Первый вопрос оглушил обоих. Второй еще сильнее. А третий…

Нет, Твайлайт никогда не отличалась особой гордыней, но всё же, чтобы кто-то не знал её после того, как она единожды… дважды… Трижды спасла Эквестрию?!

– Меня зовут Твайлайт Спаркл, а Грей Стар… Её мама моя хорошая подруга, она когда-то жила у нас в библиотеке, вот мы и сдружились.

– А. – Дарк Вейв кивнула. – Понятно, просто Грей Стар никогда ничего не говорила о своих родителях.

– Мы беседовали всего один раз, Дарк Вейв… — Улыбнулась Никс.

– Точно. Хм. Да, об этом надо подумать. — И тут же Дарк Вейв начала усиленно смотреть в одну точку.

– С ней всё в порядке? – Никс кивнула.

– Ага, идём…

Двое наконец-то покинули театральный зал и выбрались на шумную и оживленную улицу Кантерлота. Уже понемногу потемнело, уличные торговцы выкатили свои тележки и предлагали горячую морковку по самым выгодным ценам (главное не спрашивать, почему морковка круглая и похожа на перекрашенное яблоко).

– Твоя одноклассница… Хм, интересная личность, определенно. – Твайлайт улыбнулась.

– Она чуть с приветом.

– Ой, Никси, девочка моя, в молодости я была не лучше. – Глаза Никс округлились.

– В смысле?!

– Ага, слова… — Твайлайт хмурилась. – Предложения, общение, вопросы, пони… Эти вещи казались мне хороши по отдельности. Но смешивать их вместе…

– Супчик выходил не очень?

– Ага… – С улыбкой прошептала Твайлайт. – Но если пытаться — рано или поздно выйдет вкусно. Может, эта твоя Дарк Вейв только учится? Побудь её дегустатором. – Никс потупила взгляд.

– Но…

– Тебе же понравилась её музыка, ты говорила.

– Да, очень… Настоящая симфония ночи.

– Вот и отблагодари её за маленькое чудо. Подари чудо большое — дружбу. –

– Хорошо, буду её дегустатором… — Неловко повторила дочь за своей матерью.

После чего вдруг покраснела.

А затем еще гуще.

Что заставило даже саму Твайлайт приподнять бровь.

– М?

– Да так — я.. Жарко тут — очень! Пойдем быстрее — в какой-нибудь прелестный ресторанчик!

– Хорошо, но не забывай о…

– Моя память надежна как драконьи кости!

…

На уроке стихий они выучили любопытное заклинание. Да и в целом урок оказался необычным.

Для начала — группа Дарк Вейв училась вместе с ними сегодня.

Деление одновременно и на группы, и на курсы сводило с ума Никс по началу, однако, она всё же разобралась в этой системе — в действительности существует как бы два отдельных учебных плана, один рассчитывается индивидуально и включает определенное число предметов, учебных часов и практики на каждого единорога в школе и имеет свою временную шкалу, которая растет и меняется с каждым годом от первого до финального курса. А вот вторая учебная программа включала в себя деление на группы единорогов. И с первой практически никак не сочеталось. В результате чего практически в каждой из учебных групп было равное количество условных новичков, бывалых и выпускников. Чисто технически такая система должна была помочь общему сплочению, сформировать единый фронт учеников, где младшие учатся у старших, а преподаватели дополнительно всех строят и организуют.

Но… На практике… Совмещение условных новеньких и стареньких порождало ситуации наподобие с травлей Колд Винда Лайтнинг Сворд. Интересно, кому пришла в голову, что такое может быть хорошей идеей?

В любом случае, урок был интересен тем, что сегодня с ними была Дарк Вейв.

А еще…

– Итак, леди и джентлпони! Попрошу сегодня быть особенно внимательными, потому что суть заклинания, которое мы будем учить, любопытна. И оно относится к смежным областям боевой магии и стихиологии. – Ред Джек прокашлялась. – Но я не уверена, что Стар Щилд будет учить вас такому в ближайшее время, учитывая его… Кхм, специфический фокус в магических науках. — Никс хмыкнула.

Да, старина Стар Щилд считал, что в первую очередь важно дать исчерпывающее философское знание — что будет с пони, если по нему: ударить, ударить сильно, ударить при помощи магии, ударить при помощи магии сильно. И что будет с учениками, которые пытаются проверять всё это знание не на его уроках.

Он сам по себе не плохой пони, просто тут играла роль явная профдеформация бывшего военного.

А вот Ред Джек…

– В любом случае, сегодняшнее наше заклинание из стихии льда! – Выразительный взгляд со стороны Колд Винда, на который Никс предпочла никак не отвечать.

На что последовал еще более выразительный взгляд от Колда, как бы говорящий “ну давай — обрати на меня внимание”

Кобылка очень жалела, что у нее нет возможности изобразить какой-нибудь неприличный жест. Особенно крыльями — Скуталу рассказывала, что у пегасов, оказывается, есть целый набор условного языка для общения друг с другом. И огромное число крылатых жестов имели неприличный характер. С тех пор наблюдать за полетами стало интереснее, пускай порой Никс чуть краснела, глядя на пируэты и смыслы, которые вкладывала в них Рэнйбоу Дэш.

В её сторону долетела записка.

Понятно от кого.

Она тут же скомкала её и засунула в сумку, после чего оторвала от тетради кусочек бумаги и написала

После уроков поговорим. Возле школы. Не в саду.

Твоя Грей Стар.

P.S. Да, я поняла, лёд и ты. Твоя тема. Очень оригинально.

И швырнула бумагу в Колди.

Сидящая рядом с ней Санни Клауд хихикнула, но Никс предпочла ничего не заметить.

– Заклинание сна, покоя и умиротворения. У него, как можно понять, есть целый ряд совершенно различных применений, каждое из которых обусловлено контекстом использования. – Ред Джек села на стул и откинула голову. – Например, бывает, что вы очень устали за день и вам хочется как можно скорее уснуть. Но сна ни в одном глазу — решение? Умиротворение. – Она подошла к окну и глянула на ярко-алое солнце — Или же чень жарко и вы хотите слегка отдохнуть от невыносимо палящих лучей дневного солнца. Решение? Всегда есть решение — заклинание умиротворения.

Никс вела конспект. Её радовал подход Рэд Джек. Если уж она что-то рассказывала о магии, то не забывала ни о чём.

– … Было разработано никем иным, как самим Старсвирлом Бородатым. Но то была архаичная форма.

И историческую справку даст.

– В целом, сложностей с его обучением и применением у опытных единорогов, как правило, нет. Однако здесь важно совместить определенного рода умонастроение с магией. Иначе вы просто кого-то подморозите.

А сейчас ей на секунду даже хотелось поговорить с Колдом. Но этому соблазну нельзя поддаваться. Она так устала…

– И самое главное, что вы должны понимать — нельзя просто так бросать его на кого попало. Оно может привести к неприятным последствиям для пони, если будет применено неправильно.

Они встали по парам, и теперь кобылка отрабатывала прием вместе с Санни Клад.

— Слушай, я же не стану жуткой хамкой лезущей в чужую личную жизнь?! – Вдруг спросила та после того, как очередной запас умиротворения ударил в сторону Никс.

Заклинание, как оказалось, еще полезно тем, что снимает агрессию со всякого, в ком обнаружится недостаток сил.

Но вопрос поставил её слегка в тупик.

– Не станешь… – Протянула Никс, готовясь сама использовать заклинание.

– Нет, я не это имела ввиду… А — язык мой — враг мой! Прямо злейший вражина!

Хихикнула та, после чего в нее тут же прилетела пурпурно-бирюзовая молния (на взгляд Никс, вполне себе приятное сочетание цветов).

– Не будь столь строга к себе, Санни. — Ласково прошептала кобылка. – Ты чаще падаешь, потому что чаще прыгаешь вверх — вот и весь секрет, понимаешь?

– Ага, я просто хотела спросить… Ух… Как приятно… Не буду ли я беспардонной сплетницей и занозой в одном месте, которая не умеет различать чужие личные границы, если спрошу тебя о том, почему ты избегаешь Колд Винда? – Санни встала и потянулась. — Я бы использовала это заклинание еще раз на себе перед сном…. Какой кайф… Прямо как от этих… – Она прошептала Никс на ухо с видом заговорщика. – Самокруток с диксордиумом?

На что та в ответ криво улыбнулась.

Вообще курить хотелось и очень сильно.

Но…

…

Он ждал её возле центрального входа.

Им нужно поговорить

Никс, стоя в саду, глядела себе под копыта.

Ну да — ответ был очевиден — именно Колд Винд был тем самым анонимным пони, который знал о том, что она не просто какая-то там Грей Стар, а самая настоящая Никс, она же Найтмер Мун, она же дочка Твайлайт Спаркл (ладно, об этом уж точно мало кто знает), она же помилованная преступница номер один Эквестрии (на секунду её посетила шальная мысль, проверить какую репутацию она имеет у уголовников Эквестри — может в крайнем случае можно будет к ним податься).

Кичился своим знанием с первого дня знакомства. Нарочито, глупо, как жеребенок…

Но между ними… Ну сердечной их дружбу было не назвать. Но они хорошо ладили. Он ей нравился.

Как чуть глуповатый (хотя уж скорее наивный) младший брат.

Или ей хотелось так его воспринимать, хотя на самом деле она видела в нём…

Никс замотала головой.

– В моих жилах королевская кровь, я не могу и помыслить о… Таком мезальянсе… – Словечку её в своё время подучила Рэрити.

Хотя… Никс осуждала себя за подобные мысли, но не могла сдержать улыбки и смеха, думая о том, насколько наивно считать, что выглядящая как идеал красоты кобыла за тысячу лет ни с кем ни разу не крутила любовные романы.

А насчёт Колди…

Она пнула землю.

– Дурачок…

Почему всё должно было выйти вот так?

Не самый тупой, не самый уродливый, не самый злой, не самый…

Хочешь похвалить, а льешь яду — ну разве ты не прелестная маленькая королева ночи?

Зазвучал знакомый елейный голосок в сознании. Это уже начало утомлять. Кого угодно могло свести с ума ежедневно пытаться себя выправить согласно программе “Да не уподобься злобной Найтмер Мун”.

Но в любом случае, хорошо — умный (относительно), красивый (скажем, соответствующей минимально общепринятым стандартам симпатичной внешности), добрый жеребец — и оказался такой вот… Скотиной.

Никс снова поглядела на своё отражение в луже.

– Даже так… — Прошептала она. – Даже так я…

И что с ним делать? По-хорошему, надо бы донести директору, а он Селестии, и всё — Колди настоятельно посоветуют держать язык за зубами.

Но с другой стороны — должен же быть и мирный путь…

Но идти на поводу у шантажиста?

Никс села на землю

И закрыла лицо копытами.

– Почему так сложно?! — Простонала она.

– Согласна, я эту мелодию писала почти три дня непрерывно, гармонии всё еще не идут друг с другом вместе, хотя знаешь, на самом деле они  не должны, но понимаешь… Ты, кстати, выглядишь очень плохо, что-то случилось, как там твоя подруга мамы, которая вела себя так, будто бы она твоя мама? Что случилось?– По тону голоса, по кучи информации, которая подавалась вся вместе, подобно блюду неопытного повара, кобылке сразу стало понятно, кто перед ней.

– Рада видеть тебя, Дарк Вейв. Что случилось? Видишь ли…- Никс топнула копытом по земле. – Сердце моё рвётся. Я связалась с предателем. А с кобылой, что помогла моей маме всё хорошо. Правда, всё… – Она попыталась подобрать нужное слово. – Всё… Великолепно. – Дарк Вейв чуть отошла от Никс, впрочем, продолжая сверлить взглядом белоснежную единорожку с алой гривой.

– Ну раз с ней всё хорошо, то хорошо. Насчет предательства – вообще это самое страшное дело. За такое я считаю надо прямо в тартар, в самый низ, к самым чудовищам.

– А если… Для него…Есть причина? -  С сомнением протянула Никс, однако Дарк Вейв замотала головой.

Из-за этого её грива связанная в хвост забавно вертелась

– Нет, ни в коем случае! Вообще — надо просто такого предателя сразу поставить на место. сказав, что никогда для него никакого прощения не будет, и что он… Втереться в доверие, а потом предать его — хуже всего. Так даже в отношении врагов нельзя. Я читала. — Последнее почему-то развеселило её.

– Жизнь бывает сложной, Дарки, разве нет? – Та моргнула. После чего отступила, едва не запуталась в своих копытах и хмыкнула.

— Я тебе сказала как я думаю…

Никс кивнула.

– А какую чудную мелодию тебе не удается окончить, Дарки? Я думаю и черновая версия звучит по своему… Чудесно. – И состроила свой фирменный щенячий взгляд. Вот уж чем-чем, а этим удивительно простым орудием манипуляции Никс овладела в совершенстве.

Та поглядела в сторону. И достала инструмент.

Ветер крепчал.

– Только одно ты должна мне пообещать, Грей Стар. Не пой никому мою песнь, слышишь? Никому! И если ты нарушишь эту клятву, то я...

– Даю своё слово.

– В ответ обязуюсь хранить твои тайны, например о том, что ты куришь, или что ты запала на какого-нибудь там жеребца или кобылку, или что ты деньги прячешь под подушкой, или твои секретные вещи в книгах. — Никс усмехнулась с последнего предположения.

А затем мелодия полилась с инструмента. И на короткое время Никс позабыла обо всём.

Пространство её мысли заполняла музыка. На этот раз медленная, величественная, чуть ли не вальсирующая… Под нее можно танцевать… Но с кем?

И тут она поняла.

Можно не угрожать Селестией, можно не угрожать самой.

В самом деле — почему её так переклинило на двух опциях? Всё ведь куда проще!

Он явно зол на нее, то есть на Найтмер Мун за что-то. Вот лучше прямо и спросить — чего мучить ум загадками?

– А о чем эта песня? – Вдруг спросила Никс, глядя перед собой. Шепот её был еле слышен, Дарк Вейв же продолжала петь, не обращая внимания на звучания голоса кобылки. И она продолжала тихо обращаться к себе. — Неужто я и в самом деле одна?

Ноты ударяли по мыслям, падая каскадами тяжких звуков.

Перед её очами образы будущего.

Она выше всех своих одноклассников, выше и Твайлайт.

И этого не изменить.

А затем лишь Селестия и Луна будут ей ровней.

И тогда статус и силы отнимут милую сердцу обычную жизнь

И снова одиночество?

А годы тепла, любви и объятий будут лишь мигом в предстоящей вечности.

Этот миг так короток, но это всё, что у нее было, есть и будет.

И от того всякий, кто будет её другом, всякий, с кем она делит сей короткий миг…

– Зачем искать с ним вражды? – Прошептала Никс, стараясь подавить нахлынувшие слезы. Нет, она не заплачет более. Не позволит себе такой нежности. Как имеет право плакать тот, кому суждено прожить до конца этого мира?

Слезы для тех, кому и сотня лет покажется большим сроком.

Но не для нее..

Мелодия оборвалась. Резко, будто бы обрубленная ножом.

Никс обернулась в сторону Дарк Вейв, та недовольно глядела на инструмент, переводя взгляд на небо.

Точно.

– Спасибо, Дарки… — Кобылка поклонилась юной музыкантше. Та в ответ смутилась, наклонила голову, грива сползла ей на лицо.

– Я не успела даже доиграть до конца, не надо почестей, я не умею ничего, вернее я умею, но не… И я некрасивая, и я глупенькая, и плохо умею выражать свои мысли, и… – Никс улыбнулась.

Вместе с мелодией улетучилась и предвечная печаль.

И даже мысли те стали казаться лишними и чрезмерно пафосными. Но вывод о том, что злиться, гневаться и недоумевать бессмысленно… Его она сохранила.

– А на мой вкус… – Она подняла её голову легкой телекинетической хваткой, чуть держа за подбородок. – Ты очень даже прелестная. – Никс порозовела, но всё же не стала дальше развивать свою мысль, а ушла прочь, оставляя Дарк Вейв краснеть саму и задавать себе в свою очередь странные вопросы.

…

Он ждал её у школьного выхода. Лениво цокал копытом, да что-то напевал себе под нос. Нет, ну какой нахал! Всё умиротворение навеянное мелодией Дарк Вейв как копытом сняло — у жеребца был крайне наглый вид кого-то, кого давно не пытались хорошенько проучить. Хм…

Никс на секунду задумалась о карьере учителя. А что? Желание поставить кого-то в угол или оставить после уроков (мыть полы и убирать кабинеты естественно, а самой пойти веселиться с подружками) есть, знания есть. Остаётся лишь сущая мелочь.

Способность обучать других пони новым знаниям…. Да, возможно в этом она бездарна. Потому что одного жеребца она точно не смогла научить не совать нос, куда не нужно.

– О, приветули, Грей Стар! Как тебе сегодняшний урок у Ред Джек? Освежающий, да? Так сказать, чувствовалась прохлада! Хм, знаешь, взгляд у тебя… Ледяной! – Ну хоть в этом угадал.

– Пойдем, надо кое-что обсудить тет-а-тет, Колди. – Его глаза вспыхнули.

– О как! Что же — такому я всегда рад! Такому вот…

– Идём. Ясно?

Они последовали по улицам Кантерлота. Прошли недалеко от клуба Мистера Даймонда, завернули в подворотню, находившуюся на соединении центральной улицы с кучей гостиниц и театрального квартала.

Именно в этом переулке Никс достала из своей сумки пачку сигарет из дискордиума.

– Будешь?

Невесело усмехнулась кобылка.

– Откажусь ли я от бесплатной сигареты предложенной чудесной белоснежной кобылкой? В темной подворотне? – Она обвела скептическим взглядом уголок.

Ну да — парочка мусорных баков. И стенам требуется определенный ремонт. Плюс остатки деревянного забора, да не до конца сорванные плакаты объявлений.

Но вместе с тем — обстановка более чем цивильная, щебенка ровная и аккуратная, нигде не было нечистот и прочего что представлялось Никс в голове, когда она слышала о тёмных подворотнях. Даже того самого духа чего-то опасного и страха за то, что их кто-то услышит нет. Здесь тихо, ближайшие окна далеко, а эхо не отражается от стен.

Хотя если кто-то пройдёт вдалеке, то он заметит две фигуры между зданиями.

Но кому в голову придёт специально всматриваться?!

– Знаешь, по беспристрастной оценке — она не слишком темная. И подворотня термин очень громкий. Данное местечко… Лишается мною права претендовать на гордое имя “Подворотня”. Просто тихий уголок. – Колди пожал плечами, подхватил телекинезом сигарету, после чего оба закурили.

Никс всё думала, как бы начать этот донельзя тупой разговор.

Он, наверное, уже всё знает о том, что она знает? Или он думает, что она не знает?

Надо ли тогда торжественно в лицо ему кинуть улики. Она немного подготовилась и определила, что скорее всего почерк во всех записках принадлежит одному и тому же рогу. И он же почеркал ей в первый день в тетради. Оставил, так сказать, след.

Нет. Глупо.

Самый лучший способ — самый простой.

– Колди. – Спокойно обратилась она, закрыв глаза.

– Да, Грей Стар? Ты как-то очень часто за сегодня обращаешься ко мне по имени, тебе не кажется? – Кобылка усмехнулась.

– Ага, а как меня зовут на самом деле? – Время будто бы остановилось.

Дым начал клубами виться вокруг них.

– Грей Стар, я тебя не очень понимаю… — Еще одна затяжка.

Ей по прежнему не хотелось на него смотреть. Ни в коем случае — не давать ему и шанса.

– Я тебе задала простой вопрос. Какое. Моё. Настоящее. Имя?

– Ты чего, Грей Стар, ты… – И она топнула копытом.

– Имя моё назови. Просто. Скажи его. Моё настоящее имя. — И тишина.

И один лишь звук дыхания двух пони, оставшихся наедине друг с другом.

Вернее сказать — Колд не дышал, будто бы боясь призвать к себе усиленное внимание со стороны… Со стороны кого?

После чего наконец-то голос сорвался. И с легкой хрипотцой произнес.

– Найтмер… Мун… – … Больно.

Никс открыла глаза, её взгляд пронзил жеребца.

– Навсегда значит… — Колд дрожал от страха, но и ей самой хотелось убежать. Он отступил от нее, ноги чуть поджались, зрачки сузились, а сигарета вот-вот выпадет из-зо рта.

– Что навсегда? О чем… Вы говорите? – Никс прищурилась.

– И почему ты только теперь обращаешься ко мне на вы, а? Что тебе мешало до этого… – Она фыркнула и вложила в следующие слова столько злобы и желчи, сколько могла. – Проявлять должное уважение, а?

Жеребец кашлянул, сигарета выпала из его губ. Он был подобен сжатой пружине.

Никс отвернулась и прошептала.

– Хочешь узнать, как бы ты мог угодить столь благородной пони, как я? – И жеребец с дрожью в голосе прошептал.

– К-к-конечно, я… Найтмер Мун, пожалуйста, всё что угодно — я там могу вина или, там… Ну шутить могу перестать — знаю же, что вас это бесит, да? Вот — шутить могу перестать, вас… – Она смерила его ледяным взором, после чего он лишь пискнул.- Чего желаете?

– Очень простая просьба, Колд Винд. – Она вдруг сняла с себя эту маску. Ледяную маску, тёмную такую, которая так легко могла прирасти к лицу. Маску Найтмер Мун. И заговорила с болезненной улыбкой. – Я прошу тебя, пожалуйста, просто… Пойми, мне это очень важно… Я… Никогда не называй меня Найтмер Мун, ладно? Меня зовут… Никс — если тебе не нравится обращаться ко мне как к Грей Стар, хотя… Важно ли это… — Она прислонилась к стене, дрожащими губами ухватила еще одну сигарету и закурила.

– Найт-... — Единорог моргнул. – Хорошо, Никс, что с вами такое?

– И на вы тоже не надо. Пожалуйста, я не так… Я не такая старая.

– Ну конечно, никто же не называет Селестию старой, она еще ого-го! Прямо фору даст многим молодым! И… – Никс засмеялась. Ну хотя бы чувство юмора дурацкое иногда (очень и очень иногда) у них совпадает.

– Ага, но только и это не правда. Мне не тысячу лет. Я, скорее всего, младше тебя, Колди, если только с тобой что-то очень и очень не так. – Он поглядел на нее озадаченно.

– Я не понимаю, Никс, что ты… В любом случае, может лучше нам в школу вернуться?

– А это тут при чем? Нам еще многое обсудить нужно.

– Ты можешь со мной сделать что-то опасное, Никс, я боюсь… И я могу позвать Селестию или стражу там, или… Да и здесь я могу очень громко кричать! И… — Он как-то совсем стушевался. После чего Никс закатила глаза.

– Погоди, то есть ты полагаешь меня таким вот чудовищем, которое… Да ничего я с тобой не сделаю! Тартар меня возьми, ну ты… Совсем дурной что ли?! А? Нашел тут себе главную повелительницу тьмы, пожирательницу пони и… – Она сплюнула, прямо как Эплджек.

Иной раз просто терпения не хватает быть благородной леди.

– Нихрена я не могу! Хватит! А вообще — у меня простой вопрос — с чего ты ко мне так прикопался, а?! И откуда ты узнал о том, кто я на самом деле?! – Она швырнула ему записки в лицо своей магией. – И вот это вот что? Что это за шантаж уровня жеребенка трёх годиков, а? И чего ты хотел потребовать? Денег? Покровительства? Чего… – Топнула копытом. – Чего ты хотел от меня, Колди?! А?!

– Ты должна извиниться! – Вдруг вымолвил он. – Извиниться!

– Перед кем?

– Врать не хорошо, знаешь ли! – Её глаза сузились.

– А… Вот ты про что… Извини, что соврала тебе и всей школе о том, кто я на самом деле — учитывая, что ты и все остальные считают меня жуткой древней тварью, которую надо бы сослать на Луну годиков эдак на тысячу — и почему я решила скрываться, сама не знаю. С ума сошла наверное! — Колд кивнул, а затем…

– Это не главное… Да и вечная ночь там вся эта, захват Эквестрии — мне пофигу. Вот вообще пофигу. Это… Было очень тупо с твоей стороны. – Он вдруг хихикнул. — Ну типа я знал только обо всём только по приказам детей Найтмер, но типа — опа — вечная ночь… И через две недели — ну что-то хреново получается, походу… – Он попытался передразнить её же собственный голос — выходило так себе. — Ой, извиняйте ребята, похоже туповатая идея. Ой, мой культ тоже какой-то тупой оказался, пойду одна в замке сидеть и тупить… Блин, ты если и злодейка и древняя тварь, то какая-то очень жалкая.

— Эй! – Никс испытывала внутри себя противоречивые чувства. То есть он не считал её злом во плоти… Ну не считал её прямо гнусной тварью, пускай сперва и побаивался. Но при этом он считал её… Жалкой. – Я между прочим спасла Понивиль от чудовищ!

– Которых сама до этого забыла отпугивать — упс! Не ну молодец, что исправила то, что сама затупила. Окей. Ну да Дискорд с этим — оно не так важно.

Так… А теперь стало интересно.

Появилось даже желание достать листочек, чтобы на нём точно выписать выводы, которые следовали из слов загадочного жеребца.

– Минуточку, погоди. То есть… Тезисно. Ты знаешь, кто я такая. Но тебе всё равно на мою вечную но-

– Э, двухнедельную ночь. Ну и до того еще была двухдневная ночь. Знаешь, у тебя конечно есть определенный прогресс, но до вечности пока что далековато.

– Ага-ага, спасибо, очень умно, да. – Никс, впрочем, не могла сдержать улыбку. – И на чудовища в Понивиле и его… Некоторое…Разрушение тебе тоже всё равно?

– Отстойно быть понивильцем, наверное — у них там вечно какой-то хаос происходит. Хорошо, что я не оттуда. Городишко всё же маленький и…

– Эй! Вообще-то “Вестник Кантерлота” назвал Понивиль двигателем экономического роста всей Эквестрии!

– Ага… — Кивнул он. – Конечно, стопроцентно. Прямо гарантированно. – Никс решила отвлечься от негативных мыслей на секундочку, чтобы всё же вернуться к расследованию. Вернее к выяснению какие тогда претензии могут быть у этой редиски к ней… К Найтмер Мун… К Никс… К Никс Мун, к Найтмер Никс — да кем он там её считает?

– А про то, что дети найтмер делали это..? – Он махнул копытом.

– Дети-шметдти! Сами по себе гуляли, все такие на пафосе. Не, страхово было, но я сомневаюсь, что королева НОЧИ, КОТОРАЯ БУДЕТ ДЛИТЬСЯ… Две недели — сомневаюсь, что она смогла бы построить настоящую тиранию. Так что это уж они сами скорее… Но смешные — с этими их тупыми бирюзовыми глазами, ну что за дурацкий цвет!

– Отличный цвет, эй! – Она еле удержала себя перед тем как сказать, что вообще-то вполне могла построить отлично действующую тиранию, дай ей только возможность.

Но нет…

Никс фыркнула, теперь… Но он всё еще считал её Найтмер Мун… Древней тварью с…

– Кстати, я сейчас понял, что да — Найтмер Мун все свои планы и, правда, воплощала как школьница-малолетка. – Он хихикнул.

– Ты… – Ну сейчас нужно было использовать все навыки и знания, может быть показать высокий эквестрийский тон, чтобы… – … Червь, что смеет оспаривать… А… Да ну тебя. Хорошо — так какие претензии? Что за шантаж? Колди, серьёзно, я не…– Жеребец помрачнел.

– Кое-что ты сделала. Нанесла оскорбление. И угрозу моей семье. Лично. — Никс лихорадочно начала рыться в тайнике собственных воспоминаний — кого она там успела обидеть лично. Стоп, тайник… Тайник, в котором она прятала плащ и шляпу… Потом тайник увидела Твайлайт и потребовала, чтобы два этих предмета были возвращены законному владельцу. И это было правильно. Но не то, чтобы Никс самой хотелось искать пресловутого владельца. Проблем, с которыми надо было справиться, итак было вагон и маленькая горка… Да ну… Да нет… Это было бы самым глупым… Нет… Нет, ну…

Она замотала головой.

– Погоди, так ты… Трикси… Великая и Могущественная Трикси твоя… — Ну конечно, схожие манеры, придурковатость, некоторый талант в магии. Он же с самого начала ей кого-то напоминал, он же… Выходит, что Колд Винд это… – Твоя мама?

Колд Винд застыл на месте. Затем закашлялся. Так, ну Слава Селестии — хотя бы этот вариант можно было отмести. Но взгляд его вдруг стал незамутненным. И…

О нет, нет-нет-нет, это было хуже всего. Нет, она не… Но почему? Откуда?

– Трикси Луламун. – Коротко и ясно сказал он. — Да, она моя мама. А чего у тебя глаза вдруг стали круглыми как битсы? – Математика… Отличная наука.

Она всегда думала, что Трикси примерно одного возраста с Твайлайт, но если так, то… Самой Твайлайт сейчас без года тридцать, то…

– А сколько ей лет?

– Э, тебе почему интересно? Но вообще — тридцать семь. На год младше моего отца.

Вопросы, нет, сейчас их задавать будет очень невежливо. Очень.

Прямо хамски.

Но… Факты следующие — она ездила по городам раньше (ну вроде как), выступала, с этого получала деньги.

Вопросы.

– Можно я тебя поспрашиваю?

– Хорошо, но потом. Мы вернемся к самому важному. К твоим…

– Да-да-да, меня просто… Эм, хорошо — она была у нас дважды в Понивиле, но в целом откуда и как она… В смысле ты у нее есть, и всё такое, но как она зарабатывает?

– О… – Жеребец смущенно улыбнулся. – Мама больше творчеством занимается, зарабатывает у нас папа. Собственно он меня в школу и отправил. А мама так — любит иногда ездить в гастроли, вести карьеру… Правда… – Убийственный взгляд. – В последние годы у нее с этим не очень. – Никс прижала ушки к голове.

Нет, ну… Ну… С одной стороны… А что такого она сделала? Трикси сама нарывалась. И еще как.

Хотя может запугивать её потом, делая непрямой намек, что она её обезглавит, было не самой лучшей идеей.

А потом забирать у нее сценический костюм…

– Эм…

– За это — ты должна принести извинения, Найтмер Мун.

– Я не…

– Слушай, ты можешь вести себя как хочешь, делать что хочешь — но пока ты не извинишься перед моей матерью, не вернешь её вещи – никакая ты не Никс. – Он посмотрел на нее внимательно. – Мне всегда было интересно, типа… А в чем кайф заставлять других пони страдать? – Никс молчала, глядя себе под копыта.

– Я не…

– В чём кайф? Типа мне всегда казалось это тупым. Ну можно кого-то ненароком обидеть, можно, можно там по ошибке сказать что-то не то. Или на эмоциях. Но ты же прямо удовольствие получала. Ты могла просто прогнать её, но нет… — Он тяжело дышал. – Тебе надо было унизить, тебе надо было опозорить, тебе надо было напугать мою маму. – Никс вспомнила ту мелодию.

Вспомнила и о том, что знак на её боку — не три слезинки, не хныкающая пони, а щит.

Он выглядит суровым, он выглядит… Нет, не опасным. Это другой вид страха. Ты боишься не боли, а быть виноватым.

Она молча кивнула.

– Что же — врать не буду — я так поступила, это правда. И ты правильно понял  — тогда, будучи королевой Эквестрии… Мне, правда, хотелось отметить свой триумф, а Трикси, то есть… Твоя мама, она…

– Она просто фокусница. Развлекает публику. Может эпатажно, может нагло, но это часть образа! – У жеребца явно всё это копилось годами. — На клоунов же не бросаются с вилами за шутки? А учителей не считают поголовно занудами без чувства юмора?! А… А… Стражников Селестии не считают безмозглыми громилами!? А почему её… Её-то посчитали дурой и… – Он зашагал из стороны в сторону. — Просто развлекаться, веселиться, соревноваться, но из нее лепите вы какую-то… Бестию, самодовольную мерзавку… Вы… – Никс кашлянула.

– Колди, если что — то говоришь ты со мной. — Она топнула копытом. – И за свои поступки я отвечать готова. Но не за… Других пони и их незаслуженно плохое, по твоему мнению, отношение к Трикси, хорошо? Я извинюсь. Если надо, то я приду к ней и самолично извинюсь. И вещи верну…

– А все эти годы тебе что мешало? Раньше-то я думал, что тебе как Найтмер Мун вообще пофигу на всех и всё, а сейчас… – Бровь его приподнялась. — Ты вроде и не сволочь.

Понятно. Вот минус быть добрым, ну или хотя бы нравственным. Требования к тебе тут же возрастают.

– Знаешь, когда один факт твоего существования тяжкий груз для всех, кому ты дорог,  некоторые вещи могут и позабыться. Тем более, до недавнего времени из Понивиля я без воли своей мамы особо не выезжала. – Его взгляд смягчился.

– А… Ну… Знаешь, я-то думал, что встречу…

– Чудовище? – Жеребец помотал головой..

– Ну нет, Найтмер Мун на монстра из сказки особо не тянула, если честно. Ну типа скорее… Какую-то избалованную психованную единорожку. Но с тех пор как я с тобой учусь… Кстати — я же не только плохое помню!  Спасибо за то, что помогла тогда на дуэли с Лайтнинг Сворд. Это было… Мило…

Никс тепло улыбнулась.

– Рада, что умею производить не только плохое впечатление.

– Я всё ещё на тебя злюсь за то, как ты поступила с моей мамой. – Протянул он. – И довольно сильно. Но знаешь…

– Я изв-

– Я понял, я понял… Правда единственное — тебе придётся маскировку как-то убрать… – Он хмыкнул. – Потому что всё же приносить извинения надо лично. – Никс кивнула.

– Никаких проблем не вызовет. Мне самой приятнее ходить в своём истинном виде, знаешь ли… – Она достала еще две сигареты из сумки.

Колди не отказался от порции.

Значит…

Дым был сладок и приятен.

И сейчас… Её вдруг поразила странная мысль.

– Колди?

– А?

– А тебе интересно, как я выгляжу на самом деле?

– Ну типа… Да наверное? В смысле, я живых аликорнов вблизи не видел. Еще и со звездной гривой типа… Вау… – Никс усмехнулась, стягивая с себя маскирующую бандану.

– Ну гривы такой считай и нет… Но я, максимум, тебе на минуточку покажу — не больше. Так ходить мне долго нельзя.

Она сняла с себя повязку.

Сигарета выпала из зубов Колди, оставляя его с отвисшей челюстью.

Настоящий черный аликорн с длинной спутанной тёмно-фиолетовой гривой стоял над ним. Она расправила крылья, глаза её отливали бирюзой… Настоящая…

– Принцесса…

– Титула у меня нет. Так что преклонять колено не нужно. – С некоторым самодовольством ухмыльнулась Никс.

– Это… Крылья… Рог… Офигеть… А ты…

– На вопросы я отвечать тебе не обещала, Колди, ясно? – Строго сказала Никс, чувствуя себя будто бы заново родившейся. Любая даже самая талантливо наложенная магическая маскировка начинает со временем стеснять тело.

Даже если она идеально подогнана под твои изгибы, даже если она учитывает твою магию- само пребывание не в своей шкуре сковывает.

Никс могла себе позволить жить без маски только в комнате с закрытой дверью. А сейчас же… Ох…

– Ты… Ты… – Он моргнул. После чего поднял самокрутку с щебенки и затянулся. Зрелище явно выше его представлений о возможном.

А сама Никс поняла вдруг, что в принципе…

– Давай обговорим всё так. Ты сохранишь мою личность в тайне… А, кстати, — я ведь так и не спросила. А как ты догадался?

Колд моргнул, после чего прошептал.

– Ты знаешь…

– Восхититься еще успеешь. Факты — мне нужны факты. Фак-ты!

– А, ну точно… На самом деле, всё больше на додумках было. Но стало много стражников рядом со школой. Они вроде и незаметные, но если не первый год учишься, то обратишь внимания, даже если они в штатском. И… Когда ты заходила в класс на первый урок я заметил, что в коридоре был пони, который следил за тобой, и он тоже из этих типа агентов что ли… — Его копыто постучало еще пару раз. – А потом когда я смотрел, как ты уходишь с подружкой встретиться — я еще парочку стражей увидел. Которые следовали за тобой.

Никс хотелось как следует удариться головой о что-нибудь тяжелое. Или ударить некую всеми любимую повелительницу солнца тоже чем-нибудь тяжелым… Впрочем, нет, отставить — мысли в таком направлении верный шаг в сторону королеву вечной (на этот раз, наверное, целый месяц) ночи.

– Понятно… – Но разум её зацепился. – Не-а, погоди, непонятно! Следят, да, странная я, да, но почему Найтмер Мун-то сразу! Вывод далеко не очевидный. – Колди ухмыльнулся и постучал себя по рогу, дескать, да, мыслишь в верном направлении.

– На самом деле, тут еще проще. Твои крылья.

– Что мои крылья? – Никс с удовольствием снова взмахнула ими. Нет, такого рода удовольствие было подобно выпить глоток живительной влаги после того, как целый день проводишь в пустыне. – Они…

– Просто увидел как ты пару раз очень высоко прыгала.

– И? – Он моргнул. Она тоже. Происходило недопонимание.

– Просто единороги так прыгать не могут, Никс. Вообще. И земные пони тоже. А вот пегасы. – И тут Никс вспомнила как отскочила на одном из первых занятий.

Прыжок вряд ли мог быть таким заметным, да и они могли объяснить произошедшее магией, но…

– И это означает что я аликорница? Но… Но… Можно было придумать другие объяснения! Что-то…

– Можно. Но мне стало интересно — что с тобой не так — и я решил чуточку последить. – В наивности своей Колди заморгал быстро и решительно. — А там стража. И… Особая ученица, прыгает как летает, пускай и не так заметно, за ней следит стража — ну вывод можно сделать только один.

– А почему не замаскированная Селестия? Луна? Кэйденс? – Никс сложила крылья вместе, всё же надо было придерживаться некоторых правил приличия.

Колди закатил глаза.

– Детектив Никс, давай мы после этой серии вопросов мы закончим, хорошо? — Он вздохнул. – Селестия перед нами выступала в самом начале, на вступительной речи. Для Луны у тебя не те манеры. А Кэйденс вряд ли отойдет от своего ненаглядного хотя бы на шаг после случая с Кризалис. Вот и остаётся… Найтмер Мун. – Никс всё еще не понимала до конца, как он мог прийти из имеющийся информации к столь странным выводам.

Впрочем, она вряд ли бы смогла выудить у Колди еще информации. До тех пор пока ей не будут доступны заклинания, влияющие на разум, придётся ограничиться простыми расспросами. Какая досада.

– Понятно. Хм, это всё что я хотела узнать от тебя. – Жеребец прислонился к стене. На лице его играла улыбка. Смеющаяся такая.

– Чего смешного?

– Да так… Сама ситуация — я подумал вдруг… Представить себе, что Найтмер Мун будет испытывать вину и потом еще… Извиняться перед моей мамой? — Он помотал головой. — А еще учиться со мной в школе? И типа я буду ей помогать с учебой — и она окажется вполне себе милой симпатичной кобылкой? – Единорог фыркнул. — Бред. Какой-то бред.

– То, что я милая и симпатичная бред значит — хорошо, я запомню эти слова. – Никс сама усмехнулась. — А насчёт остального — моя жизнь в какой-то мере и есть странная шутка. То что я существую — случайность. – Жеребец вдруг уставился на нее с сочувствием.

– Да?

– Мое рождение, если можно так назвать… Вышло нечаянно. И вся дальнейшая жизнь. Повезло выжить, повезло с матерью, повезло с городом и друзьями, сколько раз мне везло… И что я не пошла на поводу у своей худшей части… Хотя тут навряд ли играло роль моё везение. – Он подошёл поближе, будто бы ощущая странное родство с аликорном.

– Звучит знакомо. — Скептично приподнятая бровь у Никс заставила его чуть сбавить обороты. — Ну в смысле без всей этой драматической части про маму, друзей и город и то, что не пойти на поводу у своей худшей части. Я просто… М… Незапланированный ребенок. – Кобылка наклонила голову. Ну в принципе… Прозвучит плохо, но другого от Трикси сложно было ожидать.  – Это так… Болезненно…  Знать, что тебя на самом деле никто не хотел. – Но здесь бывшая Найтмер Мун не могла согласиться.

– Тпру! Погоди-погоди! Вот не надо тут! Я не несчастная какая-то там кобылка, я не плачу каждый день от того, что у меня нет цели в жизни, что я просто чья-то ошибка! Напротив… — И копытом она показала в сторону неба. – То, что я просто случайность, то, что меня могло и не быть — самое лучшее что есть в моей жизни! – Жеребец замер на месте.

– Как это? Почему?

– Потому что это означает настоящую свободу, Колди! Как ты не понимаешь? Если твоё рождение планировалось, если твои родители чего-то ждали — груз их надежд, устремлений и целей будет лежать на тебе всю жизнь так или иначе. Не у всех так, но у многих. У меня есть подруга, которая будет работать на ферме своей семьи, скорее всего, всю жизнь. — Надо всё-таки попробовать хотя бы помириться с Эплблум. — Или на любом другом семейном предприятии. Я не говорю, что её судьба ужасна, что жизнь её подобна односторонним рельсам… Но… Ей тяжелее. А мне… – Она чуть взлетела вверх.

– Но… Не хочу мешать твоему романтичному настрою, но ты как бы Найтмер Мун?

– И что? – Легко парировала Никс.

– От тебя будут ждать, что ты будешь вести себя как…

– А я не буду. — Самая очаровательная невинная улыбка отразилась на лице кобылки.

– Но относиться к тебе будут так, будто бы ты уже…

– И что? Пони определяют его поступки. Как например ты — я не ждала от тебя, что ты будешь из раза в раз вступать в безнадежную битву с Лайтнинг Сворд. Зная, что тебя ждёт провал. Почему ты не сдался?

– Проиграть всегда успеешь. – Ухмыльнулся жеребец. — Таков мой девиз. Ну первый. Второй — расстроиться всегда успеешь. – Никс опустилась на землю.

– Хорошо звучит… – Именно благодаря этому жизненному кредо она и отвоевала, считай, свою жизнь обратно из копыт культистов, лап чудовищ и суда двух принцесс.

– Ага. – Колди улыбнулся. – Следуй ему почаще, Никси.

– Обязательно. – Кобылка поглядела на него еще раз, после чего решила, что пора бы уже и честь знать, всё же, всё что нужно, они обсудили, так что…

– НИКС СПАРКЛ! - Голос. Голос полный ярости, тревоги, страха и готовности применять магию самой разной силы и направления. Голос, который, обычно, ей приятно слышать, по которому она скучала, пока его обладательницы не было рядом.

И от которого она сейчас пришла в самый настоящий ужас.

Еще горящая сигарета в зубах. Тёмный переулок. Она без маскировки. И еще какой-то жеребец рядом. Хотя, судя по направлению голоса, его Твайлайт не успела заметить. Что же — другу надо помогать.

– Колди, беги сейчас сверкая копытами, если тебе дорога жизнь. — Еле слышно прошептала Никс, прежде чем резко толкнуть его в сторону улицы, противоположной от той, из которой был слышим голос Твайлайт.

Не то, чтобы она не рассчитывала на скорость, но в таких случаях лучше перестраховаться.

После спасения Колди Никс решила что пора бы и…

– Никс. – Твайлайт стояла прямо перед ней.

– Ах да, ты же умеешь телепортироваться… – Сквозь сжатые зубы пробормотала Никс.

– Рано или поздно и ты научишься, юная леди, прием не слишком сложный. Жаль, что по книжкам телепортации не освоить. Но с ними будет легче. — Твайлат прищурила глаза. – Но сейчас не об этом. Сигарета. У тебя. Во рту. Никс! Я… Знала бы ты как я разочарована! Ох, знала бы ты… Хотя по твоему лицу ты выглядишь так, будто бы знаешь, как я разочарована.

– О, Селестия, мама, там книги бросают в помойку!

– Никс, я не настолько… — Но на секунду в сторону она посмотрела, чтобы затем повернуться с выражением лица “не могу поверить, что я правда повелась на такое”.

И началась погоня.

Никс бежала вперед, не имея плана, что делать дальше. Главное, чтобы оказаться подальше от мамы, и уже в этом далеком и благословенном краю придумать какой-то там план.

Тем более — проиграть, то есть сдаться, она всегда успеет, ведь так?

…

Твайлайт немного завидовала наличию у драконов пальцем и ладоней. Ими можно было отлично массировать виски. Копыта для такого совершенно не годились. А уж как у нее болела голова. Отпустила, называется, дочь в большой город — город возможностей, город магии, город, где живут рядом обе принцессы. И вот теперь…

Все слова юной кобылки, все рассказы её дочери…

– … И из этого следует, что наказывать меня незачем, я чиста перед законом, и вообще мне положен прелестный малиново-щербетный десерт из Кантерлотского Двора. – Твайлайт моргнула.

–Да ну? С чего это вдруг!? – Никс от досады цокнула языком.

– Ах, я думала, что раз ты так активно киваешь, то соглашаешься со всем что я говорю.

– Ну уж нет, юная леди! Никакого тебе прощения, возвращения моего доверия и уж тем более мороженого. – Уши её дочери поникли. Твайлайт самой не нравилось так себя вести, но в цену родительства входит и то, то иногда нужно побыть перед ребенком занудным тираном. Причем с полным пониманием, что ты такой только в его глазах, что ты поступаешь наилучшим образом, с тем, что ты можешь ему сто пятнадцать раз всё объяснить, но по итогу всё равно в чудесных, круглых, наивных и милых очах своего чада окажешься самодовольным тираном и душителем свобод.

Так уж устроены дети.

– Но я… Прости, что я курила… – Еще и это… На самом деле, привычка конечно дурная, вредная и… Нет, ну в самом деле — тянуть всякую дрянь в рот не пристало благородной леди — чему её Рэрити учила? Но вряд ли оно опасно. Всё же Никс аликорн.

– То, что ты курила — плохо, ужасно, вредно, несет с собой огромное количество дыма и вредных смол внутрь твоего растущего организма… – Твайлайт не смогла сдержаться. — Хотя учитывая что ты аликорн — значит ли это, что долгосрочные последствия для здоровья будут актуальны? Или же вечная юность как-то вымещает все потенциальные хронические заболевания? Надо будет спросить у принцесс, хотя нет… Чтобы Селестия пила… Или курила… Да быть такого не может! – Никс хихикнула.

А она могла себе такое представить. За тысячу лет и не до такого дойдёшь. И в отличии от Твайлайт для нее солнечная принцесса сокровенной фигурой не являлась. Вот представить пьяной Твайлайт она уж точно не могла.

– Мам, думаю со мной всё в порядке.

– Думает она… – Пробурчала Твайлайт. – Сначала мысль, потом действие, сперва слово, потом копыто, сознание — потом бытие.

– Да знаю я — мне нужно было подумать, ну прости! В школе столько всего происходит, так много надо учить и я… А они так расслабляют — ты себе не представляешь!

– Не представляю. И узнавать не хочу каково оно. – В номер постучали. Видимо, уборка. — Зайдите позже, у нас тут важный разговор! — Никс понадеялась на секунду на паузу, но надежды её были тщетны. — Так вот — нет, с сигаретами отдельный разговор. Есть вещи важнее. Ты ходила без маскировки. В городе… С не пойми кем!

– Он не не пойми кто — он мой друг! – Пурпурная единорожка посмотрела на дочку.

– Это прекрасно. Дружба великий дар. Но ты же знаешь… Про свою ситуацию, Никс, я не могу по другому говорить — извини! Тебе нужно сохранять инкогнито, действовать разумно! Мы же с тобой обе знаем, что… — Твайлайт сглотнула. – … Могут быть пони, которые захотят навредить тебе.

– Я бы и сама смогла с ними справиться. – Буркнула Никс, постукивая копытом. – Не стоит заискивать перед каждым болваном, что считает само моё существование грехом. Иной раз можно и указать идиоту на его место. – Твалайт прикрыла глаза. Спокойно… Тут главное сохранять спокойствие.

– Никс, я…

– Да я знаю — так думать неправильно…Но так надоело. — Взгляд её наполнен мукой. – После школы смогу защитить себя от всех. Никто меня и копытом не тронет.

– Конечно, доча. – Твайлайт хмыкнула. – Но пока что это задача моя и принцесс. И по нашему настоянию ты должна оставаться инкогнито.

– Но…

– То, что правило тебе в моменте показалось глупым, ненужным и неуместным не означает, что его можно нарушать. Ты ведь сама на него согласилась. И сама же нарушила, думая, что всё сойдет тебе с копыт. – Твайлайт буравила Никс самым строгим взглядом. – Ты ведь думала, что я ничего не узнаю, да?

– Ммм…

– И ведь могло выгореть, неправда ли? – Никс глядела вниз, не выдерживая взгляда мамы. Она знала куда всё идёт. И стыдно кобылке глядеть ей в глаза.. – Ты хотела нарушить правило. Ты хотела солгать своей маме, Никс Спаркл.

– Ну я… Я не…

– И соврать о маскировки, о твоей безопасности. Я… И зачем мне было стараться, а?

– Мама!

– Я изучила целую книгу о маскировочной магии, Никс. И поверь мне — это непростое искусство. Я… У тебя должно быть нормальное детство. И… – Голос Твайлайт вдруг дрогнул. Она отвернулась. – … Я не могу его обеспечить. Даже с легендой. Даже с маскировкой. Даже под присмотром принцесс нашёлся кто-то, кто хотел тебе навредить. – Твайлайт чувствовала, как не мир, но… Какая-то его часть рушилась у нее в копытах.

Сколько ты не пытайся, но правда всё равно вскроется.

Никс глядела на свою маму с опаской и сочувствием.

– Мам, у меня оно уже было… Ну не в полной мере, я думаю. И если придираться к терминам, то по определению части детства кобылки у меня просто не может быть, ты ведь растила меня не с младенчества. Но всё что в моей жизни было хорошего…

– Я заберу тебя из школы. — И слова эти ударили по аликорнице как ножом по перьям.

–Нет! Не надо! – Твайлайт топнула копытом.

– Здесь слишком опасно. С этим твоим Колд Виндом проведут беседу, думаю при участии принцесс, но что до тебя и твоего обучения… – Никс замотала головой, глаза её сузились от гнева.

– Ты не посмеешь! Мне тут нравится!

– Пойми, Никси, это ради твоего же блага! Да и ты сможешь продолжить обучение у частных мастеров, я думаю, Селестия с Луной помогут нам. А жить сможем где захотим — да хоть в Филлидельфии. Или Клаудсдейле. Ну с последним возникнут проблемы, но…

– Нет! — Никс резко расправила свои крылья. – Не смей! Я…

– Успокойся пожалуйста! Мы ведь с тобой разумные пони! — Но Никс была непреклонна.

– Ты должна оставить меня в школе! – Как и Твайлайт..

– Твоя тайна раскрыта. Всё.

– Но я договорилась с Колдом! Им с Трикси многого не надо  — лишь личных извинений. – Однако, мисс Спаркл понимала, что всё далеко не так просто. Зная Трикси и её любовь к вниманию — ей может быть мало приватного визита.

Она может затребовать и публичное заявление. Идеальной толчок для её мертвой карьеры.

– Никс, я тебе запрещаю. Ты сама не понимаешь, на что согласилась в разговоре с этим жеребцом. Поведешься на угрозы шантажиста один раз — будешь исполнять его требования всю жизнь.

– Да он не шантажист! Я просто… Действительно задела его чувства!

Никс понимала, что она говорит вещь наверное не совсем уместную, глупую и наивную, но не могла отказать своему сердцу. И оно твердило ей на ухо то, что у нее нет права поступить по иному.

– Никс. Это… Просто неправильно. Ты не представляешь, что может начаться, если о тебе и твоей тайне узнают в Кантерлоте. Чувства… Важны, но… Пускай кто-то останется задет, унижен. Кто-то будет раздавлен даже. Но кроме чувств ничто не пострадает. Никто не покалечится, не будет… – Твайлайт не могла высказаться прямо, но дрожь в голосе выдавала страх. – Твоя жизнь не будет под угрозой.

Кобылка закрыла глаза. Нет, мама делает всё ради нее. Она готова на жертвы, она любит её, она не видит жизнь без нее. И это хуже всего.

Когда тебя готовы заковать в цепи ради твоего же блага.

– Знаешь, мам, хорошо, я могу лет до пятидесяти сидеть в нашей библиотеке.

– Я не это имела ввиду.

–Могу в принципе ни с одним пони больше не заговорить. Да и с драконами, грифонами… Везде же опасность!

– Никс…

– Но знаешь, Твайлайт, есть у тебя надежнейший способ спасти меня от всех напастей. Попроси свою любимую принцессу. Она поможет! На небе меня-то уж точно никто не достанет!

– НИКС! — Твайлайт поразилась громкости своего голоса. — Не смей так говорить! Я… Я никогда бы не пожелала тебе такой судьбы! Даже не думай, даже…

– Правда, мам? Правда? – Никс глядела прямо на нее, и Твайлайт опустила голову.

– Я не… Я не тиран и не надзиратель. Я… Люблю тебя… И мне страшно… Никс, я боюсь.. Всё слишком быстро вышло из-под контроля. – Кобылка взглянула на Твайлайт по-другому.

И по-новому осознала, что она уже выше её ростом.

– Не бойся, мама, я сама смогу о себе позаботиться. Я не настолько хрупкая как тебе кажусь. – Твайлайт всхлипнула.

И только сейчас Никс заметила слезы, которые катились по её щекам.

– Что с тобой!? Прости, я не хотела, я…

–Всё в порядке. – Единорожка усмехнулась с полувсхлипом. – П-просто… Я не справилась с ролью. Всё пошло не по плану. И я подумала, ха-ха, что наилучшим решением будет посадить тебя под замок? – Лавандовая пони взмахнула гривой. — Позорище. Какое же я позорище...

– Мам… — Кобылка коснулась копытом её шеи, потерлась щекой, Твайлайт не отстранилась. Принимала ласку тихо. Без возражений — Всё будет хорошо. Я обещаю.

– Спасибо, Никс… Спасибо. — Твайлайт вытерла слезы.

Им нужен был такой разговор. За последние годы двое отстранились друг от друга. Твайлайт всю себя посвятила Никс, но мало говорила с ней как с равной, а не как с жеребенком, которого надо холить и лелеять. Теперь же она увидела её… Ну не сказать, чтобы прямо взрослую — до этого еще очень далеко. Но всё же более самостоятельную. И она услышала все её страхи, тревоги и сомнения.

Никс же устыдилась себя. И того, как она скрывала всё от мамы. Да, может быть она могла отреагировать чересчур резко, но не запускай она так своё вранье, не пытайся всё решить самостоятельно — Твайлайт бы не сорвалась от такого единовременного потока чудесных новостей и вида своей дочери предающейся пороку.

Конечно, делиться прямо всеми подробностями своей жизни наверное не стоит, но уж про записки точно надо было сказать.

– Так вот… Давай рационально. – Начала Никс.

– Верно. По пунктам. Первое — не секретничай о важном. Записки, шантаж — сообщай сразу. – Кобылка кивнула.

– Да, прости.

– Второе — курение… – Твайлайт вздохнула. – Я тебе запрещаю курить. Это естественно. И кто тебя этой гадкой привычке научил? – Строгий взгляд, который был пострашнее, чем у судьи военного трибунала. Однако такое Никс легко выдержала (пускай после всего диалога с мамой ей и потребуется часика полтора на подышать и истерически посмеяться).

– Я сама.

– Врёшь. Снова ведь врёшь.

– Честно, сама. Ну попросила у одноклассницы, когда они вышли курить.

– Ага… – Твайлайт торжественно улыбнулась.  -Большая компания, значит? Ну ничего — поднимем вопрос среди педсостава и родителей.

– Так курение итак запрещено и жестко карается. — Парировала Никс. – И я больше не буду. Просто… Видишь ли — у меня нервы были вымотаны, от того в дыме я искала призрачное утешение.

Твалайт сделала заметку у себя в голове — Рэрити дурно влияет на Никс.

– Понятно. В общем, больше не кури. И я попрошу, чтобы о любом таком эпизоде мне сообщили. Понятно? — Черная кобылка вдруг поняла, что из этого следует.

– Погоди, так я остаюсь в школе? Я…

– Тпру! Не беги впереди повозки. Третье — ты остаешься при условии, что не будешь в отношении Колда, Трикси и в целом их… Семьи предпринимать поспешных действий. Мы должны будем решить этот вопрос… Аккуратно и деликатно, ясно, Никс Спаркл?

– Да, мам…

– И ты не будешь из-за своего чувства вины позволять навязывать себе обещания и обязанности перед другими пони, я ясно выражаюсь?

– Более чем. – Никс не стала отмечать, что это тоже манипуляция чувством вины. Порой, язык это и правда лестница, по которой беда приходит в дом.

– И ты будешь держать меня  в курсе своих тут… Приключений. Ты же ничего больше от меня не утаила? В дуэлях не участвовала? Не пила ни с кем?

Никс замотала головой, еле сдерживая ироническую усмешку.

То, что было, между ней и Лайтнинг Сворд дуэлью не назвать. Свити Бэлль формально не из школы, так что с нее взятки гладки.

Впрочем, она и не считала эти происшествия чем-то опасным, что требовало бы пристального внимания Твайлайт. Речь шла о вещах важных.

Так что…

– Хорошо. Тогда мы расставили все точки над i. Резюмируя, Никс, я… — Твайлайт пыталась подобрать наиболее подходящее сутуации слово, после чего выдала. –... Удивлена. Давай ограничимся этим, да. Ты меня очень удивила. И…

Никс уже хотелось отпраздновать — ура, несмотря ни на что, ей всё же удалось по сути отплатить малой кровью, и теперь её ждёт насыщенная, полная приключений жизнь в школе, о которой она так мечтала. Любовь, битвы, дуэли, курение и выпивка… Может она даже найдёт случайно смысл своей жизни? Впрочем, это всегда успеется.

– Я тебя никак наказывать не буду, конечно же. – Голос Твайлайт теперь звенел от лукавства и легкого елея. — Знаешь, мне так понравилось снова жить в Кантерлоте.. Так что я решила задержаться тут на…Ближайшие месяца три. Как думаешь — хорошая идея? – Никс замерла.

-...

– Отвечая на твой незаданный вопрос — никаких проблем не возникнет, я вполне могу снять себе квартиру. Можешь, кстати, переселиться туда из своей общаги.

И это был удар еще сильнее.

– Ты же не будешь против снова пожить вместе, да? — Милая и очаровательная улыбка, будто бы на Никс смотрел маленький кролик Флаттершай. – О, юная леди, над контролем  лица вам предстоит много работы.

– Ммм…

– Успокойся, можешь остаться в общежитии. Но ближайшие три месяца я буду в Кантерлоте. Заняться мне особо нечем, так что я думаю — можно будет посмотреть как проходит обучения в Школе Селестии. Правда здорово?

И теперь внутренний крик Никс становилось всё сложнее сдерживать.

…

Никс шла по коридору, сопровождаемая Дарк Вэйв и Колдом, если с первой она проводила время добровольно, по собственному желанию, то вот второй увязался за ней как хвостик.

“Только бы не влюбился, только бы не влюбился…” — с отчаянием думала она. Разбивать сердца Никс была не очень привычна, да и не было у неё, такого опыта. А что же до взаимности, то сложно испытывать романтические чувства к тому, кого воспринимаешь значительно младше и наивнее себя.

– Музыка не просто наполняет мир гармонией, она могла и создать весь мир, всю Эквестрию! — Увлеченно, с горящими глазами рассказывала Дарк, пока они добирались до кабинета следующего занятия. — И найти первоначальные ноты — написать свою великую песнь, ведь в этом и должна быть моя жизнь, ведь для чего-то мы все были созданы, для…

– А я больше танцевать люблю, чем петь. – Брякнула вдруг Никс. — Ноты и музицирование немного не мое. Но зато двигаться телом…

– Ммм, я это запомню, хе-хе. – Колд был как всегда в своём репертуаре.

С момент их разговора прошло пару дней, Твайлайт и в самом деле осталась в Кантерлоте, учеба Никс продолжалась по старому, Свити Бэль снова позвала её в клуб мистера Даймонда, но аликорница сомневалась.

Некоторые вещи легко понять без слов.

Внимание к ней со стороны королевской стражи высочайшее. Поэтому веселые пьянки-гулянки, да весь фривольный образ жизни следует прикрыть на некоторое время. Не то, чтобы оно самое главное. В действительности, магия, особенно, боевая её разновидность интересовали кобылку куда сильнее, но здесь как с любым запретом и ограничением — стоит только на что-то повесить табличку “нельзя”, так желание ухватить сей неизвестный объект возрастает на порядки.

– Колди, хочешь подарю книгу “Комедия Импровизация 101 — пособие для сомневающихся”? — Такая книга действительно имелась в их с Твайлайт библиотеке. В своё время единорожка читала её, пытаясь понять, как наилучшим образом шутить в компании, чтобы быть таким же центром внимания, какими порой бывают Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай. Довольно быстро оказалось, что автор сего опуса имеет представление о юморе на уровне камня.

Никс эту книгу читала с той же, стыдно сказать, целью.

Пошутить она всегда любила, но почему-то её тёмные остроты и издевки редко встречали положительную реакцию. Хотя Твайлайт иногда хихикала.

– Ммм… Чего-чего? – Собственно говоря, само это предложение подарить ему книжку — шутка. Никс посмеивалась про себя, считая лишним прояснять комизм ситуации.

– Грей, я не думаю, что теория юмора может быть выражена каким-либо набором символов и текста, всё же юмор явление глубоко контекстуальное, от того в той или иной ситуации некоторые вещи могут быть смешными, а некоторые нет. – Дарк сощурилась. – Например, весьма забавным можно посчитать в ответ на очередную не очень умную остроту предложить собеседнику обучиться базовым основам комедии. – Никс усмехнулась.

Дарк отвернулась в сторону с легкой улыбкой.

Один лишь Колд остался уязвленным.

Впрочем, и до него дошло. Спустя пару секунд.

– Ну, Стар, ну блин — можно подумать! Типа просто шутканул — ну бывает же! Я же не специально, я над всеми так прикалываюсь.

– Говорят, молчание золото, мой друг — не хочешь как следует разбогатеть? – Они уже приближались к кабинету Стар Щилда.

Как вдруг!

Их путь преградил единорог.

А точнее не просто единорог, а Лайтнинг Сворд.

И перед ней мерцал магический клинок в своей истинной, не безопасной форме.

И он нацелился прямо на…

– En garde! – Громкий крик Никс заставил отпрянуть от нее двух спутников.

Этой секунды хватило, чтобы она отразила удар одного из клинков, что был направлен в сторону Колда.

От второго же, что целился в нее, она сама сумела отпрыгнуть.

Ярость в глазах Лайтнинг.

Настоящая животная ярость, пони на саму себя была не похожа.

Её зубы скрежетали от гнева,

– Тихо… Моя маленькая пони, тихо… — Прошептала Никс, пока они кружили друг напротив друга.

– Рррр! – Ни одного вразумительного слова. Один лишь рык.

А затем целая серия выпадов, отразить которые у Никс не было решительно никакой возможности.

Как только она увидела Лайтнинг Сворд в таком состоянии ей тут же стало ясно. Борьба здесь бессмысленна.

Они на разных уровнях. Не сражаться — побеждать!

Отозвав свой меч, Никс поднырнула под соперницу, и со всей силы лягнула её в живот!

– Аргх! – С шипением и болью полетела в стену Лайтниг.

От удара она еще сильнее зажмурилась, тело её била дрожь. Она попыталась сдвинуться с места, и только сейчас до Никс дошло…

Как она двигалась, как тело её будто бы было чуть скованным. Она действует против своей воли.

Вспышка рога.

– Умрите! — От громкости визга той твари, которая сейчас управляла Лайтнинг, у всех в коридоре уши заложило. Но крик никак не помешал мощнейшему заклинанию умиротворения выстрелить прямо в лоб сошедшей с ума единорожки.

А затем еще одному. И еще.

Никс оглянулась — Колд тоже его сколдовал.

Как и Дарк Вейв.

Лайтниг Сворд свалилась на пол. Её тело дрожало будто бы от жуткого холода, дыхание было прерывистым, по щекам текли слезы.

Из кабинета выбежал Стар Щилд вместе с учениками.

– Расступитесь. – Все тут же последовали его приказу.

Он наклонился над Лайтнинг Сворд, его рог замерцал, и уже через минуту она перестала дрожать.

Казалось бы, всё хорошо...

– Она не просыпается. – Спокойным, сухим тоном проговорил Стар Щилд.

Все замерли.

– Заклинания пробуждения на нее не работают. — Взгляд его почему-то скользнул по Никс.

И внутри нее всё упало.

Кто-то взял под контроль Лайтнинг Сворд. Кто-то использовал её, чтобы атаковать Никс. И этот кто-то… Возможно, прямо сейчас…

Наблюдает за ней.