Музыка: https://youtu.be/VDCuhmyHt8w?is=npiX2QQYjBjmuYF4
В итоге Фларри Харт так и не воспользовалась услугами психолога, которого ей настойчиво рекомендовали врачи. Старый единорог с добрыми глазами и бесконечным запасом терпения несколько раз пытался объяснить, что она пережила слишком многое даже по меркам взрослого пони, не говоря уже о её возрасте. Однако каждый раз Фларри лишь кивала, делала вид, что слушает, а затем находила повод закончить разговор. Отчасти потому, что ей действительно не хотелось копаться в собственной голове. Отчасти потому, что существовали вещи, которые она не собиралась рассказывать никому. Поэтому однажды утром она просто скинула надоевший больничный халат, и долго стояла перед зеркалом. Смотрела на осунувшуюся морду, на многочисленные шрамы и на пустое пространство за плечами. Затем тяжело выдохнула, накинула плащ, застегнула ремни. И решила, что пора возвращаться к жизни. Даже если сама жизнь пока была не слишком рада её возвращению. Ноги всё ещё слушались плохо. Временами кружилась голова. Иногда начинали ныть старые раны. Однако по сравнению с тем состоянием, в котором её принесли сюда после штурма крепости, она чувствовала себя почти здоровой. Когда Фларри вышла наружу, морозный воздух ударил ей в морду так резко, что она невольно зажмурилась.
Маленькое государство продолжало строиться вокруг неё даже тогда, когда сама она месяц пролежала в кровати. И это почему-то заставило её почувствовать себя немного виноватой. Впрочем, времени на размышления ей не дали. Потому что прямо перед воротами лечебного корпуса её ожидал почётный караул.
Фларри замерла. Половина пони была одета в чёрную броню старой королевской гвардии Сомбры. Вторая половина носила светлую униформу времён её родителей. Несколько секунд она просто смотрела на них. Затем смущённо поморщилась.
— Вы серьёзно?
Никто не ответил, все продолжали стоять по стойке смирно.
— Это обязательно?
— Да.
Голос Виктриция прозвучал за её спиной. Фларри обернулась. Капитан выглядел так, словно только что сошёл с плаката. Безупречно выбритый, в начищенной до блеска броне. Идеально уложенная грива, без единой складки на плаще. При этом его лицо оставалось всё таким же удивительно мягким и даже красивым, что по-прежнему немного раздражало Фларри. Слишком уж он напоминал какого-нибудь рыцаря из сказок.
— Доброе утро, Ваше Высочество. Рад видеть вас на ногах.
— Я тоже рада видеть себя на ногах.
— Теперь вы наконец сможете занять своё место.
— Звучит угрожающе.
— Для наших врагов — безусловно.
Фларри закатила глаза. Они медленно двинулись по внутреннему двору. Виктриций шёл рядом, словно телохранитель, советник и надзиратель. И временами Фларри подозревала, что все три варианта были верны одновременно.
— К слову.
— О чём?
— Мы начали разбирать архивы убежища короля.
Она сразу повернула голову.
— Вы нашли ещё одно?
— Нашли. Жуки действительно не добрались туда, но есть проблема.
— Какая?
Капитан вздохнул.
— Книг слишком много.
— Насколько много?
— Настолько, что несколько библиотекарей уже пожаловались на условия труда.
— Пони жалуются на книги?
— Ваш друг жалуется.
Фларри улыбнулась.
— Санберст?
— Именно.
— Он буквально поселился среди архивов.
— Мне кажется, он счастлив.
— Меня это и беспокоит.
Фларри нахмурилась.
— Что именно?
— Я ему не доверяю.
— Почему?
— Потому что он собирает сторонников вашей семьи.
— То есть моих сторонников?
— Формально да.
— Тогда в чём проблема?
Виктриций некоторое время молчал, потом нехотя ответил:
— Они верны не королю, но верны вам.
Фларри не понимающе моргнула.
— И?
— А ещё, судя по всему, вы использовали не совсем ту магию, которой обучал вас Сомбра.
— Что это значит?
Капитан снова поморщился. Будто сам не хотел продолжать разговор.
— Многие пони, попавшие под ваше влияние во время штурма, не превратились в бездумных марионеток.
— Да ладно?
— Они начали вас обожествлять.
Фларри остановилась.
— Прости, чего?
— Не все, но многие. Такое случается рядом с аликорнами. Иногда, особенно во времена потрясений. Но обычно это происходит не так быстро, и не настолько сильно.
Фларри закончила за него:
— И я слишком молода, лишена крыльев, и представляю угрозу вашему любимому королю.
Капитан тяжело вздохнул.
— Вы мне нравитесь, правда. Вы молоды, красивы и сильны. Но я служу не вам. Я служу Империи, и королю. А этот Кордис... этот чужак. Этот мерзкий чейнджлинг, этот безумец. Он буквально нашёл смысл жизни в службе вам. Его идеи идут вразрез со всем, что мы строили веками.
Фларри невольно усмехнулась.
— Например?
— Например, он предлагает отказаться от идеи восстановления славных легионов, как во времена расцвета старой империи. И формировать вместо них эти "дивизии". Он пытается восстановить каждую машину, до которой может дотянуться. Он утверждает, что маневренная война — вершина военного искусства.
— А разве нет?
Виктриций посмотрел на неё так, словно она только что лично его предала.
— Нет, конечно нет. У нас нет ресурсов, нет дорог, нет топлива. Нет промышленности такого масштаба, у нас горы, леса и снег. Для нас это бессмыслица.
Фларри вдруг почувствовала, как начинает уставать.
— Виктриций.
— Да?
— Поздравляю.
— С чем?
— Ты теперь главнокомандующий.
Капитан застыл.
— Что?
— Главнокомандующий. Армия твоя, разбирайся.
— Но...
— Поздравляю.
Он выглядел настолько ошарашенным, что Фларри едва не рассмеялась.
— А я пока хочу посмотреть своё новое жильё.
— Ваше Высочество...
— Нет.
— Но ваше высочество...
— Ну что ещё!?
— Вы должны править.
Фларри застонала.
— Мы ведь уже что-то делаем?
— Да.
— Тогда почему всё срочно развалится без меня?
— Потому что нам нужен регент. Настоящий регент, тот, кто превратит этот осколок Империи в клинок.Тот, кто однажды вернёт нам родину, во имя короля.
Они остановились посреди двора, снег медленно кружился между башнями. Где-то вдали били молоты, Фларри посмотрела на флаг над крепостью, и устало вздохнула.
— Ладно. И с чего, во имя Гармонии, мне вообще начинать?
Началось всё, как оказалось, с катастрофической ошибки. Фларри Харт позволила себе задать вопрос, с чего ей начинать править. И уже через час сидела на троне, в парадном мундире. С короной Сомбры на голове, в окружении чиновников, офицеров, писарей, курьеров и ещё примерно сотни пони, которые почему-то были абсолютно уверены, что именно она знает ответы на все существующие вопросы. Сам тронный зал располагался в центральной башне предгорного форта. Когда-то это помещение строилось для короля Сомбры, затем многократно перестраивалось, достраивалось и модернизировалось. Теперь древний кристалл соседствовал здесь с бетоном, стальными балками, электрическими лампами и радиостанциями. Под высокими сводами висели знамёна Империи, между которыми тянулись кабели связи, а рядом с массивным троном стояли столы, заваленные картами, папками и техническими схемами.
Фларри ненавидела всё происходящее. Не потому что боялась ответственности, а потому что буквально ничего не понимала.
— Добыча угля в восточном секторе выросла на семь процентов.
— Очень хорошо.
— Однако добыча железной руды упала на четыре процента.
— Очень плохо.
— Но производство стали выросло на двенадцать процентов.
— Тогда... очень хорошо?
Писарь удовлетворённо кивнул и сделал запись. Фларри не имела ни малейшего понятия, что только что одобрила, следующий доклад оказался ещё хуже.
— Потребление электроэнергии увеличилось на двадцать процентов.
— Почему?
— Потому что были введены в эксплуатацию новые плавильни.
— Это хорошо?
— В целом да.
— Тогда прекрасно.
— Однако из-за этого возник дефицит угля.
— Это плохо?
— Очень.
Писарь снова сделал запись. Фларри начала подозревать, что все вокруг лишь делают вид, будто знают, что происходит. Потом начались отчёты о шахтах. Затем о состоянии единственной, слабо развитой железной дороги, ведущей к форту от имперской магистрали. Потом о складах, ремонте укреплений, планах обороны, десятках постов и мелких гарнизонов разбросанных по кварцевому нагорью. Потом о нехватке лопат, формы и соли. Потом кто-то принёс отчёт о производстве гвоздей. На этом моменте Фларри почти заснула прямо на троне. К счастью, часть вопросов была хотя бы относительно понятна. Например, когда представители нескольких деревень попросили послабления из-за их бедственного положения. Пожилой кристальный пони долго объяснял, что местная почва бедная, урожайность ужасная, зимы длинные, а большая часть молодёжи либо ушла в армию Фларри Харт, либо погибла.
— Мы не отказываемся служить Империи, Ваше Высочество. Но если забирать столько же продовольствия, сколько раньше забирали захватчики, нам самим нечего будет есть.
Фларри некоторое время слушала, и потом устало спросила:
— Они говорят правду?
Находившийся рядом, недавно назначенный чиновник вздохнул.
— Да.
— Хорошо, дайте им поблажки.
— Но...
— Если они вымрут от голода, еды станет ещё меньше.
Чиновник задумался.
— Логично.
— Спасибо, следующий вопрос.
Следующий вопрос оказался намного хуже. Настолько хуже, что в зале воцарилась неловкая тишина ещё до того, как докладчик закончил говорить. Фларри сразу поняла, что сейчас услышит что-то неприятное, и не ошиблась.
Речь шла о гибридах. Многие кристальные пони не считали этих детей своими. Кто-то называл их напоминанием о диком унижении. Кто-то — живым свидетельством насилия. Кто-то вообще отказывался находиться рядом. Некоторые матери после освобождения просто исчезли, некоторые покончили с собой. Некоторые бросили детей родственникам и ушли неизвестно куда. Большая часть самих гибридов была ещё совсем маленькой. И сейчас тысячи таких жеребят фактически оказались никому не нужны. Фларри долго смотрела на лежащий перед ней отчёт, и потом медленно подняла голову.
— Они дети. Я правильно понимаю?
— Да, Ваше Высочество.
— И они не выбирали, кем родиться.
Снова молчание, кто-то отвёл взгляд, кто-то недовольно поморщился, кто-то наоборот облегчённо выдохнул. Фларри постучала копытом по подлокотнику.
— Тогда вопрос закрыт.
— Но...
— Закрыт.
Её голос прозвучал неожиданно жёстко, даже для неё самой.
— Никто не будет отвечать за обстоятельства своего рождения.
Она повернулась к секретарю.
— Запишите.
Тот поспешно схватился за карандаш.
— Все гибриды признаются подданными Империи.
Несколько офицеров переглянулись, кто-то хотел возразить. Но Фларри уже продолжала.
— А вопросами их устройства займётся моё доверенное лицо.
— Кто именно?
Фларри даже не задумалась.
— Иридисцент Глас.
В зале мгновенно возникла тревожная атмосфера.
— Ваше Высочество...
Секретарь нервно сглотнул.
— Может быть кто-то другой?
Фларри впервые за весь день искренне улыбнулась.
— Нет, именно она.
Потому что если кто и способен разобраться с сотнями детей, от которых отвернулся весь мир, так это пони, которая сама никогда не вписывалась ни в один нормальный мир. После этого она откинулась на спинку трона и устало прикрыла глаза. Доклады продолжались. Кто-то говорил о шахтах, дорогах, кто-то о поставках древесины. Но она уже почти не слушала.
В то самое время, пока Фларри Харт медленно тонула в бумагах, отчётах и бесконечных вопросах государственного управления, сама Иридисцент Глас занималась куда более важными, по её собственному мнению, делами. А именно — выигрывала деньги. Точнее, бессовестно обворовывала окружающих под видом честной карточной игры. В одном из переоборудованных складов, который местные уже успели превратить в неофициальный трактир. За длинными столами сидели солдаты, строители, охотники и редкие торговцы, рискнувшие добраться до новой столицы возрождающейся Империи. В центре всего этого хаоса сидела Иридисцент, перед ней лежала внушительная куча монет.
Напротив неё — несколько пони с выражением лиц тех, кто только что совершил серьёзную ошибку.
— Три короля.
— Опять?!
— Какая жалость.
— Это уже седьмой раз!
— Сегодня удачный день.
— Это невозможно!
— Возможно всё! Особенно, когда ты играешь со мной.
Она сгребла выигрыш к себе. Под столом несколько маленьких гибридов старательно делали вид, что вообще не имеют отношения к происходящему. Особенно тот, который только что незаметно подменил колоду. Когда Иридисцент наконец покинула заведение, солнце уже клонилось к закату. Она пребывала в великолепном настроении. Ровно до того момента, как кто-то резко прижал её к ближайшей стене.
Реакция сработала мгновенно, нож уже оказался в копыте. Но прежде чем она успела его использовать, знакомый голос спокойно произнёс:
— Так и думал.
Иридисцент моргнула.
Перед ней стоял Кордис, бывший воин роя. Нынешний фанатичный последователь Фларри Харт.
На груди у него висел новый знак — стилизованное кристальное сердце, ставшее символом регентства. Без него, как подозревала вся крепость, Кордис действительно рисковал однажды неудачно завернуть за угол.
— Гармония всемогущая.
Пегаска убрала нож.
— Ты меня напугал.
— Это было несложно.
— И всё же.
Она поправила плащ.
— Рада видеть тебя живым.
— Мы вроде никогда особенно не дружили.
— Не дружили, но ты хотя бы интересный. Что тогда, что сейчас. Слуга Кризалис, что решил сменить сторону уже после её победы.
Кордис проигнорировал последнее замечание. Его глаза внимательно изучали её лицо. Иридисцент это сразу заметила, от чего у пегаски поползли мурашки по спине.
— Что?
— В прошлую встречу я долго думал.
— Опасное занятие.
— О том, что с тобой не так.
Улыбка на её морде слегка дрогнула.
— И?
— А потом мой разум очистился.
— Поздравляю.
— И я понял.
Пегаска почувствовала неприятный холодок где-то между лопаток.
— Понял что?
Кордис приблизился.
— Твою истинную сущность.
Теперь улыбка исчезла окончательно.
— О чём ты вообще говоришь?
— Если не признаешься сама, я заставлю тебя принять настоящий облик.
На секунду Иридисцент действительно испугалась. Настолько, что это оказалось заметно, и Кордис тут же это увидел.
— Ты кому-нибудь говорил?
Слова вырвались быстрее, чем она успела подумать. Чейнджлинг моргнул.
— О чём?
— ...
— О том, что мошенница, которая постоянно врёт, исчезает в самый неподходящий момент и каким-то чудом знает слишком много вещей, на самом деле является королевой чейнджлингов?
Иридисцент замерла, Кордис улыбнулся. Очень нехорошей улыбкой.
— Значит, я прав.
— Ты не посмеешь.
— Правда? И кто меня остановит? Ты?
Он коротко усмехнулся.
— Я хотя бы не скрываю свою сущность. Я служу богине, коснувшейся моего разума. А ты продолжаешь прятаться.
— Потому что в отличие от некоторых я умею выживать в этом мире.
— Нет.
Кордис покачал головой.
— Ты просто хочешь питаться любовью. Тем морем любви, которое окружает Фларри Харт.
— Ты лжец.
— А ты паразит.
Разговор явно начинал привлекать внимание. Проходившие мимо пони уже замедляли шаг. Кто-то узнал в Кордисе чейнджлинга. Кто-то просто решил посмотреть на возможную драку. Через несколько секунд ситуация начала стремительно ухудшаться.
— Эй!
— Чего этот жук пристал к ней?
— Опять проблемы?
— Разве мы не перебили всех ему подобных?
— Надрать ему морду!
Иридисцент мгновенно оценила обстановку, Кордис тоже. Толпа явно собиралась сначала действовать, а уже потом задавать вопросы.
— Знаешь что?
Она быстро шагнула назад.
— Ты мне правда нравился. Но начинаешь создавать проблемы.
После чего развернулась и буквально растворилась в ближайшем переулке. Кордис остался объяснять крайне возбуждённым гражданам, что никого предавать он вроде бы не собирался. Получалось у него откровенно плохо.
Спустя полчаса Иридисцент добралась до одного из больших домов на окраине крепости. Открыв дверь, она сразу поняла, что её жилище сильно изменилось.
Дом был уничтожен, повсюду валялись игрушки, одеяла, книги и посуда. Какие-то детали непонятного происхождения, кто-то явно пытался разобрать шкаф. Кто-то успешно разобрал стол, кто-то зачем-то рисовал на потолке. В центре всего этого безумия находились сотни гибридов. И стоило Иридисцент войти внутрь, как весь этот хаос внезапно замер. Сотни глаз одновременно повернулись в её сторону.
Наступила тишина.
— О нет.
Произнесла Иридисцент, дети продолжали смотреть.
— Нет-нет-нет.
Один из малышей поднялся. Где-то сзади кто-то радостно пискнул:
— Мама?
— Нет.
— Королева!
— Тем более нет!
Но спасаться было уже поздно. Потому что весь дом внезапно ожил. Иридисцент успела развернуться и броситься к выходу ровно за секунду до того, как за ней рванула настоящая орда.
— Я не ваша мать!
Она вылетела наружу, едва не снеся дверь с петель. За спиной гремели десятки маленьких копыт. Иридисцент неслась через весь двор крепости с выражением ужаса на морде. А дети мчались следом. Ирония ситуации заключалась в том, что среди всех живых существ в этой части света именно она действительно была ближе всего к настоящей королеве чейнджлингов. Но объяснять это кому-либо она совершенно не собиралась.
Холодный горный ветер гулял между каменных стен внутреннего двора, шевеля развешанные на башнях знамёна. Внизу кипела жизнь. А над всем этим возвышалась старая тренировочная площадка, на которой сейчас находились лишь двое.
Фларри Харт стояла босыми копытами на истёртых каменных плитах, крепко сжимая длинный меч. Её парадный мундир валялся неподалёку на деревянной скамье вместе с плащом и ремнями. После долгого восстановления тело постепенно возвращалось в форму, но старые раны всё ещё напоминали о себе. Особенно швы на месте крыльев, скрытые сейчас под плотными бинтами и тренировочной рубашкой. Напротив неё находился Виктриций. Без доспехов он выглядел неожиданно молодо. Длинная грива была собрана назад, а в копытах лежал лёгкий полуторный меч, больше подходящий дуэлянту, чем солдату. Он плавно шагнул вперёд и выполнил изящный поклон с таким видом, словно собирался выступать перед публикой.
— Для меня честь скрестить клинки с регентом Империи.
— Заткнись.
— Как грубо.
— Я серьёзно.
Фларри раздражённо фыркнула.
— У меня шумит голова, я давно не тренировалась, и мне искренне хочется ударить тебя по лицу.
— Вы достаточно смелая, раз посягаете на нечто столь прекрасное.
Лицо жеребца осветилось улыбкой, она сорвалась вперёд первой. Тонкий клинок свистнул в воздухе. Виктриций без труда отвёл удар в сторону, следующий выпад оказался быстрее. Капитан усмехнулся, отбивая очередную атаку.
— Узнал.
— Что именно?
— Его стиль.
Фларри не ответила, клинки столкнулись снова.
— Сразу узнал. Король двигался точно так же, даже стойка похожая. Только вы быстрее.
Фларри резко сместилась в сторону.
— Он многому меня научил.
— Это заметно.
Капитан перешёл в наступление. Теперь уже ей пришлось пятиться. Тяжёлый клинок описывал широкие дуги. Металл звенел о металл, искры разлетались по площадке.
— Он был невероятно силён. Но в некоторых вещах, он чрезмерно полагался на прошлое.
Фларри отбила выпад.
— Что ты имеешь в виду?
— Он верил в силу личности, в опыт. В собственную исключительность.
Фларри резко отвела клинок в сторону.
— А ты нет?
— Я верю в склады с оружием и доблесть воинов. Они надёжнее.
Фларри закатила глаза.
— Циник.
— Реалист.
Капитан сделал шаг назад.
— Мы живём среди руин, мы не строили этот мир. Мы лишь получили его остатки. Чтобы победить сейчас, недостаточно быть сильным магом, нужна армия сильных магов, а так же фабрики, железные дороги, радиостанции и артиллерия. Даже король, при всём его гении, не мог выиграть войну в одиночку.
Фларри задумчиво покрутила меч.
— Он бы возразил.
— Конечно. Но к сожалению, именно поэтому его сейчас здесь нет.
Она недовольно фыркнула и снова бросилась вперёд, на этот раз быстрее. Капитан едва успел парировать.
— Кстати.
— Что?
— Я заметил новую символику.
Фларри замерла на секунду. На её тренировочной куртке действительно был вышит герб Сомбры, такой же, какой носили гвардейцы. Виктриций приподнял бровь.
— Вы теперь носите герб его династии.
— И?
— Считаешь его своей семьёй?
Фларри мгновенно покраснела.
— Ты слишком много болтаешь.
Следующий удар оказался настолько резким, что капитан едва успел уклониться. Лезвие полоснуло по его боку. Ткань куртки треснула, Виктриций удивлённо посмотрел на прорезь.
— Заслужил.
— Полностью.
Он рассмеялся.
— Приму этот урок с честью.
Они снова сошлись, а этот раз без разговоров. Несколько минут площадку заполнял лишь звон металла. Фларри чувствовала, как кровь начинает быстрее бежать по жилам. Как раздражение превращается в азарт, наконец капитан отступил.
— Но я всё равно считаю Кордиса неправым.
— В чём?
— Он хочет перестроить всё государство вокруг современных технологий.
— И?
— Он забывает главное.
Виктриций поднял меч.
— Наше преимущество не в машинах, и не в личной доблести наших героев. А в магии, просто посмотри вокруг.
Он указал клинком на крепость.
— Кристаллы, могучие артефакты, магические генераторы, дорогие колдовские щиты, которые разработал король, заколдованные боеприпасы. То, что для других народов роскошь, для нас обыденность. Грифоны и чейнджлинги строят танки и самолёты. Но у них нет того, что есть у нас. Они не могут создавать магические барьеры, не могут питать целые города кристаллами, не могут позволить себе сотни и тысячи боевых магов. Мы можем, именно поэтому я считаю, что будущее Империи всё ещё связано с колдовством. Она изначально была выстроена вокруг магии, и достигла пика могущества под властью хитрого и могучего колдуна.
Фларри неожиданно улыбнулась, и подняла меч. Фиолетовый отблеск пробежал по лезвию.
— Тогда тебе повезло.
— Почему?
— Потому что я колдунья не хуже него.
Виктриций усмехнулся.
— Самоуверенно.
— Возможно, но это правда.
Она рванулась вперёд. На этот раз капитан действительно не ожидал. Мелькнула, подсечка, поворот корпуса и удар рукоятью. Виктриций потерял равновесие и рухнул на одно колено, Фларри приставила клинок к его шее.
— Я выиграю войну, верну столицу, покрою себя славой. И когда он вернётся...
Она слегка улыбнулась.
— Он увидит, чего я добилась. Он признает мою силу и вклад в восстановление Империи, воздаст мне заслуженные почести.
Капитан медленно поднялся и стряхнул пыль. Затем неожиданно нахмурился .
— Я ценю твоё рвение. Но не забывай одну вещь. Ты слуга короля.
Улыбка аликорна исчезла.
— Так же, как и я.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Для многих ты живая богиня, для многих ты символ надежды, для многих ты сама Империя. Но законный монарх всё ещё он. И очень многие хотели бы видеть на троне именно тебя.
Фларри медленно опустила меч. Где-то глубоко внутри вновь шевельнулся знакомый голос. Он предлагал простое решение. Вспышка магии, один удар и перед ней уже лежал бы сгоревший жеребец. Никаких советов, никаких ограничений, только власть. Фларри несколько секунд смотрела на Виктриция. Тот ничего не замечал, или делал вид. Потом она глубоко вздохнула, голос исчез и меч опустился окончательно.
— Иногда ты меня бесишь.
Капитан улыбнулся.
— Знаю, как и любой советник.
— И всё равно продолжаешь.
— Работа такая.
— Отвратительная работа.
— Зато очень нужная.
Фларри закатила глаза и направилась к лежащему на скамье мундиру, стараясь не думать о том, насколько легко всего несколько секунд назад ей показалась мысль убить собственного союзника. Тренировка закончилась неожиданно, не потому что кто-то устал. Просто со стороны главных ворот внезапно раздался рёв двигателя, заставивший обоих обернуться. В крепости уже давно привыкли к грузовикам, тракторам и различной технике, которую удавалось восстановить или захватить у врага, однако этот звук отличался. Он был гораздо тяжелее, громче и сопровождался характерным лязгом гусениц. Через несколько секунд из-за поворота показалась машина, покрытая следами ржавчины, заплатками и свежей краской. На борту ещё можно было различить выцветшую эквестрийскую символику танковой дивизии её величества Селестии. Фларри удивлённо моргнула.
— Это же...
— «Древесный Волк», — закончил капитан. — Я уже видел такие на складах, старый средний танк времён Великой войны, до победы Кризалис.
— Я думала они все давно переплавлены.
— Видимо не все.
Машина с грохотом остановилась прямо посреди двора, люк распахнулся. И буквально через секунду наружу вылетел Кордис. Выглядел он так, словно успел поучаствовать сразу в нескольких драках подряд. Под глазом красовался огромный синяк, на щеке виднелась свежая царапина. Часть формы была разорвана, но энтузиазма это ничуть не убавляло. Он приземлился на камни, увидел Фларри и тут же бросился вперёд.
— Госпожа!
Фларри обречённо прикрыла глаза.
— Началось.
Кордис уже оказался перед ней и немедленно преклонил колено. Следом за ним из танка выбрались ещё несколько пони. Все они выглядели знакомо. Именно эти пони когда-то оказались под воздействием её магии во время штурма форта. Именно эти пони теперь смотрели на неё с откровенным благоговением. Фларри до сих пор не понимала, что именно тогда произошло, и если честно, понимать не особо хотела.
— Что случилось?
Кордис поднял голову.
— Я всё выяснил.
— Поздравляю.
— Это крайне важно.
— Кордис...
— Нет, правда важно.
Фларри уже чувствовала надвигающуюся головную боль.
— Хорошо, что именно ты выяснил?
Кордис глубоко вдохнул.
— Иридисцент Глас не та, за кого себя выдаёт.
Фларри моргнула, удивлённо посмотрев на него.
— Да.
Тот замер.
— Что?
— Да, не та.
— Вы знаете?!
— Конечно знаю.
— Тогда почему...
Фларри пожала плечами.
— Она никогда особо не скрывала этого. Она крайне подозрительная, постоянно врёт, манипулирует окружающими. Всегда преследует собственную выгоду, и редко считается с кем-то, если думает что это окажется полезным. Да ещё и способна найти общий язык даже с существом, которое собирается её убить.
Кордис растерянно заморгал.
— Но...
— При этом она великолепный разведчик и шпион, отличный организатор. И даже спасла мне жизнь, поэтому продолжай.
Кордис нервно сглотнул.
— Вы не понимаете, она чейнджлинг!
Фларри вздохнула.
— Кордис...
— Нет!
Он вскочил на ноги.
— Не просто чейнджлинг! Одна из королев! Феромоны выдали её! Она скрывается под обликом пегаски! Она питается любовью, которую вы излучаете! Она паразит!
Виктриций тихо вздохнул, он уже предчувствовал катастрофу. Фларри смотрела на Кордиса несколько секунд.
— Звучит не слишком убедительно.
— Но это правда!
— Даже если бы это было правдой...
— Именно так враг и действует! Она наверняка работает на Кризалис! Её нужно арестовать и допросить!
Фларри медленно начала терять терпение.
— Кордис.
— Она опасна!
— Кордис.
— Она манипулирует вами!
— Кордис!
— Она...
— Замолчи.
Голос аликорна прозвучал настолько резко, что во дворе моментально стало тихо. Жеребец осёкся. Фларри смотрела на него уже без всякого веселья.
— Ты появился в наших рядах совсем недавно. Ты буквально вчера был одним из вражеских воинов. Ты сам признаёшь, что твой разум не в лучшем состоянии. И именно ты сейчас рассказываешь мне, кому можно доверять?
Кордис дёрнулся.
— Но вы дали мне свет, вы дали мне цель, освободили меня! Разогнали всё, что пожирало меня изнутри! Я впервые за много лет обрёл покой, и я надеюсь, что однажды весь мой народ увидит тот же свет.
Фларри покачала головой.
— И я рада, что ты нашёл смысл, правда рада. Но это не даёт тебе права обвинять моих союзников без доказательств.
— Она монстр!
— Хватит.
Теперь в её голосе появилась сталь. Она подняла тренировочный меч. Совсем немного, но этого хватило. Кордис замолчал.
— Слушай внимательно. Если бы Иридисцент хотела предать меня...
Фларри сделала шаг вперёд.
— Она могла сделать это десятки раз, нет, сотни раз. У неё были все возможности. Вместо этого она вытаскивала нас из передряг. Помогала нам выжить. Поэтому либо ты приносишь реальные доказательства, либо прекращаешь эту охоту на ведьм.
Кордис попытался что-то сказать, но не успел.
— И ещё. С этого момента ты подчиняешься главнокомандующему возрождённых вооружённых сил Империи.
Она кивнула на Виктриция.
— Все дальнейшие вопросы решаешь через него. Не беспокой меня более.
Капитан едва заметно улыбнулся. Кордис выглядел так, словно его только что ударили.
— Но...
— Это приказ.
Наконец бывший офицер чейнджлингов медленно опустил голову.
— Как прикажете, госпожа.
Фларри удовлетворённо кивнула, развернулась, и пошла прочь. Капитан двинулся следом. Когда они уже отошли на достаточное расстояние, Виктриций негромко спросил:
— А если он всё-таки прав?
Фларри закатила глаза.
— Тогда Иридисцент окажется самым бесполезным шпионом в истории.
— Почему?
— Потому что за всё это время она принесла нам больше пользы, чем большинство кристальных пони.
Капитан усмехнулся. Фларри же только покачала головой.