К тому моменту, когда Фларри вернулась в свои покои, солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая снежные вершины за окнами в мягкие золотистые оттенки. День снова оказался заполнен бесконечными разговорами, докладами, приказами и чужими ожиданиями. Дверь тихо закрылась за её спиной, наконец-то тишина. Фларри устало выдохнула и привычным взглядом окинула комнату. Из-под кровати торчал хвост. Несколько секунд она молча смотрела на него, потом медленно закрыла глаза.
— Конечно.
Хвост дёрнулся.
— Разумеется.
Фларри подошла ближе.
— Великий и ужасный Король Кристальной Империи.
Хвост снова дёрнулся.
— Покоритель народов.
— Гроза континента.
— Тёмный маг.
Она заглянула под кровать, Сомбра действительно сидел там свернувшись клубком. И с крайне подозрительным видом наблюдал за окружающим миром. Фларри несколько секунд молчала, потом просто махнула копытом.
— Даже спрашивать не хочу.
Жеребец недовольно фыркнул. Она уже давно перестала искать логику в его поступках, вместо этого подошла к шкафу, и открыла нижний ящик. На дне лежал небольшой пакетик с кристальной пылью. Несколько секунд Фларри просто смотрела на него, прежде чем взять и подойти к зеркалу. Оттуда на неё смотрела молодая кобыла с усталым взглядом, шрамами и слишком взрослыми для своего возраста глазами. Фларри криво усмехнулась.
— Прости, мама.
Она отвела взгляд.
— Прости, папа.
Слова прозвучали почти автоматически. Просто привычное чувство вины, которое уже давно стало частью её повседневности, через несколько секунд пакетик исчез. А ещё через минуту знакомое тепло начало растекаться по телу. Мышцы расслабились, головная боль отступила, мир словно стал чуть ярче. Фиолетовые отблески снова появились в глазах, по рогу пробежали тонкие искры магии. Фларри медленно опустилась на пол возле стены, прислонилась спиной к камню, и некоторое время просто сидела. Сомбра всё ещё наблюдал за ней из своего убежища. Она тихо усмехнулась.
— Знаешь...
Голос прозвучал непривычно мягко.
— Всё это ужасно неправильно. Ты гораздо старше меня, настолько старше, что это даже смешно. Если бы кто-нибудь рассказал мне пару лет назад, что всё закончится вот так...
Она тихо рассмеялась.
— Я бы решила, что этот пони сошёл с ума.
Сомбра продолжал молча смотреть, а она вытянула передние ноги.
— Всё должно было быть иначе, совершенно иначе. Наверное рядом со мной должен был быть кто-нибудь другой.
Она задумалась.
— Кто-нибудь молодой, красивый, нормальный. Один из тех жеребцов, что стоят в карауле за дверью.
На её морде появилась лёгкая улыбка.
— Такой же как мой отец. Или хотя бы пытающийся быть похожим на него.
Она покачала головой.
— Цветы, ухаживания, глупые разговоры, романтика. Всё как в тех историях, которые я читала во дворце. Вместо этого появился ты.
Жеребец лениво выбрался из-под кровати, подошёл ближе и сел напротив, вызвав у неё тонкую улыбку.
— Огромный, страшный, самоуверенный. Невыносимый.
Сомбра фыркнул.
— Да-да, именно такой.
Фларри опустила взгляд.
— Но тогда мне нужен был кто-то сильный, кто-то, кто знал что делать, кто-то, кто не боялся.
Она вздохнула.
— И постепенно всё стало слишком сложным. Старой Фларри было бы стыдно, очень стыдно. Настолько, что она, наверное, не смогла бы жить с этим. Но той Фларри больше нет. Она осталась где-то там, в Кристальном Городе. Во дворце с родителями, глупыми уроками и редкими праздниками.
Фларри провела копытом по шраму на спине.
— Мир рухнул, и я рухнула вместе с ним.
Слова прозвучали удивительно спокойно, без горечи. Потом она вдруг улыбнулась, настоящей, веселой улыбкой, посмотрела на Сомбру и почесала подбородок.
— Слушай.
Жеребец поднял голову.
— А не хочешь сходить на парад? Вместе со мной.
Он моргнул.
— Серьёзно.
Фларри поднялась на ноги и подошла ближе. Глядя прямо в его глаза.
— Ты всё увидишь. Нашу крепость, нашу армию, пони, знамёна своего рода.
Её голос постепенно становился всё увереннее.
— Ты увидишь, чего я достигла.
Сомбра долго смотрел на неё, потом медленно ткнулся носом ей в плечо. Фларри рассмеялась.
— Буду считать это согласием.
Фларри ещё некоторое время стояла перед ним, глядя как Сомбра всё так же спокойно смотрит в ответ своими пустыми, немного рассеянными глазами. От былого короля, которого она когда-то боялась, спорила с ним до хрипоты и тайком ненавидела за его самоуверенность, осталось удивительно мало. И всё же каждый раз, когда она всматривалась в его морду чуть дольше положенного, ей казалось, что где-то там, глубоко под этим сломанным и искалеченным разумом, всё ещё сидит тот самый ехидный, высокомерный жеребец, который непременно нашёл бы повод назвать её дурой.
— Ну и ладно, — вздохнула она. — Если уж идёшь на парад, то хотя бы не в таком виде.
Сомбра снова моргнул.
— Да, это я тебе говорю.
Он склонил голову набок. Фларри решительно засучила рукава мундира.
— Под кроватью ты уже насиделся.
Жеребец тут же насторожился.
— Даже не думай.
Фиолетовое сияние охватило его тело. Точнее, должно было охватить. Потому что в тот же момент Сомбра резко дёрнулся назад и буквально нырнул обратно под кровать.
— Ты сейчас серьёзно?
Из-под кровати донеслось довольное фырканье.
— Нет.
— Нет-нет-нет.
Она снова потянула его телекинезом. Сомбра упёрся всеми четырьмя ногами в пол. Кровать жалобно заскрипела, Фларри напряглась, он тоже. Несколько секунд оба молча тянули каждый в свою сторону.
— Вылезай.
Сомбра отрицательно мотнул головой.
— Вылезай.
Жеребец заржал.
— Я сейчас позову гвардейцев.
Он заржал ещё громче.
— Предатель.
В итоге победила всё-таки Фларри. Вернее, Сомбра внезапно сам решил выйти наружу, чем окончательно разрушил её ощущение победы.
— Спасибо огромное.
Он ткнулся ей в плечо носом.
— Не подлизывайся.
После этого начался следующий этап мучений. Стоило жеребцу понять, куда его ведут, как он мгновенно начал подозревать подвох. Фларри шла впереди, Сомбра плёлся следом. Останавливаясь каждые несколько шагов, принюхиваясь ко всему подряд, пытаясь свернуть в сторону. Однажды даже предпринял попытку развернуться и убежать. Правда, упёрся мордой в дверь. Фларри едва не рассмеялась.
— Великий покоритель народов.
Жеребец недовольно фыркнул.
— Да-да, именно ты.
Когда вода наконец полилась на его гриву, Сомбра окончательно смирился со своей судьбой и позволил делать с собой всё что угодно, лишь периодически выражая недовольство особенно оскорблённым видом. Фларри методично отмывала его от пыли, расчёсывала спутанную гриву, промывала шерсть. И чем дольше работала, тем чаще её взгляд задерживался на шрамах. Они были везде, на груди, на плечах, а шее, на боках и тянулись по всему животу к паху. Некоторые выглядели совсем старыми, почти выцветшими. Другие были относительно свежими. Следы клинков, осколков, ожогов, ударов. Следы войн, которые давно превратились в историю. Фларри провела копытом по одному особенно длинному рубцу, тот тянулся через всё плечо.
— Это вообще как?
Сомбра лишь посмотрел на неё туповатым взглядом, очевидно, ответа она не получила.
— Нет серьёзно.
Она покачала головой.
— Даже после половины от этих ран, ты должен был уже давно стать кривым, косым и даже передвигаться с трудом.
Жеребец лениво пожал плечами.
— Тёмная магия?
Он моргнул.
— Справедливо.
Чем дольше она смотрела на его тело, тем сильнее удивлялась. Сомбра действительно должен был выглядеть намного хуже, гораздо хуже. Любой другой пони после подобной биографии давно бы передвигался исключительно усилием воли и помощи врачей. Но тёмная магия, многочисленные ритуалы и, возможно, простое упрямство каким-то образом удерживали его целым. По крайней мере до того момента, пока он не лишился рога. От этой мысли Фларри сразу помрачнела, поэтому поспешила вернуться к более безопасным занятиям. Например к расчёсыванию гривы которое неожиданно превратилось в отдельную войну.
— Сиди спокойно.
Сомбра отвернулся.
— Сиди спокойно.
Жеребец попытался лечь.
— Нет.
— Так не работает.
Через несколько минут борьбы грива наконец начала напоминать не последствия урагана, а что-то приличное. Фларри даже отошла на пару шагов назад, оценивая результат.
— Неплохо.
Сомбра самодовольно выпрямился.
— Не зазнавайся.
Следующим испытанием стала броня, вернее старая кираса короля. Когда-то внушавшая ужас половине континента. Теперь же Фларри пыталась заставить её владельца просто постоять спокойно несколько минут.
— Подними ногу.
Никакой реакции.
— Другую.
Сомбра посмотрел в окно.
— Нет, не туда, сюда.
В итоге процесс занял почти в три раза больше времени, чем должен был. Но результат неожиданно того стоил. Когда последняя застёжка защёлкнулась, Фларри невольно замерла. Перед ней снова стоял король, пусть сломанный. Чёрная броня подчёркивала его рост, шрамы, осадку. Даже сейчас в нём оставалось что-то величественное. Что-то, заставлявшее помнить, кем он был.
Фларри ещё некоторое время рассматривала результат своих трудов, обходя Сомбру кругом с видом придирчивого офицера, которому только что доставили новую форму для инспекции. Чёрная кираса сидела на жеребце почти идеально, словно её сняли только вчера, а не месяцы назад. Металл отражал свет ламп, скользивший по многочисленным царапинам и следам старых ударов, а тёмная грива, которую она совсем недавно с таким трудом привела в порядок, наконец перестала напоминать гнездо для особо агрессивных птиц.
— Уже лучше, — удовлетворённо произнесла она. — Намного лучше.
Сомбра ответил неопределённым фырканьем. Фларри закатила глаза.
— Нет, правда. Ты хотя бы похож на короля.
Она уже собиралась направиться к двери, когда взгляд случайно зацепился за предмет на прикроватной тумбе. Корона Сомбры, символ власти, который последние месяцы лежал практически без дела. Фларри задумалась, потом посмотрела на жеребца, потом снова на корону.
— О нет...
Она уже знала это чувство. То самое чувство, когда мозг предлагает идею настолько плохую, что отказаться от неё становится невозможно.
— Даже не знаю зачем я это делаю.
Подхватив корону телекинезом, она подошла ближе. Сомбра подозрительно прищурился.
— Не смотри так.
Он сделал шаг назад.
— Поздно.
Ещё шаг.
— Уже поздно.
Через секунду корона мягко опустилась ему на голову. И в тот же момент что-то неприятно кольнуло где-то глубоко внутри.
Мир на мгновение дрогнул. Перед глазами вспыхнул короткий образ, совсем другой зал, совсем другое время, чей-то смех, чьи-то копыта. Она стоит на задних ногах и, смеясь, пытается надеть эту же самую корону на кого-то значительно выше себя. Тёмная грива, красные глаза, насмешливый голос.
— Ты выглядишь глупо.
— Говоришь так, будто это не твоя вина.
Образ исчез так же быстро, как появился, Фларри резко моргнула. Воздух словно стал тяжелее, она сглотнула, сердце пропустило удар.
— Что...
Воспоминание растворилось прежде, чем она успела его поймать. Осталась лишь неприятная пустота, словно она почти коснулась чего-то важного. Чего-то очень личного и давно потерянного. Фларри медленно подняла взгляд, и замерла. Сомбра стоял неподвижно, не дёргался. Не пытался снять корону. А в его глазах вдруг мелькнуло что-то странное. Что-то настолько короткое, что она едва успела заметить. Печаль, настолько непривычная, что Фларри невольно шагнула ближе.
— Эй...
Жеребец посмотрел на неё, и это чувство исчезло. Словно его никогда не было, но она успела увидеть, успела заметить. И почему-то от этого стало не по себе.
— Ты чего?
Ответа, разумеется, не последовало. Фларри некоторое время молчала. Затем неожиданно для самой себя поднялась на носки и потянулась к нему. Никакого плана у неё не было, никакой причины тоже. Лишь внезапное желание сделать хоть что-то. Подбодрить, успокоить. Напомнить, что он не один, она сама толком не понимала. Поэтому просто наклонилась вперёд и коротко коснулась его губ.
Совсем легко, почти невесомо, на одно мгновение. После чего сразу же замерла, Сомбра замер тоже. Они оба несколько секунд смотрели друг на друга. Жеребец выглядел так, словно мир только что перестал работать по привычным законам. Он растерянно оглянулся по сторонам, словно искал источник произошедшего. Фларри почувствовала, как у неё начинают гореть уши.
— Я...
Она резко отступила назад.
— Это...
Ещё шаг.
— Неважно.
Теперь уже шокированной выглядела она сама.
— Забудь.
Жеребец продолжал смотреть на неё совершенно потерянным взглядом. Кажется, он действительно не понял, что произошло, или понял слишком мало. Что, пожалуй, было даже хуже.
— Всё, хватит.
Она резко развернулась, чхватила поводья.
— Идём, немедленно идём.
Сомбра всё ещё выглядел ошарашенным. Но послушно последовал за ней. Путь через крепость оказался гораздо более шумным, чем Фларри ожидала. Новость о том, что король впервые за долгое время покинул свои покои, распространилась быстрее любого приказа. Когда они проходили мимо очередного поста, двое караульных буквально подпрыгнули, увидев знакомую корону. Мгновение спустя оба уже отдавали честь.
— Ваше Величество!
Фларри едва удержалась от смешка. Сомбра нервно вздрогнул, его уши прижались, шаг замедлился. Он выглядел так, словно всё происходящее нравилось ему значительно меньше, чем сидение под кроватью.
— Спокойно.
Фларри мягко коснулась его плеча.
— Никто тебя не съест.
Аликорн неожиданно поняла, что он держится исключительно из-за неё. Просто потому, что она ведёт его вперёд, и почему-то эта мысль вызвала странное тепло где-то внутри. Поэтому она лишь крепче перехватила поводья и продолжила путь через крепость, а Сомбра, напряжённый до предела и настороженно следящий за каждым движением вокруг, послушно шёл рядом, словно единственным безопасным местом во всём этом шумном и непонятном мире для него оставалась именно Фларри Харт. Чем ближе они подходили к центральным лестницам, тем чаще ей попадались гвардейцы, офицеры, рабочие и просто жители форта, и почти каждый из них сначала замирал при виде короны на голове Сомбры, а затем переводил взгляд на неё. Некоторые поспешно кланялись. Другие вытягивались по стойке смирно. Третьи начинали шептаться между собой.
Фларри тяжело вздохнула.
— Надеюсь, вы хотя бы не подслушиваете, чем я по ночам занимаюсь.
Двое молодых гвардейцев впереди мгновенно сделали вид, что их чрезвычайно интересует каменная кладка стены.
— Ага.
— Конечно.
Оба ещё сильнее вытянулись, Фларри закатила глаза. Сомбра рядом негромко фыркнул.
— Не смейся.
Жеребец тут же сделал максимально невинное выражение морды.
— Именно поэтому ты мне и не нравишься.
Он боднул её плечом.
— Ладно, нравишься, немного.
Подъём на балкон оказался долгим. Чем выше они поднимались, тем сильнее становился шум, доносящийся снаружи. Сотни голосов сливались в единый гул. Где-то далеко играли оркестры. Звучали трубы. Били барабаны. Над крепостью развевались десятки знамён. Когда они наконец вышли наружу, Фларри невольно остановилась.
Вид действительно впечатлял.
Предгорный форт возвышался над городом подобно гигантской горной цитадели. Внизу, на улицах, площадях и крышах домов собрались тысячи пони. Они заполнили буквально всё пространство, способное вместить зрителей. Кто-то стоял на телегах. Кто-то забрался на балконы. Некоторые даже сидели на крышах складов и казарм. Над городом развевались сотни флагов. Большинство несли старую символику Империи Сомбры. Меньше было флагов времён правления Каденс и Шайнинга. Ещё меньше — личных штандартов Фларри. Но они тоже появились. На балконе уже ждал Виктриций. Увидев Сомбру, он остановился на полуслове. Затем медленно перевёл взгляд на Фларри.
— Зачем?
Фларри сделала вид, что не поняла вопроса.
— Зачем что?
— Зачем ты привела его сюда?
Она пожала плечами.
— Потому что захотела.
— Это ужасный аргумент для главы государства.
— Но всё ещё аргумент.
Виктриций прикрыл глаза. Несколько секунд он явно боролся с желанием начать спор.
— Он не должен показываться народу в таком состоянии.
— Почему?
— Потому что это может подорвать авторитет короля.
— Он живой жеребец, а не какая-то вещь.
— Это не ответ.
— Для меня ответ.
Фларри подошла к краю балкона. Внизу уже начали замечать короля, по толпе пошла волна движения. Сначала недоумение. Сотни голов повернулись вверх, тысячи глаз уставились на балкон. Фларри услышала, как кто-то внизу выкрикнул имя Сомбры, потом ещё кто-то. Через несколько секунд толпа уже гудела как улей.
— Видишь? Они должны знать, что он жив. Даже если не понимают всего остального.
Капитан тяжело вздохнул.
— Я слишком стар для этого.
— Ты выглядишь лет на двадцать пять.
Фларри тихо усмехнулась, Виктриций же наконец перешёл к делу.
— В любом случае, всё готово. Мы собрали всё, что смогли.
Он указал вниз.
— Первый восстановленный имперский легион.
По главной улице уже выстраивались ровные колонны. Двенадцать тысяч пони, для былой Империи это было бы ничто. Для них сейчас — огромное достижение. Часть ещё не до конца освоила строевой шаг, часть носила старое снаряжение. Некоторые вообще были экипированы смесью новой формы и найденных на складах древних комплектов. За пехотой стояли единороги в тёмных плащах и защитных нагрудниках. За ними выстраивались пехотинцы с кристальными винтовками новой модели, дальше грохотали двигателями восстановленные танки. Их было немного, несколько десятков. Старые машины времён Великой Войны. Местами собранные буквально из нескольких корпусов. Над крышами медленно проходили дирижабли украшенные флагами и эмблемами. На солнце поблёскивали их металлические корпуса. Виктриций некоторое время смотрел на всё это вместе с ней.
— Жалко по меркам прошлого.
— Да.
— Но уже не стыдно.
Фларри кивнула, Сомбра рядом начал нервничать. Шум толпы явно действовал ему на нервы. Он постоянно двигал ушами, оглядывался, тяжело дышал. Фларри осторожно усадила его рядом с собой возле трона регента, и провела копытом по гриве. Так, как уже привыкла делать за последние месяцы.
— Всё хорошо.
Жеребец посмотрел на неё, она продолжила гладить его шею.
— Спокойно, ничего страшного, просто смотри.
Он продолжал настороженно следить за происходящим, однако уже не пытался уйти или спрятаться. Фларри улыбнулась, внизу заиграла новая мелодия. По площади прокатился рокот барабанов, первый легион начал движение. Тысячи копыт одновременно ударили по мостовой. Знамёна качнулись на ветру, толпа взорвалась приветственными криками. Фларри поднялась со своего места и шагнула к самому краю балкона. Ветер тут же ударил ей в гриву, заставив длинные розово-фиолетовые пряди затрепетать за спиной. Внизу простиралось целое море лиц. Тысячи кристальных пони смотрели наверх, на балкон древнего форта, на своего регента, на своего короля, на знамёна, вновь поднятые над крепостью после месяцев отчаяния и бегства. Когда она подняла копыто в приветственном жесте, толпа буквально взорвалась криками.
— Да хранит Империю Аликорн!
— Да здравствует Фларри Харт!
— Да здравствует Кристальная Империя!
Фларри невольно улыбнулась. Даже сейчас ей было трудно привыкнуть к тому, что все эти голоса обращены именно к ней. Она наклонилась немного вперёд, пытаясь оценить масштабы происходящего.
— Их тут очень много...
Виктриций стоял чуть позади, наблюдая одновременно за толпой и за ближайшими крышами через небольшой армейский бинокль.
— И это далеко не все.
— В смысле?
— Многие ещё в пути.
Он опустил бинокль.
— Новости распространяются быстрее, чем мы предполагали. После освобождения Предгорного Форта и победы над гарнизоном сюда потянулись кристальные пони со всей Империи. Многие жили под властью чейнджлингов, многие скрывались в лесах, некоторые вообще считались пропавшими. Теперь они идут сюда.
Фларри задумчиво посмотрела на далёкие дороги, уходящие за пределы города.
— Просто потому что услышали обо мне?
Виктриций усмехнулся.
— Для большинства из них этого достаточно.
Он указал копытом куда-то за городские стены.
— Чейнджлинги слишком растянули силы. Они удерживают столицу, крупные города, транспортные узлы, шахты. Для полноценной операции здесь у них просто нет ресурсов. Пока что кварцевое нагорье фактически наше.
Фларри вновь посмотрела на толпу.
— А хватит ли места?
— Более чем. Когда король проводил насильственную урбанизацию, миллионы пони переселили в Кристальный Город. Огромные территории остались практически пустыми. Деревни забросили. Некоторые города превратились в призраки ещё до изгнания.
Он кивнул куда-то в сторону гор.
— Там сотни поселений. Старые шахтёрские города, фермерские деревни, лесные коммуны. Большинство можно восстановить.
Фларри невольно посмотрела на Сомбру, тот сидел рядом, настороженно следя за происходящим. Корона всё ещё покоилась у него на голове.
— Он сделал много ужасного.
Слова вырвались неожиданно, Виктриций молчал несколько секунд, потом пожал плечами.
— Возможно.
— Возможно?
— Зло — довольно условное слово.
Фларри нахмурилась.
— Это звучит как уход от ответа.
— Это и есть уход от ответа.
Капитан даже не попытался спорить.
— Слабые всегда ищут мораль. Сильные ищут результат.
Он посмотрел вниз на марширующие войска.
— Если бы Империя погибла тогда, никто бы сегодня не обсуждал методы короля.
Фларри ничего не ответила, вместо этого вновь повернулась к параду. Внизу уже начиналась главная часть шествия. По центральной улице двигались идеально выровненные ряды солдат. Чёрная форма, полированные нагрудники, фиолетовые знамёна.
От ударов тысяч копыт дрожала мостовая. Толпа приветствовала их восторженными криками. Во главе колонны ехал старый эквестрийский танк. Когда-то он был окрашен в стандартные армейские цвета. Теперь корпус украшали чёрные и серебряные полосы Империи. На башне развевался штандарт Сомбры, а сверху стоял Кордис в новой офицерской форме, со свежими знаками различия. И с выражением лица, будто он лично собирался освобождать весь континент. Фларри едва не рассмеялась.
— Кажется, ему это нравится.
— Ему нравится всё, что связано с тобой.
— Это звучит пугающе.
— Потому что это и есть пугающе.
Следом за танком шли расчёты единорогов-штурмовиков, потом артиллерия, затем ремонтные подразделения, инженеры, связисты, строительные батальоны. Даже шахтёры и рабочие участвовали в шествии.
Высоко над городом тем временем двигались дирижабли. Огромные силуэты медленно проплывали между облаками. Их корпуса были покрыты броневыми плитами. Под гондолами висели тяжёлые орудия. В сопровождении дирижаблей кружили десятки пегасов.
— Всё ещё жалеешь, что у нас нет самолётов? — спросила Фларри.
— Конечно. Но пока это лучше, чем ничего.
Она кивнула, Виктриций продолжил:
— Самолёты слишком сложны, слишком дороги, слишком требовательны к производству. А это...
Он посмотрел вверх.
— Это хотя бы летает.
Как будто услышав его слова, лётные команды пегасов начали выступление. Группы по пять и десять пони взмывали вверх, перестраивались в воздухе, пересекались буквально в метрах друг от друга, оставляя за собой яркие следы магического дыма. Толпа ахала и аплодировала, Фларри невольно улыбнулась, и даже несколько раз хлопнула копытами.
— Это напоминает мне детство, воздушные представления в столице, праздники. День Согревающего Очага и Кристальную Ярмарку.
На мгновение всё стало почти нормальным, почти мирным, почти счастливым. Именно поэтому выстрел прозвучал настолько неожиданно. Резкий хлопок расколол воздух. Фларри даже не сразу поняла, что произошло, она лишь увидела короткую вспышку где-то на далёкой крыше. А затем прямо перед её лицом вспыхнул защитный купол. Пуля смялась в нескольких сантиметрах от её головы. Металл ударился о магическую поверхность и упал на каменный пол балкона, время словно остановилось, толпа ещё ничего не поняла.
Но Виктриций уже действовал, он буквально врезался в неё всем телом. Фларри потеряла опору под ногами, мир перевернулся. Камень больно ударил в бок, а капитан уже прижимал её к полу балкона.
— ЛОЖИСЬ!
Одновременно с его криком вокруг ожила вся охрана, гвардейцы рванули вперёд. Магические барьеры вспыхнули над балконом. Где-то внизу раздались первые тревожные сигналы. Фларри даже не сразу поняла, что происходит вокруг неё. Мир словно раскололся на отдельные куски звука, движения и вспышек света. Ещё мгновение назад она наблюдала за парадом, слушала музыку и смотрела на дирижабли над городом, а теперь лежала на каменных плитах балкона, слыша тревожные крики и чувствуя, как сердце пытается пробить грудную клетку изнутри.
Рядом раздался грохот. Один из гвардейцев буквально бросился на Сомбру, сбивая его с места. Жеребец совершенно не оценил героизма происходящего, он яростно заржал, начал вырываться и несколько раз довольно чувствительно лягнул своего спасителя.
— Да стой же ты! Ради Империи!
Гвардеец едва увернулся от очередного удара. Сомбра выглядел искренне возмущённым тем фактом, что его вдруг решили повалить на землю. Фларри ошарашенно моргнула. Только сейчас до неё начало доходить, в неё стреляли. Её взгляд медленно опустился к лежащей неподалёку деформированной пуле.
Затем к собственной груди, к чёрной броне, подарку Сомбры. Старая кираса всё ещё была покрыта тонкой сеткой защитных рун, которые сейчас едва заметно светились.
Если бы не она...
Фларри почувствовала, как по спине пробежал холод. Новый выстрел заставил её вздрогнуть, потом ещё один. По крышам уже двигались тёмные силуэты, солдаты кричали команды. Толпа внизу окончательно поддалась панике, тысячи пони бросились искать укрытия. Кто-то падал, кто-то пытался укрыться за телегами. Музыка давно прекратилась, вместо неё теперь звучали сирены тревоги и рёв офицеров.
— Снайперы!
— Крыши северного сектора!
— Магов сюда!
— Щиты поднять!
Виктриций уже стоял на ногах. В его голосе не осталось ни капли прежнего спокойствия.
— Я разберусь!
Он резко обернулся к ближайшим гвардейцам.
— Уведите регента и короля! Живо!
Фларри хотела возразить, хотела сказать, что может помочь, что она не беспомощна, что она уже воевала. Но очередной выстрел заставил защитный купол над балконом вспыхнуть белым светом, и спорить сразу расхотелось. Несколько гвардейцев уже окружили её плотным кольцом. Сомбра, которого всё ещё удерживали от попыток вырваться обратно на балкон, недовольно фыркал и дёргал поводья. Фларри сама не заметила, как поспешила за охраной вниз по лестницам. Лишь где-то на середине пути её наконец настигло осознание. На неё устроили настоящее покушение. Желудок неприятно сжался, она даже не заметила, как начала дрожать. Только крепче стиснула зубы, покои встретили их тишиной. Тяжёлая дверь захлопнулась за спиной, один из гвардейцев немедленно запер замок. Второй подошёл к окну, третий остался возле двери. Фларри наконец смогла перевести дыхание.
— Что вообще происходит?..
Никто не ответил. И именно это оказалось первым тревожным сигналом. Она медленно подняла взгляд. И увидела, как один из них смотрит на другого. За коротким взглядом последовал кивок. Фларри почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Стойте...
Зелёное пламя вспыхнуло сразу с нескольких сторон. Оно прокатилось по телам охранников, словно волна. Через секунду перед ней стояли уже не пони. Один резко запер дверь дополнительным заклинанием, другой вскинул оружие, третий уже атаковал. Всё произошло настолько быстро, что разум просто не успевал обрабатывать происходящее. Первый удар Фларри отбила почти рефлекторно, второй пришёлся по щиту, третий едва не задел шею. В комнате вспыхнули магические разряды, мебель разлетелась в стороны, зеркало взорвалось дождём осколков. Сомбра заржал и отскочил к стене, кто-то выстрелил. Щит вспыхнул, Фларри почувствовала запах гари. Зелёный луч магии ударил туда, где её голова находилась мгновение назад. Адреналин мгновенно вытеснил страх, начали всплывать уроки Сомбры. Она растворилась в тени, буквально. Тело превратилось в чёрный силуэт. Один из чейнджлингов успел лишь повернуть голову, кристальное копьё пробило его насквозь, второй попытался отступить, но лишком поздно.
Тёмные шипы выросли из пола, третий успел закричать. Фларри уже не слышала, паника превратилась в ярость.
Ярость — в действие, через несколько секунд всё было кончено. Тела лежали среди обломков мебели, в воздухе висел запах озона и магии. Фларри тяжело дышала, сердце колотилось как безумное. Она повернулась и замерла.
Последний стоял за Сомброй, прижимая клинок к его горлу. Король застыл, скорее от непонимания ситуации, чем от страха. Чейнджлинг тяжело дышал, из разбитой брони текла кровь, один глаз опух. Но улыбался он вполне уверенно.
— Ни шагу.
Фларри замерла. Магия вокруг её рога продолжала потрескивать.
— Отпусти его.
— Нет.
Клинок чуть сильнее прижался к шее жеребца.
— Ты не в той ситуации что бы вести переговоры.
Фларри почувствовала, как холод поднимается от живота к груди.
— Отпусти его.
— Или что?
Чейнджлинг усмехнулся.
— Ты ведь не рискнёшь.
— Послушай, — осторожно начала Фларри, стараясь говорить спокойно. — Всё уже кончено. Твои товарищи мертвы. Ты окружён. Просто уходи. Я прикажу открыть ворота. Ты сможешь покинуть наши земли живым.
Чейнджлинг расхохотался.
— Живым? Ты правда ещё веришь, что можешь торговаться?
Он сильнее прижал оружие к шее жеребца.
— Живым отсюда уйду я. А вот ты — нет. Я спасу тысячи жизней забрав твою, ты должна быть благодарна за гуманизм.
Фларри почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Зачем?
— Потому что из-за тебя всё пошло не так.
Его голос дрожал не от страха, а от раздражения и усталости.
— Этот слюнтяй Фаринкс не смог закончить начатое. У Триммеля сейчас хватает забот и без вашей кучки фанатиков, засевших в неприступной крепости. Поэтому прислали нас.
Он презрительно посмотрел на Сомбру.
— Этот король никому не нужен. Посмотри на него. Он ничего не понимает. Не командует. Не правит. Не ведёт армии.
Фларри сжала зубы.
— Тогда отпусти его.
— Нет.
Чейнджлинг покачал головой.
— Потому что, одной личности, до него всё таки есть дело, тебе.
На его морде появилась неприятная усмешка.
— Мы слышали достаточно. Слышали, как ты таскала его за собой по крепости. Слышали ваши ночные потрахушки.
Фларри почувствовала, как кровь приливает к щекам.
— Замолчи.
— Значит, попал в точку.
Он достал пистолет.
— Все следуют за аликорном. Все смотрят на аликорна. Все готовы умереть за аликорна. Убери тебя — и половина проблемы исчезнет сама собой.
Фларри молчала, чейнджлинг кивнул на её броню.
— Снимай.
— Что?
— Броню. Сейчас.
Она не двигалась.
— Или твой любимец умрёт первым.
Сомбра снова заржал и дёрнулся, Фларри закрыла глаза. Несколько секунд прошли в полной тишине. Потом её магия погасла, медленно, очень медленно она расстегнула ремни кирасы. Кираса упала на пол, чейнджлинг довольно усмехнулся.
— Вот так.
Фларри подняла взгляд.
— Теперь отпусти его.
— Нет.
И выстрелил, грохот прозвучал оглушительно громко. Но в последний миг произошло нечто совершенно неожиданное. Сомбра вдруг резко рванулся всем телом. То ли испугался вспышки, то ли почувствовал угрозу, то ли просто поддался животному инстинкту. Чейнджлинг потерял равновесие, линия выстрела сместилась. Фларри почувствовала удар, резкую вспышку боли, воздух вылетел из лёгких. Она пошатнулась, потом рухнула на бок, комната накренилась, голоса стали далёкими. А затем раздался совершенно другой звук, яростное ржание. Такого она ещё не слышала, Сомбра словно обезумел. Лишившись удерживавшей его хватки, он бросился вперёд всей своей массой. Чейнджлинг не успел даже подняться, не успел схватить оружие, не успел защититься. Разъярённый жеребец буквально смёл его, в комнате загрохотала мебель. Что-то перевернулось, что-то треснуло. Затем наступила тишина. Фларри лежала на полу, пытаясь удержаться в сознании.
Мир плавал перед глазами, в ушах шумело. Она слышала лишь собственное дыхание, а потом рядом появилась знакомая тень. Сомбра стоял над ней. Он осторожно ткнулся мордой ей в плечо, не получив реакции — ещё раз. Затем начал беспокойно ходить кругами. Будто пытался понять, почему она не встаёт. Почему не говорит, почему не гладит его по гриве.
— Эй... — слабо прошептала Фларри.
Жеребец мгновенно оказался рядом, она даже сумела улыбнуться сквозь боль.
— Спокойно... я здесь...
Сомбра тихо заржал. После чего осторожно лёг рядом прямо на разбитом полу. Словно решил закрыть её своим телом от всего остального мира. Фларри далеко не сразу поняла, что именно происходит вокруг неё. Мир продолжал качаться перед глазами, словно палуба корабля во время шторма. Воздух казался тяжёлым и густым, а шум голосов за дверью сливался в единый гул. Она стояла лишь потому, что рядом находился Сомбра. Огромный жеребец буквально подпирал её плечом, недовольно фыркая и постоянно касаясь мордой её шеи, словно опасаясь, что она снова рухнет на пол. Фларри опёрлась на него сильнее и всё же поднялась на ноги.
— Я... я в порядке...
Голос сорвался на хрип. Она тут же закашлялась и почувствовала во рту привкус крови, дверь наконец распахнулась. В помещение ворвались гвардейцы, следом появился Виктриций. Обычно безупречно спокойный капитан сейчас выглядел так, будто постарел на несколько лет за последние несколько минут. Едва увидев кровь на её боку, он мгновенно ускорил шаг.
— Регент!
— Не приближаться!
Фларри неожиданно рявкнула так громко, что даже сама удивилась собственному голосу. Все замерли, Виктриций тоже остановился. Она медленно посмотрела ему прямо в глаза.
— Что произошло?
Капитан опустил голову.
— Несколько групп диверсантов одновременно начали атаку по всему городу. Взрывы, поджоги, попытки убийства офицеров. Парад оказался идеальной целью. Они готовились заранее.
— Заранее...
— Да.
— Заранее.
Она повторила это уже другим голосом, почти шёпотом. Затем её взгляд резко поднялся.
— И ты ничего не заметил?
Виктриций нахмурился.
— Мы обнаружили все ячейки. Большинство угроз удалось нейтрализовать.
— Большинство?
Фларри шагнула вперёд, Сомбра тут же двинулся следом.
— Большинство?!
Её голос эхом разлетелся по коридору.
— Меня только что пытались убить!
Никто не ответил.
— Меня и его!
Она ткнула копытом в сторону Сомбры.
— Они были в моих покоях! Внутри крепости! Среди моей охраны!
Её рог вспыхнул фиолетовым светом.
— Так объясни мне, капитан, какого сена происходит?!
Виктриций выдержал взгляд.
— Мы разберёмся.
— Нет.
Фларри покачала головой.
— Нет, не разберётесь.
Голос её становился всё тише, но от этого только страшнее.
— Потому что вы ничего не контролируете.
Она обвела взглядом коридор, гвардейцев, офицеров. Санберста, который только что подбежал вместе с остальными.
— Они могут быть где угодно.
Она чувствовала, как внутри начинает расти что-то мерзкое. Тревога, подозрительность, паранойя. И хуже всего было то, что эта паранойя казалась совершенно разумной.
— Они могут стоять рядом со мной.
— Регент...
Начал было Санберст. Но Фларри уже не слушала.
— Они могут носить нашу форму, они могут сидеть за нашим столом, они могут улыбаться мне каждое утро.
Она резко обернулась к толпе.
— Возьмите их трупы.
Санберст сразу понял, что ему не понравится продолжение.
— Фларри...
— Нет.
Она перебила его.
— Их тела будут выставлены на всеобщее обозрение.
— Но, мой регент...
— Их головы будут насажены на пики.
Даже гвардейцы переглянулись. Санберст побледнел.
— Фларри, послушай...
— Нет, это ты послушай!
Она резко повернулась к нему, единорог буквально отшатнулся.
— Раньше ты бы никогда...
— Раньше?!
Фларри почти сорвалась на крик.
— Раньше?!
Она шагнула к нему.
— В тебя когда-нибудь стреляли, Санберст?
Он замолчал.
— В тебя стреляли?
— Нет...
— Тебя пытались сжечь заживо?
— Нет.
— Тебя пытали?
Санберст опустил голову. Фларри почувствовала, как дрожат её ноги. Как боль снова начинает возвращаться, но остановиться уже не могла.
— Они пришли сюда убивать.
— Они пришли убивать мой народ.
— Они пришли убить меня.
Её голос сорвался.
— Так пусть все увидят, чем это заканчивается.
Наступила тишина, даже капитан ничего не сказал. Фларри ещё несколько секунд смотрела на них, и резко отвернулась.
— Я устала, я хочу отдохнуть и провести время с королём...
Виктриций сразу сделал шаг вперёд.
— Вам нужен врач.
— Нет.
— Вы ранены.
— Нет.
— Регент...
— Я сказала нет!
Даже Сомбра вздрогнул от её тона. Фларри тяжело выдохнула, потом молча двинулась по коридору. Сомбра немедленно пошёл следом, никто не рискнул её остановить. Они лишь смотрели вслед удаляющимся силуэтам. Молодой аликорн и её странный безмолвный спутник скрылись за поворотом коридора. Лишь когда их шаги окончательно стихли, Санберст тихо выдохнул.
— Она так поменялась...