Далее идёт серия коротких, филлерных драбблов про их бытовуху которая будет подписана в рамках 26 главы.
Фларри проснулась неожиданно резко. Несколько секунд она лежала неподвижно, глядя в высокий каменный потолок королевских покоев и пытаясь понять, где находится. Мягкое одеяло, огромная кровать, тяжёлые шторы, приглушённый утренний свет, проникающий сквозь узкие окна крепости, постепенно возвращали её в реальность. В голове ещё оставалась сонная дымка, а тело ощущалось удивительно лёгким после нескольких недель бесконечной тревоги, боли и бессонницы. Потом она вспомнила вчерашний разговор. Фларри резко села на кровати, в комнате никого не было. Её сердце мгновенно провалилось куда-то вниз.
— Нет...
Она быстро осмотрелась. Пустое кресло, пустой стол, пустая половина комнаты. Несколько мучительно долгих секунд ей казалось, что всё произошедшее действительно было всего лишь отчаянной фантазией её измученного сознания. Что она опять придумала себе надежду, опять ухватилась за что-то несуществующее, а затем сама же в это поверила. В груди уже начинала подниматься знакомая волна паники, но тут из соседней комнаты донёсся тяжёлый удар. Потом ещё один, и ещё. Фларри замерла, осторожно выбралась из кровати и выглянула из-за двери.
Король и правда был там. И, к её величайшему удивлению, занимался физическими упражнениями. На полу уже лежала небольшая лужа пота. Несколько тяжёлых тренировочных гирь валялись у стены. Сам Сомбра ритмично поднимался и опускался, полностью сосредоточившись на процессе. Его дыхание было ровным, движения точными, а мышцы под тёмной шерстью перекатывались при каждом усилии. Фларри застыла на месте, разум после вчерашних событий всё ещё работал с перебоями, а потому первая мысль оказалась совершенно не той, которой следовало бы быть. Оказывается, наблюдать за древним королём во время тренировки было... крайне возбуждающим занятием. Очень возбуждающим. К её несчастью, Сомбра заметил её практически сразу, не дав ей развить возникший позыв.
Жеребец поднял взгляд, и несколько секунд молча смотрел. Потом раздражённо выругался.
— Замечательно.
Фларри моргнула.
— Доброе... утро?
— Не доброе.
Он поднялся на ноги.
— Пока ты держала меня как безмозглую декоративную зверушку, я умудрился потерять форму.
— Что?
— Что слышала.
Король демонстративно ткнул копытом себе в бок.
— Посмотри на это.
Фларри честно посмотрела, потом посмотрела ещё раз, ещё более внимательно разглядывая его мускулы.
— Не вижу проблемы.
— Потому что ты ничего не понимаешь.
Он закатил глаза.
— Ты хоть представляешь, сколько жеребцу моего размера нужно есть и тренироваться, чтобы поддерживать нормальную форму?
— Ну...
— Нет, не представляешь.
Фларри виновато почесала затылок.
— Возможно.
— Возможно?!
Он возмущённо фыркнул.
— Ты кормила меня исключительно сладостями.
— Я не исключительно...
— Исключительно.
— Иногда ещё пирогами.
— Это тоже сладости!
Фларри невольно рассмеялась. Сомбра же выглядел искренне оскорблённым.
— Катастрофа.
— Я думаю... ты переживёшь это.
Она наконец подошла к столу, там уже стоял завтрак. Настолько обильный, что глаза Фларри моментально загорелись. После вчерашнего её организм требовал еды с почти пугающей настойчивостью. Она уже потянулась к первой тарелке, именно в этот момент позади неё раздался голос.
— Куда собралась?
Фларри замерла и медленно обернулась. Сомбра смотрел на неё так, словно застал государственного преступника.
— Есть?
— Нет.
— Что значит нет?
— Это значит сначала тренировка.
Фларри решила, что ослышалась.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Я больна.
— Уже нет.
— Я раненая.
— Уже не настолько.
— У меня тяжёлое психологическое состояние.
— По своему опыту, могу сказать что тренировка и тут будет полезна. Заставит напрягаться тело, а не твой глупый разум.
Фларри уставилась на него с неподдельным ужасом. Сомбра лишь хмыкнул.
— Напоминаю, до всех последних событий у тебя была вполне достойная программа подготовки.
— Это было давно!
— Это было несколько месяцев назад.
— Несколько ужасных месяцев назад!
Король проигнорировал протест.
— Если бы не возраст и физиология аликорна, ты бы уже растолстела до уровня Селестии.
— Это клевета!
— Это предупреждение.
Спустя минуту Фларри уже лежала на полу, отжимаясь. Вернее, она пыталась.
— Я ненавижу тебя...
— Спина ровнее.
— Я серьёзно тебя ненавижу...
— Локти ближе.
— Чтоб тебя виндиго сожрали...
— Голова выше.
— Ты худший жеребец в истории.
— Двадцать семь.
— Что?
— Ты уже заработала двадцать семь дополнительных отжиманий.
— Я сделала пять!
— Именно в этом и проблема.
Фларри издала звук, напоминающий предсмертный стон. Сомбра же выглядел совершенно довольным происходящим. Что раздражало ещё сильнее. Самое обидное заключалось в том, что он действительно помогал. Исправлял положение корпуса, поправлял стойку, объяснял, как правильно распределять нагрузку. При этом умудряясь непрерывно читать лекции.
— Великие правители должны быть сильны.
— Заткнись...
— Великие полководцы должны обладать выносливостью.
— Заткнись...
— Великие монархи обязаны вдохновлять подданных собственным примером.
— Заткнись...
— Великие...
— Я сказала заткнись!
Сомбра усмехнулся. И впервые за долгое время Фларри увидела, что эта усмешка выглядит почти искренней. Она всё ещё избегала смотреть ему в глаза слишком долго. Всё ещё чувствовала стыд за многие свои поступки. Всё ещё нервничала рядом с ним. Но где-то глубоко внутри постепенно появлялось чувство, которого ей не хватало очень давно, с тех пор как она покинула привычный дворцовый уклад жизни. Совершенно ненормальная, но всё-таки стабильность. Она снова не чувствовала груза ответственности и вверяла свою жизнь "мудрому" и ворчливому взрослому.
Она ругалась, задыхалась и мечтала оказаться обратно в кровати.
Он издевался над ней, командовал и рассказывал бесконечные истории о дисциплине.
И впервые за много месяцев утро начиналось не с бесчисленных проблем что висели над ней дамокловым мечом. А с того, что древний король заставлял глупого подростка делать отжимания до полного изнеможения.
Для них обоих это оказалось удивительно приятной переменой.
Завтрак проходил в удивительно непривычной тишине. После утренней тренировки Фларри ожидала, что почувствует голод, однако сейчас лишь без особого энтузиазма ковырялась в тарелке, периодически бросая на сидящего напротив Сомбру мрачные взгляды. Её мышцы всё ещё ныли после упражнений, копыта казались тяжёлыми, а плечи неприятно ломило всякий раз, когда она мысленно пыталась расправить не существующие крылья. Король же выглядел так, словно ничего особенного не произошло. Он спокойно пил крепкий чай, изредка отламывая куски хлеба и наблюдая за ней поверх кружки.
Наконец единорог тяжело вздохнул.
— Хватит уже смотреть на меня так, будто я лично разрушил Эквестрию.
Фларри подняла глаза.
— Не лично.
— Очень смешно.
Некоторое время они снова молчали.
— Возможно, — неожиданно произнёс Сомбра, — я перегнул палку.
Фларри удивлённо моргнула.
— Что?
— Не заставляй меня повторять дважды.
Он раздражённо почесал шею.
— Я привык иметь дело с солдатами. С жеребцами. С идиотами, которых нужно было гонять палкой, чтобы они не сдохли раньше времени. Иногда забываю, что ты не один из них.
— Очень воодушевляет.
— Это был комплимент.
— У тебя ужасные комплименты.
— Мне говорили.
Фларри вздохнула и опустила взгляд в тарелку.
— Возможно, я сама виновата. Наверное, часть меня до сих пор ждёт, что всё вернётся назад. Что мне снова позволят быть избалованной принцессой и не думать ни о чём важнее расписания очередного приёма.
Она замолчала, задумчиво крутя ложку в чашке.
— Знаешь... раньше всё было проще.
Сомбра ничего не ответил. По какой-то причине именно это заставило её продолжить.
— Когда я была маленькой, дни проходили совершенно одинаково. Уроки, прогулки, приёмы, семейные ужины. Иногда мне казалось, что это ужасно скучно. Я жаловалась, дулась на родителей, придумывала себе проблемы.
Она тихо усмехнулась.
— А теперь готова многое отдать, чтобы прожить хотя бы один такой день ещё раз.
Сомбра отвёл взгляд.
— Твои родители были... пожалуй более достойными правителями, чем я о них думал ранее.
— Они были хорошими родителями.
Фларри на мгновение замолчала.
— Хотя я и тогда умудрялась страдать из-за всякой ерунды.
— Например?
— Я уже говорила, например, мне казалось, что я неправильная. Ведь я родилась аликорном, миновав этап где нужно доказать что достойна такой силы, и всё такое прочее.
— Это не ерунда.
— Для тебя, может быть.
Она пожала плечами.
— А ещё я боялась спать одна.
Сомбра поднял бровь.
— Серьёзно?
— Очень смешно.
Фларри закатила глаза.
— Мама подарила мне игрушку. Большую плюшевую Каденс. Почти моего роста. Сказала, что если будет страшно, можно обнимать её вместо того, чтобы бегать среди ночи в спальню родителей.
На её губах появилась слабая улыбка.
— Я таскала её повсюду. На праздники. На уроки. В поездки. Наверное, выглядела как дура.
— Как ребёнок, коим ты в сущности и остаёшься.
— Ну да.
Она медленно выдохнула.
— Интересно, где она сейчас.
Сомбра же неожиданно нахмурился. Несколько секунд его рог едва заметно светился. Затем рядом с её тарелкой возникла небольшая фигура из полупрозрачного кристалла. Фларри моргнула, на столе сидела миниатюрная копия самого Сомбры. С короной. С плащом. Даже с недовольным выражением морды. Она несколько секунд просто смотрела на игрушку, затем перевела взгляд на короля.
— Что это?
— Подарок. Ты сказала, что потеряла свою.
— И поэтому ты сделал... себя?
— Я ограничен материалом.
Фларри неожиданно рассмеялась. Даже Сомбра выглядел слегка довольным собой, однако улыбка быстро угасла. Фларри осторожно подвинула фигурку обратно к нему.
— Нет.
— Нет?
— Не хочу.
Король нахмурился.
— Не нравится?
— Дело не в этом.
Она медленно покачала головой.
— Я больше не хочу игрушек.
Голос её неожиданно стал жёстким.
— Я хочу, чтобы Кризалис сдохла.
Сомбра замер, Фларри подняла взгляд. В её глазах уже не было ни смущения, ни детской тоски.
— Я хочу лично смотреть ей в глаза, когда это произойдёт.
Она невольно коснулась языком выросших клыков.
— Хочу, чтобы она почувствовала хотя бы часть того, что почувствовали мои родители.
На этот раз молчал уже Сомбра, очень долго. Потом он медленно поднялся, и подошёл к стоящему возле стены сундуку.
Фларри услышала знакомый металлический звон. Когда он вернулся, в его телекинезе висел длинный узкий клинок с сердцем выгравированным на гарде. Тёмный металл, кристаллическое лезвие. Оружие казалось одновременно красивым и опасным. Фларри невольно затаила дыхание.
— Это...
— Аналог моего собственного полуторного.
Сомбра осторожно положил меч перед ней.
— Не такой сильный и тяжёлый. Но мне казалось, что тебе было неудобно таскаться с моей громадиной.
— Ты даришь его мне?
— Нет.
— Тогда что?
— Одалживаю.
Она фыркнула.
— Очень щедро.
— Не перебивай.
Король посмотрел ей прямо в глаза.
— Это не игрушка, Фларри Харт.
Его голос стал серьёзным.
— Не символ. Не украшение. Не награда. Каждый раз, когда возьмёшь его в копыта, помни, что клинок существует для одной цели.
— Для какой?
— Чтобы однажды тебе не пришлось снова смотреть, как погибают те, кого ты любишь.
Фларри опустила взгляд на оружие, и осторожно коснулась рукояти. Кристалл внутри лезвия слабо засветился в ответ. На мгновение ей показалось, что в этом холодном свете скрывается гораздо больше доверия, чем Сомбра когда-либо смог бы выразить словами.