Сомбра возвращался в покои в откровенно скверном настроении. Тяжёлая дверь за его спиной захлопнулась с таким звуком, будто сама цитадель устала от происходящего не меньше своего короля. Сомбра раздражённо дёрнул застёжку плаща и мрачно пробормотал себе под нос что-то настолько нелестное о государственном управлении, что даже стены, будь они способны понимать речь, вероятно почувствовали бы себя оскорблёнными.
— Всю жизнь воевал в грязи, крови и снегу... — ворчал он, стаскивая корону. — И ведь считал это тяжёлой работой. Какой же я был идиот.
Он бросил на стол пачку документов.
— Налоги. Ремонт дорог. Распределение угля. Жалобы фермеров. Жалобы офицеров. Жалобы фермеров на офицеров. Жалобы офицеров на фермеров. Да забери меня тьма, лучше бы ещё раз штурмовать крепость пришлось.
Король устало потёр переносицу.
— Враг хотя бы честно пытается тебя убить.
Сделав ещё несколько шагов, он наконец поднял взгляд, и замер. Возле большого зеркала находилась Фларри Харт, она настолько увлеклась своим занятием, что даже не заметила его появления. Сомбра несколько секунд просто молча наблюдал, это было настолько неожиданное зрелище, что он даже забыл продолжать ворчать. На туалетном столике лежали какие-то баночки, кисточки, гребни, ленты и ещё множество вещей, назначение половины которых он не понимал. Перед зеркалом сидела сама аликорн, сосредоточенно нахмурившись и время от времени что-то недовольно бормоча себе под нос. Похоже, она пыталась накраситься.
Получалось... спорно.
Одно ухо было украшено небольшой серебристой заколкой, на столике валялось ещё три таких же. Грива явно подвергалась нескольким попыткам укладки и сейчас находилась где-то посередине между придворной причёской и последствиями небольшого урагана. Фларри сосредоточенно проводила кисточкой под глазом.
— Нет, нет, нет...
Она прищурилась.
— Почему у всех остальных это выглядит красиво?
Ещё одна попытка, ещё один тяжёлый вздох. Сомбра заметил лёгкое подрагивание её копыта, расширенные зрачки и слишком быстрые движения. Единорог неприятно нахмурился, последние недели он всё чаще замечал подобные мелочи. Фларри старалась скрывать их, старалась выглядеть спокойной. Но король слишком хорошо умел замечать вещи, которые другие предпочитали не видеть. Фларри наконец заметила его отражение в зеркале, она вздрогнула. Потом быстро обернулась, и почти мгновенно расплылась в улыбке. Улыбка получилась немного нервной, и даже фальшивой.
— Ты уже вернулся.
— Как видишь.
— Я не слышала.
— Это заметно.
Она неловко убрала со стола какую-то кисточку.
— Я просто...
Фларри замялась.
— Просто что?
— Просто решила привести себя в порядок.
Сомбра молча поднял бровь, она тут же начала оправдываться.
— Ну я почти никогда этим не занималась.
— Вижу.
— Спасибо.
— Это не был комплимент.
— Всё равно спасибо.
Она нервно хихикнула, потом вдруг поднялась со стула и подошла к нему. На мгновение Сомбра решил, что она снова начнёт что-то объяснять. Вместо этого Фларри просто обняла его. Получилось довольно неловко, из-за разницы в размерах она едва обхватила грудь жеребца. Да и выглядело это скорее как ребёнок, который ищет поддержки у взрослого, чем что-либо ещё. Сомбра застыл, Фларри же, кажется, даже не заметила этого.
— Тяжёлый день?
Король только вздохнул. Кобыла отпустила его и почти сразу принялась возиться с ремнями доспехов. Делала она это старательно, хотя и немного суетливо. Снимала плащ, расстёгивала крепления, убирала детали брони на стойку. Постоянно что-то рассказывая по пути.
— Я пыталась сделать причёску.
— Вижу.
— Получилось ужасно.
— Это спорный вопрос.
— Нет, не спорный.
Она махнула копытом в сторону зеркала.
— Посмотри на меня.
Единорог посмотрел, и кобыла тут же покраснела.
— Не так внимательно!
— Тогда зачем просила?
— Не знаю.
Она вздохнула, потом осторожно коснулась своей гривы.
— Всё равно я никогда не буду выглядеть как столичные кристальные кобылы.
— Почему?
— Потому что посмотри на них.
Она развела копытами.
— Они все такие красивые. У них идеальные гривы. Идеальные украшения, в стиле старой Империи. Идеальная осанка.
Фларри фыркнула.
— А я большую часть последнего года провела в палатках, руинах и сугробах.
— Это заметно.
— Спасибо.
— Это тоже не комплимент.
— Знаю.
Несмотря на слова, она всё же улыбнулась, потом осторожно тряхнула головой. Длинные пряди вновь отросшей гривы скользнули по плечам.
— Но она хотя бы снова растёт.
В этот раз в её голосе прозвучала искренняя радость. Он протянул копыто, Фларри замерла. Король осторожно коснулся одной из прядей, и провёл вдоль волос. Мягких, удивительно мягких, словно дорогой шёлк. Несколько секунд он молчал, потом едва заметно кивнул. И это неожиданно обрадовало её куда сильнее любого комплимента. Фларри даже расправила плечи, будто получила награду. Сам Сомбра ничего больше не сказал, лишь отвернулся и направился к зеркалу. Несколько секунд он просто смотрел на собственное отражение. Чужое лицо, которое за долгие годы успело стать привычным и одновременно ненавистным. Он медленно провёл копытом по щеке, рассматривая себя с таким выражением, словно перед ним стоял кто-то другой.
Замшелый, потрёпанный, старый, уродливый.
Во всяком случае именно это он видел в зеркале, хотя конечно, далеко не все было правдой. Не короля, и не великого колдуна. Просто усталого жеребца, который слишком долго прожил на свете и слишком многое пережил. Сомбра скривился.
— Мерзкое зрелище...
Его взгляд невольно скользнул дальше, через отражение. Туда, где на кровати находилась Фларри. Кобыла совершенно не подозревала, что за ней наблюдают. Она беззаботно прыгала по огромной постели, то падая на спину, то снова вскакивая, размахивая уже заметно отросшей гривой. В какой-то момент она вовсе закрыла глаза и раскинула копыта, рассмеявшись чему-то своему, совершенно искренне и по-детски. Сомбра невольно замолчал. Вся эта картина выглядела настолько чуждой его миру, что на мгновение он просто смотрел не зная что и думать. Юная, безрассудная, слишком громкая и эмоциональная. И конечно, слишком наивная. Полная противоположность ему самому, он поймал себя на том, что рассматривает её дольше, чем следовало бы. Взгляд медленно скользнул по фигуре кобылы. И неожиданно для самого себя Сомбра почувствовал, как раздражение последних часов начинает понемногу растворяться.
— Впрочем... не так уж и плохо...
Пробормотал он себе под нос.
Фларри открыла глаза, поймав его жадный взгляд. И тут же замерла, улыбка исчезла первой. Затем пришло осознание, затем и смущение. Она мгновенно перестала дурачиться и даже попыталась принять более приличный вид, хотя это было уже бесполезно. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, после чего Фларри неловко отвела взгляд. Она слишком хорошо успела изучить некоторые привычки короля, и этот взгляд тоже. От него внутри сразу начинало становиться жарко.
— Что?
Тихо спросила она. Единорог ничего не ответил, только продолжал смотреть. От чего ей стало ещё неуютнее. Фларри сглотнула.
— Ты... опять... возьмешь меня?
Вопрос прозвучал почти обречённо, она сама не поняла почему спросила именно так. Единорог лишь усмехнулся, после чего подошёл ближе. Фларри машинально выпрямилась, сердце почему-то ускорило ритм. Жеребец наклонился, и коротко коснулся её губ своими. От чего Фларри растерялась ещё сильнее, она зажмурилась и осторожно ответила на поцелуй так, словно боялась всё испортить. Получилось неловко, даже смешно, но искренне. Когда они отстранились друг от друга, Фларри всё ещё не открывала глаз, словно надеялась продлить мгновение ещё хоть немного. Единорог тихо хмыкнул, после чего мягко, но уверенно заставил её снова опуститься на кровать. Матрас прогнулся под её весом. Фларри почувствовала, как сердце начинает колотиться всё сильнее. Она тяжело дышала, скорее от ожидания. От того, что всё ещё не привыкла к подобному. Но именно в этот момент произошло нечто совершенно неожиданное. По телу Фларри вдруг пробежала судорога. Рог вспыхнул, перед глазами потемнело. Она резко вздрогнула, а уже через мгновение её тело начало рассыпаться знакомыми клочьями теней.
— Что?
Сомбра мгновенно отступил, тени стремительно окутали кобылу. Контуры поплыли, кровать окрасилась чёрными отблесками. Фларри с ужасом уставилась на собственные копыта, которые буквально растворялись в дымке.
— Нет-нет-нет-нет!
Она попыталась подняться, запуталась в собственной магии. Почти свалилась с кровати.
— Что происходит?!
— Сомбра!
Голос Фларри сорвался на визг. Тени продолжали расползаться по комнате, стекая с её тела густыми клубами чёрного дыма. Пол под копытами покрывался тонкой сеткой тёмных кристаллических прожилок.
— Сомбра, я ломаюсь!
Король мгновенно оказался рядом. Он резко развернулся и одним движением захлопнул створки окон телекинезом. Тяжёлые рамы ударились о косяки с глухим стуком, а поверх стекла сразу легли полупрозрачные магические печати. Только после этого он снова посмотрел на Фларри.
— Прекрати истерику.
— Я не могу!
— Можешь.
— Нет, не могу!
Её силуэт снова дрогнул. На секунду перед ним оказалась не кобыла, а нечто бесформенное, сотканное из теней и вспышек фиолетового света. Единорог нахмурился.
— Это моя магия.
— Что?
— Эти силы.
Он сделал шаг вперёд.
— Они, кажется, дали о себе знать.
Фларри тяжело дышала. Сердце колотилось так сильно, что ей казалось, будто грудная клетка сейчас треснет.
— Но это неправильно...
— Почему?
— Потому что раньше такого не было!
— Раньше ты была слишком слаба после увечий.
— Но, я думала эти силы исчезли...
— Ослабли.
— Я почти ничего не помню.
Король задумался. После той бойни её магия словно провалилась в спячку. Он списал всё на последствия передозировки.
Теперь же...
Теперь ситуация выглядела куда интереснее.
— Сядь.
— Что?
— Сядь.
На этот раз в голосе прозвучал приказ. Фларри подчинилась автоматически, тени всё ещё дрожали вокруг неё. Сомбра подошёл ближе, рог вспыхнул тёмным светом. Давление магии ударило по её телу подобно каменной плите. Фларри вскрикнула, её силуэт дёрнулся. Мир вокруг на мгновение размылся. А затем перед королём оказалась уже не она.
Вернее...
Не совсем она, у существа перед ним были её черты. Её рост, её фигура, её голос. Но глаза выглядели иначе. Зрачки превратились в узкие вертикальные щели. Под глазами тянулись тёмные разводы, словно потёкшая тушь. Губы растянулись в неприятной хищной улыбке. А выражение морды напоминало скорее безумного фанатика, чем юную принцессу. Она медленно подняла голову, и посмотрела прямо на него.
— Империя...
Голос прозвучал сипло, почти рычанием.
— Империя будет моей.
Сомбра несколько секунд просто смотрел. После чего без малейших колебаний ударил, когда понял что пакт, внезапно, перестал его сдерживать. Копыто врезалось ей в челюсть с такой силой, что голова дёрнулась в сторону. Одновременно тёмная магия короля обрушилась сверху, словно молот. Лишняя энергия буквально вытягивалась из её тела. Фиолетовое свечение погасло, тени рассыпались. Кристаллы вокруг начали осыпаться пылью. А странное существо исчезло так же быстро, как появилось. Слёзы выступили на глазах прежде, чем она успела их остановить.
— Что это было?..
Она смотрела на него снизу вверх, совершенно потерянная.
— Что со мной происходит?..
Вокруг них вновь начали медленно подниматься чёрные кристаллы. На этот раз не агрессивно, скорее инстинктивно. Формируя защитный круг. Будто сама магия пыталась укрыть хозяйку от внешнего мира.
— Кажется, твоё тело окончательно восстановилось.
Фларри моргнула.
— Что?
— Силы вернулись.
Он посмотрел на очередной выросший кристалл.
— И стали значительно сильнее.
Это её не успокоило, наоборот. Фларри начала дышать чаще.
— Нет...
— Именно так.
— Нет!
Она вскочила.
— Я не хочу этого!
— Хочешь или нет — не имеет значения.
Сомбра уже оказался рядом, его взгляд опустился ниже. К тем самым грубым рубцам, которых Фларри стыдилась больше всего. Она мгновенно попыталась прикрыться.
— Не смотри.
— Замолчи.
Он отодвинул её копыто. Внимательно осматривая повреждённую кожу.
— Что?
Сомбра провёл копытом по одному из рубцов. Между шрамами действительно происходило что-то странное. Из повреждённой кожи местами пробивались тонкие тёмные образования. Сначала Фларри приняла их за шерсть. Но нет, это были перья. Очень маленькие, почти незаметные. Но они были, и продолжали расти. Фларри побледнела.
— Нет... Нет!
Она уже почти кричала.
— Я не хочу этого!
— Успокойся.
— Я не хочу!
Пощёчина прозвучала неожиданно громко. Сомбра смотрел на неё совершенно спокойно.
— Хватит.
Несколько секунд они просто молчали, затем он продолжил уже значительно мягче:
— Процесс замедлился. Но не остановился.
— Что это значит?
— Это значит, что ты меняешься.
— Во что?
— Пока не знаю.
Ответ ей не понравился. Но впервые за последние минуты она хотя бы перестала паниковать. Сомбра же задумчиво посмотрел на собственный рог. Затем снова на неё.
— Как бы то ни было... Теперь я понимаю, почему твоя магия ведёт себя подобным образом.
— И что теперь?
— Теперь, маленькая проблема, ты наконец начнёшь учиться пользоваться своими силами как положено.
— Что?
— Ты хотела служить Империи?
— Да...
— Отлично.
Он кивнул на растущие вокруг кристаллы.
— Тогда пора перестать бояться того, чем ты являешься.
Тренировочный зал занимал почти целое крыло старой цитадели. Когда-то здесь отрабатывали строевые приёмы сотни гвардейцев одновременно, сейчас же огромный сводчатый зал освещался рядами кристальных ламп, чей холодный голубоватый свет отражался от отполированного камня пола и бесчисленных стоек с оружием. Когда Сомбра вошёл внутрь вместе с Фларри, разговоры стихли почти мгновенно. Несколько десятков гвардейцев, занимавшихся кто чисткой оружия, кто тренировкой, кто разбором каких-то карт и документов, подняли головы. Как обычно, они выглядели не слишком дружелюбно. Массивные жеребцы и кобылы в чёрной броне, покрытой шрамами и в многократно залатанной броне, больше напоминали стаю хищников, чем спокойную дворцовую охрану Селестии или Каденс. Однако реакция оказалась неожиданной.
— Ваше высочество, леди Фларри.
Раздалось сразу несколько голосов. Один из ветеранов даже поднял кружку в приветствии. Другой коротко кивнул. Третий вовсе позволил себе едва заметную улыбку. Фларри растерянно помахала копытом.
— Привет...
Сомбра остановился и медленно перевёл взгляд на гвардейцев. Затем на неё.
— Что это сейчас было?
В зале повисла тишина, Фларри удивлённо моргнула.
— Что именно?
— Они с тобой поздоровались.
— Ну да.
— Нормально поздоровались.
— Ну да.
Сомбра нахмурился ещё сильнее.
— Как?
Фларри непонимающе посмотрела на него.
— Что значит как?
— Это моя гвардия.
— И?
— Они ненавидят всё живое и считают недостойным внимания мусором каждого, кто слабее их.
Старый сержант, сидевший неподалёку, фыркнул.
— Неправда.
— Заткнись.
— Есть, мой король.
Фларри невольно хихикнула. Сомбра посмотрел на неё с ещё большим подозрением.
— Хрупкая избалованная кобыла провела среди них месяцы. Как ты вообще уцелела? Они тебя не обижали?
— Нет.
— Совсем?
— Абсолютно.
Сомбра явно не поверил, Фларри же пожала плечами.
— Ну, я узнала много нового. В основном, правда, только ругательства. Но и кое-что ещё...
— Например?
Она задумалась.
— Например, что сержант Стар Гейзер в прошлой жизни имел целых пятерых детей.
Из дальнего угла донёсся тяжёлый вздох.
— Ваше высочество...
— И каждого назвал в честь одной из когорт Имперской Гвардии.
По залу прокатился смешок. Стар Гейзер прикрыл морду копытом.
— Клянусь Тьмой, я рассказывал это один раз.
— А ещё командир Адамантий спас тебе жизнь во время северной кампании, а ты даже не заметил.
С другой стороны зала послышался недовольный крик.
— Кто вообще ей это рассказал?
— Вы сами.
— Не мог.
— Вы были пьяны.
Наступила короткая пауза.
— А... тогда возможно.
Даже Сомбра замолчал. Фларри продолжала перечислять дальше. Кто кого недолюбливает, кто кого спасал. Кто с кем постоянно спорит. Кто тайком пишет стихи, кто боится грозы, кто ужасно готовит. Кто уже много лет пытается ухаживать за одной и той же кобылой и каждый раз получает отказ. С каждым новым фактом лицо короля становилось всё более удивлённым. Наконец он медленно покачал головой.
— Это невозможно.
— Что именно?
— Ты подружилась с моей гвардией.
— А что тут такого?
— Это моя гвардия.
Фларри посмотрела по сторонам.
На суровые морды ветеранов, покрытые шрамами лица. И улыбнулась.
— Они хорошие.
Весь зал замер. Сомбра медленно закрыл глаза.
— Вон.
Никто не пошевелился.
— Вон отсюда.
На этот раз голос короля прозвучал так, что возражать никто не рискнул. Через несколько минут огромный зал опустел. Последний гвардеец закрыл за собой двери. Наступила тишина, Сомбра некоторое время смотрел на створки, затем на Фларри, затем снова на двери.
— Не понимаю.
— Что?
— Как ты вообще смогла найти с ними общий язык?
— Я просто разговаривала.
— Они ненавидят разговаривать. Они вообще молчат почти всё время!
— Неправда.
— Они ненавидят всё и всех!
— Тоже неправда.
Сомбра устало потёр переносицу.
— Ладно. Неважно.
Он отошёл к центру тренировочной площадки. Кристальные лампы отбрасывали длинные тени. Огромное помещение вдруг стало казаться почти пустым.
— Теперь к делу.
Фларри сразу напряглась.
— К какому?
— К твоей магии.
Улыбка мгновенно исчезла.
— О...
— Именно.
Сомбра остановился напротив неё.
— Обратись в тень.
— Что?
— Обратись в тень.
— Я не умею.
Сомбра вздохнул.
— Фларри.
— Что?
— Ты уже делала это.
— Случайно!
— Большинство существ сначала делают это случайно.
Она нахмурилась.
— И как мне это повторить?
Король задумался. Причём впервые за всё время выглядел немного неуверенно.
— Ну...
— Ну?
— Это происходит само.
— Очень полезный совет.
— Я серьёзно.
— Сомбра.
— Что?
— Ты сейчас объясняешь мне магию примерно как пегас объяснял бы полёт.
Король замолчал, моргнул, потом нехотя кивнул.
— Да.
— Это ужасное объяснение.
— Знаю.
— И что делать?
— Захотеть.
— Просто захотеть?
— Да.
— И всё?
— В целом да.
Фларри уставилась на него.
— Это самая бесполезная инструкция, которую я слышала за всю жизнь.
— Возможно.
— Возможно?!
— Я обещал помочь. Поэтому перестань думать.
Фларри несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь следовать наставлениям Сомбры. Тёмная магия струилась вокруг её тела, словно живая жидкость, обволакивая силуэт, растворяя привычные очертания и превращая их во что-то текучее, изменчивое, почти неосязаемое. Вначале это даже показалось удивительным. Она ощущала необычайную лёгкость, словно тяжесть собственного тела исчезла. Её больше не держал пол, не сковывала плоть. Она была тенью.
— Спокойнее, — донёсся голос Сомбры. — Не пытайся удерживать каждую деталь. Чем сильнее ты цепляешься за форму, тем хуже выходит.
Фларри нервно кивнула, хотя сама не была уверена, что сейчас вообще обладает головой в привычном понимании. Она плавно скользнула по залу, оставляя за собой дымчатый след. Магия отзывалась на малейшее желание, позволяя двигаться быстрее мысли. На несколько секунд ей даже стало интересно. Она пролетела между колоннами. Описала широкий круг вокруг тренировочной площадки, поднялась почти под самый потолок. А затем случайно увидела собственное отражение. В углу зала стоял полный комплект церемониальных доспехов, отполированных до зеркального блеска. Фларри лишь мельком скользнула взглядом по металлической поверхности.
И застыла, из глубины отражения на неё смотрело чудовище. Из клубящейся тьмы выглядывала вытянутая морда с неестественно длинными клыками, которых уже не могли скрыть губы. Под глазами растекались знакомые тёмные полосы, напоминавшие потёкшую тушь.
Фларри замерла, отражение замерло вместе с ней. На несколько секунд весь мир будто остановился. Потом ужас достиг сознания.
— Нет...
Тихий шёпот сорвался с её губ.
— Нет...
Она подалась назад, отражение последовало за ней.
— Нет! Это не я!
Сомбра мгновенно насторожился.
— Фларри.
— Это не я!
— Успокойся.
— Я не такая!
Её голос уже сорвался на крик, тень вокруг неё вздулась, словно буря.
— Я не такая!
— Фларри!
— Я проклята!
В следующий миг она сорвалась с места. Тёмный силуэт пулей вылетел через зал. Стекло разлетелось облаком осколков.
— Фларри!
Холодный воздух ударил в лицо, город остался далеко внизу. Башни цитадели промелькнули под ней. Облака стремительно приближались, за спиной раздался знакомый рёв ветра. Король нагонял её быстро. Несколько раз их силуэты буквально сталкивались в воздухе, переплетаясь потоками тьмы. Фларри вырывалась, металась между облаками, теряя направление и высоту, а Сомбра упрямо преследовал её, не позволяя окончательно исчезнуть.
— Остановись!
— Оставь меня!
— Фларри!
— Уходи!
Они пронеслись сквозь целый слой облаков. Ветер выл между ними, под ними раскинулась вся долина. Крепость казалась игрушечной. Город — россыпью светящихся точек. Горы на горизонте тонули в вечерней дымке. Именно там Фларри наконец удалось оторваться, она резко ушла вверх. Сомбра потерял её среди облаков лишь на несколько секунд. Но этого оказалось достаточно. Когда он наконец нашёл её снова, преследование уже закончилось. Фларри сидела на одиноком облаке, спиной к нему. Ветер гулял вокруг них, разрывая облачные гряды на клочья и снова собирая их воедино. Аликорн сидела неподвижно, ссутулившись и опустив голову. Её тело всё ещё сохраняло теневую форму, но постепенно возвращало привычные очертания. Медленно проступали линии морды, шеи, плеч, шерсти, и лишь длинные клыки, выглядывающие из-под губ, казались теперь совершенно чужими.
Сомбра держался рядом, тоже не спеша возвращаться к физическому облику, а потому рядом с ней плыло лишь огромное облако живой тьмы с двумя тускло светящимися глазами внутри. Фларри долго смотрела вниз. Настолько долго, что Сомбра начал подозревать, что она вообще забыла о его присутствии.
— Сомбра...
Он промолчал.
— Я красивая?
Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что даже он не сразу понял, что услышал. Фларри нервно усмехнулась.
— Нет, серьёзно. Я правда хочу знать. Когда я смотрю в зеркало, мне кажется, что вижу кого-то другого. Я больше не похожа на себя, посмотри на это.
Смех вышел нервным и совершенно нездоровым.
— Я похожа на какого-то монстра из сказок, которыми меня пугали в детстве.
Она сглотнула.
— Иногда мне кажется, что если бы мама увидела меня сейчас, то не узнала бы. Иногда мне кажется, что папа просто отвёл бы взгляд.
Она вновь посмотрела вниз, ветер резко ударил в облако. Кобыла даже не шелохнулась.
— Я потеряла крылья, потом получила это.
Она коснулась собственного рта.
— Я потеряла себя, потом получила это.
Она посмотрела на Сомбру.
В её взгляде не было злости. Только какое-то почти детское отчаяние.
— Скажи честно. Я уродлива?
Единорог молчал несколько секунд, потом тяжело вздохнул.
— Ты задаёшь вопрос не тому жеребцу.
Фларри невесело рассмеялась.
— Почему?
— Потому что я никогда не был в этом хорош.
Она покачала головой.
— Уходишь от ответа.
— Нет.
Тень слегка приблизилась.
— Просто объясняю, что спрашиваешь мнение того, кто большую часть жизни провёл среди грязи, крови и дерьма. Но если тебе так важно знать...
Фларри буквально замерла.
— Ты красивая.
Она моргнула.
— Даже сейчас?
— Даже сейчас.
— Но...
— Ты слышала ответ.
Фларри нервно засмеялась, потом смех внезапно сорвался в плач.
— Ты врёшь.
— Нет.
— Врёшь.
Она уже рыдала.
— Я видела своё отражение.
Я видела эти клыки, видела эти глаза. Я видела, чем становлюсь.
Она вскочила, теневая форма вновь дрогнула.
— Ты просто привык к чудовищам! Ты сам чудовище! Ты смотришь на меня и думаешь что всё нормально! А это ненормально!
Она почти кричала.
— Я не хочу быть такой! Не хочу! Не хочу быть сильной! Не хочу быть особенной! Не хочу быть аликорном! Не хочу быть оружием! Не хочу быть символом! Я хочу проснуться во дворце! Хочу чтобы мама снова ругалась на меня за опоздание! Хочу чтобы папа снова рассказывал свои дурацкие истории! Хочу чтобы всё было как раньше!
Последние слова сорвались почти на визг. После чего она просто обессиленно рухнула обратно на облако. Сомбра медленно подплыл ближе.
— Фларри.
Она не ответила.
— Посмотри на меня.
— Не хочу.
— Посмотри.
Она всё же подняла взгляд, тень колыхнулась.
— Я не могу вернуть тебе прошлое. Не могу вернуть родителей, не могу вернуть крылья. Не могу вернуть жизнь, которую у тебя отняли. Но я видел достаточно чудовищ, чтобы знать одну вещь.
Фларри смотрела на него сквозь слёзы.
— Настоящие чудовища никогда не плачут из-за того, кем стали.
Она замерла, а потом её плечи снова задрожали. Тело окончательно рассыпалось в тень, без попыток удержать форму. И в следующий миг две тени среди облаков переплелись друг с другом, пока Фларри беспомощно плакала, уткнувшись в его силуэт. Рыдая, в память по утраченной жизни.