[POV: ПРИНЦЕССА СЕЛЕСТИЯ]
— Мы должны признать, сестра: эти руны столь же необычны, сколь и непостижимы, — говорит Селестия, обращаясь к Луне. Обе сестры сидят и отдыхают, наслаждаясь редким моментом свободного времени.
— Даже ты их не узнаёшь? — спрашивает Селестия.
Луна качает головой. Повернувшись к стриму, она на мгновение задерживает взгляд на рунах, а затем наблюдает, как странный, но по-своему милый жеребец догоняет пожилого пони.
>— Почему ты выключил свет?<
>— Счета за электричество накапливаются.<
Сёстры тихо фыркают. Это один из немногих моментов, когда наблюдение за ним не вызывает у них ни ужаса, ни чувства депрессии.
— Ты пробовала скопировать руну?
Селестия вытирает рот салфеткой, игнорируя наполовину съеденный торт, который ещё минуту назад был нетронут.
— Я поручила нескольким доверенным пони исследовать это. Они обнаружили, что при попытке в точности воспроизвести заклинание вместо Лаки Брейка появляется лишь пустой экран.
— …Странно, — безразлично произносит Луна.
Селестия кивает.
— То, что ты сказала раньше…
Луна морщится, но быстро берёт себя в копыта и с тихим вздохом успокаивается.
— Это правда. Мы чувствуем магию внутри этого мира. Она… она напоминает…
Увидев подавленное выражение на лице сестры, Селестия мягко подхватывает:
— Кошмар?
Луна нерешительно кивает.
— Тантабус.
Солнечная принцесса моргает.
— Прости?
С грустью во взгляде Луна начинает объяснять.
Воплощение её вины за время, проведённое в облике Найтмер Мун.
Паразит, питающийся её снами.
Нечто, не позволяющее ей забыть о содеянном.
— Луна…
— Несколько дней назад стало легче, и мы решили, что магия исчезла. Но… магия этого места кажется…
— Похожей на неё?
— …Да.
Глубоко вздохнув, Селестия решает перевести разговор на чувство вины сестры. Она только недавно вернула Луну и меньше всего хочет видеть, как та вновь изводит себя.
— Я также беспокоюсь о психическом состоянии Лаки.
— «У меня будет полно времени на отдых, когда я сдохну»… — так он сказал.
— Да…
Селестия хмурится, вспоминая эти слова.
— Думаю, Лаки нужна… серьёзная поддержка. Он явно не в лучшем состоянии.
— Он силён. Даже без своих способностей он гораздо сильнее обычного пони. Но… да, ему нужна помощь.
— Бедный пони на грани безумия, Луна.
— Мы считаем, что ты его недооцениваешь.
Селестия переводит взгляд на сестру.
Луна медленно крутит чашку кофе в копытах.
— Мы видели страх, сестра. На него можно реагировать бесчисленным множеством способов. И тот факт, что он всё ещё продолжает идти вперёд, говорит о многом.
— … — Селестия делает паузу, обдумывая её слова. — Но он также… жесток.
— Благородное качество, если направить его в нужное русло.
— Я уже получаю письма с просьбами убрать заклинание «Прилипание» из учебной программы моей школы… — простонала она, потирая морду, пока ещё один кусок торта исчезал в её бездонном чреве.
— Может быть, талант Лаки — импровизированное насилие?
— ПОЖАЛУЙСТА, не говори ему об этом.
И без того всё достаточно плохо. Хотя, если честно, она не уверена, что подобное заявление вообще способно его обидеть.
Жеребец, похоже, совершенно не испытывает угрызений совести, когда доставляет Носителям головную боль. Особенно её ученице.
При этой мысли она слегка улыбается. Возможно, она не сильна в советах по поводу отношений — эта честь принадлежит её племяннице. Но даже она видит в своей ученице...
...страсть.
Может быть, ей просто нравится то, как он использует заклинания? Даже если в большинстве случаев делает он это крайне жестокими способами.
— ...
— ...
— ...Это морковь? — внезапно спрашивает Луна.
— Да.
— ...Можно нам немного?
— Нет. Спроси поваров.
Луна непонимающе смотрит на неё.
Прищурившись, она высокомерно вскидывает голову.
— Толстая.
— Ты же знаешь, что это меня больше не беспокоит, сестра, — фыркает Селестия.
— Круглая.
— Я совершенно здорова. В прошлый понедельник проходила осмотр.
— Пухлая Селли.
— ЛУНА!
[POV: ТВАЙЛАЙТ СПАРКЛ]
Наступательное применение заклинания «Прилипание»...
Увлекательно!
Твайлайт долго ломала голову над тем, зачем Лаки наложил это заклинание на своё оружие — пару клинков, соединённых цепью.
Но когда она увидела его в действии, то одновременно пришла в ужас и ЗАИНТЕРЕСОВАЛАСЬ.
Хотя...
Большая часть этого интереса улетучилась. Точнее, исчезла полностью, когда она увидела, через что пришлось пройти жеребцу.
Его нога...
Она смотрит на стопку медицинских книг рядом с собой. Все они оказались бесполезны, потому что Лаки, похоже, восстанавливается после травм, просто выпивая несколько банок той ЧРЕЗВЫЧАЙНО вредной газировки, которую, кажется, постоянно прячет в оперении крыла.
Хотя она и сама может быть немного...
...пухленькой.
Твайлайт тычет себя в живот и морщится от смущения, заметив, что кожа сдвигается чуть сильнее, чем ей хотелось бы.
— ...Медсестра Редхарт сказала, что со мной всё в порядке...
Она качает головой. Верно, нужно вернуться к теме.
Лаки — увлекательный пони.
И ЧРЕЗВЫЧАЙНО РАЗДРАЖАЮЩИЙ.
Хотя Твайлайт и не нравилось, что Рэйнбоу оскорбляет его, она вынуждена признать: некоторые замечания пегаски были не так уж далеки от истины.
Грубые? Да.
Несправедливые? Не всегда.
Несмотря на то что Лаки может быть невыносимо раздражающим, ей всё равно нравилось учить его рунам. Для неё самой это тоже был новый опыт, и, хотя она не любит хвастаться, её удивляет, что он способен за ней поспевать!
Его особый талант связан с магией?
Ещё один вопрос, который стоит задать ему позже.
Когда он... ну, знаете...
...поправится.
Она никогда не признается, насколько сильно испугалась, когда на Лаки напал тот огромный пони.
Все остальные, казалось, понимали её. Она почти слышала, как весь Понивилль замер и ахнул, когда его протащили через дверь.
Какая ужасная болезнь...
И всё же она просто... хочет быть его другом.
Лаки — антисоциальный пони с таким багажом отборного мата, что даже постоянно путешествующая Рэрити покраснела бы.
Но... она заботится о нём. Как и остальные. Она это знает.
За те несколько дней, что они знакомы, Лаки стал неожиданно заметной частью её повседневной жизни. Она часто ловит себя на мыслях о нём.
Пинки почему-то улыбается чуть шире каждый раз, когда разговор заходит о нём. Твайлайт не совсем понимает почему, но это же Пинки, так что...
В любом случае.
Больше всего её расстраивает то, что она ничего не может для него СДЕЛАТЬ.
Так что если единственная причина, по которой он не хочет с ней дружить, заключается в том, что он «её не знает», то... ладно!
Несколько безобидных вопросов, когда он в хорошем настроении. Несколько фактов о себе, когда он готов слушать. Она даже ведёт список! Вот насколько серьёзно она к этому относится! (Даже если некоторые записи в нём касаются довольно обыденных вещей. Но... *кхм*.)
Она рассчитывает, что к концу недели они уже будут друзьями! Так написано в книге.
И книга права.
Сегодня, например, она узнала, что любимое время года Лаки — зима (он упомянул об этом после громких жалоб на то, как жарко).
Твайлайт совершенно не волнует, насколько сильно над ней будут смеяться.
Ну... почти не волнует.
Ладно, она и сама немного смеётся.
Но книга работает!
Книга, которую Рэйнбоу Дэш совершенно точно не придумала сама и которая сейчас совершенно точно не лежит на её столе с десятками закладок между страницами.
Нет, мэм.
Нет-нет.
Только не в этом доме.
— ...
Она прочищает горло и ставит чайник.
— «Как приручить сварливого жеребца». Глава сорок седьмая.
>— Я буквально ни разу в жизни не занимался сексом.<
*ПППФФФФФФФ*
[POV: ЛАКИ БРЕЙК]
— Я не хочу никого осуждать, но есть ли смысл тратить столько времени на макияж, учитывая, сколько в нём вредных веществ?
Избиение пожилых людей должно быть разрешено законом.
— Это всё натуральное… я просто так выгляжу.
Старик прищуривается из-за тёмных очков.
— Да чтоб меня! Ха! Самое странное благословение, какое я только видел. Многие пони так зациклены на своей внешности. Печально, правда?
Лаки сидит напротив самого раздражающего пони, которого ему доводилось встречать.
Потому что, насколько он может судить, перед ним просто обаятельный старый жеребец.
Который почему-то категорически отказывается покидать отель.
— Ты что, не видел того здоровенного пидораса внизу?
— О, видел. Ужасно, что болезнь делает с пони. Она даже не оставляет семьям тела для похорон.
Старый жеребец по имени Рэйзинг Хэлл печально качает головой, но выражение его лица почти не меняется.
Всё та же терпеливая, раздражающе добродушная улыбка.
Лаки окидывает взглядом кабинет и замечает, насколько здесь... пусто.
— Все остальные ушли, сынок.
Услышав это, Лаки настораживает уши.
— Все пошли искать свои семьи. Некоторые... нашли их не так далеко отсюда.
— Тогда почему ты не ушёл?
— Кто-то же должен поддерживать здесь чистоту!
— ...
— ХА-ХА-ХА!
Старик громко расхохотался.
Лаки уставился на него в полном недоумении.
— Нет-нет, я просто подшутил над тобой... Понял?
— Да... понял.
Заметив его усталый взгляд, старый пони усмехается и наклоняется вперёд.
— Итак... что такая звезда бега делает в этой развалюхе? Ищешь свою подружку? Осторожнее. Твой «дружок» порой заводит туда, куда с пистолетом не сунулся бы.
— Я буквально ни разу в жизни не занимался сексом.
После этих слов чат, кажется, замирает на целую минуту.
Что?
Они настолько чувствительны к сексуальным темам?
Старик же лишь разражается хриплым смехом и хлопает себя по колену.
— Я вообще-то не спрашивал... но спасибо, что поделился! ХА-ХА-ХА!
— Ты же не...
Он тяжело вздыхает.
— Ладно. Почему ты всё ещё здесь? Я могу отвезти тебя в своё поселение. В Башню Спасателей.
— В эту старую штуковину?
Жеребец задумчиво чешет подбородок.
— Хмммммммммммммммммммммм...
Он причмокивает губами.
— Нет.
Рэйзинг Хэлл вновь улыбается, наблюдая за дёргающейся бровью Лаки.
Странно, но, хотя пегас прекрасно ПОНИМАЕТ, что над ним подтрунивают, от этого пони исходит какая-то необычная, но удивительно приятная аура.
Как от озорного дедушки.
— И... почему?
— Канализация.
— Канализация...
Глаза Лаки расширяются.
Твою мать!
Точно!
Под Банои проходит ОГРОМНАЯ система канализационных тоннелей. Настолько огромная, что по ней могут свободно перемещаться целые группы пони. По сути, это настоящая сеть туннелей, соединяющая центральные районы города.
Проблема?
Она ЗАБИТА зомби.
Когда он проходил игру, то просто пробегал этот участок. Потому что не существовало оружия, способного выдержать ВСЕХ этих хуесосов.
— Канализация!
Рэйзинг просто кивает.
— Вход находится в подвале. Оттуда постоянно выползают какие-то отвратительные твари. Приходится всё время загонять их обратно.
— ...чем?
*клац*
Рэйзинг небрежно бросает на стол предмет, от которого Лаки невольно вздрагивает.
Но стоит ему понять, что именно перед ним лежит, как глаза широко распахиваются.
— Что...
— Красавица, правда?
На столе лежит вещь, которой он не видел с самого момента своего появления здесь.
Полированный металл.
Обработанный дуб.
Это ебучий дробовик.
[Applejack: Что это?]
[RainbowDash: Я вижу только синее пятно. СКУКОТААААА.]
— Где ты это взял?!
— Сувенир.
Рэйзинг отвечает настолько буднично, словно речь идёт о безделушке.
Интерес Лаки мгновенно достигает пика, а его человеческий мозг уроженца Флориды тут же тянется к дробовику, как мотылёк к лампочке.
— ...Какой калибр?
— Восьмой.
— ВОСЬМОЙ?!
Старик снова громко расхохотался.
Он берёт оружие, переламывает его и показывает заряженные патроны внутри.
Затем бросает на Лаки понимающий взгляд.
— ...хочешь подержать?
Лаки сглатывает.
— Пожалуйста.
— Ахуительный пиздец!
— Да так, немного прибрался.
Лаки стоит возле круглого входа в канализацию и смотрит на груду разорванных тел, устилающих дно. Воздух пропитан запахом гнили и пороха.
— Это всё ты сделал?
Рэйзинг почесал затылок и усмехнулся.
— Да ерунда.
— Чувак, там внизу валяется ебучий ЧАРДЖЕР! Как, чёрт возьми?
— ...ну конечно. Молодёжь вечно трясётся над своими чёртовыми чанджерами. Всё бы вам телефоны заряжать.
— Эй!
Лаки уже не знал, что думать об этом старом жеребце.
То перед ним неуклюжий старый дурак, то тот показывает ему целую ГОРУ заражённых трупов.
— Но теперь у меня к тебе вопрос, — неожиданно произнёс Рэйзинг.
— Конечно.
Старик ткнул копытом себе в висок, затем указал на глаза.
— Ты не фестрал, насколько я вижу. Но мне любопытно, что заставило тебя увидеть свою магию в столь юном возрасте.
— ...что?
— У тебя необычные глаза, понимаешь?
[SunnySkies: Магическое чувство]
— О чём ты вообще говоришь, пенсия?
Рэйзинг лишь улыбнулся.
— А-а... понимаю.
С его губ сорвался тихий смешок.
Лаки приподнял бровь, наблюдая, как старик подходит к двери и оборачивается через плечо.
— Слушай внимательно.
*щёлк*
Комната погрузилась в абсолютную темноту.
Лаки вздохнул.
— Можешь, ПОЖАЛУЙСТА, перестать постоянно выключать свет?
— Хватит ныть и закрой глаза.
Покачав головой, Лаки подчинился.
Из полной темноты он попал...
...ну, в другую полную темноту.
— Я стою прямо перед тобой. Попробуй меня увидеть.
— Было бы проще, если бы свет оставался включённым.
— Ты что, просто пара глаз? Сосредоточься!
Лаки выровнял дыхание и прислушался к себе.
Шум собственного дыхания заполнил уши.
Оно снова здесь.
То самое неприятное ощущение присутствия чего-то ещё.
Может быть, потому что он уже сталкивался с ним раньше, но теперь ухватиться за него оказалось проще.
Он начинает «чувствовать» комнату.
Потом соседние помещения.
Его восприятие перестраивается, словно камера, медленно наводящая резкость.
Четыре ноги.
Круглое тело.
Стоит прямо перед ним.
На мгновение детали словно притягиваются к его сознанию магнитом, но тут же ускользают.
— Что ты видишь?
— Рисунок пятилетнего ребёнка, который пытается изобразить свою маму.
— Я вообще-то никогда не был мамой! Ха-ха-ха!
Лаки снова сосредоточился на жеребце.
Если честно, он был немного взволнован.
Обладать чем-то подобным...
Дополнительным зрением?
Звучало потрясающе.
— Сосредоточься на моих копытах. Хотя бы минуту, ладно?
Лаки сделал, как ему сказали, направив своё «ощущение» в ту область.
И тогда он «увидел», как Рэйзинг достаёт что-то из шерсти.
Но было и ещё кое-что.
Что-то, связанное с копытами старика.
Слабая вспышка, похожая на треск статического электричества, на которой он мог удерживать внимание не больше полусекунды.
Что это такое?
И почему он чувствует то же самое в себе?
— Хочешь увидеть кое-что интересное?
— М-м?
*щёлк*
*щёлк*
*свист*
Его необычное зрение исчезает.
Передняя часть копыт жеребца пропадает из восприятия, и на её месте остаётся пустота.
Круглая.
Колеблющаяся.
...что?
Он пытается рассмотреть её подробнее, но безуспешно.
Ему удаётся уловить лишь отдельные намёки и обрывки деталей по краям этой странной пустоты. Будто сознание пытается достроить картину по косвенным признакам, но не может заглянуть внутрь.
— Теперь открой глаза.
Лаки открывает глаза и...
На него смотрят два пустых белых зрачка.
— ЁБАНЫЙ В РОТ!
Он отскакивает назад, цепляется за что-то копытом и теряет равновесие.
А затем летит прямо во вход в канализацию.
С влажным, мясистым шлепком он приземляется в кучу трупов.
Рэйзинг хохочет так, что едва не складывается пополам.
Лаки рычит.
— Найду для тебя самый дешёвый дом престарелых! САМЫЙ ДЕШЁВЫЙ!
— Будто они смогут меня удержать! ХА-ХА-ХА!
Старый ублюдок.