Утро. Непривычно прохладное без синего крыла. Войс высвободился из моих объятий и первым поднялся с постели.
— Попробуем как вчера, без магии? — предложила я.
— Давай.
Я начала приподниматься. И кое о чëм вспомнила.
Брошка. Я нащупала её, достала и показала Войсу, ожидая его реакции.
— Клади, — спокойно предложил он, кивнув на тумбочку рядом со мной.
И украшение легло на деревянную поверхность.
Боль, пошатывание, бок принца. На этот раз я смогла дойти до двери. Но снова сдалась. Уже неплохо.
Иглы, завтрак. Войс сознательно избегал разговора о вчерашнем, я чувствовала это. И не давила на него.
Обработка мазью. Я с лёгкой улыбкой смотрела на то, как золотистый блеск теперь лежал и на его мордочке.
— Вот и пригодилась, — подметила я.
— М? — до него дошло через секунду. — А. Ну да. Лучше бы не пригождалось, но спасибо, что она есть.
— Всё было так плохо, что тебя задели? — аккуратно спросила я.
Он вздохнул.
— Один из наших теперь в больнице лежит. Могло быть двое, если бы я буквально не вмешался. Не спрашивай больше об этом.
Последняя его фраза не прозвучала как приказ. Скорее, как просьба. Мягкая, и вместе с этим тяжёлая.
Я затихла.
— Хвост?
Я практически на автомате убрала его.
— Благодарю.
— Да уж, — посетовала я. — Из-за одной певички страдают другие пони.
Войс тихо замычал в ответ.
— Нотка, много на себя берёшь. Ты не главная причина. Но ты выжившая. Это немного другое.
Я вспомнила слова Райз. По телу пробежали мурашки.
— Страшно представить то место, о котором мы вчера говорили.
Он вздохнул. И наклонился ко мне.
Его полуприкрытые глаза смотрели прямо на меня. Я не вжалась в диван, но и не была рада такой близости.
Поцелуй. Снова в щёку. На этот раз затянутый на несколько секунд. Мягкий, не обязывающий. И почему-то тяжёлый.
— Поэтому и не представляй, — Войс отстранился.
Я промолчала. К горлу подкатил горьковатый комок.
Мой суп побулькивал на плите, наполняя кухню приятным запахом. Я аккуратно взяла пробу — неплохо.
Войс следил за мной с какой-то лёгкой улыбкой.
— Какая милота, — вдруг прокомментировал он.
Я на мгновение замерла. И улыбнулась.
— Не обольщайтесь, мой принц. Я тоже есть хочу. И что-то вкусненькое.
— Не сомневаюсь.
Он снова хотел подпереть мордочку копытом. С раненой стороны. И зашипел, отпрянув от самого себя.
— Может, надо на рану что-то наложить? — предложила я.
Войс помотал головой.
— Нет, так быстрее заживёт. Всё хорошо.
Я замолкла, чтобы собраться с мыслями.
— Часто тебе так прилетает?
Он увёл взгляд в сторону.
— Даже и не знаю, как тебе ответить. Скажу честно — испугаю. Совру — ты и так всё видишь. Как ты хочешь?
— Не ёрничай, — я покачала головой.
Он посмотрел на меня.
— Часто. Почему-то зло тоже носит ножи и царапается когтями.
— И давно ты этим занимаешься?
Я давно сложила у себя в голове один и один. Его слова, навыки, хладнокровие, умение манипулировать — симптомы того, что сделало его таким чёрствым. А причина как раз в том, что ему приходится “вырывать сорняки”.
Но насколько долго он этим занят? Или что его так сильно сломало?
— Года три. Сколько мне было… Шестнадцать? Ну, ближе к семнадцати. Мне сделали великолепное предложение.
Вот оно. Я ухватилась за это.
— И что же тебе предложили?
— Роль тайного оперативника. Будь свободен от тяжести короны, но утони в грязи этого мира, — Войс развёл копытами. — Можно я больше не буду раскрывать душу?
— Сам сказал про предложение, — подметила я.
— И на этом хочу остановиться.
Я тихо фыркнула.
— А почему тебя так тяготит корона?
Он вздохнул.
— А почему ты не легла под клиентов?
Я замерла на месте. И нахмурилась на него.
— В смысле?
Он тихо стукнул копытом по столу.
— У тебя был простой выход. Прийти к грифону и сказать: я готова работать полноценно. И ты бы стала одной из работниц. Которую не хотели бы придушить. Давай обменяемся личным, раз ты так любишь в душу лезть. Почему ты не сдалась?
Тишина. Я не могла поверить его словам. Но потом задумалась. Он не злорадствовал. И это действительно было простым выходом, если смотреть со стороны. И что меня останавливало?
— Я не хотела потухнуть, как и другие, — выдала я вердикт из своих мыслей.
— А я не хотел чавкать чаем и смотреть на лебезящих предо мной пони. Кобылок голубых кровей и хмурых отцов целых кланов.
Вот как.
— Ты бунтовал, живя в раю. Я молилась, чтобы мне под хвост не напихали.
Он стукнул ещё громче по столу.
— Поэтому ты сейчас в раю, а у меня на морде рана от когтей. У тебя, кстати, суп убегает.
Я вздрогнула.
— А? Ой!
Ночь я встретила с какой-то блуждающей улыбкой. Войс всё ещё отворачивался от меня, но я уже прижалась к нему. Разум во мне боролся с благодарностью за всë то, что он сделал. И судя по тому, с каким спокойствием я лежала рядом с ним, разум проигрывал.
Принц тихо хмыкнул.
— А говоришь, это я тактильный жеребец.
— Ты виноват, ты меня такой сделал, ты мне дал шанс оттаять, — парировала я. — Сколько, шесть дней прошло? И я ожила.
— А где твоё “ценою долга”?
Я цокнула языком.
— Потерялось где-то. Вообще удивительно, что ты так хочешь меня. Я не идеал красоты. Или твои вкусы специфичны?
Он как-то тяжело вздохнул.
— Не могу сказать, что я совсем не смотрю на красоту. Но и ты не уродина. Гематомы уйдут, шрамы затянутся, ты вернёшься в норму. Да, клянусь, когда ты пузыри кровавые пускала, ты как-то не вызывала у меня отклика.
Настало мой черёд тяжело вздыхать.
— Принц, что отрицает любовь, удерживает подругу детства под крылом, но при этом не становится тираном и даже делает комплименты. Ты как себя чувствуешь от такого диссонанса?
Он тихо посмеялся.
— Прекрасно чувствую. Живу, дышу, ем, чай пью. Вы, знаете, тоже не лучше. Бедная сирота с огнём в глазах. Насилуйте, но не бейте.
Войс говорил обидные слова. Но почему-то именно обиду я и не чувствовала.
Я приподняла своё копыто и тихонько стукнула жеребца. Больше игриво, чем злобно.
— Да я поняла, что тебе именно это и надо! Чтобы с тобой спорили и играли. Иначе я не вижу смысла, почему ты свою похоть не выплёскиваешь банальным путём.
— И снова — ты не лучше. Сейчас ты меня обнимаешь, а не я тебя.
Я поцокала языком. Дно уже хватало меня копытами и тянуло во мрак. Тёплый, но мрак.
— Ужасная кобылка. Ужасный принц. Отвратительная пара. Так жить нельзя.
Он как-то протянуто хмыкнул, выдыхая из себя много воздуха.
— Нельзя. Но вот он я. И вот она — ты.
Ирония. Я буквально чувствовала, как она кристаллизовалась в воздухе вокруг нас. И не вытерпела от неё.
Я приподняла голову. И вернула Войсу поцелуи в шею, напоследок укусив его чуть сильнее, чем он меня. И если поцелуи его не зацепили, то вот укус заставил вздрогнуть.
— Победа, — довольно произнесла я.
Он вздохнул. Почти что “эх”.
— Теперь я и не знаю, кажется, ты меня дрессируешь.
— Как пожелаете, мой принц. Спокойной ночи.