Следующая неделя пронеслась незаметно. Каждый день я выигрывала у своей болезни. Каждый день спадали и исчезали мои синяки. С каждым днём я выздоравливала.
Я перестала тешить себя иллюзиями о своём теле. Каждый лишний шаг, что я делала без магии, я воспринимала как победу. Каждое недовольство своего личного врача по поводу моего стремления я принимала всерьёз. Я слушала его, слушала своё тело и без лишнего риска шла вперёд.
Затянули осенние дожди. Погодные пегасы нагнали тучи, омывая окрестности Понивилля. Войс решил сделать мне подарок, и теперь во время ночных прогулок я шлёпала по лужам в сапогах и в своём собственном тёплом плаще. В нём было куда комфортнее, и принц заранее снял с меня мерки, чтобы я не тонула в одежде.
Мы проработали с ним наш план по созданию группы. Он уже отправил весточки друзьям и получил от них положительный ответ. Теперь всё упиралось только в моё состояние. Когда я окончательно встану на ноги и перестану выглядеть как облезлый разноцветный ковёр, тогда можно будет собираться и обдумывать всё при них. Это будет не так скоро, как мне хотелось бы. Но это случится, я перестала сомневаться в этом.
Я обмякла, перестала бояться, трястись. Я больше не голодала, и тело отблагодарило меня, возвращая себе силы. Рёбра теперь проглядывали чуть меньше, чем раньше. Исчезло постоянное чувство голода. Я становилась нормальной пони, насколько вообще это могло звучать для меня.
Я всё чаще улыбалась своему отражению. Да, я на дне. Но Луна, услышь меня, я хочу здесь остаться.
— С днём рождения!
И синяя магия вспыхнула на тортике, зажигая свечи.
— Давай, раз, два, три!
Я отклонилась, набрала полную грудь воздуха и задула все восемнадцать свечей. И ещё одну, на счастье.
— Ура! — Войс разом вынул их магией и начал нарезать тортик.
Ритуал был соблюдëн. Глупый, детский, для жеребят. Но это искренне порадовало меня.
Совершеннолетие. Взрослая жизнь. Которую я встретила побитой, но живой. А это уже неплохо по сравнению с тем, как я встречала прошлые дни рождения.
— Держи.
Я подхватила из магии тарелку и поставила перед собой. Войс даже свою привычку ставить посуду на стол смог переработать ради меня. Теперь он оставлял её в нескольких сантиметрах над поверхностью, чтобы я взяла её копытами.
— Ура. Честно говоря, я думала, что не доживу до этого дня, — я взяла ложкой кусочек и попробовала торт. Вкусно.
— Ах, простите, вмешался в ваши планы, — с чутка ехидной улыбкой ответил он. — К слову о планах. Предлагаю собрать друзей уже на следующей недели. Как тебе мысль?
Я на секунду замерла. В нашей вечной игре появился конкретный срок. Если меня можно будет показывать другим, то и пресловутая расплата не за горами.
Чему я уже была только рада.
— Отличная мысль. Кому дольше всех сюда добираться? Фрайхарт?
— Фрайхарт. Сегодня напишу ей. А Ориона и Деймоса дёрнуть — это не проблема. Оба Гринлэнда в главном семейном поместье тусуются.
— А у их семьи их несколько?
— Да. Одно у Кантерлота, под горой столичной. Второе уже на основных плантациях чайных. У них огромная семья, сейчас штук шестьдесят вместе живёт.
Я чуть не поперхнулась.
— Сколько?
— Шестьдесят.
— Подожди, это как это? — я попыталась изобразить копытами что-то невнятное.
— Дети, дети детей, дети детей детей. Гринлэнды затягивают партнёров к себе под крышу, это их обязательное условие. Хочешь связать себя узами с кем-то? Не вопрос, стань нашим пони. Теперь проблемы и радости семьи это и твои проблемы и радости. Эгоистично, но эффективно. Поэтому для них норма, что под одной крышей живут куча пар, — Войс помотал головой. — Без понятия, как они друг другу глотки не рвут. Хотя их поместья огромные, неприлично огромные. Места хватает для всех.
— Мне кажется, у них за завтраком балаган происходит, — я улыбнулась и отпила чай.
— Возможно. А возможно, это момент их уединения. Как там надо? — Войс поставил локти на стол, оперевшись на него, соединил копыта и начал молиться. — “О, темнейшая Луна. Убереги меня покрывалом звëзд своих…”
— Войс, сейчас утро, какая Луна.
Он разрушил образ молящегося.
— Ты меня видела? Какая мне Селестия.
Я искренне посмеялась. Грешники, оба грешники. И грешить мы будем вместе.
— Слушай, а у тебя день рождения же весной, получается?
Он кивнул.
— Ну да, двадцать будет.
— Обещаю к нему испечь тебе тортик. Ради тебя постараюсь и переплюну продукцию Сахарного Уголка.
Войс цокнул языком.
— Вот же, помнишь ещё, откуда эти завитушки авторские.
Я расплылась в улыбке. Конечно помню!