Я чуть поморщилась, занимая своё место за завтраком. И он это заметил.
— Всё ещё ноет?
— Меньше, не заморачивайся, — я отмахнулась от него.
— Смотри сама. Просто если хочешь, давай я всë же наложу заклинание. Меня до ночи сегодня не будет.
— Дела? — я посмотрела на него.
— Типа того. Одна из семей объявляет бал у себя. Спарклы приглашены всей семьёй. На удивление, даже мой отец.
Я уловила эту интонацию.
— А что не так с твоим отцом?
— Аликорн, что мрачнее и темнее меня. Некогда потерянный брат Великих Сестëр. Мелоди, что же не так с тем, что его зовут на бал? — Войс одарил меня ухмылкой.
— Да я откуда знаю. Может у вас там сборище из тьмы и нечисти сего мира, — я развела копытами в воздухе. — Как ты там однажды сказал, ты грифонам клювы ломал? Вот я и представляю этих бедолаг в клетках, и вы берёте и по одному их щëлкаете.
Войс оценил мою крайне мрачную шутку.
— Да, как орешки копытом. Нет, всë, я очень плохо на тебя влияю.
— Сам виноват, сам такой. Но тогда получается, ты вернëшься сегодня поздно? И наверняка пьяный.
Он вздохнул.
— И поздно, и пьяный. И я почему-то предполагаю, что меня на себе притащит мой отец.
А вот этим словам я удивилась. Насколько сильный контраст вырисовывался между матерью и отцом Войса.
— Как интересно. Мать тебе типовые бланки пишет, а отец на спине готов приволочь?
Теперь он развёл копытами в воздухе.
— Злая судьба свела их. О чём она честно пожалела потом. Потому что её свет не смог осветить его душу. А теперь ещё и сын плохим вырос. Что же за оказия такая, — он поднял ко рту чашку, но я заметила эту секундную усмешку. Уголки рта чуть стрельнули вверх, взгляд на мгновение ушёл в сторону.
— Как всё сложно, — посетовала я. После чего подумала и решила спросить. — А принц Мунлайт, он… какой?
Войс громко хмыкнул.
— Мрачный, не добрый. Не помню, чтобы он хоть раз меня в детстве обнял. Но зато он был справедливым. Он тренировал меня быть оперативником. Если я бежал среди скал Кантерлота на последнем издыхании по дикой тропе — он бежал рядом. Если я ломал крылья об ураган — он летел рядом. Я не слышал от него ни слов утешения, ни слов поддержки. Но почему-то ему я благодарен куда больше. Даже и не знаю, почему.
— Вот как, — я кивнула головой. — Теперь понятно, в кого ты такой странный. Нежнее пера и злее собаки бешеной.
На удивление, он даже немного порычал.
— Тем не менее, возвращаясь к тебе. Хоть я ничего страшного на мой взгляд магией не нашёл, но… смотри сама.
Я поджала губы и снова замахала на него копытом.
— Да ладно, до ночи пройдёт, я думаю.
— До завтра, — вдруг сказал он. — Или даже послезавтра.
Вот как. Какая забота обо мне, сам ведь предложил.
— Что, не понравилось, как я шипела под тобой? — моментально съязвила я.
Он цокнул языком.
— Ты плохо шипишь, это не возбуждает. А если без шуток, я не жадный. Как придёшь в норму, так и продолжим. Я не хвастаюсь, но тебе вчера досталось. Просто потому, что я пропорционально крупнее тебя.
— Всем кобылкам в первый раз достаëтся, мой принц, — парировала я.
— Вот поэтому и не выëживайся, — он сам магией выключил плиту и стал накладывать еду по тарелкам. Вскоре я поймала копытами свою порцию. — Приятного аппетита.
В отличие от того вечера, когда я не находила себе места, сегодня мне было куда спокойнее. Я погрузилась в свои мысли, от безделья читая какую-то белиберду.
Бал — это не бандиты. Но с другой стороны, это место, где наверняка полно великолепных, красивых кобылок…
Я посмеялась над собой. Почему-то мне искренне не верилось, что Войс в принципе может начать флиртовать с другой. Слишком мрачный, слишком чëрствый. Будь он не тварью последней, а просто гадом, тогда да. Но этого сухаря ещё пережëвывать надо, а то подавишься.
Я усмехнулась, представляя, как он бежит за кем-то с криками “контракт, не по любви!” В моих мыслях это выглядело забавно.
Я покачала головой. Даже месяца не прошло. А всё так изменилось. И я поменялась. Упала на самое дно, туда, где не пробивается мораль — и оттолкнулась. Принц сломался о мою боль. А я не позволила ему снять картину. Я попыталась сравнить себя с той, старой, что пела на сцене, лишь бы не получить копытом лишний раз. Смогла бы я такой поступить именно также? Вряд ли.
Войс сломал меня. Но не так, как ломал Грозноклюв новеньких кобылок. Войс сломал меня, и позволил расцвести в его копытах. И что страшнее всего — поделился своей болью. Вот настолько он увидел во мне родную душу. О Луна! Я надеюсь, я никогда не подведу его.
Одна яркая зелёная вспышка осветила зал позади меня. Я повернулась.
И оторопела в страхе.
Посреди комнаты стоял чëрный как уголь аликорн раза в два выше меня. Страх. Страх сковал меня так, что я забыла, как дышать. Страх ослепил меня так, что я не могла всмотреться в него, запомнить его черты. Он не был уродлив, но вызывал из глубины души порыв бежать куда подальше.
На его спине лежал Войс, безвольно свесив копыта и голову. Зеленоватые поля магии придерживали его по бокам, чтобы он не свалился.
— Мелоди Гленн, я так полагаю? — тихий, спокойный, глубокий, мрачный голос старшего принца. Возвышенные интонации. Я думала, что падаю на дно? О нет, передо мной стояла тьма куда страшнее!
— Д… д-да… — у меня даже зубы застучали.
Принц Мунлайт смотрел на меня. Без эмоций, беспристрастно, отстранëнно. Но будто бы изучая.
— Рад вас видеть в здравии. Оставьте это тело спать где-нибудь на полу, он это заслужил.
Войс на мгновение ожил и начал возмущаться.
— Я договорился с той семьёй о контракте!..
— Заткнись, сын мой, — моментально перебил его принц Мунлайт. — Для этого не надо было столько пить.
Чёрный аликорн снял с себя сына магией и небрежно, как мешок с овощами, бросил его на пол. На удивление, Войс даже не возмутился от такого обращения. Он свернулся калачиком на полу.
— Я был бы рад пообщаться с вами дольше, но боюсь, у меня дела, — принц Мунлайт начал колдовать.
Я кивнула ему и закрыла глаза. Даже так зелёная вспышка одарила меня яркими пятнами перед взором.
Я посидела, отдышалась. Успокоилась. Мой страх не был обоснован ничем обычным, значит, за ним стояла какая-то другая причина. Потом узнаю.
Войс. Я надула щëки и выдохнула. И что мне с ним делать?
— Войс?
Тишина.
— В-о-ойс?! — попыталась я до него достучаться.
— Отстань, мне тут хорошо… — еле-еле пробормотал он.
— Ну хоть встанешь?
Тишина.
— Войс?
— Нет.
Я вздохнула. Ну нет, так нет.
Я поднялась на третий этаж, забрала из спальни подушку и нашла в шкафу покрывало с кровати. Для Войса сойдёт, Дуб тëплый сам по себе, а я попросту не знаю, где у него есть запасное одеяло. Если оно вообще есть.
Борясь с ноющей ногой, я спустила вещи к нему.
— На, держи, — я кинула ему подушку.
Он взял её копытами и сгрëб к себе, обнимая. Прямо как меня. Я вздохнула и попыталась более-менее накрыть его покрывалом.
— Люблю тебя… — вдруг услышала я от него.
И замерла. Покачала головой. А вот про то, что он сказал эту фразу, я никогда ему не сообщу.
— Спи, пьянь.
Я поднялась на третий этаж и без сил повалилась на кровать. Лестница забрала последние силы и больная нога начала нещадно ныть. Найдя для неё положение получше, я закрыла глаза.