# Ровня

MLPMihail

Эта история является продолжением истории "Принцесса Твайлайт Спаркл и Покорение Кесадильи".

Принцесса Селестия зовет принцессу Твайлайт Спаркл на чай. Пришло время пересмотреть их отношения, и ей есть что сказать своей бывшей ученице.

История из вселенной Видверс.

[Изображение: https://cdn.everypony.me/storage/02/26/12/2026/06/11/add4023432.jpg]

Редактор: Randy1974

Начало: Принцесса Твайлайт Спаркл и Покорение Кесадильи

Все рассказы из вселенной Видверс

## Когда время чая и дремы совпадают…

* * *

Почти грациозно взмахнув крыльями, Твайлайт Спаркл опустилась на мягкую траву Королевских садов. На ее мордочке появилось почти испуганное выражение, и, если бы кто-то заметил его, могло показаться, что она опасается за свою безопасность. Навострив уши, она посмотрела вперед, потом налево, потом направо, а затем, крутанувшись на месте, проверила, что находится позади нее.

Казалось, все было чисто, но она не ослабляла бдительности, потому что это было опасное место, страшное место, чреватое неприятностями. Вдалеке она услышала крик лебедя и чуть не выпрыгнула из своей лавандовой шкуры. Теперь Твайлайт, выглядящая смущенной и испуганной, фыркнула от досады, пытаясь вернуть себе утраченное самообладание.

Ее вызвала сюда принцесса Селестия, и Твайлайт подозревала, что это как-то связано с отчетом о дружбе, который она отправила после Фестиваля Дружбы в Эппллузе. Отчеты о дружбе больше не требовались, но она все равно чувствовала необходимость написать его. Это успокаивало, давало возможность поразмыслить, и, пока она писала, Твайлайт поняла, как сильно выросла.

Все еще проверяя, нет ли опасности, Твайлайт рысью отправилась туда, где ей нужно быть, ведь ее ждали в беседке с гибискусом, выходившей на лебединый пруд. Она должна была прийти туда не позднее трех часов дня на легкий послеобеденный чай. Приглашение было подписано самой Селестией, а не ее помощником.

Подойдя к концу живой изгороди, Твайлайт посмотрела налево, потом направо, потом по сторонам. Приходя сюда, никогда нельзя быть в полной безопасности. Она заметила стражника, которого была очень рада видеть, и спросила:

— Здесь безопасно? Все чисто?

Подняв голову, тот ответил:

— Королевский выводок сейчас дремлет.

— Фух! — облегченно воскликнула Твайлайт, и все ее тело обмякло, когда она расслабилась.

— Принцесса Селестия ждет вас, и вам следует поторопиться, — посоветовал стражник.

— Хорошо. — Твайлайт снова выпрямилась и, выглядя гораздо увереннее, рысью направилась к принцессе Селестии. — Спасибо!

— Не стоит благодарности. — Когда Твайлайт уходила, жеребец отсалютовал ей крылом.

* * *

Подойдя к столу, Твайлайт поняла, что это частная встреча. Селестия была одна за столом и ждала, сидя на ярко-оранжевой квадратной подушке с солнечно-желтыми кисточками, по одной на каждом углу. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на Селестии нет ни короны, ни регалий, ни накопытников. Её бывшая наставница была… голой, если не сказать больше.

Наклонив голову, Твайлайт стояла в недоумении.

Затем, к ужасу Твайлайт, Селестия начала хихикать, и Твайлайт поняла, что, должно быть, выглядела немного глупо, стоя на месте с растерянным видом. Она почувствовала, как потеплели ее щеки, и напряглась, осознав, как сильно она все еще беспокоится о том, что думает о ней ее бывшая наставница.

— Приветствую тебя, Твайлайт.

— Эм, привет. — “Что это было за приветствие?” подумала она про себя, когда ее щеки стали еще теплее. “Что я за дурочка?”

— Присядь со мной, моя бывшая ученица, — сказала Селестия, жестом указывая на удобную подушку, лежащую на траве. — Я получила твой последний отчет о дружбе… о твоем опыте с кесадильей. — На мордочке Селестии появилась язвительная улыбка, а одна бровь приподнялась в изящную царственную дугу.

По поднятию бровей можно было определить меру монарха.

Все еще чувствуя себя неловко и не зная почему, Твайлайт облизала губы и окинула взглядом Гибискусовую Беседку. Крыша была витражной, а на панели, обращенной к ней, было стилизованное изображение белого аликорна, тянущего солнце, и синего аликорна, тянущего луну, и оба они летели по кругу вокруг черно-серебряного пегаса. У нее пересохло во рту, и она вспомнила, как они с Флурри Харт вместе работали над созданием этого витража.

В Королевских садах стоял чудесный запах, и нос Твайлайт наполнился ароматом чая. Она некоторое время смотрела на стол, все еще чувствуя себя неловко, а потом подошла и села. Когда она садилась, то ударилась о стол, отчего все зазвенело. Из ее уст вырвалось шипение смущения, и, подняв голову, она посмотрела в глаза Селестии.

Она увидела веселье и почувствовала себя неловко.

— Моя ученица, совсем взрослая… и теперь, насколько я понимаю, с кем-то встречается.

По шее Твайлайт пробежала жгучая колючка, и она почувствовала, как напряглись мышцы спины. Каким-то образом ей удавалось смотреть Селестии в глаза, но это было очень, очень трудно. Пот струйками стекал за ухо, и Твайлайт ерзала на подушке, не в силах найти удобное положение, как ни старайся, хвост все равно мешал.

— Твайлайт, расслабься, — сказала Селестия, ее голос был спокойным и успокаивающим. — Я позвала тебя сюда, чтобы мы могли поговорить. Наши отношения должны измениться, Твайлайт. Я боюсь, что наши прежние отношения нас больше не устраивают.

— Не устраивают? — пискнула Твайлайт, а потом прикрыла рот одним копытом.

— Нет, не устраивают. — Селестия наклонилась вперед и начала наливать Твайлайт чай. — Твайлайт, ты так выросла в одних отношениях, но так мало в других. Мне приятно видеть, что ты проявляешь интерес к романтике. Но в связи с последним событием, боюсь, границы наших отношений должны измениться.

За ушами Твайлайт выступило еще больше пота, и он впитался в мелкие волоски на ее шее. Одно ухо дернулось, когда Селестия помешивала чай изящной серебряной ложечкой. Все мышцы живота Твайлайт были напряжены до боли. Хуже всего было то, что она не понимала, почему у нее возникла такая реакция.

— Твайлайт Спаркл, знаешь ли ты значение слова ровня и что оно означает?

Сосредоточившись на вопросе, Твайлайт задумалась. При этом ее беспокойство немного улеглось. Слово было ей незнакомо, но звучало оно примерно как "сравнение" или "равный". Это слово было ей незнакомо, и она посмотрела Селестии прямо в глаза, когда ответила:

— Нет, я никогда не слышала его раньше.

— Это очень древнее слово, — начала Селестия и глубоко вздохнула. — Оно означает равный ранг. Равный статус. Оно означает товарищество, основанное на равенстве, или ассоциацию, основанную на эгалитарных принципах. — Моргнув, Селестия сделала еще один глубокий вдох и, сузив глаза, наклонила голову вперед над столом. — Твайлайт Спаркл, ты — мне ровня.

Ошеломленная, Твайлайт опустилась на подушку, пытаясь осознать, что только что сказала ее бывшая наставница. Она сидела и смотрела на сидящего напротив нее белого аликорна, не зная, что ответить, и даже не пытаясь понять, что именно было сказано, потому что ее мозг отключился.

— Ты выросла и достигла того уровня зрелости, когда я могу наконец сказать тебе это, как давно хотела сделать. Ты так выросла, Твайлайт Спаркл. Сначала ты научилась заботиться о нуждах своих друзей. Потом, со временем и долгой работой, ты научилась заботиться о нуждах своих подопечных. Со временем ты научилась заботиться о нуждах своих подданных, а впоследствии расширила свой собственный кругозор до того, что стала заботиться о нуждах своей нации.

Ошеломленная, Твайлайт икнула и чуть не упала.

— Теперь наступает самый сложный этап обучения… и то, с чем я сама сталкиваюсь… то, что нас объединяет. Научиться заботиться о себе после того, как мы так тщательно заботились о нуждах других и народа, которым мы оба правим. — Селестия подняла чашку с чаем, вдохнула ароматный пар и улыбнулась Твайлайт. — В заботе о себе мы обе одинаково неумелы.

По мнению Твайлайт, сейчас самое время ответить и избавить себя от жеребячьих глупостей. Она кивнула, снова икнула и сумела сказать:

— Да! Да, мы такие! — Восторженно покачивая головой, Твайлайт издала писк, когда поняла, что именно она сказала.

Хуже того, она знала, что это правда. От этого знания у неё сжалась грудь, и она испустила визгливый хнык паники, чувствуя себя так, словно её душу только что оголили. Внезапно ей снова стало восемь лет, она пила чай со своей учительницей, принцессой Селестией, и ей пытались заморочить голову. Как и в восемь лет, она схватила с подноса печенье и запихнула его в рот.

Прожевывая печенье целиком, она получила повод немного помолчать и поразмышлять, без необходимости отвечать на вопрос, ведь нельзя говорить с набитым ртом. В юности она считала, что съесть печенье, чтобы выиграть время, — это гениальный поступок, но теперь, став взрослой, она сомневалась. Она смотрела, как Селестия потягивает чай, и обнаружила, что у нее самой сейчас пересохло во рту.

— Я стара, устоялась в своих взглядах и не хочу их менять, Твайлайт Спаркл. — Селестия отодвинула чашку с чаем от своей мордочки и с веселым блеском в глазах сказала: — Я предлагаю работать над этим вопросом вместе. Как равные. Мы должны говорить, как равные, иметь возможность высказать все, что у нас на уме, мы должны быть открыты друг с другом, мы должны иметь возможность делиться своими секретами, своими мыслями, и мы должны иметь возможность делать это без страха… как равные.

Откусив кусочек засахаренного имбиря, Твайлайт уставилась на Селестию широкими, почти немигающими глазами, разгрызая резиновое лакомство между коренными зубами. С уверенностью в девяносто девять процентов Твайлайт решила, что это не шутка. Конечно, Селестия шутила, но чаще всего она шутила, когда нервничала или боялась. Твайлайт знала хитрую белую аликорнессу достаточно долго, чтобы быть в курсе некоторых ее причуд.

Селестия тоже взяла печенье и откусила кусочек. Она также налила Твайлайт столь необходимый стакан молока, что делала уже слишком много раз, чтобы отслеживать это. Эта сцена повторялась столько раз за годы, что теперь все было похоже на рефлекс. Твайлайт находила все старые знакомые действия успокаивающими.

— В тот день, когда Кейденс обручилась, у нас с ней был похожий разговор.

— Они даже не сказали мне о помолвке! — воскликнула Твайлайт, рассыпая повсюду крошки. Она подхватила свой стакан молока копытами, слишком раздраженная даже для простой магии, и сделала долгий глоток. Теперь, с молочными усами, Твайлайт сидела и размышляла об этой части неприятного прошлого.

— Были допущены ошибки, — сказала Селестия.

— Да, это так, — согласилась Твайлайт, и ей было так же приятно говорить это, как и слышать из уст Селестии. Она слизнула молоко с губ и обнаружила, что, к своему удивлению, теперь чувствует себя лучше, хотя и не может сказать, как и почему.

— Это вызвало у меня столько страхов и сомнений. — Голос Селестии был тихим и немного заторможенным. — Когда мистер Маринер разрушил нашу страну, я пережила небольшой срыв и потеряла уверенность в себе, осознав, что ты снова права.

— Я… я не знаю, что сказать, — сказала Твайлайт, когда в её груди расцвела новая странная боль. Это была ужасная боль, новая, неизвестная и нежеланная. — Я не всегда права… Я тоже совершаю ошибки… И когда я их совершаю, ты всегда рядом, чтобы подхватить меня и снова поставить на копыта. Ты столько раз оказывалась права… и могла бы читать мне лекции… могла бы злорадствовать… могла бы пожурить меня и говорить о том, что твой тысячелетний опыт стоит больше, чем мои десятилетия жизни.

— Мы оба совершаем ошибки. — Оранжевый язык Селестии прошелся по губам, слизывая несколько крошек, которые отважились задержаться. — Я научилась уважать твою интуицию, твои предчувствия и догадки, даже если мне не хочется действовать в соответствии с ними и отбрасывать осторожность на ветер.

— А я стала уважать твой методичный подход, когда ты ищешь факты, затаиваешься и собираешь все доступные знания, прежде чем вступить в бой с врагом и показать, что я более чем готова с ним справиться. Некоторые из моих самых приятных побед были достигнуты благодаря твоему примеру. — Произносить эти слова было приятно, и странная боль в груди Твайлайт немного утихла.

— Мы изменились, — сказали оба аликорна, глядя друг другу в глаза.

Селестия тихонько хихикнула, а Твайлайт замолчала, прижав к себе молоко. Они изменились, а Твайлайт этого не замечала. Как давно произошла эта перемена? Как давно скрытые обиды Твайлайт улетучились, а на их место пришло что-то другое? Твайлайт с удивлением поняла, что уже давно не анализировала и не оценивала свои отношения с принцессой Селестией, пытаясь понять, соответствует ли она стандартам своей бывшей наставницы.

Нет, поняла Твайлайт, в какой-то момент, сама того не осознавая, они стали равными.

Ровней.

Сгорбившись, она допила молоко, поставила стакан и телекинезом подняла чашку с чаем. Она заглянула в глаза Селестии — те самые окна в душу ее учителя. В пруду лебедь издал трубный зов, а затем поплыл за своей подругой. Повернув голову, Твайлайт некоторое время наблюдала за ними, удивляясь их красоте и грации.

По непонятной причине она подумала о Севилье.

— А, у нас гости, — пробормотала Селестия.

Повернув голову, Твайлайт увидела приближающегося стражника, а рядом с ним шла Корби. Твайлайт почувствовала, как ее сердце заколотилось, потому что маленькая Корби выглядела очень расстроенной. Было видно, что она плакала, и от этого у Твайлайт защемило сердце, к чему она не привыкла.

Стражник остановился в некотором отдалении, но малышка Корби продолжала идти, хлопая крыльями и торопливо перебирая ножками. Твайлайт смотрела на жеребенка, чувствуя, как в ней закипает боль. Корби была похожа на своего отца — угольно-черно-серая, немного пятнистая, но у нее не было серебристых бликов, хотя грива и хвост были серебристыми. Крылья у нее были нежно-розовато-белые, как у матери.

Кобылка споткнулась и упала в траву, сбив толстые очки. Выпятив нижнюю губу, она поднялась, чуть не плача, и снова побежала к столу. К удивлению Твайлайт, Коби подбежала не к матери, а, почти рыдая, повисла у нее на шее.

Столько лет работы учителем, а ей все еще было трудно в такие моменты. Она опустилась на подушку, балансируя на корточках, и обхватила передними ногами Корби, которая дрожала от безудержных эмоций. Крылом Твайлайт вычесала из гривы кобылки несколько клочков травы, а затем немного покачала ее, пытаясь подбодрить.

— Что случилось? — Селестия спросила, ее голос был твердым и материнским.

— НЮАНС! — выплюнула Корби, а потом разразилась слезами.

Твайлайт услышала вздох с другого конца стола. Нюанс. Твайлайт тоже его недолюбливала, хотя никогда бы в этом не призналась. Он был злым, властным, агрессивным и с яростным чувством собственного достоинства. Хуже того, Нюанс ненавидел ее и устраивал засады при каждом удобном случае, решив раз и навсегда доказать, что он достойный волшебник.

Проблема, если говорить простым языком, заключалась в том, что Нюанс ужасно разбирался в магии.

Погладив Корби по шее передней ногой, Твайлайт посмотрела на Селестию, ожидая указаний, но, похоже, их не последовало. Похоже, она была предоставлена сама себе. Через стол Селестия выглядела немного расстроенной и более чем разочарованной. Твайлайт представляла, что это похоже на то, как учитель разочаровывает ученика, только еще хуже.

— Знаешь, — прошептала Селестия, — возможно, мне придется отправить Нюанса в твою школу. Твой волшебный детский сад за эти годы показал себя весьма успешным.

Твайлайт не знала, как сказать Селестии, что она не хочет и не будет принимать Нюанса.

— Корби, милая, где сейчас Нюанс?

— В углу! — всхлипнула Корби.

— Что ж, неплохое начало. — Селестия разочарованно фыркнула. — Полагаю, он разбудил Луну.

— Да! — Из носа Корби потекли сопли, и она, фыркнув, втянула их обратно, а по щекам потекли слезы. — Он снова назвал меня Толстой Четырехглазой Тупицей!

Твайлайт стиснула зубы и потискала кобылку. Корби было трудно быть дочерью своего отца, и Твайлайт знала все о неуверенности маленькой пегаски. Она была немного… грушевидной и носила очки. Она постоянно волновалась, красивая ли она, и проводила много времени, расстраиваясь из-за того, что все пони смотрят на ее отца, а не на нее.

— А что случилось потом? — Селестия вздохнула, и все следы ее хорошего настроения исчезли, испарились.

Кобылка не ответила сразу, опасаясь гнева матери. Фыркнув, она вздрогнула в объятиях Твайлайт и через несколько секунд ответила:

— Радианс расквасил ему нос до крови. — Сказав это, она отвернулась от матери и закрыла глаза.

Закатив глаза, Селестия испустила такой мощный вздох, что Твайлайт была уверена, что солнце только что чуть-чуть переместилось в небе. Твайлайт вздрогнула. Эти два брата очень, очень ненавидели друг друга. Нюанс был враждебен, высокомерен и глубоко убежден в собственном превосходстве, потому что он единорог. Радианс, напротив, был тихим, мягкотелым, любил свою сестру и был сильным. А еще он был умнее Нюанса и радовался любой возможности доказать это.

— Твайлайт Спаркл, могу я попросить тебя об одолжении?

В страхе Твайлайт думала, как сказать Селестии, что она не примет Нюанса и не возьмет его в свою школу. Все шло так хорошо, эти новые отношения между ними, как между равными. Паника сжала горло Твайлайт, и она кивнула.

— Твайлайт, ты можешь взять Корби с собой домой на несколько дней? — спросила Селестия.

— Зачем? — пролепетала Твайлайт, озадаченная вопросом.

— Потому что я собираюсь наказать ее братьев по полной программе, а она слишком чувствительная, чтобы видеть, как их наказывают. — Пока Селестия говорила, рыдания Корби возобновились. — Бедняжка любит Нюанса, каким бы ужасным он ни был, и ей не нравится, когда он получает по заслугам.

Моргнув, Твайлайт попыталась осмыслить все, что только что было сказано. Она также догадалась, что сейчас произойдет какое-то настоящее наказание, а не простое пребывание в углу. Наклонив голову, она посмотрела на Корби, и обнаружила, что кобылка смотрит на нее снизу вверх, ее розовато-пунцовые глаза налились кровью от слез. Все это привело Твайлайт в замешательство.

— Конечно, — сказала Твайлайт Селестии, удивляясь собственному ответу, вырвавшемуся из ее уст.

— Я прикажу собрать ее сумку для тебя. — Селестия положила на тарелку несколько печений и налила еще один стакан молока. Затем она поставила тарелку и стакан перед Твайлайт для Корби. — Ей придется носить зубной фиксатор ночью, когда она будет спать. Она, наверное, будет плакать и пытаться договориться, чтобы избавиться от него, но у нее довольно сильный прикус, и его нужно исправлять. Будь тверда, Твайлайт.

Она кивнула, но не знала, что сказать.

— Она боится темноты…

— Нет, не боюсь! — закричала Корби своей матери.

— И ей нужен ночник.

— Нет, не нужен. — Нижняя губа Корби теперь сильно выпячивалась, и это усугублялось прикусом.

— Я пошлю Севилью на помощь, — предложила Селестия, и озорной блеск вернулся в ее глаза. — Она обожает Севилью и с радостью проведет весь день, цепляясь за его ногу.

На это Корби нечего было сказать, но ее щеки надулись, и она посмотрела на маму сердитым и опухшим взглядом сквозь очки, заляпанные слезами.

Твайлайт почувствовала, как запылали ее щеки, и поняла, к какой подлой тактике прибегла Селестия. Жар от ее щек распространился вверх, поднимаясь к ушам, и она услышала, как Корби слюняво обсасывает свое копыто, испачканное травой. Твайлайт не сомневалась, что в какой-то момент появятся ее мать и отец, похвалят ее, польстят ей… и… ух!

Хотя, при прочих равных, Селестия гораздо лучше умела играть в Принцессу Аликорнов.

Ни одна возможность не была упущена. Каким-то образом Селестия выкрутилась из этой ситуации, чтобы помочь Твайлайт в самосовершенствовании, а заодно и в ее романтических устремлениях. Сжав Корби еще раз, Твайлайт поняла, что не может злиться, и поняла, что, как только она преодолеет свою первоначальную панику, ей это понравится.

— Селестия, могу я задать тебе равноценный вопрос?

— Конечно, Твайлайт. — Уши Селестии наклонились вперёд, нависая над её мордочкой, в предвкушении вопроса Твайлайт.

— Ты так хотела иметь целую армию жеребят. Что случилось? — спросила Твайлайт, а затем, немного поколебавшись, добавила: — Может, все сложилось не так, как ты ожидала? Я спрашиваю только потому, что сама не знаю, чего ожидать, и когда-нибудь, возможно, очень скоро, я могла бы попробовать свои силы в этом деле.

— Момент прозрения, — ответила Селестия, улыбаясь Твайлайт и Корби. — Я могла бы уже завести себе целую армию жеребят… и у меня было искушение, но я хотела больше участвовать в жизни жеребят, которые у меня есть, и я хочу, чтобы Гослинг мог делать то же самое. Мне показалось правильным остановиться на трех… пока.

— О. — Твайлайт не знала, что еще ответить. По какой-то причине она считала, что беспокойный характер Нюанса все изменил, и Твайлайт не знала, как смириться с мыслью, что, если она станет матерью, ее жеребята могут получиться не такими, как она хотела. В глубине души Твайлайт подозревала, что в этом виновата эгоистичная корысть. Ей нужны были интроверты, зануды и книжные черви, как она сама, потому что так было бы проще.

— Я думаю, Луна подходит к тому моменту, когда она захочет попробовать…

— Но Нюанс ведет себя как придурок и отпугивает ее от мамочкиных желаний!

Лицо Селестии превратилось в каменную маску, а глаза стали абсолютно пустыми:

— Да. Малыш Нюанс, который был любимцем Луны, когда родился, отпугивает Луну от мамочкиных желаний. Из любимца он превратился в бич ее существования.

В редкий момент Твайлайт заметила трещину в маске Селестии, когда уголок ее глаза начал подергиваться. Она не знала, хотела ли Селестия смеяться или плакать, это было неизвестно, но у нее определенно была сильная реакция, потому что она не смогла ее скрыть. Отводя глаза, Твайлайт не чувствовала себя вправе вторгаться в нечто столь личное, столь чувственное.

— Нюанс отлично умеет отпугивать кобыл от мамочкиных хотелок. — Уголок глаза Селестии продолжал слегка подрагивать, а ноздри раздувались. — Я обнаружила, что если заставить моих учеников нянчить его в рамках проекта, они перестают обжиматься по несколько дней подряд, и неуместные контакты значительно сокращаются. Маленькие жеребята и маленькие кобылки больше не пробираются друг к другу в комнаты, пытаясь пройти мимо охраны, и не попадают в неприятности, когда их ловят.

Поджав губы, Твайлайт обдумала эту тактику и почему-то подумала о Сумаке и Пеббл. Корби заерзала на передних ногах, а потом стянула с тарелки печенье. Твайлайт слышала, как она ест, — для жеребенка ее возраста манеры у маленькой кобылки были лучше, чем обычно. Она задумалась: а целовались ли ученики в ее школе? И игнорировала ли она это, делая вид, что этого не существует, потому что ей это было неприятно?

— Итак… Твайлайт Спаркл… Севилья Орандж и Пинки Пай… не хочешь ли ты поговорить об этом? Признаться, меня озадачивает твой интерес к Пинки Пай, ты не против, если я буду откровенна?

Она почувствовала, как ее щеки снова стали теплыми и натянутыми, а по лицу расползлась улыбка. Твайлайт посмотрела в глаза Селестии, обдумывая ее вопрос и понимая, что было бы неплохо поговорить об этом… на равных. Возможно, она даже узнает что-то новое… не от своего бывшего учителя, а от кобылы, которая была ее подругой… ее доверенным лицом… ее ровней.

Глубоко вздохнув, Твайлайт приготовилась рассказать Селестии обо всем…