Принцессы пришли в сознание почти одновременно от громкого шума. Всё тело болело и, словно было стянуто верёвками. Хотя даже без них сил едва хватало, чтобы двигаться. Судя по ощущениям — они лежали на тюках сена, покрытых грубой тканью. С трудом разлепив глаза, они огляделись — помещение напоминало сарай с одной закрытой дверью на вход и выход, и с одним спуском в подвал. Ветер завывал снаружи и стены скрипели под его напором. Пахло подпаленной шёрсткой, сыростью и какими-то странными веществами, словно на уроках алхимии. С первым всё ясно — запах шёл от них самих. Второе объяснилось так же быстро — крыша сарая протекала в десятке мест, барабаня каплями по подставленной под ручейки посуде в такт с бушующей снаружи грозой. А вот источник последнего запаха сильно настораживал — монструозного вида алхимическая машина, гудя, потрескивая и выпуская пар, варила какое-то зелье. На деревянном столе рядом с ней были разбросаны жуткие приборы из латуни и меди, а ещё травы и коренья. Принцессы поёжились — уж слишком это походило на лабораторию безумного пони-алхимика. Селестия вспомнила взгляд холодных оранжевых глаз.
Опасливо сглотнув, сёстры попробовали зажечь рога магией, но не тут-то было. Магическая молния полностью лишила их возможности применять даже простейшие заклинания. Грохот повторился и сёстры заметили её: земнопони в накидке с оранжевыми глазами и чем-то продолговатым и блестящим в зубах. Вспышка молнии высветила её серую шёрстку и гриву, цвета ржавчины. Жуткий шрам от ожога глубокими бороздами покрывал левую половину её мордочки. Вместо правого копыта блестел металлический протез.
Принцессы рефлекторно подняли магический щит и… Не подняли! Магии нет! Не смотря на слабость во всём теле они подались назад, прижимаясь друг к дружке, испуганно вскрикнув! Ощущение беспомощности и неизвестной опасности захватило их с головой!
Услышав крик, земнопони прижала ушки и удивлëнно посмотрела на принцесс. Видимо, поняв в чëм дело, она вставила-таки сжимаемый зубами кристалл в отверстие в стене, озарив сарай слабым, но приятным золотистым светом.
– В-всë хорошо, — негромко произнесла она. — У меня громоотвод молнии собирает. Вас больше не ударит, не бойтесь.
Мягкий заботливый тон поняшки заставил сестëр сперва замереть от удивления, а затем расслабиться. Говорить о том, что они испугались её, а не грозы, принцессы не стали. Луна задумчиво осмотрела себя и сестру — лечебные повязки покрывали их тела — особенно переднюю часть, по которой прошëлся удар. Селестия же почти мгновенно переключилась в режим “добрая наставница” и, заняв более удобную позу, обратилась к земнопони:
– Могу я поинтересоваться, как зовут нашу спасительницу?
– Расти, — ответила та, подходя к двери и снимая изрядно подсохший плащ. — Расти Мэйн.
Без накидки принцессы наконец смогли лучше разглядеть земнопони. И имя “Ржавая Грива” ей подходило как нельзя лучше! Действительно, у неë были не уложенные и взлохмаченные рыжие грива и хвост, слегка отдающие металлическим блеском. Часть гривы спадала на левую сторону, скрывая шрам, который вне яркого и резкого света молнии был почти незаметен. Серая шëрстка хоть и чистая, но совсем не ухоженная. Кьютимаркой Расти были две ржавые шестерни разного размера, сцепленные вместе. Правого копыта и впрямь не было, но бронзовый протез (отлично сочетающийся с цветом гривы, стоит сказать) был выполнен изящно и совсем не бросался в глаза. Ростом она была немного ниже средней земнопони, так что первым вопросом, возникшим в головах принцесс был “как она ухитрилась поднять меня и сестру?”. В целом, пони не была особо красивой, но уж точно не была страшной. Скорее просто милой.
– К-как вы себя чувствуете? — робко спросила Расти, прежде чем взять в зубы бутылëк с каким-то салатовым зельем. Еë голос слегка хрипловатый, словно столь же ржавый, как еë грива, а слова даются ей не просто, будто она редко говорит.
– Твоими заботами — гораздо лучше, чем были бы, — дипломатично отмечает Селестия.
– Мхм, — нейтрально отвечает Расти и бесцеремонно скидывает с принцесс одеяло.
Селестия и Луна, слегка опешив, с любопытством следят за поняшей, поочерëдно нюхающей каждую целебную повязку на их телах и через дозатор капающую лекарство, если запах ей не нравится. Расти делала это так увлечëнно, что не замечала вообще ничего. А у принцесс появилось время подумать. Видимо, понька наткнулась на них сразу после падения, притащила в свой сарай и занялась лечением, не оставляя времени даже на то, чтобы скинуть плащ. Она кажется доброй и милой, но что это тогда был за взгляд, который заметила Селестия? Не показалось же?
Принцесса солнца внимательно вгляделась в мордашку Расти. И правда, рыжеватая радужка слегка светятся. В темноте это было бы куда заметнее. Земнопони, в этот момент как раз обрабатывающая её шею, подняла мордочку и едва не коснулась носа аликорна своим, испуганно отпрянув и прижав ушки.
– Ф-фто-то флуфилось? — спросила она тихо, не выпуская бутылëк из зубов.
– Твои глаза, — отметила Селестия.
– Аа, — Расти привычным движением отвернула от собеседницы сторону со шрамом и поставила бутылëк на стог. — Я задержалась в Эппллузе. И чтобы не завязнуть где-нибудь в песках, по пути домой, приняла зелье ночного зрения. С-скоро пройдëт, не обращайте внимания.
Принцессы понимающе кивнули. Теперь было ясно и как она заметила сестëр, и почему не зажгла свет сразу.
Чтобы уйти от неловкой тишины, Расти буквально уходит… К своей алхимической машине. Она тянет зубами за рычаг и наполняет два флакона зеленоватой жидкостью. Принцессы без труда опознают в нëм целебное зелье.
– Примите, — коротко просит Расти, поставив лекарство перед ними. — И ложитесь спать. Вам нужно отдохнуть, чтобы зелье действовало эффективнее.
Дважды просить не приходится. Правда и поднять бутыльëчки магией сёстры не могу, вынужденные брать их зубами. Принцессы с благодарностью смотрят на Расти и, выпив лекарство чувствуют резкое облегчение, от чего почти сразу засыпают.
Луна впервые не может контролировать свой сон. Это… Приятно. И необычно. Будто пришла на работу во время отпуска, только для того, чтобы сидеть и ничего не делать. Наслаждаясь безделицей, принцесса ночи не замечает (да и не может заметить) кошмар своей сестры.
Селестия выходит на балкончик своей башни в Кантерлоте. Она прекрасно чувствует время — уже почти пора поднимать солнце. Но в этот раз её рог не зажигается, как обычно. Она пробует снова — ничего! Глаза принцессы расширяются от ужаса — её бедные маленькие пони! Она обрекает их на вечную ночь и холод!
Селестия в ужасе открывает глаза. Болезненное ощущение в роге заставляет поморщиться, но очертание сарая вызывает облегчение. Это был просто плохой сон и она не подвела своих маленьких пони. Теперь за восходы отвечает Твайлайт и, судя по первым лучам, справляется она с невероятной пунктуальностью.
Восход озарил помещение через небольшие щели и неплотную дверь, высветив небольшую серо-рыжую фигурку на полу. Расти? Разве она не должна была пойти спать в дом? Почему она спит в сарае? Неужели она живёт прямо тут?
Сама же земнопони тоже проснулась с первыми лучами солнца. Зевнув и поднявшись, она направилась к алхимической машине. Левый бок, на котором она лежала, был весь мокрый от дождевой воды, скопившейся за ночь. Лягнув красные кристаллы в основании агрегата и отметив, что столбик термометра пополз вверх, Расти пошла к выходу.
Селестия глубоко вздохнула, чтобы окликнуть поньку, но вместо этого по сараю разнеслось гулкое урчание её желудка, заставив принцессу покраснеть. Луна, скорчив недовольную мордашку, заспанными глазами смотрит на сестру, прервавшую такой хороший сон. Расти дёргает ушами в их сторону и выходит на улицу, не сказав ни слова. Впрочем уже через минуту она возвращается, неся на спине бочку воды, несколько мешков с травами и большой пучок моркови в зубах. После этой картины вопрос о том, как эта коротышка утащила принцесс отпал сам собой. Расти — не слабее любой другой земнопони.
– Доброе утро, Расти, — в своей обычной манере произносит Селестия. — Ты что, спала на полу?
– Мхм, — безразлично отвечает пони, скатывая бочку и мешки по крупу к алхимической машине.
– То есть ты живешь прямо здесь? — осторожно, стараясь, чтобы вопрос не прозвучал как оскорбление, уточняет принцесса.
– Мхм, — кивает Расти, беря со стола какое-то подобие тарелки и, уложив на неё морковь, ставит скромный завтрак перед принцессами.
Десять морковок.Помытых и почищенных. С хвостиками. Аккуратно лежащие на латунном диске, совершенно не похожем на тарелку, десять морковок. Скромный, максимально далекий от королевского завтрак. Просто морковь. Сёстры задумчиво смотрели на “блюдо”.
В это время Расти уже заливала воду в разные отсеки машины прямо из бочки, ловко балансируя ею на голове, лишь слегка направляя тяжёлую тару металлическим копытом. Отвлекать её совсем не хотелось и принцессы решили попробовать этот скромный завтрак. Однако морковки не поддались гипнозу и сами не полетели им рот. Точно, даже телекинез не работает! Что ж, пора вспоминать “копытно-зубной” метод.
Копытный работает так себе. Цилиндрический корнеплод всё время норовит выскользнуть из хватки, перекатиться по копыту и упасть на настил.
Странный звук заставляет принцесс отвлечься от попытки позавтракать. Сперва они подумали, что Расти кашлянула… Но, нет. Земнопони пыталась подавить смешок, заметив неловкие попытки принцесс. Да, судя по слабой улыбке, она смеялась. Нет, не так. Она смеялась НАД НИМИ! Не вежливое “ха-ха” над фразой принцессы, не натянутая улыбка, не дружеский смех над общей шуткой. Эта пони, первая за несколько сотен лет, кто смеялась над самими принцессами и их неловкостью.
Поняв, что сёстры ошеломлённо смотрят на неё, Расти подошла к отложенным для себя морковкам и одними зубами взяла её за кончик, оставаясь для удобства к принцессам в профиль. Она откусила кончик, протолкнула губами морковь дальше, зацепила зубами, перехватила губами, откусила и повторила — протолкнуть, зацепить, перехватить, откусить. При этом её копыта были полностью свободны и она продолжала с невероятной отточенностью и сноровкой загружать в машину травы и коренья — каждый в свой отсек.
Селестия первой уловила идею и, схватив зубами корнеплод, приступила к завтраку по методу земных пони. Протолкнуть, зацепить, перехватить, откусить! Раз-два-три-четыре, раз-два-три четыре, раз-два… Ой! Откусила до того, как перехватила и недоеденная морковь упала на настил. Луна с победным видом посмотрела на сестру, доедая уже третью морковь. Нет, не просто с победным — с триумфальным видом! Будто она только что победила во всех соревнованиях Эквестрийских игр, оставив Селестию где-то далеко, глотать пыль из-под её копыт. Невероятное ощущение собственного превосходства и величия! В деле поедания моркови…
Солнечная принцесса скорчила притворно-обиженную мордашку и отвернулась. Как раз в этот момент Расти, почти доев свой корнеплод, подбросила остаток вверх на высоту пони и, поймав его ртом, заглотила вместе с зеленью. Селестия хищно улыбнулась, поворачиваясь к Луне. Но та и не думала повторять трюк, а просто дожевала морковку с самодовольным видом. Упускать такую возможность было нельзя! Подобрав остаток своего завтрака, селестия подбросила его и… Где он?
Луна разразилась хохотом. Стуча копытом по соломе, она поморщилась от тянущего ощущения под повязками, но смеяться не перестала. Поняв, что произошло, Селестия скосила взгляд на свой рог. Огрызок моркови, зацепившись зеленью, болтался прямо перед ней. И сбросить его, тряхнув головой, не вышло. Обречённо вздохнув, принцесса направила рог на всё ещё смеющуюся сестру и Луна, явно довольная собой, зубами стянула остаток морковки. Подбросив его вверх всего на пару сантиметров, ночная принцесса самодовольно проглотила и этот кусочек.
– Два-ноль, — усмехнулась Луна, облизываясь. — М-м-м, как сладко.
– Не то, что вам подавали в замке, я полагаю, — вмешалась в разговор Расти, неся на голове бутылочку с целебным зельем.
– Так значит, ты нас узнала, — смущённо отмечает Луна.
– Вас не узнают, только если вы в балахон завернётесь от ушек до копыт, — спокойно ответила Расти и принялась перечислять. — Аликорнов всего-ничего. Ростом вы выше даже Несчастной Подковы. А ваши кьютимарки чеканят на монетах.
Принцессы рефлекторно бросили взгляды на свои крупы и синхронно сделали фейсхуф. Так просто забыть о том, что всегда с тобой. Хотя, по словам Расти, их и так бы узнали. Слишком примечательная внешность.
– Так… — неловко продолжила Расти. — Как вы оказались в небе во время грозы?
– Мы просто хотели немного пожить как обычные пони, — честно ответила Селестия, решив умолчать о ссоре.
– Да, вдали от дворца и королевского раздолья, — подтверждает Луна, тоже не спеша рассказать о причине удара молнии.
– Ну, у меня вы сможете отдохнуть от всех удобств вообще, — немного виновато отвечает Расти, вновь подходя к принцессам вплотную и снимая повязки. — Душ и туалет на улице. Еда — простая. А вместо кровати у меня тюки с соломой.
– Так мы заняли твою кровать? — расстроенно уточняет Селестия, глядя на слежавшуюся серую шёрстку.
– Всё хорошо, — не прекращая снимать повязки, отвечает Расти. — На той неделе я опять поеду в Эппллузу и возьму на ферме Эпплов ещё пару стогов. Хм, у вас перья опалены…
Пока земнопони внимательно изучает крылья принцесс, периодически вытряхивая совсем уж плохие, Селестия и Луна осматривают саму Расти при свете дня. Взлохмаченная грива и непричёсанный хвост — это не следствие вчерашней бури, а, видимо, её привычная “мода”. В районе шеи и боков шёрстка сбита, то ли от плуга, то ли от телеги. А ещё от неё приятно пахнет травами. Кстати, целебное зелье, что она сварила тоже имел приятный яблочно-морковный привкус, в отличие от горького лекарства из больниц. Допив свою порцию, Селестия строго, но с явной добротой заявляет перевязывающей из Расти:
– Решено. Этой ночью мы спим все вместе.
– Чт… — Расти чуть не поперхнулась повязкой. — Н-но. Н-но мы не поместимся втроём.
Принцессы улыбнулись. Эта отговорка с ними не сработает. Расправив крылья, они накрыли земнопони, уложив её между собой. Расти покраснела и, судя по бегающим по сторонам глазам, она пыталась оперативно придумать объективную отговорку. Но тут же находила не менее объективный контраргумент, которым воспользуются принцессы.
– Видишь, — мягко улыбнулась Луна. — Вполне себе умещаемся втроём.
– Д-да, — сдалась Расти, поднимаясь и смотря куда-то на свои копыта. — Я… Я пока к работе вернусь. Заказов много.
И пони шустро поскакала к алхимической машине, всячески стараясь не смотреть в сторону принцесс. Аликорнам же без магии приходилось непросто остаток дня. Сил, чтобы вставать и ходить почти не было, а взять что-то почитать копытами… Ну, второй раз за день смешить Расти своей неуклюжестью хотелось не сильно. Хотя, признаться, её искренний смех выглядел очаровательно. Так что, как и рекомендовала их “доктор”, Селестия и Луна старались побольше спать, есть и пить, да и просто отдыхать, наблюдая за работой земнопони.
В скромном жилище Расти почти ничего не было, кроме “кровати” и алхимической машины. Так что сёстры молча наблюдали, как и какие зелья варит пони. Стоит отметить, что разнообразие было впечатляющим. Очень много целебных для больниц и аптек. На втором месте — зелья-удобрения для фермеров. И совсем немного парфюмерии и мыла, возможно, по спецзаказу. При этом машина была до неприличия автоматизирована! Расти просто засыпала в нужные отверстия травы и заливала воду, предварительно настроив устройство на определённый рецепт, а машина сама перемалывала, перетерала, смешивала, подогревала, разделяла и охлаждала их через сложную систему трубок и механизмов. В итоге то, что в копытную готовилось бы несколько часов и всего одной порцией, Расти готовила за несколько минут и в оптовом количестве. Готовые зелья она разливала по флаконам, маркировала, паковала в ящики и складывала в телегу. За день она заполнила примерно пятую часть. Видимо, поход в Эппллузу для продажи — еженедельное занятие.
Что приятно удивило принцесс, помимо интересной работы алхимической машины — Расти почти ничего им не говорила. Не расспрашивала о том, о чём пробуют расспросить почти все пони, едва завидев принцесс. Просто иногда спрашивала о самочувствии и смачивала повязки целебным настоем. Вот и сейчас, уже после ужина (опять морковного, стоит отметить), Расти просто тихо чистит и промывает машину. Хм, а просто ли? Селестия пригляделась — что-то ей казалось странным в действиях земнопони. После той прыти, что она показала во время работы, сейчас её движения были слишком медленными. А, вот оно что.
– Ждёшь, пока мы уснём, чтобы снова спать на полу? — мягко, но без капли сомнения спросила Селестия.
Луна хитро посмотрела на замершую и густо покрасневшую Расти. Нет, с ними этот трюк не сработает. Земнопони что-то невнятно промямлила с ёршиком в зубах и, поспешно закончив чистку, в которой аппарат не особо-то и нуждался, смущённо пошла к принцессам. Стараясь не смотреть им в глаза, Расти забирается на стоги и аккуратно ложится между аликорнами. Места на троих и правда достаточно, чтобы лечь вплотную. Расти зубами цепляет клипсу протеза и тот, негромко звякнув, падает на пол. Селестия и Луна заботливо смотрят на маленькую пони — последний раз, когда кто-то настолько доверялся им, а главное, когда они кому-то доверялись настолько, был уже очень давно.
– Как это случилось? — осторожно спрашивает Луна, указывая на отсутствующее копыто.
– Просто… Неудачный эксперимент, — уклончиво и с небольшой горечью отвечает Расти.
Поняв, что пони ещё не готова поделиться с ними чем-то настолько болезненным, принцессы решают, что этого ответа будет более чем достаточно на данный момен. И, укрыв Расти крыльями, укладываются спать. Расти не отстраняется, не ёрзает и не говорит ни слова, а тихо ложится, закрывая глаза. Как бы смущена она сейчас не была, этот нежный жест ей точно пришёлся по нутру. Так завершился второй день в гостях у Расти.