Уже на рассвете принцессы подлетали к Кантерлоту. Твайлайт как раз поднимала солнце, стоя на балконе. Селестия ностальгически улыбнулась, но тут же насторожилась, заметив, что её верная ученица явно недосыпает. Впрочем, от усталости не осталось и следов — принцесса Дружбы буквально просияла, завидев сестёр, опускающихся на балкончик.
– С вами всё хорошо! — облегчённо выдохнула она. — Как только вы исчезли под Эппллузой, ко мне пришла Физзи сообщила о сборе сил в землях Шторма, вот я и подумала…
– Всё хорошо, — успокаивающим тоном произнесла Селестия. — Нам посчастливилось встретить милую пони, которая помогла скрыться от ненужного внимания.
– Но сейчас не об этом, — вмешалась Луна. — Лучше расскажи, что происходит в Эквестрии? И кто такая Физзи?
Твайлайт кивнула и приступила к своему неторопливому рассказу по дороге на завтрак, начиная с того, что Физзи — это новое старое имя Темпест, которая его сперва отвергла, а потом вернула и теперь всем приходится привыкать звать её Физзи, хотя все продолжают называть её Темпест, кроме Пинки, которая тут же подхватила её полное старое новое имя и теперь называет её так, что только сильнее раздражает Физзи-Темпест, поскольку…
– Мы поняли, — прервала её Селестия. — Давай теперь к землям Шторма.
Рассказ про армию Шторма получился короче и не таким увлекательным. Темпест, следившая за теми землями, обнаружила, что аристократия прошлого короля собирают армию против Эквестрии — солдаты и дирижабли. Это не было бы большой проблемой, но они делают доспехи и обшивку своего транспорта из рассеивающего магию сплава. Того самого, из которого изготовили клетку для Твайлайт. Нужна сила минимум троих аликорнов, чтобы его пробить, а значит у Эквестрии, опирающуюся на магию, будут трудности с ними.
– Этот сплав разработал Айрон Хуф, — заканчивала рассказ Твайлайт. — И, по словам Темпест… То есть Физзи! По её словам, этот агент Шторма сейчас скрывается в Эквестрии. Она нашла его маску на южном берегу у горы Эрис. Если найдём его — сможем узнать, как разрушить антимагическую броню.
– Антимагия — обычное дело для алхимии, — задумчиво повторила слова Расти Селестия. — Думаю, что если и не поймаем его, то сможем обратиться за помощью к другой пони.
В течении следующих нескольких дней в замок прибывали другие союзники Эквестрии. Самыми первыми — гиппогрифы, которых угроза со стороны штормовых земель касалась в первую очередь. Прибыли и чейнджлинги с драконами, которые многим были обязаны пони. Яки с грифонами тоже не остались в стороне. Все готовились встретить неприятеля, даже если магия им в этот раз не поможет. И вот, на третий день, с докладом в тронный зал, где сидели три принцессы, подруги принцессы Дружбы и представители других стран, обсуждая планы обороны, прибыл Флеш Магнус.
– Принцесса Твайлайт! — салютуя присутствующим крылом, объявил он. — Мы смогли выследить и задержать пони по имени Айрон Хуф!
– Какая прекрасная новость! — оживилась Твайлайт. — Приведите его!
– Её, — поправил принцессу Старсвирл.
В зал, под конвоем шести гвардейцев, в кандалах буквально заволокли серую земнопони. Она стояла как статуя, упираясь копытами в пол. Металлический протез правой ноги оставлял царапины на полу тронного зала. Несколько подпалин на шёрстке рядом с кьютимаркой из двух ржавых шестерней говорили о том, что её пришлось глушить заклинаниями. Ржавая грива скрывала опущенные вниз глаза. Расти Мэйн мелко дрожала, не рискуя поднять взгляд на присутствующих.
Селестия и Луна почувствовали, как что-то похолодело у них внутри. Они сделали пару осторожных шагов в сторону заключённой, как путь им перегородил Флеш.
– Осторожнее, принцессы. Она только кажется маленькой безобидной пони, но на деле очень сильна. Отправила в больницу семерых моих гвардейцев и едва не сбежала. Если бы не Рокхуф и Старсвирл, мы бы её не поймали.
– Я… — Селестия с трудом перешла в режим мудрой правительницы, но её голос всё ещё едва заметно дрожал. — Капитан, я думаю, вы по-ошибке взяли не ту пони.
– Никакой ошибки, — покачал головой Старсвирл, левитируя что-то из сумки. — Здесь доказательства её злобного гения.
Перед принцессами висела в воздухе небольшая книжка в плотном переплёте. Не пыльная, но видавшая виды. Заголовка у неё не было, а обложку украшала небольшая подковка. Дневник Расти, который та берегла от чужого внимания, открылся перед глазами аликорнов. Это был журнал изобретений во всех подробностях — схемы, формулы и чертежи аккуратным зубным почерком были выведены на страницах. И после Селестии 2.0 и чесалки для хвоста где-то в начале дневника, в середине красовалась схема обсидиановых сфер — тех самых чёрно-зелёных ядер, что обратили трёх аликорнов в камень, сжав их магию, как зелье “маскировки”. Была там и антимагическая броня, и улучшения для дирижаблей, и самозахлопывающиеся клетка, в которой держали Твайлайт.
В зале повисает тишина. Видимо шок так ярко отразился на мордашках принцесс, что приковал все взгляды в зале. Все, кроме одного. “Расти”, — начала было Селестия, но тут земнопони словно ожила и рванула к выходу с такой силой, что стражники выронили цепи. Но далеко уйти она не успела — серебристый луч Старсвирла настиг её у дверей, оставив без сознания.
– Я же говорил, не терять бдительности! — накричал Флеш на хватающих цепи стражников.
– Её б хорошо б допросить бы, — предложил Рокхуф. — Только клетку по-прочнее…
– НЕТ! — кантерлотским голосом обрывает его Луна.
Весь зал ошарашенно повернулся к принцессе ночи. Селестия успокаивающе положила копыто на плечо сестре. Та лишь вздохнула, с трудом приходя в себя.
– Я не позволю осудить её, пока мы не попробуем её выслушать, — решительно и спокойно произносит Луна.
– Я согласна с Вами, принцесса, — кивает Твайлайт. — Но, боюсь, Айрон Хуф не настроена на разговор.
– Об этом я позабочусь, — отвечает та, зажигая свой рог.
Зал погрузился в темноту. Сон Расти, в который проникла принцесса, теперь могли видеть все. Но никакого сна не было. Земнопони лежала одна посреди чёрного “ничего” в той же позе, что её оглушили. Разве что была одна незначительная деталь — шрама у неё не было, зато были все четыре копыта. Луна осторожно подошла ближе и ушки земнопони дёрнулись в её сторону.
– Знакомое чувство, — Расти не открыла глаза. — Я опять упала и осталась без всего?
– И мне такое знакомо, — Луна подошла вплотную. — Но ещё не всё потеряно. Я пришла, чтобы узнать правду…
– Правду?! — Расти открыла полные ярости глаза. Вскочив, она внезапно набросилась на Луну, которая едва успела поставить щит. — Правда в том, что я давно ненавижу вас! — Расти с силой лягнула щит и на секунду превратилась в жеребëнка. — Всех принцесс! — новый удар сделал её старше и добавил на мордочку шрам. — Всю Эквестрию! — на секунду мелькнул образ Айрон Хуфа. — Но вас с Селестией сильнее всего! — и с новым ударом появилась та Расти, которую принцессы встретили впервые в том сарае. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу! — каждый выкрик сопровождается новым бессмысленным ударом о щит. — Как вы посмели? — удар. — После всего, через что я прошла?! — ещë удар. — Просто свалиться на меня с неба! — удар обеими ногами. — И быть со мной такими добрыми?! — Последний удар Расти провела головой и, заплакав, беспомощно опёрлась на него. — Знаете, как больно было после этого и дальше вас ненавидеть? Я ведь жила только этой ненавистью. Я ведь так могла сколько угодно ещë прожить... Почему вы просто не были теми, кем я вас всегда считала?.. Почему просто не уши, когда окрепли? Почему-почему-почему? Это... Так больно... Почему ненавидеть вас теперь так больно?
Земнопони бессильно рухнула на пол и Луна убрала щит. Видимо, дальнейшего сопротивления не последует. Аккуратно опустившись рядом, Луна приобняла поняшку крылом, прижимая к себе.
– Расскажи мне всё, дорогая Расти.
– Я, — немного успокоившись, заговорила пони. — Я не Расти Мэйн. Это имя я придумала, когда меня выгнали с морковной фермы. Ммм… Уже и не помню, как меня звали.
В темноте мелькают смутные силуэты оранжево-зелёных пони, чьи мордашки неразличимы, а кьютимарка — одна на всех — морковь. Самый старший из них пинком отправляет юную кобылку с парой шестерней с морковной фермы в тёмный лес, пробравшись через который она оказывается у школы для одарённых единорогов. Профессор, что захлопывает дверь, ударяя Расти по носу, тоже был едва различим. Тем не менее Селестия, следившая за сном с остальными, недовольно сощурилась, явно узнав этого пони.
– Про праздник Солнца я уже рассказала вам, — тихо продолжила Расти. — Я опять осталась ни с чем. Но наивно верила, что смогу чего-то добиться. И ещё не начала винить вас во всех бедах. Ведь напрямую вы мне тогда ещё не навредили.
Улицы Кантерлота во сне выглядели мрачнее, чем были на самом деле. Молодая Расти, полная энтузиазма, устанавливала панели на крыши домов. Мгновение, и ночной город охвачен огнём, а сама изобретательница ныряет в водопад, чтобы затушить горящую шёрстку. Ослабленная, она выбирается на берег у подножия города.
– После этого мне было страшно подходить близко пони. Я не только боялась их, но и боялась, что напугаю их своим жутким видом. Так что я создала устройство, что позволяло мне менять облик, словно чейнджлинг.
Сон вновь изменился, показывая Расти с замотанной мордашкой, цепляющую на правое копыто браслет. Засветившись зеленоватым цветом, серо-ржавая кобылка становится белой, с красно-чёрной гривой и парой карт вместо кьютимарки. Она презентует зелье магического заряда, но её поднимают на смех. На следующей выставке высмеивают уже угольную пони с серебристой гривой и птичкой на кьютимарке. И так снова, и снова, и снова. Только на одной выставке пара братьев-единорогов покупают у неё самоходную соковыжималку.
– Эй! — узнаёт проходимцев Эпплджек.
На неё тут же шикают подруги, но Расти не проснулась от этого. Она вообще не могла видеть никого, кроме принцессы Луны. Так что земнопони просто продолжила рассказ.
– Почти отчаявшись, я решила попытать удачу в Кантерлоте. Мне было страшно туда возвращаться и, как иронично, я вновь выбрала неудачный день.
Рой чейнджлингов как раз пробил барьер Шайнинг Армора, проникая в столицу. Расти пряталась в переулке и, с помощью браслета, сменила вид на одного из них. Когда парочка жукопони остановилась, чтобы взглянуть на притворщицу, та зашипела на их манер и чейнджлинги, одобрительно кивнув, полетели дальше кошмарить горожан. Но внезапно яркая вспышка выбрасывает всех перевёртышей прочь. И вместе с ними — Расти, чей браслет перегружается и взрывается. Изобретательница в очередной раз падает с высокой горы. Сон заволакивает тьмой.
– Очнулась я далеко за пределами Кантерлота уже без копыта. Я не верила, что это происходит со мной. Я хотела плакать, но на это не было сил. "Какая же я неудачница" — думалось мне тогда. Но в этой тьме я увидела свет.
Небольшое яркое пятно вырастает из тьмы. Раненая и обессиленная Расти ползёт к нему. И в луче прожектора появляется он — харизматичный минотавр на сцене.
– Ой, нет, — тихонечко вздыхает Флаттершай, опознав тренера личностного роста.
– Я не помню дословно, о чëм говорил Айрон Уилл. Но суть отпечаталась у меня в сознании. Тот, кто винит себя — никогда не придëт к успеху. Нужно сметать всех, кто стоит у тебя на пути. Найди виновных в своей слабости и сломай их самих! И я нашла, кого винить!
Раненая Расти встаëт на трëх копытах — в еë глазах ярость. В темноте появляется силуэты. Первой — Найтмэр Мун.
– Принцессу Луну, за то, что сорвала мой эксперимент.
Неразборчивые, но легко узнаваемые силуэты шести пони — двух пегасок, двух единорожек и двух земнопони.
– Твайлайт и еë подруг за то, что не предотвратили это.
Вместо Каденс виднеется только яркий свет из Кантерлотской башни.
– Принцессу Любви с еë неразборчивой магией! Но главное...
На их фоне появляется Дейбрейкер в своём самом пугающем воплощении.
– Принцессу Солнца за еë бездействие! Та, что так заботилась о “своих маленьких пони”, но всё равно допустила, чтобы это происходило со мной! За то, что все они, обладая огромной силой, сметали всë на своëм пути, не замечая крошечную пони под своими копытами. Да, найти виновных было просто. Звучит глупо сейчас, но тогда я словно прозрела. Мне было нужно за что-то держаться и я нашла своё призвание! Осталось лишь найти тех, кто разделял мою ненависть к ним.
Сон опять сменяется. Расти ковыляет на трëх копытах через лес, затем с металлическим протезом через пустыню. И наконец, смастерив жуткую броню Айрон Хуфа, по угольным каньонам в землях короля Шторма.
– Я отбросила своë прошлое и приняла новое имя, позаимствовав его у Айрон Уилла — Айрон Хуф.
Пройдя прямо во дворец и оглушив по пути десяток стражников в копытопашную, Расти преклоняет переднее колено перед улыбающимся королём Штормом.
– Признаюсь, работа на него — лучшая часть моей жизни, — с явной ностальгией произносит изобретательница, глядя свой же сон. — Мне дали лабораторию, рабочих и полную свободу действий!
Айрон Хуф в своей броне ходит мимо монструозных машин и дирижаблей. Следит за процессом изготовления клетки и лично настраивает алхимическую машину на создание обсидиановых сфер. Её глаза угрожающе светятся из-под маски, когда она поднимает одну из них.
– Мне была дана лишь одна задача — обеспечить короля божественной силой. И мы с Темпест знали, у кого эту силу можно забрать, хоть и расходились во мнениях, как это сделать. Странно прозвучит, но Король Шторм стал моими первым и единственным другом, а Темпест — соперницей, которую я уважала. Я была готова ради них на всë... Я подготовила к вторжению всë, что требовалось. День моей мести почти настал. Но когда король получил посох и отправил Темпест за принцессами...
Айрон стояла в тронном зале. Король Бурь задумчиво крутил в руках посох с каким-то идиотским выражением морды.
– Я тут подумал, — задумчиво протянул король. — Ты мне больше не нужна. Как только я получу магию этих поняш, то сам смогу делать всë, что захочу! А твои изобретения — лишь имитация настоящей магии — будет ненужным барахлом. Стража!
Несколько стражников набросились на Айрон, но та дала им суровый бой в том же стиле, что использовала Темпест. Однако численное превосходство сделало своё дело и земнопони вышвырнули из окна высокого замка. Сон вновь стал тёмным.
– Он выкинул меня, как ненужный мусор. Без сомнений или сожалений. У меня не было сил ни на что. Я была полностью опустошена.
Во сне проявился южный берег с видом на гору Эрис. Айрон сбросила маску и доспехи отправившись в путь по пустыне, таща на самодельных санях кое-какие ящики и книги, промокшие в морской воде, как и сама пони. Сменяются дни, но в итоге она приходит к Эппллузе и устраивается на вершине холма. Сеет грядки моркови, строит сарай, притаскивает сено и собирает алхимическую машину.
– Мне было всë равно, победил ли король и спасена ли Эквестрия. Я не хотела ни с кем общаться, никого видеть. Мне больше не нужно было признание. Мне было плевать на дружбу. Осталась только я и мои изобретения. А всë остальное стало пустым. Ненужным. Пока однажды...
Над пустыней бушевала гроза. Расти шла через дождь к своему убежищу, но вдруг заметила необычное облако, светящееся сине-золотыми огнями. Она пошла в его сторону, как вдруг мощный раскат грома пронзил небеса и с неба упали принцессы.
Сон словно замер. Взгляд Расти, направленный на принцесс, был холодным и пустым. Сложно сказать, какую эмоцию выражала еë мордочка в этот момент. Словно взрослая кобылка получила на день рождения подарок, о котором мечтала в жеребячестве. Подарок, не дававший спать юной кобылке долгими ночами, вызывавший зависть к тем, у кого он есть, и отсутствие которого оставляло в сердце пустоту. Подарок, о котором взрослея, она предпочла забыть и никогда на него не оглядываться. И вот этот подарок свалился на неë сейчас, будто в насмешку над всем, что было с ней раньше.
Ступор длится почти минуту. Но в итоге земнопони распряглась и достала из телеги какую-то длинную и острую деталь. Нависнув над принцессами, она тяжело задышала.
– Я простояла так минут двадцать. Но так и не решилась. Вы предстали передо мной не заносчивыми, высокомерными, жаждущими мести... А беспомощными маленькими пони. И я решила — нет, не сейчас, но потом уж точно!
Сны начинают резко сменяться, всё более и более яркими красками оживляя минувшие две недели. Вот Селестия и Луна обнимают Расти крыльями на еë грубой кровати из сена.
– Или потом уж точно!..
Сели и Луни смеются над их нелепым превращением, дурачатся в песке и мило улыбаются, называя Расти “тётушкой”.
– Или хотя бы потом. Хоть по малейшему поводу! Но...
Лести и Уни едят тортики в кафе и радостно наряжают земнопони в красивые платья.
– Но вы отняли у меня и это — мою ненависть, на которой я держалась так долго.
Сон вновь заволокла тьма. Перед Луной сидела уставшая и опустошëнная Расти — просто маленькая пони, печально глядящая в никуда.
– Мне уже всë равно. Выносите свой приговор и покончим с этим...
Луна и Расти просыпаются в тронном зале, но земнопони не встаëт. Но никто и не спешит поднять её или натянуть цепи. Только тишина и десятки печальных взглядов. Разве что Пинки и Флаттершай тихонечко всхлипывают. Наконец слово берëт Твайлайт:
– Расти Мэйн. За все преступления, что ты совершила против Эквестрии, за сотрудничество с королëм Штормом, я, — в зале воцарилась напряжённая тишина. — Не стану тебя винить.
Расти подняла удивлённый взгляд на принцессу Дружбы.Вспышка фиолетовой магии, и вот никакие кандалы уже не держат изобретательницу.
– Я простила и приняла Лунную пони, чейнджлингов и Темпест, поскольку они изменились с тех пор, как приносили Эквестрии вред. И я вижу, что изменилась и ты. Ты — не Айрон Хуф. И причин тебя задерживать у меня больше нет. Ты свободна. И вольна сама решать, как искупить своё прошлое.
Не особо веря в происходящее, Расти поднимается и делает осторожный шаг назад. Никто не бросается её задерживать, так что она делает ещё один. И лишь поняв, что это реальность, галопом уносится прочь. Пронесясь, как ветер по коридорам замка, Расти оказывается снаружи и, тяжело дыша, переходит на медленную рысь, ошарашено глядя себе под ноги. И так и идёт, пока не врезается мордочкой во что-то чёрное.
– Доктор Айрон Хуф? — раздаётся у неё над ухом громовой голос.
– Командор Темпест Шедоу? — подняв глаза, узнаёт бывшую соратницу Расти.
– Дай угадаю, — ухмыляется та, поднимая взгляд на башню дворца. — Эти добродушные и наивные поняшки простили тебя?
– Вроде того, — грустно отвечает Расти.
– Так и думала, — понимающе кивнула Темпест. — Идём, угощу тебя яблочным сидром.
Вскоре они уже сидели за уютными столиками и болтали, как старые подруги. Ни кого особо не стесняясь и в полный голос, поскольку другие пони старались не подходить к жуткой военачальнице и страшненькой изобретательнице.
– А потом Пинки говорит: “Эй, это самое крутое имя из всех, что я когда-либо слышала!”, — закончила историю Физзи.
– Похоже, для них это обычное дело, — слабо улыбнулась Расти. — Я бы точно не простила так легко.
– Как и я, — кивнула командор. — В конце-концов, мы провели кучу времени в компании самого отмороженного мерзавца. Так что я скажу тебе то, что другие пони никогда тебе не скажут, — Темпест наклонилась вперёд, тыкая копытом в нос Расти. — Ты — ничуть не лучше Шторма. Плевать на причины и оправдания, которые ты себе придумала. Из-за тебя могли пострадать другие. И ты знаешь, что виновна. Знаешь, что тебя должны были хорошенько отлягать копытами и швырнуть в Тартар до конца твоих дней. Знаешь, что даже если каждая пони в Эквестрии тебя простит — ты никогда не простишь себя.
Расти замерла на несколько секунд. А придя в себя печально усмехнулась:
– Говоришь с большим знанием дела, Темпест.
– Ты тут не уникальный случай. Но я уже нашла свой путь искупления. А что будешь делать ты?
– Хм, — Расти задумалась. — Для начала, извинюсь перед тобой.
– За что это? Я на тебя зла не держу, — улыбнулась Темпест, затягиваясь сидром.
– А, ты же не знаешь, — земнопони отвела взгляд. — У меня твой отломанный рог.
Весь сидр, что единорожка успела набрать в рот, мгновенно выплюнулся на Расти.
– У! ТЕБЯ! ЧТО?!!
– Спокойнее, его мне принесли солдаты Шторма, — изобретательница взяла несколько салфеток, чтобы протереть мордочку. — Велел спрятать, чтобы сохранить рычаг давления на тебя.
– Вот же ж мерзкий кусок…
– Да, но я всё равно проверила, можно ли его вернуть. Увы — нет. Я провела несколько экспериментов, чтобы убедиться, предварительно опоив тебя снотворным…
– Доктор Айрон Хув, — ледяным тоном произнесла Темпест, пока её обломок угрожающе потрескивал. — Сколько раз ты повторяла этот трюк?
– Да всего два-три… Семь раз…
Возникла очень длинная и неприятная пауза, во время которой командор сверлила взглядом доктора. В конце-концов Темпест лишь тяжело вздохнула.
– Тартар с ним. Я уже привыкла, что осталась без рога. Можешь оставить себе.
– Хорошо, — облегчённо вздохнула Расти. — А то изымать его из брони аликорна немного взрывоопасно.
– ЧТО?!
– Ну, шторму нужна была магия, вот я и сделала специальную броню… Правда под себя, а не под него. Это — прототип на магических кристаллах и твой рог там в качестве фокусировки. Но греется эта махина до ужаса сильно.
– Только не говори мне, что и эта штука осталась у него в землях!
– Нет-нет-нет. Перед тем, как я окончательно покинула его, я взяла с собой всё, что смогла и взорвала всё, что не смогла. Броня аликорна у меня в подвале. Точно не хочешь вернуть рог на память?
– Ммм, — Темпест недолго колебалась. — Нет, всё хорошо. Это были бы неприятные воспоминания. Подожди, ты сказала, что уничтожила все наработки? Тогда откуда у новой армии Шторма антимагическая броня?
– Оууу, — глаза изобретательницы расширились от ужаса. — На литейных заводах и так знали рецептуру. Это позволит им наклепать сколько угодно комплектов.
Расти уставилась в одну точку, лихорадочно думая. Если магия бесполезна, нужно что-то иное. Что-то, что вертелось у неё в голове.
– Буря!
– Что? — отозвалась Темпест.
– Нет-нет, Буря. Броня отлично поляризуется от электрических разрядов, превращаясь в магнит. Армию Шторма можно одолеть… Штормом! Но потребуется мощный заряд.
– Нужно собрать пегасов! — быстро поняла задумку командор.
– И единорогов! А лучше возьми принцесс. У меня только что родилась отличная идея, но нужно кое-что подготовить.
– Я передам остальным твой план, — кивнула Темпест. — И, Расти…
– Мм?
– Жаль мы не встретились раньше. Могли бы стать подругами.
– Я тоже так считаю, — кивнула изобретательница, убегая в сторону станции.
У горы Эрис собрались все союзники, готовясь к встрече с армией Шторма. Все, кто был способен летать, собирали облака в одну большую тучу, формируемую пегасами. Единороги подготавливали или наспех изучали заклинание молний. Командовала ими в основном Темпест. Селестия и Луна по этому поводу даже достали своё боевое облачение… Но Расти среди них не было. Зато прибывала армия Шторма. Десятки кораблей с антимагической обшивкой двигались в сторону горы, дымя и пуская чёрные облака за собой.
– По моей команде! — вышла вперёд Твайлайт. — Молнии!
Сотни молний устремились навстречу надвигающемуся флоту, но ничего не произошло. Дирижабли не сбавили ход.
– Нужен мощный заряд! — повторила Темпест слова Расти, выпуская из сломанного рога молнию. — Сосредоточьтесь на ближайших двух!
Новая волна молний отправилась в атаку. В этот раз целью стали два ближайших транспортника, которые, намагнитившись, столкнулись в воздухе и с треском обрушились вниз! Но порадоваться этой маленькой победе никто не успел. Из дымного следа выплыли ещё больше дирижаблей.
– Не падать духом, пони! — приготовила ободряющую речь Селестия. — За нами…
– Падаю! Разойдись!
От гудящего звука единороги бросились врассыпную и на освободившееся пространство с грохотом и лязганьем, пробороздив носом землю, врезалось что-то металлическое. Оно имело рог, крылья, четыре копыта и дымилось. Земнопони внутри открыла забрало брони аликорна и, сплюнув камни, простонала:
– Летать… Так сложно! Уф. А ещё тут жарко!
– Расти! — в один голос воскликнули Селестия и Луна, помогая изобретательнице подняться.
– Чутка опоздала, — выдохнула та. — Нужно было доработать систему экстренного сброса и…
– Это — потом, — перебила её Темпест. — Ты подготовила то, о чём говорила? А то залпа всех единорогов едва хватило на два корабля!
– Ну ещё бы! — фыркнула Расти. — Мощность разряда рассеивается обратно квадрату расстояния…
– Расти Мэйн! — рявкнула Темпест.
– Да-да, — земнопони повернулась к принцессам. — Нужен особо мощный заряд и проводник, который этот заряд передаст. О втором я позаботилась! А вы — создайте заряд, который даже аликорна без магии оставит!
Сёстры переглянулись и, улыбнувшись, полетели на тучу, прихватив с собой Твайлайт и Каденс. Разогнав на всякий случай пегасов, они принялись высказывать невысказанные обиды! Все четверо синхронно зажгли рога.
– Ты провела всю неделю в библиотеке, ни разу не навестив меня в Кристальной Империи, Твай!
– А ты не позвала меня на первый трюк Флурри в небе, Каденс!
– Ты вечно крутишься у плиты, не давая мне шанса готовить самой, Тиа!
– А ты ни разу не приготовила завтрак, Луна!
Магический гул наполняет тучу, заставляя её светиться всеми цветами сразу. Расти опустила забрало и, взяв разбег, активировала магию полёта, набирая скорость. Она летела прямо в тучу. И тут принцессы поняли, что изобретательница собралась использовать в качестве проводника!
Оглушительный раскат грома разнёсся над горой. Ярчайшая молния, заставившая потемнеть дневное небо, неслась к дирижаблям Шторма с бронёй аликорна внутри. Разряды расходились от корабля к кораблю, рикошетя и намагничивая их. Броня аликорна раскалилась добела, но дело сделано — дирижабли с треском слипались в один большой металлический ком, а солдаты, выпрыгивая из доспехов, спешили спрыгнуть в воду. И когда последний дирижабль начал вжиматься в общую кучу, броня взорвалась!
– Неет! — в ужасе вскрикивают принцессы.
Пони внизу ликуют, радуясь победе, а Селестия и Луна молча опускаются на землю, печально глядя на горизонт. На глаза наворачиваются слёзы.
– Расти…
– Чего? — раздаётся знакомый голос позади.
Обернувшись, сёстры обнаруживают серую земную пони с подпалённой шёрсткой в нескольких местах. Ржавая грива жутко свалялась из-за шлема. Поверить своим глазам в этот момент принцессы были не в состоянии.
– Оу, не переживайте так, — заметив слезы, оправдывается Расти. — Это — прототип. Я потом новый сделаю. Облегчённый и с охлаждением, чтобы…
– Идиотина! — Темпест отвесила изобретательнице звонкую затрещину. — Принцессы с облака не видели, как ты выпрыгнула из брони, перед входом в тучу!
– Но, — Расти потёрла ушибленную голову. — Ты сама меня перебила, когда я рассказывала про систему экстренного… Ааааа!
Селестия и Луна сбили земнопони с ног, повалив её на землю в крепких объятиях.
– Ауч! Ой! Ожоги. Ожоги!
– Терпи, — не стала выпускать поньку из объятий Селестия.
– Ты это заслужила! — стискивая её ещё сильнее, объявила Луна.
Эквестрийцы радовались победе, помогая бойцам Шторма выбираться из воды.Пегасы разгоняли тучи. А Темпест нависла над прижатой к земле земнопони.
– Доктор Айрон Хуф, — злобно улыбаясь, произнесла она голосом, не предвещавшим ничего хорошего. — Вы только что взорвали мой рог, не так ли?
– Оу-у-у-у, — Расти жалобно опустила ушки.