— Зекора объяснила мне, что такое камни Вальджиру и как ими пользоваться, и я пришла в замок, чтобы поменять нас обратно. Мы подрались и немного поговорили, и… Ну, вы появились как раз вовремя, чтобы увидеть финал.
Когда Твайлайт закончила свой рассказ, нахмуренное лицо Селестии, которое она безмолвно сохраняла с самого начала рассказа Твайлайт, окаменело. Она покачала головой и глубоко вздохнула.
— Невероятно. После всего, что я видела, поверить, что Сансет Шиммер дошла до такого… — Селестия склонила голову. — Твайлайт, прими мои глубочайшие и искренние извинения. Мне следовало понять сразу. Из всех пони, кто должен был распознать её проделки, это должна была быть я.
Сидя на балконе рядом с ней, Твайлайт положила копыто на копыто Селестии.
— Принцесса, это не ваша вина. Вы всегда делали только то, что считали лучшим.
— Да. Я часто так поступаю; полагаюсь на своё собственное суждение, чтобы принимать решения. Моё сердце глупо, а голова ещё глупее, что слушает его. Когда я слушаю первое вместо второго, это приводит только к катастрофе.
Твайлайт нахмурилась.
— Со мной такого не было.
Селестия посмотрела на неё. Твайлайт посмотрела в ответ, и Селестия улыбнулась.
— Да. Ты — единственное, что мне удалось сделать правильно, Твайлайт. Я могу приписать это только тому, что твои добродетели оказались сильнее моих пороков.
Твайлайт прикусила губу. «Сейчас не время. Нам нужно решить, что делать с Сансет, но…»
— Она говорила… — Твайлайт вздохнула. — Она сказала, что вы однажды сказали ей, что сделаете меня принцессой вместо неё. Это правда?
Селестия заколебалась и прикрыла глаза. Она глубоко вздохнула.
— Да, я произнесла эти слова, но не это имела в виду. Не так, как она их восприняла. Ты должна понять, Твайлайт. Я люблю тебя очень сильно. Ты — самая лучшая ученица, которую любой пони мог бы надеяться учить. Но Сансет была не просто моей ученицей. Она была моей дочерью. Наверное, это самое близкое, что я когда-либо смогу сделать для получения и воспитания собственного жеребенка. Даже когда она становилась амбициозной и гордой, я любила её. Именно эта любовь уничтожила её. То, что я закрывала глаза на её недостатки, пока не стало слишком поздно спасать её.
— Что вы сказали? — спросила Твайлайт.
— Она сказала, что если ты превосходишь её, как я часто давала ей понять, то ты должна быть принцессой вместо неё. Я ответила, что эта мысль приходила мне в голову. Именно эти слова окончательно сломили её. Пони, которую я любила, умерла в тот день. На её месте возникло существо, полное зависти и ненависти, которое сбежало от меня в другой мир, потому что я отвергла её попытки заслужить мою любовь.
— Но вы не то имели в виду, произнося эти слова, — сказала Твайлайт.
— Я действительно провела много времени, обдумывая свои намерения относительно Сансет. У неё не было души для ритуала, который преобразил бы её, и её личность совершенно не подходила для принцессы. У тебя же были все добродетели и благородство, которые я ожидала бы от того, кто действительно квалифицирован. Я поняла, что ты более достойна короны, чем Сансет.
Селестия подошла к краю балкона и посмотрела вниз.
— Тем не менее, Сансет была полностью предана мне и этой цели. Как я могла сказать ей «нет» после стольких лет, когда она этого хотела, а я говорила ей, что это ждёт её? — Селестия покачала головой. — В своём сердце я не собиралась делать тебя принцессой вместо неё, сколько бы я ни ждала, пока она будет готова к этому. Но в глубине души я уже подозревала, что так быть не может, и что тебе суждено получить корону, которую я уже обещала ей. Мои слова в тот день были ошибочными, но они были правдивы по-своему.
Твайлайт кивнула и подошла к ней.
— Она услышала их и не захотела объяснений. Она ушла, потому что подумала, что вы больше не хотите её.
— Да. Я верила, что она вернётся ко мне, и ждала её, готовая извиняться и молить о прощении, когда она придёт. Она не пришла. И за это я провела пять лет, проклиная себя за своё слабое сердце. Я могла бы последовать за ней, я должна была. Я могла бы сделать что угодно, чтобы удержать её и спасти нас обеих, но я не сделала. Я подвела её, и я подвела себя.
Твайлайт вздохнула.
— Селестия… — Селестия посмотрела на неё. — Вы обе несёте бремя, которое так долго давило на вас. Неужели вы не можете помириться?
Лицо Селестии ожесточилось.
— К чему это, Твайлайт? Что мы можем сделать с Сансет? Она пыталась убить тебя, и дважды нападала на тебя с ужасными последствиями. Извинения и объятия не исправят этого. Нет более горькой ненависти, чем та, что порождается отвергнутой любовью, и именно такой ненависти к нам двоим Сансет позволила поглотить себя. Её комплексы не будут легко решены простым протягиванием копыта дружбы.
— Вы говорите не с той пони, если хотите, чтобы я согласилась с этим. Или вы забыли титул, который мне дали? — ответила Твайлайт. — Никто не безнадёжен. Даже она. Мы исправили Дискорда, и ничто из того, что сделала Сансет Шиммер, не достигло уровня того, что сделал Дискорд.
— Ты не ошибаешься, но и не права. Да, преступления Сансет на первый взгляд меркнут по сравнению с Дискордом. Но Дискорд никогда не руководствовался ненавистью или злобой в своих поступках. Он — существо хаоса, Твайлайт. Он просто делает то, для чего существует. С Сансет не так. Она предала меня, предала Розена, и пыталась использовать то, чему мы её научили в магии, чтобы узурпировать твоё положение.
Твайлайт кивнула.
— С этой точки зрения, да, Сансет худшая из них двух. Но я всё равно настаиваю на том, что только что сказала. Мы исправили Дискорда. Мы можем исправить Сансет.
— Ты так думала и раньше, не так ли? — спросила Селестия, подходя к краю балкона. — Ты оставила её в другом мире в компании друзей, и она всё равно потерпела неудачу. Что изменится на этот раз?
— У неё будете вы.
— Я уже один раз подвела её. — Селестия вздохнула. — Честно, Твайлайт, если бы её можно было исправить, это был бы славный день. Но это всё равно риск. Как я могу закрывать глаза на её прошлое, когда она неоднократно доказывала, что недостойна доверия? Что, если она снова предаст меня и попытается навредить тебе? — Селестия посмотрела на Твайлайт. — Ты просишь меня выбирать между искуплением Сансет и твоей безопасностью. Если мне предоставится такой выбор, я не стану подвергать тебя риску.
— Тогда позвольте мне, — сказала Твайлайт, подходя к ней. — Я сама вынесу ей наказание, какое посчитаю нужным, и возьму на себя полную ответственность за всё, что она сделает.
Селестия ровно посмотрела на Твайлайт и несколько секунд молчала.
— И это должно развеять мои страхи, что ты возьмёшь на себя ответственность за неё вместо меня?
— Да.
Селестия отвернулась.
— Ты поистине слишком добродетельна, чтобы это пошло тебе на пользу, Твайлайт. Ты полностью осознаёшь, о чём просишь?
Твайлайт кивнула.
— Да. Я знаю, что она совершила ужасные вещи, и будет наказана за них, но я не могу осуждать её слишком сурово, несмотря на её преступления. И если бы вы знали о ней то, что знаю я сейчас, не думаю, что вы тоже смогли бы.
— Ты мне уже указывала, — сказала Селестия. — Её дневник явно содержит секрет какой-то великой мудрости, которой мне не хватает. Ну, хорошо. Какое наказание ты предлагаешь?
— Что бы вы хотели, чтобы я сделала?
— Изгнание из Эквестрии — самый милосердный вариант. Когда-то мы приговаривали к смерти тех, кто совершал подобные преступления против знати, но я знаю, что никто из нас здесь не поддержит это и не произнесёт это слово. Остаётся только изгнание. Она навсегда покинет Эквестрию, чтобы блуждать по миру за её пределами. Возможно, когда-нибудь она найдёт какое-то счастье.
Твайлайт покачала головой.
— Или, одинокая и слишком социально неприспособленная, чтобы жить нормальной жизнью, она умрёт забытой посреди неизвестности.
— Признаю, это вероятно, и если так, то это судьба, к которой она сама себя привела.
Твайлайт нахмурилась и посмотрела за балкон. «Она права. Ненавижу признавать это, но она абсолютно права. Сансет слишком опасна, чтобы отпустить её на свободу. Но и изгонять её несправедливо. Так или иначе, мы бы её убили.»
— Должен быть другой выход.
— У меня было пять лет, чтобы обдумать её судьбу, и я ещё не нашла его. Если ты преуспеешь там, где я потерпела неудачу, дай мне знать.
Твайлайт покачала головой.
— Простите. Но я не могу принять вашу сторону в этом вопросе.
— Не извиняйся. Ты говоришь только правду. Я не буду отрицать то, что ты сказала обо мне, Твайлайт. Я лишь прошу тебя проявить ту же проницательность и мудрость, когда будешь иметь дело с моей дочерью.
Твайлайт осторожно спустилась по ступеням в подвал своего замка и направилась по коридору. Рэйнбоу Дэш и Эпплджек подняли головы от своих постов у закрытой деревянной двери, когда она приблизилась.
— Есть что-нибудь? — сказала Твайлайт, переводя взгляд с одной на другую.
Рэйнбоу Дэш покачала головой.
— Она даже не пошевелилась. Насколько я понимаю, она в сознании. Мы оставили ей еду и воду, как ты сказала, но я даже не уверена, что она заметила.
Твайлайт вздохнула.
— Идите наверх. Я хочу поговорить с ней наедине.
— Ты уверена? — Эпплджек перевела взгляд на Рэйнбоу. Рэйнбоу покачала головой.
Твайлайт кивнула.
— На ней же антимагический амулет, помнишь?
— У тебя тоже был.
— Я буду в порядке. Доверьтесь мне. — Твайлайт умоляюще посмотрела на подруг.
Эпплджек закатила глаза и кивнула Рэйнбоу, что бы та шла вперёд, затем оглянулась на Твайлайт.
— Мы будем наверху. Если что-то случится, мы сразу же примчимся. — Рэйнбоу Дэш бросила на Твайлайт многозначительный взгляд, прежде чем последовать за ней. Твайлайт подождала, пока их копыта не исчезнут из виду на лестнице, прежде чем повернуться к двери. Она произнесла заклинание снятия печати, и магические чары на двери исчезли. Твайлайт толкнула дверь и вошла.
Комната была одной из нескольких в замке, которые Твайлайт никогда не использовала. У неё не было причин. Она была маленькой, без окон, только магический камень в потолке для освещения, и не имела никаких примечательных особенностей.
Теперь в пол был вбит металлический штырь, чтобы удерживать цепь, ведущую к кандалам. Кандалы удерживали переднее левое копыто кобылы-единорога, лежащей на боку спиной к Твайлайт, в металл был вделан чёрный камень антимагии. Твайлайт закрыла за собой дверь, заперев себя в комнате наедине с Сансет Шиммер.
— Привет, — заговорила Твайлайт, чтобы Сансет знала, кто это. — Я пришла узнать, как ты. — Единственным ответом, который она получила, было продолжающееся поднятие и опускание живота Сансет, когда она вдыхала и выдыхала. Твайлайт посмотрела на миску с лепестками маргариток и стакан воды рядом. — Ты ничего не съела. Тебе нужно. Думаю, прошло около двух дней с тех пор, как ты ела в последний раз. — Никакого ответа. — Ты голодна. Я знаю, что голодна. Любой был бы. Ты и вчера не ела.
Ничего.
Твайлайт вздохнула и двинулась вперёд, обойдя Сансет, чтобы посмотреть на её лицо. Её глаза были опухшими и полуоткрытыми, безучастно смотревшими в стену перед ней. Её лицо было усталым, плоть обвисла, а грива безвольно ниспадала на пол вокруг неё. Глаза Твайлайт осмотрели тело Сансет, два её копыта были перевязаны в том месте, где Сансет атаковала Твайлайт в её теле.
Твайлайт наклонилась.
— Мы обсуждали наверху, что с тобой делать. Ситуация сложная, и мы никак не можем прийти к соглашению. Я подумала, что не помешает узнать, что ты думаешь по этому поводу. — Сансет продолжала смотреть на стену, не двигаясь, лишь изредка моргая. Твайлайт подождала, не будет ли это знаком, что она собирается ответить. Прошло ещё много секунд, прежде чем Твайлайт отказалась от этой надежды. Она встала и покачала головой.
— Сансет… Я знаю, мы не близки. Глупо даже говорить это. Но я читала о том, через что ты прошла, слышала, как много ты работала и как долго. И я понимаю, почему быть принцессой так много значило для тебя. — Твайлайт колебалась, прежде чем продолжить. — Ты совершила плохие поступки. Ужасные поступки. Но ты могла бы посеять хаос в моей жизни, а ты этого не сделала, и я слышала от своих друзей о том, что ты делала. Я думаю, что где-то внутри тебя всё ещё есть добрая пони. — Твайлайт опустилась на колени перед Сансет. — Я хочу помочь тебе. Но я не могу помочь тебе, если ты просто будешь валяться на полу, уставившись в стену.
Твайлайт ждала её ответа. Единственным звуком в комнате был вдохи и выдохи Сансет, её глаза смотрели сквозь Твайлайт в никуда. Твайлайт положила копыто под её голову и наклонила, пока не посмотрела в глаза Сансет. Даже тогда она не проявила никакой реакции. Её лицо оставалось пустым, глаза полуприкрытыми и безжизненными. Твайлайт крякнула и встала, голова Сансет упала обратно на пол с глухим стуком.
— Ответь мне! Скажи что-нибудь! Проклинай меня, ненавидь меня, извиняйся, моли о пощаде, что угодно! Ради Селестии, Луны и Каденс, просто скажи что-нибудь!
Твайлайт прекратила свою тираду и сверкнула глазами. Она ждала, казалось, вечность, наблюдая за лицом Сансет. Её голова лежала на боку на полу, был виден один аквамариновый глаз. Глаз дёрнулся, и лицо Твайлайт смягчилось. Рот Сансет медленно приоткрылся.
— …Почему?
Голос, нарушивший тишину комнаты, был слабым и хриплым. Твайлайт не узнала бы в нем голос Сансет, если бы не видела, как она говорит.
— Почему что? — уточнила Твайлайт. Сансет слегка вздрогнула, прежде чем ответить.
— Почему ты заботишься обо мне?
— Потому что я заботливая.
— …Это плохая причина.
— Какая есть. — Твайлайт замолчала, позволяя Сансет ответить. Когда она этого не сделала, Твайлайт снова заговорила. — Ты можешь двигаться? Сядь и посмотри на меня. Давай. — Сансет не ответила словами, но Твайлайт увидела, как её тело изменило положение. Медленно она перевернулась на живот, пока не повторила позу Твайлайт, опустив голову и прикрыв глаза. Твайлайт повернула голову, и её рог засветился. Стакан воды и миска с лепестками поплыли перед ней. — Будешь?
Глаза Сансет метнулись на еду, затем снова уткнулся в пол.
— Я не заслуживаю твоей доброты.
— Иногда всем нам нужно проявить немного доброты. — Твайлайт поставила миску и стакан. — Ты читала мой дневник. Помнишь, кто это сказал? — Сансет кивнула. — Тогда ты знаешь и то, что она сделала для Дискорда. Флаттершай проявила доброту и дружбу к духу хаоса и раздора, и это изменило его. Он стал нашим другом. — Твайлайт опустила голову, чтобы посмотреть в глаза Сансет. — Если Дискорд может найти искупление, почему ты не можешь?
Глядя в пол, Сансет не ответила. Однако Твайлайт увидела, как её голова начала вздрагивать, и отпрянула. Сансет икнула, её рот открылся.
— Потому что я этого не заслуживаю. — Она подняла голову, её мокрые глаза впились в глаза Твайлайт. — Я бы убила тебя, если бы ты вовремя не достала камень. Ты ведь это знаешь, да? — Сансет сглотнула и перестала всхлипывать. — Я бы сделала всё, чтобы стать принцессой. Я постоянно это говорила. Но я никогда не осознавала, что действительно имела это в виду.
— Ты бы не убила меня.
— Да, убила бы! — Хриплый голос Сансет перешёл в скрипучий визг, и она поднялась, её копыта задрожали. Слезы текли по её лицу, когда она закричала. — Я пыталась забить тебя до смерти твоими же копытами! Ты должна ненавидеть меня до глубины души, ты должна сослать меня в Тартар или превратить в камень, а не пытаться накормить меня! — Тирада Сансет прекратилась, и её перебинтованные копыта затряслись. Она с воплем рухнула на пол, ударившись боком.
Твайлайт подошла, чтобы проверить её. Лицо Сансет исказилось от боли, дыхание было затруднено. Твайлайт осторожно развела копыта Сансет и размотала одну из повязок. Обгоревшая шерсть была сбрита, чтобы можно было нанести заживляющую мазь, и запах заживающей плоти заставил Твайлайт отшатнуться. Она осторожно вернула повязку обратно и посмотрела на другую. Она уже была испачкана кровью, но скрывала рану, даже если она снова кровоточила.
— Ты права. Я должна тебя ненавидеть. Но не могу.
Сансет посмотрела на неё и сглотнула, её дыхание вернулось в норму.
— Почему нет? Только не говори «просто так».
Лицо Твайлайт потемнело, и она отвернулась, закрыв глаза.
— Потому что…
— Потому что что?
— …Потому что это могла быть я.
Глаза Сансет слегка расширились.
— Что?
Твайлайт открыла глаза.
— Селестия была для тебя всем. Я читала твой дневник, я знаю, как глубоко ты любила её. Затем она взяла меня в ученицы. Я не знаю, почему она стала проводить со мной больше времени, чем с тобой, но поверь мне, в сердце Селестии есть место для тебя, к которому я никогда не смогу прикоснуться. — Твайлайт снова посмотрела на Сансет. — Если бы я знала о тебе тогда, о том, что она для тебя готовила. Если бы я видела, насколько больше она заботится о тебе… возможно, это я замышляла бы отнять твою жизнь.
— Нет. — Сансет покачала головой. — Ты лучшая пони, чем я когда-либо была. В этом-то и дело. Я была слишком жадной, слишком амбициозной. Я никогда не смогла бы стать аликорном. Ты совсем не похожа на меня. Ты настоящая принцесса, Твайлайт. Ты — всё, к чему должна стремиться пони.
— Шутишь? — Твайлайт коротко рассмеялась. — Я одержима, я невротичка, у меня панические атаки, и я расписываю свою жизнь до абсурда! Однажды я не спала всю ночь, беспокоясь, что не выделила достаточно времени в следующем месяце, чтобы составить расписание на месяц после!
— Я знаю. Я читала об этом.
Твайлайт покачала головой.
— Принцессы не идеальны, Сансет. Ни я, ни Селестия, ни Луна, ни Каденс, и если бы ты стала принцессой, это тоже волшебным образом не избавило бы тебя от всех твоих недостатков. — Твайлайт наклонилась ближе. — Ты всю свою жизнь пыталась быть тем, кем не являешься, для себя и для Селестии. Всё, что тебе когда-либо нужно было быть, это ты сама. Селестия не удочеряла принцессу. Она удочеряла тебя.
— Да, ну, не забывай, что «я» — это пони, которая украла твоё тело. Я не просто несовершенна, я ужасна. Лучшее, что могло бы сейчас с тобой случиться, — это чтобы я исчезла из твоей жизни навсегда.
— Я так не думаю. Ты могла бы изгнать меня в другой мир, но ты позволила мне остаться. Я думаю, глубоко внутри ты не смогла заставить себя сделать это со мной.
Сансет фыркнула.
— Это не похоже на то, что я могла бы сделать.
— Ты себя недооцениваешь. Ты не монстр, каким себя считаешь, Сансет. В тебе есть добро. Возможно, оно глубоко запрятано под ненавистью и отчаянием, но оно там. И если оно есть, я не могу от тебя отказаться, что бы ни говорили другие. Поэтому я здесь. Помоги мне помочь тебе.
Сансет посмотрела на нее на мгновение. Затем она отвернула голову, уставившись в пустоту.
— У меня было много времени наедине с собой здесь. Много думала. Это помогает. Теперь всё кажется яснее.
— Я знаю. Это была магия камня, она искажает разум. Ты была не в себе. У меня были такие же эффекты.
— Нет. Не камень, а я. Жить твоей жизнью, видеть, как твои друзья каждый день относятся ко мне так же, как к тебе… многие вещи теперь обретают смысл. Это не было магией камня, это была я. И, обдумав всё это, Селестия права. Изгнание — лучшее для всех нас. Иначе я просто пустая трата твоего времени.
— Не говори так.
— Это правда. Я не могу вернуться в другой мир, и даже если бы могла, мне там нечего делать. А если я останусь здесь, я буду угрозой для тебя и Селестии. В любом случае ты должна избавиться от меня.
Твайлайт на мгновение задумалась.
— Должно быть в этом мире что-то, что волнует тебя.
— Ты. — Ответ был быстрым и резким. Твайлайт наклонила голову, когда Сансет опустила свою. — Всё, о чём я думала с того дня, как прошла через зеркало, это как превзойти тебя. Единственное, что имело значение, это доказать, что я такая же хорошая пони, как и ты. Что ж, теперь я вижу, что это была пустая трата времени и усилий. Итак, что ещё мне остаётся?
Сансет покачала головой.
— Всё, что я знаю, Твайлайт, всё, чем я когда-либо была, это претенденткой на корону. У меня нет ничего другого, ради чего стоило бы жить, никогда не было. Так что покончи с этим. Изгони меня, сошли меня в Тартар, преврати меня в камень. Что бы ты ни выбрала, просто покончи с этим. Я несколько раз разрушала свою жизнь. То, что от неё осталось, не стоит попыток спасти. — Сансет посмотрела на Твайлайт. — Не чувствуй себя виноватой за то, что делаешь то, что нужно. Как ты сказала тогда в тронном зале, я сама навлекла всё это на себя.
В комнате снова воцарилась взаимная тишина, Твайлайт наблюдала, как Сансет лежит на полу. В конце концов, Твайлайт встала.
— Я ухожу.
— Извини, что не могу дать тебе ответы, которые ты хочешь.
— На самом деле, ты дала. — Сансет подняла взгляд на слова Твайлайт, но аликорн повернулась к ней спиной, чтобы подойти к двери. — Пообещай мне, что поешь. — Твайлайт оглянулась на неё, и Сансет кивнула.
— …Конечно.
— Хочешь ещё что-нибудь сказать мне? — спросила Твайлайт.
Сансет опустила глаза.
— Я… я знаю, это ничего не изменит, и, возможно, для тебя это ничего не значит. Но… я сожалею.
— Я знаю. Я верю тебе.
Твайлайт вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Сансет повернула голову вперёд, уставившись в землю. Она подняла глаза на миску с лепестками цветов перед собой и подняла копыто, цепь и наручник звякнули, когда она протянулась к миске и придвинула её к себе.
Твайлайт поднималась по лестнице из подвала, склонив голову и погрузившись в мысли. Опустив глаза, она не заметила, как наткнулась на принцессу Луну, и отшатнулась. Она подняла голову и покраснела.
— Ой! Принцесса Луна, простите меня.
— Никаких извинений, Твайлайт Спаркл. — Луна улыбнулась и склонила голову.
Твайлайт встала.
— Где все пони?
— Собрались в главной библиотеке. Я отпустила Эпплджек и Рэйнбоу Дэш. Теперь я сама дежурю.
— Понимаю. Спасибо. — Твайлайт улыбнулась и повернулась, чтобы направиться к лестнице, но Луна вытянула крыло перед ней. Твайлайт посмотрела на неё. — Да?
— Каково нынешнее состояние Сансет Шиммер?
Твайлайт вздохнула.
— Я думаю, она собирается попробовать поесть. И я её разговорила. Она дала мне много пищи для размышлений.
Луна кивнула.
— Я бы так и ожидала. Ей снился сон прошлой ночью, детали которого, ради её конфиденциальности, я не стану разглашать. Она, мягко говоря, сломленная пони. Что бы ни произошло с ней, когда это закончится, она не будет прежней, к лучшему или к худшему.
— Я бы предпочла, чтобы это было к лучшему, но не знаю, как. — Твайлайт задумалась, глядя на картину, которую Сансет повесила в холле. — Когда я вернула нас обратно в тот день, она была… ужасна. В ней было столько злости, столько ненависти и горечи.
Луна тихонько промурлыкала что-то себе под нос и отвернулась.
— Если есть хоть одна пони, которой не нужно объяснять, что такое ненависть, то это я. От ненависти нелегко избавиться, и чем дольше это занимает, тем больше она разрастается. Ненависть Сансет Шиммер к тебе укоренилась много лет назад, и только сейчас она разгорелась и выгорела. Пони, которую она действительно ненавидит сейчас, это она сама.
— Почему?
— Из-за того, что она сделала с теми, кто о ней заботился: Селестия, Розен Кросс и ты. Вы все по-своему пытались дать ей наставления, сделать её лучшей пони. Она предала всех вас, тебя больше, чем других. Недостаток был в ней, но она не могла этого принять. Теперь, когда её заблуждения разрушились, ей предстоит смириться с собой на этих новых основаниях и начать восстанавливать свою психику. Это будет нелегко, но это то, что должно произойти с ней.
Твайлайт с любопытством посмотрела на Луну.
— Откуда вы это знаете?
Луна закрыла глаза.
— Я видела её сны. Чем дольше она жила твоей жизнью, тем глубже становилось её отвращение к себе за то, что она украла эту жизнь у другой. И чем больше она ненавидела себя, тем больше она пыталась погрузиться в свою новую жизнь, чтобы отдалиться от старой. Она замкнула порочный круг, который не закончился бы для неё хорошо ни при каком возможном исходе. Её заговор был обречён на провал даже без твоего возвращения.
Что-то в том, как говорила Луна, засело в голове Твайлайт. Пока Луна продолжала говорить, Твайлайт обдумывала её слова и кое-что поняла.
— Вы знали. — Луна остановилась и посмотрела на неё. Выражение её лица говорило обо всём. Твайлайт разинула рот. — Вы знали?
— Это зависит бы от определения этого слова, — ответила Луна, подняв голову. — Я понятия не имела, что она сделала в день, когда покинула замок. Затем пришёл первый сон, и её душа обнажилась передо мной. Ей не снилось непосредственно то, что она сделала, но с моей стороны не потребовалось много размышлений, чтобы установить правду. — Луна наклонила голову и фыркнула. — И, как я обнаружила на следующий день, она не такая убедительная лгунья, как ей нравится воображать. Я почти ожидала, что она выложит правду в непринуждённой беседе.
Твайлайт отошла и покачала головой.
— Вы знали сколько дней, и ничего не сделали? Вы могли бы кому-нибудь сказать! Вы могли бы поменять нас обратно!
— К чему это, Твайлайт Спаркл? — сказала Луна. — Сказать моей сестре, что её дочь вернулась и снова напала на тебя? Поменять вас двоих и что потом делать с Сансет Шиммер? Уверяю тебя, я провела остаток того вечера, тщательно взвешивая, что делать. Моё вмешательство мало что дало бы, кроме более быстрого завершения этого испытания. Я видела больше пользы для всех участников, если применить более тонкий подход.
— Тонкий? А что, если бы она обезумела и напала на Понивилль? Что, если бы со мной что-нибудь случилось?
— Ты думаешь, ты была в опасности под опекой Розена Кросса? Напротив, ты была в безопасности и легко доступна для меня, если бы мне понадобилось тебя вернуть. И я ожидала, что уроки Розена Кросса особенно понравятся такой ученице, как ты. Что касается вреда, который Сансет Шиммер могла бы причинить Понивиллю, клянусь, я никогда бы этого не допустила. Я следила за ней издалека, это правда, но если бы обстоятельства сложились, я была готова сразиться с ней сама и усмирить её.
Луна замолчала, нахмурилась и склонила голову.
— Однако я приношу извинения за причинённый тебе вред в ходе столкновения. Я не ожидала твоего возвращения или твоих действий, и была небрежна в своих наблюдениях за Сансет Шиммер, чтобы не заметить этого. Письмо Спайка очень сильно меня поразило, когда я поняла, что упустила контроль. Надеюсь, мне не нужно тебя заверять, что я была очень рада обнаружить тебя в безопасности к нашему прибытии.
Твайлайт застонала и хлопнула копытом по лбу.
— Не могу поверить, что вы стояли в стороне и позволили ей всё это…
Луна кивнула.
— Я сделала то, что считала лучшим, Твайлайт Спаркл. Мы могли бы провести очень много времени, споря, были ли мои суждения верными или нет, но, пожалуйста, поверь, я не была так беспечна, как ты предполагаешь. Оглядываясь назад, я признаю, что моё обращение с Сансет Шиммер было ошибочным. Я переоценила её силу характера и недооценила магию, с которой она играла. Тем не менее, мы не так уж сильно пострадали из-за моих недосмотров. Всё наладилось, не так ли?
— Всё наладилось? — воскликнула Твайлайт. — Как вы можете так говорить после того, как она украла моё тело?
— Да, она это сделала. И ты теперь вернула его. Какой вред был причинён за время её пребывания в нём?
Твайлайт задумалась.
— Ну… она… — Мысленно она перебирала то, что рассказывали ей друзья о прошлой неделе.
— Она не причинила никакого непоправимого вреда. Разговор с твоими друзьями это подтвердит. Сансет Шиммер, да, завладела твоим телом, но ничего больше с ним не делала, кроме как пыталась жить своей жизнью. А что насчёт тебя за это время? Ты достала её дневник, как я слышала, и прочитала о её жизни. Как ты узнала о жизни Сансет Шиммер, как она узнала о твоей. Я предоставила вас самим себе, чтобы вы могли свободно прийти к собственным выводам. Теперь, полагаю, у вас обеих есть новое представление о себе и друг о друге. И благодаря этому ты находишься в уникальном положении, Твайлайт Спаркл.
— В каком положении?
— Ты знаешь её лучше, чем кто-либо из нас, возможно, даже лучше, чем она сама себя знает. Там, где Селестия и Розен Кросс потерпели неудачу, ты ещё можешь преуспеть.
— Как?
— На это я не могу ответить. Если бы я могла, я бы действительно быстро покончила с этим и сама вынесла приговор. Однако мы с тобой согласны в одном: она не безнадёжна. Но я не знаю пути, который может привести её к спасению. — Твайлайт ждала дальнейших объяснений, но их не последовало. Луна отступила. — Пойдём. Думаю, они нас ждут.
Твайлайт последовала за Луной на второй этаж. Они вошли в библиотеку, где собрались Селестия и друзья Твайлайт. Селестия повернулась к ней.
— Я спрашивала твоих друзей, много ли хлопот доставила Сансет, будучи в твоём теле. К счастью, всё в порядке.
Остальные кобылы кивнули и зашептали между собой. Твайлайт посмотрела на них. «Я не могу решить одна. У меня есть идея, но я должна быть уверена. И мне понадобится их помощь для этого.»
— Селестия, если угодно, я приму это решение одна.
— О? — Твайлайт показалось, что глаза Селестии слегка сузились.
— Да. Я обсужу это с друзьями и решу, что делать.
Селестия склонила голову.
— Как пожелаешь, Твайлайт. Свяжись со мной, когда примешь решение. — Она засветилась золотым светом и исчезла.
Твайлайт посмотрела на Луну, когда та тоже начала светиться.
— Подожди. — Луна остановилась и посмотрела на неё. — Ты собираешься ей рассказать?
Луна смотрела на неё мгновение и медленно закрыла глаза.
— Моей сестре предстоит нести своё бремя, а мне — своё. Она живёт, зная, что сделала то, что должна была. Теперь я поступлю так же. И ты тоже, вскоре.
И она телепортировалась.
— Итак, Твайлайт. — аликорн повернулась, чтобы увидеть говорящую Рэйнбоу. — Какие планы на Сансет Шиммер?
Твайлайт кивнула.
— У меня есть идея, но я пока не хочу ею делиться. Я хочу услышать от всех вас. Вы провели с ней неделю. Вы видели, какой она была, и знаете её так, как я не знаю. Что вы о ней думаете? — Она в ожидании посмотрела на всех шестерых.
Спайк заговорил первым.
— Она была сварливой, и ей нечем было заняться. Но она не была такой уж плохой. По крайней мере, для меня.
— Она казалась довольно весёлой, когда мы летали вместе, — сказала Рэйнбоу. — Но потом закапризничала и убежала.
Рэрити кивнула.
— Она была весьма общительна в спа, и благодарна мне за этот день.
— Даже если она была несчастлива, она оценила вечеринку, которую мы для неё устроили, — добавила Флаттершай.
— И она никому не причинила вреда и не сделала ничего по-настоящему плохого, — сказала Пинки.
Эпплджек оглядела их.
— Да, возможно. Но сколько из этого было Сансет, а сколько — Твайлайт? Ей ведь нужно было продолжать играть роль, помните.
— Верно… — Пинки скривилась. — Полагаю, из-за этого трудно что-то сказать наверняка…
— Я не думаю, что она всё это притворялась, — сказала Флаттершай. — Иногда, возможно, но кажется, что иногда она действительно получала удовольствие.
— Даже когда она явно предавалась самолюбованию, это было терпимо. — Рэрити пожала плечами. — Я имею в виду, кто из нас не предавался фантазиям о доме, увешанном собственными портретами и скульптурами. — Эпплджек и Рэйнбоу Дэш закатили глаза. — О, не притворяйся, что ты лучше, Рэйнбоу Дэш!
— Хорошо, да, когда мы летали, она была выпендрежницей. И она сжульничала, чтобы выиграть гонку. Но я могу это понять. Если забыть о жульничестве, но в целом, она была в порядке. — Рэйнбоу покачала головой. — Тем не менее, Эпплджек права. После всего, что она сделала, как мы можем поверить, что хоть что-то из этого было настоящим?
— Я провёл с ней больше времени, чем кто-либо из вас, — сказал Спайк. — Она не тот злой гений, которым вы её считаете. Она просто нетерпелива и вспыльчива.
Твайлайт молча слушала спор. «Они все по-своему правы. Как мне сложить всё это?»
— Так что нам с ней делать? — заговорила Твайлайт, привлекая их внимание к себе. — Единственные наказания, о котором все говорят — это изгнание и казнь. Очевидно, мы не можем её казнить, но мне кажется, что изгнание — это то же самое.
— И почему это проблема? — спросила Рэйнбоу.
Твайлайт осматривала на своих друзей по очереди, пока говорила.
— Я не могу отказаться от неё. Я знаю, это глупо, и я знаю, что то, что с ней случилось, не моя вина, но я всё равно чувствую, что должна ей помочь. Я не могу просто изгнать её из своей жизни навсегда и притворяться, что всё кончено. Её уже отвергали, или ей так кажется, во всяком случае. Я не сделаю этого с ней снова. Я хочу ей помочь.
— Ну и как? — спросила Эпплджек.
— У меня есть одна идея. Это рискованная, но… возможно, это сработает лучше всего для всех. — Твайлайт улыбнулась.
Рэйнбоу жестом предложила ей продолжить.
— И что бы это было?
Твайлайт прикусила губу.
— Ну… — она начала излагать свой план, стараясь объяснить все мельчайшие детали, о которых сама для себя продумывала. Никто не перебивал её, пока она говорила, и когда она посмотрела на них в ожидании ответа, она получила лишь кивки. Когда Твайлайт закончила, она молчали. Прошло несколько секунд, никто ничего не сказал. Она сначала посмотрела на Эпплджек.
— Твоё мнение?
Эпплджек вздохнула.
— Сахарок, я понимаю, что ты хочешь ей помочь, и это очень благородно с твоей стороны. Но я не могу сказать, что я на это согласна. Сансет — гнилое яблоко, и, конечно, в ней, возможно, осталось что-то хорошее, но это не значит, что ты оставишь это яблоко.
— Твой план никуда не годится, — сказала Рэйнбоу Дэш. — И он опасен. Я говорю нет.
— Ну, а я говорю да. — Флаттершай подняла голову. — Твайлайт права. Мы не можем отказаться от Сансет, если для неё есть надежда. Если кто-то и может это сделать, то это Твайлайт.
— Я тоже за, — сказала Пинки, кивая. — Твайлайт знает, что делает! Если ей это нравится, то и мне тоже!
— Я должна воздержаться. — Рэрити отступила и смущенно улыбнулась Твайлайт. — Мне очень жаль, дорогая, правда. Но из этой ситуации нет хорошего выхода. Я не могу поддержать то, что ты намерена сделать, но ты права в том, что альтернативы одинаково неудовлетворительны. Делай то, что считаешь лучшим, и считай меня нейтральной в этой неразберихе.
— Спайк, твой голос решающий. — Твайлайт посмотрела на него. Спайк отошёл от группы и сглотнул. Он постучал когтями друг о друга и поднял голову.
— Я… ну… хорошо, видишь ли…
— Спайк, просто скажи мне, что, по-твоему, я должна делать, — сказала Твайлайт.
Спайк кивнул.
— Ну, я думаю… посмотри на это с другой стороны. Я думаю, если бы мы все сделали что-то плохое, но нам было действительно жаль, мы бы ожидали, что нас накажут, верно? И иногда, да, мы должны быть наказаны. Особенно, если мы делаем что-то очень, очень плохое, как она. Но мы также хотели бы, чтобы нас простили. Я знаю, что делал вещи, за которые, возможно, меня не следовало прощать, и ты тоже, Твайлайт. Мы все делали. Но мы всё равно прощаем друг друга.
Спайк посмотрел на остальных пятерых кобылок.
— Вот что делают друзья. Они прощают и помогают, несмотря ни на что. В этом и заключается суть дружбы: что у тебя есть пони, на которых ты можешь положиться, которые помогут тебе в трудные времена и поднимут тебя, когда ты упадёшь, даже если ты не заслуживаешь помощи. И сейчас, я думаю, Сансет Шиммер больше всего на свете нужна помощь друга.
Когда он закончил, пятеро посмотрели друг на друга. Твайлайт улыбнулась и шагнула вперёд, чтобы обнять его.
— Ты прав, Спайк. Спасибо. — Она посмотрела на пони за ним. — Значит, решено. Мне нужно кое-что приготовить, но я думаю, что это сработает. Доверьтесь мне.
Дверь комнаты распахнулась, и Сансет подняла голову. В дверном проёме стояла Твайлайт.
— Время пришло.
Сансет кивнула и встала. Её раненые копыта дрожали под ней, но она держалась прямо. «Я справлюсь. Я хотя бы смогу встретить свою судьбу с крупицей достоинства.»
Твайлайт поднесла что-то в её поле зрения, и она узнала в этом новый антимагический амулет. Безделушка опустилась ей на шею, а затем цепь на её копыте расстегнулась. Твайлайт повернулась, и Сансет послушно последовала за ней в подвальный коридор. Две кобылки поднялись по лестнице на первый этаж, Сансет не спешила. Когда они достигли первого этажа, Сансет увидела пятерых знакомых пони, стоящих в стороне, и опустила голову, уставившись в пол. Твайлайт провела её через замок, Сансет держала лавандовые копыта в поле зрения.
«Наверное, это будет изгнание. Интересно, куда я направляюсь. Неважно. У меня столько же шансов выжить с зебрами, сколько с грифонами или драконами.»
Через несколько мгновений ходьбы Твайлайт остановилась. Сансет услышала скрип двери и по освещению и звуку поняла, что они не у входа в замок.
— Мы здесь.
Твайлайт отошла в сторону, и Сансет сделала несколько шагов вперёд. Она вдохнула и подняла голову, чтобы увидеть свою судьбу.
Белый драгоценный камень в потолке освещал кровать с бледно-розовым покрывалом, пустую книжную полку у стены и письменный стол. Сансет сделала шаг глубже в комнату, чтобы убедиться, что видит всё, что можно увидеть. Больше ничего не было.
— Что… что это?
— Это твоя комната.
Сансет повернула голову.
— Что?
Твайлайт твердо посмотрела на неё.
— Я, принцесса Твайлайт Спаркл, издаю королевский указ. Сансет Шиммер, ты заключена под домашний арест под моей опекой, где я приведу в исполнение то, что сочла самым подходящим и заслуженным наказанием, которое я могу для тебя придумать.
Сансет сглотнула.
— И что это за наказание?
— Ты будешь учиться у меня, как моя ученица.
Сансет отступила в комнату и покачала головой.
— Нет. Нет. Это обман. Плохая шутка, Твайлайт, плохая шутка.
— Это не шутка и не обман. — Твайлайт вошла глубже в комнату, но продолжала загораживать дверной проём. — Ты будешь жить здесь со Спайком и мной, и я буду обучать тебя магии дружбы.
— Ученица? Жить в одном замке с тобой? Я пыталась убить тебя, Твайлайт! Я неуравновешенная, импульсивная, высокомерная, лживая, манипулятивная…
— Ты будешь постоянно носить этот амулет, и он закреплён на барьерах, которые я воздвигла вокруг замка. — Твайлайт говорила громко, чтобы заглушить протесты Сансет, и Сансет замолчала и стала слушать. — Приблизься к входу или лестнице на второй этаж без моего сопровождения, и мои друзья и я будем оповещены о твоём нарушении и твоём точном местонахождении. Более того, амулет будет становиться тяжелее, если ты пройдёшь эти зоны, ограничивая твоё движение. Тебе будет разрешено перемещаться самостоятельно только по первому этажу. Любая попытка снять амулет или наложить на него магию, кроме моей собственной, активирует те же самые сигналы.
— Думаешь, это меня остановит? Тебя ведь не остановило. — Сансет покачала головой. — Нет, я слишком опасна. Ты не можешь держать меня рядом.
Твайлайт подошла ближе и магией схватила Сансет за голову, заставляя её смотреть прямо на себя.
— Ты уже сдалась. Я понимаю. Ты не совсем неправа в том, что говоришь. Ты опасна. Если я отпущу тебя, я могу пожалеть об этом. Либо ты встретишь ужасную судьбу, либо вернёшься, чтобы снова устроить хаос. Вот почему я этого не делаю. Ты будешь жить здесь, под присмотром, запертая за барьерами и сигнализацией. Я лично прослежу, чтобы ты больше никогда никому не причиняла неприятностей. И в то же время ты научишься урокам, которые нужны тебе, чтобы восстановить свою жизнь, от пони, которая сама должна была их выучить.
— Селестия и Розен пытались меня учить. Что заставляет тебя думать, что ты сможешь преуспеть там, где они потерпели неудачу?
— Ничего. — Твайлайт покачала головой. — Я не могу обещать, что преуспею. Могут пройти годы, и ты останешься такой же ужасной пони, какой была на прошлой неделе. Но я могу обещать тебе, что я всё равно буду стараться. Возможно, ты сама от себя отказалась, Сансет, но я не откажусь.
Сансет села и тяжело вздохнула.
— Я… — Она опустила голову. — Я всё ещё не… почему?
Твайлайт мягко улыбнулась и подошла ближе.
— Потому что ненависть порождает только ненависть. — Сансет подняла взгляд при её словах, её глаза расширились. — Это закончится только тогда, когда один из нас умрёт, или когда один из нас это остановит. А я не занимаюсь тем, что обрекаю друзей на смерть.
Сансет покачала головой.
— Ты сумасшедшая. Я тебе не друг.
— Нет, ты не друг. Но мы могли бы быть, если бы ты приложила усилия. У тебя всё ещё есть надежда, и если ты готова попробовать, то и я тоже. — Твайлайт протянула копыто. — Это урок, который всем нам, моим друзьям и мне, пришлось усвоить: принимать помощь и дружбу, когда их предлагают. И это первый урок, над которым ты можешь поработать. — Сансет посмотрела на протянутое копыто.
— Я потерплю неудачу.
— Я позволю тебе попробовать снова.
— Я не буду слушать, буду игнорировать, буду неправильно понимать.
— Тогда я повторю ещё раз.
— Я заставлю тебя меня ненавидеть.
— Пока у тебя не получилось. Что ещё ты можешь сделать?
Сансет уставилась на протянутое ей копыто, её глаза слезились. Она сглотнула и подняла своё копыто, бинты натянулись от её движений. Медленно она протянула копыто вперёд. Когда Твайлайт почувствовала прикосновение копыта Сансет к своему, она осторожно пожала его. Сансет поморщилась, но не отстранилась. Твайлайт улыбнулась ей.
— Вот. Первый шаг.
— Мне ещё много предстоит. Очень много.
— Я знаю. Ты не будешь бороться с этим в одиночку.