Свити, которой исполнилось двадцать, прогуливалась по атриуму вместе со своими подругами — Чокалэйт и Вивер. Изредка им встречались кобылы в сине-жёлтых комбинезонах, а один раз мимо прошла кобылка в броне из охраны.
Вивер — двадцатитрехлетняя земнопони с тёмно-серой шёрсткой, голубой гривой и золотыми глазами — сейчас, как и её спутницы, была одета в обычный комбинезон стойла.
— Это разные вещи, — спокойно проговорила Вивер.
— Я бы так не сказала, — Свити развела ушки в стороны.
— Думаю, что всё-таки они не одинаковые, — поддержала Вивер Чокалэйт.
— А почему ты проявляешь такой интерес к железкам? Ты же медсестра, — поинтересовалась Вивер.
— Да так, просто.
Пару мгновений они шли в тишине, пока её не нарушила Вивер:
— Свити, ты когда-нибудь жалела, что стала медсестрой? А ты, Чокалэйт, хотела бы попробовать себя в другой роли?
— Нет, — ответила синяя земнопони.
— Да. Но на законных основаниях. — Отозвалась Чокалэйт.
— Везёт, тебе, Свити, — Вивер после слов утёрла слезу с щеки.
— Ты что, плачешь? — Чокалэйт встала перед златоглазкой, и та остановилась.
— Нет-нет.
— Не плачь. Твоя работа самая важная в стойле. Если бы не ты, мы бы все уже отдали Селестии душу! — Свити, недолго думая, крепко обняла Вивер. Вскоре к ней присоединилась и Чокалэйт.
Кобыла-техник улыбнулась и тоже обняла двух кобылок.
— Вивер, тебе лучше? — спросила Чокалэйт.
— Да, намного. Просто иногда бывает... появляется какая-то грусть.
Три кобылы разомкнули объятия и вновь зашагали по атриуму.
Впереди троицы послышался быстрый, знакомый для всех троих цокот копыт.
— А вот и Блэкджек, — спокойно констатировала Вивер.
— Приветик, Чокалэйт! Привет, Вивер! Привет, Свити! — дружелюбно и радостно протараторила Блэкджек.
Сегодня на ней тоже был надет простой комбинезон вместо привычной брони.
— Здравствуй, Блэкджек, — расслабленно поздоровалась с ней Вивер.
Свити ничего не ответила. Сохранив каменное выражение мордочки, она демонстративно обошла Блэкджек и быстро зацокала дальше по коридору. Чокалэйт послушно последовала за ней.
— Пока, кобылки... — грустно бросила им вслед Блэкджек и одиноко побрела дальше по атриуму.
— Ещё увидимся, Блэкджек, — сказала Вивер.
Прошло два года.
Однажды Свити прознала о том, что Е-21 — сорокалетнего коричневого единорога — скоро «списывают». Разузнав побольше о том, как именно проводится утилизация, она решила взять судьбу обречённого жеребца в свои копыта. Заменив смертельный укол мощнейшим транквилизатором, она заранее убедила нужных пони, что сама займётся транспортировкой тела Е-21 на переработку.
Близился день «Икс». Свити чувствовала себя подготовленной, но липкое чувство тревоги не покидало её: если она ошибётся хоть в чём-то, её не просто накажут плетью — её саму пустят на переработку вместо Е-21.
Медсестра Найт копытом перемешивала на столе белые бумажки. На их обратной стороне, обращённой к столешнице, были написаны имена дежурных. Закончив, она наугад вытянула одну из них и прочитала имя.
[Свити: шанс, что Найт прочитает её имя — 20%. Рандомайзер — нет.]
— Хани.
Хани — сорокапятилетняя единорожка с шёрсткой и гривой цвета солнца и янтарными глазами, одетая в медицинский халатик, — уныло опустила ушки и отвела взгляд.
— Что ж. Кому-то это всё равно пришлось бы сделать, — тихо вздохнула единорожка, затем взяла шприц и зашла в процедурный кабинет.
Медсестры стали расходиться по своим делам. Свити осталась стоять на месте, напряжённо выжидая своего момента.
Когда всё было кончено, Свити повезла каталку перед собой, толкая её копытами.
[Свити: удача 15. Кубик — 20. Критический успех.]
Ей повезло: лишних вопросов никто не задал и путь оказался лёгким. Спустившись на лифте вместе с каталкой на технический уровень, она принялась лихорадочно искать укромный уголок в этом забытом смотрительницей месте, дабы надёжно спрятать там Е-21.
[Свити: скрытность 13. Кубик — 9. Провал.]
Однако время катастрофически поджимало, нервы были на пределе, а подходящего изолированного помещения под копытами не попадалось. В итоге, не найдя ничего лучше, Свити оставила бесчувственного жеребца прямо в грязном, пыльном и вонючем коридоре технического уровня, после чего поспешила назад с пустой каталкой. Еду и воду она принесёт ему позже, когда всё утихнет.
Всю следующую неделю кареглазая кобылка тайком носила жеребцу еду и воду. Пусть он и относился к ней первое время с глубоким недоверием, но скудные подачки брал исправно. Свити держала в строжайшем секрете от всех, что сохранила ему жизнь. Она прекрасно понимала, что её обман рано или поздно вскроется, но втайне надеялась, что к тому моменту Е-21 уже успеет умереть от старости.
Свити проснулась в своём жилом блоке. Продрав глаза и поднявшись на ноги, она сладко потянулась, со щелчком хрустнув суставами, и принялась заправлять постель с тусклым серо-голубым одеялом, белой простынёй и белой прямоугольной подушкой. Будь она единорожкой, это заняло бы считаные мгновения, но земнопони приходилось немного повозиться.
Закончив с уборкой, Свити взяла расчёску, отодвинула стул от стола и, присев, принялась тщательно расчёсывать гриву. После умывшись и выпив немного чистой воды, она натянула комбинезон и шагнула в коридор. Пора было идти на завтрак — но не для себя.
В столовой слышались негромкие разговоры, стук стальных ложек о стальные миски, цокот копыт.
Свити аккуратно переложила свою порцию... питательной жижи... Ух, хорошо, что она к ней давно привыкла! Так вот, переложив эту субстанцию в скромный пластиковый контейнер...
[Свити: скрытность 8. Кубик — 4. Провал.]
...и плотно закрыв крышку, она попыталась спрятать его под комбинезоном. Поставив пустую тарелку с ложкой на край стола возле раздачи, прямо к остальной грязной посуде, кобыла направилась к выходу из столовой. Однако дорогу ей преградила резидентка стойла 99.
— Свити, а что это у тебя там под комбинезоном? — недовольно спросила земнопони.
— Это контейнер с едой, — невозмутимо отозвалась Свити.
— И зачем ты наложила туда кашу и спрятала её под одежду?
— Я просто хотела позавтракать у себя в блоке, за чтением книги.
— А почему нельзя поесть в столовой?
— В столовой слишком шумно, я не могу сосредоточиться.
[Свити: красноречие 4. Кубик — 8. Успех.]
Собеседница подозрительно окинула её взглядом, но всё же понимающе вздохнула:
— Ну, ладно... Я тоже не в любой обстановке могу читать. Но больше так не делай. Сначала ешь, а потом уже занимайся чтением.
— Хорошо, попробую, — кивнула Свити.
Выскользнув из столовой, она направилась к лифту.
Спустившись на технический уровень, кобылка, как тень, побрела к месту встречи с Е-21.
Добровавшись до заброшенного коридора, она стала испуганно озираться. Внезапно Е-21 бесшумно вышел из тени, заставив Свити вздрогнуть от неожиданности.
— А-а-ах!.. — она испуганно прижала копыто к губам, но вскрик всё равно вышел слишком громким в пустом техническом коридоре.
— Здравствуй, моя спасительница. Что сегодня на завтрак? — дружелюбно, может быть, даже слишком, спросил жеребец.
Вместо ответа кобыла лишь кивнула, достала контейнер, спрятанный под тканью комбинезона, и протянула его ему.
Е-21 тут же принялся за еду. Спешно поглотив нехитрое содержимое, он вернул пустую тару, затем приблизился к ней и крепко обнял. После этого он нежно потёрся щекой о её щёку.
Закончив получать это короткое проявление тепла Свити невольно улыбнулась, жеребец же неспешно отступил. Кобыла вновь раскрыла объятия, и он с удовольствием обнял её ещё раз.
Когда с обнимашками было точно покончено, Е-21 попращался и ушёл. Свити снова спрятала контейнер под одежду и поспешила покинуть технический коридор. Медсестра в эти моменты понимала, что игра стоила свеч.
Уже будучи в своём блоке, она тщательно промыла контейнер и спрятала его в тумбочку у кровати. Присев на стул, она отдохнула около получаса, после чего решила просто прогуляться по уровням стойла. Прогулявшись, она направилась в спортзал, заранее поставив будильник на пять вечера.
День прошёл скучно и однообразно. Без двадцати шесть Свити, что недавно мылась, то под кипятком, то под ледяной водой, не по своей воле, направилась в медблок. Зайдя в приёмную, она улыбнулась и, быстро встретившись взглядами с Найт — дежурной медсестрой, — поприветствовала её.
— Привет, Найти.
— Здравствуй, Свити, — спокойно поздоровалась единорожка.
Зайдя в комнату персонала, чья гермодверь располагалась за приёмной, синяя кобыла переоделась в чистую белую форму. Закончив, она вышла обратно и подошла к Найт.
— Что интересного за день?
— П-21 сбежал. Остальное не столь важно, — ответила Найт.
— Как это ему удалось? Вот же проныра, — задумчиво проговорила земная пони.
— Да скорее всего, кто-то ему помог. Чего тут гадать?
Свити лишь покачала головой.
— Уколы сделала? — Спросила земная пони.
— Пока нет, успеется. Не бойся.
— Вдвоём будет побыстрее.
Две медсестры сделали несколько уколов, после чего Найт отправилась в свой блок — её смена закончилась. Свити осталась одна.
Дежурство проходило спокойно, пока после полуночи к ней не явились две охранницы в броне. Если быть точнее — жёлтая единорожка с оранжевыми глазами и белая земнопони с тёмно-бирюзовыми глазами и гривой. Последняя была крупной и явно обладала внушительной силой. Из её носа капала кровь, а сам он, судя по всему, был сломан. Единорожка выглядела здоровой, но, вероятно, только на первый взгляд.
— Привет, Свити.
— Привет, Мармеладка. И Дэйзи.
— Дэйзи, кто эт...
Одного взгляда охранницы оказалось достаточно, чтобы медсестра замолчала.
Охранницы остановились перед столом.
Свити даже немного растерялась. Но спустя несколько секунд она всё же поднялась и осторожно проговорила:
— Дэйз... не хочешь пройти со мной до процедурного кабинета?
Устрашающая кобыла лишь молча кивнула.
Синяя кобыла зашла вместе с белой в процедурный кабинет.
Усадив её на кушетку, Свити подошла ближе и осторожно начала осматривать её нос.
— Ты особо не переживай. Наши хирурги — просто золото. Починят твой нос, и будешь у нас первой красавицей в стойле, — мягко и успокаивающе проговорила медсестра.
— Замолчи. Бесишь.
— Всё-всё, молчу! — она нервно хихикнула.
Осмотрев повреждение, Свити аккуратно стала оказывать первую медицинскую помощь.
[Свити: медицина -5. Автоматический успех.]
Закончив, она сказала:
— Так, я пока сбегаю за дежурным хирургом, а ты посиди...
— Не надо.
— Но твой носик буд...
Дэйзи резко топнула копытом, и Свити сильно вздрогнула.
— Всё-всё. Приходи, когда посчитаешь нужным... — медсестра учащённо дышала и торопливо говорила. Её ушки были прижаты к голове, а глаза широко раскрыты.
Дэйзи невозмутимо вышла из процедурного кабинета и подошла к Мармеладке. В это время Свити всё ещё стояла на месте, дрожа после испуга.
Охранницы ушли. Свити, постепенно успокоившись и поняв, что ей больше ничего не угрожает, вышла из процедурного кабинета и снова заняла своё место за стойкой.
Когда на пипбаке было полпервого ночи, на радиочастоте медицинской службы раздалось сообщение:
— Срочно, врача в атриум!
Следом послышался взрыв, а затем раздалась череда выстрелов из дробовиков и нескольких пистолетов, после ответные выстрелы. В эфире также была слышна неразборчивая брань, которая точно не могла принадлежать пони из стойла.
— У нас ран...
Голос оборвался.
Говорящая кобыла рухнула на плитку стойла. На фоне всё ещё продолжался шум боя: выстрелы, воинственные возгласы и грохот.
Неужели это было началом конца?
Свити вскочила и бросилась в процедурный кабинет. Когда гермодверь открылась, она распахнула один из стальных шкафов и схватила аптечку в виде двух жёлтых тряпичных седельных сумок с изображением розовой бабочки. Закрыв шкаф, она со всех ног побежала к лифту.
Забежав внутрь, Свити выбрала уровень с атриумом.
Ожидание в лифте действовало на нервы. Казалось, что каждая секунда была важна, а стоять без дела просто нельзя.
Двери лифта раскрылись, и перед собой Свити увидела семерых охранниц. Они тут же рванули внутрь, прижав её к стенке кабины. Свити попыталась выскочить из лифта.
[Свити: ловкость 13. Кубик — 5. Провал.]
Двери закрылись, и лифт поехал вниз.
— ПУСТИТЕ! ДИСКОРД! ВЫ ЖЕ ДОЛЖНЫ НАС ЗАЩИЩАТЬ, А НЕ ПРЯТАТЬСЯ! — оглушительно воскликнула Свити.
— Мы не прячемся. Мы отступаем. Пара охранниц под командованием Джин Рамми решили стоять до конца, но долго они точно не протянут. Там соотношение... их к нам примерно двадцать к одному, — нервно пробормотала одна из охранниц.
— Это же стойло! Тут некуда отступать!
— Ты вообще ничего не смыслишь в защите.
— Я... я... я хоть ничего и не смыслю, но просто чувствую, что вы испугались и решили сбежать!
— Это организованное отступление?
На минуту воцарилась тишина, которую снова нарушила медсестра:
— Но... но... мы же уже проехали уровень сферы услуг. И жилые блоки. Мы... на техническом уровне. Кого вы тут собрались защищать?
Ей никто не ответил.
Когда двери открылись, охранницы быстрым шагом направились вперёд по техническим коридорам.
Земнопони проводила их взглядом, а затем нажала кнопку, чтобы снова подняться на уровень атриума.
Прошло полторы минуты, прежде чем двери лифта вновь открылись.
Свити только сделала шаг наружу, как её снова втолкнули внутрь. Вскоре она поняла причину такой спешки: одна из охранниц тащила на спине вторую, тяжело раненую.
— Что случилось? Она ранена?
— Да. В грудь. Помоги!
Свити кивнула. Попросив первую охранницу положить раненую на пол, синяя кобыла начала стабилизировать её состояние.
[Свити: медицина 0. Автоматический успех.]
Стабилизировать состояние раненой ей удалось уже вне лифта, рядом с ним, на техническом уровне.
Свити в третий раз отправилась на уровень с атриумом. На этот раз она никого не встретила и без проблем вышла из лифта.
В коридорах слышались одиночные выстрелы, недобрый смех и чьй-то отчаянный крик. Это не предвещало ничего хорошего.
Медсестра со всех ног побежала в атриум, чувствуя липкое и неприятное ощущение, будто она слишком опоздала.
Неожиданно перед ней появились шестеро пони. Грязных. Злых. И, что важнее всего, опасных. Всего в тридцати шагах от неё.
Четверо были вооружены примитивным и ржавым оружием ближнего боя. Двое других держали оружие дальнего боя: один — отвратительно выглядевший револьвер .357 калибра, который идеально подходил своему владельцу, вторая — ружьё .32 калибра в далеко не лучшем состоянии.
Стрелки навели оружие на Свити. Четвёрка приготовилась к рывку.
Свити от неожиданности замерла, широко раскрыв глаза.
Послышалось три выстрела.
[Рейдер с револьвером: лёгкое 9. Кубик — 12. Попадание.]
[Рейдер с ружьём: лёгкое 8. Кубик — 5. Промах.]
[Свити: легко ранена.]
Две пули выбили пыль и мелкие фрагменты стен и плитки. Третья пуля вошла в переднюю левую ногу Свити. Из раны моментально потекла кровь.
Не помня себя от страха, земная пони развернулась и бросилась прочь, прихрамывая на раненую ногу. Это сильно сказалось на её скорости.
[Рейдеры: лёгкое 8. Кубики — 18, 2. Попадание, промах.]
Свити получила ещё одну пулю в мягкое место, вскрикнула и, споткнувшись, рухнула на пол, пачкая белую плитку.
Когда она уже смирилась с тем, что ей конец, из-за угла появилась охранница с помповым дробовиком. Она навела оружие в сторону злодеев.
Свити, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы, прижалась к полу и закрыла голову передними копытами.
Четверо рейдеров рванули вперёд на них. Одна из стрелков, та, что с ружьём, начала перезаряжаться. Второй прицелился в лежащую Свити и снова выстрелил.
[Рейдер: лёгкое 8. Кубик — 3. Промах. Попадёт ли он по своим? 50% шанс. Рандомайзер — нет.]
Охранница выстрелила в одну из бегущих рейдеров.
[Охранница: лёгкое 1. Автоматический успех.]
Одна из нападавших рухнула замертво. Двое других получили попадания дробью, замедлились и, прихрамывая, продолжили приближаться.
Рейдер с револьвером начал перезаряжаться.
Охранница выстрелила в целого рейдера, который уже почти настиг медсестру.
[Охранница: лёгкое 6. Кубик — 6. Попадание.]
Ещё один враг был повержен.
Двое других добрались до лежащей Свити и начали нещадно избивать её металлической трубой и доской с гвоздями, периодически промахиваясь.
Охранница выстрелила в одного из рейдеров, избивавших беззащитную кобылу.
[Охранница: лёгкое 6. Кубик — 3. Промах. Шанс зацепить другую цель 80%. Рандомайзер — да.]
Единорожка с ружьём получила дробь в ногу. Кобыла выронила ружьё из телекинеза и упала на белую плитку.
Двое рейдеров продолжали с каким-то остервенением избивать медсестру.
Охранница выстрелила в рейдера с металлической трубой.
[Охранница: лёгкое 6. Кубик — 12. Попадание.]
Ещё один отправился к праотцам.
Жеребец с револьвером закончил перезарядку и вновь открыл огонь.
[Рейдер с револьвером: лёгкое 8. Кубик — 11. Попадание.]
[Свити: тяжело ранена.]
Пуля угодила Свити в грудь. Она замерла, затем закашлялась кровью и в конце концов потеряла сознание.
[Охранница: медицина 16. Кубик — 12. Провал.]
[Свити: смертельно ранена.]
Свити очнулась и первым делом почувствовала запах нашатырного спирта. Затем пришли холод, невероятная слабость и мучительная боль. Она хотела закричать, но не могла из-за боли в груди.
Перед ней была та самая охранница, которая спасла её.
У охранницы был рог, рыжая шерсть, огненно-красная грива и алые глаза. На вид ей было около тридцати лет. Её тело выглядело спортивным, и казалось, что она могла бы хорошо показать себя как в лёгком, так и в тяжёлом спорте. Её броня и шлем были испачканы кровью и кое-где на них были следы от неудачных попаданий, что не пробили защиту.
— Тебе сейчас я помогу, говори со мной просто. Зовут меня Сансэт, а как тебя?
— Сви... — кобыла замолчала, и по её щекам потекли слёзы.
— Свити? Да, кажется, тебя я уже встречала, но не близко так. Ты на помощь спешила?
Синяя земнопони кивнула.
Параллельно с разговором Сансэт обрабатывала раны земнопони, а затем перебинтовывала их, используя аптечку, что сейчас лежала на полу перед синей.
— Я видела часть наших струсила. Но я, с остальными, до конца стоять решила...
Земная пони слабо кивнула.
— С бандитами, теми, разобралась. Но нам надо спешить, на звуки, выстрелов, прийти ещё могут.
Затянув бинт, а затем и завязав его, Сансэт принялась перебинтовывать ногу кобылы.
— Свити, ты хотела... — охранница заметив, что медсестра засыпает слабо ударила по её щекам копытом. Копыто, у неё будь здоров, даже слабые пощёчины, были очень ощутимы.
Свити ахнула и открыла глаза шире, сконцентривав взгляд на мордочке спасительницы, а затем и на её копыте.
— Что-о... — Непонимающе спросила молодая, а затем закашляла кровью на пол.
— Кто мама твоя? Расскажи. Её я не припоминаю.
— Ма... ма... мо... йа. — Свити закрыла глаза и вновь закашляла.
— Твоя. Да. Мама.
— Луч... По... — Свити сдалась под напором сонливости. Она медленно прикрыла глаза и почувствовала невероятное облегчение. Не было ни боли, ни тревоги, ни посторонних звуков. Наконец-то настал покой, вечный.