# 1

KirOFF

Когда Пинки Пай начала беситься того, что сегодня все друзья сторонятся её, Рэйнбоу Дэш через некоторое время показала ей, в чём вообще дело. Оказалось, этим секретом была вечеринка в честь её собственного дня рождения, о котором она случайно забыла. Вот только... Пинки... больше не Пинки?

Для максимального погружения в атмосферу крайне рекомендую включить 25-й эпизод 1-го сезона («Party of One») и досмотреть его ровно до момента, когда Рэйнбоу Дэш тащит Пинки Пай к сараю Эпплджек. А вот дальше... выключайте серию и читайте, что (бы) случилось на самом деле.

## 1 » Перенаправление

Действие этой главы идёт на моменте, когда Рэйнбоу Дэш таки дотащила, на сей момент, гнусную Пинки Пай к сараю Эпплджэк.

<...>

И вот Рэйнбоу Дэш наконец-то, спустя огромное количество времени, притащила Пинки Пай к сараю Эпплджек.

Пинки Пай уже не сопротивлялась — она просто была недовольна тем, что её отвлекли от такой странной посиделки с... ведром.

— Ну и зачем ты меня притащила сюда? — раздражённо спросила Пинки Пай. — Хочешь меня опять унизить? А может, и вовсе УБИТЬ?!

— Спокойно, Пинки, сейчас ты всё увидишь, — сказала Рэйнбоу Дэш.

* * *

И вот двери сарая Эпплджек распахнулись. Сначала было очень темно, а потом внезапно включился свет с гирляндами. В сарае, как оказалось, находилась вся остальная главная шестёрка — Искорка, Рарити, Эпплджек и Флаттершай.

— СЮРПРИ-И-ИЗ! С днём рождения тебя, Пинки Пай! — крикнули они вместе с Рэйнбоу Дэш.

В этот момент вокруг неё взорвались хлопушки, и Эпплджек с Рэйнбоу Дэш выкатили большой торт с её изображением.

— Фух, целую ночь готовили! — сказала Эпплджек, вытирая копытом лоб. — Ну что ж, спасибо тебе за то, что...

Но Пинки Пай просто стояла растерянной на месте. Огромная куча конфетти прилепилась к её свисшей прямой гриве, а в глазах застыло медленное, но пугающее осознание реальности. Во всей этой суматохе, устраивая вечеринки по любому поводу для других, Пинки Пай совершенно забыла про свой собственный праздник — день рождения.

Тут все уже начали немного нервничать. Они ожидали, что Пинки Пай будет приятно удивлена и рада сюрпризу, но явно не того, что она... просто замрёт на месте.

— Эм... Пинки, с тобой... всё хорошо? — относительно спокойно спросила Эпплджек, но в её голосе уже проскальзывала дрожь от подступающего к горлу волнения.

Пинки Пай же, от бессилия переварить реальную причину всех этих секретов, просто опустилась на пол и прикрыла копытами лицо. Она спряталась за своей прямой гривой, из-под которой хлынули тяжёлые слёзы.

— Вы... всё это делали... ради меня... а я... А я... — тихо всхлипнула Пинки Пай.

— Пинки, ну ты чего, не переживай! Если тебе что-то не нравится, просто ска... — неловко усмехнувшись, подлетела к ней Рэйнбоу Дэш, но её тут же перебили.

— Почему я вообще должна вам нравиться? Почему вы сделали всё это для МЕНЯ?! — разрыдалась Пинки Пай, содрогаясь всем телом.

Тут уже стало ясно — всё очень серьёзно. Друзья в испуге переглянулись. Рарити осторожно сделала шаг вперёд, протягивая к ней копыто.

— Дорогая, успокойся... Мы сделали это просто потому, что ты — наш замечательный друг, — мягко произнесла Рарити.

В ответ Пинки Пай лишь в ужасе попятилась назад, забиваясь в угол сарая.

— Нет! Я следила за вами! Я думала, что вы меня все... Я МОНСТР!!! — в порыве глухого отчаяния крикнула Пинки Пай.

— Ты не монстр, ты просто допустила ошибку, и это абсолютно... — Флаттершай не успела договорить. В её собственных глазах тоже блеснули слёзы, но она отчаянно пыталась держаться.

— Я не достойна всего этого! Я — плохой друг! — взревела Пинки Пай.

— Пинки! — уже с некоторым испугом сказали все её друзья.

Она резко вскочила и, больше никого не слушая, в слезах помчалась прочь из сарая, в сторону своего дома.

И в сарае воцарилась гробовая тишина.

— Кажется... мы переборщили, — опустившись на землю, сказала Рэйнбоу Дэш. — Она ведь всегда радовала нас своими вечеринками, но... даже я это не могу понять.

— Должно же быть хоть какое-то объяснение этому — в некоторой панике сказала Искорка. — Может, есть какая-то книга, которая...

— Я думаю, здесь это бесполезно, Искорка, — грустно сказала Эпплджек. — Мне кажется, она просто очень сильно устала от своего дела, и ей хотелось просто отдохнуть.

— Она даже не успела посмотреть на мой наряд для неё... — сочувственно заявила Рарити, но на сей раз это не было как-то наигранно.

Искорка растерянно прижала к себе копыта, переводя взгляд с огромного, никому теперь не нужного торта на друзей. Всем было не по себе.

— Похоже, нам надо её спасать, — тихо, но удивительно твёрдо произнесла Флаттершай, вытирая копытцем подступившие слёзы. — И заодно... попросить прощения за то, что заставили её сомневаться в нас.

— Ну что ж, — Эпплджек поправила свою шляпу и решительно кивнула. — Ты права, сахарок. Чего мы тут стоим? Пошли.

Оставив праздничные украшения в пустом полумраке сарая, вся пятёрка друзей поспешила наружу. Они отправились прямиком к Сахарному дворцу — месту, где жила Пинки Пай — готовые сделать всё возможное, чтобы вернуть своей подруге её улыбку.

## 2 » Апатия

Вскоре вся пятёрка прибыла к Сахарному дворцу. Искорка негромко постучалась, но, к общему удивлению, дверь открылась сама от простого дуновения ветра. Открывать её с другой стороны никто не спешил — на первом этаже никого и не оказалось. Свет везде был выключен, и единственным его источником оставалось заходящее солнце за окном.

Друзья принялись звать Пинки Пай, но в ответ не раздалось ни звука. Ни в главном зале, ни на кухне, ни даже на втором этаже её не было. Единственной надеждой оставался лишь чердак, откуда сверху доносились едва слышные, редкие звуки падающих капель.

Переглянувшись, пони начали медленно подниматься по старой деревянной лестнице, которая под их весом жалобно поскрипывала. Возглавляла процессию Рэйнбоу Дэш — ей не терпелось покончить с этой гнетущей тишиной. Взбежав на самый верх, она решительно упёрлась копытами в массивную дверь чердака и громко, командным голосом постучала.

— Эй, Пинки! — крикнула Рэйнбоу, стараясь звучать как можно увереннее. — Слышь, хорош там сырость разводить! Выходи давай! Мы тут все пришли. Подумаешь, за шпионов нас посчитала, мы и сами хороши — перемудрили с секретами. Вылезай, торт же пропадёт!

Внутри чердака воцарилась тишина. Звуки капель на секунду прекратились, а затем раздался тихий, едва различимый шорох. Пинки Пай сжалась в самый дальний угол комнаты, ещё сильнее укутываясь в свою прямую гриву.

— Они даже не злятся... — прошептала Пинки в пустоту, и новая слеза покатилась по её щеке. — Они такие хорошие, а я... я просто монстр. Они заслуживают нормального, весёлого друга, а не меня...

— Дай я попробую, Дэш, — Эпплджек мягко отодвинула крылатую подругу в сторону и шагнула к двери. Её стук был более размеренным и спокойным. — Пинки, послушай... Ну сглупила ты, с кем не бывает? Вспомни, как я в том году на Яблочном Фестивале упрямилась и помощь ни от кого принимать не хотела? Тоже ведь сглупила!..

Пинки медленно подняла голову. В её глазах, лишившихся привычного блеска, читалось лишь беспросветное отчаяние.

— Это другое, Эпплджек! — крикнула она в сторону двери, и её голос сорвался на хрип. — Ты трудилась ради всего города! А я... я усомнилась в вас просто из-за того, что меня не позвали на глупую послевечеринку! Я себя плохо вела!

За дверью послышался тяжёлый вздох. Искорка взволнованно зашелестела страницами книги, которую всё это время левитировала рядом с собой, и сделала шаг вперёд.

— Пинки! — воскликнула единорожка, прижимаясь ухом к замочной скважине. — Я тут заглянула в архивы... Твой мозг просто пытался защитить тебя от стресса! Ты слышишь меня?

Пинки снова закрыла лицо копытами. Слова Искорки, хоть и были научно обоснованными, прозвучали для неё как приговор.

— Даже Искорка говорит, что у меня сбой... — сквозь горькие слёзы прошептала Пинки, утыкаясь носом в колени. — Я сломалась. Я окончательно испортила ваш праздник.

— Ох, Искорка, ради всего святого, уймись со своей книжкой! — драматично всплеснула копытами Рарити, оттаскивая подругу от двери. — Ты же делаешь только хуже! Пинки, дорогая, послушай. У меня в мастерской есть потрясающий шёлк цвета сахарной ваты. Мы можем сшить тебе чудесный, просто великолепный плащ, устроим примерку, и...

— УХОДИТЕ! — вдруг истошно закричала Пинки Пай, срываясь на настоящий плач. — Пожалуйста... просто уйдите все! Я не заслужила всего этого добра!

После этого крика за дверью воцарилась оглушительная, давящая тишина. Девчата растерянно переглянулись на тесной лестничной площадке. Эпплджек уныло опустила край своей шляпы, Рэйнбоу Дэш зависла в воздухе, сердито скрестив копыта, но не зная, что ещё предпринять, а Искорка виновато прижала к себе раскрытую книгу. Рарити лишь тихо вздохнула, понимая, что её наряды здесь бессильны.

— И что нам теперь без неё делать? — тихо высказалась Рэйнбоу Дэш. — Она столько всего для нас сделала, но почему она... просто отказалась от нашего ответа?

— А завтра у Искательниц праздник... И как нам теперь без неё? — также тихо сказала Искорка.

Все они наконец осознали: просто забыть об этом невозможно. Они лишь глубже вбивали гвозди вины в голову их подруги.

И вот тогда, когда надежда почти угасла, вперёд медленно вышла Флаттершай.

— Я... попробую с ней поговорить, — слегка неуверенно сказала Флаттершай и жестами сказала остальным спуститься вниз.

## 3 » Речь

Шаги девчат, спускающихся по деревянной лестнице, постепенно затихли. На площадке перед дверью чердака воцарилась абсолютная тишина. Пинки Пай, содрогаясь от безмолвных рыданий, снова уткнулась носом в колени, уверенная, что теперь она осталась наедине со своим позором.

Но за дверью раздался едва слышный, мягкий шорох. Кто-то аккуратно опустился на пол прямо с той стороны.

— Я знаю, что ты просила уйти, Пинки... — раздался очень тихий, робкий голос Флаттершай. — И я уйду, если ты правда этого хочешь. Я просто... посижу тут немножко с тобой, ладно?

Пинки судорожно шмыгнула носом. Она не ответила, но и не стала кричать «уходи». Слишком много сил ушло на прошлый крик.

— Знаешь... — продолжала Флаттершай, и в её голосе послышалась грустная, тёплая улыбка. — Когда девчата говорили, что они не злятся, они не врали. Но... они думают, что тебе грустно из-за испорченного праздника. А тебе ведь... тебе просто очень стыдно, да?

Пинки резко вскинула голову. Из её глаз снова покатились слёзы, но на этот раз это были другие слёзы — от щемящего чувства того, что её наконец-то поняли. Она медленно, бесшумно подползла к двери и прислонилась к ней спиной, прямо напротив Флаттершай.

— Откуда... откуда ты знаешь? — шёпотом, срываясь, спросила Пинки.

— О, Пинки... Я живу с этим чувством почти каждый день, — тихо вздохнула жёлтая пегаска. — Просто... я знаю, каково это — совершить глупость, а потом мысленно наказывать себя за неё так сильно, будто ты совершила самое страшное преступление на свете. Ты сидишь там и думаешь, что ты плохая. Но на деле, это твой собственный голос в голове.

Пинки судорожно прижала копыта к груди. Каждое слово подруги попадало точно в цель.

— Да... Да! Именно так! — Пинки зарыдала с новой силой, прижимаясь лбом к прохладному дереву двери. — Флаттершай, я ведь правда ужасна! Я устроила чаепитие с камнями и ведром! Я обиделась на вас из-за того, что вы просто хотели...

— Тише, Пинки, тише, — мягко, но уверенно перебила её Флаттершай. — Быть хорошим другом — не значит быть идеальным, кто никогда не ошибается, не пугается и не путается в своих мыслях. Мы все живые пони. Твой страх остаться одной просто оказался сильнее тебя... в тот момент. Это делает тебя... просто пони. Обычной пони, которая испугалась потерять тех, кого любит больше всего на свете.

Пинки затихла, ловя каждое слово. Тяжёлый, удушающий узел вины внутри неё впервые за этот день начал немного ослабевать.

— Ты тратишь столько сил, чтобы дарить улыбки всему Понивиллю, — продолжала Флаттершай. — Ты прощаешь Рэйнбоу Дэш её хвастовство, прощаешь Эпплджек её упрямство, ты всегда готова обнять каждого, кто оступился... Так почему ты отказываешь в этом прощении самой себе? Нам не нужен идеальный друг, который никогда не грустит, Пинки. Нам нужна ты. Со всеми твоими кудряшками, смехом... и даже со всеми твоими страхами.

В тишине дома послышался тихий щелчок замка.

Дверь чердака медленно приоткрылась. Флаттершай сидела на пороге. Она ничего не говорила и не делала никаких резких движений. Она просто смотрела своими добрыми бирюзовыми глазами и мягко раскрыла копыта навстречу.

Пинки сделала один неуверенный шаг, шлёпнулась на пол и буквально зарылась носом в пушистую жёлтую гриву Флаттершай. Это были слёзы долгожданного облегчения.

— Мне... Мне так жаль... — всхлипывала она.

— Всё хорошо, моя хорошая. Всё уже хорошо, — Флаттершай нежно гладила её по спине крылом. — Мы вшестером — одна команда. И мы справимся с любой глупостью. Вместе.

И в этот момент, пока они сидели на полу полутёмного чердака, прямые сероватые пряди волос Пинки Пай начали едва заметно подрагивать. С тихим, мягким звуком «ПФФУХ!» её грива снова закрутилась в привычные, безумные розовые кудряшки, возвращая свой яркий, праздничный цвет.

Пинки Пай отстранилась, вытерла глаза копытцем и впервые за этот долгий день искренне, пусть ещё немного устало, улыбнулась. Она снова была Пинки.

— Ну что... — Пинки заговорщически подмигнула Флаттершай, хотя в её голосе ещё проскальзывали хриплые нотки после долгого плача. — Девчата там небось уже весь торт без меня съели? Пошли спасать положение!

Флаттершай тихо, облегчённо рассмеялась и поднялась на ноги, помогая подруге встать.

Когда они вдвоём спустились на первый этаж, остальная четвёрка уныло сидела за кухонным столом. Искорка виновато подпирала голову копытами, Рэйнбоу Дэш мрачно разглядывала свои копыта, а Рарити молча протягивала Эпплджек носовой платок. Но стоило им услышать шаги и увидеть весело покачивающиеся розовые кудряшки, как вся комната словно озарилась светом.

— Пинки! — хором ахнули они.

Не успела Пинки раскрыть рот, как её буквально снесло лавиной из объятий. Рэйнбоу Дэш прилетела сверху, Эпплджек и Рарити зажали её с боков, а Искорка уткнулась носом прямо в плечо. Флаттершай лишь тепло улыбалась, наблюдая за ними со стороны.

— Прости нас, Пинки! — наперебой заговорили девчата. — Мы правда не хотели... Мы просто хотели сделать как лучше...

— Ну всё-всё, я знаю! — рассмеялась Пинки, изо всех сил обнимая их в ответ. — Флаттершай мне всё-всё объяснила. Это вы меня простите. Я устроила такую глупую слежку... Ну ладно! Раз уж это мой день рождения, то моё первое праздничное желание — вернуться в сарай и наконец-то съесть этот торт!

Комната тут же наполнилась привычным, родным смехом. Напряжение, державшее их весь день, окончательно растаяло. Оставив позади тёмные тени чердака, шестёрка друзей весело направилась к выходу, готовая отпраздновать самый лучший, пусть и немного сумасшедший, день рождения.