# Руны зазеркалья

Flogger

Вы спросите: "ещё один рассказ про человека попавшего в Эквестрию?".

я отвечу: Да! Однако я пошел на риск, и попытался объединить два в чём-то похожих мира. Проект находится в стадии разработки, поэтому в ходе сюжета возможны некоторые изменения. Над названием я ещё поработаю.

Сейчас готово уже ЧЕТЫРНАДЦАТЬ глав. Это мой первый написанный рассказ со времён школы. Поэтому прошу Вас быть справедливыми но милосердными. Мне нужно знать, нравится ли моё творчество хоть кому-то, имеет ли смысл заморачиваться дальше? Я очень надеюсь на Ваше понимание и жду как можно более развёрнутых комментариев. Отдельная просьба тыкать в орфографические ошибки как можно смелее. Так же надо отметить, что хотя в тексте нету матов, отдельные слова можно охарактеризовать, как "крепкие".

Новая глава. Я знаю, что гипоксия это последствие резкого ПОНИЖЕНИЯ атм. давления, но в "Хогвартсе" нету достойного учителя физики, так что...

## В самом начале...

Пилотная глава. Не редактированна, не продуманна, бессмысленна :)

Дзззззиинь... Дзззззиинь... Дзиньк! Ненавистный будильник с жалобным звоном был разобран на части самым что ни на есть варварским методом: об стенку. Ну да это мелочь. я всегда так делаю, когда не высыпаюсь. А не выспаться у меня был повод: просидев почти всю ночь за неизвестным артефактом, и так не разобравшись ни в его особенностях, ни в его назначение, побежденный в неравной схватке с этой диадемой я отправился на боковую лишь около трёх часов назад.

Надо спешить. Если я снова опоздаю на работу, Перси, этот слизняк с патологическими признаками дистрофии в костюмчике, как печеньку прожевать, лишит меня премии. Всё бы ничего, но из за недавнего казуса, мой камин пришлось опечатать, пока я не докажу, что им вероломно воспользовались без моего участия, и я к тому ограблению никак не причастен. Наскоро собравшись, запихав в чемодан причину моей бессонной ночи, и совершенно забыв про несчастный будильник я вышел на встречу осеннему ветру. Мокрые, желтые листья смешивались с редкими каплями дождя заставляя расправить воротник и ускорить шаг. Как и в низком пасмурном небе, в моей голове также собирались тяжелые тучи, собираясь устроить крепкий ливень из самых неприятных мыслей, собранных за эту неделю.

Благо квартира, которую я снимал, располагалась недалеко от Министерства: две станции метро, десять минут пешком, потом ещё пятнадцать, и вот оно: Министерство магии. Массивная дубовая дверь поддалась с натужным скрипом открывая вид на величественный зал: многочисленные камины стоя в два ряда вдоль коридора то и дело занимались изумрудными всполохами, принимая или отправляя людей по каминной сети сообщения, величественный фонтан, символизирующий дружбу магов, эльфов, гоблинов и кентавров. Сам фонтан располагался посреди большой круглой башни, с бесчисленным количеством этажей. Самый первый, на уровне фонтана, был отведен исключительно для лифтов, ведущих как на верх, так и вниз; а ещё в кучу других направлений. Маршрут был не хитрым: отметиться в регистратуре, добежать до лифта, и по тихому проникнуть в кабинет. В мой кабинет, что доказывали аспидные буквы, тисненые на золотистой табличке: "Питер Пенроуз. Четвертый отдел мракоборцев.". Вообще-то меня зовут Пётр Пеналов, но у местных сотрудников отдела кадров хорошее чувство юмора. Или плохое, сам не знаю.

Как же всё просто на словах... Отметившись в регистратуре, я легкой рысью направился к своему лифту. Вот я уже у фонтана, обогнул фигуру гоблина, перстом указывающего куда то вдаль (видимо в светлое будущее)... Ещё пару десятков шагов и-и-и...

— Мистер Пенроуз! — Даже не оборачиваясь, я уже знал кому принадлежит этот надменный, мальчишечий ещё не успевший окрепнуть голос: Перси.

— Добрый день, мистер Норрингтон! — Всё верно, вот он, чуть ли не вприпрыжку бежит ко мне: тощий, высокий, холёный, с вечно прилизанными волосами, и аккуратно выглаженном сюртуке. Пижон.

— Вы очень наблюдательны, мистер Пенроуз. Сейчас именно день, а вы, как я полагаю опять решили, что рабочий график — чья то шутка, которую можно проигнорировать. Я конечно понимаю, что....

Этот малахольный старше меня всего на полтора года, но усердное пресмыкание перед вышестоящими быстро возвело его по карьерной лестнице, что в свою очередь не могло не сказаться на его и без того раздутом Эго. Он конечно не являлся моим непосредственным начальником, но всё же мог принимать в моем отношение определенные санкции. Чаще штрафные. Разумеется, мой мозг часто посещали счастливые мысли о том как я бы его превратил в хорька. Или в мангуста, хотя нет: они кусаются. В жабу, в при диванный пуфик. Он бы вписался в мою гостиную. Мои счастливые мечты были прерваны как раз когда я решал что лучше: недельная диарея или поток слизней изо рта.

— ...Вы и сами понимаете, что я должен отрапортовать куда положено.

Понятия не имею, о чём он там мне говорил, но в принципе тут только один вариант ответа:

— Разумеется мистер Норрингтон, вы абсолютно правы. -По его лицу я понял, что цель *лекции* заключалась именно в психологическом устрашение, с последующими моими бездонными извинениями. Я его разочаровал. Видимо по это причине он решил взять реванш, и промывать мне мозг по дороге до самого кабинета, увязавшись со мной по дороге к лифту. С нами двумя в лифт вошли ещё трое. Явно не ко мне: своих посетителей я сразу узнаю. В лифте, вокруг лампы медленно кружили бумажные самолетики. "а ведь раньше использовали сов" — мелькнуло у меня в голове. От последующей неприятной мысли моя рука машинально провела по волосам. "Чисто!"-ухмыльнулся я про себя. Ещё бы: не оставляя после себя ни перьев, ни помёта заколдованные записки стайками летали по всему Министерству доставляя не особо важные сообщения, при этом совершенно бесшумно, а особо ушлые умудрялись ими бандероли отправлять.

— Восьмой этаж. Четвёртый, пятый, шестой отделы мракоборцев. Отдел контроля опасных магических существ. — ровный, безэмоциональный женский голос объявил номер и назначение этажа, после чего решётчатые двери с лязгом открылись. Мой этаж. От Перси меня спасли несколькими этажами выше два о-о-чень важных джентльмена. Вместе со мной, прошелестев крылом, лифт покинула записка, из бумаги салатового цвета. Полетела на право, куда и я. До конца и налево, куда и я. Закружилась у третьей двери налево, куда и... Понятно. Коснувшись палочкой до замка и пробормотав пароль, я открыл дверь, впуская записку в кабинет. Та, на манер японского камикадзе, бросилась ко мне на стол, едва не обрушив стопку бумаг. Стоит отметить, что эта стопка бумаг была самым аккуратным и чистым местом моего кабинета. Всё остальное, с легкой руки владельца успешно прогрессировало на пути хаоса. Каждый уголок и без того не слишком просторного помещения стремился к абсолютной энтропии. Разумеется, весь этот хаос был моим, и мне не надо было даже задумываться над поиском того или иного предмета. Недельный отчет? Посмотрите в стопке слева от Вас под журналом о декоративных жабах. Шкатулка, что Вы мне вчера принесли? А зачем? Я ещё не разобрался. А-а-а, приказ начальства... посмотрите вон там, под заколдованным котлом.

Нет. Я не законченный грязнуля, просто это мой личный порядок, моя аккуратность. Повесив пальто на прислонившуюся к стене у двери метлу, я сел за стол. Пора заняться запиской. Та-а-кс, посмотрим. Ага! Это от Лесли, моего помощника. "Здравствуйте, мистер Пенроуз. Сегодня я получил ответ от Британской Магической Библиотеки по поводу интересующего Вас архива. Они пишут, что сожалеют, но не могут предоставить Вам доступ в архив, тем более позволить покинуть хотя бы одному из их драгоценных свитков стены библиотеки. Я не застал Вас сегодня утром на рабочем месте, поэтому пришлось прибегнуть к помощи записки. Если Вам ещё что-ни будь понадобится, дайте мне знать.

С уважением Ваш помощник Лесли Говер."

— Дементор их побери! — Я в порыве ярости скомкал записку и отправил её в урну.

— Они что, считают что я эти свитки есть буду?! Да какое они вообще взяли право называть их "своими"?! — Данные из этих летописей могли помочь мне разобраться с этим артефактом в несколько раз быстрее.

— Конечно! Попроси их об этом министр, они бы ещё сами домой к нему бы приволокли всё что нужно. — Я был весьма расстроен наглостью хранителей архивов. Поэтому озвучил все свои мысли окну. Ну хорошо, это было не окно, точнее не в его привычном понимание. Оконная рама заполненая иллюзией, созданной отделом внутренней погоды. Да и какое окно может быть на минус восьмом этаже?

— О! А я-то думаю, кто тут так разорался? — В дверном проеме показалась довольная физиономия Сашки Савёлова. Этого персонажа стоит описать по подробнее. Александр Савёлов — руководитель отдела борьбы с антимагловскими явлениями. Или как-то так. Но что важнее, так это тот, кто единственный зовет меня по имени правильно; а ещё ни много ни мало, мой лучший друг. Как и один из героев Русской классики Сашка обладал весьма заурядными параметрами: он был не высок, но не был и низок, не был толстым, но не был и тощ; его голос не был громким, но не был и тихим. Однако он был хорошим во всех отношениях парнем, и ещё в Академии мы прошли с ним не мало передряг. Славянский говор сдавал с потрохами наше не-Английское происхождение, что послужило хорошим толчком для нашей дружбы.

— Опаздываем на работу, орём на окна, Петь, с тобой точно всё в порядке? — Дружелюбно поинтересовался он.

— Знаешь, я уже и сам не знаю. В последнее время чё-то так много навалилось. — Если кому-то я и мог позволить себе пожаловаться, так только одному человеку.

— Э-э-х, брат, да ты раскис как взрывной огурец. Вот что: завтра у Эрика днюха будет. Отмечаем всем коллективом в "Дырявом котле". В твоём случае явка обязательна.

— Есть сэр! Так точно, сэр! — Я шутливо отдал честь левой рукой. — Мелодичный звонок раздался где-то со стороны кармана Саши. Откуда он и извлёк свой... Скат-он. Нет не так; стар-пом! Тоже не то. А-а-а! вспомнил! Смарт-фон! Именно. Магловское изобретение позволяющее поговорить с человеком, где бы он ни был. Если кому интересно, то по мне лучше просто трансгрессировать и встретиться лично. Но Сашка тащился от всех этих штучек, и даже я не мог его переубедить. Вот что самое интересное, так это то, что шайтан-коробка работала даже тут! Магловские рации не могли разойтись и на пять шагов не потеряв связь: магический фон зашкаливает, а ему хоть бы хны!

Быстро с кем-то поговорив, пока я косился на этот кусок стекла он вернулся к нашему диалогу:

— Отлично! Вот и договорились! Ладно, мне пора бежать. Увидимся позже. — Довольный он вынырнул из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

Ну что, поехали дальше? Расстегнув чемодан я выложил артефакт на стол. Вот уже неделю я рассматриваю эту диадему. Целиком из золота, икрустированная голубыми топазами (или сапфирами). Венчалось украшение шестиконечной пурпурной звездой, поддерживаемая по бокам золотой ковкой. Вполне себе обычная диадема, за которую каждый год бьются красавицы всего мира на различных конкурсах. Однако за всей своей "обычностью" этот предмет скрывает массу удивительнейших фактов и секретов, которые практически заставляют упоминать о нём не иначе как об "артефакте". Начнем с того, что от него веяло... Нет, от него РАЗИЛО магией за километр. Мне пришлось избавиться от всех детектеров, вредноскопов и прочих приборов так как находясь рядом они просто сходили с ума. А в таком шуме я работать не люблю. Не привык. Далее идёт то, что на мои прямые воздействия любого характера он никак не реагирует. То есть вообще ни как. Поместив его в коробку и применив элементарное заклинание левитации он мог парить столько, сколько мне угодно. Но это в коробке. Парит коробка а в ней и артефакт. Но напрямую наложить на него заклинание было выше моих сил. Чары магического воздействия не выявили проклятий, чары физического воздействия не могли его даже сдвинуть с места. Я пытался заставить его отлететь, прилететь, трансфигурироваться, один раз даже пытался взорвать (что привело к поломке мужского туалета, но у меня хватило ума свалить по-тихому и как следствие остаться безнаказанным). На это факты собственно и заканчивались. И приходили вопросы: откуда он, каково его назначение, что это за магия, вконце то концов! Честно, будь я моложе лет на пять-семь, решил бы что это крестраж. Но нет. Я видел крестражи, и энергетика у них если не противоположная, то очень другая. Может артефакт лишь носитель, а сама суть спрятана внутри? Я уже видел, как неприметные вещи умудрялись запихнуть в золотой снитч! Однако снитч хотя бы имеет сферическую форму. А куда тут спрячешь? В камень? Маловероятно. Не осколок души, ни проклятая вещь, ни хранилище. А вдруг проклятая? Облапав его со всех сторон, и до сих пор живой, водрузить его на голову ни себе, ни кому-либо ещё я вё-таки опасался. В дверь постучали.

— Да? — Удивленно, и слегка рассеяно отреагировал я. Обычно у меня мало посетителей, и ещё меньше посетителей, которые стучатся. Дверь открылась, и в кабинете показался низкого роста человек. Именно человек, а не гоблин или кто-то ещё. Ведь эти лохмотья я уже видел; ведь этот крючковатый нос, замотанный в шарфы закрывающие всё остальное лицо мне знакомы.

— Наземникус Флетчер! Собственной персоной! Какими судьбами? — Наигранно весело поприветствовал я посетителя.

— Я... Это... Как его... В общем,я по ДЕЛУ. — доверительным шёпотом сообщил гость. Мне его ответы были не нужны. Я и сам прекрасно знал, что он пришёл выклянчить партию конфискованных ранее котлов. Вообще котлы были как котлы, если не считать, что они проявляли аллергию на воду. Но за этим мелким мошенником был должок, и я всего лишь воспользовался ситуацией.

— Принёс?

— Конечно. Как договаривались: пять флаконов. — Из недр его одеяний у меня на столе выстроились пять грязных склянок, заполненных водой. Разумеется, моему намётанному глазу ничего не стоило признать в ней ТУ САМУЮ воду. Но я решил немного постебаться. Так, для интриги.

— Откуда я могу знать, что ты не набрал её в ближайшей луже? — Строго спросил я.

— Что-о? Да знаешь сколько я отвалил за эту "водичку"!? — Перешёл на громкий шёпот оппонент. — Вот хочешь, прямо вот сейчас и проверь! Прямо тут, при мне!

— А вот возьму и проверю. — Не отрывая взгляда от уже раскрасневшегося Флетчера одной рукой я достал из-под стола коробку. В коробке был ботинок. Точнее содержимое выглядело как ботинок. Правый, мужской где-то 43-44 размера. При попытке одеть больно кусается. Взяв наугад одну из бутылок, все также не отрывая взгляда, одной рукой вытащил пробку, а большим пальцем второй почти полностью зажал горлышко. Затем, резко перевернув ёмкость пролил внутрь коробки несколько щедрых капель. Не успел я закупорить склянку, как ботинок окутал густой, зеленоватый дым. Откашлявшись я увидел на дне коробки книгу. "Чудовищная книга о чудовищах" — вот что гласило название. Мог и сам догадаться, но зато какое зрелище!

— Видишь? А что я тебе говорил! Вода кристальной правды! Гоблины меня до нитки обобрали...

— Ладно, ладно, убедил. Забирай котлы, катись от сюда и мы квиты. — Я был слишком взволнован, и хотел поскорее выдворить от сюда этого прохвоста.

Такс! Теперь самое интересное! Опорожнив все пять бутылок в глубокую медную чашу, я достал обратно из стола артефакт: при появление Наземникуса я благоразумно сныкал его в ящик. Волнующий момент... аккуратно поднёс диадему к поверхности воды, Разжал пальцы...

Бульк! диадема с легким всплеском отправилась на дно чаши, и ничего. То есть она не исчезла, не изменилась, это была таже диадема, с той же звездой но только в воде.

Это как удар под дых. Плюс апперкод. И ещё пинок под зад. Меня отделали как переспелую грушу. Моя последняя надежда рухнула: ведь идей больше нет! Всё было поставлено на древнюю и надёжную магию гоблинов. Но не сработало.

Убрав со стола всё, кроме диадемы я решил пойти проветриться. В коридоре я встретил своих сотрудников, правда из другого отдела. Филч и Тревор. Забавные ребята. Но сейчас им было не до смеха, по крайней мере мне так показалось. Эти двое тащили "под белы рученьки" какого-то мужичка, с огромной залысиной и седыми остатками длинных волос.

Тритон меня заногу дёрнул, или ещё чего, но меня потянуло поболтать с этими парнями.

— Привет, ребята!

— Привет, Питер!

— А кто ваш гость?

— Какой-то магл. Говорят патрульные нашли в лесу, за Лондоном.

— Ясно. А чего он там бормочет?

— Да про каких-то коней, или пони, про единорогов в частности. Мол они с ним разговаривали.

— Даже так? И что ему поведали единороги?

— Да если бы мы сами знали. Идём вот разбираться.

— Стоп! А вы то тут при чём? Ежели кого видел — к стирателям, ну или на худой конец в больницу Святого Мунго. Вы же как-то не по специализации?

— У стирателей был. говорят проще говорить разучить, чем заткнуть по своей воле. А Мунго, это крайний случай. -Неожиданно, для меня, да и для своих конвоиров мужичок резко дёрнулся ко мне. Как буд-то обнять хотел. И посмотрел мне в глаза. Вот тут-то я и понял, что не всё так просто: страх, безисходность, печаль, даже скорбь переливались в его взгляде. Но не безумие. Как буд-то он не выполнил что-то очень важное, что-то невыразимо ценное. Это не взгляд безумца. Точно вам говорю.

— Должен спасти! Ещё не поздно! Должен помочь! Помоги им! — залепетал бедолага, пока его "временные санитары" пытались успокоить и продолжить путь.

— Ты нужен! Ты должен! Помоги-и-и!!! — Его голос становился всё тише, пока не превратился просто в эхо. Этот мужичок просил не за себя, я чувствую. Словно не видя других вариантов, он переложил на меня свою ношу. Ношу, с которой он не справился.

Всё! Надоело! Пойду и запрусь у себя в кабинете до вечера. Спать буду!

Поспать мне не дали. Плюхнувшись в кресло я заметил странное неудобство в районе кармана. Порывшись как следует, я с удивлением вытащил на свет руну! Квадратный камень, округлённые края, и куча непонятных символов определённо выдавали в ней руну. Долго гадать о происхождение находки не пришлось. Заставило задуматься, где этот мужичок прятал её от всех. Но как бы то ни было, он предпочел отдать её мне, а значит будет не вежливо не попытаться хотя бы прочитать её.

Как всё просто на словах... У меня уже дежа вю от собственных мыслей. Хоть чтение рун никогда не было моей сильной стороной, я улавливал в этом языке что-то знакомое. Даже что-то родное. Очевидный ответ ускользал от меня как речная водомерка. Даже символы казались в определённой степени понятными, что давало мне сил подумать ещё.

Мне снились бесконечные, зелёные поля. Река, могущественная и величавая, а ещё дом. Дом, в котором я никогда не был, но всегда был счастлив.

— Скажи, а как это: быть кошкой?

— всё очень просто! — Ответила моя бывшая учительница.

— А я смогу так же?

— Конечно сможешь, вот только гироскопическую стабилизацию поправь, и сразу сможешь! — Это я уже общался со своей метлой.

— Да-а, здорово!

— Эй есть кто дома? — спросила метла. — Ау! — И больно ударила меня черенком по голове.

От неожиданности я шарахнулся так, что чуть не перевалился через спинку кресла. Продрав глаза я увидел ухмыляющегося Сашку.

— Проснись и пой! Я тебе кофе принёс!

Взглянув на стол, я и вправду увидел две чашки кофе, а ещё пакет с какой-то снедью

— Спасибо! — Голос "дал петуха", и благодарность я прохрипел, а не сказал.

— О! На славянский потянуло?

— Что. Ты. Сказал?

— Я говорю: язык прадедов вспомнить решил? — Ткнув шоколадной лягушкой в руну пояснил друг.

Как молнией пробило. Я стоял открыв рот, поражаясь собственной тупости.

Разумеется! Конечно! Вот же он: Азы, Буки, Веди, Глаголь, Добро, Есте!

Как можно быть таким беспросветным тупицей!

— Саня, ты уж извини. — По моим глазам Санёк понял, что кексы подождут, да и ему самому лучше ретироваться: если меня озаряет, то мало не покажется.

Следующий час я лихорадочно переводил письмена. Ещё час пытался поститчь их смысл. Ещё час пытался хотя бы угадать смысл. И вот результат: картина маслом. Я в кресле, на столе диадема, руна, мои ноги; в воздухе чуть искрящиеся символы, которые я аккуратно выводил палочкой, копируя выточенное на камне. Получалось красиво. Пока я не закончил. Когда последний символ был воссоздан, уж чего я не ожидал, так это что руна начнет светиться! В последний момент ухватившись за край стола пальцами я предотвратил своё падение с креслом. Руна определённо светилась а в кабинете то и дело вспыхивали яркие огоньки. Но вспыхнуть им было мало: они сначала медленно, затем всё ускоряясь принялись кружить вокруг меня. Через какие-то минуты я уже практически утонул в это свете. Было ли мне страшно? Да я вообще охренел от таких раскладов. Но спокойно разобраться в нахлынувшей палитре чувств мне не дала яркая вспышка, и последующая темнота.

## Билет на луну.

Я падал. А может и летел. Погружался в пучину Ничего. Наверно прошли годы, а может секунды. Время не имело значения, и не имело власти. Я не знаю кто я, или что. Надо было удивиться, но не было эмоций. Их не существует. Внезапно мой полет (падение? ) начал замедляться. Кто-то безжалостно растягивал мгновение в вечность.

Вспышка. Словно через обрушившуюся плотину на меня хлынули чувста и эмоции. Первой пришла головная боль. Со стоном я открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Когда же мне это удалось, я долго разглядывал потолок своего кабинета. Надо вставать. Вставать и делать. Натужно кряхтя я скинул с себя кресло, и вылезая из вороха бумаг поднялся на ноги, попутно оглядывая мутным взором помещение.

Мда. Знаете, есть такие игрушки: стеклянный шарик с какой ни-будь фигуркой внутри, например домом, заполненный жидкостью, и блестяшками. Вот ты переворачиваешь её, энергично трясёшь, и смотришь как блестяшки кружатся вокруг домика, словно метель. Похоже тут произошло нечто подобное. Шкатулки, шары, котел, метла, амулеты, коробки, ингредиенты и прочие атрибуты моего убранства вкупе с кипами бумаг создали неповторимый ландшафт. Постепенно приходя в себя я бросил взгляд в небольшое дамское зеркальце. Отражение скорчило мне гримасу, и показало неприличный жест. Однако в отражение я разглядел на лбу отметину, очень хорошо повторяющую рельеф ножки стола. Лекарь из меня никудышный, но добравшись до волшебной палочки, простым заклинанием смог унять мигрень до едва заметных признаков. Думать стало полегче. А подумать было о чем.

Во первых что здесь произошло? Последнее, что я помню, так это то как я активировал руну. Возможно это был всплеск магического потенциала камня. Во вторых, где все? Я не самый всеми любимый сотрудник, но наверняка шуму здесь было не мало. Могли хотя бы полюбопытствовать. В третьих, где моя погода? "Окно" сейчас являлось нелепым украшением в виде пустой рамы повешенной на каменную стену. Ранее у меня хватило ума "записать" свой "порядок", и поэтому сейчас покорившись движению палочки вещи крайне расторопно пошустрили на свои места в соответствие с шаблоном, что меня даже слегка удивило. Когда под конец каталог "Летающие ковры на все случаи жизни" занял законное место под ножкой стола, я решил выйти в коридор.

Аккуратно открыв дверь, я тут же захлопнул её с треском. "Всё! беру отпуск на неделю! На месяц. На три.". Я был готов поклясться что только что видел в дверном проёме лес. Отдышавшись повторил попытку выйти из кабинета. На сей раз медленно опустив ручку, и потянув дверь на себя одним глазом выглянул наружу.

Лес? Лес! Не найдя преграды в качестве каменной, слегка подсвечивающейся стены, мой взгляд потерялся в дебрях массивных стволов и кустарников. Сквозь крону деревьев пробивался мягкий солнечный свет. Под ногами шелестела упругая трава перемешанная с опавшими листьями и засохшими веточками, а со всех сторон доносилась перекличка птиц. Я вышел на встречу всей это идиллии и обернулся. посреди леса стоял мой кабинет. Мало того, по бокам торчали куски стен соседних кабинетов, словно кто-то перенеся меня сюда прихватил лишнего. Поспешно вернувшись в помещение я поднял с пола руну, которая так и не нашла своего "законного" места, и уселся с ней в кресло.

Ситуация потихоньку прояснялась: руна являла собой портал. Необычайно мощный, и с непонятным механизмом действия, но всё же портал. Ладно! С этим я ещё разберусь, но сейчас мне пора возвращаться в Министерство. А ведь мне ещё потом кабинет на место переть. Интересно, что мне сделает Перси за вынос офиса с территории учереждения? Штраф за несанкционированную дыру в стене? Ну-ну, посмотрим.

Хоть моя "погода" пропала, антитрансгрессионное заклинание продолжало действовать, вынуждая меня покинуть кабинет. Выйдя на улицу, я немного осмотрелся, дабы запомнить пейзаж: вещи бросать я не намерен, а чтобы вернуться, надо помнить куда. Хорошо бы ещё знать расстояние, для корректировки, но с моим опытом я легко могу если не оказаться у порога Министерства, то в пределах Лондона точно появлюсь. Так, собрался, представил, полетел!

Вот чего не ожидал, так это того что меня сначала соберёт по всем окрестным деревьям, так ещё и об землю шмякнет. Заклинание перемещения с силой выбросило меня в точку старта. Да ещё так крепко, что мне второй раз за день пришлось лежа на спине фокусировать уплывающий взгляд. В этот раз на мерно покачивающейся в такт ветру кроне дерева. Когда до меня дошло, что случилось, то устрашился: в памяти всплыл отрывок из учебника по частице-волновой теории магии.

"Ежели маг возжелает в место переместиться не фактическое, Палочка защитит хозяина от расщепления неминуемого, вернув оного в точку чародейства.". Книга была написана одним весьма одаренным учеником самого Мерлина, и сомневаться в написанном не приходилось. Нет, я не зубрила, но из-за незнания этого свойства, я чуть не провалил ЖАБА, что подстегнуло желание повторить изученное. Тонкости трансгресси в частности. Что же это получается: Палочка не знала где находится Лондон? Не нашла огромный город, в котором я живу? Вернула назад, чтобы все части тела остались на местах?

Пол часа размышлений помогли составить примерно следующую схему: трансгрессия не возможна, но я здесь. И я здесь благодаря порталу. Значит надо сделать портал с запросом SOS, и отправить в министерство. Служба Контроля Порталов без труда определит точку отправления, вышлет подмогу, и заберёт меня к ужину. Вуаля! Набросав записку Лесли, я прикрепил её камню, отломанному от бывшей стены.

"Портус!" — булыжник "дыхнул" синим светом, принимая наложенное заклинание. Через минуту он исчез. Я ждал. Их не было. Я ещё ждал. Ни кого не было. Оставалось только набраться терпения. В глухом лесу темнеет рано, но я ещё долго любовался огненными всполохами, коими озарялись верхушки крон, пока вокруг меня сгущался мрак. "Заключенные, вернуться в камеры!" — невесело усмехнувшись собственной шутке я вернулся в кабинет. Заночевать решил на кресле, укрывшись пальто. Кровать в помещение не разместить, а спать на улице мне не прельщало. Дабы воссоздать неповторимый колорит, наколдовал в чаше огонь и разместил её перед собой на подобие камина. Усталость и нервное напряжение накатились, стоило лишь расслабиться. Ну да, провалялся пол дня в отрубе, ещё пол дня проспал, но тем не менее сил не осталось вообще.

Попасть на экскурсию в царство Морфея мне не удалось. Истошный вой выдернул меня из сладкой дрёмы достаточно резко и неожиданно, чтобы дёрнувшись, задеть и опрокинуть чашу с огнём. Выскакивая из своего убежища, и попутно накидывая пальто, я вышел навстречу тьме. Первым делом я увидел луну. Большая и полная, она щедро поливала своими холодными лучами землю, наполняя лес призрачными очертаниями. Требовалась лишь капля воображения, чтобы поверить, что тени, сокрытые тьмой двигались, перемещались, готовились напасть на нерадивого путника, осмелившегося вторгнуться в их владения. Стоп! Воображение здесь не причём. Тени действитель двигались, но разглядеть их мешала стелющаяся мгла.

"Подсветка мне не помешает" — своевременная мысль отправила правую руку на поиски Палочки. "Люмос!" — Крик в темноту, и я с минуту тёр глаза, ослепленный яркой вспышкой. Вместо привычного мягкого, синеватого огонька, кончик Палочки озарился белым светом, заставившим темноту отступить шагов на двадцать. Свет ровный и яркий обличил скрывающиеся очертания. Сначала мне показалось, что это волки. В целом они были похожи на волков, да и рычали они сейчас как волки. Вот только присмотревшись я смог разглядеть что состоят они из отдельных палок и веток, что да, выглядело весьма эффектно. "Может это новое поисковое заклинание?" — надежда, что меня ищут не имела намерений собирать чемоданы, и доверительно шептала, что сейчас наверняка появятся министерские, принесут с собой сливового пива и спасут меня. Но вот не нравится мне их рычание...

— ФЛИППЕНДО! — Особо ретивый волк рассыпался на веточки, столкнувшись с заклинанием прямо в прыжке. С рефлексами у меня всё в порядке. Но вот для остальных это послужило как сигнал к наступлению. Едва успев забежать в своё укрытие, я почти успел захлопнуть дверь, как в дверной проём влезла крючковатая, деревянная лапа. Я услышал клацанье деревянных пастей, и почувствовал ужасное зловоние, мигом заполнившее всё вокруг. — ДЕПУЛЬСО! — взревел я резко открыв дверь и нацелившись Палочкой в кучу оживших веток. Мой дерзкий план неожиданно сработал: одним заклинанием мне каким-то образом удалось отбросить всех своих незваных гостей шагов на десять. Не разломанные остатки только-что свирепой стаи заскулив бросились в спасительную темноту. Наконец захлопнув дверь я облегчённо выдохнул, сев на пол и прислонившись к ней спиной. Так и "продежурил" до следующего дня.

Разбудила меня яркая вспышка. Взглянув на стол я увидел то, что заставило меня похолодеть от ужаса: на ровной, зеленой поверхности, ровно на том же месте, откуда я его отправил лежал камень. МОЙ камень. Письма не было, а сам булыжник почернел и слегка дымил словно в него попала молния. Сглотнув ком, уже подступивший к горлу, я пытался успокоить галопирующее сердце, но от обезумевшей мысли избавиться было невозможно. "Я САМ хотел отправиться с эти порталом!" Всё верно: первой моей мыслью было не написать письмо, а самому свалить от сюда. Если не трансгрессий, то порталом. И вот это портал лежит передо мной, наполняя воздух запахом чего-то горелого. Но это не возможно! Порталы не сжигают свой груз. Порталы НИКОГДА не возвращаются! Целый час меня знобило от одной только мысли о перспективе, окажись я на месте письма.

"Какого Реддла? Что здесь творится? Как такое вообще может быть?" — Мысли носились в голове роем пчёл, доканывая вопросами и не находя ответы. "Как можно переместить комнату со всеми потрохами? Каким образом я смог наделить свои заклинания такой силой?" — усевшись на кресло, поджав под себя ноги, и укутавшись пальто, я раскачивался вперёд-назад с отрешённым видом. Немного успокоившись, пришла мысль отвлечься на более насущные проблемы. Обрадовавшись, что ему дали право голоса, желудок выдал гневную тираду, по поводу того, что он обо всех думает, и как ко всему этому относится. Выслушав основные аргументы своего организма, я решил добыть чего ни будь съестного. "Флагрейт!" — аккуратная метка легла на тёмную лакированную дверь. Теперь не заблужусь. В то что меня ищут я уже не верил ни на грамм. Однако возводить защиту не стал. Более того, оставил записку, прикрепив её рядом с меткой. Не заморачиваясь с выбором направления я отправился на поиски подножного корма.

Бинго! Заросли малинника, увешанные сочными, спелыми ягодами распространяли вокруг себя чарующий аромат. "Акцио, ягоды!" — малина внушительной горкой свалилась на расстеленные мною листья на земле. Получасовая трапеза, придавшая работы животу позволила посмотреть на мир другими глазам. И не удивительно, ведь я ничего не ел со вчерашнего утра!

Одна из особенностей моей натуры заключается в том, что будучи человеком общительным и ни в коем случае не антисоциальным, мне часто бывает необходимо побыть одному. Посидеть в тишине, поразмышлять. Я люблю предаваться полётам мысли, находясь в полном одиночестве. Решать задачи или просто фантазировать. А ещё я люблю загадки. Хлебом не корми, дай додуматься откуда ноги растут. Почему я собственно и перевёлся в четвёртый отдел: заколдованные предметы обложенные чарами могли быть сделаны просто ради шутки, как та брыкающаяся, словно необьезженная лошадь, метла в моём кабинете, или нести на себе страшное проклятие, как одно ожерелье из моей практики. К счастью, сейчас такие штуки огромная редкость. Когда последний Пожиратель Смерти получил свою путёвку в Азкабан, было зафиксировано всего два случая. И то один из них был очевидной случайностью, оплошностью неопытного колдуна, нежели несущий злой умысел. Однако в любом варианте надо было сначала определить тип магии, уровень опасности, характер наложенных чар, подобрать контрзаклинание или зелье, что и приводило меня в восторг. Сейчас я лежу на земле, расстелив под собой пальто, и предаюсь этим размышлениям. Вечереет. Сев, я сделал глубокий вдох-выдох, и прислушался к своим чувствам. Тихо и спокойно. Лес готовиться к ночи. Теперь, расслабленный и спокойный, я почувствовал, насколько это не обычное место. Всё вокруг было буквально пропитано магией. Она была повсюду: в воздухе, в земле, в ягодах, даже в тех волках. Воспоминания о вчерашнем вечере выдернули меня из сладкой умиротворённости. Стряхнув листья с плаща, и приманив за собой остатки "обеда" вернулся в кабинет, а теперь ещё и дом. Без защиты больше оставаться не хотелось, и магический купол спрятал моё убежище от посторонних глаз.

Окон в кабинете не было. В смысле настоящих окон, и судить о времени суток "за бортом" можно было лишь по узкой щели под дверью. Когда я проснулся, лучики света ещё не пробивались в эту щель, а значит на улице темно. Выглянув, я убедился в этом. Позавтракав остатками малины и воспользовавшись свободным временем, я приступил к своему плану по возвращению домой. Первым делом нужна метла, ибо пробираться в лесной чаще несколько утомительней полёта. И она у меня есть. Осталось только отучить её сбрасывать седока, и можно ехать. То есть лететь. Через два часа можно было хвастаться результатом: Заговоренный прутик найден, выкинут, метла собрана и готова.

Солнце взошло, и я, сбивая с травы капли утренней росы, двинул к границе защиты. Внезапно я замер, и открыл рот от удивления. В мою сторону шли два единорога. Нет, единорогов я видел и раньше. Ещё в Академии волшебства нам показывали единорогов-жеребят и учили за ними ухаживать. Золотая шерсть, шишка на лбу и очень добрые глаза. Со взрослыми особями сложнее: людей они к себе и близко не подпускают, но и их я видел не однократно. Более того, я сам к единорогам имею некоторое отношение. Моя Волшебная Палочка длинной в тридцать два с половиной сантиметра из сибирской лиственницы имела в качестве магической сердцевины волос из хвоста единорога. Меня удивило не то, что они единороги, но то КАКИМИ они были. Присмотревшись по лучше, я отметил, что единорог был один. А рядом с ним шёл обычный конь, только маленький. Скорее пони, и относительно обычный. Он был голубого цвета с синей гривой, а единорог (почему-то я решил что это она) была свело-серой с мягко-розовой гривой. У жеребца в зубах была корзина, но это не мешало ему общаться... Что?! Я сначала решил что это шум ветра, но чем ближе они подходили, тем лучше я мог расслышать, что они разговаривали! Защитное заклинание по началу приглушало все звуки до неразборчивого бубнёжа, но они всё приближались, пока я не смог расслышать каждое их слово.

— Я вчера встретился с Эппл Джек. Она говорит, что в этом году сидра будет в два раза больше.

— Да-а-а, они делают замечательный сидр, но мне ни разу ещё не удавалось напиться им в сласть. Кстати, ты слышал, Винил готовит спец программу по случаю праздника.

— Ну не знаю... Мне как-то это её "техно" не очень нравится. Я больше предпочитаю... -Жеребец внезапно остановился буквально в трёх шагах от меня. Его морда, только что умиротворённая, напряглась, взгляд стал хмурым. Так он смотрел на меня не двигаясь секунд пять. Тоже происходило и с единорожкой. Видеть они меня не могли, и смотрели не на меня, а сквозь.

— Э-э-э, знаешь — медленно произнес жеребец, отступая на пару шагов назад. — Я кажется забыл выключить плиту.

— Да, а мне пора... Мне... Пора... Мне пора кормить хомячков! — Странная парочка торопливо пошагала в обратном направление. Защитные чары в своём репертуаре.

Потеряв всякое желание куда-либо лететь, я решил прогуляться пешком. Волки из дерева, говорящие лошади, и безумные порталы не давали мне покоя. Не успел я заметить, как над лесом сгустились тучи, и хлынул дождь. Возвращаться в свой дом-офис мне пока нехотелось, поэтому я забежал в первый попавшийся грот.

Сидя у самого выхода я зачарованно смотрел на огонь. На огонь можно смотреть бесконечно; если только он внезапно не погаснет. Моргнув пару раз я удивлённо посмотрел на только что горевшие палки. "Инсендио!" — костер снова принялся поглощать дрова. Порыв ветра второй раз в наглую задул мой костёр. В первый раз я как-то не обратил на него внимания. Не сообразив в чём дело я оглянулся по сторонам. "А-а-а, ну теперь всё понятно. Отлично! Просто превосходно!" — "радовался" я своей находке, аккуратно пробираясь к выходу. Из глубины грота на меня смотрел дракон.

— Что ты забыл в моей пещере?! — Прохрипел-пробасил дракон. Может хватит? Говорящие животные — это уже патология. Но ответить наверно стоит.

— Вы понимаете, тут такая интереснейшая история приключилась, всё дело в том, что я не совсем знаю где я нахожусь... (Что ты несёшь, идиот, сматывайся пока цел!). — Опоздал: разделяющее нас расстояние в пару десятков шагов дракон преодолел, со скоростью бладжера боднув меня в живот. Пролететь положенную мне дистанцию помешало дерево, ласково приютив веткой по спине. Упираясь ладонями в землю, я почувствовал, как земля вокруг начала дрожать. Я явно приглянулся этому ящеру-переростку. Ага! Разводит передние лапы в стороны, откланяется назад, запрокидывает голову. Ещё не много, и зовите меня Питер Барбекью. "АГУАМЕНТИ!" — Огненный поток был при душен на корню. Стоит отметить, что драконы не любят душ. И вообще они воду не любят. А ещё на зрение слабоваты. В общем, заводите жаб: от них вообще нет проблем. "КОНЬЮКТИВИУС!" — ослепить дракона — тактика действенная, но не всегда самая разумная. Это я понял когда меня огрели крылом. Толи у моего противника иммунитет, толи он носит контактные линзы, но раньше чем я выбрался из кустов, куда меня так неблаговидно скинули, дракон разобрался со зрением и смотрел на меня красными глазами. Красными и злыми. "СЕКТУСЕМПРА!" — заклинание угодило куда-то в район живота дракона, едва не с металлическим звоном отлетев. А в следующую секунду он схватил меня своими задними лапами и взмыл ввысь.

Трансгрессировать я не рискнул. Вполне вероятно переместится вместе с драконом, что может меня вырубить на почве резкого магического истощения. Таскать такие тяжести чревато. "А вот это может сработать!" — примерно в метре от меня я увидел свежую рану на брюхе дракона. Раной её можно назвать лишь условно: оторванная чешуйка ящеру неудобств не доставит, но для меня это было самое оно. Не знаю о чём я тогда думал, но в сложившейся ситуации я не нашёл ничего умнее, кроме как ткнуть в болячку Палочкой и произнести заклинание. Мда. Если бы я писал книгу по выживанию, то на самое первое место поставил бы правило: "Оказавшись в лапах дракона над землёй, нив коем случае не применяйте парализующее заклятие". К сожалению я такую книгу не писал. И не читал.

Вообще, чтобы свалить дракона, нужно не меньше десяти опытных заклинателей. Вся магия этого опасного животного заключается в его свех-прочной чешуе, рассеивающей магический заряд. Однако попадание в места не защищенные, дает определённый шанс на успех и для одиночного залпа. Вот и сейчас: заклинание "петрификус тоталус" добралось до свей цели. ШПУХ! С громким хлопком над моей головой кожистые крылья пришпорились к мощному туловищу, а мою грудную клетку до темноты в глазах нестерпимо сдавило когтистыми лапами. Полёт замедлялся до тех пор пока не превратился в падение. На моё счастье дракон стал заваливаться на бок, пока наш "тандем" не развернулся на пол-оборота. Последнее что я запомнил, было бескрайнее, бесконечно глубокое лазурное небо.

## Привет, Абориген!

Они смогли загнать меня в угол. Трое, нет: четверо. И ещё двое возникли прямо из сумрака. Отвратительнейшие создания, дети тьмы и холода, они пришли за мной. Знаю что им нужно. Но свою душу я так просто не отдам. "ЭСПЕКТО ПАТРОНУС!" — Хлипкая вспышка даже не заставила их зажмуриться. Хотя чем жмуриться ИМ. Едва оставалось сил, чтобы удержать Палочку в руках. Изо рта валил густой пар, а лужица рядом превратилась в сплошной осколок льда. Шаг назад, и нога не найдя опоры потянула меня в пустоту. Время замедлилось, и я в полном беззвучии опускался на дно пропасти. Из сжатого кулака левой руки свисала цепочка. Раскрыв его, я так же медленно, и в абсолютной тишине посмотрел на маленькие песочные часики, обведенные золотым кольцом. Маховик времени. "Ты мог всё исправить. Всё могло быть по-другому". Слишком поздно.

Просыпаться было больно. Всё было больно, даже дышать. В нос ударил резкий запах. Я осторожно открыл глаза. Захотел провести рукой по лицу. Правая рука отозвалась резкой болью в плече. Левая в порядке. Ей я и откинул покрывало. Попытки сесть были бесцеремонно пресечены глухой, но сильной болью в забинтованной груди. Как оказалось, запах шёл от чем-то пропитанных бинтов. На сколько позволяет обзор, я осмотрел помещение, в котором находился. Светло- розовые и салатовые тона, не большая полка с книгами, стол, стул, шкаф. Все из дерева. Ног не видел, но чувствовал, что на кровати они не поместились, и чтобы колени безвольно не висели кто-то подставил кресло. Постель была короткой, но широкой (по моим меркам). Скорее даже квадратной.

Кажется, я подрался с драконом. Похоже, он меня отделал. Очевидно, Некто меня припёр из леса, и оказал помощь. У этого Некто появился должник. В "Гринготтсе" у меня имеется определённый депозит. Вернусь, отблагодарю за спасение как следует.

От мыслей меня отвлёк звук шагов нескольких пар ног. Не знаю почему, но я решил притвориться спящим. Наверно чтобы избежать неловкой сцены. Дверь открылась, и в комнату зашли несколько человек. Я их не видел, но отметил что они носят обувь с жесткой подошвой.

— Мне кажется, он ещё спит. — Произнёс тихий, я бы даже сказал робкий, девичий голос.

— Такие травмы, мне поверь, выдержит не каждый зверь. — Немного на распев произнёс другой голос. Женский, глубокий, и вроде как с акцентом даже. — Но всё же, я не поняла, так где же ты его нашла?

— Ну-у, я наблюдала за бабочками, и зашла далеко в лес, а потом случайно споткнулась о него. И принесла домой. — едва не извиняющимся тоном произнёс первый голос. Остальные, похоже в диалоге не участвовали.

— Где сила-то в тебе нашлась? Тяжёл он как грифонья масть! — Удивлённо пропела вторая.

— Но я же не могла его там просто так бросить. Ведь ему нужна помощь. — Тихо, но увереннее оправдалась первая.

— Ты удивлять меня не перестала, с тех пор как я тебя узнала. Но я пойду к себе домой, проснётся, выпить дай ему настой.

— Хорошо. Спасибо, Зекора. — Послышался удаляющийся звук двух пар ног.

Ладно! Заканчиваем спектакль.

— М-м-м-м... — Слегка дернув рукой, простонал я.

— Ой! — Хлопнули дверцы шкафа. Немного приподнявшись на локте, я увидел, как на меня через щель между дверцами кто-то внимательно, но испуганно смотрит.

— Э-м-м. Привет? — Я состроил дружелюбную мину.

— П-привет... — Мне ответили. Уже хорошо.

— Как тебя зовут? — Развиваем диалог.

— Меня... Я... Я Флаттершай. — Донеслось из шкафа.

— Почему ты в шкафу? — Не хотел давить. Просто было любопытно.

— Я просто испугалась... Ты так неожиданно проснулся...

— Неужели я такой страшный. — Пробормотал я, осознавая, что не помню, когда в последний раз брился.

— Что? Нет. Ты не страшный, в смысле я не хотела сказать что ты страшный, то есть я не хотела тебя обидеть, и ты не страшный, просто я... Прости меня. — Не понял, за что она извиняется? Это заходит слишком далеко. Надо менять направление.

— Я тебя прощаю. Но при условие, что ты выйдешь из шкафа. — Ласковая улыбка и добродушный тон. Что ещё нужно для готовой разреветься девочки?

Ага, девочки. Одна дверца шкафа приоткрылась, и мне стало ясно, почему мне послышалось большое количество народа. Прямо под свет солнечных лучей, заглядывающих в круглое окошко, на полу передо мной стояла маленькая пони. Нежно-жёлтая шерсть, розовая грива и крылья. Что?! Похоже я не ошибся. С каждого бока аккуратно свернувшись свисали два крыла. Ухоженные перья в тон шёрстке выдавали в моей собеседнице Пегаса. А ведь по данным Министерства, последний пегас был истреблен маглами ещё несколько тысяч лет назад. Поразительно!

— Что-то не так? — Моё удивление не могло не отразиться на лице, заставив пегасочку нервно переминаться с ноги на ногу.

— А? Нет, просто я никогда не видел раньше пегасов.

— Никогда не видел пегасов? — Удивлённо повторила она.

— Нет, не видел. Там, откуда я, пегасов не видели вот уже несколько тысячилетий.

— Как странно... А от куда ты? Я никогда не видела никого похожего.

— Не видела людей? Это тоже странно.

— Так ты человек? — С ударением на последнее слово произнесла пегасочка. Казалось, её удивлению не было конца.

— Хех, Вчера был. А сейчас я больше похож на отбивную. — Пошутил я по поводу покрытого синяками тела. — Кстати, ты не видела мою Палочку?

— Твою что?

— Мою волшебную Палочку. Ну знаешь, длинная, тонкая, такая полированная вся.

— О-ой! — В смысле "о-ой"? — Ты знаешь, когда я тебя нашла, ты держал в руке какую-то палочку, но я подумала что это просто ветка, и-и-и...

— Что и-и-и? — Тон я сохранял дружелюбный, но в душу закралось что-то очень неприятное.

— И я её выбросила... — Прошептала она.

Вот представьте, что будет, если джину сказать, что его кувшин сдали в металллом. На переплавку меди. Тогда я испытал нечто подобное

— О-о-о-х. — Со стоном я сбросил своё тело с затекшего локтя.

— Прости, я просто не знала, что она такая важная... я просто не думала... Я сейчас её найду!

— Стоять! — Горе-искательница замерла как вкопанная на трёх ногах. — Скажи, как ты думаешь, сколько тебе нужно времени, чтобы найти в огромном лесу маленькую палочку, среди зарослей кустарников, листьев, травы, и других веток?

— Наверное много... — Она перешла на обречённый шепот.

— Именно! Ты её не найдёшь. А я смогу. Только мне нужно добраться до того места, где ты меня нашла.

— Но ты не можешь сейчас туда идти! Ты ведь ранен. — Похоже, проявлять заботу — одно из основных её качеств. — Неужели это важнее твоего здоровья?

— Важнее. Ты не представляешь, на сколько это важнее. — Добраться до Палочки сейчас для меня стало первоочередной задачей. Тогда и подлечиться можно будет.

Кряхтя я попытался подняться. Судя по ощущениям у меня было сломано пару рёбер. Плюс растяжение связок. Добавьте обширные гематомы, синяки и ссадины, и станет понятно, почему никто не любит летать на драконах. Каждый мускул молил о пощаде. Суставы истошно выли, а в голове поселился общий болевой гул. Сесть мне удалось. Как выяснилось, я был раздет до пояса. Брюки остались висеть на мне жалкими лоскутами, безбожно разорванными на части. Видимо расстегнуть копытами и без того чересчур хитроумный замок ремня оказалось непосильной задачей для пегаса, и она оставила всё как есть. Попытался встать. Резкое головокружение едва не свалило меня на пол, но я успел опереться рукой на стол. Всё это время пегас наблюдала за мной. Удивительные создания. Огромные, невероятно выразительные глаза, подвижные ушки, и просто умилительная мордашка были способны выразить огромную гамму эмоций, а иногда и все сразу.

В таком состояние я до леса не доберусь. Это точно. В лучшем случае доковыляю до порога дома, а там свалюсь на месте. Значит надо подождать. Хотя бы до завтра. Оказавшись в таком неприятном состояние без палочки, я вдруг ощутил всю тяжесть своей беззащитности. Очень мерзкое чувство.

— Ты хочешь есть? — робкий голос прервал мою меланхолию.

— Да, не откажусь. Куриный бульон есть?

— Какой? — Упс! Сболтнул лишнего. Надо выкручиваться.

— В смысле... Э... Чай! Да, точно! Чай есть?

— Да, есть! Сейчас заварю! — Обрадованная пегасочка по цокала на первый этаж. Это же надо так чуть не облажаться. Мысль о том, что едва ли эти существа плотоядные пришла с большим опозданием.

Собрав в комнате всё что было мягкого, и подложив это себе под спину, я занял кровать в полу-сидячем положение. А через десять минут вернулась хозяйка дома, неся в зубах поднос на котором расположились чайник и две чашки.

— Я не знаю какой тебе нравится, поэтому заварила свой любимый. Надеюсь, тебе понравится. — Сказала она, наливая чай в чашки, от которого распространялся по комнате чарующий аромат букета лесных трав. Чай был хорош. Я не угадал в нём чайных листьев, как таковых, но вкус был насыщенный, наполненный различными оттенками.

— Флаттершай. — Допивая вторую чашку в до этого полной тишине, я решил не много поговорить. По делу. — Мне очень нужна эта палочка И как можно скорее. Найти её смогу только я. А значит мне нужно попасть, как я уже говорил, туда где ты меня нашла.

— Понимаю. — Расположившись в кресле слева от меня, она с завидной ловкостью держала свою чашку в копыте. — Я могу попросить Эппл Джек (где-то я уже слышал это имя) помочь. У неё наверняка найдётся тележка, на которой тебя можно будет туда отвести. Правда там совершенно нету дороги, так что всё равно придётся идти пешком. Ой! Как же я могла забыть! — Спрыгнув с кресла, она ловко схватила зубами какую-то бутылочку с мутно-зелёной жидкостью, стоявшую на подоконнике, и поднесла мне. — Вот. Ты должен это выпить. Это лекарство. — Обычно я не очень доверяю всяким зельям в баночках, к которым не имею отношения, но в этот раз спорить не хотелось. Проглотив оказавшуюся горькой на вкус жидкость, я поддался накатившей истоме. Откинул голову на бруствер из подушек, и провалился в сон. В сон без сновидений.

Проснувшись на следующий день, я если и не был как заново родившийся, так то, что чувствовал себя в десять раз лучше, было однозначно. Мышцы больше не болели, дышать стало легче, а гематомы практически рассосались, оставляя после себя фиолетовые пятна. Переломы за ночь не восстановились, но это не удержало меня от прогулки по комнате. Распахнув полу-круглые створки окна, я впустил тёплый летний воздух, наполненный ароматами цветов, и жужжанием пчёл. Как оказалось, сам домик располагался рядом с границей леса, рядом протекала речка, через которую был перекинут аккуратный мостик. Скворечники, клумбы с цветами, загоны для не крупных животных как-бы намекали о привязанности и любви хозяйки этих угодьев ко всему живому.

— С добрым утром! Э-э-м, прости, я не знаю как тебя зовут. — В комнату вошла Флаттершай. Видимо она была внизу, и услышала мои шаги.

— Питер Пенроуз. — Машинально ответил я. Все-таки за годы службы в Министерстве я уже привык к этому имени. Так пусть пока остаётся. — Но ты можешь звать меня Питер. Или Петя. Как тебе удобней. И утро действительно доброе! — Улыбнувшись я посмотрел на неё.

Когда меня пригласили к завтраку, у меня промелькнули опасения, что мне придётся перейти на "злаковую диету", а то и вовсе на сено. Но все они перемололись в порошок, и ушли на дно котла, когда я увидел свой завтрак: Овощное рагу, овощной салат, тыквенный пирог (и откуда у них рецепт?), картофельная запеканка и сладости. Огромная куча сладостей. Когда я их попробовал, то те кексы, которыми нас кормили в Министерском буфете, теперь напоминали мне безоаров камень. Проведя почти неделю на чайно-малиновой диете, у меня был настоящий праздник живота. В это время Флаттершай занималась своими питомцами. А их было много. Это я про разнообразие. Ещё было количество. Пернатые и пушистые, они пели, перекрикивались и чирикали, устраивая довольно шумный фон. Посреди этого буйства фауны порхала Флаттершай, насыпая в различные чашки корма, в соответствие с каждым представителем этой самой фауны. "Королём тусовки", как выяснилось был белый и очевидно нагловатый кролик. Пять минут упрашиваний что-ни будь пожевать не привели к успеху. Надо вмешаться.

— Скажи, а чем ты его кормишь? — Громко, чтобы перекричать этот гвалт спросил я.

— Овощной салат из капусты, моркови и помидоров, заправленый взбитыми сливками и украшеный вишенкой. — Ну вот как ей удаётся говорить так тихо, но при этом чтобы я мог расслышать каждое слово?

— Звучит крайне аппетитно! Ты не против, если я попробую?

— Что? Ну я не знаю, ведь это Роджеру, но если ты хочешь, я могу...

— Отлично! Я рад, что ты не против. — И я с самым хищным видом, на который был способен, двинул к кроличьей миске. План сработал. Серьёзно опасаясь за свой завтрак, кролик схомячил всё содержимое своей чашки до того как я успел к ней приблизиться. Когда под мой хохот до него дошло, что он был обведён вокруг пальца, у несчастного животного от злости чуть глаз не задёргался.

После завтрака, когда я наелся, ко мне подошла Флаттершай.

— Ты ведь не хотел съесть еду Роджера? — Скорей утвердила, нежели спросила она.

— Нет, не хотел. Просто решил тебе немного помочь.

— Спасибо. В последнее время Роджер ведёт себя несколько капризно.

— Незачто! Обращайся, если что.

— Вижу тебе уже лучше. Как ты себя чувствуешь?

— Достаточно хорошо для прогулки по лесу.

— О! Это здорово! Ты быстро идёшь на поправку. — Кажется намёка она не поняла.

— Вообще-то, я к тому, что мне надо отправиться за палочкой. Желательно сейчас.

— Ах, вот ты о чём. Но ты уверен, что достаточно хорошо себя чувствуешь?

— Уверен. Давай поскорее найдём её.

Мы шли по лесу. Пальто приняло на себя все тяготы жизни, приняв ещё более скорбный вид, нежели брюки. Зато рубашка превосходно сохранилась. Хлопковая и просторная, она не стесняла движений. В неё я и облачился для прогулки.

— Скажи, а зачем тебе одежда?

— Всмысле?

-Ну-у, когда я тебя нашла, ты был в одежде, и сейчас ты тоже в одежде.

— А вы её не носите?

— Только по особым случаям. Кроме эппл Джек: она всегда носит шляпу. Это ведь тоже считается, как одежда?

— Наверное да. А одежду мы, люди, носим всегда. На это есть ряд причин. Во первых она защищает нас от холода. Других альтернатив не имеется. Во вторых, наше общество основывается на том, что публичное появление без одежды как минимум возмутительно, и заслуживает порицания. Ну и в третьих, по одежде мы определяем социальный статус друг друга. — Мы прошли около километра, и дыхание начало давать сбой.

— Скажи, а далеко ещё идти? — Как можно более бодро спросил я. Флаттершай отвлеклась на созерцание бабочки и не заметила моей отдышки.

— Нет! ещё где-то два километра. — От услышанного мне поплохело. Но отступать было поздно...

— Нет... Я... В порядке... Сейчас вот... Отдохну... Малость... И... Пойдем... — Где-то через ещё один километор у меня закружилась голова, а дыхание сошло на нет. Теперь лежу, прислонившись спиной к дереву и набираюсь сил. От рассерженной пегаски меня уже не могла спасти даже стая бабочек, и она хлопотала вокруг меня со скорее напускным раздражением. Мне вообще не верилось что её можно разозлить по-настоящему. Оставшееся расстояние я преодолел где-то за часа два с половиной. С частыми перерывами и уговорами Флаттершай поскорее вернуться домой.

— Вот мы и пришли. — Она могла этого и не говорить: Обломанные ветки деревьев и земля, испещрёная бороздами прямо указывали на место аварийной посадки кого-то очень крупного. Кроме этих, других следов гигантской ящерицы не было. "Интересно, а почему он меня не сожрал на месте?" — Сейчас я в первый раз задумался над этим.

— Ты лежал вот тут: под деревом. — Действительно. И тут и там валялись кусочки ветровой ткани, а трава, куда она указала мне копытом была несколько примята.

Теперь самое интересное. У себя дома я бы начал лихорадочно обшаривать кусты, следя за каждым своим шагом, дабы не наступить ненароком на "мою прелесть". Но я не дома. Здесь вам не тут, понимаете-ли. отойдя на пару шагов назад, я поднял левую руку (правая ещё болела) вверх, закрыл глаза и сконцентрировался.

— "АКЦИО, ПАЛОЧКА!" — В кустах за спиной напугавшейся пегаски зашуршало, а через секунду в ладонь врезалось что-то твердое. Твёрдое, тонкое и длинное. Успех!

— "Авис!" — стайка птичек порхая крылышками уселась на ближайшей ветке. Палочка не забыла своего хозяина. Теперь займёмся медициной. "Епиксеи!" — от прикосновения палочки рёбра возвращались на место. Ещё пару медицинских заклинаний, которые непонятно из каких закромов памяти взялись в моей голове, поправили связки, устранили синяки и затянули царапины. Флаттершай всё это время с изумлением следила за моими махинациями с мед-магией. Когда же я закончил сматывать с себя бинты, она медленно подошла.

— Так вот зачем тебе так важно было получить её обратно... — Тихо прошептала она. — Прости я не знала... Просто не думала, что это может быть настолько важно... Какая же я была глупой... — Похоже ещё немного, и она разревётся. Не мудрено: насильно довела себя до грани срыва. Я знаю что делать!

— Успокойся, ты ни в чём не виновата. Я хочу тебе кое-что показать: смотри! — "Борбалетто!" — Даже невербального заклинания с лихвой хватило на то, чтобы из Палочки вырвался сноп разноцветных искр, а через секунду каждая искорка превратилась в перламутровую бабочку. Они кружили вокруг нас, переливаясь миллионом оттенков. Я взглянул на Флаттершай. Всё это буйство цветов отражалось в её влажных, от готовых только что хлынуть слёз, глазах. Она зачарованно смотрела, не в силах оторвать взгляд.

— Это было... Это было волшебно. — Произнесла она, когда последняя бабочка растворилась в воздухе.

— Нам пора возвращаться.

— Может сначала передохнёшь немного?

— Это не потребуется. — Я хитро улыбнулся и подошёл к ней поближе. — Держись за меня покрепче, и ни в коем случае не отпускай, пока я тебе не разрешу. Хорошо?

— Э-м, хорошо. — она поднялась на дыбы, обхватив меня передними ногами. Интересное дело: только что была мне едва по пояс, а сейчас в грудь дышит.

— Ну что, готова? — И не дожидаясь ответа я начал отсчёт. — Три! Два! Один!

-АЙ! — Испуганная пегаска прижалась ко мне, боясь открыть глаза.

— Всё, можешь отпускать. Мы на месте. — Мы действительно были на месте, и сейчас стояли посреди гостинной, которую я старательно запоминал ранее.

— Не знаю как ты, а я жутко проголодался!

## Голубь - птица мира

Я шел по пустынным подвалам Министерства. Каждый шаг отдавался эхом с десяток раз отражаясь от холодных каменных стен, прежде чем раствориться в сыром, застоявшемся воздухе. Коридор начал создавать иллюзию бесконечности, пока я неожиданно не уперся в поворот. Повернув налево я почувствовал, что конец маршрута близок. Первую дверь прошёл мимо. Там был Страх. Миновал вторую дверь: обитель Боли. Третья дверь — Знание. Ладонь ощутила прикосновение холодного металла. Дверная ручка опустилась вниз, и дверь бесшумно отворилась.

Окруженный высокими горами бумажных кип стоял стол. Зелёное сукно было сильно закопченное, а местами и вовсе прожжено. На столе, овеянная ореолом мягкого свечения, стояла каменная чаша. Рунические символы покрывали каменный рельеф как внутри, так и снаружи. Она была не пуста, но заполнена примерно до половины. Некая субстанция, не вписывающаяся ни в категорию жидкости, ни газа, медленно кружила, то рассыпаясь в туман, то вырисовывая чёткие, но бессмысленные образы. Омут памяти хранил ответы, и я собирался их получить.

Сначала медленно, но шаг за шагом ускоряясь, я шёл на встречу Истине. Однако правда никогда не любила открываться: чем дольше я шёл, тем больше осталось пройти. Сорвавшись уже на бег я протянул руку к чаше, надеясь хотя бы прикоснуться. Я бежал и тянулся все сильнее, пока пол не разверзнулся, и обнажив хищный оскал не утащил меня в низ.

— О-о-х! — Открыв глаза, я обнаружил себя валяющимся на полу. В окна проникал мягкий лунный свет, а умиротворяющая тишина советовала забыть о неприятном сне, и вернуться в объятия дивана. Вчера вечером, когда я вернул себе Палочку, я наотрез отказался больше занимать единственную спальню в доме, вернув её законной владелице. Сам же, перебрался в гостиную, подстроив под себя диван растягивающим заклинанием, и спал на нём, пока только что не свалился. Надо сказать, что я очень сильно переживал из-за потери Палочки, а посему весь вечер старался компенсировать тяготу разлуки щедро награждая заклинаниями всё, что попадалось под руку.

Спать мне больше не хотелось, и я решил немного прогуляться. Накинув рубашку, и выйдя на крыльцо, я в полной мере ощутил очарование ночи. Безоблачное небо было усыпанно мириадом звёзд, а луна... Луна была примечательнейшим зрелищем. Казалось бы, летит себе кусок камня в космосе , ну и что с того? Ан-нет, один короткий взгляд попал в плен, и я просто стоял и смотрел на это великолепие, не в силах оторвать взора. Чуть прохладный воздух, и всё та же тишина дополняли картину, вселяя в меня чувство спокойствия, и безопасности.

Во время вчерашнего ужина мы с Флаттершай много общались. Я ей рассказывал некоторые моменты о своём мире, а она в меру своих знаний поведала об этом, в котором я оказался. Как выяснилось, мы находились на территории некой страны со странным названием "Эквестрия", а если точнее, то на окраине небольшого провинциального городка "Понивилль". Население составляют в основном пони, пегасы, и единороги. Правительницы две принцессы: Селестия и Луна (по старшинству). Основная валюта — битсы, или, как выяснилось, галлеоны по-нашему. Это меня надо сказать весьма обрадовало: в кабинете у меня хранится заначка в двадцать галеонов. Так, на всякий случай. Точно! Кабинет! Мне надо вернуться туда, и забрать вещи. Как долго я здесь пробуду, неизвестно, а что-ни будь из них точно сгодится.

Хм... Идти пусть даже в такую замечательную ночь в лес не хочется. Значит надо днём. Но вчера я обещал Флаттершай, что сегодня мы пойдём знакомиться с её друзьями. Получается, поход за вещами придётся отложить. Ну и ладно! Всё равно до них ещё минимум неделю никто не доберётся: защитные чары входили в курс спецподготовки мракоборцев, и в их действенности я не сомневался. Плюс ещё один момент. Флаттершай поведала мне, что магией в этом мире могут владеть единороги, причём судя по описанию, их колдовство не сильно отличается от нашего. Но имеет одно очень важное отличие: у них нет Палочек. Вообще нет. Они даже не знают, что это такое. При тщательном разбирательстве было выявлено, что конвертация магического потенциала у них происходит с помощью рога, и абсолютно все заклинания невербальные. По крайней мере никто не слышал, как единороги произносят заклинания. А что если дело в повышенном магическом фоне этого места? Может и я смогу колдовать без Палочки?

Посмаковав как следует интересную теорию, я вернулся в дом. Повар из меня никудышный. Это определилось ещё в Академии, на уроках зельеварения. Однако этот сумрачный факт не помешал моему энтузиазму отправиться на кухню, дабы впечатлить здесь проживающих своей стряпнёй. Первой идеей было испечь пирог. На ней и остановился. Но по своему любимому рецепту. Правда я его никогда не готовил, а просто просил других внести на мой взгляд полезные изменения в рецептуру. Получалось вполне не дурно.

Окруженный ножами, шинкующими тыкву, деловито снующими чашечками с приправами, и убирающим рассыпавшуюся муку веником, я не заметил как на кухню зашла Флаттершай.

— Доброе утро! Я услышала шум, и решила спуститься проверить, я не помешала? — Она обвела кухню заспанным взглядом.

— Не-а, ты как раз вовремя. У тебя есть корица?

— Да, вон в той чашке. -Ага! Вот она! Понятия не имею, сколько моя фирменная рецептура предполагает корицы на один пирог, но ведь её много не бывает! Отсыпав нужное (как мне показалось) количество, чашка поплыла обратно на полку. Пятнадцать минут познавания принципа работы местной духовки, час выпекания, и можно пить чай! Кстати о духовке. В отличие от нас, в этом мире не было чёткого разделения на магов и не-магов. Все жители объединяли усилия для достижения конкретной цели. В данном случае, это было некоторое подобие магловского электричества. Кристаллические образования насыщали энергией, и путём впряжения их в различные схемы получали тот или иной результат. Сейчас моим пирогом занималась типичная энерго-печь.

Пирог оказался съедобен. Я не ждал отравления, или ещё чего похуже, но вкус превзошел мои ожидания. Правда, как оказалось, корицы всё-таки бывает много. Флаттершай накормила животных, мы позавтракали, и можно было приступать к экскурсии. Брюки я заштопал, но нехватка целых кусков эстетики не добавляли. На что выслушав мои сетования, пегасочка определила первую точку маршрута.

Зайдя в город, я пожалел, что не наложил на себя дезилюминационное заклинание. Каждый встречный шарахался от меня, словно я тролль какой-то. Нет, понятно что не местный, странно выгляжу, и всё такое прочее, но могли бы и просто проигнорировать.

— Бутик Рэрити! — Мы стояли перед внушительной постройкой очень сильно смахивающей на детскую карусель. Атмосферно. Первой зашла Флаттершай. Легонько толкнув дверь копытом, на что мелодичным звоном отреагировал дверной колокольчик.

— Эм... Рэрити? -Робко спросила она.

— Иду, дорогая! — Через несколько секунд к нам на встречу из зарослей ширм, леса манекенов и тканевых полей вышла белоснежная единорожка. Почти такая, к каким я привык, если не брать в расчёт фиолетовую гриву, локоны которой кокетливо ниспадали , едва касаясь пола. Что относилось и к хвосту. Перед ней в воздухе левитировало платье, закрывая нас от её взгляда.

— Проходи Флаттершай, я сейчас не много занята, но через минуту с радостью с тобой поболтаю. — Её голос, едва надменный, не лишенный шарма, и слегка томный, напоминал скорее о дворцовых фрейлинах, нежели о портном. По крайней мере у мистера Бугльтоффа, седого восьмидесятилетнего старичка, который сколько себя помню, шил мне парадные мантии, голос был совсем другой. Усевшись к нам спиной за швейную машинку, она ревностно принялась пришивать ленточки к своей казалось бы законченной композиции.

— Рэрити, я хотела бы тебя кое с кем познакомить...

— Угу!

— Он несколько необычен, но я уверена, вы поладите...

— Угу!

— А ещё я хотела попросить тебя сшить для него кое какую одежду. — На слове сшить я заметил, как у единорожки дернулись уши.

— О! Это просто чудесно! Пусть он пока проходит. — Передним левым копытом она показала на небольшое возвышение в полу, где судя по всему снимала мерки. При этом даже не обернувшись.

— Я уверена-а-А-А-А!!! — В чём заключается её уверенность она не договорила: произнося это она оторвалась от швейной машинки и наконец увидела меня. Во всей, так сказать, красе.

— МОНСТОР! МОНСТОР!!

— Нет, Рэрити, ты не так поняла. — Моя спутница пыталась вразумить подругу, но было поздно. Подхваченная магией метла уже была направлена черенком в мою сторону, на манер копья.

Применять трансгрессию в чужом доме не в моих правилах, но у каждого правила есть исключения. Через мгновение дом наполнился звуками хлопков телепортации и разбивающейся посуды. У модельерши в доме оказалось на редкость большое количество фарфоровых предметов. От них-то я и уворачивался, каждую секунду оказываясь в разных углах помещения. Флаттершай что-то шептала по поводу "может не стоит" и "давайте сядем, и всё обсудим", пока не...

— ХВАТИТ! — Неожиданно для всех, пегасочка резко прибавила в громкости. Я, в этот момент оказавшийся за манекенами, и эта хозяйка медной горы, "расстрелявшая" почти весь свой боезапас, не могли проигнорировать приказ, и замерли каждый на своём месте.

— Спасибо. — Её "классический" голос мне нравится больше. — Рэрити, это не монстр. Это мой друг, Питер. И ему нужна одежда.

— О! Так что же вы сразу не сказали! А я-то маленько взволновалась, шуму тут устроила. — Маленько? У этой леди железная выдержка. Правда нервы ни к черту.

— Меня зовут Рэрити. Я главный дизайнер, портной, и модельер в этом городе. — Толкая головой в спину, она вытащила меня из укрытия, при этом болтая столь беззаботно, что я сам засомневался, была ли у меня рассечена бровь одним из её особо метких бросков. — Вы довольно необычно выглядите для пони. Но я уверена, что смогу сшить для вас замечательное платье. Вы ходите на двух ногах, это не обычно, но ничего: ведь у меня столько идей! Столько идей! — Сновавши вокруг меня она болтала без умолку, попутно умудряясь прикладывать сантиметр, втыкать булавки, и делать пометки в блокноте.

— Не сочтите за грубость, юная леди, но я не пони. Я человек. И мне не нужно платье. Мне нужны брюки, вроде тех что сейчас на мне. Только целые.

— О-о, вы можете не беспокоиться, я всё сделаю сама, а сейчас, уходите поскорее: кажется я нашла вдохновение. -Быстро вытолкнув нас из помещения, она пошла Творить. С большой буквы Т.

Следующая точка маршрута была, как мне сказала Флаттершай, знаменитая яблочная ферма "Сладкое яблочко". И снова я иду по улице. И снова все шарахаются, как от чучела

Ещё когда я поступал в девятый отдел, меня предупреждали, что через пару лет я если не стану шизиком, то параноиком, это как пить дать. Меня это раньше не беспокоило, но сейчас у меня чесались зубы от ощущения, что за мной следят. И откуда здесь радуга, если последний дождь был неделю назад? Но с другой стороны, кому может понадобиться шпионить за мной, если все только и делают, что бегут как от адского пламени? Какое-то странное облачко. Может я просто перегрелся на солнце? Что это было? Наверно показалось.

— Я спасу тебя, подруга!!! — Кричали явно не мне, но обернуться жуть как хотелось. И не зря: иначе бы я пропустил, как в меня врезается комета. Голубая комета. Удар точно в солнечное сплетение выбил из меня весь воздух, заставляя минуты две валяясь на земле хватать ртом воздух, точно русалка в пустыне.

— Что ты наделала? — Флаттершай подскочила ко мне, но не сильно разбираясь в анатомии людей не знала, как мне помочь.

— Как что?! Я спасла тебя от этого чудовища! Можешь не благодарить. — Дышать я не мог, а вот слушать — пожалуйста. Резкий, мальчишечий, не без нотки самодовольства голос. Лучше чем у Перси.

— Он не чудовище. Он мой друг.

— О-о-о! Флаттершай! Как ты можешь называть его другом. Он же страшный как Дискорт на мантикоре. Я конечно их не боюсь, но...

— Он не страшный. Просто он человек.

— Ы-ы-х! Где ты его только откопала? А ладно, не отвечай. Зато он теперь точно знает, кто такая Рэйнбоу Дэш! — Краем глаза я заметил, как "комета" зависнув прямо в воздухе махала передними копытами на манер заправского боксёра.

— Знаешь... — Немного отдышавшись, и избавившись от концентрических кругов в глазах, я решил встрять в диалог. — Нападать со спины... Это не... Спортивно...

— Ха! Можно подумать у тебя есть хотя бы шанс. Я тебя слегка толкнула, а ты развалился на пол часа. — Заглянув к себе под рубашку я увидел два стремительно темнеющих лиловых пятна.

— А может ты просто боишься встретиться со мной лицом к лицу? — Надо проучить эту голубую пегаску с радужной гривой и хвостом .

— Да я тебя прямо тут могу отделать!

— Неужели? — Я скептически вскинул брови, облокотившись на стоящую рядом бочку.

— Ну ты сам напросился! — Она видимо решила повторить маневр, так как отлетела немного назад, чтобы набрать скорость. Я мог возвести защиту. Я мог трансгрессировать в последний момент, или дезориентировать её. Но тогда она точно пострадает. Вместо этого...

— Эй! Что за дела! А ну немедленно отпусти меня! — Подвешенная невидимой рукой прямо в воздухе за лодыжку, гордая пегаска продолжала качать права. Господи, заклинание левикорпуса. Я прямо как ребёнок!

— Извини! Не могу: я контр-заклинания не знаю. — Закосил под дурачка. Идеально. — Да ты не волнуйся, через пару часов отпустит! — А пока повиси здесь. Хе-хе...

— И всё же я считаю, что ты несколько грубо обошёлся с Рэйнбоу Дэш. — Территория города осталась позади, и впереди уже маячил амбар семейства Эппл.

— Флаттершай, не волнуйся. Ты просто не понимаешь: в ней живёт дух соперничества. Я сегодня подарил ей достойного конкурента. — Мы больше никого не встречали, и я перестав ловить на себе испуганные взгляды, смог расслабиться и дышать полной грудью. — Вот увидишь, она ещё мне благодарна будет.

— Постой. — Когда то цели осталось несколько сотен шагов, мне на ум пришла здравая мысль. — Э-э-м, Флаттершай, я уже познакомился с двумя твоими подругами, и их реакции были... Скажем так: неоднозначными. — Я погладил то место, с которого двадцать минут назад согнал синяки. — Может будет лучше, если ты сейчас пойдешь без меня, поговоришь с Эппл Джек, так сказать подготовишь её морально?

— Хорошо. Да, наверное ты прав. — Она пошла дальше по дорожке, а я решил немного осмотреться.

Теперь стало понятно, чем так знаменита эта ферма: куда не кинь взгляд, со всех сторон я был окружен бесконечными яблоневыми садами, а огромные, красные яблоки соблазнительно сверкали на солнце. Отойдя немного вглубь от дорожки, я увидел ещё одного персонажа. Это был жеребец. Скорее даже мустанг. Ярко-красная шерсть, и соломенная грива. Он лениво откинулся на спину, прислонившись к яблоне (неужели удобно? ), и пожёвывал травинку. Окруженный полными корзинами яблок, фермер позволил себе отдохнуть. Меня заметили. К моему огромному удивлению он, окинув меня слегка ошарашенным взглядом, и видимо не найдя во мне прямой угрозы, дружелюбно улыбнувшись, вернулся к созерцанию облаков. Успокоившись, я присел рядом.

— Здорово тут у вас.

— А-агась.

— Я Питер. Питер Пенроуз. А ты?

— Биг Мак. — Спокойный и немногословный, он сразу расположил меня к себе. Минут через десять мой собеседник поднялся на ноги, и подхватив зубами перекинул себе через спину широкое, но прочное полотно, с пришитыми по краям крюками. Этим коромыслом он ловко подцепил сначала одну, а потом вторую корзину с яблоками.

— Эй, Биг Мак! можно тебе помочь? — Окинув меня тем же дружелюбным, но оценивающим взглядом, он кивнул головой. Чего он не ожидал, так это что ему придется идти на легке. Корзин было много, но чувствуя себя дирижером оркестра, я заставил их построиться в ряд попарно и медленно проплыть в сторону амбара.

— Да ладно тебе, подруга! Давай, веди сюда этого человека. Чё эт-то мне на него бросаться? — Похоже курс психологической подготовки от Флаттершай был в самом разгаре.

— Я... Я не думала что ты на него бросишься, просто Рэйнбоу Дэш...

— Ну дык это Рэйнбоу Дэш! Раз ты считаешь его хорошим, то я его не трону. Честное Эпплское! — Ну-у да-а! Раз честное Эпплское, то я теперь спокоен. Ладно, посмотрим.

— Всем привет! Куда яблоки поставить? — Биг Мак распахнул ворота амбара, открывая внутри находящимся вид на парящие в нескольких сантиметрах над землёй корзины с яблоками. А ещё на меня.

— Ох тыж-ёш ты! Э-э-э, давай их сюда. — В последний раз я видел ковбоев несколько лет назад. К нам тогда приезжала делегация из Американского Магического Управления. До сих пор помню Сашкину шутку: А вы к-кАМУ? так вот, нас тогда приставили к ним в качестве сопровождающих. Эти щеголи козыряли перед нами ковбойскими шляпами и пришпоренными сапогами, травили убогие анекдоты и всё время куда-то разбредались. Форменные идиоты. И вот что я Вам скажу: бритые пикси это были, а не ковбои. Зато прямо сейчас, передо мной стояла живое олицетворение духа дикого запада: рыжеватая шерсть, грива и хвост цвета "блонд", собранные в аккуратный но простой "пучок", веснушки, небрежно скинутая набекрень шляпа, и неповторимый деревенский говорок. При детальном осмотре можно отметить выносливое, мускулистое тело, и мозоли на копытах: эта кобылка не боится поработать от души. Глуповатое выражение лица, возникшее при моём появление не лишало её очарования.

— Хех! Здрасьте! Эй, Макинтош, уже помощника себе нашёл! — она принялась опорожнять корзины в большую ёмкость необычного аппарата, смутно напомнившего мне самогонный.

— А-агась! — Довольный подтвердил он приступая к помощи (как выяснилось) сестре.

— Либо я чёт-то не понимаю, либо ты маг, раз смог сразу притащить все эти корзины.

— Ну, вроде как.

— Тогда тебе надо срочно познакомиться с Твалайт. Правда есть одна проблема. — Закончив с корзинами, она жестом пригласила нас в дом. — Пинки сказала мне, что сегодня утром Твайлайт получила письмо от принцессы Селестии. Похватала вещи, и укатила в Кантерлот. Даже Спайка с собой забрала. На сколько, не сообщила. — Никого не спрашивая, она усадила всех нас за стол. — Я так поняла, тебя зовут Питер?! — Раздался её голос из кухни.

— Да, это я. — Массивные деревянные табуретки для пони были в самый раз, а для меня оказались низковатыми.

— Ну что ж, Питер. Я Эппл Джек, с моим братом Биг Макинтошем ты знаком, а это Эппл блум. — Она усадила за табуретку неизвестно откуда взявшуюся маленькую поняшу. — Бабуля Смит сейчас в городе, но должна скоро вернуться. — На столе появились два свежеиспечённых пирога с (как неожиданно ) яблоками.

— В городе сейчас не спокойно. — Грустно протянул я. Эппл Джек понимающе кивнула. Кто ни-будь объясните, как она держит нож КОПЫТОМ!

— Ну, дык! У нас проще проснуться в одной постели с грифоном, чем отыскать человека во всей Эквестрии. Но ты не переживай: попроси Пинки Пай устроить в честь тебя вечеринку, и на следующий день никто даже не обратит внимания на твою "двуногость".

— Я не люблю вечеринки. Вообще большие скопления людей не люблю.

— Ха-ха! Ну это не проблема! Поверь, людей там кроме тебя не будет. — Савёлов, из-за своего увлечения к быту маглов как-то поведал о достаточно современном вымышленном персонаже: Капитан Очевидность. Что он там очевидел, я не помню, но имя прописалось в памяти. Эппл Джек я бы присвоил псевдоним Адмирал Честность: казалось ей были чужды даже самые маленькие утайки мыслей. Лукавить для неё было также не естественно, как загорающий дементор. Она говорила всё как на уму, идя на пролом словно великан, но при этом её мысли были поражающе добры. Я попытался составить краткий список людей, которые всегда говорят всё что думают, не заботясь о своём интересе при выражение своих мыслей. Идею пришлось бросить, когда до меня дошло, что я сам не попадаю в этот список.

— Пойми, -Продолжила она. — от тебя тут ничего не зависит: если Пинки узнает о твоём присутствие в городе, вечеринки тебе не избежать. А узнает она за несколько часов до тебя.

Пирог оказались по сравнению с моим просто божественным, и я за обе щёки уминал третий кусок. Биг Мак ушел в сад, Эппл Блум убежала, крикнув что-то про какие-то метки, а я, Флаттершай и Эппл джек, которая осталась "почесать языком" переместились на крыльцо-веранду.

— Питер, а ты уже решил, где будешь жить? -Вопрос не застал меня в расплох, ведь я и сам уже подумывал над этим, но ответа всё равно не было.

— Не знаю, Эппл Джек. Но в любом случае я не могу себе позволить доставлять неудобства Флаттершай. Может в городе есть гостиница? Или домики для приезжих? Хотя вряд ли мне позволят финансы поселиться в доме.

— Проблемы будут не в финансах, а в том, что в Понивилле нету гостиниц. Что касается денег, то ты можешь обратиться к мэру. Я бы с радость тебе помогла, но у нас нету пока лишней работы. Кстати, какая у тебя кьютимарка?

— Какая марка? — Кажется я что-то не понял.

— Кьютимарка! Вот! — Фермерша ткнула копытом себе в бедро, на котором были нарисованы три яблочка. — В чём твой особый талант?

— А разве это не татуировка? — Я был до сих пор уверен, что разрисовывать крупы это какая-то местная повальная мода.

— Хм... Кажется ты не прикидываешься. — Прищурив глаза она внимательно на меня посмотрела. — Значит слушай, я тебе ща всё обьясню.

И Эппл Джек объяснила. Оказывается, свою работу жители этой страны находят в соответствие со своей кьютимаркой. Это изображение, или картинка появляется на "филейной" части жеребёнка, когда тот открывает особую предрасположенность к какому-либо делу. "Мы же, поняши, все разные, и таланты у нас тоже разные. Всё само собой регулируется, и мы не испытываем проблем с нехваткой врачей, или музыкантов" — так мне объяснила та, для кого яблочная ферма была судьбой и всей жизнью.

— Неужели люди живут без кьютимарок? — Этим вопросом пони закончила объяснение природы меток.

— Да. У нас не существует кьютимарок.

— Так это-ж, как вы тогда определяете, кто чем заниматься будет?

— У нас нет кьютимарок, но это не значит что мы ничем не интересуемся. Есть те, кто находит свое призвание интуитивно. Кто-то его достигает другими путями, а кто-то может поддавшись воле обстоятельств никогда не найти свой особый дар.

— Это грустно.

— Это жизненно...

Мы ещё долго болтали, пока солнце катилось по небосводу, и не заметили, как приблизился вечер. Это было странно, учитывая, что крыльцо выходило на запад. Но Эппл Джек, не смотря на свою простоту, оказалась очень душевным собеседником. Она умела слушать, и я сам не заметил как выболтал всё о своём детстве в целом, и об учёбе в Хогвартсе в частности. Та же, в свою очередь, рассказала как заполучила свою кьютимарку, и о своей огромной семье. Биг Мак уже вернулся домой, за младшую сестру Эппл Джек не переживала, а Флаттершай уснула на кушетке-качелях.

— Я вот тут чё надумала. — Я не заметил, как залюбовался спящей пегасочкой, которую словно огненным покрывалом, своими лучами укрыло заходящее солнце. Голос фермерши заставил меня вернуться в реальность. — Раз Твайлайт нет, ты можешь поселиться у неё в библиотеке. Там есть лишние спальни, в которых ты мог бы расположиться.

— Хм... Занимать чужое жильё в отсутствие хозяина мне кажется несколько не этично. Я могу пожить и у себя в кабинете. — Я уже разболтал ей про свои первые дни в этом мире.

— А-а-ай, да расслабься ты. Ты маг, она тоже. Покажешь ей пару новых фокусов, и станете лучшими друзьями в мире. Только книги её не трогай, и всё будет чудесно. А про кабинет свой и думать забуть: те волки, что ты видел в Вечнодиком лесу, это самые милые создания. — Пожалуй, если отбросить человеческие предрассудки, подселиться поближе к разумным существам не такая уж и плохая идея. И мысленно я уже практически согласился. А через пару минут согласился вербально.

Солнце село, и на восточной части неба начали загораться первые звёзды. Трансгрессировать было не охота, тем более для этого придётся будить Флаттершай. Поросив у Эпплов одеяло, и обещав вернуть мебель завтра, я укрыл пегасочку, аккуратно поднял в воздух кушетку не разбудив спящую на ней пони, и мы отправились домой.

## А что это за красная кнопка?

Осталось добавить последний ингредиент. Я взглянул на простирающиеся бесконечные прерии. Лунный камень необходимо добавлять крайне осторожно: удачу легко спугнуть. Внезапная гроза не дала мне приготовить зелье. Грохот грома и вспышка молнии. Странно... Обычно на оборот. — Флаттершай!.. — ещё один раскат грома. — Флаттершай!... — Рэйнбоу дэш ростом с Александрийский маяк приготовилась метнуть в меня молнию. Ужасный грохот ударил по ушам. Я вздрогнул, и открыл глаза

— ФЛАТТЕРШАЙ!!! Открывай, кому говорю! — В дверь нещадно ломились задними копытами, и за конструкцию уже можно было переживать. Причиной столь резкого моего пробуждения послужил всё тот же повышенный магический фон, с которым я ещё не освоился. Как я понял из истошных воплей осаждающей дом, я опять перестарался с силой заклинания и та драчунья, Рэйнбоу Дэш, вместо положенных двух часов, провисела пол ночи, успев стать посмешищем для половины города. В данном случае прощение маффинами не купишь: ей нужна месть. — Я знаю что он там! — Дверная доска предательски треснула. — Ты его не спасёшь! Я!.. До него!.. ДОБЕРУСЬ!!! — Последний удар оказался фатальным, и вот немцы в городе.

Та, что решила устроить мне Пёрл Харбор прошла поверх выбитой двери, гневно сверкая глазами. Её ждал сюрприз: тот, из-за кого она пережила самые унизительные часы своей жизни стоял перед ней прислонившись плечом к стене, подвернув ногу под себя, поставив её на носок, держал в другой руке метлу и улыбался.

Всё верно. Вчера вечером, вернувшись домой и уложив Флаттершай в кровать, я решил прогуляться до кабинета. Не смотря на угрозы и предостережения Эппл Джек, я не повстречал никого, кроме стаи древесных волков. Правда оказалось, что это мои старые знакомые, и поскольку догонять их я не стал, всё обошлось вполне мирно. Палочка указывала мне путь на метку, оставленную на двери, правда мне пришлось лично подтвердить, что очевидный (то есть прямой) путь не всегда самый лучший (то есть удобный) своим опытом.

Я оказался прав в своих предположениях касательно защитных чар. Барьер продолжал действовать в полную силу. Чтобы открыть дверь, пароль не понадобился. и я сейчас вглядывался в неприветливую темноту. Решил забрать вещи первой необходимости, а именно: чемодан, деньги, метлу, письменные принадлежности, пару безделушек и кресло. Как бы там ни было, а своя рубашка ближе к телу, и мой скрипящий друг о которого я протер не одну пару штанов не был тому исключением. Вытащив всё "необходимое" для первой ходки на улицу, я обезобразил царственную тишину леса громким хлопком. Но вернёмся к текущему моменту повествования.

— Рэйнбоу Дэш! Рад тебя видеть! Чаю хочешь?

— Что-о-о?! Да я тебя сейчас по стенке размажу! Надо мной ржёт весь Клаудсдеил, и я тебе этого так просто не оставлю. — На последней фразе она зловеще понизила голос. — Ты чего смеёшся?!

— Ах, Рэйнбоу, Рэйнбоу... Неужели такая незаурядная личность вроде тебя, готова опуститься до простого мордобоя. — Я прошел по жалостливо скрипнувшей под ногами дверью на встречу утру и спустился с крыльца. — Вот например у меня есть решение нашего маленького конфликта честным путём спортивного состязания. — Нас в девятом отделе обучали тому, что сейчас модно называть "Конструктивный диалог". Там нас ещё и не такому учили. Её глаза сузились, и пегаска недоверчиво, но явно заинтриговано протянула:

— Да-а неуже-ели. И что ты хочешь мне предложить?

— Собери из облаков полосу препятствий, и мы будем проходить её на время. — С невинным видом подметая дорожку ответил я. — Правда у меня в этот момент сердце обливалось кровью. Да вы и сами сейчас поймёте в чём дело. на полированной ручке древка метлы красовались позолоченные буквы-цифры, выстраиваясь в надпись "Nimbus 2011". Да-да, та самая Нимбус две тысячи одиннадцать, которая по характеристикам уступает лишь метлам серии "Молния". Разработчики-метлоделы совершили прорыв, доказав что путём уменьшения сопротивления гироскопического стабилизационного момента и некоторыми надбавками можно серьёзно улучшить такие характеристики метлы, как разгон, и маневренность. Правда, из-за сих наработок, метла потеряв в управляемости и как следствие в безопасности, получила очень узкую специализацию: основная аудитория — ловцы. Мне как раз и принёс её один знакомый ловец. Похоже кто-то из команды решил подшутить над ним, заговорив один-единственный прутик. Но и этого оказалось достаточно. Дальнейшую её историю вы уже знаете

И вот этой самой метлой я подметал дорожку! Но эта цена, которую я готов был заплатить: нельзя, чтобы самодовольная пегаска раскусила в чём подвох. А уж о его наличие она догадывалась.

— Да? А начём ты полетишь? На своих ушах?! — Расхохотавшись собственной шутке она привлекла внимание Флаттершай.

— Боишься? — Вкрадчиво спросил я у неё, поднимаясь на крыльцо.

— Через час! У Эпплов! Жду тебя, человек! — Она улетела, оставив за собой радужный след.

— "Репаро!" — Дверь послушно вернулась на петли, как ни вчём не бывало...

— Знаешь, Флаттершай, мы тут с Эппл Джек посовещались, и решили что мне стоит переехать в библиотеку. Ты не против? — Мы были на ферме Эпплов. Трансгрессию она не любила, но я не хотел опоздать на свою первую гонку с пегасом, и поэтому настоял именно на этом виде перемещения. Плюс, так я избавлялся от необходимости попадаться всем на глаза.

— Что? Нет, конечно нет...

— Ведь ты не мой питомец. — Неожиданно добавила она, и хихикнув пошла в сторону стола, стоящего на улице, и окруженного пони. Мда... Похоже это будет не гонка, а цирк: позаботившись о полосе препятствий, Рэйнбоу Дэш позаботилась и о зрителях. Решив, что "ока за око" будет достаточно, для утешения её самолюбия, она на мерилась устроить мне публичное унижение, для чего собственно и собрала весь город.

Как говорил наш учитель Искусства Защиты от Тёмных Сил, бросая в центр класса шкатулку с боггартом, "он вас боится больше, чем вы его". Добавить тут нечего. Если угодно им меня бояться, то я их бояться не намерен. Таким размышлениям я предавался, аккуратно выглядывая в сторону толпы поняш из-за угла амбара.

— Привет! Что ты тут делаешь?! Можно с тобой? — Немного писклявый, и абсолютно девичий голос, раздавшийся за моей спиной, добавил мне пару седых волос. В принципе я уже интуитивно чувствовал, кто это должен быть, но обернуться и посмотреть было обязательным. Обернулся. Посмотрел. Розовая пони с не менее розовыми гривой и хвостом, с огромными голубыми глазами, и кьютимаркой в виде (постигнув их смысл, я стал приглядываться) трёх воздушных шариков стояла меньше чем в метре от меня, разглядывая с неподдельным интересом, и такой же улыбкой.

— Э-э-м, привет. Ты наверно Пинки Пай? — Кажется я взорвал бомбу радости в её голове.

— У-у-и-и-и! Это так здорово! Ты знаешь как меня зовут! То есть есть много пони, которые знают как меня зовут, но ведь ты вроде как не пони! Ты ведь не пони?

— Э-э-м, нет. Я человек. — Этот гейзер эмоций, этот генератор счастья похоже была настроена поболтать.

— Да-да-да-да, я знала, что ты не пони! Нет, ну кто видел пони, умеющую ходить на двух ногах. Знаешь, а ведь я вчера разговаривала с Рэрити, и она сказала мне, что вчера к ней в бутик заходила Флаттершай, которая нашла человека, и что она привела этого человека к ней! А сейчас я шла мимо увидела тебя и подумала: Пинки ты видишь человека, а ни скем из людей ты не знакома. Значит перед тобой незнакомый тебе человек, а значит он приезжий, то есть у него нету друзей в городе, следовательно я должна стать его другом! — Всю эту тираду она выдала на одном дыхание. Но этого ей показалось мало, и она продолжила: — теперь я буду ещё счастливее, ведь у меня много разных-разных друзей, а теперь у меня есть друг-человек, и это просто здоровски-здоровски! Но подожди! Я ведь не знаю твоего имени! Как я могу с кем-то дружить, если я не знаю имени этого пони! Или человека! Или грифона! Да вообще кого угодно! Как тебя зовут?! — С последней фразой она резко подскочила ко мне, остановившись так близко от моего лица, что коснулась своими ресницами моих.

— Питер...

— Вот здорово! Теперь я знаю как тебя зовут, и мы можем быть друзьями! Мы можем вместе играть, веселиться, есть пирожные... Ты любишь пирожные? Я их просто обож-жаю! А ещё кексы! Иногда я сижу и думаю, Пинки как ты можешь съесть столько кексов? Но я не могу ответить сама себе на вопрос, ответ на который я даже не знаю! Это ведь глупо, отвечать на вопрос, на который не знаешь ответа! Глупо правда? — Так, до гонки осталось около десяти минут. Надо поторапливаться.

— Да, Пинки. Это действительно глупо. Но скажи, мы правда друзья?

— Ну разумеется это правда-правда!

— Тогда ты можешь сделать для меня одно дело, ради нашей дружбы?

— Кон-нечно я могу! Что надо сделать?

— Пожалуйста, сделай так, чтобы все пони в этом городе перестали от меня шарахаться, как от прокаженного. — Последнего сравнения она не поняла, но суть того, что у неё теперь есть миротворческая миссия уловила.

— Я поняла! Можешь на меня рассчитывать! — И она довольная куда-то ускакала. Хм, это было проще, чем я представлял.

Спрятав метлу , которую я естественно взял с собой, в укромное но доступное место за амбаром, я не спеша отправился к старту. Рэйнбоу Дэш уже была там, и с пафосным видом разминала конечности. Завидев меня, она принялась это делать более усердно. Как ни странно, но никто не стал убегать с безумными воплями от одного моего появления. Наоборот, собравшиеся пони увидев всех конкурсантов в точке поторопились к месту состязания, дабы успеть занять места. Похоже Пинки Пай и в правду профи, когда дело касается дружбы. Ко мне подошла Эппл Джек.

— Здравствуй сахарок! Вижу Рэйнбоу всё-таки на тебя в обиде. Знаешь, это довольно странно, что ты согласился на соревнование, учитывая что оно будет проходить в воздухе. Без обид, но это действительно как-то странно.

— О, на этот счёт можешь не волноваться. — Я перешел на доверительный шепот. — У меня есть секретное оружие. — Недоуменным взглядом она сначала посмотрела на меня, а потом им же окинув трассу и пожелав нам обоим удачи, удалилась.

Про секретное оружие я не врал. И это не метла. Удивлены? Ну что, же... Перед вами, барабанную дробь, пожалуйста, лучший загонщик десятилетия сборной Когтервана по квиддичу! Та-да! На моём счету недели тренировочных полётов на метле, тысячи ударов по бладжерам, и десятки сломанных конечностей игроков соперников. Да, это жёсткая игра. Теперь не много о трассе. Собранная из облаков, она представляла прямой отрезок из барьеров, колец, двойных колец, и того, что мы называли "колышки". Не плохо.

— Кхм-кхм... Эта штука работает? — Я обернулся, услышав знакомый голос, усиленный громофоном. Эппл Блум стояла на небольшом столике рядом с такими же молодыми подругами: белой единорожкой (кого она мне напоминает?) и пегаски оранжевого цвета.

— Дай сюда, я посмотрю...

— Да нет! Ты не правильно...

— Эй! Это чей гро... — Возня усиленная "оралом" продолжалась с минуту. Победила Эппл Блум.

— Кхм-кхм! Добрый день, поняши! Мы рады поприветствовать вас на ферме "Сладкое яблочко"! Сегодня мы собрались здесь, чтобы увидеть неповторимое...

— И о-о-очень крутое...

— Спасибо, Скутталу. Неповторимое, и о-о-о-чень (она театрально закатила глазки) крутое зрелище. То есть спортивное состязание. Поприветствуем наших участников! Вы все её знаете! Королева погоды города Понивилля Р-р-р-р-эйнбоу Дэ-э-эш-ш! А теперь... Странник из дальних краёв... Маг, чародей и просто челове-е-к... Питер... Э-э-э... Питер... — Белоснежная единорожка (Точно! На Рэрити похожа) подбежала ко мне, не столько боясь, сколько смущаясь.

— Простите, как вас зовут? — О-о-о-о, какое прелестное создание.

— Зови меня просто Питер. — Довольная она убежала к подругам.

— И так! Челове-е-е-к... Просто Питер-р-р! — Она что, серьёзно?

Из громофона опять послышалась возня. Похоже старшая сестра решила перехватить инициативу.

— И так, поняши! — По ферме разнёсся очаровательный говорок Эппл Джек. — Правила просты! Облака не разбивать, препятствия проходить все, показать минимальное время.

— Ну что, кто первый? — Похоже Рэйнбоу Дэш не терпелось увидеть, как я опозорюсь. На что я молча достал из кармана галлеон. Сверкающая на солнце физиономия гоблина пророчила мне выступать вторым.

Это было здорово. Да что там, это было охренительно! Оставляя за собой радужный след пегаска пролетела дистанцию даже ни разу не промедлив! Я никогда не видел пегасов, но не думал, что они могут развивать такую скорость. Эппл Джек, засекавшая время, удивлённо вскинула брови, и записала результат. Мой выход. Подошёл к старту. Соперница хищно улыбнулась. Достал палочку. Она где-то достала прохладительный напиток. Взмах. Метла не заставила себя ждать. Грациозным пинком перевёл подножки в "боевое" положение. Пегаска озадачена. Перекинул ногу. И не она одна. Кивнул Эппл Джек. Поехали.

Не плохо было конечно попрактиковаться, тем более что метла не знакомая, да и сам я не летал уже пол года. Разумеется, Рэйнбоу Дэш меня впечатлила. Однако одно дело летать на крыльях, и совсем другое летать на спортивной метле, исключительно за счёт магии. Даже просто по ощущениям к середине полосы я опережал соперницу секунд на десять. Метла чувствовала малейший крен, резко уходя в головокружительные повороты. Тормоза были слабоваты, ну да не беда. Всё было замечательно, пока перед "колышками" я не бросил взгляд на Рэйнбоу Дэш.

Внезапно я просто понял, что не могу позволить себе выйграть. Нельзя, и всё тут. Если из-за меня ей придётся перенести очередной позор, для неё это будет слишком жестоким ударом. Я должен соперничать с ней, а не унижать. Впереди показалась финишная прямая.

Поубавив скорости, сбросив высоту до уровня веток деревьев, и взяв курс на самое ветвистое, я резко дёрнулся влево. В квиддиче это называется "перекатом": надо резко развернуться на пол оборота по вертикали, оказавшись внизу метлы. Правда приём не подразумевает последующее отпускание из рук древка и падение на спину.

— Разойдитесь! Разойдетесь, дайте дорогу! Сэр, с вами всё в порядке? — открыв глаза, я увидел, как склонившись надо мной светло-коричневый пони с каштановой гривой махал перед моим лицом копытом.

— Да, спасибо. — Я сел, осмотрев место посадки. Меня окружила толпа жителей, но самое главное, я находился примерно в десяти метрах ДО финишной черты. Расчёт получился точным: падение не привело к травмам, а метла была подхвачена деревом, и смиренно ждала своей участи.

— Ну что, Рэйнбоу Дэш. Поздравляю! Ты победила. — Врач, на крупе которого красовались песочные часы, не выявил отклонений, и решив что пациент скорее жив, чем мёртв, отправился на поиски сидра. Я тем временем подошел к радужной пегаске.

— Эм.. Да, тоесть конечно я победила... Как же иначе! — Кажется мне не удалось своим маленьким представлением одурачить абсолютно всех. — Слушай! — Она резко подскочила ко мне, нахмурив взгляд. — Я не знаю что ты задумал, но ты какой-то слишком странный. И вот тебе совет: помни, что Рэйнбоу Дэш следит за тобой. — Пятясь назад и не спуская с меня глаз она указала копытом сначала себе на глаза, а потом резко перевела его на меня. После чего полетела расчищать трассу. Надо забрать метлу. До которой кстати сказать уже добрались три подружки. Та-а-к, ребята, только без резких движений.

— И как эта штука летает?

— Не знаю. Это же просто метла.

— Но я видела, как она летела.

— Я тоже это видела, Свити Белль. Просто я не понимаю как может летать то, у чего даже крыльев нет.

— Могу показать. — Троица удивлённо воззрилась на меня. Взяв метлу и выкинув из хвоста остатки листьев я положил метлу на землю перед жеребятами. Я уже говорил, что ни у кого из них небыло кьютимарок?

— Вверх! — Метла резко дёрнулась, ощутимо ударившись в ладонь. — Кто первый? — Пегаска, которую звали Скутталу подошла к парящему предмету, древко которого я крепо сжал, дабы он никуда не улетел. Подножки, рассчитаные на взрослого человека, пришлось задвинуть. Благодаря чему жеребёнок, усевшись на самый хвост могла достать до них задними копытами.

За эти "покатушки" "Метконосцы", как они себя называли, рассказали мне о своём клубе. Узнав, что у меня нету кьютимарки, мне предоставили почётную возможность вступить в их ряды. Цель клуба заключалась в помощи каждому его участнику найти свой талант, тем самым заполучив заветную отметку. Совершить доброе дело юным вербовщикам помешала пожилая бежевая пони с седой, но эффектно завитой гривой. Она дружелюбно улыбнулась подходя ко мне и блеснув пенсне, представилась.

— Добрый день! Я мэр города Понивилль. — Очень приятный голос. — А вы, должно быть, Мистер Питер Пенроуз? Могу я с вами поговорить?

Помимо приятного голоса, мэр обладала политическим складом ума: поняв, что оказавшись практически в другом мире, я едва ли на что-то способен без первоначальной поддержки, она предоставила мне карт бланш на развитие моей деятельности.

— Скажите, чем бы вы хотели заниматься? Чем вы занимались, находясь среди людей? — Мы возвращались в город.

— Я защищал хороших и обычных людей, от плохих и очень плохих. — Мне вспомнились лихие годы в девятом отделе. — А ещё разгадывал загадки. В основном магического характера. Например почему у унитазов отрыжка.

— Хм... Может у вас есть предпочтения? Я не могу позволить себе дать работу, которая может показаться вам неприятной. — Я взглянул на радугу, раскроившую небосвод на две половинки.

— Знаете, госпожа мэр, у меня есть одна идея...

— Что?! Вы не можете так со мной поступить! Это!.. Это не честно! — Пегаска рвала и метала, но было очевидно, что поделать она ничего не в силах.

— Рэйнбоу Дэш, это не обсуждается. Властью, данной мне избирателями, я назначаю нового члена погодной группы. — Мэр принила решение, и не собиралась его менять из-за чьих-то капризов.

— В моей команде собраны лучшие пегасы Понивилля! Скажите, что я буду делать с... С ним! — Я развалился в кресле и с невинным видом поглаживая метлу, сделал вид, что не заметил её вызывающего жеста. Разумеется, в управление погодой я ничего не смыслил, но от соблазна получить работу, связанную с полётами и за одно позлить Рэйнбоу Дэш отказаться не смог. Последней оставалось только смириться.

Почему я согласился найти работу? Всё очень просто: инфляция. Как выяснилось, моих двадцати галлеонов в этом мире едва могло хватить на полноценный обед в ресторане. Золота здесь было в достатке, и монеты из этого металла ценились не больше, чем кнаты. Зато теперь я с окладом. Осталось только вселиться в чужое жильё, и можно считать, что жизнь удалась.

— И так! По плану у нас сегодня ясно! Однако со стороны Вечнодикого леса лезут несколько групп кучевых облаков. — Группа управления погодой собралась на построение. — Наша задача сделать так, чтобы никто из них не достиг Понивилля, омрачив горожанам пикники. — Рэйнбоу Дэш напялив на себя кепку, и повесив свисток утверждала моральный дух команды. А про меня забыла? — Так вот! Раз благодаря всеми нами любимому мэру у нас пополнение, — А нет, всё в порядке. — Мы предоставим шанс нашему новичку. — Оседлав метлу я взмыл в высь . Далеко лететь не пришлось: в этом мире довольно необычная атмосфера. Облака были в несколько раз ниже чем обычно, а их структура была больше похожа на влажную пушистую пену, если это словосочетание вообще имеет смысл. К тому же помимо того, что пегасы мастерски управляются с этими самыми облаками, они умели по ним ходить!

Моя цель — уничтожить лениво плывущее облачко. Та-а-кс... Посмотрим, что у нас в арсенале... Следующие пять минут я подыскивал подходящее заклинание. Как выяснилось, облака не любят, когда в них бьёт молния. Просто исчезнуть они не желали, а вот огня боялись как... Нет я не буду это говорить. Ещё их можно было "втянуть" в Палочку, или банально разбить, взяв на таран. Определившись с выбором оружия, я развлекался пару часов, избавив всех остальных от работы. Кстати, если к облакам применить загустительное заклятие, взятое из кулинарного журнала для ведьмочек-домохозяек, то они вполне выдерживают вес человека.Выполнив дневной рабочий план, я решил заняться переездом. Надо хотя бы посмотреть, что же это за библиотека такая.

Хмм... По тайные ходы под корнями агрессивно настроенных деревьев я слышал. Про детские домики на дереве тоже. Но чтобы поселиться в нутри огромного дуба, да ещё устроить в нем элемент муниципального инструмента города, это что-то весьма оригинальное. Библиотека располагалась на первом этаже этого "дома", на втором были жилые помещения. Внутри было пусто, а ещё очевидно, что живущая здесь пони отличалась форменным перфекционизмом. Если не обращать на кучу разбросанных на полу книг, свитков, кусков пергамента, и некоторых предметов канцелярского быта, можно было увидеть расставленные в строго алфавитном порядке тома, да ещё рассортированные по категориям, шкаф с запасными перьями, пергаментом, и прочим. Создавалось впечатление, что это место покинули в невероятной спешке.

— А здесь мило. — Мне вспомнилась моя съёмная квартира в Лондоне.

— Да! А ещё мы можем устроить здесь супер-пупер-дупер вечеринку!

— Пинки, пожалуйста, не надо супер-пупер-дупер вечеринку. — Я был благодарен этому воплощению счастья за помощь с местными жителями, но вечеринки я вправду не люблю.

— Может, супер-пупер вечеринку?

— Нет.

— Супер вечеринку?

— Нет.

— Вечеринку? Я испеку огромный торт, принесу кучу кексов и мы...

— Пинки, — Её не отговорить, значит надо торговаться. — если это так важно, давай мы просто устроим чаепитие с друзьями. Тогда и кексы будут испечены не зря.

— Оки-локи-доки! — И она вприпрыжку принялась мурлыкать себе под нос какую-то песню.

— Ну, как я говорила, ты можешь занять любую свободную спальню в доме, а до возвращения Твайлайт вся библиотека в твоем распоряжение. Мы тебе поможем освоиться, а как дальше будет, посмотрим на месте. — Как выяснилось, шоу устроенное Рэйнбоу Дэш положительно сказалось на семействе Эппл в экономическом плане: собравшиеся пони опустошили прилавки с продуктами и выпечкой, а ещё успели уничтожить четверть запасов сидра.

Всем довольная фермерша вызвалась помогать переехать. Я не против — её компания была мне не в тягость а в радость. Пинки Пай была в "деле" по умолчанию, а Рэйнбоу Дэш сослалась на то, что пообещала себе приглядывать за мной. Возникшая в синей вспышке на столе книга доказала, что мои порталы вполне себе дееспособны и в этом мире. И почему я утром до этого не додумался? Портал я решил наколдовать, чтобы не тащить на себе троих пони. Да и судя по реакции Флаттершай, им тоже могла не понравиться трансгрессия. Выбор пал на кусок цветной ленты, найденной в шкафу. Её было удобно держать для пони в зубах, и если растянуть, отпадала необходимость толпиться у одного предмета.

— У нас осталось полторы минуты. — Я сверился с красивым позолоченным хронометром на рабочем столе. — Держитесь все за эту ленту и не отпускайте, пока не прибудем. — Очевидно, что Рэйнбоу больше доверяла своим крыльям, чем моей магии, но любопытство победило, и надев маску надменности она закусила ленту.

Это было не долго. Я про перемещение. Да и никаких необычных ощущений не возникло. Но вот пони выражали разные реакции. Пинки пай была в восторге и попросила ещё, Эппл Джек была сдержана, но положительные эмоции явно читались на её конопатой мордашке. Рэйнбоу Дэш явно не понравилось. Или она делала вид что не понравилось. Я так и не понял.

— Это что, твой дом? Как вы живете в таких коробках?

— Нет Рэйнбоу. Это мой рабочий офис. Я привёл сюда посторонних, и защитные чары пали, так что я не беспокоился по поводу везде снующей Пинки Пай.

— Собственно в нём я работал до того как оказался здесь. — Я указал большим пальцем через плечо на лес, открывая дверь. При свете дня стало заметно, что все поверхности покрылись тонким слоем пыли. Снять антитрансгрессионное заклинание было не в моей компетенции: его накладывал другой волшебник, а многие фундаментальные правила магии действовали и в этом мире, так что сначала надо было вытащить все вещи на улицу. Собственно и поняш я прихватил с собой, только чтобы устроить им маленькую экскурсию на тему того, как жили (в смысле работают) люди. Без бумаг я мог перенести эти вещи за несколько перемещений. Но их я не потащу: пусть кабинет побудет в качестве архива. Со столом пришлось повозиться: даже с помощью левитационного заклинания, вытолкнуть его в дверной проём оказалось проблематичным. Я прислонился к нему, всматриваясь в чащу леса. Поняши с энтузиазмом рассматривали вещи в кабинете, но я был не против: там было много интересного для них, но не опасного, а до всего опасного они добраться не могли.

Внезапно резкий шум, и чей-то возглас заставил меня развернуться.

— Я так и знала! — Рэйнбоу Дэш с криком выбежав из кабинета бросилась в мою сторону. Мы столкнулись, так как я не успел среагировать, и кубарем повалились на землю. — Эппл Джек! Тащи сюда верёвку! — Неожиданно тяжёлая пегаска оказавшись сверху придавила меня к земле, наступив передними ногами на плечи. Она посмотрела на меня с таким видом, словно собиралась вцепиться мне в горло. Каюсь, я растерялся и на секунду поддался панике. Этого оказалось достаточно, для непроизвольной трансгрессии, однако пегаска действительно вцепилась зубами, правда в воротник , и мы оказались в ста-ста пятидесяти шагах от старта в той же позе. Рукав рубашки под её правым копытом стремительно начал пропитываться красным. Вид крови остудил Рэйнбоу Дэш лучше десяти вёдер ледяной воды, и забуксовав на моей груди передними ногами она резко дёрнулась назад, а я почувствовал, как по руке заструилось что-то тёплое. И тут до меня дошло: расщепило. Зажав рану правой рукой я призвал палочку. Верная мне, она не заставила себя ждать. Срочно приступаем к само врачеванию.

— Рэйнбоу Дэш! Тебя что, параспрайты покусали?! О Селестия! Что здесь происходит?! — Эппл Джек подбежала раньше, чем я заставил рубашку вместе с кровью исчезнуть. Хорошо, хоть Пинки Пай не успела этого заметить.

— ЧТО?!! Меня покусали?!! А ты загляни в его этот... Ка-би-нет! — Похоже до шока дело не дошло. Ничего не понимающая Эппл Джек ускакала к моему офису, а через минуту вернулась, держа в зубах... Диадему?

— Питер, ты ничего не хочешь нам обьяснить? — Пони обступили меня полу-кругом.

Похоже намечается серьёзный разговор.

## Знакомьтесь - Хэмфри Ван-Вейден

— И почему это мы должны тебе верить?

— Потому, Рэйн-боу-Дэш, что А: мне нет смысла врать; и Б: у тебя всё равно нету теории правдоподобнее. — В девятом отделе на задания мы практически всегда выходили группой. В неё обязательно входил медик: на всякий пожарный. Однако сейчас мне необходимо было самостоятельно восстановить оторванный кусок мяса. Рана расположилась на плече, ближе к локтю, и дотянуться до неё проблемой не было. Другое дело, что лучшее из моих умений это останавливать кровь, затягивать неглубокие раны и сращивать переломы костей. Но регенерация живой плоти, это уже перебор. Надо думать как не лишиться одной из своих любимых конечностей. И быстро. Пока я рыскал по кабинету в поисках сколько-ни будь полезной макулатуры, поняши требовали от меня рассказать всё что я знаю о той самой диадеме, про которую я уже неделю назад думать забыл.

Спасён!!! Краткий мед справочник! Откуда он здесь? Господи, какая на хрен разница! Ищем заклинание... Нет! Это не то: где я сейчас возьму слёзы феникса? Ага... Вот это должно помочь. Какое сложное заклятие...

Через пол минуты я заперся в кабинете: на руке была повязка, которую необходимо снять, и я не хотел, чтобы они всё ЭТО увидели. Тонкие серебряные нити заструились из кончика палочки, ложась на рану точно паутина. А ещё через пару минут серебряная "вставка" приняла текстуру кожи и рамягчилась. Кажется вышло. Онемение по всей руке, если верить книге, должно пройти к завтрашнему дню. Я открыл дверь и взглянул на расположившихся на столе пони...

— Давайте сначала, и по порядку. Что. Здесь. Происходит? — Мы пешком вернулись в библиотеку, а по дороге радужная пегаска заскочила за Флаттершай и Рэрити. И к чему весь этот сбор?

— Расскажи ещё раз, как она оказалась у тебя? -Эппл Джек уже спрашивала про эту историю, но видимо решила повторить для новоприбывших. Было видно, что её потряхивало от волнения. Рэрити совершенно ничего не понимала, Флаттершай казалась напуганой, случай с рукой несколько облагоразумил Рэйнбоу Дэш, но настрой у неё был не самый дружелюбный, а Пинки Пай... А Пинки совершенно ничего не смущало: она вела себя так, словно ничего не произошло. Хотя что именно произошло, так никто мне и не ответил.

— Я работаю в четвёртом отделе мракоборцев в Министерстве магии. — Я вспоминал события двухнедельной давности. — Однажды мне доставили посылку. Курьер не сказал откуда она, на ней даже адресата не было. Просто вручил её моему помощнику, и ушел. Думаю, что на почте её осмелились вскрыть, а столкнувшись с такой непонятщиной, решили избавиться от неё от греха подальше, отдав тому, кто может заинтересоваться. Я был заинтригован: люблю разного рода тайны. Вот и тогда я себя чувствовал как ребёнок, получивший новую игрушку. Открыв коробку я обнаружил кучу рваных бумажек, в которых находился этот артефакт. А теперь объясните мне наконец, чем вам так приелся этот кусок золота? — Пони посмотрели на меня как на сумасшедшего, а Рэйнбоу казалось была готова задохнуться от возмущения.

— Ты что, ничего не слышал про элементы гармонии? У-у-х-ты! Значит я сейчас спою об этом! — Пинки Пай вскочила на стол, и затянула:

Се-е-елестия сестра луны

Давно живут уже они

Им много тысяч ле-е-т

И каждый день на небосвод

Восходит солнце круглый год

Селестия... М-м-м... м-м... м-м... — Задорный мотивчик пресекла Рэйнбоу Дэш, заткнув розовой поняше рот копытом.

— Пинки, давай не сейчас!

— Элементы гармонии — древние артефакты. Они сосредотачивают в себе лучшее, что может быть в сердцах пони. Их пять: Щедрость.

— Честность.

— Веселье!

— Хм! Верность.

— Доброта

— Однако есть и шестой элемент — магия. Эта диадема — и есть шестой элемент, который объединяет все остальные. — Что-то начало проясняться.

— Когда мы победили Дискорда, сами элементы отправились храниться в Кантерлот, на попечение принцессы.

— Мы? — О чем они толкуют?

— Да, мы. Мы воплощение этих элементов! Правда здорово?!

— Да, Пинки. Это здорово. Кажется, я начинаю понимать. — Озарение пришло внезапно. Каждый раз, когда я знакомился с кем-то из этих персонажей, во мне возникало странное, непонятное чувство. Оно было приятным, как лёгкая эйфория, но я ни разу к нему не прислушивался, ссылаясь на избыток эмоций. Даже если бы они сейчас не назвали каждая свой элемент, я бы с легкостью сам всё смог определить. Кроме Рэрити: я с ней мало был знаком, и мог перепутать её с носителем магии. Из-за того, что она единорог в частности.

— Хорошо, пусть так. Но как он... Она оказалась у меня? В практически другом мире? — Теперь пришёл их черед задуматься.

— Принцесса говорила, что заколдовала элементы, чтобы Дискорд не смог украсть и спрятать их.

— Кто такой Дискорд?

— Дух хаоса. Он был зак...

— Селестия превратила его в камень, а потом он освободился, а потом он поссорил всех нас, и мы чуть все не разругались та-а-к сильно, что если бы не Принцесса, мы бы никогда не помирились, тогда мы снова превратили его в камень, потом отпустили и Флаттершай сделала его хорошим, а сейчас он живёт в Кантерлоте и помогает принцессе , и...- Мне вспомнились мои бесплодные попытки заколдовать диадему. Кажется это как раз и есть те чары, которые не позволяют украсть элементы.

— А может ты работаешь на Дискорда? — радужная пегаска состряпала у себя в голове очередную теорию заговора.

— Скажи, Рэйнбоу Дэш, каким образом я мог прийти из другого мира, пробраться в королевский замок полный стражи и с двумя принцессами, найти какую-то коробочку с какими-то артефактами и украсть один из них, чтобы спрятать его у себя в офисе так плохо, что любая пони найдет его меньше чем за пятнадцать минут? — Меня начинает раздражать её не доверие.

— Откуда мне знать?! Я в этих ваших магических штучках не разбираюсь. — Так! Я сейчас психану.

— Ах, Рэйнбоу, неужели ты всё считаешь, что Питер украл её? — Рэрити за меня заступилась? Внезапно. — Ты только взгляни в его честные глаза. — Как раз в этот момент я подыскивал хорошую поверхность, чтобы удариться о неё головой, но в поддержку вышесказанного резко постарался принять благочестивое выражение лица.

— Ну-у не знаю-ю, может и не крал... — Неужели. — Но всё равно он какой-то странный. — Да чтоб тебя! — Думаю надо написать письмо Селестии. Пусть она с этим разбирается.

— Даже если так, как ты-ж его отправишь? Спайк уехал с Твайлайт, а других драконов, с зачарованным огнём я не знаю.

— Отлично! И что нам теперь делать?

— Устроить вечери-и-инку!

— ПИНКИ!!! — Все в унисон одёрнули гиперактивную пони. Сквозь этот шум донёсся лёгкий стук в дверь.

— Интересно, кого это принесло? — Эппл Джек открыла дверь, впуская гостя. Это оказалась пегасочка серого окраса со светлой гривой, раскосыми глазами, в фуражке почтальона и двумя седельными сумками, не дающими разглядеть кьютимарку.

— Дерпи? Э-э-э, рады тебя видеть! Правда, ребята? — Фермерша сделала странный акцент на слово "правда". Не понятно. — Какими судьбами?

— Всем привет! У меня письмо! — В какую сторону она смотрит? Тоже не понятно.

— Ну конечно у тебя письмо, дорогая. Ты ведь почтальон. — Теперь странный акцент и у Рэрити. Как буд-то... Снисходительный?

— Ха-ха! Нет, у меня письмо для вас! -

— Для всех нас? — Что? И флаттершай туда же? Словно с дурочкой общаются!

— Ну да! Тут так написано: "Любому в библиотеке Понивилля". — Почтальонша достала из сумки письмо. А выражаясь точнее, свиток, красиво перетянутый пурпурной лентой, и зафиксированной замысловатой печатью. — Вот, держите! — Она хотела зайти, чтобы передать послание, но неожиданно споткнулась и прокатившись кубарем врезалась в тумбочку, на которой стояла ваза. Ваза не выдержала толчка, и упав, разлетелась на десятки осколков встретившись с дубовым полом... То есть полом в дубе... Дубовым полом в дубе... Да ну его, этот пол. — Извините... — Видно, что ей было жаль, но перед кем она извиняется узнать не возможно.

— Это из Кантерлота! — Присмотревшись к печати Рэйнбоу Дэш опознала пункт отправления.

— Ну что, Дерпи рады что ты зашла, приходи ещё, остальным привет. — Эппл Джек практически вытолкнула ничего не успевшую понять пони, и захлопнула дверь.

— Это от Твайлайт! Здорово! — Пинки Пай подняла письмо и сломав печать развернула свиток.

— Дай посмотрю! — Рэйнбоу Дэш, которая практически всё это время провисела в воздухе, спикировала, выхватив письмо, и вознеслась с ним к дубовому потолку... Потолку в... Опять та же песня?

— Да! Это от Твайлайт! Она пишет, что завтра возвращается в Понивилль. А вот и время прибытия поезда. — Спустившись по ниже, Рэйнбоу передала письмо кому-то из поняш.

Я тем временем от нечего делать решил починить вазу. Легкий взмах, и осколки весело позвякивая приняли первоначальный, целомудренный вид. Как же здесь легко колдовать! Я подрыгал левой рукой, безвольно висевшей всё это время, и постарался прикинуть, сколько времени мне понадобилось бы у себя дома на освоение регенерационного заклинания. Ответ прост: больше чем нужно для отмирания тканей. Мои махинации с вазой не прошли мимо острого взора модельерши.

— Питер, как вы это сделали?! — Она подхватила фарфоровое изделие магией и поднесла к глазам, пытаясь разглядеть хотя бы трещину, но тщетно. — Эм... Знаете, у меня после того маленького недоразумения в бутике осталась целая куча осколков, которые я не успела выбросить. Вы не могли повторить сей чудесный акт магии у меня дома? — Есть девушки, которым невозможно отказать. Есть и такие же пони.

— Думаю, сегодня поздновато будет. — За окном сгущались сумерки. — Но вот завтра: вполне возможно.

— О! Конечно-конечно! Тогда завтра я жду вас у себя в бутике. Да, кстати! — Переступая порог она обернулась. — У меня уже готово пару экземпляров по вашему заказу. — И ушла. Стоит отметить, что всю дорогу начиная от леса, и заканчивая текущим моментом из одежды на мне были лишь брюки на ремне и ботинки. Чем не отказалась воспользоваться Пинки Пай, норовя ткнуть копытом мне в пупок, находя в этом что-то забавное. Остальные пони тоже засобирались домой, и я не осмелился им препятствовать. Мне самому хотелось поскорее добраться до кровати, и предаться любимому способу времяпровождения: сну. Поднявшись в оккупированную мной спальню я растянул под себя кровать и посмотрел на прикроватный столик. Ранее я сложил на него негабаритные предметы, взятые из кабинета ночью, и уже побывавшие у Флаттершай. Среди них находился небольшой стеклянный шарик. Он удобно ложился в ладонь, и чем-то напоминал мне пророческий, но это был не он. С внутренней стороны стекло было покрыто дымчатой пленкой, которая обволакивала чёрную пыль, вихрем кружащую в центре этого не обычного предмета.

— Как ты думаешь, что это?! — Спросил я достаточно громко, чтобы меня услышали на улице. — Это как раз одна из тех штук, ответа к которым я не получил. — Подбрасывая шар в правой руке я сел на подоконник у раскрытого окна и внимательно посмотрел в два следящих за мной глаза, выглядывающих из-за облачного бруствера и прикрытых сверху радужной гривой. — Рэйнбоу, кажется мы уже решили, что я не крал диадему. Может хватит за мной шпионить?

— Да я не поэтому... Я... Я просто хотела извиниться...

— За что?

— Ну-у, за то, что бросилась на тебя, а потом бросилась ещё раз... Да и вообще... — Похоже ей не каждый день приходится извиняться. — Я знаю, что ты специально упал со своей метлы сегодня утром...

— И это показалось тебе подозрительным?

— Ну да-а! Просто такого ещё никто не делал. А потом я подумала, что если бы ты так не поступил, то я бы без вариантов проиграла, и стала бы просто посмешищем. — Она явно переступила через себя, поддержав этот разговор. Надо её подбодрить. Подойдя к шкафу, я достал метлу.

— Полетаем?

Полет — это нечто восхитительное. Это пьянящее чувство свободы, которое невозможно передать словами. Я с детства любил летать. Помню у меня даже была одна из тех детских мётел, катание на которой всегда приводило меня в неописуемый восторг. Однако даже эти воспоминания тускнели, по сравнению с эмоциями которые я испытал впервые оказавшись на настоящей метле. Вот и сейчас, рассекая прохладный ночной воздух, я чувствовал себя тем маленьким мальчиком, который много лет назад оказался в воздухе на старенькой "Комете". Удержание на "Нимбусе" одной рукой требовало повышенной концентрации, но зато какие виражи! Правда как выяснилось Рэйнбоу Дэш превосходит меня по скорости, что компенсировалось моей маневренностью. Мы веселились, разбивая облака, и хвастаясь трюками.

— Это элита! Во всей Эквестрии нету лучше летунов. — Развалившись на облаке, я рассматривал созвездия, а пегаска вдохновленно рассказывала о своей любимой команде. — У Вандерболтов даже есть собственная академия пегасов, где они отбирают лучших из лучших для того чтобы предоставить ему честь вступить в свои ряды.

— Уверен, для них огромное упущение, что они не знакомы с тобой.

— Да! Это точно! Но я знаю, что однажды попаду туда.

— Скажи, а что там пела Пинки Пай про солнце и Селестию? — Я сам не ожидал от себя такого вопроса, но всё же задал его.

— А ты не знаешь? Всё таки ты немного странноватый. — С легким смешком она хлопнула копытом меня по плечу. — Селестия и луна — Две принцессы. Они аликорны.

— Кто? — Неизвестный термин отвлек мое внимание от созвездия стрельца.

— Аликорны. Ну знаешь, единороги с крыльями. Они ещё живут тысячелетиями.

— У нас никогда о таких не слышали.

— А у нас сейчас их две. Они обе несут ответственность за смену дня и ночи. Селестия каждое утро поднимает своей магией солнце. А Луна делает каждую ночь тоже самое с... Ну ты понял.

— А-агась! Ответил я, подражая голосу Биг Мака, чем заслужил лёгкий смешок.

— Правда Луна однажды чем-то обиделась, и отказалась убирать луну, уступая место солнцу. Так она стала Найтмер Мун. Тогда Селестия с помощью Элементов гармонии отправила её в заточение на луну на целую тысячу лет. Позже, во время её возвращения эти элементы воплотились в нас, и с их силой мы одолели Найтмер Мун, превратив обратно в принцессу Луну. Как-то так.

— Тысяча лет — большой срок. У нас такой даже за самые тяжкие преступления не дают: все равно никто не доживет.

— Ну и на луну в ссылку тоже никого небось не отправляете.

— Могло быть и хуже. Всё же не в Азкабан. — Я поёжился от воспоминания недавнего кошмара.

— Где?

— Да так, одно нехорошее место. — Мне никак не улыбалось пугать радужную пони рассказами о дементорах, и тех, кого они охраняют. — Расскажи, а что это за Клаудсдеил такой?..

Меня разбудило солнце. Его яркие лучи резали по глазам, которые я не хотел открывать, словно кинжалы. Перевернувшись на другой бок я понял, что это ничего не даёт. Спасение пришлось искать, зарывшись головой в облако поглубже... И тут до меня дошло. Резко распахнув веки я уставился на молочную пуховую пену. Как выяснилось, я спал на облачном матрасе, положив голову на облачную подушку, и был кем-то заботливо укрыт сверху облачным одеялом. Рэйнбоу Дэш не было. По-видимому она улетела когда я уже уснул. Последнее что помню, это как она мне рассказывала про прекрасный город, построенный в облаках, и где живут одни пегасы. Это задало настроение для моего сна. Свесившись с края облака я увидел под собой огромные пшеничные поля. Понивилль едва виднелся где-то в семи километрах к юго-западу. С удовольствием отметив, что левая рука хоть и "деревянно", но двигается, я оседлал метлу и покинул заботливо приютившее меня облако. Хочу есть! Вернувшись в библиотеку, я отправился прямиком на кухню. Скоропортящиеся продукты, такие как хлеб и молоко отсутствовали, зато были консервы. А именно, пять аккуратно составленных банок с клеверным вареньем, и ещё несколько с маринованными цветами. Не пойдёт. Забрав со столика в спальне пригоршню монет, и для приличия накинув на себя плащ очевидно сшитый для пони, я отправился на поиски мест, где можно перекусить. По дороге я увидел огромную детскую карусель. То есть бутик. Ну раз так, то почему бы не зайти.

— Эй! Есть кто ни-будь? — Тишина... — Ау! Рэрити! Это Питер! Хм, наверное ушла. — Уже собравшись отправиться восвояси, я заметил идущую по улице модельершу и помахал ей рукой. Она заметила меня, и левитируя рядом с собой рулоны ткани ускорила шаг.

— Ах, Питер, здравствуй! — Она взошла на крыльцо, и открыла дверь. — Я отлучилась буквально на минутку: у меня закончились красные и зеленые шелка. — Жестом приглашая меня внутрь она аккуратно сложила ткань в специальный шкаф. — Надеюсь, я не заставила тебя ждать?

— Нет, я только подошел. Кстати, где те осколки?

— Они в чулане. — дверь слева от меня открылась, открывая вид на небольшую горку битого фарфора. Следующие пятнадцать минут я собирал этот глиняный пазл. Впрочем, ничего сложного в этом не нашлось: достаточно было лишь ткнуть Палочкой в любой осколок и пробормотать заклинание. Предмет, будь то ваза или чашка, сам находил свои детали из общей кучи, и собирался воедино.

-Готово! — По вполне понятным причинам я не помнил, где что находилось, и пока Рэрити была занята чертежами, расставил починенное в стиле "от балды".

— О! Это просто здорово! Спасибо, и пойдём скорее. Мне не терпится показать, что я для тебя приготовила. — Она отвела меня в другую комнату, где находились готовые образцы. Сразу бросались в глаза два манекена. Во первых, они были выше остальных, а во вторых, были укрыты сверху большим куском ткани. Видимо что бы я не разглядел шедевр её искусства раньше нужной минуты. Довольная она подошла к одному из них. — Смотри! — Укрывающая ткань была сдернута, и я увидел ЭТО.

Вот представьте: вы сидите, и никого не трогаете. В руках у вас рюмка с лимонным соком, который вы собираетесь выпить. В этот момент к вам подходят два человека. Вы опустошаете эту рюмку именно в тогда, когда один из них рассказывает вам невероятно смешной анекдот, отчего хочется банально ржать. А второй скорбно заявляет, что ваш любимый хомячок скоропостижно скончался, не оставив завещание. Смех, горе, и лимонный сок. Какое у вас будет выражение лица? Ответ: точно такое же, как и у меня. На подозрительно похожем на человека манекене висел костюм. Именно костюм. Белые брюки и белый пиджак. Всё достаточно приемлемо, если не два НО. Первое: Зачем рукава пиджака резко расширяются у манжет? Второе: Зачем костюм обклеивать драгоценными камнями? Если лет тридцать назад в таком костюме пойти на любую тусовку (а тогда они все были в стиле диско), то титул короля вечеринки будет присвоен по умолчанию. Со смешанными эмоциями, которые читались на моём лице я рассматривал творение несомненно гения, но не по пошиву мужской одежды. Почему-то Рэрити расценила мою реакцию как восхищение.

— Я знала, что тебе понравится! Давай, примерь его: я хочу посмотреть, как он сидит! — Я подошел к манекену, и накинув пиджак собрался уже снять свои старые брюки, но кое-что мне мешало.

— Э-э-м, Рэрити...

— Да?

— Я тут вроде переодеваюсь...

— Да, я вижу.

— Ну-у собственно в этом и проблема...

— Какая проблема?

— Ты... Ты не могла бы подождать за дверью?

— Зачем? — У пони явно другие стандарты поведения.

— Ну-у, это такое правило у людей: нельза смотреть, как кто-то переодевается.

— Хорошо! Позовёшь меня! — У-ф-ф. Наконец-то. Нацепив брюки я оказался сильно поражен мастерством этой единорожки: Несмотря на блестяшки и общую нелепость, костюм был сшит с высочайшим профессионализмом. Даже вкладыши в плечи вшиты!

— Прекрасно! Просто прекрасно! — Довольная она осматривала меня со всех сторон,

— Скажи, а что тут? — Я с опаской покосился на второй манекен.

— А, ничего особенного. Но разумеется ты можешь взглянуть. — Я скинул покрывало с манекена. Под ним не оказалось ничего подобного с первым. Белая, просторная рубашка, и чёрные, строгие брюки. Идеальней придумать невозможно. Облачившись в обновки я завёл разговор о кассовом рассчете.

— Занешь, я не думаю что могу взять с тебя денег. — Че-его? — Ты мне и так помог с фарфором. А ещё для меня было огромным удовольствием творить столь... Столь... нестандартные модели. Тем более ты недавно в городе, и...

— Рэрити, не принять оплату считается у людей знаком не уважения. Ты же не хочешь показаться невежливой? — Будучи человеком, я не понимал, как кто-то может отказаться от денег. — Тем более на этом костюме куча драгоценностей, которые чего-то да стоят.

— Эти? Они ничего не стоят: я их сама нашла. Но если это так важно, то давай ты мне как ни-будь поможешь найти ещё. Назовём это взаиморасчётом?

— Хм, убедила. — Теперь понятно, почему она представилась вчера как элемент щедрости.

Покинув бутик, я вновь приступил к поискам завтрака, а судя по часам на башне уже обеда, и за одно безвозвратно ушедшего вчера ужина. Скитания привели меня к рыночной площади, где я с удивлением обнаружил Эппл Джек.

— Привет! Что ты тут делаешь?

— Привет Питер! Как видишь, торгую. Пироги, запеканки, карамельные яблоки просто яблоки, запечёные яблоки. — Фермерша обвела копытом свой прилавок на колёсах. — На любой вкус, и самое свежее. — Выбрав запеканку, я полез в карман, что успела заметить Эппл Джек. — Ты что, сахарок, заплатить решил? Даже не думай об этом!

— Эппл Джек, бери уже деньги. Хватит с меня на сегодня поняшной щедрости.

— У Рэрити был? — Она завернула пирог в бумажный пакет, и отдала его подошедшему пони.

— Да. Отгрохала мне два костюма, и наотрез отказалась брать деньги.

— Ну и как выкрутился? — Она хитро взглянула на меня.

— Сговорились, на том, что я помогу ей найти драгоценных камней. — Откусив кусок своего завтрако-ужина, я принялся работать челюстями. — Офень Фкуфно!

— Хех! Я передам бабуле. Твайлайт приезжает сегодня вечером. пойдёшь встречать?

— Разумеется. Есть сок?

— Держи. — она протянула мне бутылку яблочного сока. — И чем пока займёшься?

— Ну, посмотрим, что там с погодой. — Я отправил в рот последний кусок, запив его соком. И если успею, перевезу ещё вещей.

— Питер! Где ты есть?! — К нам приземлилась Рэйнбоу Дэш. — Я тебя везде ищю!

— А-а, к чему такая спешка? — Я хищно покосился на яблоко в карамели.

— Из Клаудсдейла пришла партия облаков. Не знаю. что у них там за идиоты сидят, но вместо обычных нам прислали грозовые! — Она схватила яблоко, и целиком отправила его в рот. — Ефли фы не... Если мы не разгоним их, в Понивилль придёт шторм! Мы ждём тебя у восточного моста. — "Карамельное яблочко подождёт", грустно подумалось мне.

Трансгрессировать, даже не смотря на срочность, мне почему-то не хотелось, поэтому я бегом отправился в библиотеку за метлой. Вся команда управления погодой была в сборе. Рэйнбоу на этот раз обошлась без кепки. И без свистка.

— Группа Альфа заходит с запада, Дельта с востока. Питер, мы с тобой идём с севера. Необходимо отогнать тучи к Вечнодикому лесу, и там разрядить. Всем всё ясно? — Пегаска отдала команды, и не дожидаясь ответа на свой вопрос взлетела. Остальным пришлось только поспевать.

— А что значит разрядить тучи?! — Я старался перекричать шум ветра. Короткий инструктаж не помешает.

— Это значит, что надо разделить тучу на две половины, и создать между ними небольшое торнадо! — Пегаска уверенно сделала крюк, чтобы зайти с северной стороны к огромным тучам. Вот мы летим под ярким солнцем в чистом небе, а вот в нескольких километрах, окутывая темнотой всё под собой и зловеще поблескивая молниями медленно плыли к городу грозовые скопления. — Приготовься, будет мокро и трудно! — Я взглянул вправо и увидел три небольшие точки — западная группа. Левая рука практически полностью отошла от "наркоза", но управление метлой я ей не доверил. Палочкой буду ей махать.

Это оказалось не так просто: огромные, тяжелые, не поворотливые тучи не имели ничего общего с моей сегодняшней постелью. Электрические всполохи не позволяли подойти достаточно близко, воздушный циклон в купе с водой создавали дождь, который лился одновременно со свех сторон, а воздух был пропитан озоном. Пегасы, с помощью своих крыльев умели вызывать небольшой торнадо, но из-за излишней аэродинамичности мне такие штуки были не доступны. Надо выкручиваться самому. Рэйнбоу Дэш ловко уворачивалась от молний, но было видно, что намокшие перья комфорта не добавляют. "ИМПЕРВИУС!" Прицелившись, я проорал заклинание в дождь. Слегка ошарашеная, пегаска быстро смекнула, что к чему и кивнула мне. Теперь тучи. За пол часа мне открылась природа одного интересного явления: если из двух расположенных друг над другом туч, верхнюю ударить охлаждающим, а нижнюю нагревающим заклинаниями, то получается такой же эффект торнадо...

— А ты молодец! Я знала, что мэру можно доверять. — Мне было лень напоминать Рэйнбоу, какую истерику она закатила, узнав что я теперь работаю в её группе. Несколько часов борьбы со стихией едва оставляли мне сил что бы моргать. Зато результат на лицо: чистое небо, и счастливые горожане. — Слушай, а что ты такое со мной сделал?

— Когда?

— Ну там, в туче. — Казалось, из пегаски жизнь бьёт ключом. — Крылья вдруг моментально высохли, и больше не намокли!

— Простое водоотталкивающее заклинание... Мы такое на тренировках во время дождя всегда использовали... — Кому-то не лишним будет заняться спортом.

— Хм! Ты обязан научить такому Твайлайт. Кстати! Её поезд приезжает уже через три часа.

— Думаю, время есть. Где тут перекусить можно? — Я так нормально и не поел, что уже меня беспокоило.

— У Пинки Пай, в "Сахарном уголке". Если хочешь, можем прямо сейчас туда отправиться. — Голод переборол лень, и поднявшись со скамейки, я последовал за Рэйнбоу Дэш.

"Сахарный уголок" — Знаменитая на все окрестности пекарня-кондитерская. По совместительству кафе, и дом Пинки Пай. "Может у неё дикий избыток сахара в крови?" — Вспоминая черты характера розовой пони, и уставившись на ломившиеся от сладостей прилавки, эта мысль показалась мне приемлемой.

— Рэйнбоу! Питер! Как здорово, что вы пришли! Я уже успела сильно-сильно по вам соскучиться! — Пинки проскакала мимо нас, держа поднос с кексами на голове, а через несколько секунд вернулась уже с пустым. — Садитесь за любой стол, я сейчас подскочу! — Было видно, что у неё куча работы: и крытое помещение, и летняя веранда, отведенная под кафешные столики были практически забиты поняшами. Неужели весь город собрался сюда перекусить? Найдя свободное место у окна, мы уселись на пуфики, а через мгновение перед нами возникли две чашки с кофе. Заглянув в свою, я с некоторой ностальгией вспомнил об уроках прорицания: добавит духоты, ослабить освещение, закутать Пинки Пай в шали, и вот мы с Сашкой сидим и пытаемся чего-то высмотреть в кофейной гуще . Ну, я честно, хоть и без энтузиазма стараюсь, а Санёк играется со своей магловской карманной музыкальной шкатулкой. — Узрите свое будущее! — Это восклицание "профессора" Трелони всегда вызывало у меня смешанные чувства. Никогда не верил в эту эзотерическую хрень.

— Уверена, что Твайлайт будет очень рада с тобой познакомиться! — Пинки уже освободилась, и подсев рядом с нами болтала с Рэйнбоу, пока я предавался воспоминаниям.

— Ха! Шутишь? Да она будет просто прыгать от радости когда Питер покажет ей свои фокусы. — Я в разговоре участие не принимал, и пегаска ответила за меня. Что было у меня на уме, не мог понять даже я сам. Вихрь мыслей ворвался в мою голову, разворошив её словно пчелиный улей. Машинально потягивая кофе, я словно просматривал фотографии. Образы и воспоминания мельтешили перед глазами. Все они были из моего мира: работа, квартира, начальство, друзья, прошлое, далёкое прошлое, комуннальные счета. Вгезапно они все оборвались, когда я понял, что мне всё равно. Ничто из этого больше не имело смысла. Конечно, я скучал, но только о самых близких, и это чувство не подпитывалось желанием вернуться. Сколько я здесь? Неделю? Две? Никаких сожалений, никакой тоски. Только чувство умиротворённости. Именно! Умиротворённость. Мне казалось, что только окзававшись здесь, в мире с высоким магическим фоном и говорящими пони, я чуствую себя счастливым. Кем бы ни был тот седовласый лысеющий мужичок, он сделал мне лучший подарок из всех, что я когда-либо получал. А может ну его, моё прошлое? Забыть про всё и жить с чистого листа? Забыть про людей, про Министерство, про перси, про проклятые ожерелья и тех, по ком дементоры в Азкабане плачут? Да и про самих этих "стражей" тоже, как о страшном сне? Но это вся моя жизнь, и нельзя её просто вычеркнуть, нельзя взять и забыть...

"Ха-ха! Врёшь и не краснеешь! Ещё как можно забыть, и ты знаешь об этом. Ха! Не забыть! Мудрено ли, заклятием себя долбануть. Другое дело, что ты боишься. Боишься остаться в не ведение, боишься лишиться своих "драгоценных" воспоминаний. Чего ты страшишься забыть больше всего? Свою типа "важную" работу, или те времена, когда нельзя было верить даже девочке продающей лимонад, ибо она могла быть Пожирателем Смерти, а может тебе важно помнить, как дементоры вышли из подчинения, и чуть не прикончили тебя? Хотя ясно, что убивать они не стали бы. Ах-х... Ну конечно... Ты боишься забыть те "счастливые" моменты, которыми словно хомячка, тебя прикармливала жизнь. Своих "друзей", свой "дом", свою "работу"! Друзей, которых можно пересчитать по пальцам отрезанной руки, квартиру, с соседями, которые умудрялись бесить даже если тебя нет дома, работу, в которой тебя и так бы выперли, как отработанный материал перекладывать бумажки, если бы ты не сделал ход первым. Всю жизнь тебе приходилось бороться. Каждый день ты выходил на поле брани, сражаясь с миром за свои убеждения, за свои принципы... Это похвально. Но почему не отказаться от борьбы, если есть возможность не проиграть, но даже выиграть при этом? Выиграть, не победить. Победить не возможно, но всё сейчас в твоих руках: ты шахматист, а не фигура, которая безвольно скачет по полю, веря в призрачные идеалы, и в свою "свободу""...

— Э-э-й! Ты вообще здесь? — Внутренний монолог оборвался, и я фокусируя взгляд, смог разглядеть размахивающую копытом перед моим носом Пинки.

— Да, конечно, Пинки. Так что ты говоришь?

— Твайлайт скоро приезжает. Мы можем опоздать. — Кажется, я её не много обидел своим не вниманием.

— Да ты совсем раскис! Пожуй сена! — Рэйнбоу Дэш подлетела, и мягко лягнула меня по спине. Лишь сейчас я с изумлением заметил, что мы трое, если не считать мистера и миссис Пан Кейк — хозяев заведения, единственные оставшиеся в кафе. И куда все делись за... ДВА ЧАСА?! Я прохандрил двенадцатую часть суток, и не заметил, как мимо меня прошелся целый табун! Такими темпами действительно есть риск опоздать на вокзал.

Ну как вокзал, станция с небольшим залом ожидания, кассой и багажным отделением.

— Вы куда эт-то запропастились? — Выйдя на деревянный перрон я увидел уже ждавших Рэрити, Флаттершай и Эппл Джек.

— Извини, замечтались. — Виновато улыбнувшись я пошел к ним на встречу, опуская момент, что замечтался только я. — Поезд уже видно?

— Да, вон там. — Взглянув в сторону, куда показывала Флаттершай, мне удалось разглядеть маленькое чёрное облачко, поднимающееся от земли.

— Будут минут через десять! — Рэйнбоу Дэш взлетела повыше, чтобы оценить время ожидания. Воспользовавшись минуткой, я притащил на перрон облако, созвав на него поняш. Какие же всё-таки удобные, эти облака.

## Пока все дома

Изрыгая клубы дыма и пара, многотонная махина, которой являлся паровоз на маховиковом приводе и с паровым двигателем, медленно подъехала к станции, вздрогнула, и выбросив огромное облако пара остановилась. Всё это мне очень напомнило "Хогвартс Експресс", если не смотреть на вагоны. Их едва ли было больше пяти: ресторан, ВИП-вагон, купейный и два почтовых. Контейнер, на половину заполненный углём, в расчет не идет. Машинист, перемазанный угольной сажей выскочил на перрон и подошел к небольшой коробке с датчиками, висевшей ближе к началу локомотива. Нахмурив взгляд он задумался, всматриваясь в показания стрелочек. Затем от души лягнув коробку, и как видимо оставшись довольным собой, отправился в сторону касс.

— Твайлайт! Наконец-то ты вернулась! — Я и не заметил, как все пони ушли, оставив меня на облаке одного. Пора заканчивать с этими "выпаданиями".

— У нас тут столько всего произошло, пока тебя не было! — Воплощения элементов гармонии в полном составе столпились у единорожки фиолетового окраса и тёмно-фиолетовой гривой с мягко-красной прядью. Когда Флаттершай подвинулась, мне удалось разглядеть на крупе новоприбывшей пурпурную шестиконечную звезду, что наводило на определённые мысли.

— А это кто? — Похоже, образ сидящего на облаке пришельца из других миров — несколько палевный

— Это Питер! Он человек, а ещё колдун, и вообще он очень-очень класный пони... Всмысле парень!

— Питер Пенроуз. — Легкий поклон. — К вашим услугам. — Мда... Умею я производить впечатление на поняш.

— А я Спаркл... Твайлайт Спаркл. — Её взгляд не был напуганным. Скорее изумлённым, и очень сильно заинтересованно-заинтригованным.

— Твайлайт, давай когда ты в следующий раз захочешь привести всем подарки, то за одно закажешь и их доставку. Вслед за библиотекаршей из вагона вышла горка коробок и свёртков. Понятно, что не сама, но того, кто всё это умудрялся держать на руках разглядеть было невозможно.

— О-о-о, Спайки-вайки, я так рада, что ты вернулся. — От голоса Рэрити коробки вздрогнули, а тот кто их нёс запнулся о ступеньку поезда и вместе с грузом развалился на пыльных досках. Это оказался дракон. Дракончик. Он не имел ничего общего с другим знакомым мне Эквестрийским драконом, не считая умение говорить. Его нос был как раз на уровне моей коленки, чешуйки не успели затвердеть, а вдоль позвоночника его тело покрывали зелёные и к счастью пока не опасные шипы.

— Э-э, да, привет, Рэрити. — Сильно смущенный, он почесал затылок. — Я тоде рад, что вернулся. Но ты же понимаешь, что как первый помощник, не могу оставить Твайлайт без своей поддержки. — Отряхнувшись, он с важным видом поднял вверх указательный коготь. Хихикнув, Твайлайт подхватила магией упаковки, и вручила их "Спайки-Вайки", но не раньше, чем он успел заметить меня.

— Спайк, познакомься: Это Питер. — От голоса свего патрона дракончик вышел из ступора, и сделав относительно безразличное лицо, взял коробки.

— Эм, ну привет. Я Спайк. — Быстро адаптируется. Молодец.

— Значит, ты говоришь, что ты человек. — Твайлайт обошла вокруг меня, оглядев со всех сторон. — Это просто невероятно... Я много слышала и читала о людях, но все эти истории являлись не более, чем сказками для жеребят. Да и моё отношение к вам было не больше, чем как к мифическим персонажем.

— Ну, да... А у нас каждый человек знает про мир в котором живут говорящие радужные пони. — Что-то на сарказм потянуло.

— Правда?

— Нет.

— Оу, ты не серьёзно.

— Не хочу прерывать вашу беседу, но эти коробки кое-что, да весят. — Единорожка забыла про своего помощника, узрев во мне новый объект для изучения.

— Да, что мы здесь топчемся? Пойдёмте...

— В "Схарный уголок"!

— Ну, я хотела сказать "к нам на ферму", но это тоже ничего. — Толпа выразила своё общее согласие, и мы покинули станцию...

— И как вы этим колдуете? — Твайлайт просто завалила меня вопросами, а теперь ещё и добралась до Волшебной Палочки. Подхватив её магией (оказывается они зовут это телекинезом) она внимательно осмотрела каждый сантиметр давно не полированной древесины, попробовала на вкус (?!) и слегка постучала по столу. На что и без того чувствительный инструмент отозвался вялым снопом искр, рассыпавшимся по деревянной поверхности. Придя в восторг и захлопав передними копытами словно в ладоши, она надумала продолжить махинации, но от греха подальше я их решил прекратить.

— Извини, Твайлайт, но даже в моём мире это мощнейшее оружие. — Я демонстративно аккуратно забрал Палочку. -А в этом и подавно. Необходимо бережное обращение, иначе ты сама не заметишь, как сможешь кому-то на вредить. — Для пущей наглядности я разнес на куски пуфик, стоящий у противоположной стены, после чего разумеется починил. Еще порция вопросов заставила меня пожалеть, что я не ношу с собой "Энциклопедическую историю гоблинов". Эта книжка весом килограмм в двадцать надолго бы отвлекла пытливый ум единорожки. Но я её не взял, поэтому приходилось отвечать вопросы начиная от "Какого цвета ваше небо?", и заканчивая "В чем смысл человеческой жизни?".

— Твайлайт, скажи: откуда у тебя такая тяга к знаниям? — Я перешёл в контрнаступление.

— Не знаю. Это у меня с детства. А где ты учился? — Она опять задала вопрос, поддев вилкой кусочек торта.

— В "Хогвартсе". Ты работаешь на принцессу?

— Никогда о таком не слыш... — До неё только сейчас дошёл мой вопрос, от которого фиолетовое сияние, окутавшее столовый прибор заметно дрогнуло (это сияние — визуализационный эффект, возникающий при использование" телекинеза"). — Почему ты решил, что я работаю на принцессу Селестию?

— Это лишь необоснованное предположение.

— Я не работаю на принцессу. Ни на одну из них. — покончив с тортом, она скорее машинально взяла кекс. Однако принцесса Селестия обучает меня магии. И не то, чтобы хвастаюсь, но я являюсь лучшей её ученицей. — А тщеславие, похоже, не чуждо даже пони. — И что это за "Хогвартс" такой?

— Школа, а если точнее, то Академия Магии и Волшебства. — Ладно, она всё равно не отстанет. Почему бы и не рассказать.

Твайлайт очень позитивно отнеслась к тому, что я подселился к ней, и Эппл Джек не преминула сделать на этом акцент. Хотя подозреваю что только потому, что так из меня можно выкачивать информацию "не отходя от кассы". Благодаря стараниям Пинки Пай вся наша компания покинула кафе уже после заката, и с лёгким пристум переедания. Я, Твайлайт и Спайк отправились в библиотеку.

Спайк... Когда я в последний раз видел молодого дракончика, мне пришлось покупать новую мантию вместо сгоревшей. Мы должны были доставить его одному драконоведу, провезя через всю страну. Если кто-то считает, что можно переместить этого несговорчивого зверя порталом, то этот человек сильно ошибается. Магическая защита присуща драконам с детства, и не смотря на оглушающие заклинания, нам пришлось серьёзно попотеть, чтобы отвезти его к Чарли. Но Спайк, тихий и спокойный, явно не покушался на мою одежду, и в целом вел себя очень воспитанно... Если рядом нет Рэрити. Я, конечно, не любовных дел мастер, но фиолетово-гривая единорожка похоже завладела его сердцем. Честно, он от одного её голоса вел себя, как нализавшись смеси из любовного и одурманивающего зелий.

— Ну вот и наш дом. — Единорожка укрылась от лунного света в тени раскидистой кроны дуба-библиотеки. — Впрочем, ты и сам наверное всё знаешь. Извини, я уезжала в спешке, и там немного не убрано. — Она извинилась за бардак, который я убрал позавчера. Хоть и не знала этого. — Спайк, пока мы не ушли спать, приберись здесь не много.

— Где "здесь", Твай?

— Ой, и в правду негде. Питер, это твоих копыт дело? — Секундное замешательство. — В смысле рук.

— Ну не мог же я показаться плохим гостем. Вот и навел марафет маленько.

— Вот и отлично! Я пошел спать. — Дракончик быстрым но мелким, от чего забавным шагом просеменил на второй этаж и скрылся в одной из спален.

— Питер, расскажи мне ещё о вашей магии. — Похоже для фиолетовой единорожки не существует понятия "избыток информации".

— Извини, Твайлайт, но я поддерживаю Спайка. У меня был сегодня изматывающий день, и я хочу отдохнуть.

— О, да, конечно. Думаю нам всем стоит выспаться. Тогда до завтра! — Она поднялась на второй этаж, но собравшись зайти в свою комнату, замерла у двери, словно собираясь с мыслями. Решившись, она вернулась с

к перилам, но не спускаясь обратилась ко мне. — Вот что странно, принцесса Селестия поручила мне изучить некоторый материал в Кантерлотской библиотеке. И в нем я постоянно натыкалась на упоминания о людях. А теперь вернулась домой, и встретилась с настоящим человеком. Какое удивительное совпадение!

— Да! Очень редкое. Спокойной ночи?

— Спокойной ночи. — Высказав свои мысли она ушла. А вот у меня мыслей прибавилось. Совпадение? Повзрослев, я перестал верить в Деда Мороза и в совпадения. Эта Селестия что-то знает. Как бы с ней перекинуться парой слов?

Наконец второй "двуногий" житель дома поднялся на верх, и распахнув окно, улегся на кровать. Не смотря на физическую усталость, уснуть не получалось. Если есть упоминания о людях, значит они откуда-то взялись. Да и тем более: два столь близких параллельных мира не могли существовать, не пересекаясь ни в одной точке. Значит есть, или были, но уже забыты возможности пересечения границ. Внезапно я поймал себя на том, что мысли о реальной перспективы вернуться вызывают у меня серьёзный дискомфорт. Гораздо приятней было думать о том, что я получил билет в один конец, а касса закрылась. Это освобождало от необходимости выбирать, освобождало от ответственности. Но вот открываются, пусть пока призрачные, но варианты. "А почему ты не хочешь вернуться?" неясный образ в моей голове задал вопрос. "Я не знаю"...

## Тени прошлого.

— Как бы там ни было, но что сделано то сделано. — Мой собеседник отошел от покрытого морозным узором окна, и вернулся в кресло. — Мы оба знаем, что теперь всё никогда не будет как прежде. — Он повернулся лицом к камину, и я смог рассмотреть его.

— Почему ты вернулся? — Этот вопрос терзал меня с того момента, как он зашел в мой офис.

— Хм! А ты бы не вернулся? Неужели ты находишь такое существование возможным? — Снова поднявшись, он подошел к фестралу и протянул ему яблоко.

— Я знаю, что лично доставил тебя в Азкабан. И сделаю это снова, если понадобится. — Пожиратель Смерти не отреогировал на мою угрозу. Даже нацеленная точно в грудь Палочка не смутила его.

— Это грустно... — Пробормотала Эппл Джек, уходя из-под моего прицела. Огромный шар света возник прямо за моей спиной. Обернувшись, я был ослеплен его беспощадными лучами. Хотелось укрыться, спрятаться, но я всё стоял, не в силах сделать хоть что ни-будь. "А как же всё остальное?"

"Шар света" оказался всего лишь утренним солнцем, игриво заглядывающим в открытое окно. Перевернувшись на другой бок, я было решил ещё вздремнуть, но в бред возвращаться не хотелось. С кухни доносился шум. Как выяснилось, Спайк вернулся в законные владения, и во всю орудовал сковородками и кастрюлями. Твайлайт сидела за столом, и увлеченно изучала какую-то книгу. Поздоровавшись совсеми, я подошел по ближе.

— Доброе утро, Питер. Я была сегодня у Лиры, и одолжила одну из её книжек о людях. — Она подняла книгу так, чтобы я увидел обложку. "Люди — миф или реальность? Артур Бесподковный." — Скажи, это правда что если человек не владеет магией, то от него скрывают всё, что связано с волшебством?

— Да. Этот пони не врёт. — Интересно, что на завтрак?

— Но... Но зачем? — Похоже, у единорожки произошел разрыв шаблона.

— Маглы живут полноценной жизнью. Мы ни чем их не ущемляем или как-то пытаемся препятствовать их развитию. — Тосты, джем, кофе. Не шибко оригинально для другого мира. — Более того, мы хоть и тайно, но обеспечиваем различной интенсивности поддержку и защиту от магического рода опасностей.

— Маглы?

— Да, это значит не-маги. — Спайк не учавствовал в диалоге, но уже накрывал на стол.

— Но как же они обходятся без волшебства? Ведь в этом случае вы должны находиться на совершенно разных ступенях развития! — Она даже не заметила, как книга исчезла из-под её копыт.

— Знаешь... — Мне вспомнилось, как Сашка рассказывал мне про магловскую "Спутниковую навигацию". — Неплохо так себе вообще обходятся...

— Слушай, а у тебя случайно нет Омута Памяти? — Несколько часов трёпа смозолили мне язык, и такая мысль, как просто показать наш мир через мои воспоминания, показалась куда интересней.

— Какого омута?

— Омут Памяти. Ну знаешь, такая чаша, вся рунами изрисована. — Похоже, Рэйнбоу Дэш придется сегодня обойтись без меня.

— Хм... Я не уверена, но сейчас посмотрю. — Она прошла через библиотеку в небольшую дверь и спустилась по лестнице. Тут что, ещё и подвал есть? Внезапно Спайк, до этого невинно протиравший пыль, шумно рыгнул, выпустив на волю зелёное пламя. На пол упал свиток. Свиток свитком (хоть печать была до неприличия похожа на ту, кторой было запечатано принесённое вчера серой пегаской письмо), но зелёное пламя показалось мне подозрительно знакомым.

— Что? Я всегда так делаю. — Видимо по моему взгляду он решил, что я поражен невероятностью происходящего, но несколько ошибся. "Весьма занятно. А что если...". С громким хлопком я переместился в спальню. Порывшись в комоде, я достал на свет шкатулку с резными узорами по дереву, и вернулся в библиотеку. В шкатулке находились мои запасы летучего пороха.

— Спайк — это твое полное имя? — Кусок пергаментат с накорябанной на нем запиской был присыпан щепоткой изумрудного порошка.

— Ну-у да, так меня все зовут. — Он явно не понимал, что происходит.

— Дракон Спайк! — Четко произнеся имя моего чешуйчатого знакомого, я поджег порох. И пергамент за одно. Дракончик напрягся, а через мгновение отрыгнул ещё один свиток. Подняв его, я прочитал только что написанный мной текст. Этот мир не перестает меня удивлять!

— Я думал только прицесса может отправлять мне сообщения! — "Первый помощник" был мягко скажем, под впечатлением.

— Не знаю, что на счет принцесс, но у нас так весь мир завязан. — Мне тоже с трудом верилось в это, но похоже здесь можно было пользоваться летучим порохом когда угодно, и где угодно не завися от наличия камина.

— Кажется... Я... Нашла!.. — С трудом поднимая телекинезом свою ношу, библиотекарша восходила по лестнице. И кстати, была права. Больше раза в четыре обычной, на подставке без ножки, и покрытая толстым слоем пыли, с глухим звуком на пол опустилась каменная чаша. — Даже не представляю, откуда она у меня. Скажешь, зачем она тебе?

— Непременно. Правда я удивлен, что лучшая ученица принцессы не знает о такой интересной вещице. — Без каких-либо усилий я переместил Омут ближе к окну, на свет. Чем несколько обескуражил единорожку. — Спайк, будь добр, вычисти его хорошенько. Он не предназначен для хранения пыли.

— Так все же, что это за омут такой? — Она внимательно пригляделась к письменам, коих было не мало. Правда, если взяться переводить, то окажется, что это лишь повторяющееся одно и тоже заклинание.

— Омут Памяти позволяет просматривать воспоминания. Так же, благодаря этим надписям, он не даёт твоему сознанию потеряться и раствориться в них. Если чаша повреждена, или неправильно нанесены заклинания, ты рискуешь затеряться дебрях обрывков чужого прошлого. — Выпроводив всех из комнаты, я принялся наполнять Омут своими мыслями. Дело было очень деликатное: нельзя пускать плохие мысли и неприятные переживания. "Вот этого ей лучше не видеть. Хм... Нет, нет, да, нет... А вот это не плохо."...

— Твайлайт! — Собрав всё, что решил показать, я позвал единорожку, беспокойно снующей за дверью. Буквально вломившись в комнату, она подскочила ко мне.

— Что это? Это твои мысли? — Она осторожно наклонилась к Омуту, вглядываясь в серебристые вихри.

— Да. — Аккуратно касание Палочкой, и вот мы видим на поверхности образ. Я тогда чуть было не отравил весь класс ядовитым газом, но всё равно решился показать этот момент. Твайлайт наклонялась всё ниже и ниже, зачарованно вглядываясь в кружившие очертания, пока не исчезла. То есть, технически, она так же стояла, уткнувшись в чашу, но её сознание в этот момент было погружено в моё прошлое.

Открыв глаза, Твайлайт обнаружила себя на берегу обрыва. Растений не было, только уходящая в бесконечность пустота, и хрустящий песок под ногами. Огромные, тяжелые тучи застелили всё небо, грозясь в любой момент обрушить на землю ливень. А со стороны моря непрерывно дул ветер, поднимая пыль.

— Сдавайся, Джордан! — Голос Питера прозвучал позади единорожки. Обернувшись, она испуганно припала к земле, зажмурив глаза: пять волшебных палочек были нацелены на неё и чуть выше. Каждый человек держал свою палочку, напряженно следя за своей целью. Среди них был и её знакомый. — Мы наложили на это место антитрансгрессионное заклинание! Тебе некуда деваться! — Питер, такой же как и у нее в библиотеке, разве что чуть помоложе, старался перекричать шум бриза.

— Тёмный Лорд воскреснет вновь! И тогда вы, слабовольные маглофилы, поплатитесь за это жизнями! — От леденящего голоса, внезапно раздавшегося за спиной, грива единорожки встала дыбом. Фигура, стоявшая на самом краю обрыва, тоже была человеческой, но капюшон балахона не давал разглядеть лица.

— Его больше нет! А ты здесь! Не оказывай сопротивления, и мы всё решим мирно! — Человек, стоявший в центре пятерки обладал не высоким, но крепким и мускулистым телосложением, а так же глухим низким голосом.

— Ни за что! Я не вернусь к дементорам в Азкабан! — Правая рука неизвестного скрылась в складках мантии, а через секунду пять красных вспышек откинули его на несколько шагов назад. Если конечно, там было бы что измерять шагами. Подброшеное тело зависло в воздухе, но только на мгновение, и лишь для того что бы тут же низверзнуться в пропасть.

— Прости меня. Я не хотел, чтобы ты это видела. — Я нашел Твайлайт не в самом лучезарном моём воспоминание. Мы тогда взяли Джордана Эвилса. Если к выражению "соскребли его останки со скал" применим термин "взяли". Приказ был понятен: "живым, или мертвым", но даже к убийцам я не любил применять столь крайние меры.

— Что... Что с ним случилось? — Похоже у единорожки пересохло в горле, и она переводила взгляд то на меня, то на мою проекцию, что-то обсуждающую с другими напарниками из девятого отдела.

— Его тела так и не нашли. Никто не знает что с ним произшло потом. Но он был очень плохим человеком, поэтому никто не стал особо разбираться. — Наврал с три короба и ещё карман положить осталось. — Ещё раз извини меня. Не представляю, как это сюда попало. — Пять фигур ушли, и мы остались в темноте.

Дальнейшая экскурсия не преподносила больше подобных сюрпризов, и прошла в полне мирной обстановке. Мы просмотрели некоторые воспоминания, и я на манер экскурсовода комментировал происходившее. Никакой систематики не существовало: вот я открываю коробку с элементом гармонии, а в следующем эпизоде меня сбивает с метлы Слизеринский загонщик.

— Тебе ещё не надоело? -Спросил я, наблюдая за своими же бесплотными попытками справиться с расбрасывающим зелёную жижу котлом. Вопрос оказался риторическим: единорожка восторженно металась по классу зельеварения, не услышав вопроса. — Твайлайт!

— Что?! — С нескольких попыток я обратил на себя её внимание.

— Твайлайт, я и так уже всё это видел, так что пойду. Если хочешь, оставайся, только не долго.

— А как отсюда выйти?

— Просто: вспомни кто ты, как тебя зовут, где ты живешь, и Омут выбросит тебя. Или примени заклинание перемещения. Только прошу: не засиживайся. Договорились?

— Да-да, конечно. — Она отвлеклась на стеллаж с ингридиентами, и похоже, со мной сейчас говорил "автоответчик". Видимо, придется за ней возвращаться. Покинув Омут Памяти, и предупредив Спайка на всякий случай, чтобы он через час вернул "Алису" из страны чудес, забрал метлу.

— Привет, Рэйнбоу! Прости, я задержался, просто Твайлайт...

— Насела на тебя с кучей вопросов, и ты всё утро не знал как от неё избавиться? — Пегаска бесцеремонно закончила за меня мысль.

— Э-э-м... Да. Откуда знаешь? Опять шпионила? — Я подошел к расписанию погоды.

— П-ф-ф, больно надо. Просто знаю. Это же Твайлайт Спаркл. У нас сегодня полив полей. — Подлетев ко мне, она ткнула копытом в нужную дату. — Если она захочет разобраться, то расшибется об стенку, но выведает всё что можно. А тут ты сам ей на блюдечке подносишь историю за историей.

— Я даже не рассчитывала твою помощь сегодня. — Мы гнали стаю туч в сторону полей. — Думала, одной придется все делать.

— А где же вся команда? — Я подстегнул ленивую тучку, на что почледняя слегка заморосила.

— Я отпустила их пораньше. Тут ничего сложного, могу и сама справится. — В подтверждение сказаному, она ловко перевернула "паршивую овечку", отчего морось прекратилась. Вообще, эти дождевые тучи были "серыми" во всех смыслах слова. В отличие от работы с кучевыми облаками или с грозовыми, они не приносили ни радости ни экстримального разнобразия. Помимо унылого цвета, они обладали неприятными качествами: стоило только их зацепить, так целый клок тут же прилипал, пропитывая водой всё, до чего мог дотянуться. Беспричинно холодные и обоснованно мокрые, они доставляли большой дискомфорт любой части тела, которой неосторожный пегас-новичок непременно рано или поздно касался. Своего рода "облачная грязь". Мне оставалось лишь удивляться, как столь темпераментная и импульсивная раса пони вообще соглашалась иметь с ними дело.

Закончив работу, и как следует просохнув на солнце, мы решили отправиться перекусить. От этой рутины разыгывается аппетит.

— Эй, Эппл Джек! — Разглядев идущую по улице фермершу, мы приземлились по бокам от неё.

— Хех! Привет, ребята. Как облака? — Впряженная в повозку, она тащила свой груз.

— В полном порядке. Есть перекусить? — Пегаска приподняла полотно, укрывающую повозку, но к своему разочарованию обнаружила там лишь несколько деревянных бочек.

— Это сидр: Пинки Пай попросила. — Поправив шляпу, Эппл Джек ответила на вопросительно-разочарованный взгляд Рэйнбоу.

— Как дела на ферме? — Перекинув метлу через плечо, я неспешным шагом сопровождал пони, не забывая при этом высматрить по сторонам в поисках съестного.

— Просто отлично! В этом году мы как никогда заготовили сидра, и готовы к грядущему празднику. Кстати, если хотите перекусить, то "Метконосцы" сейчас на центральной площади: хотят получить кьютимарку торговцев пирогами.

— Мистер Пенроуз! — У прилавка с цветами стояла бежевая пони, и махала мне передней ногой.

— Добрый день, госпожа мэр! — Перехватив метлу поудобнее, я подошел к флористке с её покупательницей. — Чем обязан вашему вниманию?

Для начала мэр расспросила меня о том как я устроился, справляюсь ли с работой, и поговорила о погоде.Когда время светской беседы вышло, она перешла к делу.

— Мистер Пенроуз...

— Зовите меня Питер.

— Хорошо, Питер. Дело в том, что являсь чиновником моего ранга, я обязана предоставлять в государственный архив всю информацию о каждом проживающем в Понивилле и его окрестностях. На это имеется определённая форма, которая заполняется характерными и физческими отличия каждого пони. — Хм, начинаю догадываться, зачем она затеяла этот разговор. — Проблема в том, что я испытываю определённые трудности при её заполнение, имея в виду вашу необычность. — Ха! Я так и знал.

— Вы хотите, чтобы я помог вам себя классифицировать?

Во что было труднее всего поверить? В говорящих драконов? В говорящих пони? В говорящего дракона живущего в библиотеке с говорящей пони? Нет! Речь идет о величие и бессмысленности бюрократичной машины этого мира. Я просидел в ратуши до самого вечера, помагая секретарю заполнить правильно огромную стопку бумаг. У нас зарегистрировать себя как анимага проще, чем прописаться в этом городе! Правое запястье натерло мозоль о грубый пергамент, которому, казалось, не было конца.

Впустив в распахнутую дверь огненные лучи заходящего солнца, я вошел в библиотеку. Твайлайт в зале не было, а Омут Памяти был аккуратно прикрыт тканью. Твайлайт вернулась сама. Казус с воспоминанием о Пожирателе Смерти не оставил в ней осадка, и поняшу буквально трясло от избытка чувств. Я обнаружил её в собственной спальне вместе со Спайком. Кстати, то письмо, что получил утром дракончик, было от самой Селестии. В нём принцесса справлялась о благополучном возвращение своей ученицы в Понивилль, и просила незамедлительно сообщать ей о всём необычном. Она точно что-то знает! Теперь я был в этом уверен!

— Мне нужно составить ответ для принцессы Селестити. А тебя, Питер, ищет Пинки Пай. Просила, чтобы ты пришел в "Сахарный уголок". Спайк, ты записываешь?

— А как же! — Интересно, а если ему отправить булыжник, он и его отрыгнет?

— Кхм-кхм... Дорогая принцесса Селестия, пишет ваша преданная... — Читать чужие письма — дурной тон. Подслушивать тоже. Что могло понадобиться от меня Пинки Пай? Покинув библиотеку, я отправился в кафе.

— СЮ-Ю-Р-Р-Р-ПРИ-ИЗ!!! — Дикий возглас толпы, сопроваждаемый канонадами хлопушек и дождём из серпантина заставил меня содрогнуться от неожиданности. Хорошо, что в этот момент Палочка была заткнута за пояс, а то бы пришлось кого ни-будь расколдовывать. Оказывается, "чаепитие" в понимание розовой поняши подразумевает сбор всего города в одном месте, с последующим поеданием кексов, тортов и танцами до упаду.

— Пинки, я же просил: чаепитие с друзьями! — Веселящиеся пони и громкая музыка позволяли общаться только посредством криков.

— Я так всё и сделала! У нас есть чай, кексы и друзья! — Она обвела передней ногой зал.

— И они все твои друзья?

— Ха-ха! Ну конечно же! Это Бон-Бон, Лира, Черри Ли, Хувс, Дерпи, Октавия...

— Ладно, ладно, я понял! — Неужели она действительно считает всех жителей Понивилля своими друзьями? Однако, созвать их всех сюда элементу радости показалось мало, и она решила так же подружить меня со всем городом, чего бы это МНЕ не стоило. Через пол часа я испытал острую необходимость остаться одному: большие компании всегда выжимали меня как лимон за считанные минуты.

Луна медленно поднималась из-за верхушек деревьев. Как всегда полная, вопреки всем законам астрономии, она разливала свой холодный свет на притихший город. "О каких законах идёт речь, если даже солнце перемещается за счет магии старшей принцессы." Развалившись по удобнее на облаке, я следил за земным спутником, спустив все тормоза в голове. Мысли метались настолько хаотично, что мне было не подсилу хотя бы уследить за их метаморфозами.

— Какая красивая ночь. — Стоило испугаться, или на худой конец вздрогнуть при внезапном появление пегаски, но Флаттершай произнесла это так тихо и спокойно, что я лишь умиротворенно осознал её присутствие.

— Тут каждая ночь красивая. -Я слегка поёрзал спиной, отчего сидеть стало ещё комфортней.

— Почему ты сейчас не внизу, вместе со всеми? — Подлетев, она уселась рядом со мной и тоже стала смотреть на луну.

— А ты?

— Я видела как ты ушёл, и просто решила посмотреть, куда ты направишься... Прости меня...

— Не извиняйся. Там слишком шумно, и много народу. Я от этого быстро устаю, вот и решил проветриться...

— Ты скучаешь? — Я удивленно посмотрел на молчавшую до этого пегасочку. Минут десять мы сидели в полной тишине, не считая отголосков вечеринки в кафе.

— О чем?

— Ну-у, обо всём. О друзьях, о семье, о прошлом...

— У меня нет семьи: я живу один. Прошлое не из тех, о котором скучают. Друзья... Есть только один человек, которого я могу назвать другом. Было бы здорово, окажись он здесь, но я не скучаю.

— Но ведь там твой дом... Неужели нет ничего важного?

— Сейчас я уже не могу с уверенностью сказать, что мой дом там. — Собираясь с мыслями, я ответил лишь через пару минут. Но Флаттершай не торопила меня. Внезапно она легла, разместив голову у меня на коленях. В этот момент мне пришла на ум нелепая мысль, что за всё время проживания в этом мире, я ещё ни разу даже не притронулся ни к одной пони. Потасовки с Рэйнбоу Дэш не в счёт. Не совсем отдавая себе отчет о своих действиях, я осторожно поднес руку, и прикоснулся кончиком указательного пальца к желтому ушку, на что последнее непроизвольно дернулось. Немного осмелев, я провел ладонью по розовой гриве. "В жизни ничего не видел более мягкого" — словно из нежнейшего шелка она проскальзывала между пальцами, создавая при этом иллюзию невесомости. Ещё некоторое время я поглаживал пегаску, пока не начал проваливаться в сон. Тогда я просто стал почесывать за ушком. Флаттершай лежала на правом боку, и её левое крыло расправилось, укрывая словно одеялом свою хозяйку.

— Акхм! Кхм! — Дремота улетела как отбитый бладжер, и я несколько обескуражено озирался по сторонам. Радужный хвост, мелькнувший между облаками подарил мне понимание происходящего. Флаттершай умиротворенно спала, и мысль о том, чтобы разбудить её показалась мне бесчеловечно жестокой. Медленно и осторожно я подложил ей под голову кусок облака. Громко всхрапнув (отчего я только смог умилиться), пегасочка не просыпаясь перевернулась на другой бок, расправив правое крыло.

— Где ты был?! Я тебя обыскалась! — Даже не вспомню, когда меня отчитывали в последний раз за позднее возвращение домой. Счетчик обнулился. — У меня для тебя важное послание от принцессы Селестии! — Словно от передозировки кофеина, Твайлайт Спаркл отрывисто металась по комнате, подозрительно часто дотрагиваясь копытом до левого глаза.

— Твайлайт, ты уверена, что ничего не перепутала? Как принцесса может отправит мне послание, если даже не знает о моем существование! — Конечно я понимал, что верная ученица уже слила своей учительнице всё что знала обо мне. Но беседу поддерживать надо.

— Я написала сегодня письмо принцессе Селестии, в котором рассказала о тебе. — Вот я и выбил признание. — И она хочет, чтобы ты как можно скорее явился в Кантерлотский дворец.

— Как можно скорее? — Мне на глаза попалась коробочка с порохом, оставленным мной сегодня днем, а подлое воображение нарисовало картинку-ассоциацию.

— Будет не хорошо, если принцессе придется меня отрыгнуть. — Добавил я в пол-голоса, чтобы единорожка не смогла разобрать слов.

— Прости, я не расслышала. Повтори ещё раз?

— Я говорю: "Какие вещи с собой брать?"

## Кино на двоих

Резкий толчок скинул Рэйнбоу Дэш с верхней полки на пол. Встрепенувшись, она оглядела купе. Питера нигде не было. Выглянув в коридор, пегаска осмотрелась по сторонам, но увидела лишь других ничего не понимающих пассажиров.

— Что значит "вы ничего не можете сделать"? — Голос человека раздался со стороны локомотива. — Вы же машинист, в конце концов!

— Что здесь происходит? И почему мы стоим посреди поля? — Обернувшись, я увидел радужногривую пони, идущую ко мне с заспаным взглядом. Когда сегодня утром Спаркл спроваживала меня на поезд до Кантерлота, оказалось что она не может меня сопровождать, сославшись на дикую занятость в библиотеке. Эппл Джек готовилась к празднику сидра, Флаттершай не на кого было оставить животных в своем лазарете, мистер и миссис Пан Кейк поручили Пинки Пай следить за кондитерской на время их отъезда к родственникам в Филлидельфию, а Рэрити опаздывала с дизайн-проектом платьев для нового сезона. Единственной знакомой мне незанятой пони оказалась Рэйнбоу Дэш. На её ответственности было следить за тем, чтобы я встретился с принцессой в замке.

— Всё в порядке, Рэйнбоу, просто технические неполадки. Думаю, тебе стоит вернуться в вагон, и успокоить других пассажиров: мы скоро отправляемся. Не так ли? — С последней фразой я посмотрел на перемазанного угольной сажей машиниста.

— Эм, да, конечно. Скоро отправляемся. — Стушевался он. Это был тот же самый машинист и тот же самый поезд, на котором приехала Твайлайт. А причина поломки — не догадаетесь. Та самая коробка с датчиками, которую этот кофейного цвета жеребец давеча пинал. — Поймите, я машинист а не механик, и как чинить эту машину я не представляю. — Продолжил он, когда круп моей попутчицы скрылся в вагоне.

— И какие тогда ваши варианты? — Идея застрять на пол пути к принцессе мне не нравилась. Ещё в поезде, перестав слышать стук колес, я проснулся заподозрив неладное. В поисках правды я застал машиниста в песплодных попытках реабилитировать чугунный агрегат, на что последний лишь недовольно дернулся, оставив все последующие потуги без внимания.

— Мы дождемся встречного поезда, и попросим у него помощи. — Хлопнув ладонью себе по лицу, я удивился тому, как этот малохольный действительно верит в свой же бред.

С техникой я не знаком. Вообще. Я даже едва ли понимал принцип работы парового двигателя, но когда сверившись с расписанием Марк (Это так звали машиниста) торжественно заявил что ближайший поезд в Понивилль будет через каких-то четыре часа, моё терпение закончилось. — "ДИФФИНДО!" — Чугунная крышка отвалилась, обнажив вид на "внутренности" этого "бульбулятора". Внутри изощренная схема из золотых и серебрянных пластин, а так же кристаллов, самый крупный среди которых был меньше половины моего кулака. Один из них сразу бросался в глаза: почерневший и с заметной трещиной, он уже не был способен справиться с энергией, а идущие по схеме за ним потускнели. Работа в четвертом отделе научила меня не лапать пальцовками все в подряд, но век живи — век учись, а помрешь дураком. Попытавшись достать злополучную детальку голыми руками, я получил нехилый заряд, отбросивший меня на пару шагов.

— Ты что, напряжение убрать не мог? — Отряхиваясь от пыли, я решил во всем обвинить машиниста.

— Да я даже не знал, что здесь такое имеется! Техника Сталлионградская, а тех описания они нормального не дают! — Похоже Марк и сам не ожидал такого поворота.

— Ладно, лучше скажи, где такой запасной взять? — Вырвать кристалл я сумел, и теперь демонстрировал его на раскрытой ладони.

— Э-э-м, ну-у...

— Ладно, не отвечай. Рэйнбоу!

— Чего? — Пегаска вышлат на мой зов.

-Где в Понивилле можно купить энергокристаллы?

— Э-э-э... — Хорошо, ты тоже не отвечай.

— Я скоро вернусь. — Будем искать.

— Куда её поставить?

— ПОНИческая анатомия для жеребят? Хм... Спайк, поставь её пока в энциклопедии. Дальше додумаем. Питер?! Что ты здесь делаешь? — Трансгрессировав в библиотеку, я застал фиолетовую единорожку за проведением ревизии.

— Привет, Твайлайт. Мне нужен энергокристал. Срочно.

— Кажется у меня есть в лаборатории парочка запасных. Сильно большой?

— Тебе судить. — протянул ей сгоревший камень.

— Какая необычная форма. Но думаю, я смогу такой высечь. — Взяв детальку, она направилась к дверце, ведущей в подвал. — А откуда он?

— Из поезда. — Будничный тон давал понять, что я каждый день ремонтирую паровозы. — Твайлайт, ты там побыстрее, хорошо? А то пони ждут. — Кивнув, она начала спускаться по лестнице.

Временно освобождая полки, высеченные прямо в стене, на полу стояли стопки не отсортированных книг. Но одна полка явно выделялась. Она была уже заполнена, причем я даже не был уверен, перебирали её или нет. Все книги этой коллекции, не смотря на разные тематики, имели один общий момент: автор.

— Спайк, а кто такой Старвилл Бородатый? — Взяв увесистый том в руки, я прочел название. "Протекция сингулярности фазы в условиях волновой десинхронизации" — Ну нихрена себе!

— Это кумир Твайлайт. Он велйчайший единорог в истории, и автор огромного множества трудов.

— А биография имеется? — Какой неординарный чародей. Я заинтригован.

— Она у тебя в руках. Как думаешь, куда ставить "Что делать, если вы стали деревом"?

— В практические пособия. Это точно то, что мне нужно?

— Твайлайт говорит, что личность этого колдуна окружена океаном тайн. Здесь о нём можно узнать больше всего. — Открыв случайную страницу я уронил на пол листок.

— Ты гляди! Даже портрет прилагается! — Листок оказался рисунком. Старый (даже не пожилой) пони с огромной белоснежной бородой... И шляпой... С бубенчиками... — Русалка меня задери! Вылитый Мерлин с копытами!

— Кто такой Мерлин? — На мои возгласы из подвала вернулась Твайлайт, левитируя два одинаковых кристалла. Один из них дал ей я, а от второго шел пульсирующий свет. — Я его зарядила, так что не советую трогать руками.

— Я ещё умею учиться на своих ошибках. — Усмехнувшись, я убрал готовый образец в стеклянную банку. — Скажи, когда жил этот Старвилл?

Вот двуличная скотина! Мало того, что волшебник, бородой которого хотя бы раз в жизни клялся каждый маг, оказался анимагом (Угадайте, в какое животное он превращался), так ещё и преспокойно прогуливался между мирами! Дизертир! Перебежчик! Скрытный маразматик никогда своих трудах даже не удосуживался поднимать тему параллельных миров, живя на двух фронтах! Странный, старый, чудаковатый, и несомненно гениальный, он всегда оставался верен своей роскошной бороде и шляпе с раскидистыми полями, увешенной бубенчиками. Сделал несчетное количество открытий в области теоретической, и как оказывается не меньше в практической теории магии, получил отдельное крыло в Королевской библиотеке Кантерлота, и огромнейший архив в подвалах Министерства. Мисс Марпл в гробу перевернется, но я это скажу: "Единорог Старвилл Бородатый ни кто иной, как... Человек Мерлин!" Не знаю как Вы, но Твайлайт поплохело от таких откровений. Наверно я перестарался с драмматической паузой...

— Так значит, ты всю жизнь работаешь машинистом...

— Ну да!

— И при этом не знаешь, как расшевелить эту жестянку?

— Я же говорю: это новый образец. Откуда мне знать, что там в этом Сталлионграде туда напихали. Никогда в паровозе небыло схем из энергокристалл... — "ХЛОП!" — О, Мистер Пенроуз! Мы уже начали беспокоиться!

— Расслабься, Марк. Меня едва ли не было больше часа. — Сняв крышку с прикрытой машинистом коробки, я аккуратно замкнул цепь.

— Ну что, мы можем уже ехать? — Ответ Рэйнбоу Дэш дал чугунный мамонт, томно загудев. — Полагаю это значит "да". Ладно, я спать.

Выйдя на балкон последнего вагона, я развлекался тем, что пускал цветной дымный след из Палочки, тянущийся вдоль убегающих вдаль рельс.

— Это завораживает. — Ко мне подошел машинист. Как он проскочил мимо платформы с углём?

— Железная дорога обладает своей неуловимой романтикой, если ты об этом. — Мне показалось, что речь идет не о моих "спиральках". — Но разве тебе сейчас не надо находиться на другом конце поезда?

— Я пришел, чтобы выразить вам свою благодарность за оказание столь эффективной помощи. — Поставив свои передние ноги на перила, он посмотрел на меня.

— Марк, давай на "ты". Не надо меня смущать лишний раз. — Убрав дым, я заткнул Палочку за пояс.

— Договорились. Что на счет моего отсутствия на рабочем месте, то после сегодняшнего инцидента я изучил техописание, и узнал много интересного. Например, что этот паровоз может идти по заданной скорости сам, не завися от подъёмов и спусков.

— То есть, у тебя теперь целая куча времени до прибытия к вокзалу? — Мне хотелось с кем ни-будь поболтать, и похоже я нашел свою "жертву".

— Ну да!

— Отлично. Расскажешь, как ты стал машинистом?

— Конечно! Я с детства любил железную дорогу. Помню, ещё в жеребячестве один запах креозота сводил меня с ума. Мой отец был бухгалтером, и хотел чтобы я стал экономистом. Но однажды мы гуляли с сестрой и случайно забрели в депо. Там стоял почтовый поезд, готовящийся к отправке. Сестра услышала шаги, и испугавшись что нас поймают, мы заскочили в открытый вагон. Неожиданно дверь захлопнулась, и мы оказались заперты среди почтовых мешков с письмами и коробок. А потом поезд тронулся. Я тогда по настоящему испугался, но старался не подавать виду: из-за сестры. — Марк слез с перил, и мы вошли в вагон, усевшись на два огромных почтовых мешка. — Через несколько часов мы уже покинули окрестности города, и ехали среди бескрайней степи. Когда я уже задремал, тамбурная дверь открылась, и вагон зашел машинист. Пожилой жеребец с густыми и седыми усами заметил нас раньше, чем мы успели спрятаться. Сначала он конечно рассердился на безбилетников, но когда разобрался, то сменил гнев на милость. Вот тут-то и началось самое интересное: он взял нас с собой обратно в паровоз, чтобы мы не терялись. От вида парового котла, кучи датчиков и рычагов, у меня пошла голова кругом. Он заметил это, и несколько часов рассказывал и показывал устройство машины. Когда же я выглянул из окна, и дернул за шнур свистка, то просто понял, что готов так прожить всю жизнь. Что это единственное, чего я действительно хочу. Я влюбился в мерный стук колес и вид бегущих рельс. Когда на следующий день этот же машинист вернул нас домой, у меня на боку уже была она. — Марк стряхнул с крупа сажу, демонстрируя кьютимарку в виде фуражки машиниста. Такой же, какая была в тот момент на его голове.

— Мы уже подъезжаем к Кантерлоту. — Через некоторое время он выглянул и окна и засобирался. — Меня ждет мой пост, а вам... Тебе лучше разбудить свою знакомую. — Кивнув мне, он покинул вагон...

— Ну что же, знакомься: это Кантерлот. — Рэйнбоу Дэш обвела передней ногой огромный замок, а так же город, расположившийся вокруг. Атмосфера столицы попахивала чванством, аристократией, дорогими духами и отстутсвием у каждого горожанина свободного времени. Повозки и кареты (как по мне, пони везущий пони это странно) наводнили улицы, а табуны поняш из разных слоев общества цокали по мощеным тротуарам, спеша и не очень. Рэйнбоу была здесь чаще моего, и быстро сориентировавшись, повела меня по одной из главных улиц в сторону замка. Мой костлявый язык не способен в полной мере передать виличие красоту и масштабы этого творения. Представьте Хогвартс. Представьте его абсолютно белым, больше в размерах и сверкающим в лучах солнца. Добавьте башен, сделайте их выше и тоньше, уберите дикий лес, разместив огромные королевские сады, и как последний штрих, понатыкайте всюду фонтаны с радугой. Готово? Теперь представьте его красивее сначала в два раза, а потом ещё на двадцать процентов, и вы увидите то, что видел я.

— Стой! Кто идет?! — Облаченные в золотые доспехи два стражника верно несли службу, медленно пропекаясь на жарком солнце.

— Эй, спокойней, ребята. Мы к принцессе Селестии. — Рэйнбоу подошла к караулу. — Или вы что, не узнаете меня?

— Пущать не велено! — Переглянувшись, они ответили в унисон.

— Что-о?! А ну пустите меня внутрь!.. Да я о вас все Селестии расскажу!...

— Признайся, это твоих копыт дело? — Мы шли по огромному и пустому коридору. Вдоль стен в арках друг на против друга стояли витражи, изображавшие некие сцены, суть которых я не улавливал.

— Ну, если честно, то да. — Я вспомнил обескураженные морды стражей: после заклятия Конфундуса никто умным не выглядит.

— То-то они так разом успокоились. Ещё дорогу объяснили. — Понаблюдав, как два единорога отбиваются от набросившейся на них пегаски, я решил ускорить процесс, незаметно применив магию. — Если я правильно помню, то нам сейчас в этот зал.

Коридор закончился, и мы уперлись в массивные кованные двери, инкрустированные драгоценностями. За это время я насчитал нечетное количество витражей. Но как это возможно, если они стоят все по-парно? Впрочем, мне ли удивляться: у нас всё Министерство так заколдованно.

— Проходите, не стесняйтесь. Я давно вас жду. — Приятрый спокойный голос прокатился по коридору, слегка усиливаясь эхом. Дверь распахнулась без чьего либо вмешательства, открывая вид на огромнейший зал. Свод потолка был так высоко, что казался иллюзорным. Высокие арки впускали свет, пол был покрыт изощренным узором, а у противоположной стены стояло два трона. Тот что слева (относительно входящих в зал) был несколько ниже. Но на его изготовление драгоценностей не пожалели как и на правый. В самом центре зала стояла та, чей голос пригласил нас войти.

Вот! Вот! Наконец-то! Если не обращать внимание на подхваченную магическим ветром гриву, на такой же хвост, на два огромных крыла, золотые украшения, умение говорить, возраст, измеряемый тысячелетиями и кьютимарку в виде солнца, перед нами стоял совершенно обычный, НОРМАЛЬНЫЙ единорог. Единорожка. Так вот ты какой, северный ол... В смысле аликорн.

— Добрый день! Я принцесса Селестия. Старшая сестра принцессы Луны и правительница Эквестрии. — И рост у неё как у типичного взрослого единорога. — Но кто вы? — Ой, блин! Со мной говорит.

— Добрый день, Ваше высочество. — Низкий поклон, и только так стоит общаться с принцессами. Кто знает, что у них на уме. — Моё имя Питер Пенроуз, и я странник из других миров, пришедший случайно и с миром. — Краем глаза я заметил, как Рэйнбоу Дэш давится смехом, заткнув себе рот копытом, и судорожно постукивает задней ногой по мраморному полу. Чего это она?

— Что же, я искренне рада знакомству, Питер. — Кажется принцесса тоже из последних сил сдерживала предательски трясущуюся нижнюю губу, скрывая улыбку. — Но все же считаю такие формальности излишними. Пройдемте за мной. — Я был готов поклясться, что когда она отвернулась, то услышал смешок.

— Надеюсь вы не против того, что я взяла на себя немного инициативы. — Селестия вела нас по просторным коридорам. Убрансто дворца поражало своей простотой, и в тоже время великолепием. А ещё чувствовалось, что весь дворец держится на честном слове. А именно, на древней магии. В противном случае всё обрушилось бы в тот же час. — Вас ожидает обед в королевской столовой.

— Принцесса Селестия, вопрос не скромный, но тем не менее: где вся стража? — За всё время внутри дворца я не увидел ни одного воина.

— Стража? Разумеется на своих местах: в казармах, на учениях. Шайнинг Армор ценит и поддерживает дисциплину. Вот мы и пришли. — Она пригласила нас в зал, примерно в центре которого стоял длинный стол, рассчитанный на добрую сотню гостей. С дальней стороны он был заставлен крайне аппетитными явствами. Разумеется всё в большей степени вегетарианское, как и во всей стране. Но салатница из тончайшего фарфора гордо обвешанная сапфирами и всё остальное в том же духе намекали на социальный статус здесь питающихся. Я никогда не любил светские беседы со "сливками общества". Напыщенность, чванство, и никакого толку от пустого набора слов, лицемерно прикрашенных дешёвой взаимной лестью. Селестия не такая. Всё время обеда мы непринужденно болтали, она рассказывала интересные и в тоже время полезные факты, сдабривая их довольно остроумными шутками. Оказывается, за несколько тысячелетий можно научиться общаться вежливо и интересно даже с совершенно незнакомыми людьми (в конкретном случае), не прибегая к помощи убогих понтов.

— Рэйнбоу Дэш, почему бы тебе не посетить наш короллевский сад? Только не шуми там: капитан Спитфайер не любит, когда её беспокоют во время прогулки. — После обеда мы перешли в другой зал. Скорее в большую комнату, уютно обставленную большими подушками и мягкими пуфиками. Стены были укрыты коврами, а пол напоминал спресованные облака. Хитро: при упоминание тренера Вандерболтов, пегаска едва не вылетела из комнаты, струдом сдерживая себя в рамках приличия. — Питер, я должна с вами поговорить. — Двери тихо закрылись, а комнату обволокло защитное заклинание...

— Вот уже более двух тысяч лет я являюсь законной правительницей Эквестрии. Я многое видела, и через многое прошла. Были победы, неудачи, было то, что я не могу отнести ни к тому ни к другому. Однако, я не вечно ношу мою корону, и были правители до меня. Много других. История не помнит большинства имен, и мы не будем спрашивать. Важно лишь то, что я тебе расскажу, и не более. — Селестия медленно подошла ко мне. — Я дам тебе ответы. — Склонив голову, она коснулась рогом до моего лба, а через секунду всё вокруг изчезло в белой вспышке.

Открыв глаза я обнаружил себя на огромной городской площади. Высочайшие остроконечное строения словно копья пронзали небо, усеяв собой всё вокруг, на сколько хватало обзора. Мимо меня неспеша пролетали аликорны,и проходили... Люди?

— Мы сейчас в одно из воспоминаний, хранителем которых я являюсь. — Селестия подошла ко мне, осматривая величавые строения.

— Что это за место?

— Ты не найдешь этот город ни на одной карте. — Она проводила взглядом синего аликорна. — Это столица древней циливизации, имя которой неозвучимо. Она давно канула в Лету, и искать её нужно лишь на карте времен.

— Но ведь это люди. Люди! Но как?

— Да, люди. Но не те, среди которых ты живешь. Это предшествующая вам раса. Как от аликорнов пошли пони, пегасы и единороги, так и от них пошли все вы. Полагаю, тебе интересно, как все эти существа оказались в одном месте. — Мы медленно прогуливались между воспоминаний.

— Раз я здесь, то это возможно. Но все равно не понимаю как. — Два человека прошли мимо нас, что-то оживленно обсуждая, но голоса были не разборчивыми. Видимо владелец этих воспоминаний не слышал их слов.

— Два наших мира разделены бескрайней пустотой космоса, но здесь балом правит магия, и есть более доступные варианты. Все миры взаимосвязаны магическими потоками, соединяющими параллельные вселенные. Эти потоки образуют сеть, по которой можно перемещаться, если знаешь куда. Наши предки знали. Ими были изобретены Носители.

— Напоминает сеть летучего пороха. Ты произносишь адрес, и проскакиваешь из одного камина в другой.

— Очень может быть. Проблема в том, что эти магические потоки моментально уничтожают всё материальное, что пытается контактировать с ними. Это ещё одна функция Носителей: защита. Чем ближе объект к Носителю, тем безопасней путешествие.

— Дожно быть это мощнейшие магические артефакты... — Мне вспомнился мой портал, отправленный в Министерство в первый день в Эквестрии. В следующую секунду, как электрический заряд, в моем мозгу взорвалась мысль, от которой меня чуть не выкинуло из воспоминания. — меня сюда привел носитель... — Хрипло пробормотал я. Короткий кивок Селестии, и моё тело грузно опустилось на пушистый пол комнаты, обставленной пуфиками и подушками.

— Каждый Носитель привязан к своему порту. — Принцесса не знала пощады, и продолжала набивать мою голову информацией. — Большинство миров уничтожено, и абсолютно все порты разрушены, однако Носители всё равно способны доставить кого и что угодно в то же место, равно как десятки тысяч лет назад в целости и сохранности. Каждый носитель — это билет в один конец из любой точки вселенной. Раньше они были распространены, и ничего не стоило посетить чужой мир и вернуться обратно. Просто для этого нужно два Носителя: для точек отправления и возврата. Но так было раньше. — Я заметил, как исчезло защитное мерцание. — И сейчас они огромнейшая редкость. То, что у тебя в руках оказался один из них, является невероятнейшим стечением обстоятельств. — Мы вышли из комнаты, и неспеша шли по как обычно пустым коридорам. — Плохая новость заключается в том, что у меня нет Носителя в мир людей, и вернуться у тебя пока возможности нет, как бы тебе этого не хотелось. — В этот момент я едва сдержался, чтобы не запрыгать от радости и не обнять Селестию. И хотя я с некоторым успехом внешне оставался спокоен, изнутри меня пожирал огонь ликования. Не знаю, заметила ли она это, но внезапно остановившись, она встала передо мной "в анфас" и продолжила:

— Есть ещё один важный момент, которым нельзя пренебречь. Если упустить из виду некоторые соытия недавнего прошлого, то получится что последний раз нога человека ступала на эти земли много тысяч лет назад. И это было задолго до моего рождения.- Принцесса внимательно посмотрела мне в глаза. — Но тем не менее, ты не первый человек которого я вижу в живую. До тебя был ещё один. — Я понял, о ком она. А она поняла, что я понял. Вот откуда взялся тот мужичок. Вот откуда у него была та руна. Не знаю, какие дела он творил, но возвращение в Эквестрию было одной частью его плана. Плана, который провалился.

Через некоторое время до меня дошло, что я стою в коридоре один. Мои размышления увели меня от внешнего мира, и я просто стоял истуканом, мутным взором таращась в окно. Селестия ушла, оставив мне подсказки в виде открытых дверей, с помощью которых я нашел "зеленый уголок" этого замка.

— Фениксы удивительные создания. Вы не находите? — Принцесса стояла у невысокого насеста, с интересом разглядывая огненную птицу.

— Были случаи, когда фениксы спасали мою жизнь. Они правда удивительные существа. — Ступая по мягкой траве я подошел к аликорну с тяжелыми мыслями. — Скажите, принцесса Селестия, что здесь произошло с тем человеком?

— Принцесса Луна нашла его в вечнодиком лесу через сны, и привела сюда. Он совершенно не был знаком с магией, но со временем добился некоторых успехов. Он был обладателем сразу двух Носителей. С их помощью мог перемещаться сюда, и возвращаться домой. К сожалению, он редко посвящал меня в свои мысли, но в тоже время зачастую приносил мне не самые приятные известия. Он предупреждал меня, что скоро сюда придет беда, но не рассказывал в чем она может заключаться. Недавно он просто исчез, и больше не появлялся. — Принцесса подошла к птичьей кормушке, наполнив её до краёв. — Теперь я это чувствую сама. Неясная тревога одолевает меня, но что-либо сделать не в моих силах. — Внезапно она несколько торопливо подошла ко мне, глядя в упор, а в голосе послышались стальные нотки. — Я предчувству опасность, и не могу позволить чему либо или кому либо разрушить мой мир. И я хочу попросить тебя, Питер. — Её голос стал мягче, но взгяд был по прежнему суровым. — Я хочу попросить тебя о помощи. Обещай, что чтобы не случилось, ты поможешь мне защитить Эсквестрию...

— Я рассказала тебе всё что знаю, и надеюсь, ответила на все твои вопросы. Мне искренне жаль, что так получается, но тебе придется остаться у нас: среди потомков аликорнов на неопределнное время. Возможно навсегда. — Мы стояли у небольшого фонтана с радугой, ожидая Рэйнбоу Дэш. — Ты всегда можешь обратиться ко мне и к Твайлайт Спаркл с любым вопросом.

— Похоже, я теперь могу спать спокойно. Для меня было большой честью познакомиться с вами, принцесса.

— И мне, Питер. Но ты можешь ответить мне на один вопрос? — Я застыл, неуспев дотянуться пальцем до лившейся из фонтана радуги.

— Конечно! Я попробую.

— Луна говорила мне, что каждую ночь ощущает чьё-то присутствие. Я полагаю, что речь идет о тебе. Но она не может проникнуть в твой сон. Как тебе это удается?

— Моя работа требовала уметь защищать свое сознание. Нас долго тренировали искусству окклюменции, чтобы никто не смог проникнуть в наши мысли. И в сны тоже.

— Хм... Тогда всё понятно. — Мда, наверное стоит ослабить защиту. А то "гостья" прийти не может.

— Питер! Ну ты где есть?! Мы так на поезд опоздаем! — Может напомнить нетерпеливой пегаске, что мы прождали её больше часа, пока она удовлетворяла свои фанатские потребности, рассказывая Спитфайер, какие Вондерболты крутые, классные и вообще? Ладно, не стоит. Мы возвращаемся в Понивилль...

## Однажды в Сиэтле

— Ну как?! Достаточно круто для Вандерболтов? -Я лениво приоткрыл один глаз, и утвердительно кивнул. Рэйнбоу Дэш демонстрировала мне свой новый трюк, и он был проделан с похвальным мастерством. Наверное. Я не знаю. Теплое летнее солнце приятно грело спину, а мягкое облако расслабляло. Двойной эффект меня сморил, и я провалился в дрему как раз тогда, когда пегаска готовилась к разгону. — Эй! Ты вообще смотрел?! — Открыв второй глаз я ещё раз кивнул.

После моего возвращения из Кантерлота прошло несколько дней. Я по прежнему жил у Твайлайт, в замен показывая ей всё новые воспоминания из своей прошлой жизни. Да, всё, что было до моего "переселения" в Эквестрию я стал воспринимать как другую жизнь, и если бы не Спаркл, то давно постарался бы всё забыть как страшный сон. Кстати о страшных снах. Пару дней назад мне привидился скажем, не самый приятный сюжет. Бессвязные образы, непонятные видения и пугающая атмосфера сплелись в один кошмар. В один из самых нелицеприятных моментов пришла ОНА.

Темно-синий аликорн с подхваченными магическим ветром гривой и хвостом, и кьютимаркой в виде месяца на звездном небе просто вмешалась в сюжет сна, развеяла все страхи и прогнала плохие мысли.

— Трави грота шкот! Бом кливер на левый галс! — Я отдавал команды в надежде успеть добраться до парада раньше стаи медведей гризли.

— Неплохо справляешься, юнга. — Взглянув на свои руки я увидел на левом предплечье татуировку в виде фетровой шляпы.

— А прическу менять было не обязательно. — я посмотрел на Селестию. Правда её грива в тот момент была похожа на звездное небо, и сама она выглядела как-то не правильно. — Да ты же не Рэрити!

— И как ты только догадался? Ладно, это становится слишком странным. Скажи, Питер, ты знаешь, кто я? — Вопрос заставил меня перестать отстреливаться от бладжеров, и призадуматься.

— Ты... Ты аликорн?

— Верно. А скольких аликорнов ты знаешь?

— Один, десять, пять... Я вспомнил! Двоих!

— И если я одна из них, но не та, которую ты видел, то кто я?

— Ты... Принцесса ночи, Луна. Так?

— Да. Я младшая принцесса Эквестрии. А ещё я хранительница снов. А что это значит?

— Это значит, что ты являешься во сне...

— И раз я здесь...

— То это сон! — Как только вместе с осознанием мне пришло понимание ситуации, всё вокруг резко поплыло. Окружение растворилось в тумане и я почти потерял из виду Луну, но через мгновение все прекратилось. Мы стояли посреди огромного поля, усеянного цветами, а на моем плече покоилась передняя конечность младшей принцессы.

— Не вежливо так быстро просыпаться при появление королевской особы. — Она улыбнулась, а я согнулся пополам от душившего меня хохота...

— Значит ты просто приходишь в чей ни-будь сон, и всё? — Я внимательно рассматривал рисунок обоев в своей Лондонской квартире, с трудом удерживая в голове мысль, что это всё мне снится.

— Да. Я так делаю каждую ночь. Но достучаться до тебя было не просто. — Почувствовав, что опять начаю просыпаться, я быстро схватил принцессу за кончик крыла. Прямым контактом она помогала мне удерживать свое сознание в столь необычном состоянии.

— В нашем мире мы не можем позволить себе пускать кого-либо в свои мысли. — Стабилизировав сновидение, я перешел к созерцанию подоконника. Кстати, это была не моя идея "Воссоздать привычное тебе жилище". — От этого мы чувствуем себя слабыми, что по сути так и есть.

— Тебе не приятно мое присутствие? — Она подошла, укрыв меня крылом.

— Нет. Я знаю, что могу тебе доверять. Я не чувствую слабость. Я чувствую защиту...

— Хватит дрыхнуть! — Холодный душ, которого я не ждал, заставил меня судорожно вздохнуть. Прикрыв ладонью глаза от слепящего солнца, я посмотрел на верх. Прямо надо мной зависла радужногривая пегаска, вытряхивая последние брызги из свежевыжатой (прямо на меня) тучки. — Я тут перед ним распинаюсь, а он спит. Кому эти трюки нужнее: тебе или мне?

— Ну если ты так ставишь вопрос, — Я аккуратно протянул руку к метле. — то вместо колыбельной Вондерболтам можно показывать твое выступление... Результат будет один! — Последнюю фразу я прокричал спрыгнув с облака и стремительно приближаясь к земле. Оседлал "нимбус" прямо в воздухе и рванул на всех парах от разъяренной пегаски.

Избежать возмездия мне удалось, правда один раз я чуть было не оказался скинутым с метлы, ну да не первый день летаем.

— Ладно... Всё... Подожди меня... — Измотанная пони шумно приземлилась, безвольно опустив крылья. — Не трону... Тебя...

— Мир? — Я протянул ей сжатый кулак.

— Мир. — Немного отдышавшись, она стукнула правым передним копытом по моим костяшкам.

— Пойдем к Пинки Пай, я проголодалась. — Отнеся метлу в библиотеку, мы решили подкрепиться. Но вот только пообедать нам не удалось. Уже подходя к "Сахарному уголку" раздавшийся на пол города крик о помощи заставил нас повернуть обратно. От того, что я увидел спустя две улицы, моё дыхание дало резкий сбой, а тело, запнувшись, с трудом удержало равновесие. На окраине города со стороны вечнодикого леса, когда уже пошли первые дома, стояли три человеческие фигуры, оживленно что-то обсуждая, а рядом с ними на земле лежала кремового цвета пони с сине-розовой гривой.

— Именем Министерства, Стойте! — Побежав и выхватывая Палочку на ходу, я окрикнул и без того никуда не спешащие фигуры. Бросившись к поняше (кажется её звали Бон-Бон), и быстро осмотрев, я пришел к выводу, что она в порядке, только без сознания. "Энервейт" — моргнув пару раз Бон-Бон сначала посмотрела на меня, а потом переведя взгляд на остальных людей, резко забуксовала, и вскочив на ноги убежала прочь.

— Довожу до вашего сведения, что эта территория находится под юрисдикцией Министерства магии. — Троица уже обступила меня полу-кругом, и я с трудом сдерживаясь начал втолковывать "господам туристам", что они не у себя дома. — Также все местные жители находятся под моей опекой по личному распоряжению министра. — Меня ничто не стесняло врать, как сивый мерин, этим индивидуумам. Те, что стояли по бокам были счастливыми обладателями облегченной версии мозга: это читалось по мутному взгляду и тупым физиономиям. А вот главарь (за которого я принял стоящего в центре) с резкими чертами лица, тонкими губами, длинным, крючковатым носом, и хитрым прищуром показался мне серьезным противником. За друзей я их уже принять не мог.

— Стерх не говорил, что здесь будут Министерские. — Прохрипел вышибала слева.

— Ага! слышь, Вальмонт, мне в Азкабан не охота. — Сиплым прокуренным голосом вторил своему собрату по отсутствию разума стоявший справа.

— Замолкни, Сиплый, — Его что, и в правду так зовут? — Здесь не может быть легавых. Скорей всего никто даже не догадывается о его присутствие здесь. Так что, я думаю, проблемой он не станет. — Хищно улыбнувшись, он не отрывал от меня взгляда, чем-то сильно напомнив мне змею, а его правая рука, покрытая безобразным шрамом, слегка перехватила Палочку. Через секунду место, где я только что стоял, обволакивало тёмно-фиолетовое пламя, вырвавшееся из Палочки Вальмонта (если правильно расслышал его имя).

— "ВЕРДИМИЛИУС!" — Оказавшись позади троицы я не теряя времени шарахнул Сиплого. Подергивая ногой валяющийся субьект сообщил, что дошел до "кондиции".

— А-А-А-А!!! — Закрыв ладонями лицо второй дуболом панически метался, пораженный моим жалящим заклятием, пока споткнувшись о первого не принялся кататься по земле, продолжая вопить. Когда я вспомнил о третьем человеке, его след уже простыл. Сразу трансгрессировав на крышу ближайшего дома, я попытался выследить его. В то, что он ретировался с поля боя, мне верилось ни на грамм. От раздавшегося за спиной хлопка, меня рефлекторно бросило на земь. В данном случае это была глиняная черепица, по которой я тут же начал скатываться в итоге перелетев через водосток. Приземление свершилось в уже другом месте, но рухнуть на спину с метровой высоты всё равно пришлось. Моим временным укрытием послужила бочка, стоявшая на углу дома и собиравшая дождевые стоки. Взорвавшись, она окатила меня теплой водой, а я быстро работая локтями отполз на спине под защиту стены, за одно выбираясь из лужи. Чуть отдышавшись, я прислушался к недоброй тишине. Укрытие, скажем, не ахти, и зайти ко мне со спины было плёвым делом. Однако трансгрессия означает мгновенную выдачу позиции. Хорошая новость заключалась в том, что Вальмонт также схоронился за им же перевернутой телегой и на отмашь посылал в мою сторону заклинания. Усугубляло же ситуацию то, что обожженый противник оправился от первого болевого шока и теперь слепо пулял во всё, что не видел. А своими заплывшими глазами он не видел ни хрена.

"Э-э-х, была не была". Раз. Я за соседним домом. Два. Слышу ожидаемый хлопок. Три. Вот я за телегой. Четыре... Спустя расстояние в несколько домов меня уже поджидали.

— "КАЛЛЕРЕТО ЛОНО!" — Огненный шар, размером с квоффол, рванул в мою сторону.

— "ИВОЛИО!" — заклинание рассыпалось о невидимую стену, обдав меня жгучими брызками. Когда я открыл глаза, Вальмонта уже не было. Я стоял один на совершенно пустой улице. Трансгрессировав пару раз, чтобы запутать след, я осторожно ступал по пыльной дорожке, напряженно вслушиваясь в каждый шорох. Сердце бешенно колотилось, а рука предательски подрагивала. Этот маг уже дважды не постеснялся наслать на меня проклятия, позаимствованных не из самых добрых книжек. Замерев, я буквально почувствовал волосами на затылке, что сейчас стою под прицелом. Каждое резкое или неосторожное движение могло стать для меня последним.

— Неплохо-неплохо. — В его голосе послышалась отдышка.Ты серьезный противник. Жаль, что мои... Друзья... Не смогли по достоинству оценить этот поединок. Вышло бы хорошее наглядное пособие. А теперь брось её! — Вариантов нет, и пришлось повиноваться. Я аккуратно разжал пальцы, и Палочка с легким стуком упала, на землю.Бесконечно долгую минуту я ждал, когда он прикончит меня. Или ещё что похуже. — Я вот одного не могу понять, — Он что, поболтать решил? — Откуда же ты такой взял...

Решив, что могу обернуться, я обнаружил не успевшего договорить Вальмонта без сознания и развалившимся в облаке им же поднятой пыли. Чуть поодаль стояла испуганная Твайлайт...

— Ну и с каких пор ты изучаешь боевые заклинания? — Облегченно выдохнув, я поднял с земли свою Палочку, а заодно, убедившись что человек в глубоком отрубе, прикарманил и его.

— Я... Я просто видела... Видела в твоих воспоминаниях, и решила попробовать. Он в порядке? — Хм... А затея с Омутом получилась не такой уж и бесполезной.

— В полном. Просто спит. — "Добив" дуболома с обожженным лицом, я принялся расчищать поле боя от ни разу не хладных, и совершенно не трупов падших врагов. — Ты лучше скажи, куда их деть теперь? — Забывшие тысячу лет назад понятие "преступник", пони совершенно не удосуживались постройкой такого ненужного сооружения, как тюрьма. И если раньше, ещё во время работы в девятом отделе, передо мной стоял вопрос "как поймать?", то теперь он заключался в "Ну и куда мне теперь с ними податься?"

— "Локомотор!" — Разжившись ещё двумя Волшебными Палочками, и связав бесчувственные тела, я сложил последние на носилки, и теперь они медленно плыли за мной по воздуху.

Немного посовещавшись, мы пришли к выводу, что пока КПЗ можно устроить в подвале библиотеки. А дальше, как говориться, посмотрим на месте. Бон-Бон умудрилась в одиночку запугать весь город, что в принципе хорошо, учитывая опасную обстановку на улице, и теперь, когда всё успокоилось, поняши осторожно покидали свои жилища.

Подвал оказался огромной лабораторной, выкопанной прямо среди корней дерева. Куча стеллажей с инструментами и ингридиентами, а так же полки с довольно продвинутой литературой говорили о том, что библиотекарша любит не только читать. В подвале обнаружился чулан, заваленный хламом. Коморка приблизительно три на три была вычищена и обложена всеми защитными чарами, которые только пришли на ум. Когда же спящая троица оказалась в безопасности (с нашей стороны), а дверь запечаталась, я уже был готов ещё раз облегченно вздохнуть. Но почему-то не мог. Надо отдать должное Твайлайт: единожды справившись о состояние людей (меня в том числе), она больше не задавала вопросов, хоть я и видел чего ей это стоит.

Но всё хорошое когда-нибудь заканчивается.

— Кто эти люди? И почему они напали на нас?

— Твайлайт, они нас не слышат; так что можно не шептаться. И у меня нет ответов на твои вопросы. — Сидя в том же подвале, я внимательно изучал Палочки неизвестных, терзаемый теми же вопросами, что и фиолетовая единорожка. — Единственный вариант что-либо выяснить — это расследование. И я его проведу. Но мне нужна помощь. — Отложив предметы изучения в сторону, я внимательно посмотрел в два больших глаза библиотекарши. — Твоя помощь.

— Да, конечно. Что надо сделать? — Видно, что сегодняшние события расшатали её спокойствие, но энтузиазма было, хоть отбавляй.

— Для начала, успокой всех: паника нам ни к чему. Найди и удостоверься в самочувствие Бон-Бон: она в порядке, но может быть испытывает легкий шок. Далее мне нужен лучший специалист по зельям во всей округе. Пусть остальные элементы гармонии патрулируют периметр города. При появление людей, немедленно сообщить мне, и эвакуировать из данного участка жителей. Особое внимание уделяйте Вечнодикому лесу. Пока всё.

— Будет сделано!

— Подожди! — Я едва успел остановить расторопную единорожку до того, как она покинула лабораторную. — Самое главное: у нас слишком мало сведений, так что все эти меры возможно являются излишними. А по сему, пока мы не определим всю серьезность ситуации, не стоит раньше времени беспокоить принцесс. Обеих.

— Эм, ладно. — И она ушла. Ну что, поехали дальше?

Спустя час я нервно мерил шагами подвал, перебирая в голове варианты. Изучение Палочек ни к чему не привело: заклинания, используемые людьми до появления в Понивилле несли скорее скучный бытовой характер, нежели были ключами к шкатулке с ответами на мои вопросы. Правда, имел место один интересный факт: вытягивая образы использованых заклятий в обратном порядке, в один прекрасный момент во всех трех случаях заклинание Приори Инкантатем переставало действовать. Словно Палочки помнили свои действия только до определенного момента. Возможно, этот момент был перемещением между мирами. Жаль, что эта теория никаким образом не могла помочь. Отсюда следует, что ответы надо спрашивать у самих колдунов. Вот только едва ли они сами все расскажут по доброй воле.

Во времена работы в девятом отделе я крайне редко присутствовал на допросах. И никогда в них не учавствовал. Но вот сейчас других вариантов не предвиделось. "Если они все и расскажут, то только от избытка умиления" — я представил себе, как бы провела эту "беседу" Флаттершай... Флаттершай! Её ни в коем случае нельзя и близко к ним подпускать!

— Эй, Питер! — Голос Спаркл выдернул меня из размышлений, в которых я опять успел утонуть, и не заметил звуков шагов и открывающейся двери. -Я сделала всё, как ты сказал. Кстати, познакомься — это Зекора. — Спускаясь с лестницы, она поманила кого-то за собой, а через секунду в подвал начала спускаться зебра. Правда рост её был тоже "поняшный", и без полосатой гривы-ирокеза она едва была на голову выше Твайлайт. — Это лучший специалист по различным зельям и отварам. -Золотые браслеты и кольца позвякивали при каждом её шаге, что видимо было своего рода визитной карточкой Зекоры. Я был уверен, что не видел полосатую знахарку раньше, но почему это имя мне знакомо?

— Приветствую тебя, двуногий человек!

Не виделась с тобой наверно целый век. — Я вспомнил! Она помогала врачевать на до мной Флаттершай, когда я подрался с драконом.

— Здравствуй, Зекора! Похоже, я теперь на конец знаю, кого мне благодарить за ту чудесную настойку.

— Хоть благодарность мне приятна,

но дело ждет нас неотвратно,

пришла из глубины лесов,

я чтоб услышать твой вопрос. — Говорит стихами, но думает по существу. Она мне нравится!

— Мне нужен Веритасерум. Буквально несколько капель.

— Мне не знакомо это зелье,

Но я б сварить его наверно

Смогла бы, знай его рецепт.

Мне жаль за мой не радостный ответ. — Сварить? Идея не плоха, правда возможно придется попотеть в поисках выскакунчиков. Но не пойдет.

— Я надеялся, что у тебя есть готовое: сварить можно, но настаиваться оно будет месяц.

— А для чего нужно это Верито... Чего-то там? — Отвлеченный разговором, я не заметил, как библиотекарша добралась до неосторожно оставленных мною на столе Волшебных Палочек, но услышав про месяц, решила встрять в диалог.

— Веритасерум — мощное зелье. Так же именуется, как сыворотка правды. Неправильно приготовленное, или плохо выдержанное, оно способно привести к различным последствиям: начиная тем, что может сделать человека патологическим лжецом, и заканчивая едва ли не смертью. В любом случае, мы не можем позволить себе ждать так долго.

— И что же нам теперь с ними делать? — Она ткнула в сторону двери запечатанной двери передней ногой. — Отпустить?

— Ни в коем случае. Я знаю, что нужно делать (я понятия не имею, что нужно делать). Зекора, спасибо, что ты откликнулась, но я видимо зря тебя потревожил. Тем не менее, не спеши пока возвращаться: мне ещё может понадобиться твоя помощь. Твайлайт, продолжайте патрулировать, но не заметно. Идеальный вариант, если удастся всех собрать в одном месте и подальше от сюда. Например у Эпплов. Я пока ничего не успел выяснить, так что с доставкой корреспонденции в Кантерлот мы опять повременим. Договорились? — Выразив согласие, пони направились к лестнице. — Э-э, Твайлайт! Можно тебя ещё на минуту?

— Разумеется. — Развернувшись, она подошла ко мне. — В чем дело?

— Твайлайт, я хочу тебе кое-что подарить. Правда, подарить — это громко сказано. Скорее, отдать законной владелице. — Я протянул единорожке одну из трёх лежащих на столе Палочек.

— Ух ты! Здорово!.. Стоп. Что значит "вернуть законной владелице"? — Посмотрев на меня недоверчивым взглядом, она повременила забирать инструмент.

— Это значит, что с недавних пор она принадлежит тебе. Ты победила Вальмонта, и его Палочка сменила владельца. Теперь она будет служить тебе, и исполнять твои заклинания. Как-то так.

— Ты так говоришь, словно эти деревяшки могут сами решить, кому принадлежать. — Она явно решила, что я шучу.

— Ты права, они ничего не решают: это просто закон, которого нельзя ослушаться. Волшебник, победивший волшебника становится правообладателем Палочки последнего. Не знаю, что из этого выйдет, но уверен: тебе стоит попробовать.

— Ну-у хорошо, но как ей пользоваться?

— Вот, держи. — Я протянул ей две книжки. "Азы пользования Волшебной Палочкой", и "Сборник простейших заклинаний, том первый". — Они помогут тебе разобраться. Только поосторожнее там. А лучше, практикуйся на улице. — Неверя в собственное счастье, поняша довольная поцокала по ступенькам, закрыв за собой дверь, которую я потропился запереть. Заглянув в коморку, я убедился, что ни кто из троих ещё не очнулся. Поскольку ситуация прошла через порог крайности, а отчитать или уволить за свершенные действия меня никто не мог, я был волен добывать информацию ЛЮБЫМ доступным мне способом. А если точнее, любым, не ограниченным собственной моралью способом.

— "Легилимен!" — Вытащив в главный зал лабораторной свою первую жертву, я вернул его в чувство и прежде, чем тот успел осознать всю неправильность момента, проник ему в сознание. И был разочарован. Кроме того, что его кличка "земляк", и истории происхождения последней, я узнал лишь то, что он наемник. Подписался на какую-то экспедицию, чему был рад: за совокупность нарушений уже разыскивался (хоть и не усердно) Министерством. Что за экспедиция не ведает, где взять бухло, тоже.

Со вторым подопытным ситуация была схожа. Выхлопал квартиру, напился. По пьяни подмахнул контракт. Протрезвев, был сильно удивлен, что теперь он честный охранник по найму. И да, их обоих нанял Вальмонт.

С этим человеком всё было гораздо интереснее. Приводить в чувство чернокнижника не стал, решив что пожертвую качеством воспоминаний ради безопастности.

— Всё готово? Теная фигура стояла в тени, и разглядеть её было не возможно. Место действия — полуподвальное помещение, лишенное источников света, кроме мерцающей от холодных сквозняков свечи.

— Так точно. Развернёмся прямо у порта... — Вальмонт стоял посреди этого... Кхм, кабинета... Склонив укрытую капюшоном голову. Воспоминание переменилось...

— Джимми! Обед!.. Высокая, стройная женщина держа в одной руке котел, а другой вычищая его скоблящим заклинанием, окликнула играющего на улице мальчика.

— Иду, мам!.. — Белобрысый мальчишка лет семи, наскоро попрощался с друзьями, и побежал в сторону дома. Веселый и жизнерадостный он быстро взбежал на крыльцо, и обняв мать, скрылся в тени дверного проема... -ПОШЕЛ ВОН!!!

— Ай! — Палочка обожгла ладонь, и отшатнувшись на пару шагов, я запнулся о стоявший позади меня стул. Поднявшись, я сначала взглянул на мигом покрывшуюся волдырями кожу, а затем перевел взгляд на Вальмонта.

— Тебе туда нельзя. — Тяжело дыша, и красный, как мои ожоги, он небрежно откинул волосы с вспотевшего лба. Внезапно он с места прыгнул в право. Именно туда, где я по своей тупости оставил Палочки на столе.

— "Ступефай!" — Колдовать левой рукой было не привычно, и заклятие проскочило выше цели, разбив склянки на висевшем на стене стеллаже. Видимо приземление было не самым удачным, и через секунду противник вскочил из-за стола, непроизвольно стирая с виска кровь.

— "Авада Кедавра!" — Зеленый луч пролетел едва не в метре от меня, взорвав полку с книгами. Сознание впало в ступор, и только благодаря рефлексам, я успел отбросил в стену черного мага, вырубив последнего очередным ударом прежде, чем тот смог скорректировать прицел...

Спина покрылась мурашками, от ощущение близкой гибели, и чудесного спасения. Видимо у вновь водворенного в соседнюю комнату человека на тот момент не хило двоилось в глазах, раз он так промахнулся.

Немного отдышавшись, и взяв себя в руки, я начал переваривать ту скудную информацию, которой овладел за прошедший час. Некая экспедиция. Куда? Ну раз они здесь, то и так ясно. Зачем? Только догадки. Где? В воспоминание говорилось о порте. Они пришли со стороны Вечнодикого леса, а значит речь идет о том самом порте, в который привел меня носитель, и где до сих пор стоит заброшенный остов моего кабинета. "Там и развернемся." Значит они уже организовали там базу. Скорее лагерь: слишком мало времени для постройки надежного плацдарма. Сколько? Вальмонт не главный: всего лишь исполнитель. Да и их поход в Понивилль был скорее разведкой. Сколько их осталось в лагере — не известно. Что делать? Если кто-нибудь знает об их местоположение, возможно вторжение с целью освобождения заложников. Ну по крайней мере одного. Этот блондинчик не главный, но и фигура не последняя. Значит, надо обнести город защитой и вызывать подмогу. Кто виноват? Эх, мне сейчас не до философии. Начиркав письмо, я поднялся с ним на верх за летучим порохом.

Кстати, отрыгивать посылки присуще только драконам. Все остальные их просто получают в руки... В копыта. Щедро присыпав пергамент, я поджег порох.

— Принцесса Селестия! — Серез секунду письма уже не было. Поторопилась бы она с ответом...

## - Хьюстон, у нас проблемы

— Спайк, завари пожалуйста... Чай... Эм, ладно. Я сам. — Дракончик уснул на кушетке, свернувшись клубком, и умиротворенно сосал коготь. Зекора была в главном зале библиотеки, тратя свободное время в неопределенных поисках литературы, а с улицы доносились едва различимые звуки, докладывая об уже очевидных успехах Твайлайт в овладевании человеческой версии колдовства. Оставив цветочный сбор томиться в толстостенном глиняном чайнике, я вышел на улицу. Лишь едва различимое зарево, добавлявшее контраста перед небом для силуэтов холмов, говорило, что недавно был вечер. Потянувшись, и смачно зевнув, я сделал пару глубоких вдохов, наслаждаясь ещё теплым, чистым воздухом. В свете масляных фонарей я увидел единорожку, восторженно левитируювшую здоровый булыжник. И получалось у нее отменно. Я, при освоение этого заклинания, долгое время не мог поднять ничего тяжелее соседской собаки. Правда, не любила она летать. Ох, как не любила...

— О! Питер! — Единорожка отвлеклась, и камень грузно вернулся в обьятия земли. — Знаешь, колдовать Палочкой так здорово! Вот только очень странно. — Не согласиться с ней я не мог. Это действительно было странно: Подхватив телекинезом украшенную резьбой рукоять Палочки Вальмонта, она, приноровившись, ловко совершала все движения, необходимые при выполнение того, или иного заклинания. Правда, из-за отсутствия прямого контакта с юной волшебницей, магический инструмент не распознавал невербальных команд.

— Вижу, ты быстро продвигаешься. Поди, не зря лучшая ученица принцессы. — Даже при неверном желтом свете лампы я заметил, как она зарделась. До чего же падкая на лесть поняша! — Ну и на чём мы остановились? — Я склонился над раскрытой на земле книгой.

— Кажется, это я освоила. А вот следующее...

— Изменение цвета. Это должно быть забавно! И вот тебе первый кандитат. — Я поставил перед ней горшочек с синим цветком. Совершенно не представляю, как он назывался, но это было не важно.

— Хм... — Она внимательно изучила описание заклинания, после чего, усевшись прямо на траву, поднесла палочку по ближе. — "Колорум!" — Несчастный цветок завял и засох прямо на глазах. — В чем дело?!

— Ты закрутила Палочку не в ту сторону. — Сверившись с книгой, я решил дать рекомендацию. — Спираль Против часовой, и взмах. Попробуй ещё.

За следующие несколько попыток другой испытуемый примерил половину цветов радуги, оставшись целым. Довольная, она захлопала в передние копыта, переворачивая телекинезом страницу.

— Твайлайт! Питер! — Луна едва только думала подниматься из-за Вечнодикого леса, а редкие городские фонари не горели. Но и без подсветки я признал в тени, несущейся прямо к нам, Рэйнбоу Дэш. По голосу. Но она-то меня видела, и тем не менее, не стала тормозить. Столкнувшись, мы пару раз кувыркнулись, прежде чем я оказался прижатым к земле запыхавшейся пегаской. — Питер!... Там идут... Они... — Взглянув через её плечо, я увидел на фоне темнеющего неба падающий в нашу сторону белый шарик света. Оправдались мои худшие опасения.

— Ложись! — Времени не оставалось, и скинув с себя пони, я повалился поверх Рэйнбоу, укрывая её от фонтана взлетевшей грязи, возникшей когда "белый шарик" коснулся земли. Воронка, в которой я мог спокойно поместиться, образовалась шагах в десяти от нас. — Твайлайт!

— Я в порядке! Что происходит?!

— Нет времени! Все в дом! — Я увидел, как со стороны леса в воздух поднялось ещё несколько аналогичных заклинаний. — ЖИВО! — Растерявшиеся было поняши дружно рванули в укрытие. — "Мэтро Хьягаре!" — Оранжевый купол лениво принялся обволакивать территорию вокруг библиотеки.

— Что это было? — От взрыва Спайк проснулся, и сейчас, оставаясь в неведение относительно произошедшего, казался напуганным.

— Всё потом! — Я одернул собравшуюся ответить библиотекаршу. — Где остальные?

— Где ты и сказал: у Эпплов. Я попросила Пинки Пай, и она собрала всех жителей на вечеринке в амбаре. Думаю, мы единственные оставшиеся в городе... А это что?! — Били прямой наводкой, буд-то знали куда. От ударов весь защитный купол сотрясался, отдаваясь в Палочку легкой дрожью. В прочем, сложно промахнуться мимо трехэтажной светящейся мишени, даже с окраины города. Одна, вторая... Ещё две. Подсчитав вспышки, я пришел к выводу, что атакующих четверо, или больше. Это становится серьезной проблемой. — Твайлайт! Я не смогу долго поддерживать чары. Соберитесь вместе, и как только я отпущу заклинание, телепортируйтесь в к Эпплам. Собери там всех единорогов, создайте защитный купол, и держите до моего прихода.

— Но как же ты? Ты не можешь здесь остаться один. — Отлично! Мне тут дешевой сопливой сцены из второсортного дамского романчика не хватало! .

— Спаркл! Это приказ! Выполнять! — И без того неприятная ситуация усугублялась тем, что я начал срываться. Однако крик возимел эффект, и призаткнувшаяся единорожка подошла к столпившимся Спайку, Зекоре и Рэйнбоу. Последняя явно не хотела трусливо (как ей видимо показалось) покидать поле боя, но мне плевать. Не солдат, значит проваливает. — На счет три я снимаю защиту, а через секунду вас уже не должно быть. Ясно? — Твайлайт сосредоточилась и кивнула, а её рог начал слегка искриться. — Раз... Два... Три! — Дрогнув, оранжевый купол растворился, а за моей спиной возникла яркая вспышка. "Вот они и в безопасности."- Ну а я — нет.

Наспех оградив свой форт Нокс заклятием недосягаемости, я ломанул в подвал. Склеив две Палочки вместе, я взял их как основные, свою же заткнул за пояс. Затем, в несколько прыжков я поднялся по лестнице и поспешил на второй этаж, попутно гася все источники света. Лучшими местами для обороны оказались балкон, пристроеный к спальне единорожки, и используемый последней в качестве обсерватории, и моя комната, ибо выходили в одну сторону. Но поскольку из окна был маленький обзор, выбор пал на первый вариант. Скинув мешавший мне телескоп, я заметил, как несколько заклятий угодив в моё магическое поле замирали, быстро теряя силу. Жаль, что это не задержит на долго. Кстати, судя по характеру заклинаний, атакующие боялись серьезно навредить. Бомбардировка была произведена в качестве устрашения и в счет не идет. Зато никто не использовал проклятий, и это радовало. Антитрансгрессионное заклинание не давало людям быстро подобраться к библиотеке, и в наглую демонстрируя свою позицию, они пробирались пешком, осаждая здание разрозненными залпами.

Пока я спешно размышлял от том, как не сделать всё ещё хуже, "хуже" пришло само.

— Твайлайт! Какого... Что ты здесь делаешь?! — В распахнутую дверь спальни вбежала фиолетовая единорожка. — Я же сказал тебе охранять остальных.

— Они в порядке. А вот тебе нужна помощь, и я это так не оставлю.

— Я!.. Ты!.. Э-э-х! — Времени на споры не оставалось, а залетевшее в окно заклятие сообщило о прорыве периметра. Луна взошла на небосвод, и библиотекарша принялась ловко отстреливаться от обнаружившихся силуэтов своим "классическим" методом. К моему стыду, она успела добраться до одного из них раньше меня. Спаренные Палочки давали в купе весьма внушительный эффект, но достойно прицелиться как-то не выходило. — Вспышка с права! — Не знаю, для кого я это говорил, но в следующую секунду дом-дерево содрогнулось от корней до верхушки, устроив нам двоим своё личное землетрясение со всеми вытекающими. Когда я выбрался из-под свалившихся на меня книг, и откашлялся от пыли, Твайлайт уже была на ногах. Осторожно выглянув на улицу, я увидел в том месте, где только что было окно моей спальни, огромную зияющую дыру...

До меня далеко не сразу дошло, что происходит, но в следующую минуту сложный бой превратился в невозможный. Я начал осозновать, что едва ли из моих ничтожных попыток выйдет толк. Я уже обречен: через несколько минут они войдут, и убьют нас. Отчаяние сковало голову, и каждое следующее заклинание я произносил тише предыдущего. Какой смысл продолжать боротся, если все обречены? Я не справился. Я не смог никого защитить. Я опять всех подвел... Безвольно опустив руки, я выронил Палочки и рухнул на колени. Боль и страх парализовали разум, глаза увлажнились, а из горла готовился вырваться надрывный крик. Морозный воздух обжигал легкие, а изо рта валил пар. В голове мельтешили образы. Казалось, всё худшее, что со мной когда-либо случалось, решило напомнить о себе разом. В жизни не осталось добра, не осталось смысла...

— Питер...Что... Что происходит?.. — Шепот единорожки заставил меня обернуться. Взглянув на свернувшуюся клубком пони, я апатично перевел взгляд к дверному проему. Кажется, её знобило, но не было сил подойти и помочь, и я скорбным взглядом уставился на медленно вплывающую в комнату фигуру. Бесшумно взявшись длинными, покрытыми струпьями и язвами, белыми пальцами за дверной проем, укрытая рваным балохоном тень сначала показала свою голову. Она так же была укрыта капюшоном, но из-под черной вуальи мрака до моих ушей доносилось тяжелое дыхание, сдобренное хрипом, и легким присвистыванием. А потом влетело и всё остальное. Не касаясь пола, фигура направилась в сторону Твайлайт, медленно вытягивая в её сторону уродливое подобие руки, а воздух пропитался запахом гнилой плоти.

Мысли превратились в вязкую, липкую глину... "Это из-за тебя они все погибли... Это ТЫ виноват. Если бы не ТЫ, ничего бы не произошло. Ты помнишь, как он молил тебя о помощи?...

— Ты нам не нужен!...

— Я тебя никогда не любила...

— Спаси меня! Прошу...

— А помнишь..."

"Я помню. Я помню свой первый полет на метле. Запах свежескошенной травы. Её улыбку. Те часы, проведенные вместе с Сашкой. Я помню как оказался в "Хогвартсе". Как попал в Эквестрию. Я помню, с кем познакомился здесь, кого узнал. Я помню, что чувствую здесь, и где я счастлив находиться. Счастлив...

— "Экск!"... "Эспекто Патронум!" — Сотканный из серебрянного ветра ястреб вырвался из Палочки, и расправив крылья, кинулся на склонившегося над пони дементора. Последний, бесшумно отлетев к противоположной стене, бросился к балкону и исчез, скрывшись во тьме. Проводив его взглядом, я увидел, как на небе вновь разгораются звезды, а библиотека наполняется призрачным светом луны. — Твай... — Я бросился на деревянный настил возле единорожки. Она была безчувств, и сильно дрожала покрывшись испариной, словно в лихорадке. Но главное было лишь то, что я успел... Это существо не успело исполнить свое гнусное дело, и остальное не имело значения. Собственно, меня самого бил колотун, и после пары попыток разбудить пони, я, бросив Палочку подле, обнял бесчувственную единорожку, обернув нас одеялом.

С улицы доносились непонятные звуки. Кто-то кому-то кричал, что-то несколько раз хлопнуло. Потом ещё. Раздался взрыв, а пару минут спустя всё стихло...

С трудом удерживая равновесие, я поднялся, неся на руках Твайлайт. Положив её на кровать, я вернулся за Палочкой, и повернувшись к дверному проёму, приготовился к бою. Эй! Кто выключил свет?...

— Сэр, кажется он просыпается.

— Да, ты прав. — Не поднимая век, я крепко зажмурился, покачав головой из стороны в сторону. Руки-ноги не двигались. Решившись взглянуть на происходящее, я пару раз моргнув, удивленно выпучив глаза. Я находился в гостинной... Нет, вот так: МЫ находились в гостинной. Помимо меня в комнате расположились четверо облаченных в золотую броню единорога. Они распределились по углам (хотя вообще-то комната круглая) и каждый по отдельности удерживал телекинезом по одной моей конечности. С боков от меня стояли два пегаса в такой же броне. Разве что, на вид она была полегче. А перед моим взглядом прохаживался по комнате ещё один единорог. Абсолютно белый, как и остальные, и скорее даже белоснежный, он ежеминутно, хоть и непроизвольно, резким движением головы отбрасывал от глаз длинную синюю челку. Было видно, что он чем-то очень сильно взволнован. Его доспехи были не из золота, но определить металл не удалось. А на крупе красовалась кьютимарка в виде пурпурной шестиконечной звезды, нанесенной на синий щит, и тремя звездами над ними. Вот тут следует такое громкое и многозначительное "ХМ-М-м".

— Кто ты такой?! Отвечай по хорошему. — Палочки в комнате не обнаружилось.

— Я человек, если вам это интересно. -А вот этого свитка на столе я что-то не помню.

— Я вижу, что ты человек! Я спрашиваю, кто ты такой, Дискорд тебя побери! — Уоу-оу-оу. Полегче, парень.

— Мое имя Питер Пенроуз. И вы не могли бы мне передать письмо от принцессы. Вдруг она ответа ждёт. — По муштре не трудно было догадаться на чьей эти ребята стороне, и теперь пришёл их черёд удивляться . Синегривый единорог сначала удивленно посмотрел на меня, потом на письмо, а потом, задумчиво нахмурившись, кивнул остальным. В следующий миг сияния, сдерживающие меня, исчезли, и я смог растереть запястья. Не знаю зачем, но как-то не произвольно вышло. После чего, схватив левитировавшее передо мной письмо, я сломал печать, и пробежал глазами по содержимому. — Ну что же, — Я отбросил пергамент, и тот не преминул опять свернуться. — Искренне рад познакомиться с вами, Шайнинг Армор. Очень рад вашему... — Я окинул взором всех семерых. — Присутствию, но сейчас прошу меня извинить: я спешу. — Отправившись прямиком на кухню, я подошел к дальней тумбочке, и раздвинув с нижней полки, банки и упаковки, достал заначку. Вообще в рацион местных драконов в целом входят драгоценности и самоцветы. И поверьте, вид гигантского ящера, с аппетитом уплетающего салат из топазов не самый изысканный. Однако наш старый знакомый шел на перекор своей природе и прямым запретам хозяйки библиотеки, зачастую балуясь обычными сладостями. "Прости Спайки-Вайки, но ты теперь без десерта." — вытащив на свет здоровый кусок шоколада, я отправился на второй этаж.

— Что с ней? Почему она не приходит в себя? — Сидя на полу, единорог держал в передних копытах ногу Твайлайт.

— Она в порядке. Но совершенно без сил. — Я поднял с пола свою Волшебную Палочку, и уселся на угол кровати. — Ей пришлось в один миг пережить весь ужас мира. Это кого угодно выбьет из колеи. Хочешь? — Я разбил шоколад на куски, и протянул один Шайнингу.

— Ты предлагаешь мне сладости, когда моя сестра в опастности? — Он казался возмущенным.

— Она вне опастности. И да, я предлагаю тебе очень хорошее лекарство. Вообще-то оно для Твайлайт, но здесь много. Она столько не съест. — Похоже мой спокойный тон, и дружелюбная улыбка немного его успокоили, и он с помощью телекинеза отправил "лекарство" себе в рот...

— Почему вы здесь? — Закрыв балконные двери, я принялся зажигать свечи. — Я, конечно, просил у Селестии помощи, но не заказывал национальную гвардию. Ведь если память мне не изменяет, ты начальник королевской стражи?

— Да, начальник. — Подоткнув спящей сестре одеяло, старший брат принялся помогать мне разбирать учиненный беспорядок. — И именно по этому мы здесь. Получив твоё письмо, принцесса Селестия тут же приказала послать за мной. Когда я явился во дворец, она сказала, что я должен собрать своих лучших жеребцов, и срочно явиться в Понивилль. Она так поступила не без оснований, и как видно, в самый подходящий момент.

— Да уж, очень своевременно. — Меня передернуло от воспоминания произошедшего. — А где все те, что напали?

— Убежали. Как только поняли, что перевес теперь не в их пользу, отбежали на окраину, и исчезли. Мои пегасы не смогли их выследить. — Мы спустились на первый этаж, к гвардейцам. Не имея приказа, единороги укрепились по периметру, а пегасы посменно отправлялись патрулировать воздух.

— Думаю, мне стоит ввести тебя в курс дела, ведь вряд ли вы сейчас отправитесь обратно. — Я грустно заглянул в теплый чайник, и принялся разогревать воду. — Кстати, как вы так быстро добрались? Здесь же несколько часов ходу.

— Свои маршруты. — Он вышел на улицу, и осмотрелся. — А где все остальные?

— Все на "Сладком яблочке"... Я сейчас. — Из головы совершенно выскочило, что целый город поняш сейчас находится на ферме, и никто не в курсе последних событий. По этому, я быстро накорябал сообщение Спайку, и поспешил отправить. — Теперь касательно того, что происходит...

— Твайли! — Вздрогнув, я сначала почесал глаза, потом подбородок, и щюрясь от утреннего, но уже яркого солнца, метко бившего прямо по дивану, на котором я задремал, посмотрел на лестницу. Со второго этажа к нам осторожно спускалась фиолетовая единорожка. Легкая дрожь, измученный взгляд и растрепанная грива говорили о том, что не я один плохо сегодня спал. — Ты в порядке? — Шайнинг Армор поспешил к сестре. Увидев его она улыбнулась, и неприменула угодить в обьятия брата.

— В полном. Просто не выспалась. — Спустившись, она села на диван рядом со мной. — Мне... У-у-а-а-х... — Глубокий зевок не дал ей договорить. — Мне приснился кошмар. А что здесь происходит? — У неё было основание спросить об этом: сегодня ночью королевская стража расположилась в полном составе в гостинной, устроив военный совет. Ну как совет: вводную по заданию. Обидно, но меня восприняли только как консультанта, что коробило мои чувства бывшего спецбойца девятого отдела Министерства. Затем в библиотеку вернулись Спайк и Зекора, в довесок к пяти воплощеням элементов гармонии. В общем, в дереве-доме стало людн... Э-э-э... Поняшн... Много народу посетило библиотеку разом. Пинки Пай мастерски управилась со своей задачей, и довольные вечеринкой горожане даже ничего не заподозрили, не считая тех единорогов, что Твайлайт отобрала для поддержания защитного купола.

— Мы считаем, что эти люди опасны для нас. Я пока не вижу конкретных песпектив, но думаю... — Синегривый единорог решил поделиться своими умозаключениями с остальными. Но я всё это уже слышал, и мне не интересно. Сразу видно, что не смотря на выучку, у местной армии нет никакого опыта войны. Тем более с людьми. На тот момент самой лучшей идеей было пробраться в лагерь и, воспользовавшись моментом неожиданности, и устроить "двуногим" полный блицкриг. Выглядело это тупее некуда, но даже для меня идея была безальтернативной. Разумеется, черезчур упрощенная задумка не может принести результатов без должной подготовки. Думаю, мне ещё предстоит раскритиковать тактическое мышление этого синегривого.

— Как ты? — Хрустнув пальцами, я решил позаботиться о состояние фиолетовой единорожки.

— Мне страшно. Это чудовище... Что это было такое? — Я быстро окинул всех собравшихся взглядом, и поняв, что все слишком увлечены речью полководца, успокоился. Меньше всего прямо сейчас мне хотелось пугать поней рассказами о дементорах. Хватило того, что одна из них вчера встретилась с ним лично. И вообще, откуда он взялся?

— Идём. — Кивнув Твайлайт, в сторону лестницы, я осторожно поднялся с дивана. Эппл Джек внимательно посмотрела мне в глаза, но жестами я дал ей понять, что всё в порядке. -Ты пока поешь, а я тебе расскажу, с чем ты вчера столкнулась. — Призвав шоколад из спальни в коридор, я протянул его ей.

— Я не голодна.

— Ты должна его съесть: тебе станет лучше. Поверь.

— Если ты считаешь...

— А теперь слушай. — Я открыл дверь в свою комнату, и мои брови сами поползли вверх. Непривычно много света проникало через огромную круглую дыру в стене. Видимо кто-то решил применить ночью взрывное заклятие. Всё, что находилось у окна, теперь валялось по всему полу. А ещё там стоял комод, ныне разнесенный в щепки, содержимое которого разлетелось во все стороны. Незаметив, я пнул ногой небольшой стеклянный шарик, который покатился по деревянному полу с характерным звуком. — Это был дементор.

— Дементор? — Единорожка оторожно выглянула на улицу, и посмотрела вниз.

— Да. — Стеклянный шарик подлетел, и резво ударился мне в ладонь. — В мире нет ни одного живого существа, которому я бы пожелал встретиться беззащитным с таким созданием. — Шар оказался полым, и пустым. — Они — самое ужасное, что ты можешь повстречать на пути. — Широкая молниевидная трещина прошлась по стеклу, едва не располовинив его. — Они воплощение ужаса. — Вот откуда он здесь. Я привел его сюда, из самого своего мира, и хранил под боком всё это время. — Ужаса... Дементоры питаются тем, что есть в каждом из нас: радостью, счастьем, душами...

— Душами? — Веки Твайлайт распахнулись, а зрачки слегка сузились.

— Ага. Если бы мне не удалось его прогнать, он бы забрал наши души.

— Это ужасно...

— Ещё как. Гораздо хуже смерти.

— Когда он подлетел ко мне, я вспомнила всё самое худшее, что когда-либо испытывала, или могла испытать. Мне показалось, что...

— Что всё счастье ушло навечно. — Я закончил за неё, сев на кровать.

— Да, именно так. Опустив ушки, она отвернулась.

— Вот вы где! Мы вас обыскались. — Распахнув дверь, в комнату влетела Рэйнбоу Дэш. За ней зашли остальные.

— Яблоки и груши! Чё эт-то здесь было-то? — Эппл Джек удивленно осмотрела увеличенную версию оконного проёма.

— Твайлайт, с тобой всё хорошо? — Флаттершай заботливо обняла подругу. Когда и без того скромное помещение удостоилось присутствием ещё Рэрити, Пинки Пай и Шайнинг Армором, я почувствовал себя не комфортно. Бочком протиснувшись в дверь, я спустился на кухню. Не смотря на все события, Спайк продолжил исполнять свои обязанности первого пощника, на данный момент хлопоча у большого чана с овощным рагу.

— Весёлая ночка была. — Блюдо практически сготовилось, и я принялся наполнять три глубокие чашки.

— Ага, очень. — Что-то дракончик сегодня грустный.

— В чём дело? — Я полез в шкафчик за ложками.

— Не знаю. Просто, как плохое предчувствие. — Вытерев передние лапы о фартук, он принялся сервировать стол.

— Думаю, тебе не о чем беспокоиться. Все целы, у нас есть поддержка, и мы теперь не можем быть застигнутыми в расплох. Осталось только выяснить, что здесь происходит, и ты не успеешь глазом моргнуть, как всё вернется на круги своя.

— Звучит разумно. Наверно, я просто не выспался. — Судя по тому, как его взгляд смягчился, беседа принесла свои плоды. Ни кому не хотелось признаваться, но у меня тогда самого кошки скребли на душе. Как-то это всё было не правильно, не естесственно. Был себе отдельный мир, никого не трогал, и тут раз! И люди пришли. А с ними и проблемы.

А ещё я понимал Спайка: у меня тоже было предчувствие. Живот сводило от ожидания подвоха, и все мысли так или иначе сводились к тому, что есть несостыковка, неправильность. Наверное по этой причине, когда я спустился в подвал, и открыл комнату в которой недавно находились люди, я лишь облегченно выдохнул, никого там не обнаружив...

## Третья рота

— Мы можем поговорить?

— Да, конечно! Я слушаю.

— Кхм, наедине.

— А, хорошо... -Дверь закрылась, и три пары ног спустились по томно поскрипывающим ступеням лестницы в подвал. — Так, что ты мне хотель сказать?

— У нас проблемы.

— Все серьёзно?

— Да.

— А ты спокоен. По тебе и не скажешь.

— Спасибо. Стараюсь не падать духом.

— Так в чём проблема?

— Проблема в том, что наша основная проблема исчезла. Буквально, и полном составе. — Я продемонстрировал пустую комнату.

— Как?! Они сбежали? Ты ведь говорил, что из-за твоих чар люди не могут телепортироваться в, или из библиотеки.

— Ты говоришь это так, будто обвиняешь меня либо в том, что я плохой колдун, либо что я врун. И мне сложно решить, что из этого обиднее.

— Питер, я тебя ни в чём не обвиняю. Просто ты меня огорошил, и я хочу разобраться...

— Не в чем разбираться: меня обвели вокруг пальца, как мальчишку, и я сейчас в бешенстве.

— А по тебе не скажешь.

— Я ОЧЕНЬ стараюсь не падать духом.

— Здорово выходит. Но в каком смысле "обвели вокруг пальца"?

— Это как обвести вокруг копыта, но только в случае с людьми.

— Не издевайся: я не это имел ввиду...

— Эй! А ведь если у пони четыре копыта, а у человека десять пальцев, то получается, что человека легче обмануть в два с половиной раза?! Но ведь люди не могут быть...

— Эм, Пинки...

— ...такими доверчивыми. И кто вообще додумался измерять доверчивость копытами, пальцами, носами...

— Пинки...

— ...рогами, хвостами, когтями, крыльями... Ой, нет! Вокруг крыла никто никого не обводит. Если только это не танец или...

— Пинки!!!

— Что?

— (Глубокий вдох) Пинки, у человека двадцать пальцев, а не десять, "обвести вокруг" — лишь речевой оборот, и никто не измеряет наивность количеством конечностей, чими-черри вуснее, чем черри-чанга и точка, моя магия не может тебе сделать крылья, которыми Твайлайт одарила Рэрити, я не знаю, делают ли радугу горько-приторной специально для того, чтобы ею не напивались жеребята до боли в животе, но знаю что всё равно не отвечу заранее на все твои вопросы, так что: что ты хотела, Пинки Пай?

— Ха-ха-ха! Ты сегодня такой смешной! Правда говоришь всякие глупости: все знают, что чими-черри тоже самое, что и черри-чанга, а вообще, Спайк зовёт к столу, и только вас двоих не хватает!

— Мы сейчас подойдём, но нам с Шайнингом надо поговорить. Это очень важно. Передай всем, что мы скоро.

— Оки доки!

— Как ты считаешь, насколько это опасно? — Розовая пони упрыгала, закрыв за собой дверь.

— Не знаю, Армор, но хорошего ждать не стоит. -Я сел на табуретку, и принялся растирать указательными и безымянными пальцами виски.

— Ладно, но ты так и не рассказал, в чём заключается подвох?

— Я потом объясню. Скажи, ты можешь организовать внеплановую аудиенцию с принцессой Селестией для нас?

— Пожалуй, да. А на какое время?

— На сегодня. Желательно на ближайшие несколько часов. — Единорог удивленно посмотрел на меня. — Промедление может дорого для нас выйти.

— Думаю, принцесса отнесётся с пониманием, с учётом обстоятельств. Каков твой план действий?

— Хм... Мне нужна карта Вечнодикого леса. Я отмечу на ней приблизительное местоположение лагеря людей. Пусть твои пегасы отправятся на разведку. Не сильно на это полагаюсь, чего и тебе советую, но если всё грамотно выполнят, то риск минимальный, и может что-нибудь выгорит. Дальше нужно обеспечить защитой город.

— Мои единороги могут воздвигнуть защитный купол, и держать его сколько нужно.

— Четыре единорога способны укрыть целый город? Шайнинг, я с помощью Палочки накрыл библиотеку, и то, в лучшем случае продержался бы пару часов интенсивного штурма. Они точно справятся?

— Мы ещё и не на такое способны. Не переживай: королевская стража, как никак.

— Хорошо, верю. — Я встал, и мы поднялись на первый этаж. — Остальное дорешаем уже во дворце. Ладно, ты иди, поешь, и отправляйся в Кантерлот. Я жду письма от тебя. Как получу, тут же явлюсь.

— Понял. А ты завтракать не идешь?

— Спайку мои извинения, но я... У меня болит живот. Так что пойду, поищу у себя микстурку, и займусь делами на конец.

— Ну как скажешь...

— Только убери их потом за собой. Ладно? — Спайк застал меня окруженным кипой книг по магическим перемещениям и волшебному транспорту. — И кстати, тебе письмо от принцессы Селестии.

— Отлично. Его я и жду.

— Ну держи. — Дракончик протянул мне свиток, и развернув его, я прочитал послание.

— Хм! А Шайнинг молодец.

— Ты уходишь?

— Да. Передай остальным, что я скоро вернусь. — Открыв дверь, я вышел наружу. — Спайк!

— Что? — Он подошел ко мне, выскабливая из кастрюли остатки рагу.

— Почему небо розовое? И искрится?

— А, это. Это защитное заклинание единорогов. Красиво?

— Главное, чтобы безопасно...

— Можно войти? — Я постучался в массивные кованные двери, ведущие в тронный зал, где и собиралось пройти совещание. Магия единорогов лишь создавала барьер, непропускающий предметы и заклятия, но не препятствовала людям трансгрессировать прямо город, и мне пришлось весь предыдущий час потратить на усиление защиты Понивилля собственными чарами.

— Проходите, Питер. Мы вас ждём. — Двери как и в прошлый раз распахнулись, словно сами собой, впуская меня в зал. Принцесса Селестия восседала на положеном ей троне, а перед ней стоял большой пятиугольный стол, обитый зеленый сукном, и с бордюром из темного дерева. Один из его граней был обращен в сторону Её величества, а две ближайшие по сторонам заняли Шайнинг Армор, и ещё кто-то. Этот кто-то был похож на гиппогрифа. И не мало в чём: кроме гораздо меньшего размера, и строения тела, адаптированного под использование одной пары птицеподобных лап из двух для ходьбы, других различий не наблюдалось. Ну разве что, гиппогрифы не носят монокли и жилетки. — Пожалуйста, присаживайтесь. — Пялиться на чудо-птицу дольше трёх секунд было бы бестактно, и я с удовольствием воспользовался предложением, усевшись на приготовленый стул со стороны единорога.

— Итак, для начала я, как правительница Эквестрии, выражаю всем вам благодарность, за то что вы собрались здесь для решения неординарного, но важного вопроса. Питер, вы знакомы с моим начальником королевской стражи, а значит, позвольте вам представить моего политического советника, господина Гюрсо, грифона. Мистер Гюрсо, познакомьтесь с мистером Питером Пенроузом, человеком. — Дождавшись, когда я обменяюсь с грифоном вежливыми кивками, она сдела глубокий вдох-выдох, и продолжила. — Мои тревожные предчувствия обернулись пугающими фактами. Со стороны одного из наших городов поступают известия, требующие немедленной реакции. Нам необходимо принимать быстрые, но верные решения, ведь в противном случае, мы можем оказаться на пороге войны.

— Вхойны?! — Негромкий возглас грифона оповестил присутствующих о наличие странного акцента говорящего.

— Именно так. — Кажется, Селестию не смутило, что её перебили. — Я прекрасно понимаю, что наш народ уже много веков не знает вражды, и чем может обернуться такой исход. Повторюсь, что действовать необходимо неотлагательно, ибо промедление может дорого нам обойтись. — При последней фразе Шайнинг вскинул бровь, и бросил на меня короткий взгляд. — Питер, по вполне очевидным причинам вы как ни кто знаете людей. Я передаю вам слово, и хочу услышать всё, что вы об этом думаете. — Все трое разом одарили меня своим вниманием, отчего я, словно собирающийся спеть стих Деду Морозу маленький мальчик, нервно прокашлялся, и поднялся со стула. Однако через мгновение я начал говорить абсолютно серьёзным тоном.

— Принцесса Селестия, вы сказали, что неверные действия могут привести к войне. Это не так. Мы уже в состояние войны. Теперь от наших действий зависит лишь то, насколько разрушительной она НЕ станет.

— Хо-хо! Нё пхёдёждите': ведь ми не може'м щитать этё вхойной. Наскёлько' я пхонимаю, пгёизёшло лищь недогазюмение. — Грифон растерялся от моих слов, и решил представить ситуацию в более мягком свете.

— При всём уважение, советник, но вы неправильно оцениваете масштабы ситуации. Мы говорим о нас, о людях. И это меняет всё. — Я подошёл к высокой арке, исполняющей роль окна, и окидывая взглядом раскинувшийся под дворцом город продолжил. — Да, их сейчас мало, и сила угрозы сомнительна. Но там где появился один человек, появится и десять, а потом и сто. К тому же, вы можете расценивать все события как недоразумения, но для людей, всю свою историю сопровождаемых враждой и распрями, любое вооруженное столкновение можно рассчитывать как предвестник вторжения. Единственно правильный вариант — это развернуть собственную кампанию, и предотвратить их возможность набрать силу. — Вернувшись ко столу, я сел на стул и выжидательно посмотрел на единорога.

— Нё веть ви газумние' существа! Неужели' ми не мхёжемь дхёговориться?

— Намерения легко читать по поступкам. Они не прибегнули к дипломатии сразу, значит уже всё для себя решили, и будут идти к достижению цели любой ценой. В крайнем случае, после ряда запугивающих акций, будут выдвинуты некоторые требования, возможно сведенные в ультиматум.

— Неужели это всё на столько необходимо? Мы ведь можем пока ограничиться наблюдением, и исходя из их действий, обойтись без столкновений вообще.

— Я бы с удовольствием с вами согласился, принцесса, соберись мы здесь вчерашним днём.

— О! Но чтё же' пгоизёшло за один' день?

— Те люди, которых Питеру удалось поймать, сбежали сегодня ночью.

— Мы с Шайнингом полагаем, что шумиха, устроеная ночью в городе не более, чем отвлекающий маневр.

— И никто не знае'т, как это' вишло?

— Ни один человек не мог выбраться из комнаты под воздействием моих чар, если вы об этом. — Без видимых причин меня коробило, когда кто-либо выражал сомнение в моих способностях. Это всё от нервов. — Ни физическим, ни магическим образом покинуть подвал нельзя случайно или преднамеренно.

— Но ведь у вас уже имеются догадки на этот счёт? — Селестия посмотрела на синегривого, а тот кивком головы перевёл её взгляд на меня.

— Есть одна. — Поставив локти на стол, я сцепил пальцы в замок, и слегка из подлобья окинул всех взглядом. — Она мне неприятна, но отвечает всем требованиям конструктивной теории. — Сделав глубокий вдох, я откинулся на спинку стула.

— Ню же! Не тхомите' всех нас.

— Дверь была не тронута, значит они телепортировались. Сами не могли, порталом тоже. Но антитрансгрессионное заклинание не распространяет свое действие на домовых эльфов и единорогов.

— Им помогли...

— А сигнализация на эльфов не сработала. Выводы делайте сами.

— Какой-то пони помогает людям? Это...

— Абсурд? Шайнинг, поверь: человек, освоивший магию единорогов звучит не менее невероятно. Хоть и возможно.

— Я абсолютно уверенна в каждом своем подданом, и скорее поддержу последний вариант, нежели мысль о предательстве одного из жителей Эквестрии.

— Заклятие "Империо"...

— Пгхостите?

— Не так давно человечество пережило один из очень сложных эпизодов истории. Это были тёмные времена. Тёмные, и ужасные. Один страшный маг возомнил, что достойны жить лишь те, в ком течет чистая кровь волшебника. Он внедрился в глубины чёрной магии, собирал преспешников, убивал всех, кто осмеливался вставать у него на пути, и быстро набирая силу в итоге едва не добился своего. Один раз он исчез при очень и очень странных обстоятельствах на целых пятнадцать лет. Кто-то было решил, что навсегда, кто-то ждал его возвращения, и в итоге дождался. Не важно. Важно то, что Министерству ни разу не удалось подойти к нему в плотную, а вот до его сподвижников было добраться не столь проблематично. Но поймать Пожирателя Смерти — лишь половина дела. Другая половина заключалась в том, чтобы доказать, что тот действовал по своей воле, а зачастую примеры были и обратными. Тёмный Лорд, как его называли многие, был очень могущественным волшебником, и для него не составляло труда околдовать разум человека, подчинить его своей воле, и заставить совершать поступки, от которых у самих несчастных в последствии кровь стыла в жилах. — От нахлынувших воспоминаний, у меня пересохло в горле, и быстренько наколдовав себе бокал воды, я залпом осушил его, после чего продолжил. — В наших законах есть категория непростительных заклинаний, и применение хотя бы одного из них гарантирует волшебнику пожизненную ссылку в тюрьму. Тёмный Лорд без зазрения несуществовавшей у него совести применял все три эти заклинания по несколько раз на дню с той же лёгкостью, с которой другие макают перо в чернильницу. Одно из эти заклинаний называется "Империо". Оно то и позволяло этим "борцам за чистокровие" вербовать новых членов, независимо от согласия последних. Заклинанию можно противостоять, но это требует силы воли, а главное — практики, с чем, подозреваю, у обычных пони дефицит. Думаю, это лишь подчеркивает всю серьёзность ситуации.

— Если ни стого ни с сего пропал бы житель Эквестрии, то это никак не могло остаться без внимания.

— Подверженному заклятию не обязательно пропадать. Он может внешне оставаться совершенно обычным, ходить на работу, чистить зубы, как и раньше, и едва ли даже самые близкие смогут распознать неладное. Именно то, что подчиненные заклятию не ходят с отрешенным взглядом и не пускают слюни затрудняет выявить истинную причину... Ну не знаю, например внезапных отлучек неизвестно куда время от времени. — Я взъерошил волосы, пропустив через них левую пятерню. — Повторюсь ещё раз: ситуация очень и очень серьёзная, и не стерпит и дня промедления.- Как только последние отголоски моих слов эхом растворились в стенах замка, зал погрузился в тишину. Шайнинг Армор, нахмурившись, крепко задумался, уйдя в себя, Гюрсо тщетно пытался удержать свой клюв закрытым, растерянно переводя взгляд с меня на принцессу, а последняя просто повернула голову, и не мигая смотрела на пробивающееся между арками солнце. Через несколько бесконечно долгих минут она обратилась к грифону.

— Гюрсо, как вы считаете, можем ли мы позволить себе развязать войну с другим народом? Более того, с народом, пришедшим из другого мира? — Такая уверенная в себе Селестия никак не вязалась с тем образом, сидевшим тогда перед нами. Было видно, как её терзали сомнения, и как тяжело ей было выбрать единственно верный вариант, поставив на карту если не всё, то очень многое. Нет, она не была рассеяной, или напуганной. Ниразу не так. Но решения всегда тяжелее принимать, если ощущаешь всю тяжесть ответственности за свой выбор.

— Э-х-х... — Советник ловко протер линзу монокля платочком, и как буд-то с некоторым сожалением убрал его в нагрудный карман жилета, отчего, удерживающая оптический прибор платиновая цепочка сложилась ровно пополам. — Моя дхёгогая пгинцесса', как ваш пхёлитический советни'к, я всегда стагался избегать кёнфликт'ов. Однако', если ви видите под слёвами Питегха надёжнюю оснёву, то моя помо'щь, как дхиплёмата, стханёвится' неликвиднёй, если ви мхеня пхонимаете.

— Принцесса Луна доверяет мистеру Пенроузу, а я доверяю им обоим. — Помолчав с пол минуты она собиралась с мыслями, а потом, пристально посмотрев мне в глаза, продолжила. — Питер, не так давно я взяла с тебя обещание. Скажи, готов ли ты его выполнить?

— Я хоть и не воплощение элемента гармонии, но верность хранить умею, и сделаю всё, чтобы не подвести вас, принцесса.

— Что же, в таком случае я предоставляю вам возможность использовать все ресурсы нашей армии. Шайнинг Армор поможет в этом. Если нужно, мы можем взять помощи у наших соседей: империи грифонов и племен минотавров. Вы вольны поступать по своему усмотрению и обстоятельствам, только ставьте меня в курс дела. Гюрсо, хотите что-нибудь добавить?

— Нет, пгинцесса'. Однако' ви, Пгхитех, всегда мхёжете гхасщитыва'ть на мхою помо'щь.

— Шайнинг? — Единорог отрицательно покачал головой. — Нет? Ну что же, в таком случае, наше собрание можно считать закрытым. Ещё раз спасибо вам всем. И удачи...

— О-о-х! Знаешь, о таких вещах надо предупреждать заранее. — Синегривый единорог отшатнулся от меня на несколько шагов, после чего постучал копытом по непроницаемому искрящемуся куполу, накрывшему город, за одно проявляя огромное неудовольствие касательно трансгрессии в устной форме.

С возвращением! — Тёмно-серый жеребец обернулся на стук, и узнав нас, проделал в куполе небольшой проем, сомкнувшийся за нашими спинами.

— Всё в порядке?

— Да, сэр. Джоуэл и Скайфайтер вернулись. Ждут вас в городской библиотеке. Кроме покинувшей город зебры... Зэ... Зекоры, никто не пересекал границу защиты.

— Хорошо. Докладывайте мне обо всём, что происходит. Ты идёшь? — Шайнинг кивнул мне в сторону выглядывающей поверх крыш домов кроны дома-дерева.

— Э-э-э, да. Ты иди, а я тебя догоню. У меня дело... Срочное. — Как на зло, мне не удалось на ходу придумать благовидный предлог задержаться. Но проверить и убедиться было необходимым.

— Ладно. Ты знаешь, где меня найти. — Синегривый двинул в сторону ближайшей улицы, а я напротив — пошел вдоль искрящегося барьера, и в итоге преодолев около четверти купола, нашел другого единорога, ответственного за данный сектор.

— Привет!

— Здравствуйте!

— Редженальд, можешь поговорить ? — Гвардеец кивнул, а его род слегка заискрился, подпитывая защитные чары. — Ты... — Я подошел к нему по-ближе, и перешел на заговорчески пониженный тон. -Ты сделал, что я тебя просил?

— Конечно, мистер Пенроуз.

— Просто Питер. Она не знает?

— Даже не догадывается.

— Хорошо... Хорошо... Спасибо. Это важно для меня: знать, что она в безопасности. . — Похлопав ладонью по кирасе, закрывающей спину жеребца, я отправился во свояси. То есть домой.

Дом, милый дом. Просторный зал (для вырубленного в сердцевине дерева), полки с книгами, шкаф с запасными перьями и пергаментом, стол с красивым позолченным хронометром, и вредноскопом кустарного производства, книги на полках, Омут Памяти, восседавший на подставке в специально под него выдолбленной нише в стене, диван и несколько пуфиков вокруг, книги без полок и лестница, запомнить количество ступенек которой оказалось для меня непосильной задачей. Твайлайт расположилась на одом из пуфиков, перетащив его к окну таким образом, чтобы самой оставаясь в тени, подставить читаемую ей книгу под лучи солнца. Её брат вместе с двумя пегасами окружили стол, внимательно изучая разложенную на нём карту, попутно оставляя на последней небольшие пометки в виде непонятных мне абривиатур и геометрических фигур.

— Как успехи? — Без лишних фамильярностей я прервал их обсуждение.

— Твоя идея оказалась полезной: ребята обнаружили целый лагерь недалеко от указаной тобой точки. — Подвинувшись, он ткнул мне на выстроившиеся полукругом ромбики. — Это палатки. А вот это... — Он перевел копыто на чернильный кружочек, равноудалившийся от схематичных "палаток". — Это главный шатёр.

— Почему главный?

— Потому что за всё время наблюдения в него заходил только один человек, но далеко не один раз, а в итоге вышел, больше не возвращаясь.

— Гм... Они вас не заметили?

— Нас невозможно заметить! — Переглянувшись, пегасы ответили в унисон.

— Нагнали туч, грохнули пару молний в километре, они и попрятались в палатках. — Продолжил разведчик, отличающийся от напарника проглядывающимся даже через доспехи более подтянутым и спортивным торсом, длиной маховых перьев, и, пожалуй, возрастом.

— Узнали, сколько их?

— Да, сэр. Около пятнадцати.

— И это лишь пока. — Я хмуро взглянул на начальника королевской стражи. — Дальше — больше. Гарантирую.

— Эх... — Устало вздохнув, единорог почесал передним копытом лоб. — Ладно. Джоуэл, лети в Кантерлот. Приведи третью роту. Пусть запасутся походным снаряжением: в городе всем будет тесновато.

— Есть! — Молодой пегас что-то вроде как "отдал честь", и покинув библиотеку, поспешил выполнять поручение.

— Скайфайтер, остаешься без приказа. Можешь пока передохнуть. Чую, скоро будет не до отдыха.

— Спасибо, сэр. — Довольный жеребец снял с головы шлем, подвесил его на неприметные мне крючочки позади крыльев, и проведя копытом по коротко стриженной гриве поспешил ретироваться. Теперь предстояло выработать точный план действий. Но думалось плохо, и уже через десять минут мы сидели на диване, и пили чай, выпрошеный у заботливого Спайка с третьей попытки. Хотя это не его вина: кроме нас четырех, в библиотеке не осталось ни одного пони или человека, но дракончику нужно было убрать в доме весь бедлам, устроеный большим количеством гостей. Желанных и не очень.

— Слушай, там, в Кантерлоте, ты говорил про те заклинания. — Шайнинг подтянул к себе телекинезом чайник, и долил нам чаю. — Недопустимые, вроде...

— А ведь этот твой Скайфайтер — отличное дополнение для нашей команды управления погоды! — Надеюсь, Твайлайт не слышала его слов. — Может так в скоре вся группа будет состоять и бывших военно- и гос- служащих. Забавно, правда? — Перескакивать с темы на тему — не мой конёк, ну и в этот раз я провалился. Снова.

— А что это за "недопустимые"? — Похоже книга для единорожки перестала быть самой интересной, и она переключилась на меня.

— Непростительные. — Поправил я. — Даже не спрашивай меня о них. А по хорошему и думать забудь. — Я был твёрд, но братец-Армор открыл ящик Пандоры, серьёзно меня подставив. Когда до единорожки дошло, что простыми уговорами меня не сломить, она перешла на кошмарную смесь из клянченья и аргументирования, при этом нещадно мотивируя меня "поделиться важной информаций, способной помочь в борьбе с угрозой". Ещё минут через десять синегривый осознал, что натворил, и поторопился спасти ситуацию, и меня за одно. Впрочем, переживать за меня смысла не было ровным счетом ни-ка-ко-го. Но я беспокоился о "лучшей ученице принцессы Селестии": не смотря на увещевания, что она и без меня начиталась в архивах Кантерлотской библиотеки много того, что давно вышло за определение белой магии, делится ТАКОЙ информацей я не собирался. Она бы ещё попросила меня научить изготавливать крестражи! Четверть часа перепирательств доказали, что я могу быть упрямым как осел (без обид, мистер Дудль), и библиотекарше против воли пришлось умерить пытливый ум.

— Ну, не хочешь — не говори. — Успокоившись, она вернулась к книге, и подвинула пуфик, который уже начало накрывать солнце. — Всё равно я рано или поздно выясню... — Добавила она так тихо, что я едва смог разобрать слова.

— Э-э-х. Пойду я, прогуляюсь. Шайнинг, ты со мной?

— Нет, Питер. Мне нужно ждать моих ребят, и подготовить место для них. Плюс, я хотел бы провести время с сестрой. Тем более, раз уж она в сознание и не под угрозой. — При этих словах Твайлайт оторвалась от книги, и тепло посмотрела на брата.

В огромной дырке в стене есть свои преимущества: оседлав метлу, я вылетел прямо из спальни и взмыл к сверкающей поверхности защитного купола.

— Ну и что здесь у нас? — Заметив странное оживление на востоке защиты, я решил выяснить, что происходит.

— Питер! — Буквально слезая с единорога, ко мне устремилась пегаска с радужной гривой. — Ты представляешь, они отказываются убрать защиту!

— Наверно, Рэйнбоу, это потому, что иначе сюда могут прийти люди и... — Я чуть не сказал "Убить нас". — И начать делать тут свои дела. Плохие люди — плохие дела. Смекаешь? И вообще, зачем тебе это нужно?

— А затем, — Она постучала копытом по куполу, и тот отозвался глухим звоном. — Что эта стекляшка ничего не пропускает. И лишнее тепло с водой в том числе. У меня уже от жары испарились все облака. Но они никуда не делись: ты там сейчас летал. Душно?

— Ну-у, пожалуй, наверху влажновато.

— Именно. И скоро духота превратится в дождь. А потом снова испарится, и снова превратится в дождь. И так будет опять, и опять, и опять, пока до этих консервов — Она ткнула в невозмутимого, словно швейцар, Рэдженальда. — дойдёт, что нельзя так запирать город, да ещё без вентиляции. — Я с сочувствием взглянул на "консерв": сколько времени она ему выносила мозг?

— Хорошо, хорошо. Рэдж, посодействуй? — Достаточно выразительно пожав плечами (да, они это умеют), единорог напрягся, я через мгновение в пурпурном небе появилось большое отверстие. — Так лучше?

— Лучше. — буркнув ответ, она взмыла вверх, что-то бормоча про "Тоже мне, королевские единороги".

— Думаешь, сработает? — Мы молчали несколько минут, но на большее меня не хватило.

— Ты о чём? — Мы наблюдали за Рэйнбоу Дэш.

— Ну, — Я выразительно посмотрел на собеседника, пока пегаска разгоняла только что сотворенное ей же торнадо. — Об ЭТОМ.

— А. Сработает. Только смотри, чтобы никто не узнал.

— Не проблема. Хотя... Не приведи дементор чего, ещё благодарить будут... А ты вот так долго можешь? — Ещё через несколько минут я опять не сдержался, и справился о степени усталости гвардейца.

— Н-у-у, — Он покачал головой. — Ещё часов семь-восемь — не задача.

— Ого! Впечатляет. Но это не понадобится: Шайнинг запросил поддержку. Третья рота уже в пути.

— Третья рота?! Похоже всё гораздо серьёзнее...

— А что с ней не так? — Воздух заметно посвежел, и Рэйнбоу принялась стаскивать новые облака. Единорог несколько секунд смотрел на меня как на идиота, но опомнившись, хитро улыбнулся и лишь добавил:

— Вот прибудут, сам и увидишь.

— Ну как скажешь... Слушай, я сейчас в "Сахарный уголок". Тебе что-нибуди принести пожевать?

— Нет, спасибо. Чую, моя смена скоро закончится. Понимаешь о чём я, да?

— Да что же это за Третья рота такая? Ладно, я полетел. Увидимся...

— Я не хочу знать, как они называются, Пинки. Я хочу их есть. — По дороге залетев к Рэрити, и заказав пару новых комплектов одежды, я заявился в кафе к Пинки Пай, и сейчас наполнял поднос... В общем, такие булочки с изюмом, покрытые глазурью и пропитанные чем-то ароматным и, подозреваю, чем-то градусным. Приглянулись они мне, так сказать, с первого взгляда, и моментально стали в купе с чашкой свежемолотого кофе моим заказом "как обычно".

— Привет, поняши. — В кафе как всегда было много народу, и единственный вариант найти место — это стать "третьим лишним". — Можно с вами?

— Конечно, Питер, присаживайся. — Бон-Бон немного подвинулась, и я смог поставить у стола пуфик, тут же на него вогрузившись. — Ты знаком с Лирой? — Она указала на сидящую напротив единорожку салатового цвета и схожего оттенка гривой. Весь город твердил, что она перечитала в детстве сказок о людях, и теперь фанатеет от всего двуногого и с пальцами без когтей. Правда, это был просто стереотип, разросшийся из-за чьей-то шутки, и повешеный клеймом на отдельно взятом индивидууме: юмор общества порой становится чёрным. Лира не была фанаткой, или сумасшедшей. Нет, она просто любила сказки, как некоторые верят... Ну например маглы верят в НЛО, и это у них считается нормальным. Так же и здесь: степень её удивления была лишь немного отличной от остальных, а может даже и меньше. Ведь она и в правду верила в наше существование.

-Да, мы знакомы. Кстати, Бон-Бон, кажется нам уже пора бежать: я могу опоздать на репетицию, а ты можешь опоздать увидеть, как я опаздываю на репетицию.

— Ой! И в правду. — Пони взглянула на висящие над входом часы. — Ну, Питер, мы побежали. Рада была увидеться! — Оставив чаевые битсы на столе, парочка поцокала на улицу.

— Я подсоседюсь. Ты не против? — Вопрос был скорее констатацией факта, и напротив меня стол занял белоснежный пегас, облаченный в броню.

— Фоефо! — Меня застали в расплох: именно в этот момент я ещё только начал прожевывать отправленную целиком в рот... Ну эти. Они ещё, не знаю как, называются. Положив свой шлем рядом с подносом, жеребец с видимыми оттенками удовольствия на лице отхлебнул кофе.

— Д-а-а — Протянул он. — Это будет весело.

— Что именно?

— Третья рота.

— Да что с этой вашей третьей ротой!

— Хм... Ну тебе-то вольно не знать. Ты же не местный. — Говорил он расслабленно, но интригующе. — В прочем, даже в Кантерлоте не каждый не знает что это такое на самом деле.

— Правительственное спецподразделение? — Реинкарнация девятого отдела в мире радужных пони? Это что-то новенькое. — Жутко страшное и секретное? Настоль серьёзное и опасное, что любое публичное упоминание влечёт у слабонервных страхоизлияние в штаны? Или может они — древний анклав, ведомый ещё одним из потомков аликорнов и состоящий из единорогов, изучающих и практикующих глубины черной магии. Настолько могущественный, что понятие смерть для них не существеннее вязаных шарфиков и даже принцесса Селестия не смеет рискнуть привлечь их к разрешению конфликтов без крайней необходимости из-за риска погрузить мир в пучину тьмы, хаоса и смрада миллионов разлагающихся трупов...

— П-Ф-Ф-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — Пегас, лицо которого вытягивалось, а глаза округлялись и увеличивались с каждым произнесенным мной словом, громко фыркнул в чашку кофе, которую по неосторожности в тот момент поднёс чтобы хлебнуть напитка, и разразился поистине бутафорским хохотом, привлекая внимание всех собравшихся. Когда через несколько минут стол, по которому гвардеец неистово колотил копытами, скинул с себя золотой шлем, пегас попытался успокоиться. — Ты... Ты где такого наслушался?! — подняв с пола доспех, Скайфайтер потянулся за салфеткой, дабы стереть выступившие слёзы.

— Сам придумал. — Я протянул ему полотенце, которым минуту назад вытер с лица горячее содержимое его кружки. — Слишком много толков и мистики вокруг этой третьей роты.

— Да какая мистика! — Хрюкнув, он едва сдержался, чтобы подавить ещё один приступ смеха. — Просто характер каждого отряда соответствует своему номеру роты. Вот мы, двенадцатая, — легко-наземный разведывательный. Мой брат служит в восьмой роте. Они — боевые пегасы тактического назначения...

— Погоди, стой. — Я перебил собеседника. — Вы же, наверное, ни разу в жизни не учавствовали в боевых действиях. На кой чёрт вам такая армия?

— Были инциденты. — Пегас нахмурился, и как буд-то на миг стал не таким белоснежным. — То что у нас в бою последний раз погибали солдаты много веков назад, не делает регулярную армию ненужной. Так вот, — Чашка, остатки кофе в которой он залпом опорожнил, издала громкий стук, неожиданно резко встретившись с деревянной поверхностью стола. — о чём это я? Ах, да! Третья рота. Этот отряд, пожалуй, настоящий оплот нашей военной силы. Превосходно обученные жеребцы. Пегасы — как минимум бывшие вондерболтцы. Единороги — наученные, я бы даже сказал натасканные, на боевые заклинания маги. Здоровые все, как минотавры. Говорят, у них броня весит больше самих солдат. Они не афишируются, не принимают участие в парадах, и вообще, живут не то что в отдельных казармах, но аж на отдельной базе. Тут понимаешь, как... Извини. — Он был демотивирован таскать вкусняшки, которые я собирался съесть, моим возмущённым взглядом. — Тут понимаешь, сам факт их вызова сюда говорит об огромной серьёзности ситуации. Даже при возвращение Найтмер Мун их придержали: на случай, если всё совсем уж покатится мантикоре под хвост.

— Серьёзность недооценивать не стоит. Я уже говорил об этом сегодня... Оп-паньки. — Боковым зрением я успел заметить, как за окном защитный купол дрогнул, и словно стёк на землю, открывая вид на голубое небо.

— О! — Пегас тоже уставился в стекло, как и я, но скорее восторженно-весело. — Похоже, это они...

## Все люди сво...

— Вон они! — Завалившись вправо, я спикировал в след за пегасом к небольшому холмику за городом, удостоенному большим количеством посетителей. Ещё с воздуха мне удалось разглядеть почти всю группу Скайфайтера, во главе с Шайнинг Армором и добрых полторы дюжины других непонятных существ.

— Ты спрашивал про третью роту? — В гущу событий лететь не хотелось, и я приземлился в тени раскидистого дуба, шагах в двадцать от остальных. Где уже расположился Рэдженальд. — Так вот это — они и есть.

— А-хре-неть... — Внимательно присмотревшись, я убедился, что новоприбывшие — всего лишь обычные жеребцы-единороги. Относительно обычные: если все остальные были одеты в броню, то эти пони были буквально закутаны в металл. Толстые, вороные доспехи с изощренным узором не оставляли ни единого участа тела открытым. Кирасы, поножи, шлем и прочие отдельные элементы соединялись друг с другом подвижными системами из тонких пластинок одновременно не сковывающие движения и создающие абсолютную, всестороннюю защиту. Даже уши распологались в специальных отсеках шлема, закрытые сзади, а спереди защищённые перфорированой пластинкой. Открытыми оставались только хвост, и самый кончик рога. Что сказать? Нашим средневековым рыцарям такое и не снилось. Шайнинг подошёл к группе, и обмолвившись парой фраз с одним из войнов, показал передней ногой в мою сторону, сразу после чего его собеседник бодро двинул в мою сторону. "Бронька-то, видать, зачарована." — мне не верилось, что один пони может тащить на себе такой груз со столь завидной легкостью.

— Вы мистер Питер Пенроуз? — Из-под забрала воина раздался высокий, звонкий голос. Я кивнул. — Очень хорошо. Я — капрал Шарп Блэйд. Командор третьей роты. — Со стороны капрала что-то несколько раз щелкнуло, а через мгновение шлем, подхваченый легким сиянием, отлетел, и приземлился аккурат с боку единорога, позволяя длинной, пышной гриве цвета вишни распуститься и открывая моему изумленнуму взору два изумрудных глаза молодой кобылки рыжего окраса. — Что-то не так? — Изящно вскинув бровь, она одним только взглядом заставила меня потупить взор.

— Нет, сэр... Мэм! — С интересом разглядывая траву под ногами, я заметил краем глаза, как Рэдж, встав немного позади единорожки, вовсю измывался надо мной, строя гримасы и изображая затравленного котенка, давясь беззвучным смехом. Ну он у меня за это ответит.

— Хорошо! И так, по личному распоряжению принцессы Селестии, с момента прибытия в город Понивилль я, и весь состав третьей роты вступаем под ваше начало. — Доспехи не помешали ей отдать честь (что лишний раз меня смутило). — Отряд насчитывает в общем числе шестнадцать единорогов и четырёх пегасов. Какие будут приказания?

— Нет приказов. — Я до этого момента никогда не имел дела с военными: мракоборцы таковыми не являются. — Шайнинг Армор введет вас в курс дела, обьяснит ситуацию, и покажет место, где вам расположиться. Это всё. — Резко кивнув, Шарп направилась к остальным бойцам.

— Дела-а... — Присвистнув, Рэдженальд проводил взглядом капрала, слегка наклонив голову. — Какая красота...

— Мне тоже понравилась. Мы ведь о броне говорим?

— Э-э-э, да, конечно... То есть, разумеется о броне!.. О чем же ещё... — Козырь мне в руки: похоже, я знаю, чем его доконать. И месть моя будет страшной...

— И думать забудь!

— Не подпустит.

— От ворот-поворот.

— Точняк!

— У-у-а-а-х! — От неожиданности, я отшатнулся на несколько шагов назад, и запнувшись, перевалился через единорога. Позади меня абсолюдно бесшумно приземлились два пегаса. То, что это пегасы, я понял после. Но сначала я увидел двух демонов, чья чешуя переливалась перламутром в лучах клонящегося к закату солнца. Острые шипы торчали по три штуки на каждой ноге, а шлем (скорее маска) из непонятного мне материала делала их похожими на водяных чертей, особенно с кожистым хохолком на голове.

— Вот всегда так. — Со вздохом протянул стоявший с права.

— И не говори, братишка. Я — Стэн. — Пегас, бывший слева, протянул мне покрытую очевидно драконьей чешуёй переднюю ногу. — А это мой брат Кайл. — Стукнув правым кулаком по копытам братьев, левой рукой я приподнял нижнюю челюсть Рэдженальда, ошеломленно таращивщегося на пегасов.

— Что, нравится? — Заметив мой изучающий взгляд, Кайл немного повернулся к солнцу.

— А если так? — Встав между нами, Стэн расправил крыло, обнажая удивительное сплетение из перьев и чешуек. — Броня из драконьей чешуи.

— Да, всего лишь самая легкая, самая надежная, и самая безопасная броня в Эквестрии. — С наигранно-равнодушным взглядом Кайл стряхнул с плеча несуществующую пылинку.

— Стэн! Кайл! Хватит трепаться, и тащите свои крупы сюда!

— Ну нам пора.

— Мамочка зовет.

— А ты о ней даже и не мечтай.

— Ни одного жеребца не подпустит.

— Огонь-кобылка. — Обрушив радужные мечты единорога, пегасы полетели ко ждущей их Блэйд, при этом даже не колыхнув воздух.

— Не волнуйся, — утешающе потрепал гвардейца по гриве. — У тебя есть шанс.

— Думаешь?

— Конечно! Правда тебе стоит попрактиковаться. Попробуй сначала охмурить принцессу Луну. — О да! Будешь знать, как издеваться. Му-ха-ха-ха!..

— Я вижу, тебя одолевают тревожные мысли. Поделишься со мной, в чем дело? — Мы летели в огромной пустоте. Мимо нас пролетали вырваные с корнем деревья, машины, каменные глыбы, порой размером с небольшие, заросшие травой острова, фонарные столбы, и много чего прочего.

— Нет. Я не люблю перекладывать ношу на других. — Я опустился на кусок огромной каменной стены, медленно кружащей в этом Ничего.

— Сказал тот, кого я неделю спасаю от кошмаров. — Темно-синий аликорн непринужденно посмеиваясь летала вокруг меня, время от времени докасываясь кончиками крыльев до моих плеч.

— Это другое. Тут ты проникаешь в мой сон, а не в душу.Что разумеется не умаляет моей благодарности. Я стал высыпаться, как младенец.

— Что это? — Резко вскинув голову, принцесса Луна осмотрелась по сторонам. Я повторил за ней, но ничего, кроме темного, окутанного легкой дымкой неба, которое было со всех сторон, не обнаружил.

— Я ничего не чувствую.

— Что-то не так. Тебе нужно проснуться.

— Но ведь там, наверное, глубокая ночь!

— Не спорь. — Луна подошла ко мне, и сильно лягнула меня передними копытами.

Когда распахнул глаза, в голове ещё звучало крикнутое мне "Проснись!". Моргнув пару раз, я смог различить в сумраке непонятный силуэт. Но он не бросался глаза на фоне двух неярких свечений, возникших прямо у моей кровати. Правая рука у меня была запрокинута за голову, и ей я нащупал под подушкой Палочку. "Люмос".

— Твайлайт?! Что ты здесь... Ты что, воруешь мои мысли?! — Силуэтом оказалась фиолетовая единорожка. А свечениями были её рог, и зависшая в воздухе Палочка, некогда принадлежавшая Вальмонту. С конца палочки свисала тонкая серебристая нить, а на прикроватной тумбочке стояла склянка, примерно на четверть заполненная вихрящейся жикостью-газом.

— О-ой. — С легким стуком Палочка упала на пол и закатилась под кровать, а через мгновение моя ночная гостья исчезла в яркой вспышке.

— Что. Это. Сейчас. Было? — Ответить мне было некому, и я, свесившись с постели, достал Волшебную Палочку, рассматривая её, словно видел в первый раз. "Как же кому-то утром будет неловко" — Вернув свои воспоминания на место, я завалился спать дальше. Луна уже ждала меня, и до самого утра мы провели ночь вместе.

— Тяга к знаниям может быть опасной. — Констатировала принцесса, вволю отсмеявшись. — Но ведь ты на неё не в обиде?

— Ну, она давала себе зарок узнать кой-какую информацию, но я такого не ожидал. Зайдем в кафе? — Мы шли по легендарной Бейкер-Стрит. Луна выразила согласие, и мы вошли в обшарпаную, покрытую рассохшейся и олбупленой зелёной краской деревянную дверь, ведущую в "Сахарный уголок". — И надо сказать, мне это не по нраву. — Оглянувшись, я увидел, что мы сидим за столиком, расположеном на белом песчаном пляже.

— Не обижайся. С ней бывают заскоки. — Закрыв глаза, Луна повернула голову в сторону заходящего солнца, умиротворенно улыбаясь.

— Постараюсь, но не могу за себя ручаться: ох, как не люблю, когда ко мне в голову лезут без спроса. — Открыв один глаз, принцесса вопросительно посмотрела на меня. — Но ты — величайшее исключение...

— Доброе утро всем... О, привет, Питер. — Твайлайт зашла на кухню, с которой на весь дом распространялся манящий запах кофе и тостов, особым способом поджареных Спайком.

— Доброе. — По моей интонации можно было догадаться, что нихрена оно не доброе. — Мисс Спаркл, кажется, это ваше. — Одной Палочкой я заставил другую пролеветировать под нос к библиотекарши, лицо которой не смотря на шерстку яро демонстрировало все оттенки стыда. — Вам следует в следующий раз быть внимательнее со столь серьёзными вещами. — Буквально сгорая от стыда она была готова провалиться под землю. — Однако как я полагаю, ответственность, равно как и нравственность не являются вашими выдающимися качествами. — Мой строгий и ледяной как прикосновение дементора голос был контрастен и неестественен для уютной кухни в библиотеки, выдолбленной прямо в огромном дубе, в городе с радужными пони. Но по другому было нельзя.

— Питер, прости меня. Я... Я не знаю, что на меня нашло...

— И потеряв голову, ты решила залесть в мою?

— Нет, просто ты не правильно понял...

— Нет?! — Я начал закипать, и притворная сдержаность растворялась как утренний туман под июльским солнцем. — Тогда может это был твой двойник у меня в спальне сегодня ночью?

— Как это понимать?! — На кухню зашел Шайнинг со следами недавнего сна в глазах.

— Или это был кто-то другой? — Я оставил единорога без внимания. — Может Рэрити? Пойду, спрошу у Рэрити, зачем она в образе тебя крала мои воспоминания! — Хлопнув ладонью по столу, я с разворота резко поднялся со стула, за что был наказан легким головокружение.

— Я не крала! — Единорожка перешла от оправдыванию к защите. — Я просто хотела одолжить и посмотреть, а потом вернуть! Ты же мне не хотел сам показывать...

— Ах, так это я теперь виноват?!

— Ты не виноват! И я не виновата, что хочу узнать о людях побольше. Но мне не хватает тех воспоминаний, что ты мне даешь.

— Эй! Да что здесь происходит! — На вторую попытку старшего брата привлечь к себе внимание никто не отреагировал как и на первую.

— И вообще! Если бы ты не выставлял меня в образе беззащитного жеребёнка, я бы не была вынуждена довольствоваться той мелочью, что ты мне даёшь!

— Стало быть, моя жизнь для тебя мелочь?! Ну спасибо!

— Я не говорила, что...

— Подожди! Я понял! Не нравится, что я тебе показываю?! Так в чём проблема? Подойди и скажи: "Питер, та фигня про твою жизнь мне надоела. Лучше покажи мне, как люди режут, пытают и убивают друг друга. Ведь это так интересно!". Да, Твайлайт!! Ты лучше меня догадываешься, что тебе можно знать! Давай, сейчас сходим посмотрим, как на моих глазах парня пытали Круциатусом! Как он орал, в то время, когда его тело прожигали невидимые раскаленные клинки, как кости, словно дробили кувалдами, а каждая частичка тела словно была облита расплавленным металлом! ТАК ИНТЕРЕСНО!!! — Кажется я перегнул палку... Последнюю фразу я проорал, ударив по столу кулаком с такой силой, что обе наши Палочки синхронно подпрыгнув, покатились в разных направлениях. Взглянув Твайлайт в глаза, я осознал, какую ужасную ошибку только что совершил. Её глаза заблестели, а нижняя губа задрожала, и брызнув слёзами, она ускакала из кухни. — Твай, подожди! Я не... — Шайнинг перегородил мне дорогу, не выпуская из комнаты. Твай, я просто идиот... — Прошептал я , и вернувшись за стол, уткнулся в деревянную поверхность лбом, сцепив руки на затылке.

Так я просидел около десяти минут.

— Чем больше я вас, людей, узнаю, тем меньше вы мне нравитесь. — Армор уходил утешить сестру, и теперь вернулся. — Но ты ведь вроде не плохой парень. Слушай, я знаю, что у Твайли бывают заскоки. Один раз она намеренно поссорила практически весь город, лишь бы получить возможность всех помирить. Но тебе не кажется, что сильно перестарался с реакцией?

— Я зол. Очень.

— Я не знаю, что тут у вас произошло, но ты ведь умеешь сдерживаться. Неужели было сложно постараться и в этот раз? Честно, я не верю, что сестрёнка совершила нечто столь ужасное, чтобы так на неё орать.

— Эх, дело совершенно не в ней. Дело во мне. Я злюсь на себя.

— Ну теперь я совершенно ничего не понимаю.

— Если бы ты действительно хорошо знал людей, ты бы нас ненавидел. Всю свою сознательную жизнь люди занимаются лишь тем, чтобы выжить. Выжить и изжить. Логика проста: "я хочу жрать и я хочу жить. Если ничего не делать, то я не смогу жрать, а может, сожрут меня. Я этого не хочу. Значит, нужно жрать других, чтобы ни кто не сожрал меня." И мы жрём. Как частички дрожжей в закваске мы стремимся уничтожить слабых и не поддаться сильным. Большие частички пожирают малых, становясь за счёт этого ещё больше, и соответственно могут больше жрать. Это основной инстинкт. Программа, заложенная природой, и присущая примитивным хищникам. Наличие разума, интеллекта, подразумевает отказ от столь низменных черт, но что-то пошло не так, и эволюция сделала вместо человека разумного, человека идальную-машину-уничтожения-других-форм-жизни. Когда мы хотим отдохнуть, мы идем убивать, когда нам не хватает экстрима, мы идём убивать, когда нам нечем заняться, мы опять идём убивать, а когда уже некого убивать, мы идем убивать друг друга. Мы низменные, завистливые, алчные, злые. Мы — ( я взглянул единорогу в глаза) ваша противоположность, и худшее, с чем вы можете столкнуться. Я рассказываю это тебе по ряду причин. Одна из них — это то, что ты никому не будешь об этом говорить. Я не против того, чтобы вы получали... Например наши знания. Они у нас есть, и я с радостью готов поделиться своими воспоминаниями с Твайлайт. Она умная пони. Умная и добрая, как и вы все. Вы воплощение того, что у нас принято считать устаревшими моралями. Честность, верность, доброта, щедрость, радость... Я говорю не об элементах гармонии. Эти качества присущи в разной степени всем пони, и вы не сделали ничего такого плохого, чтобы наказывать вас тем, что является обычным укладом нашей жизни. С самого начала знакомства с вами, я старался уберечь поняш от этой нелицеприятной истины. Шайнинг, ты знаешь, что из пяти тысяч человек, только один НЕ окажется плотоядным? — Единорог ошарашенно покачал головой. — А ты знаешь, что за это остальные четыре тысячи девятьсот девяносто девять будут считать его ненормальным? Ты не знаешь, и никто здесь не знает. Вы можете судить о людях, только опираясь на свое мнение обо мне, и для меня была большая ответственность не допустить, чтобы хоть кто-нибудь узнал хотя бы тысячную часть того, что я могу тебе рассказать. И я не справился. Моя реакция на события этой ночи была через чур негативной, и мне стыдно, что в свою очередь меня нервирует. Я перевозбудился, и моя природная злость усугубила ситуацию.Я это понимаю, и поэтому злюсь на себя ещё больше. В конце я окончательно сорвался, что раскаляет мою злобу до состояния исступления, и в качестве финального аккорда, я наговорил Твайлайт такое, что мне сейчас хочется биться головой об стену.

— Трудно быть тобой.

— Не более, чем обычно.

— Как же вы так живете?

— Я уже сказал: такова наша природа. Злой человек будет пожирать больше и быстрее других, нежели добрый.

Несколько минут мы молчали, допивая остывший кофе.

— Непростительные заклинания.

— М?

— Раз уж я пошел на откровения, то зайду ещё немного дальше. Да и полезно тебе будет узнать, что мы можем использовать для устранения врагов. Заклятие империо — самое безобидное из трех. Как в психологическом, так и в физичиском смысле. Дальше идет Круциатус — пыточное заклятие. Сложное в исполнение, и не всем доступно, по некоторой причине. Мговенно причиняет адскую боль, сопоставить которой просто нечего. Может свести с ума, и имеет очень тяжелые последствия для разума. Но самое страшное, самое могущественное и черное проклятие — Авада Кедавра. Мгновенная смерть. Без исключений и компромиссов. Не может быть блокировано магически. Требует огромной магической силы, чем могут похвастаться далеко не все, но это очень слабое утешение. Со стороны выглядит примерно так: зеленая вспышка, а после неё смерть. Эти примеры — самые страшные. Есть ещё куча других проклятий, которые калечат, поджигают, отравляют, изменяют, обращают в камень, и много чего прочего.

— Зачем ты это мне рассказываешь?

— Не для того, чтобы запугать. Но что бы ты знал не только серьезность присутствия людей в Эквестрии, но и всю силу опастности.

— Эх, ладно. Знаешь, что? Я, пожалуй, пойду. Мне ещё войском управлять надо. — Единорог устало вздохнул, и вышел с кухни. — А, привет, Рэйнбоу. — Раздался его голос из зала...

## Звезды второго плана.

Мне следовало бы пойти и извиниться перед Твайлайт. Но что я сделал? Я принялся с остервением намывать посуду, раздраженно протирая насухо, и люто складывая на места.

— Питер, привет!

— Твай на верху. — Не оборачиваясь буркнул я. — Но тебе не стоит её пока беспокоить.

— А-а-э, я вообще-то к тебе. Мне нужна твоя помощь... На улице. Ну, с облаками там.

— Рэйнбоу, у нас тут складывается не очень притная ситуация. Я знаю, что уже несколько дней не помогал тебе, но так получилось. Да ты и сама видишь, что мне приходится возиться с этими людьми, с армией, и всем городом.

— Ну да, да. Я вижу. Но мне вправду нужна твоя помощь. — К моему сожалению посуда закончилась, и вытирая руки полотенцем я обернулся, прислоняясь к столешнице.

— Дай угадаю: облака тут ни причём. — Озорной взгляд пегаски обличил её истинные мотивы.

— Абсолютно! — Она постучала передними копытами. — Я придумала новый трюк, и для его исполнения мне нужна твоя метла. Ну и ты верхом на ней.

— Ну выкладывай.

— Значит так! — Пегаска запрыгнула на стол, и встала на дыбы, поддерживая равновесие крыльями. — Сначала мы поднимаемся как можно выше. Затем начинаем пике, и залетаем в предварительно построенный коридор из облаков. Ты — летишь первым, и разбиваешь там воздух, я — лечу за тобой, до самого конца. У конца коридора ты резко уходишь в сторону, я продолжаю падать, и набрав максимальную скорость... БУ-УМ!!!

— Ты врезаешься землю?

— Что?! Нет! Радужный удар!

— Ясно. А коридор зачем?

— Ты что, про воздушный мешок никогда не слышал?

— Ты ведь даёшь себе отчет, насколько это опасно? — Она начала меня беспокоить своим настроем.

— Это будет клёво! Так ты идешь? — Спрыгнув со стола, она направилась к двери, с таким видом, словно я уже согласился.

— Нет, Рэйнбоу. В знак нашей дружбы, я не стану потокать твоим суицидальным наклонностям.

— Эй, да что не так?

— Ты когда-нибудь слышала о гипоксии и декомпресси?

— М-м-м... Я не знаю таких пони.

— Э-э-х, знаешь почему правила перемещения воздушно-магическим транспортом запрещают резкие переходы между атмосферными слоями?

— Чего?

— Рэйнбоу, ты понимаешь, что когда ты вылетишь из этого коридора, то у тебя произойдет резкий перепад давления? Закружится голова, поплывет сознание, и ты даже не сможешь приземлиться, при этом не покалечившись.

— Расслабься, у пегасов такого не бывает!

— Тогда я перефразирую: когда Я вылечу из коридора, то просто свалюсь с метлы на полном ходу, и за качество посадки никто не ручается. — Выйдя из кухни, я взял курс на входную дверь. — Это явно плохая идея, Дэш. Думаю, тебе стоит полететь, и заняться чем-то менее костоломным. Хорошо?

— Да. Наверное, ты прав.

— Вот и чудно. Но если тебе понадобится настоящая помощь, ты всегда можешь ко мне обратиться.

Выпроводив радужногривую пони на улицу, я закрыл дверь, и закусил губу. Щемящее чувство сковало грудь, и учащенно дыша, я подошёл к лестнице. Преодолеть первую ступеньку было чертовски сложно, и я пару минут переминался с ноги на ногу, нетерпеливо постукивая пальцами по деревянному перилу, и бросая короткие взгляды на второй этаж. Это очень неприятно — когда знаешь, что незаслужено обидел кого-то хорошего. Наконец я собрался, и мысленно плюнув на всё, поднялся на верх.

— Эм... Твайлайт, я могу зайти? — Слегка постучав костяшками пальцев по двери, я заглянул в комнату. Единорожка сидела на балконе, спиной ко мне и куда-то смотрела.

— Да, Питер. Конечно. — Она обернулась, и взглянула на меня покрасневшими глазами, от вида которых мне стало ещё паршивее. С минуту я простоял истуканом, боясь встретиться с ней взглядом.

— Так что ты...

— Да я вот тут...

— А-а-а, я просто...

— Мда...

— Ага... — Вот и поговорили. Она принялась с неподдельным интересом разглядывать рисунок на одеяле, а мое внимание приковал паучок, деловито ползающий в самом дальнем углу спальни.

— Твайлайт, я должен перед тобой извиниться. — Неловкость молчания достигла своего апогея, и меня "прорвало". — Я должен был быть сдержанее, и понимать что никакой твоей вины ни в чем нет. И если бы я мог вернуться, то просто бы...

— Питер, подожди. — Она принялась ковырять пол копытом. — Тут так получилось, что я хотела сама перед тобой извиниться, но когда спустилась, то... — Её щёки в миг стали пунцовыми. — То подслушала ваш разговор с братом...

— Да чтоб меня... — Злобно прошипел я себе под нос. — Я-я... Это была не правда. Я наврал Шайнингу про всё!

— Нет, не наврал. — Она улыбнулась. — И это так мило, что ты о нас беспокоишься. Страшно, но вправду мило. — Она подошла ко мне, а вследующий миг я был заключен в её на удивление крепкие объятия. — Так что, прости меня. — Раздался её голос где-то на уровне моей шеи.

— Э-э-э... Да. Давай, сделаем вид, что ничего не произошло? — Чувствовал я себя в тот момент крайне сконфужено.

— Ладно! — Она отпустила меня, и довольная вышла из спальни. "Делать вид" у неё явно выходило лучше. Ну а я? Ну а я почувствовал огромное душевное облегчение, и тоже покинул комнату.

— Обычно готовкой занимается Спайк, но бутерброды и я делать умею. Надо же чем-то перекусывать по ночам, когда подолгу засиживаюсь в библиотеке. — Есть мне не хотелось, но в знак примирения я не мог отказать Твайлайт в совместной трапезе. — Кстати, а куда он делся?

— Хм... Не знаю. — Даже во всю напрягая память, мне неудалось вспомнить момент, когда дракончик выскользнул из кухни. — Наверно, пошел подышать свежим воздухом. Скоро вернется.

— Ладно... — Неожиданно рассеяно пробормотала она. Отрешенный взгляд, машинальное потягивание чая, и легкое шевеление губами — эти симптомы мне были очень хорошо знакомы: озарило. Несколько минут Спаркл обдумывала внезапно нагрянувшую мысль, видимо взвешивания все "за" и "против". — Скажи, эти люди... — В её взгляде блеснула искорка, и она перевела его на меня. — Ведь не может же быть всё настолько сложно. То есть, должы же быть и варианты проще.

— О чем ты? — Мысль я пока не уловил.

— Элементы гармонии!

— А. Это. — Разочарованый, я поставил кружку на стол. — Боюсь, что всё именно настолько сложно. Ничего не выйдет.

— Но почему? Ведь это самая могущественная сила в Эквестрии!

— Так-то оно, конечно да. Не спорю. Но скажем так: у этой силы не тот профиль. И их возможности не совпадают с нашими потребностями.

— Сила элементов помогла нам изгнать Найтмер Мун, помогла одолеть Дис...

— Твайлайт, пойми: экзорцизм в особо запущенной форме, и усмирение древних духов — это конечно сильно, и впечатляюще, но не то, что нам нужно. Ну вот скажи, как ты конкретно хочешь применить эту магию?

— Ну я не знаю. Во всех случаях я просто концентрировалась на том, чтобы объеденить элементы, и направить их силу в нужное русло.

— И как ты думаешь они помогут в этот раз? Превратят всех людей в изваяния? Этот фокус пройдет с духом хаоса, но для человека имеет очень неприятные последствия. А уж как от этого "лечат", я вообще молчу.

— Но это ведь крайняя мера. Можно поступить и иначе.

— В них никто не вселялся. Это обычные люди. Если ты хочешь сделать из них добрых и веселых, то сразу забудь. Проще насильно подчинить разум, чем перевоспитать нас. А на это неспособны ни ты, ни элементы.

— Но если так, то что собираетесь сделать вы?

— Только грубая сила. Необходимо всех обезвредить, и найти главного зачинщика этой истории. Не позволить навредить впредь, и исключить возможность увелечения их количества. Вот собственно и всё.

— Акхм! Я не помешал? — В комнату вошел белоснежный пегас, и обратив на себя внимание, приветственно кивнул. — Питер, там тебя все ждут: будете думать, как дальше поступать.

— Да, я иду. — Допив чай, я поднялся и направился к двери. — Извини, Твайлайт, но тут элементам гармонии делать нечего...

— Ну и чего они там уже надумали? — Я шел пешком, и пегасу пришлось плестись вместе со мной.

— Ну, я в этих командирских штучках несилен, но похоже, они планируют наступление.

— Когда?

— В ближайшие дни.

— Кто командует операцией?

— Хе-хе! Почти Шайнинг!

— Как это? — Мы свернули на соседнюю улицу, и уже шли мимо станции.

— Ну, по званию — главный Армор. Но только эта Блэйд, она ему слова вставить не дает! В жизни не встречал таких темпераментных единорожек. Ох, не завидую я её ухажёру!

— Детали операции? — Во мне прямо проснулся дух спец-бойца девятого отдела.

— Да пока ничего однозначного. Если бы они меньше перепирались, до уже давно бы всё решили. Пока только сошлись, что штурмовать будут ночью. Собственно тебя они позвали, чтобы ты поддержал кого-нибудь из них.

Мы прошли последний дом и двигались в сторону небольшого палаточного лагеря. Большинство единорогов избавилось от брони, и лишь только два-три патруля несли вахту, и полный набор доспехов. Надо отметить, что Скайфайтер не соврал, про "здоровых как минотавры" бойцов третьей роты. Внешне — они были действительно натренированы физически, и их рельефные мускулы отчетливо проглядывались через шерстку.

— О! Стрельбище! — Пегас вытянул крыло в сторону построившихся в шеренгу трёх единорогов. Примерно через пол сотни шагов от них стояли так же в ряд тюки соломы. Три разноцветные вспышки, и вот первый тюк был уничтожен маленькими насекомыми, напоминащими комки шерсти с крыльями.Второй превратился в ночной горшок, а третий очень эффектно почернел и сгнил прямо на глазах.

Палатки распологались так, что образовывали несомкнутое кольцо, в центре которого была палатка побольше, и костровище, у которого на тот момент деловито сновали два пегаса, что-то добавляя, досыпая, пробуя, и снова добавляя.

— Какие пони!

— Да без охраны! — Когда Стэн и Кайл были в драконьей броне, различить их было крайне сложно. Но они её сняли, и теперь определить кто есть кто, стало просто нереальным. Два светло-коричневых жеребца, с одинаковыми рыжеватыми гривами, и кьютимарками в виде двух крыльев: черного и белого, закрученых один с другим в стиле китайского знака гармонии "Инь" и "Янь". Только внимательно вглядевшись, я понял что у одного из братьев белое перо было как-бы сверху, а у другого наоборот — снизу.

— Чего это?! Вот моя охрана! — Скайфайтер хлопнул меня копытом по плечу. — А вы тут зелья варите? — Пегас осторожно понюхал пар, вьющийся над котлом.

— Уже знакомы?

— Да, столкнулись вчера вечером. Ты тогда уже ушёл.

— Рискнешь попробовать, большой эС?

— Давай. — Стэн (или Кайл?) щедро навалил овощного рагу, отдавая чашку белому пегасу.

— Так, какими судьбами в нашем скромном поселение?

— Фит'еа Бэйд фовёт. — Полный рот тушеных овощей не способствовал Скайфайтеру в дикции.

— У-у-у, тогда не дам. — Светло-коричневый пегас отдернул уже протянутую было мне чашку. — Нельзя идти с полным желодуком на "штормилку", и к капралу "на ковер".

— Буду знать. А куда идти-то?

— Так вон же они!

— Милые бранятся...

— Да только нам огребать в итоге.

— Если её разозлить — будут пух и перья.

— Как в тот раз!

— Это когда какие-то умники запустили к ней в кабинет зачарованых параспрайтов?

— Нас тогда крайними выставили.

— Так это же мы и были.

— То-о-чно, я и забыл.

Отправившись по указанному мне направлению, я приближался к раскидистому дубу, со стороны которого до меня доносился оживленный спор двух неспособных прийти к обоюдному согласию единорогов.

— А если они улетят?!

— Люди не умеют летать, капрал!

— Тогда почему в погодной группе Понивилля работает человек?!

— Потому что у меня есть летающая метла. А в чем вопрос?

— Только в том, что нет смысла задействовать против людей пегасов!

— Пегасы могут координировать отряд с воздуха.

— Операция проводится в Вечнодиком лесу! О какой координации вы говорите?! — Удивительно, но начальник королевской стражи перепирался с капралом, словно с ровней. — Питер, скажи ей!

— Шайнинг, пегасы в лесу будут неэффективны. Но отказываться от поддержки с воздуха совсем — несколько опрометчиво. Всегда есть шанс, что что-то пойдет не так, и не стоит намеренно упрощать им задачу.

— Ну как знаешь! — Единорожка победно посмотрела на оппонента, что восторга у последнего не вызывало. К моему сожалению, вопрос о пегасах был самым простым. Следующие несколько часов я выслушивал их перепирательства по любой мелочи, и был вынужден играть роль великого миротворца, дабы они в конец не сцепились. Может всё закончилось бы и раньше, если бы эти Кутузов с Жанной Д'арк не спорили о том, с каким именно боевым кличем переходить в наступление, и надо ли брать с собой флаг Эквестрии.

— Так, довольно! — Когда в довесок ко всему выяснилось, что команды на поле боя отдаются посредством трубача (что послужило ещё одним поводом для перепирательств), мое терпение закончилось. — Кто мне сейчас одолжит пол сотни битсов, тот и решает, будет ли это сражение во имя принцессы, или во славу оной...

— Взятки от должностных лиц!

— Как не стыдно. Одолжи десятку!

— Да ладно вам, парни. Но Питер, действительно, на какие чешуйки тебе эти деньги? — Заставив скинуться практически весь свой двенадцатый отряд, Шайнинг оказался расторопней, и теперь я шел обратно в библиотеку, весело помахивая туго набитым мешочком золота.

— Это, мои полу-пернатые друзья, военная тайна. Что называ-а-а... — Встав, как вкопаный, я несколько секунд пялился на неестественное скопление облаков, принявших форму почти перпендикулярно направленного к земле белого, пушистого тоннеля. — Так. Стэн, Кайл, у меня для вас задание особой важности.

— О-о-о, специальное поручение.

— Да ещё особой важности!

— А Блэйд нам таких не даёт.

— И говорит, что крылья не из тех мест растут.

— Ха! Может потому, что мы каждый четверг битком забиваем облака в казарму?

— Не-е, это из-за того, что мы как-то утопили в море два комплекта брони единорогов.

— Гы-гы. Вообще-то это были два комплекта ЕЁ брони.

— Она тогда обещала скормить нас мантикорам. Помнишь, как у неё глаз тогда смешно дергался?!

— У некоторых пони серьёзные проблемы с чувством юмора.

— Да, Питер, извини. Ты что-то сказал? — Приступ братской ностальгии временно иссяк.

— В общем, всё просто. Не дайте одной пегаске, с выключеным инстинктом сохранения свернуть шею себе, и тому, кого бы она там не подписала на эту затею ещё.

— СЭР, ДА, СЭР!!! ТАК ТОЧНО, СЭР!!! — вытянувшись стрункой прямо в воздухе, пегасы проорали это в унисон, вычурно отдавая честь, после чего, правда, улетели в нужном направление. Сам же я вернулся в библиотеку, и рассыпав монеты по столу, принялся осуществлять задуманное.

— Расскажешь, зачем тебе столько денег? И что ты с ними делаешь?- Твайлайт несколько минут внимательно следила за моими махинациями, но сути не поняла.

— Это называется Протеевы чары. Слышала о таких? — Единорожка покачала головой. — Ну вот смотри. Возьми вот эту. — Я взял две уже заколдованные монеты, и вложил одну в подставленое копыто, после чего постучал по другой Волшебной Палочкой.

— Я ничего не... Ай! — Испугавшись, единорожка отбросила кусок золота.

— Вот и весь принцип. — Я поднял с пола нагретый металл. — Что происходит с одной, главной монетой, то происходит и с остальными.

— И для чего это?

— Очень полезно, когда необходимо незаметно сообщить что-либо для большого количества людей.

— Эй! Есть здесь кто? — Откуда-то сверху раздался знакомый голос.

— Мы внизу! — Что Рэйнбоу Дэш забыла в моей спальне?

— Слушай, Питер, не заделывай эту дыру в стене. Я теперь через неё сюда прилетать буду. — А, тогда ясно.

— Рэйнбоу, извини, но ко мне ещё не пришла новая книга про Дэринг Ду. Ты ведь за ней?

— Э-э, вообще-то нет. Но, Твайлайт, спасибо, что теперь даже Питер об этом знает.

— Знаю что? Что ты, оказывается, читаешь не только расписания погоды? Это же здорово! — Рассортировав монеты, я пошел заварить чай.

— Я знаю. Но я не за книгой. Ни кто не видел Флаттершай? Я её пол дня ищю. — "ХРЯСЬ!" — дверь на кухню отворилась, но вот дверная ручка осталась у меня в руке. Кто-то может назвать меня паникёром, но я тогда в миг покрылся испариной.

— Когда ты её видела в последний раз? — Я не обернулся, но голос предательски дрогнул, и эту фразу я произнёс тоном, на пол октавы выше.

— Ну-у, когда ты отказался помочь мне с трюком, я решила, что Флаттершай не будет такой занудой, и согласится пролететь коридор первой. Но она как сквозь землю провалилась.

— "Репаро". Рэйнбоу, я думаю, что Флаттершай опять где-то устроила чаепитие со зверушками. — Мне удалось быстро взять себя в руки. В некоторой степени. — И чем продолжать заниматься ерундой, лучше помоги мне: вот мешок, вот записка. Лети и передай это всё Шарп Блэйд. — Безо всяких церемоний, я второй раз за день вытолкнул радужногривую пегаску через входную дверь, стой лишь разницей, что теперь и сам остался на улице...

— Рэдж!!! — Галопом обскакав половину города, я обнаружил единорога, выходящего из СПА-салона.

— А, Питер, хех... — Стушевался он. — Я тут вот гриву маленько подстриг. Хочу пригласить Блэйд...

— Где она?!

— Ну-у, наверное в палаточном лагере...

— Да я не про капрала!!! — В чувствах, я ударил кулаком по указательному столбику.

— А, я понял. Сейчас. — Он напрягся, а его рог окутало легкое сияние, которое, впрочем, погасло через пару мгновений. — Э-э-э, секунду... — Вторая попытка так же не привела к результату. И третья. И четвертая. — Я... Я не могу найти её. Я её потерял... — Единорог заметался из стороны в сторону, попутно применяя заклинание и рассеяно бормоча. — Да я... Каждый час ведь... Да куда она жешь?..

— Когда в последний раз засекал? — Пройдя все стадии принятия буквально за секунды, я перешел к "активной апатии"

— Около часа назад. Я тогда в лагере третьей роты был. Маяк показал на город, ну я и успокоился.

— Рэдж, ты знал, что Понивилль находится между лагерем и лесом? Хорошо... То есть плохо, но что сделано то сделано. Оставайся в городе. Я с этим разберусь. Да, и кстати, ты можешь закинуть меня сразу туда?

— Слишком далеко. Телепортировать опасно.

— Ясно. Значит сам.

— Погоди! — Рэдженальд в несколько прыжков догнал меня. — Ды ведь не собираешься туда один? — По моему взгляду он понял, что я собираюсь. — Тогда я с тобой. Это же моя оплошность. Ну, что я не уследил.

— Слушай сюда, солдат. — Меня опять начало "прорывать". — Я иду туда, а ты остаешься в городе. И молчишь обо всём в тряпочку, пока тебя не спросят. А когда и если спросят, то ты соврешь. Красиво и убедительно. Это — приказ. Всё ясно? — Гвардеец ошарашено кивнул. — Молодец. — Резко развернувшись на каблуках, я быстро зашагал обратно в дом-дерево. "Ну мои дорогие, это вы зря"...