# Записки орка-лазутчика

XZAS

Из-за неправильно сработавшего заклинания орк-лазутчик из Ангмара по имени Трат попадает в Эквестрию. И не просто попадает, а лишается заодно своего любимого тела, приобретя взамен тело пони. Сумеет ли он вернуться обратно или его ждет вечное пребывание в этом ужасном (для него) месте?

Попытка написать кроссовер о MLP и Властелине Колец. Не факт, что получится, но попытка не пытка, как говорится...

Написано под впечатлением этого рассказа. По крайней мере, начало.

Собственно, орк в мире пони, собственной персоной (нарисовала m_kot, за что ей отдельное большое спасибо):

http://s57.radikal.ru/i158/1404/13/a64eae48e235.jpg

## Пролог

Тьма расстилается вокруг, воют варги, бьют барабаны… Я дожевываю свой обед – а точнее, перекус – ногу неосторожного хоббита, сваренную по особому рецепту повара Гуктора, прежде чем снова пуститься в путь. Уже два дня и две ночи я преследую этого… Эльфа что ли? Вроде бы да, эльфа.

Вообще, у нас с этим все просто – если худой и бледный, как будто из могилы восстал, а из шлема ушки торчат – значит, точно эльф. Если мелкий и без обуви бегает, значит, ободранный гоблин. Ну или полурослик. Гнома распознать проще всего – это пыхтящая бородатая консерва, гремящая своим железом на полмили. Тарков, в общем то, тоже легко узнать – с ними наш брат сталкивается чуть ли не каждый день. Так, что-то я отвлекся…

Так вот, история эта начиналась вполне себе обыденно. Была суббота, обыкновенный рабочий день. Я с парнями танцевал вокруг костра по указанию нашего главного шамана, который стоял по близости и остервенело бил в свой бубен, каким то чудом вытаскивая из него ритмичные звуки (призывал моровое поветрие на свободные народы, но увы, неудачно, вызвал обычный дождь), ему подыгрывали барабаны – короче, все, как надо.

И вдруг вижу – таращится на нас кто-то из кустов. Точно не варг – у них глаза другие, горящие злобой и яростью. Короче я, не будь дурак, круги нарезать вокруг костра перестал и пошел посмотреть, ктой то там сидит. Мой уход товарищи даже и не заметили – а может, и побоялись. Шаман-осквернитель у нас не только суеверный, но и суровый, за нарушение обрядов без уважительной причины может и обидится. А бьет он метко не только в свой бубен.

Ну так вот, подхожу я, значит, к кустам. Глаз уже не видно, тихо все. Но чую, что что-то тут не то! Принюхиваюсь. Как назло, ветер подул, причем не на меня. Ну, думаю, показалось. Уже уходить собрался, и вдруг – хрясь! Ветка треснула у кого то под ногами. Я клинки обнажил, зарычал и, размахивая ими, ринулся в кусты. Пройдя через колючки, грязь и кучу живших там насекомых, разумеется, кровососущих, вылез наконец из этой зелени. Видок, должно быть, у меня еще тот был, если даже большие пиявки, что плещутся в лужах с помоями рядом с нашим лагерем, безразличные почти ко всему, шарахнулись от меня во все стороны. А метрах в тридцати, радостно и чуть ли не вприпрыжку, уже мчался вражеский лазутчик. Вспугнул я его, но не убил. Босс не одобрит.

«Стой! Стрелять буду!» — на всякий случай крикнул ему я, но бегущий не обратил на меня внимания. Пуганый значит уже. Сунув клинки в ножны, я достал из за спины лук и побежал следом, на ходу осыпая сволочугу стрелами. Старт у меня вышел хороший – метров десять я у него выиграл, но не более. Стрелял я отвратно, да тем более еще и на бегу, но компенсировал это дело количеством выпускаемых стрел. «И если уже не качеством брать, так числом» — орочья народная мудрость, отточенная веками.

Бегущая фигурка вдруг дернулась и упала, скатившись с холма, на который только-только поднялась, скрывшись от моего взора. Но это уже не имело значения. Я торжествующе закричал и побежал уже во всю прыть к своему честно заработанному мясу и возможно – к повышению. Но при этом совершенно забыл об осторожности и перестал смотреть под ноги. Хотя откуда мне было знать, что тут мог быть чей то старый капкан? Мой красивый бег внезапно прервался, ногу пронзила боль, и что то черное очень быстро приблизилось ко мне. Неужели я узрел великую тьму? А, нет, это земля. Я понял это, едва попробовал ее на вкус, сам того не желая. Что уж поделать, разгон был хороший…

Бежать куда-то сразу расхотелось. Повалявшись так какое-то время, я наконец убедил себя, что спать еще не время, да и вообще, меня там обед ждет, а я тут валяюсь, землю с червяками жую… Выплюнув дрянь изо рта, я приподнялся на руках, перевернул свое тело и сел. Первым делом надо бы снять капкан. Слава Ангмару, он был простой, как три медяка, и снять его удалось сразу и почти без лишних мучений. Разжав ловушку руками, я осторожно вытащил оттуда ногу, после чего зашвырнул капкан подальше. Теперь стоило заняться раной. Которой, к слову, почти и не было – так, царапина по сути. Ну, по хромаю пару – тройку дней, и пройдет. Поднявшись, я пошел к своей добыче.

И каково же было мое удивление (а так же злость на жестокий и несправедливый мир, лишивший орка его заслуженного обеда) когда я не обнаружил на земле ничего, кроме сильно примятой травы и следов крови!

Я ясно видел, что попал! Тело должно было лежать здесь, но его не было. Внимательно осмотрев «лежку» упавшего врага, я понял, что он сбежал. Причем, сам, разве что только на ногу левую прихрамывал. Ну, теперь мы хотя бы в равных условиях. Гонка инвалидов, елы палы…

И вот так началось мое эпичное преследование. Узнают парни – засмеют! Два дня и две ночи погони и вот наконец, близится конец этой «веселухи» — еще бы, стрела в ноге – это не капкан. Моя «рана» прошла на утро третьего дня и теперь я неумолимо начал настигать врага, который был ранен куда серьезнее меня. Сбиться со следа я не мог – наследил он, как табун лошадей (конина она, конечно, вкусная, но человечина куда слаще) – то тут, то там я натыкался на его следы, кострища от лагерей, но более всего меня вел запах его крови. А последнее ведет куда лучше, нежели отпечатки ног. Не удивлюсь, если он еще и рану забыл перевязать.

Свободные, они ж в лечении ран ничего не смыслят.

Брызгают какими то благовониями, которые только их бабам на запах и годятся. Да мало того – еще и внутрь принимают! А ведь от этой дряни можно только травануться или задохнуться, если понюхать вздумал. Вон Ужах как то решил подправить здоровье за их счет, так потом носился в кусты каждые несколько минут. С тех пор мы его Вонючкой и прозвали…

То ли дело наши осквернители! Уж они то знают толк в лечебном деле. Тут тебе и поистине целебные слизи, и жгучие смеси отборных ангмарских трав, и боевое пойло, от которого вмиг после вчерашнего прочухиваешься. На вкус, конечно, так себе, но мы же на войне. Могут еще и лечебных кнутов и люлей дать, чтоб работал или воевал лучше.

Запах крови становился все сильнее, как, к слову, и мой аппетит. Наконец я увидел на дальнем холме дымок, слабо вьющийся из костра. Кто сидит перед ним – не разобрать, как я не вглядывался, но явно не наш. Подобравшись поближе и принюхавшись (нос у меня что надо! Особая порода, как говорит мой хозяин) я учуял запах съестного. В животе на этот бесчестный прием в ответ забурлило. Неудачное ты время выбрал, чтобы поесть, свободовец, ох неудачное!

Впрочем, излюбленную орочью тактику – с воплями и именем вожака на устах бежать в лобовую – я отложил до лучших времен. Вот если бы со мной был еще один… Короче, тут надо подкрадываться. Ежели повезет, первый удар будет последним. Можно, конечно, и из лука попробовать, но я ему более не верил. Вот вернусь и пусть шаман его заговорит. Хотя, зная нашего осквернителя, он скорее еще один дождь вызовет.

Хоть позиция у лазутчика и была хорошая, да только, похоже, он всех орков держал за слабоумных, не способных к какому либо умному маневру болванов. Вся равнина перед ним очень даже хорошо просматривалась, но он был занят обедом, да и к тому же вон в том леске, что примыкает к его холму, он тем паче меня не заметит. Пока поздно слишком не будет, хе-хе. В который раз похвалив себя за сообразительность, я пригнулся и стремглав побежал к небольшому лесу, благо он был очень близко.

Ползти пришлось очень долго. И мало того, что долго, так еще и шумно! Признаюсь, всякий раз я вздрагивал, когда подо мной ломалась очередная ветка или мне во след ревел очередной медведь. Постоянно мерещились то стрелы, что готовы сорваться и вонзиться мне в грудь, то отряд недовольных таким поворотом дел сотоварищей лазутчика, что целятся сейчас меня…

Но всего этого не было – только мои страхи. Вскоре я уже был у подножия холма, на котором сидел мой враг. Шурша кустами, я медленно поднялся вверх… и едва не дал деру, едва услышал голоса, явно не орочьи. Поднялся выше, чтобы получше расслышать – вдруг там что то важное?

Говорили на всеобщем – что неудивительно, учитывая то, что в войне участвует немало других народностей за свободных, помимо эльфов. Ну и людей, которыми сейчас активно занимается Мордор. У всех должны быть свои наречия, и чтобы хоть как то понимать друг друга, у них должен быть общий язык.

— …Оставаться там дольше было опасно – меня в конце концов заметили и едва не убили. Я едва ушел от орков, что преследовали меня.

— Давай уже к делу. Что ты узнал?

— Враг стягивает к Подножию Грэм большую часть своих сил. Они готовят крупное наступление, возможно даже, что на Глан Врайг. Наши защитники сильны, и я уверен, что они сдержат натиск врага. Но вот окрестности будут разграблены, и, боюсь, Тирит Роу мы не удержим. Но между тем Дар Газаг, орочья крепость неподалеку от Седой Котловины, окажется уязвима. Навсегда отбить мы ее не сможем – слишком уж близко она к главному лагерю орков, но серьезно потрепать сумеем. И тем самым нанесем врагу серьезный урон.

— То есть, ты предлагаешь оставить Тирит Роу и отступить к Глан Врайгу, а пока орки будут брать незащищенную крепость, атаковать один из главнейших их фортов?

— Именно так. В момент их атаки на наши позиции Дар Газаг останется практически беззащитен. Если отправить туда один из наших лучших отрядов, можно будет даже избежать потерь.

— Хм… Интересно. Нам известно, что там заправляет довольно опасный для нас тиран… Если его убить, то боевой дух орков, без сомнения, значительно упадет. Хорошо. Но надо будет еще проверить туда маршрут, дабы мы раньше времени не открыли себя. У тебя, я смотрю, нет коня? Возьмешь один из моих, пока тебя не учуяли варги. Поедешь со мной…

— Благодарю вас, мэм.

* * *

Обратно я добирался в два раза осторожнее (то есть, просто осторожнее, в ту сторону я бежал, не разбирая дороги) чем в прошлый раз. Я нес очень ценную информацию. И, безусловно, мой командир захочет все это узнать…

А может, и вознаградит.

* * *

Дымный чад от костров поднимался вверх, превращая и без того загаженный до нельзя воздух в почти не пригодный для дыхания. Впрочем, орков, а так же прочих прихвостней и слуг Ангмара это нисколько не смущало.

Лагерь у подножия Грэм был важной стратегической точкой, оплотом вторжения в Эриадор, и понятное дело, охранялся соответственно. Еще ни один лазутчик врага не сумел пробраться туда, хотя многие и пытались. Теперь их головы висели на огромном деревянном тотеме Акулуна, Главнокомандующего всеми силами Ангмара на Эттенских высотах.

Собственно, поэтому Скутум и выбрал это место для разговора со своим лазутчиком, который, как он говорил, принес важные вести.

— Ты уверен?

— Д-да, босс. С-свободные народы собирают войска для внезапной атаки на Дар Газаг, так я и слышал. — ответил худой, постоянно пригибающийся к земле и чего то вынюхивающий зеленокожий орк-следопыт.

— Свободные народы? — Скутум фыркнул. — Эти жалкие тарки и землегрызы нам не угроза. Армия Ангмара пронесется по их землям, сметая все на своем пути, а эти "свободные" займут после нашей победы подобающее место. Станут рабами!

— У крысенышей вкусное мясо...

— Молчи, червь! Эта еда не тебе предназначена. Хочешь жрать – иди, дави слизней на обед. А теперь проваливай! Но не далеко, ты мне еще понадобишься.

Лазутчик вмиг испарился из палатки, бормоча себе под нос ругательства в адрес этого жестокого мира.

Скутум, впрочем, не стал обращать на его дерзость внимания — его ноги и скрытность ему еще пригодятся, а башку срубить — дело пары секунд.

Итак, эти жалкие немощи, "Свободные" народы, хотят драки? Ну что же, мы зададим им такую трепку, что они от нее вообще не оправятся! Как коса, наши силы пройдут по их землям, неся лишь смерть и разрушение. Поход же наш мы начнем с уничтожения их жалкой "армии", что пойдет на Дар Газаг. То-то им сюрприз приятный будет!

— Скутум! – Раздался властный громкий голос Грорга, урука из Карн Дума, клана Краджарн, коего прислали оценить старания Ангмара по ведению войны.

В палатку, где, собственно, до этого и состоялся разговор надсмотрщика и его слуги, вошел чернокожий, облаченный в массивный доспех, покрывающий почти полностью тело, урук.

— А, вот и ты, немощь! Слушай сюда, есть дело… наши колдуны, наконец, прибыли и готовятся испытать новое заклинание… Что оно делает – они точно не знают, но вроде как должно бы забросить отряд или несколько в тыл врагу.

Скутум хмыкнул. Если бы все эти испытания работали как надо, тарки бы уже давно пали.

— Так вот, им нужен доброволец, который и будет нашим первым десантом. Посуди сам. Ты наконец заслужишь признание, которое я давно заработал, а я подружусь с ними. Тебе хорошо и мне хорошо, сечешь?

— Секу, Грорг. И, собственно, я уже нашел добровольца. Трат! Дуй сюда, жалкое отродье! Ты мне уже понадобился.

Полог палатки откинулся, и в палатку вбежал лазутчик, что до этого принес весьма важные вести. Вбежал и тут же пал ниц.

— Ну что, Трат. Поздравляю, теперь ты доброволец и переходишь под непосредственное командование надсмотрщика Грорга. Будешь его глазами и ушами там, куда тебя закинут наши колдуны. Если жив останешься.

## Глава 1.

Перенос был весьма неприятен. Исключая сам ритуал. Сначала облили кровью, судя по запаху – человеческой, а потом начали шептать всякую чушь – ну, на мой взгляд. Затем меня окутала тьма… и я очнулся.

Не знаю, что там на мудрили наши колдуны, но, похоже, все традиционно пошло не так. В самом деле, разве лазутчик, засылаемый на вражескую территорию, должен при всем при этом видеть перед собой маленьких пляшущих эльфов и чувствовать себя так, как будто его отправили в варжий вольер поиграть со щенками и покормить их родителей?

На самом деле, у нас это считалось чем-то вроде теста на скрытность. Потому как, если ты вдруг случайно покажешься варгу, находящемуся на второй (а уж тем более третей) неделе голодухи перед набегом – пиши пропало. Их не останавливает тот факт, что в набег вы в случае чего пойдете вместе. Их просто ведет вперед вечный голод, который они с радостью попробуют заглушить первым встречным.

Ну, мне в свое время повезло – меня только молодые помяли. А вот Аклушу нет… Его ступню мы нашли в пятом вольере – это не смотря на то, что заходил он в девятый! Вот уж не повезло… хотя поржали мы над его беготней со скалы в свое время знатно.

Так, ладно, о чем я там?..

Ну, хорошо хоть не дождь вызвали эти горе-колдуны. То есть, они, конечно, что-то умеют, например, задавить врага страхом и отчаянием, но все, что другое для них – темный лес. Вот и меня... Ладно хоть не кусками мяса не разбросало по округе, а то, говорят, бывает. Хотя откуда тогда слухи берутся, если никто не выживает чтобы вернуться и поделится ощущениями?

Спина болела так, будто я врезался ей в каменную стену. Ну их всех к таркам, если этим сопровождается каждый заброс в неведомые дали, я лучше пешком. Вокруг стояла почти оглушающая тишина, нарушаемая только ветром, а над головой, — когда я открыл глаза – чистое ночное небо…

Так, стоп. Чистое?! Это притом, что меня должно было забросить в Холодные Горы, где оно отродясь… ну ладно, после того, как туда пришли мы, таким не было? Тьфу, ненавижу! Какие у нас еще изменения в пейзаже?

Ага, вон лес неподалеку. И рядом с ним небольшой городок, отдаленно напоминавший Седую Котловину, но по яркости превосходящий ее на порядок – деревню крысенышей на Эттенских высотах, которые, несмотря на малый рост, довольно больно кусаются. И их союзнички, мать их за ногу, тоже не лыком шиты. Ладно, туда, в городок, пойдем чуть позже, когда я, наконец, определюсь, куда я попал и как мне отсюда вернуться назад. Беда не приходит одна, наверняка что-то еще не так.

Поднявшись на ноги и чуть не упав, я понял, что. Мои руки! Мои драгоценные руки!!! Теперь они представляли собой странные конечности, имеющие костяные образования на конце. К слову, такими же были и ноги. А еще я был покрыт шерстью. И изо лба у меня торчал довольно острый рог. Интересно, сколько свободных на нем уместится? Не скажу, что хорошая замена мечу, но на безлюдье и гном тарк. Что из себя я представляю я понял после того, как себя осмотрел, насколько голова позволяла.

Теперь я конь! С рогом из башки. Никогда таких не видел, если честно. А точнее, пони. На которых, как я помню, любят ездить в бой, за отсутствием горных козлов (вкусные же!) гномы и крысеныши. Проклятье, теперь к нашим точно лучше не соваться, а то схарчат тут же. Зато теперь я идеальный лазутчик! Ну какой свободовец заподозрит пони в разведке и шпионаже на силы Ангмара?

Расцветка моя тоже не сильно поменялась – как был бледно зеленым, так таким и остался. Вон, разве что еще волосы добавились… черного цвета. Вот только на боку появилась какая-то метка, смутно напоминавшая кусты и орочий глаз среди них. Странно, вроде никогда не наносил на себя боевую раскраску.…

Хотя чему тут удивляться, если даже моя «одежда», а точнее, обноски, пропали? Ну, разве что ножны остались на спине. Без клинков. А они-то куда пропали? А-а-а, вижу. Разлетелись при переносе в разные стороны. Один торчал из земли неподалеку, а второй – из камня.

Пожалуй, я не хочу знать, как он туда попал. Да и драться в этом теле очень… неудобно. Чем ятаган то держать? Разве что зубами. Которые, к слову, остались острыми – хотя на тех костях, что от поней оставались, было ясно видно, что клыков у них нет. Однако это ничего не меняет. Оставаться без оружия я не собирался. Лбом бить врага или грызть его – это только на крайний случай. Как только разберусь, как и куда лапы свои ставить, чтобы нормально передвигаться, подберу.

Кстати интересно, говорить то я не разучился?

— Будьте прокляты, колдуны-неумехи! Вас всех надо варгам и паукам скормить, больше было бы пользы!.. Скаи ор сках бурзум шара!

Нет, не разучился. И даже немного легче стало, когда поведал своим «немым слушателям» — камням, как я скучаю по тем, кто меня сюда забросил.

Так, ладно. Смотреть на себя и по сторонам это, конечно, здорово, но надо все-таки выполнять поручение Грорга, а заодно и возвращаться. Что он там мне сказал?

*Перед отправкой в неведомые дали*

— Эй, немощь! Я дам тебе работу, от которой у тебя затрещат кости, ты истечешь кровью, а твои глаза выклюют кребаны. И ты побежишь ее выполнять, потому что я так сказал.

А не справишься — я обмажу тебя в жиру поджаренного крысеныша и брошу троллям. Ты сдохнешь в страшных мучениях, а я буду стоять и смеяться. Ну, а если справишься, я сохраню тебе твою жалкую жизнь.

— Что нужно сделать, мой господин? – Как же я ненавижу этого урука! Он еще хуже, чем мой предыдущий хозяин. Но, раз уж меня «назначили» добровольцем, придется служить. Мое дело простое – разведать да вернуться назад, чтобы доложить. Хотя все зависит от того, куда меня зашлют. И как.

Магии наших колдунов я боялся. Очень. Понимаю, орк боятся не должен, ведь мы рождены для того, чтобы перед тем, как сдохнуть, отправить на тот свет побольше врагов. Но одно дело умереть в бою, а совсем другое – из-за того, что у некоторых руки из одного места растут.

— Колдунам нужна подопытная крыса для одного испытания. Ты как раз сгодишься. Они забросят тебя в Холодные Горы, поближе к лагерю наших врагов. Разведай все и возвращайся в Грэм. В бой самому не вступать! Если ты себя обнаружишь – что же, это твои проблемы. Ну, что встал, раб? Шевелись! Или отведаешь хлыста! – в качестве подтверждения своих последних слов урук снял с пояса кнут и медленно замахнулся.

Я сорвался с места, стараясь избежать наказания. Свист плети, удар, длинная кровоточащая борозда на плече. Ах, ты ж! Все-таки достал! Ну конечно, у него в этом большой опыт. Чай, недаром лучший надсмотрщик Карн Дума. Так, ладно. Где там эти колдуны?..

*Сейчас*

Ну, в общем, моя миссия не отменяется. Разведать те земли, в которые я попал, выяснить численность войск «свободных», слабые места их крепостей… короче говоря, подготовить эти земли к набегу, а, возможно, и вторжению наших.

Однако перед тем, как выдвигаться на разведку, нужно сначала научиться ходить. Как там эти куски мяса, на которых свободовцы ездили, передвигались? Попробуем дойти до моего ятагана, торчащего сейчас из земли.

Напрягши извилины, которых, как любил говорить мой прежний хозяин, «быть не должно, ибо за орка-раба думают другие», я начал учиться передвигаться в новом теле.

Оказалось весьма непросто, хотя на память я никогда не жаловался, а напротив, она меня всегда выручала от отправки на передовую в первых рядах под вражеские стрелы. Просто непривычно это, ходить на четвереньках.

После весьма неприятных падений из-за того, что я путался в ногах, до меня, наконец, дошло, что надо делать, и я научился более менее сносно передвигаться.

Так, за тренировками, я достиг наконец своей цели. Немного поколебавшись, я взял его зубами. Действительно, неудобно. Но на первое время сойдет. Для пробы я сделал пару взмахов и чуть не свернул себе шею, а заодно и не растерял пару зубов.

Клинок был довольно тяжелым, но отлично сбалансированным – пусть орки и не отличаются тем, что делают красивые вещи, но в оружии мы понимаем очень многое. Как, в общем, и во всем, что связано с войной.

Так, ладно, вернемся к нашим баранам. Идти в открытую к деревне я не собирался. Сначала надо было выяснить, кто из свободных тут обосновался, дабы не попасть впросак. И пусть я выглядел почти как совершенно нормальный пони… я им не являлся. К тому же, свободовцы наверняка захотят узнать, кем был мой хозяин, то, да се... Могу ведь не сдержаться и заржать. То есть, очень громко рассмеятся. А это будет провал.

Да и тот факт, что подобных мне в моем новом теле я никогда не видел на высотах, уверенности мне не прибавлял. Усмехнувшись, я пошел к леску по близости, который, как я видел, примыкал к деревеньке.

## Глава 2.

Н-да… Я, конечно, ожидал всякое увидеть, но чтоб такое!

Короче, добрался я до леса. Не понравился он мне сразу – слишком уж чистый и светлый, даже ночью — и без единого намека на гниль, тьму и прочие проявления порчи, а так же следов пребывания наших. Ну, хоть зеленый, и то хорошо. Прятаться тут будет легче.

Изредка среди деревьев мелькала какая-то живущая ночью живность, весьма интересовавшая меня в гастрономических целях, но, поначалу доверчивые, как крысеныши перед едой, увидев мою желтоклыкую улыбку, тут же давали деру, будто призрака увидели.

Поначалу я поворачивался назад, ища взглядом того, кто пугает мою еду. Пока до меня окончательно не дошло, что боятся они меня. Хм. Меньше улыбаться надо, видно, что пони с острыми зубами и кровожадностью во взгляде для них явно в новинку.

Пока я не встретил еще ни одного медведя-оттепельника (огромные, желтошкурые медведи, что поддерживают свободные народы в конфликте против Ангмара), что окончательно убедило меня в том, что я не на Эттенских высотах. Обычно они тут и там – только в лес войди… тут же радостно ревут и бегут обниматься. А лапа у них тяжелая, да и в теле вес немаленький. С такими лучше не шутить, а сразу бить на поражение.

Тем более что мясо медведей очень ценится среди стаи Мазаука – старого и опытного варга, который люто, бешено ненавидит оттепельников. Никогда у наших не интересовался, в чем выражается эта вражда, да и зачем? Меньше знаешь – крепче спишь.

С такими вот мыслями я и добрался до конца леса, за которым уже начинался тот городок. Так вот, в чем, собственно, суть моего не слабого удивления. У него не было даже частокола, даже стражи! Это же совершенно ненормально! Как же они от врагов отбиваются? Впрочем, шок шоком, а такой расклад как раз мне на руку. Или на что там у меня сейчас? Чую, если устроить сюда набег, будет весьма легкая победа. Вот только как мне вернуть мое тело?

Ладно, с этим вопросом потом как-нибудь разберемся. Я же здесь в первую очередь обязан работу выполнить, а то по возвращении меня будет ждать весьма интересная казнь. Грорг вполне способен выполнить свою угрозу парой приказов. Правда, если я туда явлюсь в таком виде и выдам себя, сожрут меня все равно, но на сей случай под дикий хохот всего лагеря.

Знаний об этом месте мне все равно не хватало. Полагаю, стоит дождаться утра и уже потом, когда я выясню, кто здесь живет и как, выходить наружу. А пока… Можно и вздремнуть. Тащем то я не спал уже трое суток, так что, думаю, меня можно понять. Да и этот новый… новое тело не приспособлено к таким делам. Тем более что уставший орк может наделать немало ошибок, которые нормальный ни за что не совершит.

Решив так, я свернулся калачиком, позаботившись сначала о том, чтобы не выделятся при взгляде снаружи – слава Тьме, опыт у меня был в этом богатейший, — и заснул.

*Сон*

— Слыхали новость, парни?

— Какую, Умфгуш? Опять жратва до нас не дошла?

Трое орков сидели перед ярко пылающим костром и вопросительно смотрели на подошедшего четвертого орка-толстяка, который явно еле сдерживал себя от пробивающегося наружу смеха.

— Нет, все гораздо ржачнее! Помните Трата?

— Эт которого? Того, который вчера заснул на посту и его скормили троллям?

— Не, это же уже не новость.

— Так который? Не томи, Умфгуш!

— Помните слугу Скутума, которого колдунам на растерзание отдали?

— Ну!

— Так он вернулся! Причем… — тут орк не сдержался и заржал в голос. – Он вернулся под видом скакуна свободных!

— Да ладно гнать!

— Нет, я серьезно! Он сам в этом признался на допросе, когда мы узнали, что он говорить не разучился. – Умфгуш вновь громко рассмеялся.

Орки у костра дружно его поддержали. Конечно, они знали, что толстяк иногда любит подшутить и кинуть пару другую лживых слухов. Но так притворятся он не умеет, мозгов не хватает. Как, собственно, и им. На то они и бойцы! Воину не думать на поле боя надо, а сражаться.

— Ну и, что с ним стало то? Он уже в супе? – спросил краснокожий орк в кожаной тунике, чьи плечи, руки и голени были защищены тяжелыми доспехами, и с надеждой посмотрел на Умфгуша.

— Нет, пока еще нет. Но скоро, парни, скоро. – Усмехнулся толстяк и тут же помрачнел. – Но нам его мясо вряд ли достанется.

— Эт еще почему? – возмутились орки. Их злость можно было понять – свободные своих коней не бросали, и, иногда даже рискуя собственными жизнями, выручали раненных скакунов из таких мест, где никакой нормальный орк не рискнет спасать своего товарища.

Но враги спасали своих ездовых животных. А ведь конина невероятно вкусна, хотя, конечно, не идет ни в какое сравнение с человечиной. Нет, свободовцев совершенно невозможно понять. Вроде бы и сами мясо едят, но смотри ж ты, брезгуют как мертвыми сородичами, так и своими скакунами.

— Да потому! Сами вспомните, что обычно нам приходится жрать? От то-то же! Похлебка из Трата до нас попросту не дойдет, все расхватают старшие чины…

*Утро*

Фух! Ой… Что за дикий сон мне приснился! После увиденного мне хотелось не ложиться спать еще пару суток. Но не знаю, выдержит ли это тело такое…

— Привет!!! – раздалось сзади. От неожиданности я подпрыгнул, и, чисто рефлекторно извлекши из ножен ятаган, повернулся назад и оскалился, готовясь к бою. И снова это место меня удивляет. В первую очередь – таким способом нападения. Хотя возможно это просто клич такой…

А во вторую очередь…

Перед моими глазами предстали трое мелких пони. Ни оружия, ни брони при них не было, их хозяев – тоже. Мои глаза, не упускающие ничего, подмечали все детали, которые только могли.

Одна была оранжевого цвета, с серовато-фиолетовыми глазами и сиреневыми хвостом и гривой. И с крыльями. Интересно, это недоразумение летать может?

Вторая была белого цвета, с зелеными глазами и светло-фиолетовыми хвостом и гривой. И с рогом. Таким же, как и у меня, разве что цвета другого.

Третья же была светло-желтого цвета, с карими глазами и светло-красными хвостом и гривой. А так же розовым бантом.

Правда, не это меня удивило. Скорее, меня поразило то, что они тоже умеют разговаривать. Неужели до меня колдуны уже пытались кого-то заслать туда, куда им надо? И эта ошибка уже не первая? Надо бы их спросить…

В животе забурчало, и этот звук нарушил наступившую тишину, пока мы разглядывали друг друга. Я хотел есть. Нет, не есть – ЖРАТЬ! А тут как раз три скакуна… Пусть мелких, но сейчас это неважно. Поймать хотя бы одну, допросить, а потом съесть… Я облизнулся. Интересно, каковы они на вкус? А, не важно, всяко лучше гигантских слизней на болоте.

Видимо весь мой мыслительный процесс отразился у меня на морде, раз в глазах мелкотни любопытство и жизнерадостность довольно быстро сменилось страхом.

— Свежее, вкусное мясо…

Я сказал это? Вслух, да?

— А-а-а-а!!! – Дико закричала троица и вмиг исчезла из моего поля зрения. Эй, так не честно! Я же их не догоню, не научился еще быстро бегать. Тьфу ты, снова все испортил.

А потом я увидел, что ятаган держу не зубами. Точнее, я вообще его не держу, он просто висит передо мной обнаженным.

— Рааааах!!! – На сей раз заорал я и спрятался за деревом, ожидая, что мое оружие нападет на меня. Но клинок, которого до этого удерживало непонятное зеленое свечение, упал наземь. Немного выждав, я выглянул из-за своего укрытия.

Ятаган лежал на земле, как будто ничего не случилось. Поколебавшись некоторое время, я осторожно подошел к нему, готовый в любое время слинять. Но клинок и не думал вновь восставать и нападать на ближайших врагов или на меня. Что бы его там ни держало, оно ушло. И то хорошо. Подобрав оружие зубами, я вложил его в ножны, и, на всякий случай, сменил место наблюдения.

Правильно я сделал, что ушел с места боестолкновения. Эта мелкотня, как я и ожидал, вернулась, да не одна.

Подмога представляла из себя очередного рогатого пони светло-фиолетового цвета, чье выражение лица, как я понял, означало примерно «как вы меня задолбали». Хорошо, что слух остался у меня таким же, как и прежде.

— Обязательно было отвлекать меня от дел? Ну, и где ваше «чудовище»? – судя по голосу, фиолетовый рогоносец был кобылой. Дико приятно это, слышать, что тебя величают чудовищем, я вам скажу. А то все: «немощь», «червь», «раб», «эй ты, как тебя там»…

— Тут!

— Оно тут было!

— Вон в тех кустах!

— А вы уверены, что вам это не показалось?

— Ну… — протянула мелкотня. – Да, уверены!

— Хорошо. И как же оно выглядело? – продолжила допрос кобыла.

Мелкие кобылки переглянулись, а затем наперебой начали делиться своими наблюдениями по поводу моей внешности. По их словам выходило, что я довольно крупный бледно-зеленый «единорог» с горящими в темноте глазами и острыми зубами. И собирался их съесть, достав свой странный и большой нож, но они вовремя от меня сбежали. А потом чудовище – то есть, я, дико зарычал от осознания того, что его добыча ушла.

Тут голодный спазм вновь скрутил мой желудок, и я был вынужден отвлечься от их беседы. Мне нужно пожрать. Сойдет все, что попадется под руку. Хотя мысли о мясе меня все равно не покидали. Придется покинуть мое укрытие и найти себе пропитание. Бросив взгляд на четверку пони и удостоверившись, что они пока никуда не собираются уходить, а так же то, что они не смотрят в мою сторону, я отправился на поиски еды.

Уже более-менее удалившись от моей лежки, мои чувствительные уши уловили дружный вопль мелкой троицы:

— Меткоискатели – ловчие!

## Глава 3.

Мясо, мясо, мясо!!!

— Ничего на свете лучше нету,

Чем поджарить эльфа, как котлету,

Дух уйдет навек к Валарам в гости,

Псы сожрут оставшиеся кости.

Псы сожрут оставшиеся кости!

Мы свое призванье не забудем,

Мы великий мрак приносим людям.

Если ночью ни хрена не видно,

Светит нам маяк Ородруина.

Светит нам маяк Ородруина!

Убивать врагов — святое дело,

Чтобы сталь мечей не заржавела.

Тем, кто умер, не страшны тревоги:

У Мелькора тоже есть чертоги.

У Мелькора тоже есть чертоги!

Наше счастье в горе Дунаданов

И в гниеньи энтов-великанов.

Никакие западные норы

Не заменят никогда Мордора.

Не заменят никогда Мордора-а-а!

***(с) Сауроныч – Гимн Орков

— напевал себе под нос я эту незатейливую песенку, перед тем, как нос к носу столкнулся со своей возможной смертью.

Да, знаю, возможно, кое-кому из тех, кому посчастливится читать то, что я накорябал перед тем, как меня размажут по стенке (или земле, это уж как повезет), покажется странным, что я радуюсь простому мясу…

А кое-кому – очень даже правильным и нормальным, ибо об этом и должен думать любой нормальный орк – о жратве. А потом – хоть потоп, чума, смерть и все остальное вместе взятое.

Спустя более, чем час скитаний по лесу мне, наконец, улыбнулась удача: мой урчащий на все лады желудок не только приманил к моему светлому лику, собственно, мясо, но и вместе с ним какую-то не понятную красную продолговатую штуковину (морковь – прим. автора), что так здорово застревала в зубах и была довольно сытной! Хотя, наверное, это все после той белой ушастой твари.

Так вот, в чем, собственно, дело. Меня – меня! Это недоразумение пыталось накормить этой красной штукой! Ну, а теперь оно приятно болталось у меня в желудке, хе-хе!

Глупое животное! Знало бы оно, что я, на сей раз, беззубо (предыдущие уроки меня все-таки кое-чему научили), улыбаюсь ему вовсе не от умиления, а от того, что просто рад видеть перед собой будущий обед – в прямом смысле, оно бы, наверное, тут же бы дало деру. Как и все предыдущие его товарищи. И даже дало, но не успело, когда я таки ударил его что есть силы копытом по голове…

В общем, наконец-то я хорошо перекусил. Правда, после этого и случился бурый медведь. Он вырулил из-за кустов и, завидев, как я пожираю сырое мяско свежего кролика (да-да, я вспомнил, как сия тварь называется, что для меня вообще не типично), вдруг громко заревел, наверняка выражая готовность напасть.

Я, конечно, тут же захотел достать ятаган… Но внезапно его охватило зеленое свечение, и он сам вылез наружу. Увидев, что им опять завладела та призрачная тварь, что когда то помешала мне погнаться за мелкотней, я решил попросту сделать ноги, предоставив медведю самому разбираться с призраком.

У-у-у его! Оно так от меня и не отстало! К сожалению, даже мое естественное оружие (рог и зубы) бессильны как против бесплотных духов, так и против вот такенных созданий, что всегда за свободные народы. Но как медведь узнал, что я лазутчик? А, не важно, сейчас надо убежать!

Вот только дух почему то решил, что медведь его не достоин, и вновь исчез. А опешивший было мишка вновь заревел, и погнался за мной.

Правда, эти существа и в подметки не годятся тем, что нас поддерживают в конфликтах, но наших тварюшек мало – еще бы, попробуйте вы вырасти, к примеру, до размера трехэтажного дома со щупальцами в водах Карн-Дума!

Это я про Хелхгама, огромную креветку, что, говорят, живет где то там. Сам я его никогда не видел во времена своей службы в главной крепости Ангмара, но вот его щупальца, что нет-нет, да утащат неосторожного раба вглубь ядовитых вод, это да. Не знаю, как он там выжил.

И это притом, что туда выливается и выбрасывается все подряд, вплоть до ядов ткачих и самих этих пауков, что наши пауководы, почему то, сбрасывают в общие отходы… Наверное, чтобы не портить выводок. Все равно их рождается по, примерно, штук триста на одну кладку, угробь и выбрось пятьдесят – никто ничего не заметит, даже их мамки.

Так о чем бишь я там?..

Именно тут я научился быстро бегать! Еще бы – жить захочешь – и летать научишься.

Хорошо хоть свой поздний завтрак успел сожрать. Теперь я мчался прочь от явно желающего полакомится мной мишки не на голодный желудок, что уже было хорошо.

Нет, конечно, я понимаю, что мне должно быть стыдно (ха-ха, кабы уметь еще это делать) за то, что я, Трат, лазутчик самого Грорга, убегаю от какого-то медведя, вместо того, чтобы, выкрикивая ругательства или имя своего вожака, кинуться на убой, но у меня приказ же.

На миг, правда, промелькнула мысль: «зачем над собой издеваться? Это тупое животное предлагает тебе щедрый дар – смерть, почти совсем безболезненную. Остановись, и все твои мучения в этом теле прекратятся». Но я тут же ее отмел. Вот еще, жизнь – она одна, и я проживу ее до конца! Хотя, конечно, «проживу» — это мягко сказано. Скорее, протяну как-нибудь.

Вскоре лес кончился, и начались окраины городка. А вот это уже очень плохо. Нет, если медведь на жителей переключится – я только рад буду, но у меня шерсть на морде вся в крови, а, судя по реакции моих первых знакомых – мяса они не едят. Так можно и всю деревню за собой по нацеплять, будут меня гонять с воплями «мясоед! На костер его!»

Но был и небольшой, но все-таки плюс во всем этом – ненавистное, трижды проклятое солнце было скрыто плотными облаками. Вот если бы оно освещало землю, тогда… На солнцепеке особо не побегаешь.

Я. Просто. В шоке. Население всего городка – пони! И все любопытные, как… как…

Как не знаю кто. Ни одного свободовца среди них я не увидел – ну, хотя, может, смотрел невнимательно. Все-таки, надо еще успевать при этом бежать и смотреть вперед и под ноги.

Интересно, как мое появление выглядело со стороны?

* * *

А выглядело это так: бледно-зеленый единорог, у которого морда была покрыта красной краской, а на спине болтались пустые ножны, как угорелый мчался в сторону Вечнодикого леса. А за ним бежал явно не довольный им медведь. Отрыв между ними постепенно увеличивался – все-таки, бурый не привык так долго бегать.

Пони, не привычные к таким сценам, с любопытством наблюдали за погоней. Все, кроме Пинки Пай, которая вприпрыжку отправилась вслед за новым, как она надеялась, жителем Понивилля и ее другом.

* * *

Так, чей-то дом прямо по курсу! Медведь вроде отстал… А, не, вон ковыляет. Как меня задолбало от него удирать! Надо бы где-нибудь спрятаться, чтобы наша гонка прекратилась. Домик как раз подойдет.

Немного замедлившись, я с разбегу прыгнул в окно, которое было открытым. Может быть, хозяин дома? Тем будет хуже для него. Итог моего прыжка оказался немного предсказуем – в полете я умудрился снести какие-то цветочки, стол и врезаться в шкаф, который тут же упал на меня. И придавил бы, если бы его не подпер стол. Зато завалил меня разнообразными вещами, из которых я выбирался, наверное, целую вечность.

Все это сопровождалось чьим-то испуганным писком. Значит, хозяин, а, точнее, хозяйка, дома. Вот только почему, когда я вылез из-под придавившего меня шкафа, она не встретила меня с мечом наперевес и с извечным вопросом «Ты кто?! Выметайся из моего дома!», а забилась под кровать и дрожит вместе с ней?

Собственно, именно так я ее и нашел. Вы когда-нибудь видели кровати, что дрожат сами по себе? Я тоже нет. Тащем то, я и кровать то вижу всего лишь десятый раз в жизни. А так спать приходится либо на земле, либо на тряпье. Это вон свободовцы этим грешат. Тьфу, неженки.

Разве что во времена, когда я так же как и все, ходил в набеги, я видел сей предмет, который мы неизменно пускали на дрова – так от него проку было больше.

Я бегло осмотрелся. Мое новое тело оказалось в довольно просторной комнате, заваленной всяким хламом. Прям как в сарае интенданта очутился, честное слово. У него тоже куча всякой фигни валяется тут и там. Только здесь не оружие и броня, а еда для животных и, собственно, сами животные – травоядные, как я понял. Причем большинство зверей я видел впервые. Завидев мой безумный блеск в глазах и окровавленную морду, они поспешно ретировались в сторону окна и выглядывали уже оттуда, наверное, ожидая развязки...

— Эй, ты! Вылазь из-под кровати, немощь. К тебе есть пара вопросов. – Попробовал я наладить диалог с дрожащей кроватью. Та ответила мне молчанием и задрожала еще сильнее.

— Вылазь оттуда или я вытащу тебя силой, ходячее недоразумение! – Начал терять терпение я. Сначала я решил, что угроза не подействовала, но, спустя минуту, наружу вылезла хозяйка. Это был крылатый понь светло-жёлтого окраса с розовыми гривой и хвостом, чей цвет глаз был бирюзовым. На боку была нанесена татуировка в виде трех крылатых тварей, которых я никогда раньше не видел. Впрочем, наши тоже любили наносить себе на тело всякую неведомую страхолюдину. Так что в этом она была не оригинальна.

— Значится, слушай сюда. Я тут ор… эээ, пони новый, так что разъясни мне, что, как и где. – Ноль внимания, только еще сильнее сжалась. Может, не достаточно громко? – Шевели извилинами!!!

Крылатое недоразумение вздрогнуло и задрожало еще сильнее, чем раньше. Не думал, что такое возможно, но, оказалось, эта пони смогла меня удивить.

— Ну, я долго вести диалог сам с собой буду? Сейчас ведь дело дойдет до того, что я решу, что ты мне не нужна, и тогда… — далее я был вынужден прервать свою речь, ибо меня решительно начали легонько бить по передней конечности. Опустив взгляд, я увидел перед собой… Еще одного кролика!

Весь его вид указывал на то, что он мной не доволен. Вот только я с мнением обеда еще никогда не считался, поэтому попросту улыбнулся и прошипел:

— О-о-о, свежее мясо…

Результат не заставил себя ждать. Кролик, бывший до этого самим воплощением твердокаменности морды лица свободовцев, вмиг исчез из моего поля зрения. Впрочем, он меня не интересовал. И, кстати, моя новая знакомая наконец заговорила, довольно громким таким голосом, устремив на меня пронизывающий взгляд:

— Немедленно прекрати! Ты злой! И напугал Энджела! Сейчас же извинись!

Глаза в глаза. Зрачки в зрачки. Мне этот взгляд напомнил одну историю, когда я по неосторожности вляпался в тенета наших ткачих, и долгое время безуспешно пытался выбраться назад. А потом я увидел гигантского паука, что уставился на меня всеми восьмью глазами, и внутри все замерло – вот как сейчас. Изучив меня и сочтя, что я вполне съедобен, ткач уже было хотел приступить к трапезе, но мимо проходил отряд орков, который его и вспугнул. Обломали паучка, н-да. Правда, освободил меня изо всего отряда только Скутум, за что я его и уважаю – вроде бы и надсмотрщик, а в сторонке стоять не остался. Что было весьма странно – должен был, как и четвертый взвод, ржать над моим нелепым положением… Я бы и сам так сделал, кабы кто-нибудь так же попал.

Вот только такой же пронзительности, как и у пауков, в этом взгляде не было. Поэтому и отпустило меня быстро. Крылатое недоразумение в полнейшем гневе взирало на меня, а я… Я просто заржал, как конь. В буквальном смысле.

— Это надо же, я злой! И кого-то напугал! Вот умора! Еще и извинится! Ха-ха-ха! Ой… — кое-как отдышавшись, я продолжил:

— А теперь серьезно, тупое ты создание. Я даю тебе минуту на то, чтобы ты рассказала мне об этом месте, а иначе… Ты умрешь. Я выпотрошу твои кишки и заставлю тебя их измерять шагами! Ну, я жду!..

И вновь случился нежданчик. Стоило бы уже привыкнуть, наверное… Но почему меня прервали в самый разгар допроса? Еще бы пару минут и можно было бы приступать к рукоприкладству и пусканию крови. Но нет, всегда найдутся те, кто обломает весь кайф… Ироды.

В дом ворвались пять пони.

## Глава 4.

Однако быстро у них тут стража, которую я не заметил ночью, работает. А сколько цветов! Все как на подбор! Была тут и та фиолетовая рогатая кобыла, которая назвала меня не так давно «монстром». Или «чудовищем», уже не помню. Помимо, собственно, нее, тут еще были:

Очередное крылатое недоразумение светло-голубого цвета с гривой цвета радуги. Ненавижу радугу. Тьма куда приятнее.

Абсолютно полностью розовая простая пони, которая не вбежала в дом, а запрыгала с дебильной улыбкой на морде. В буквальном смысле. Может, она глоб? (в переводе с черного наречия – дурак). Правда, увидев меня, улыбка исчезла.

Еще один рогоносец – на сей раз белый с фиолетовой гривой. Чем-то напомнил мне эльфа. Может, запахом? Хм, не знаю.

И, наконец, оранжевая понь со светло-желтой гривой, а так же в шляпе на вроде тех, что таскают на себе фермеры Седой Котловины. На боку у каждой были все те же признаки боевой раскраски, но разглядывать я их не стал.

— Отпусти ее! – Тут же дружно завопили они. Как оказалось, все бабы. Везет мне тут на них, только медведь и оказался противоположного пола. Хотя и не факт. Разумеется, я не послушался и сделал все в точности наоборот – скользнул к крылатой за спину и прижал ее к себе, чтобы не рыпалась, пока я тут беседую. Ну, или на крайняк использую как живой щит.

— Ага, сейчас. Может еще до пояса раздеться?

Мой вопрос поставил их в тупик. На пару секунд. Наконец, крылатое светло-синее недоразумение не выдержало напряжения, и, прорычав что-то вроде «Ну все, держись!», рванулась на меня в лобовую.

Увлекши за собой своего пленницу, я быстро ушел с траектории полета, позволив моему противнику что есть силы влепиться в стену. Видимо, дом стоял на соплях, ведь иначе объяснить то, что он закачался из стороны в сторону, невозможно. Разгон то у летающей был маленьким. Хотя приложилась она вроде знатно.

Кстати, моя пленница вела себя на удивление тихо и даже не сопротивлялась. Хотя, может, она уже дохлая? А, не, дышит, да и стоит сама. Значит, не так сильно держу.

— Дэш, ты в порядке? – взволнованно поинтересовалась оранжевая. Подруги, значит. «Дэш» что-то невнятно пробормотала, пытаясь приподняться. Это у нее довольно плохо получалось.

— Стоять! Шевельнетесь еще раз – и я перегрызу ей горло! – Прошипел я, и в доказательство своих слов оскалился. Пони непроизвольно вздрогнули. Хорошо, значит, они готовы к беседе. Следующий вопрос от этой карательной группы это подтвердил.

— Чего ты хочешь? – Поинтересовалась у меня фиолетовая. Видимо, лидер.

— Ответьте на пару вопросов, и я отпущу ее. Наверное. Но выбора у вас нет.

Фиолетовая вздохнула и кивнула:

— Спрашивай.

О чем бы спросить? А, точно. Для начала определимся, где я нахожусь.

— Где я? Что это за место? – И снова мои враги впали в ступор. Половина так вообще смотрела как на идиота. Нет, ну а че? Реально интересно. Наконец, вожак этих стражей вышла из состояния легкого непонимания и ответила:

— Ты в Эквестрии, в городе Понивилль.

Тут уж в ступор впал я. Где-где? Это что еще за город такой? Никогда о таком не слышал. Да что там не слышал, даже на карте не видел. Неприятные мысли начали потихоньку прокрадываться в голову.

— В какой части Средиземья находится эта страна? – Задал я вопрос, который волновал меня более всего. Тьма! Молю тебя, пусть хоть где-нибудь в неведомых далях, но не в Валиноре! Мне вовсе не улыбается очутиться где-нибудь за морем. Там, насколько я знаю, орку попросту не жить.

— Что еще за Средиземье?

Все. Это провал. Так, надо себя как-нибудь скрыть, ни к чему им знать, кто перед ними, если они меня вдруг поймают. Хотя, пусть попробуют! Я чай, недаром лазутчик. Следить и убегать – мое призвание. Эх, а будь здесь Скутум… Он то наверняка бы этих всех перерезал. Но моего бывшего хозяина здесь нет, поэтому буду выкручиваться сам. И, эээ… Ладно, продолжим расспросы, а там что-нибудь придумаем.

Вопрос фиолетового «единорога» я проигнорировал. Сейчас мое время задавать их!

— Сколько войск расквартировано в вашем городе? – Поинтересовался я. Не думаю, что она что-то знает о других.

— Войск? У нас отродясь не было войн! – Очень натурально возмутилась та. Ясненько. Значит, они совершенно не готовы к войне. Если, конечно, это все не блеф. Ну, это уже не мои проблемы. Осталось лишь последнее…

— Мне нужна карта ваших земель. Чем быстрее, тем лучше для вашей подруги.

— Карта?! Хорошо, сейчас она будет. Я сама за ней сбегаю. Потерпи немного, Флаттершай… А ты... Не делай ей больно! Я быстро. — С этими словами фиолетовая выбежала из домика.

Честно признаться, мне очень хотелось попробовать на вкус крылатую понятину. Не, ну а что? Когда еще выдастся шанс? Вполне возможно, я и до завтра то не дотяну…. Если грядущая погоня (а она будет, я не сомневался. Едва я отпущу своего заложника, стражников ничто уже сдерживать не будет) меня настигнет.

Куда бы отступить, когда прижмет?

Беглый осмотр комнаты показал, что единственный более-менее нормальный выход – это открытое окно, через которое я вошел. Ну ладно.

— Кто же ты такой? – Нарушила тишину оранжевая. Ну и вот что ей ответить? Что я – авангард их гибели? Не, обойдутся. Ответим что-нибудь в общем стиле…

— Я пони, что просто хочет выжить! – ответил я. Немного пафосно, но, по сути, верно, без вранья. Моя беготня тут это вполне подтверждает.

— Для того чтобы выжить, вовсе необязательно нападать на всех подряд! – Подала голос белая кобыла. Нет, ну они что, застыдить меня собрались?

— Вся жизнь – это борьба! Убей или будь убитым – таков закон выживания. – Справа от себя я отметил какое-то движение. Скосив глаза в ту сторону, я заметил «Дэш» — как ее назвала одна из подруг.

Значит, радужногривая все-таки пришла в себя. И, судя по всему, они собираются усыпить мою бдительность и внезапно напасть с двух сторон. Припугнуть их что ли, что я все вижу? Можно было бы, конечно, и по развлекаться, но скоро я заполучу карты и более ничего удерживать не станет. Живой щит можно будет и в расход пустить…

— Я сказал, не шевелится! – Мои зубы ненамного вошли в плоть Флаттершай, — если я правильно понял, как ее зовут. Вкус ее крови оказался весьма необычным, с интересными, отличными от обычных, нотками. Вытаскивать зубы сразу расхотелось, но, сделав над собой усилие, я сумел это сделать. Рано тебе еще умирать. Ты мне еще пригодишься. Сама моя жертва вздрогнула и обмякла. В обморок грохнулась, должно быть, поскольку теперь в более-менее стоячем положении удерживал ее я.

Ее товарищи замерли, осознавая свой провал. Ну, где там мои карты?..

Наконец, дверь вновь распахнулась, и через них, запыхаясь, влетела фиолетовая единоро… жка, точно! Вот так вот. Карт у нее в зубах не было, но на нее было надето что-то вроде переметных сумок. Вроде, волноваться пока незачем, но я все равно насторожился:

— Вы решили меня провести, немощи? Ну что же, значит, жизнь этой пони ни мне, ни вам более не нужна.

— Стой! – Испугалась фиолетовая. Я принесла карты, вот они.

Из ее сумок вылетели, окутанные фиолетовым свечением, бумаги. Дух снова здесь! Нужно бежать! Хотя стоп…. Горящий фиолетовым рог – окутанные этим же цветом карты. Тут явно есть связь. Может, это магия такая? И то зеленое свечение – вовсе не призрак?

Карты подлетели ко мне и упали на пол. Сейчас проверим. Я представил, что беру их руками, сосредоточился (что было довольно сложно), и... Бумаги окутало зеленое свечение, а затем они медленно поднялись с пола. Ха-ха! Здорово! Отлично! А как их опустить?

Начисто забыв про, собственно, происходящее, я начал практиковаться в новом таланте, который способен был заменить мне руки. Поднимал карты, и плюхал их обратно на пол. Наверное, со стороны это выглядело идиотизмом. Розовая смотрела на мои развлечения с нескрываемым интересом и слегка пританцовывала на месте. Нет, ну точно глоб. Наконец, одна из стражниц, та, которая светло-синяя, не выдержала и поинтересовалась:

— Мы тебе не мешаем?

— Мешаете, и даже очень. – Опомнился я, вспомнив, где нахожусь. Куда бы эти карты деть? Ладно, сунем пока в ножны, все равно они пусты. Закончив это ставшее внезапно таким простым дело, я прикинул варианты своего отступления.

Через дверь? Нет, не выйдет, стражниц слишком много, а я не успею уследить за всеми. Через стену? Еще лучше. Конечно, с виду домик довольно хилый, но проверять, так ли это на собственном лбу мне не хотелось. Еще застряну рогом в бревне…. Убиться или вырубить самого себя об стену я всегда успею.

Значит, остается только окно. Как раз у меня за спиной. Время рвать когти!

— Ну все, у меня больше нет вопросов. Поэтому на этом мы и расстанемся. Ловите вашу подругу, немощи! – С этими словами я толкнул свою пленницу на группу пони, а сам развернулся и прыгнул в окно.

Куда бежать? А не важно, главное, подальше отсюда. Решив так, я припустил во весь опор туда, где встретил медведя. Почему все-таки туда? А все просто, оружие то там осталось. А вот как только я его возьму, никакая погоня мне будет нипочем. Краем уха я услышал начавшую раздавать приказы фиолетовую:

— За ним! Пинки, останься с Флаттершай! Не упустите его!

А далее началась веселуха. На бегу постоянно приходилось петлять и прыгать, ибо сзади меня постепенно догоняла оранжевая пони, довольно метко метающая аркан в надежде меня стреножить, а с воздуха нападала радужногривая. По счастью, та еще не отошла от знакомства со стеной, и ее немного косило в сторону. Вот бы все подстроить так, чтобы Дэш (так, кажется, ее зовут) попалась той, которая в шляпе. Но нет, слишком рискованно.

— Стой! – Крикнул кто-то сзади. Впрочем, останавливаться я не собирался, как и смотреть, кто это там так разорался.

Не знал, что умею так быстро бегать. Тогда, когда я давал деру от медведя, я думал, что выложился на максимум…

Но нет. Вот тут как раз и выложился. А оранжевая, между делом, даже один раз почти меня поймала. Мастер, что и говорить. Но у меня уже что-то вроде инстинкта на это дело – еще бы, любой орк, проживший хотя бы месяц, начинает становиться профессионалом в уворотах от хлыста. А тут почти тоже самое.

Вот и лесок знакомый. Тут, возможно, даже удастся спрятаться от «хвоста». Надо только затеряться среди листвы…

Однако эти пони оказались не лыком шиты, несмотря на все мои ухищрения, вроде ныряний в кусты, петляния меж деревьев, купания в грязи и прочих сомнительных удовольствий, они не отставали.

Но впрочем, сейчас это уже не важно. Потому как вот так, за этой долгой беготней, я достиг своей цели. Вот то самое место, на котором я оставил свое оружие. А вон и сам ятаган из земли торчит. Хм, странно. Должен был на земле валяться. Возможно, его кто-то нашел, да унести не смог. Вот что значит орочья сталь!

Вытащив клинок из земли, я развернулся, готовясь к бою. Мои преследователи, слегка запыхавшиеся, остановились, завидев такой поворот дел. Их было, правда, всего двое – видимо, остальные так долго бегать не умеют.

— Сдавайся! — Потребовала светло-голубая. – Тебе некуда бежать!

— А я и не собираюсь. Сейчас мой ятаган напьется вашей крови! – Улыбнулся я.

А потом…. Потом из-за облаков выглянуло солнце, которое тут же цинично и очень жестоко начало светить мне в глаза.

— А-а-а! – Зашипел я, пятясь назад, чтобы укрыться под листвой дерева от света. – Проклятое солнце!

Но, как оказалось, сюрпризы еще не закончились.

Сначала я почувствовал, как вокруг моей задней ноги обвивается веревка. Затем – как меня куда то тащит. Причем тащит так, как будто меня схватил тролль. Проехавшись по земле пузом пару метров, меня потянуло вверх. Судя по веткам, об которые я несколько раз подряд звезданулся, меня поднимает на дерево. Наконец, подъем закончился, и в качестве последнего удара я получил по голове чем-то тяжелым. Настолько тяжелым, что этот удар вырубил меня. Проваливаясь в беспамятство, я успел услышать вопли мелкотни:

— Ура! Мы поймали монстра, мы получим кьютимарки ловчих!

А затем их разочарованный дружный вздох. После этого меня окутала милосердная тьма.

## Глава 5.

Большое спасибо Icarax-у за оказанную помощь в написании этой главы.

— Подъем, рабы! Живо встали, чего разлеглись?! – К лежавшим на земле, забывшимся в тяжелом сне, подбежал здоровенный, темнокожий урук и тут же начал будить всех пинками. — Команды отбой не было! Эй, там! Поднимите этого слабака или сделайте так, чтобы он уже не встал!

Очередной рабочий день в Грэме, все как всегда. Голодные варги воют, требуя мяса, орки изображают бурную деятельность, уруки орут и командуют, рабы работают и стараются выкроить хотя бы несколько минут на отдых.… Только в пещерах, где обосновались пауки, все тихо.

— Дорогу! Дорогу! – Внезапно прокричал кто-то. – Важное послание для Верховного Вожака!

Через грубо сделанные широкие ворота промчался верхом на варге, с высунутым от усталости наружу языком орк. Соскочив со своего волка, который тут же разлегся на земле, он стремглав подбежал к Акулуну и пал ниц.

— Господин! Лугазаг пал! Тиран Тарбил бежал! Я послан сообщить об этом…. Армия свободовцев сильно потрепана…. Тиран готовится отбить башню…. Но у него мало сил, ему нужно подкрепление….

Акулун презрительно усмехнулся, после чего схватил орка за горло и поднял его над землей.

— Опять дурные вести? Ты разочаровываешь меня, Трат. Непростительная ошибка.… Которую я на сей раз тебе прощу. Ты мне еще пригодишься на серных ямах. Сгинь с глаз моих! – С этими словами урук отбросил от себя лазутчика, после чего заорал на весь лагерь:

— Свободные народы захватили Лугазаг и подступают к Подножью Грэм! Отбить его, жалкие немощи! Верните его, если вам дорога ваша шкура!

В лагере все засуетились. Злить Верховного Вожака, а если переводить на язык свободовцев – Главнокомандующего, никто не хотел, ибо чревато. Да и, наконец, у орков будет, чем заняться. Не все же им у костров байки травить.

Вскоре ударный отряд был готов. В него, помимо, собственно, пушечного мяса в лице орков, входили еще и тролли – огромные создания, способные ударом кулака вбить тарка в землю по ноздри. А броня, навешанная на них, делала из этих существ абсолютную машину смерти. Ведь, даже если в тролля попадут и ранят, он будет еще пару минут сражаться, прежде чем поймет, что сдох. Правда, вместе с силой им прилагалась еще и невероятная тупость, но это никого не волновало.

К слову, некоторые из троллей умудрялись пробиваться наверх, к званию Надсмотрщика. Поскольку туда можно было попасть не только благодаря уму и хитрости, а еще и грубой силе.

— Эй, немощь! – Пинок привел чуть живого орка-следопыта в чувство. Над ним стоял его хозяин. Надсмотрщик Скутум. Трат разлепил и поднял глаза вверх.

— Да, хозяин?

— Вставай и седлай варга. Ты поведешь воинов на соединение с Тираном Тарбилом. А потом пойдешь вместе с ними на штурм. Это и будет твой шанс искупить свою вину перед Акулуном.

Трат, находящийся до этого в полной апатии, встрепенулся. Значит, его не пошлют на серные ямы, как раба? Еще есть возможность избежать этого? Усталость, конечно, никуда не ушла, но зато теперь у него появилась надежда.

* * *

Слабенький тычок в плечо. Хех, что-то надсмотрщики слабые нынче пошли. Вот то ли дело раньше – пнут так, что аж удивляешься, как у тебя кости целыми остались.

— Мне кажется, Меткоискатели немного…. Переусердствовали. – Раздался знакомый мне голос. – Он валяется без сознания уже несколько часов.

Кто такие Меткоискатели? Неужели на мне опять что-то испытывали? М-м-м, как голова то раскалывается! Где там мое бодрящее зелье?

— Да брось, Твайлайт! Этот единорог получил по заслугам! Хоть он и дохляк с виду, но я уверена, что он скоро очнется. – Еще один, несколько задорный, голос. – Особенно, если его поторопить! – Снова тычок, на сей раз более чувствительный.

— Надеюсь, ты права, Дэш.

Дэш? Что-то знакомое. Я попробовал напрячь память…. Но лучше бы я этого не делал. Почему? Да потому, что я начал вспоминать.

В моей голове один за другим начали вспыхивать эпизоды моих похождений в неведомой «Эквестрии»: прибытие, первый контакт с врагом, допрос с применением угроз, новый талант, заменивший мне руки, бегство и погоня…. И полный провал в конце. А я то думал, что удача повернулась ко мне мордой…. Ага, сейчас. Когда это удача была на моей стороне?

Но почему они меня не убили? Зачем я им нужен? Для пыток? Вроде со стороны они не походили на маньяков то…. Разве что позовут кого. Хотя, если по внешнему виду только судить, можно очень сильно ошибиться….

Видал я одного ангмарца, который ну прямо фанател от пыток. Прямо таки дикое удовольствие от этого получал. Да и не только от пыток, а еще и от любых мучений других. А сам по себе вроде нормально выглядел. Почти как свободовец – так же безобидно.

Слыхал я одну историю…. Был этот ангмарец дружен (насколько это вообще возможно) с одним из глашатаев Ангмара – Фаирониром. И любил, как и он, особенные шутки. Ну и, в результате, заманил своего «друга» на территорию горцев, а тех искусно вывел на глашатая. В итоге Фаиронир получил множественные ранения и ожог от факела на всю рожу. А сам был неподалеку и ржал со всего этого действа. Вот и ходит теперь глашатай исключительно в маске. И распространяет вокруг себя вонь горелой плоти.

Но самое главное, что это еще не конец истории! Фаиронир чуть позже отомстил Фалдену (так звали этого маньяка). Не на смерть, но тоже с увечьями. Завалил бревнами в его же доме. Мастер пыток словил одно из бревен себе в грудь. Теперь у него весьма серьезная травма с дыхалкой на всю жизнь, так то!

Хотя, мне кажется, я этим поням все же нужен для допроса. Особенно учитывая тот факт, что о Средиземье они не знают….

— Смотрите-смотрите-смотрите, у него уши шевелятся! Значит, он очнулся! Давайте устроим вечеринку в честь этого события!

— Эй, хватит притворяться, что ты без сознания! – Прокричал мне кто-то прямо в ухо. А-а-а! Черт, знали бы вы, каково моему слуху этот ор слышать! Ну все, держись, тварь!

Я чуть-чуть приоткрыл глаза, чтобы сориентироваться в пространстве. Вокруг меня, как я понял, был сарай. Чистый, ухоженный, ни намека на грязь и гниль. Я лежал в довольно просторной клетке, а светло-голубая постоянно тыкала в меня своими ногами – видимо, шутки ради. Остальные стояли чуть позади – даже мой «живой щит». Но сейчас меня интересовала эта радужногривая.

Выждав для надежности еще пару тычков, я внезапно для летающего недоразумения открыл глаза и цапнул ее за ногу. Иех, почти получилось! Небольшая кровавая борозда теперь украшала ногу этой, как ее…. Рейнбоу. Ха, будет знать!

— Ах ты!

Я демонстративно облизнулся, глядя на кровь, что текла из ее ноги.

— Тебе никогда не говорили, что в супе ты бы выглядела гораздо лучше? – Поздоровался я.

ТЫДЫЩ!

Ее левая передняя конечность внезапно выстрелила вперед и вмазала мне по морде. Было больно. Да и удар был не хиленький – меня отбросило на дальнюю стенку клетки. Перед глазами тут же начали отплясывать маленькие эльфы в рогатых шлемах. Правда, это недолго продлилось.

— Ха! Слабак. – Ну, прямо как домой вернулся, честное слово! Аж на ностальгию пробивает…. Только в лагере моем все равно выражения позабористее будут. И удары побольнее.

Проморгавшись и поднявшись на ноги, я сплюнул на пол. Один выбитый зуб (хорошо, что не клык) и немного крови. Ну, ничего, новый вырастет.

— Так себе удар…. Подойди поближе, я покажу, как надо.

— Послушай, ты! – Начала было радужногривая, но ее прервала фиолетовая:

— Дэш! Отношения потом выяснять будешь! А нам нужно задать нашему «гостю» пару вопросов….

Что-то мне это напоминает. Вот почти точно так же было, если верить недавно подслушанному разговору, несколько часов назад, только спрашивал я. А теперь мы поменялись местами.

— Урх, ладно! Но я с тобой еще не закончила! – Пробурчало крылатое недоразумение и отошло назад.

Фиолетовая же выступила вперед, отогнав назад радужногривую, на которую я уже положил глаз (если сбегу, а сбегу я обязательно, буду знать, кого буду бить первым. Или жрать первой, ежели остальные потом разбегутся) и выудила откуда то перо и пергамент, явно собираясь записывать мои ответы. Хорошо, посмотрим, что из этого выйдет. Ни одного правдивого слова они от меня не услышат. По крайней мере, пока пытать не начнут. Там да, там я в красках им опишу, кто они такие и что я с ними сделаю, когда выберусь из клетки.

— Итак... для начала... — попыталась начать допрос фиолетовая, как ее вдруг перебила ярко-оранжевая пони. — Ты кто такой? Отвечай начистоту, сахарок.

— Можете звать меня чудовищем, мешки с мясом, чего уж там. Как я уже говорил до этого, я простой пони, который хочет выжить. Любой ценой. — Ответил я.

— Ты такой же мешок с мясом. — Ответила фиолетовая, что-то записывая. — Что тебе нужно?

В животе забурчало. Пожрать бы!

— О-о-о, ты глубоко в этом заблуждаешься, фиолетовая. И будь уверена, что едва я выберусь отсюда, тебя не спасет ничто. – Далее меня понесло. Хотя, наверное, стоило бы уже привыкнуть, что когда я становлюсь голодным, все мои мысли съезжают на жратву. — Интересно, какая ты на вкус? Лучше той, которая желтая, или нет? Мммм... Чего? Что мне нужно? Хе-хе-хе, а вы еще не поняли? Ну, тогда не буду вам мешать, хе-хе. Угадайте.

«Желтая» задрожала и съежилась, прикрывая голову копытами. — Не н-надо мен-ня есть...

— Чегой то? Твоя кровь мне понравилась. Она была... Здоровской. Хотя тарки все равно вкуснее. Рааах, дайте чего-нить пожрать что ли...

— Ничего мы тебе не дадим! Отправишься прямиком к принцессе! – Крикнула на меня радужногривая. Я не понял, это типа угроза была такая?

— Ой-ой-ой, напугала! Бу-га-га! — Смех смехом, а приказ можно выполнять и в клетке... Выяснилось, оказывается, что тут существует какая-то принцесса. Интересно, какая она... Буэээ, мысли опять не в ту сторону. — Принцесса? Пхах, и что же мне эта немощь сделает? Застыдит досмерти? — Попробовал ткнуть наугад я. Что то как то тухло они на меня давят. Свободовцы уже давно меня избили бы чисто для профилактики. А эти, тоже мне... Даже подойти боятся.

— Своего врага она сослала на Луну на тысячу лет. — Спокойно ответила Фиолетовая. — Еще одного заключила в статую. Другую выкинула из королевства так, что та пролетела по воздуху километров тридцать. А Сомбру мы всего-навсего развеяли.

— Пфф, всего то? Я бы придумал чего-нибудь по оригинальнее. Ну там, знаешь, отдать ткачихам или Хелхгаму на съедение, передать в лапы кровопускателям, которые потом, медленно-медленно, в течение долгих и долгих лет, сломают твою волю и тело, а потом... — Поняв, что сболтнул лишнего, я замолчал. Однако, серьезный противник. Правда, половину того, что она тут назвала, могут совершить и наши колдуны... Наверное. Ну, в любом случае, информацию я получил.

Твай записала и это, после чего медленно перевела взгляд на жеребца. — Боюсь... потребуется магическое вмешательство.

— Ну, рискни. Только подойди поближе... Арргх, давайте не будем ломать комедию, мешки с мясом. Отвечу вам сразу: я ничего вам не скажу. Можете убить меня сразу.

— Мы и не спросим... просто сами посмотрим твои мысли. — Холодно ответила единорожка. — Не думаю, что ты такой грозный, раз даже не можешь отсюда сбежать.

— Мне почему-то кажется, что вас пока слишком много, чтобы лезть наружу. Хе, истинные сво... Эээ, что? Мысли? А если я буду думать о вкусной и питательной понятине?

— Думай о чем угодно... мы просто покопаемся и достанем все, что найдем. — Устало ответила единорожка-лидер. — А если ты отпираешься тем, что нас много, кобылок, против жеребца, ты и впрямь слабак. – Выдав эту тираду, та она замолчала, устало зевнув.

— Да! Слабак! — крикнула радужная. — Расходимся, девочки.

— Пф, ты явно многого не знаешь, фиолетовая. Впрочем, я не буду тебя разубеждать. Недооценивать врага — смерти подобно. И когда вы ошибетесь, я уже не буду вас жалеть. Хотя, я все равно не умею этого делать. Да и поймали вы меня исключительно потому, что вам повезло. Скаи ор сках! (черн. нареч. Выражение презрения/неуважения).

— И тебе пока. — Буркнула усталая единорожка, уходя. — По сравнению с Сомброй, ты ничтожество.

На последнюю фразу я не обиделся. Я и так знаю, что я ничтожество, и что моя жизнь не стоит ни гроша. Надсмотрщики же неспроста нас величают как им только ни лень. Перечислять я не буду, уж не обессудьте.

Дверь за ними закрылась, и я остался один в полной темноте. Впрочем, меня это никоим образом не смутило – я прекрасно в ней ориентируюсь. Так, ладно, на чем мы там остановились? Ах да, сбежать! А потом отомстить…. Или просто сбежать – зачем мне эти лишние проблемы? Вот если бы за мной был еще десяток ребят….

Итак, что мы имеем? Клетка. С виду — вполне прочная. Но при внимательном рассмотрении нет. Здесь явно содержали какую-то скотину, причем не опасную – уж у меня-то на это глаз наметан.

В общем, мне нужен рычаг – пусть даже слабенький, дабы высадить один из прутьев. А уж в дырку я пролезу….

Беглый осмотр сарая показал, что рычагов тут – хоть отбавляй. Да, он был ухоженный. Но это вовсе не означало, что тут не было ничего вообще. Подобрав себе какую-то железку при помощи магии, я применил ее по прямому назначению.

То есть, высадил прут. Отлично, путь свободен! Где там мой ятаган?

Как ни печально, осмотр места заключения ничего мне не принес. Моего оружия тут не было, а шарить по соседним домам я бы не решился. Ну ладно, в конце концов, мой второй клинок я всегда найду в камне неподалеку от городка.

Тьфу, идиотки. Они даже сарай не заперли! И стражу не выставили. Хех, всегда бы так!

Снаружи была прекрасная ночь! Безлунная, с затянувшими небо облаками. Как раз по мне. В такую темень меня никто не найдет.

Кстати о птичках. Те, кто меня допрашивал, еще не разошлись особо далеко – ну, по крайней мере, все. В частности, я заметил фиолетовую, белую, желтую и розовую, бредущих вместе вниз по дороге. Точнее, нет – розовая двигалась вприпрыжку.

Остальных двух – оранжевой и радужногривой, с ними уже не было. То ли стоят на сутках у моего сарая, то ли, что более вероятно – все разбежались спать, просто их дома ближе. Скорее всего – второе, учитывая их отношение ко мне и к своей службе в целом.

Однако излишняя осторожность не помешает. Да, в эту ночь не видно ни зги – им, по крайней мере, но все-таки….

Ползком выбравшись наружу из своего сарая и закрыв дверь (которая даже не заскрипела!), я отправился вслед за четверкой пони, которые, позевывая на все лады, двигались в сторону города. Интересно, где живет фиолетовая? И все-таки, какова она на вкус?

## Глава 6.

Догнал я этих кобыл довольно быстро. Да, уйти они успели довольно далеко, но они вроде не торопились, в то время как я – наоборот. Правда, выяснить, где все живут, мне не удалось – розовую и белую я упустил. А про место жительства желтой я итак знал. Как-никак, удирал то я из ее дома.

У фиолетовой же оказался весьма интересный дом – в стиле эльфов, что на деревьях живут. Говорят, есть такие. Может, поджечь его? Пусть сдохнет в страшных мучениях! Хе-хе. Нет, тогда я не смогу попробовать ее мяса. Да и чем я буду поджигать дом?

В итоге, я остановился на простом проникновении внутрь. Только сначала дождемся, когда единорожка ляжет спать. Врасплох ее застанем, так сказать. Она, кстати, несмотря на поздний час, спать ложится покамест не собиралась – ну, насколько я мог видеть через небольшое окно, которое нашел на этой причудливой конструкции.

В данный момент фиолетовая истово строчила что-то на пергаменте, время от времени приподнимая голову, задумываясь. Наконец, закончив марать чернилами бумагу, единорожка скрепила свои записи печатью и свернула их в трубочку.

Послание? Интересно, о чем? Хотя нет, не интересно. И так понятно, что обо мне. Ну и? Что ты сделаешь дальше, мой сочный ужин? Пойдешь на улицу относить своей принцессе? Мне это только на руку! Однако тут она меня обломала.

Подойдя к какой-то куче тряпья, она потрясла ее и что-то сказала. К сожалению, я не услышал – окно закрыто. А наглеть и открывать его я не рискну. Так вот, о чем я? Ах, да. Тряпье никак не среагировало. Твайлайт (так рогатую вроде кличут) потрясла еще раз. И только после этого наружу выбрался… Гоблин!

Ну, по крайней мере, что-то похожее на него. От, собственно, гоблина выползшая на белый свет тварь отличалась тем, что смутно напоминала скального ящера. В общем, этот недо-гоблин с хмурой рожей вылез наружу, взял послание и дунул на него. Из его пасти вырвалось пламя, и, спустя пару мгновений, от письма не осталось ничего, даже пепла. Однако!

Классный способ избавляться от ненужных писем. Или эта ящерица так характер решила показать? Мол, «нечего меня было будить! Пиши новое, а я спать!». Как же я его понимаю! Вот тоже, случалось, вернулся ты из разведки, еле ноги волочишь, спать охота – сил нет, а тут на тебя, как из засады, выпрыгивает какая-нибудь важная шишка и орет, что надо срочно доставить послание на другой конец Эттенских Высот. Так и хочется его зарезать….

Хотя тут, скорее всего, все- таки фиолетовая в чем-то ошиблась и решила отложить послание на завтра. Потому как реакции от единорожки не было ну никакой на произошедшее. Только зевнула, потушила свет внизу и пошла по лестнице наверх.

Ага, значит, там мы с тобой и увидимся. Хм.… Как мне туда забраться? А-а-а, вон балкон наверху. И забраться на него, а так же спуститься оттуда будет просто. Ну, вперед!

Я ошибся. Забраться на балкон оказалось не просто. В этом мне усиленно мешал филин, который, злобно ухая и налетая на меня, пытался помешать подъему. Поначалу я вяло отмахивался, но, в конце концов, разозлился и на нападки птицы реагировал «мельницей» (прием ближнего боя у нас такой – круговой удар ятаганом, а так же топором, мечом, булавой и всем прочим, что под руку подвернется, по подступившим со всех сторон врагам) из копыт – пусть оружия в них не было, но смысл от этого не менялся. При этом я несколько раз едва-едва не навернулся вниз.

Достойный противник эта птица, достойный! К сожалению, в родном мне мраке мы были на равных условиях – филин – птица ночная. Наконец, мое махание копытами туда-сюда возымело свой эффект, и я сбил пернатого – скорее всего, просто случайно. Ну и ладно. Надеюсь, он разбился насмерть.

На балконе, занимая собой почти больше половины пространства, меня встретила какая-то непонятная продолговатая штуковина. Больше всего это напоминало длинную трубу, которая увеличивалась в размерах по мере отдаления от балкона в сторону неба. Однако внутрь пролезть не помешала, и то хорошо.

Балконная дверь была открыта – должно быть, жарковато хозяйке дома. Ничего, я ей такую ночку устрою, что она забудет обо всем на свете. А потом прирежу. Довольно бегать, орк я или гоблин дрожащий? Все, что можно было, я уже узнал, получить от фиолетовой какие-то крупицы информации – ненужная трата сил…. Как вернуться назад – я не знаю, да и тут, наверное, никто не знает. Значит, остается только мстить.

Пробравшись в комнату через балкон, я почти сразу нашел единорожку – та валялась на кровати, храпя, как тролль. Моего оружия здесь не оказалось, хотя я весьма сильно надеялся, что лидер стражников его прикарманит как «законный трофей». Эх, досадно. Ну ладно, продолжим вершить свое темное дело. Под громкие храпы Твайлайт я продолжил обыск комнаты на наличие нужных вещей. Таковой в итоге оказалась одна веревка, которой я вскоре воспользовался.

Подойдя к единорожке, я попробовал аккуратно (чтобы не разбудить) связать ее. Глаза ее тут же раскрылись, рот открылся для крика (или ругани)…. Дальнейшие ее действия я прервал точным и сильным ударом промеж глаз, вырубив кобылу на неопределенное время, после чего, уже не осторожничая, связал ее по ногам и… ногам.

Ну, а теперь можно и уходить отсюдова. Взвалив на себя фиолетовую (она оказалась удивительно легкой) я отправился прочь.

Конечным местом, где я сбросил с себя сей приятно пахнущий и наверняка очень вкусный груз, было то самое место, где я впервые заговорил в этом мире. Пожалуй, не буду расписывать, с каким трудом я до сюдова добирался. Достаточно будет лишь сказать, что ночь кончилась как раз тогда, когда я туда пришел и привязал свою добычу к дереву неподалеку от камня, из которого торчал мой запасной ятаган. Пусть пока побудет тут, мне надо еще за оружием сходить. Тащем то, она уже должна скоро очнуться, и там можно будет уже приступать к нашей недолгой, но очень поучительной беседе, после которой она уснет вечным сном в моем желудке.

Мой старый добрый клинок, как я и ожидал, торчал из камня. Чудесно, хоть что-то в этом мире меня уважает. Воспользовавшись своими «руками», а точнее, рогом, я вытащил ятаган из камня. Честно говоря, не ожидал, что он так просто, без особых усилий с моей стороны, выйдет наружу. Видать, сегодня удача наконец-то повернулась ко мне мордой, что не может не радовать. Развернувшись, я отправился назад.

А сзади меня ждал сюрприз. Над моим мясом склонились четыре…. Собаки! Причем прямоходящие. Моя пленница, к слову, уже очнулась и теперь очень смешно извивалась на месте, должно быть, пытаясь освободиться таким образом от пут. Не удачно.

Собаки же о чем-то между собой переговаривались – подойдя поближе, я смог услышать, о чем же.

— Ну ни че се день начался! Ктой-то у нас тут?

— Глаза то разуй! Это же наш будущий раб! Хе-хе-хе!

— Постойте ка. А как она тута оказалась?

— А те то какая разница? Это подарок судьбы!

Да! Чую, быть бою! Наконец то, хоть разомнусь!

Псины были частично облачены в доспехи (хреновые), из оружия у них были копья и мечи. Ну что же, надо обратить на себя внимание. Открыв рот, я громко прокричал:

— Эй, вы! Это мое мясо!

Собаки недоуменно обернулись, посмотрели на меня с крайним удивлением…. И заржали, явно считая меня не опасным. Даже не смотря на ятаган, который парил передо мной.

— Тю, еще один единорожек! Рабов будет два! Ха-ха! Смотрите, какой у него меч! Чур, будет моим! – три пса медленно начали подходить ко мне полукругом. На их взгляд, похоже, я тут же должен был либо в ужасе убежать, либо в страхе затрястись. Но я решил не подыгрывать им.

— Хе-хе-хе, ну что же, хоть какое-то развлечение! Во славу Ангмара! Умрите! – с этими словами я бросился в атаку на явно не ожидавших ничего подобного собак, отдаваясь инстинктам, выучке и рефлексам.

Бойцами собаки оказались никакими. Нет, серьезно, кроме однообразных тычков копьями и абсолютно бессмысленных размахиваний мечами они ничего не умели. Двигались псы очень медленно. Настолько медленно, что, когда я кувырком ушел от удара первой собаки, одновременно рассекая ей поджилки, они еще даже не поняли, что происходит.

Чем я не преминул воспользоваться, и, оказавшись за спиной у начавшей оседать на землю псины, добил ее прямым ударом в спину. Брызнувшая теплая кровь окатила мою морду (Тратовский телекинез работает так, как будто бы он действовал руками), окрашивая ее в привычный красный цвет. Я облизнулся.

Ммм, а ничего так. Собака всхлипнула и упала. После этого я вытащил свой клинок, стряхнув с него кровь на оставшихся в живых тормозов.

— Эй, он убил Кенни! Сволочь! – Крикнула ближайшая собака, когда до нее дошло, что произошло.

— Ты следующая, шавка, не переживай. – Поспешил обрадовать пса я. Ну и заодно вывести его из себя. Получилось.

— Ра-а-а-а!!! – Зарычала шавка и ринулась на меня, заходясь в богатырском замахе, явно считая, что я буду стоять на месте и тупо смотреть на то, как меня убивают.

Да они еще тупее троллей! Те хотя бы в бою что-то разумеют.

Я не стал дожидаться, когда псина ударит, и попросту ткнул ее в открытое пузо старым, как мир, колющим ударом. Минус еще один. Осталось двое. Или даже один – третья шавка, завидев такую жестокую, и, что характерно, очень быструю расправу над ее товарищами, попятилась назад.

А четвертая вообще на меня не смотрела – забавлялась с пленницей. С МОЕЙ пленницей. Которая, кстати, наблюдала за боем от начала и до конца. И явно не видела столько смертей и крови за раз – ну, по крайней мере, мне так показалось по ее побелевшей морде.

Хех, добро пожаловать в мой мир! К павшим немощам я был абсолютно безразличен. Какая, собственно, разница, кого резать во славу Ангмара? Хоть прямоходящих собак, хоть свободовцев, хоть мирное население во время набега….

Псина, стоящая ко не спиной, кстати, была экипирована намного лучше тех слизней, что валялись позади меня и спали мертвым сном. На ней был тяжелый, покрывающий все тело доспех, меч в ножнах за спиной и копье в руках, которым она в данный момент тыкала в мое фиолетовое мясо, совершенно не обращая на меня внимания.

И даже после того, как я вытащил у него из ножен меч, пес меня не заметил. Лишь после того, как я постучал его же оружием по его глухому шлему, он недоуменно повернулся…. И получил эфесом своего меча по зубам.

Надо отдать псине должное – в себя она пришла быстро. Впрочем, я и не собирался убивать ее так скоро. Враг остался один, а я только-только во вкус вошел…. Мне хотелось размяться и повеселиться. Потому и позволил ей опомниться. А вовсе не из благородства и прочей глупости, которой грешат свободовцы.

— Шо? Хде все? – пробасила собака в полном непонимании. Она что, думала, что меня уже скрутили? Ха, воина Ангмара так легко не взять! Взгляд псины между тем упал на второй меч, который окутывало зеленое свечение.

— Эй, это мое!

— Отними, если сможешь!

Собака ткнула напоследок древком копья измученную единорожку, перевела свой взор на меня и угрожающе зарычав, бросилась вперед. Точнее, это ей казалось, что она бросилась, но на самом деле она двигалась медленно-медленно, точно в воде. Да и доспехи сильно смущали ее движения.

Туда, где я был секунду назад, вонзилось копье, а там, где был собачий хвост, теперь болтался уродливый обрубок. Мой враг взвизгнул от боли.

— Я-а убью тебя, поняшка! Р-р-р-р!!! – зарычало это недоразумение с самым грозным видом, на который было способно. Это так смешно выглядело, честное слово!

Видел бы он варга в состоянии исступленной ярости – вот это да, это страшно. Глаза, горящие оранжевым огнем, с буквально выплескиваемой наружу ненавистью и жаждой убийства, это само по себе – то еще зрелище. А теперь прибавьте сюда все остальное – то есть, огромного волка метра четыре в холке с острыми зубами и когтями, способными вспороть хорошо сбитый металлический доспех без особых проблем.

Вот это да, это страшно. Свободовцам особенно, хе-хе-хе. А это недоразумение ничего, кроме презрения у меня не вызывало в своих ужимках меня напугать.

Тут мои мысли прервал очередной «грозный» рык, который сопровождался очередной бессмысленной атакой копьем. А затем еще одна. И еще. И еще. В сии яростные удары псина вкладывала все больше сил, постепенно выматываясь в своей громоздкой броне, которая, к слову, мешала ей двигаться.

Я же, абсолютно полностью лишенный защиты, стесняющей движения, спокойно уходил от всех атак, попутно издеваясь над этим недоразумением, нанося удары в просветы меж доспешье. Так что, помимо отрубленного хвоста, по всему телу собаки текла кровь из глубоких порезов.

Псина двигалась все медленнее и медленнее, пока, наконец, мне не надоело танцевать с этим инвалидом и я не вогнал оба клинка ему в спину. Точнее, один.

Тот, который был изготовлен из ангмарского железа прошел сквозь броню как нож сквозь масло – настолько хреновым было ее качество. А вот меч собаки не осилил этот удар и раскололся надвое. Сразу видно, откуда руки у здешних мастеров растут.

Отбросив бесполезную железяку в сторону, я вытащил свой клинок из тела павшей псины и воткнул его в землю рядом с замершей единорожкой.

— Доброе утро, мой сочный завтрак! Как спалось? – Поздоровался я.

Та в ответ наградила меня совершенно непередаваемым взглядом, который постоянно менялся. Тут было все: страх, боль, ненависть, удивление, досада и, наконец, решимость.

— Какое же ты чудовище…. – прошептала она. – Раз так легко отнимаешь чужую жизнь. Но мы… Мы остановим тебя!

Ее рог вдруг засветился, явно подразумевая за собой какую-то гадость в мой адрес. Но я не дал ей совершить ее, со всей силы ударив единорожку под дых. Мой любимый прием сработал – фиолетовая моментально забыла, как дышать и что собиралась только что сделать, принявшись хватать ртом воздух.

— Помнишь, что я говорил тебе тогда, когда сидел в клетке? Никогда недооценивай своего врага! – Прошипел я. – Это может… *пинок под ребра* — весьма плохо закончится. Впрочем вас, мешки с мясом, я переоценил. — *вновь сильный удар по ребрам*. – Тюремщики из вас никакие. Это надо же было додуматься посадить меня в сломанную клетку и не выставить стражу….

Заметив, что ее рог вновь замерцал, я вновь прервал ее ударом под дых. – Но все же, все сложилось как нельзя лучше, при моем то невезении! Пусть я не смогу вернуться назад, но хотя бы попробую твою кровь на вкус!

Пнув ее в последний раз, я вытащил из земли свой ятаган и занес его над ней.

— Сейчас я тебя немножко пощекочу. Твое последнее слово?

— Принцесса…. Остановит тебя….

Я старался изо всех сил, но у меня ничего не выходило. Клинок как будто перестал подчиняться мне. Сзади раздался незнакомый мне громовой голос:

— Остановись, безумец! Ты не сможешь ей навредить!

А затем хорошо знакомые мне вопли остальной недо-стражи:

— Твайлайт!

— Отойди от нее!

— Конец тебе!

Ну и прочие там ля-ля-ля. Обернувшись, я узрел всех в почти полном составе (за исключением желтой, которая валялась в обмороке) и вместе с ними – здоровенную белую лошадь с крыльями и рогом. От нее буквально разило ненавистным светом – настолько сильно, что я ненароком прикрыл глаза копытом.

Завидев позади меня аппетитный вид свежего мяса, многие побледнели. Ну что же, надо бы поздороваться, а то как то не вежливо выходит.

— А-а-а-а, вот и остальные. Хорошо, а то я уж начал было скучать. Подождите пару секунд, сейчас я эту добью, и поговорим, лады? – Не спуская с ошалевших от моей наглости пони глаз, я вцепился зубами в единорожку. Точнее, попытался вцепиться.

Помешала мне в этом здоровском деле большая белая лошадь. Ее рог ярко полыхнул нестерпимым белым светом, и меня отбросило назад. Моя бедная и несчастная спина впечаталась в дерево. Было очень больно. Но я не подал никаких признаков слабости и вынес этот удар судьбы беззвучно.

— Ха! Отлично, принцесса! Покажите ему, где парапсайты зимуют! – Прокричала радужногривая, наконец перестав глазеть на мертвых псов.

Я, покачиваясь, встал и процедил с издевкой, краем глаза отмечая, что несколько стражей поспешили освобождать мое фиолетовое мясо от пут:

— Принцесса! Какая честь! Сама принцесса уделила внимание моей персоне! Что же, надеюсь, этот бой будет по интереснее, нежели предыдущий.

Лошадь посмотрела на меня с сочувствием во взгляде, немного убавила яркость, дабы я мог смотреть на нее без боли в глазах и ответила:

— Останови это безумие. У тебя против меня нет шансов. Сдавайся.

Я покачал головой:

— Мы не сдаемся! Победа или смерть! Ангмар-р-р!

С этими словами я помчался на белую лошадь, стремясь взять ее на таран рогом. Какие у меня шансы? Да нулевые фактически. Но орки же не сдаются, верно?

Рог моего врага ярко замерцал, и меня опять отбросило назад, в то же самое дерево. Удар был настолько силен, что мне, судя по хрусту, последовавшему после всего этого, сломало пару ребер как минимум. Решив более не насиловать свой организм, я вырубился.

## Интерлюдия: Первый День.

Интерлюдия: Первый День.

Это был мой первый день в лагере у Подножия Грэм, куда меня отправили из Карн Дума делом заниматься и сдохнуть во славу Мордирита. Конечно, кому то могло бы показаться, что тут нет ничего особенного, но это только на первый взгляд. А вот на второй выяснялись подробности: это была передовая, где могучие и многочисленные воины Ангмара сходились в жестоких и кровопролитных битвах со свободными народами, коих с чьей-то легкой подачи теперь звали просто «свободовцы», за контроль над Эттенскими Высотами.

К сожалению, нахрапом взять крепости врага не удалось – те вовремя сообразили, куда ветер дует, и окопались так, что выкурить их оттуда оказалось делом очень муторным. Наш хозяин Акулун отправил огромное войско с приказом разнести по кирпичику оплот свободных, эту проклятую крепость, Глан Врайг.

Свободовцы тоже зашевелились, и выступили довольно немаленькими силами войскам Ангмара навстречу, дабы смять и отбросить наших назад. В конце концов, две армии столкнулись возле лагеря одного из легендарных командиров свободных народов – маршала Ана, который попал в окружение наших передовых отрядов и держал там оборону до последнего свободовца. Или до подхода своих подкреплений.

Попытавшиеся смять врага с ходу орки не осилили такой большой кусок – сеча вышла кровавой и жестокой, а наши (впрочем, как и ихние) потери были так велики, что от продолжения наступления пришлось отказаться. Войска отступили за седую реку и разбили лагерь. В конце концов, неподалеку был еще Тол Аскарнен – руины древней крепости, куда когда-то после своего падения бежал сам Король-Призрак. Там, пусть и с небольшим гарнизоном, засели наши войска, отражавшие атаки того самого Ана, который отчего то дико желал отбить крепость. Ежели что, то пришлют помощь…

Так мы думали. Но ночью нас в этом разубедил боец Паашум, приковыляв во главе 15 полуживых парней из клана Онгбурз с докладом, что свободовцы выбили их оттуда. В общем, сейчас крепость была занята свободными народами, и они усиленно взывали у Глан Врайга, Тирит Роу и Ост Рингдира (короче, у всех крепостей, которые принадлежали им на данный момент) о помощи и подкреплениях.

Об этом мы узнали после того, как варги перехватили нескольких гонцов, спешащих в вышеназванные крепости. Ну, как перехватили. Скорее сожрали вместе с конем, благо снарягу ихнюю они почти не тронули. Исключая порванные в клочья легкие доспехи и немного пожеванные ботинки (варги были на второй неделе голодухи).

Ну, и вот тут мы попали в тупик. Сил взять штурмом Тол Аскарнен у парней не было. То есть, они как бы были, но разве это дело, что если мы победим, в живых останется три с половиной орка?

В общем, командование впало в ступор и начало спешно придумывать хитрые планы. И вот тут то и начались мои подвиги здесь…

— Слушай сюда, кусок отбросов! – Поприветствовал меня на входе в лагерь один из стражей. — Не знаю, зачем Мордирит тебя прислал, но спрашивать не стану. Двигай на юг, к передним воротам, и за дело! Доложишь свое имя Лейтенанту Унгушу. У него найдется для тебя работа. Пошел вон, пока меня не стошнило!

В те дни Скутум еще не был моим хозяином, поэтому помыкать мной имели полное право все, кто был рангом повыше бойца и часового. Причем, их совершенно не волновало, выполняю ли я уже чье-то поручение или же нет.

Вот и в тот день мне «посчастливилось» наткнуться на Катога по прозвищу «Бухнем».

Сия чудесная кликуха плотно прилипла к этому осквернителю-экспериментатору после того, как он разнес половину нашего передового лагеря при помощи огненной смеси. Согласно слухам, этот пироман не то что-то там напутал с ингредиентами, не то попросту плюхнул сдуру тройную порцию гоблинского порошка в огонь…

В общем, жахнуло что надо. Неизвестно, правда, как выжил сам Катог – может, просто повезло ему…. А вот оставшаяся половина лагеря (зелень в основном) так не считала. Собравшись всей толпой, новобранцы пошли вершить правосудие, но оказалось, что пока они собирались, Катог уже отошел от контузии. А бойцом он был знатным, даром что осквернитель, которые обычно больше порчей, болезнями да ядами занимаются.

Короче говоря, ряды новичков сильно поредели (пусть он и дрался посохом, оружием, по сути своей, не летальным, но оно насквозь было пропитано кучей ядов, основная часть которых начинала работать мгновенно), прежде, чем к месту столкновения интересов подоспел урук-вожак.

Разняв дерущихся, он выразил благодарность Катогу и пинками прогнал остальных. Дружно (кроме самого «Бухнем», который, помимо своей тяги к экспериментальному творчеству, славился еще и пофигизмом) одурели все присутствовавшие здесь: участники потасовки и зеваки.

Однако уруку-надсмотрщику было лень что-либо кому то объяснять, и он потянулся к кнуту. На сей раз орки не стали испытывать судьбу и быстро рассосались. На следующий день выяснилось, что Катог, сам того не зная, помимо, собственно, лагеря разнес заодно и лазутчиков свободовцев, которые уже зарезали часовых и медленно, но верно пробирались к палатке вожака, делая попутно мелкие и не очень диверсии. И ведь почти добрались, когда….

Словом, Катога повысили до младшего командира. Не скажу, что он этому сильно обрадовался – как я уже говорил, такого пофигиста еще найти надо! В общем, попал я к нему под горячую руку в тот момент, когда я возвращался от Лейтенанта Унгуша, доложившись ему о прибытии. Урук, увидев, что я шляюсь без дела, тут же выдал мне первое боевое задание. Ну как боевое….

Теоретически оно было очень важным, способным обеспечить нам, в случае успеха, почти без потерь захватить Тол Аскарнен.

— Я бы предпочел кого-нибудь более храброго. Ты подожмешь хвост при первой же опасности, щенок! И все же ты здеся. Мне надо бы приказать тебе не высовываться и ждать задания.

Ну, хочешь сдохнуть или вернуться в темницы Карн Дума — дело твое, зелень. Держи бочонок. Этот яд прислали наши пауководы. Приказы Мордирита всегда четкие. Каждый, кто встанет на пути нашей армии, должен умереть!

Мы отравим Седую реку и перебьем врагов, которые ослабнут от отравы. Возьми этот бочонок к водопаду в самой середине высот, над Тол Аскарненом, и там вылей яд в реку. Подведешь меня — я вспорю тебе брюхо и скормлю твои потроха крысам... медленно и постепенно. Так что старайся... мне бы не хотелося отправлять тебя в копи Карн Дума.

А уж мне то как в копи Карн Дума не хотелось! Поэтому я, конечно же, согласился, хотя моего мнения тут никто и не спрашивал. К тому же, на словах все было довольно просто. Ну а на практике, ясен пень, все оказалось совсем иначе. Мне выдали нехилых размеров закрытый бочонок с ядом, и пинком отправили травить реку, которая со всех сторон омывала Тол Аскарнен. Свободные народы брали оттуда воду – это наши мудрые командиры знали точно. Вот и решили их всех потравить….

Так что я там про Катога говорил? Ах да. Он меня отловил как раз тогда, когда я прыгал на одной ноге и клял свой груз всеми известными мне словами – эта штуковина замечательно заслоняла мне обзор, и я врезался в столб, а потом бочонок упал мне на ногу.

Внезапно мне на плечо опустилась мощная вонючая рука, а на ухо начали говорить примерно следующее:

— Слушай сюда, орка кусок. Я тут кумекаю, как защитить наше зверье. Многие считают, это бред, но твое мнение меня не интересует... Сделаешь, как я скажу. Неподалеку от Тол Аскарнена копошатся норбоги, которых свободовцы называют кровопросцами, так сдери с них панцири и тащи сюда — я сделаю из них доспехи для варгов и паучих.

Не совсем понимая, на что подписываюсь, я кивнул и продолжил свое нехитрое дело. Произошедшее довольно быстро выветрилось у меня из головы, и постепенно мои мысли вернулись к насущным проблемам, а именно – хитрому плану наших командиров.

Тот факт, что мне придется на своем горбу эту тяжеленную бочку тащить несколько миль – это их светлые головы совершенно не волновало. Хорошо хоть, мне приставили помощь, дабы я от увлекательного занятия переноски не отвлекался. Правда, веры этой помощи у меня было немногим больше, чем свободовцам.

Это была черная паучиха с ярко-желтым брюшком и черно-красными ногами с ярко-желтой средней частью. Не то что бы я был не рад поддержке, но это членистоногое, которое сейчас косилось на меня совершенно невозмутимым взглядом левой четверкой глаз, несколько меня нервировало.

Для тех, кто не в курсе – гигантские пауки были разумны. Не все, конечно, но в большинстве своем. Правда, их мысли в основном были направлены на размножение и утоление своего неуемного аппетита, причем вкусовые предпочтения у них отличались от орочьих порой настолько, что их можно было бы смело называть извращенцами. Ну, например, как можно жрать свет? Ан нет, есть и такие.

Вот даже на меня эта тварь смотрела с явным гастрономическим интересом. Неужели эта хрень вызвалась идти со мной только для того, чтобы схарчить чуть поодаль от лагеря, а не вовсе из-за того, что радеет за общее дело и немного – за свой яд?

Да-да, выяснилось, что эта ткачиха отдала часть своего токсина в этот бочонок, который я сейчас волок на себе. И очень сильно, по ее же словам (ткачиху звали Каэрэсиэль – язык сломаешь, пока выговоришь), переживала за сохранность бочки. Ну…. У каждого свои бзики в голове.

Понесла бы в таком случае сама! Хотя чем? У паучих нет рук, а их тонкие, но прочные и острые лапы не предназначены для переноски тяжелых предметов. Пауков у нас главным образом разводили для войны, в которой те осуществляли роль войск поддержки, а так же лучше всех на свете умели устраивать засады. Хотя в этом с ними еще варги могли поспорить.

За Каэрэсиэль радостно семенил ее детеныш. Должно быть, натаскивала себе на смену. Дите походило на свою мамку как две капли воды, разве что в два-три раза меньше по размерам было.

— Пош-ш-шевеливайс-с-ся, орк! – Прострекотала паучиха. – Нам нужно торопиться.

— Хлебало закрой, а? Сам знаю, что надо торопиться. – Огрызнулся я. – Заткнись и смотри по сторонам, таракан-переросток, ты же у нас сейчас страж этого драгоценного бочонка.

Паучиха настолько злобно на меня посмотрела, что я сразу понял, что за эти слова мне придется ответить, едва закончим дело. Ладно, с этим разберемся позже, сейчас мы на одной стороне.

— Долго нам еще идти до этого водопада? Эта бочка тяжеленная настолько, что у меня уже руки отваливаются!

— Если будешь ковылять, как тяжело раненный, то и до вечера не доберемся. Прибавь шагу, немощь!

— Может, тогда сама потащишь груз? На спине, например.

— Вот еще. Это твоя задача. Я должна защитить бочонок, да указать тебе дорогу – и только то.

— Тогда смотри по сторонам!

Грозившую начаться снова перепалку прервал громкий треск в кустах, а потом из них вылетело двое бойцов противника. Оба были гномами: один был вооружен двумя короткими мечами, а другой – арбалетом. По броне они тоже очень сильно отличались – первый (который со стрелковым орудием) бегал чуть ли не в тряпье – видимо, чтобы стрелять не мешало, а второй, который с мечами, воплощал в себе стереотипную гномью консерву.

Нас они явно не ожидали увидеть, ведь иначе вряд ли бы ломились через кусты напролом. Хотя седобородые обычно всегда так и ходят. Но не треща же при этом между собой о том, какая руда лучше – скарновая или обогащенная железная!

В общем, их оторопь дала нам лишние три секунды на то, чтобы перестать ругаться и приготовиться к бою. Ткачиха за это время натравила своего болванчика на гнома-арбалетчика, издав что-то среднее между писком и шипением, я же – бросил бочку (все равно она запечатана, ничего не случится с ней, если что) и обнажил клинки.

— Враги! Кхазад аймену!

-Гномы! Смерть немощам! – Обменялись мы боевыми кличами и понеслись навстречу друг к другу.

ВЖИХ! Просвистел у меня рядом с ухом болт.

— Арбалетчик мой, займись воителем! – Прошипела Каэрэсиэль, отпрыгивая в сторону от махающего в разные стороны мечами и орущего, как урук-вожак, гнома, несущегося ко мне.

Ну, спасибо за такое распределение ролей. Завопив в ответ едва ли не громче бородатого, я побежал к нему навстречу, и мы, наконец, сшиблись с ним в ближнем бою. Бойцом он оказался приличным, чего я от этого карлика не ожидал, и, через пару минут обмена выпадами, хитрыми ударами, а так же грязными и не очень приемами он начал меня одолевать.

Его мечи пролетали все ближе и ближе к моему телу, и пару раз он таки меня задел, но в горячке боя я этого не замечал. Позади раздался крик второго гнома:

— А-а-а!! Снимите, снимите с меня эту дрянь!

Мой гном отвлекся всего на пару секунд, взволнованно дернув головой в сторону своего товарища, крикнув:

— Вальди! Держись!

Но мне этого хватило. Слегка пританцовывая, я что есть силы вогнал свой клинок гному в просвет шлема. Тот глухо булькнул и упал наземь. И только после этого я посмотрел на то, чем там занималась ткачиха.

А занималась она.… Да, собственно, ничем. Стояла рядом с гномом, закутанным в кокон, и усиленно изображала из себя кусок ландшафта. Ее дите же между тем мертвой хваткой держало арбалет, отобранный у гнома в явно тяжелой борьбе.

— Говорил же я тебе, смотри по сторонам! – Тут же подколол ее я. Однако паучиха на это не среагировала, а лишь с ненавистью на меня посмотрела, после чего злобно прошипела:

— Где бочонок, кретин?!

И вот тут я понял, что очень, очень близок к провалу. Про свое задание то я забыл!

К счастью, бочонок укатился не особо далеко. Мне повезло: кабы не камень, оказавшийся на пути моего груза, мне бы пришлось возвращаться назад и докладывать, что свою миссию я провалил из-за того, что не заметил в горячке боя, как бочонок с ядом укатился прочь и свалился в пропасть. А за такое меня бы по головке не погладили… Или погладили бы, но потом кинули в вольер варгам проиграться. До моей смерти.

Но, слава Морготу, этого не случилось. Вновь взвалив на себя бочку, я отправился к ткачихе, которая терпеливо ждала меня, стоя над своей законной добычей.

— Ну, и чего ты с ним будешь теперь делать?

— Как это что? С-с-съем конечно!

— Прямо сейчас? Ты совсем с дуба рухнула? У нас задание вообще то! Добей его и дело с концом.

— Ахшшсс! Разве мы не заслужили небольшой перекус? – Попыталась соблазнить меня паучиха. Сама доброта, как будто не так давно она не собиралась после отравления реки схарчить меня. Но я вижу тебя насквозь, членистоногое!

— Заслужим, когда приказ выполним! Давай, веди! Сначала дело.

— Выс-служиться хочешь? И не мечтай, зелень! Неужели ты думаешь, что тебе будет какая-то награда за это задание? Пшш, и не мечтай. Но если хочешь идти – иди. Водопад находится вон за тем холмом.

Плюнув ей под ноги, я пошел в указанном направлении. Да, я хотел выслужиться, потому, как идти в набег мне что-то совершенно не хотелось. Особенно, как новичку, в первых рядах. Идти одному было малость страшновато, поэтому я затянул походную песню, известную нам еще со времен первой войны:

Меряют лиги черные роты,

Им не знакомы страх и печаль.

Воля Моргота, воля Моргота,

Воля Моргота — черная сталь.

В битве кровавой эльфы-уроды

Замертво лягут под ятаган.

Воин Моргота, воин Моргота -

Бешеный орк или тролль-великан.

Нам не оставит наша работа

Времени на поклоненье богам.

Войско Моргота, войско Моргота,

Войско Моргота — смерть валарам!

На валинорцев начал охоту

Ужас крылатый — черный дракон.

Крылья Моргота, крылья Моргота,

Крылья Моргота — Анкалагон.

Эльф Гoндолина и Норготронда

Дрогнет, когда в битву вступит барлог.

Пламя Моргота, пламя Моргота,

Пламя Моргота — великий Готмог.

От Глаурунга до Кархарота -

Всем стал святыней северный трон.

Слуги Моргота, слуги Моргота,

Меч Бауглира — Лорд Саурон.

Воины Тьмы из ночного народа

Режут врагов меж горящих руин.

Сила Моргота, сила Моргота,

Сила Моргота — Тангородрим.

Валар — в оковы! Эльфов — в болото!

В страхе трясется Илуватар.

Знамя Моргота, знамя Моргота -

Пламя и холод, смерть и кошмар.

Знамя Моргота, знамя Моргота -

Ужас и гибель, лед и пожар!

Меряют лиги черные роты,

Им не знакомы страх и печаль.

Воля Моргота, воля Моргота,

Воля Моргота — черная сталь.

*** (с) Гакхан – Воля Моргота

Песня скрасила мне мои последние несколько часов путешествия. Как обычно, она прицепилась, и я прокрутил ее про себя раз двадцать, прежде, чем достиг, наконец, водопада.

Хм… Водопад как водопад, ничего необычного кроме того, что падать, если что, с него очень высоко. Так, теперь пора отравить врага внизу!

Однако бочонок оказался не так прост. Наши пауководы запечатали его с таким знанием дела, что открыть его оказалось делом практически невозможным. Хотя я как только не пробовал! И ятаганом, как рычагом, и руками, и даже, несмотря на риск принять на грудь половину того, что там по напихано, зубами – бочка сдаваться не хотела. Поэтому я, в конце концов задолбавшись, решил с ней потолковать один на один, и, взяв ее в руки, попробовал разбить о ближайший камень, стоя на мелководье.

Получилось, наконец таки. И в кого я такой умный? Поток, не церемонясь, подхватил остатки дерева и зеленую жижу и понес дальше, прямо вниз. Так, дело сделано! Осталось только вернуться.

Хотя стоп… Почему мне кажется, что я что-то забыл? Давай вспоминай, дурья башка! Катог и его задание же, будь они неладны! А знаете, где норбоги эти живут? Во-от. Прямо рядом с Тол Аскарненом, который, напомню, сейчас захвачен врагом. За что мне это… Как-то не горю я желанием спускаться вниз и «воевать» там на два фронта.

Даже если дозорные свободовцев меня не заметят и не подстрелят, звуки боя они услышат по любому. И наверняка захотят посмотреть, чего это жуки так расшумелись.

Норбоги, пусть твари и не разумные, но ростом мне по колено где-то, и вряд ли захотят расставаться со своими крепкими панцирями добровольно. Не ждать же, когда они сами их сбросят?..

Хм. А ведь это идея! Вот только спускаться вниз мне придется для этого все равно. Тут есть два варианта: очень быстрый и очень медленный. Первый – это попросту спрыгнуть с водопада вниз и надеяться, что я выплыву (хотя плаваю я как тролль, облаченный в полный доспех) и не расшибусь об подводные камни. Но мне моя жизнь все-таки еще дорога.

Второй вариант выглядел чуть более привлекательно и безопасно – пилить вниз на своих двоих. Если я правильно помню карту Эттенских Высот – которую я сумел мельком подсмотреть, когда Лейтенант Унгуш описывал мне в красках, кто я есть и что он со мной сделает, если я облажаюсь – где-то не доходя до Лугазага есть довольно безопасный спуск к Тол Аскарнену. Карта была грубо нарисована и не слишком подробна, поэтому возможные ошибки в ней были, но хоть что-то.

Так же существовала опасность того, что я наткнусь на очередной разведотряд противника, а поскольку по одному они не ходят, меня могли без особых проблем прирезать и бросить гнить в земле. Ладно, будем пробираться медленно и смотреть по сторонам – авось повезет.

Путь до спуска отнял у меня довольно много времени – даже темнеть начало. На самом деле, здесь было темно всегда – сказывалось влияние находящегося поблизости нашего лагеря. Как и чем он влиял, я не знаю, да и, наверное, никто не знает. Скорее всего, особая, орочья магия.

Мне повезло: на свободовцев я так и не наткнулся. Должно быть, их сейчас слишком мало, чтобы патрулировать окрестности. Зато возле самого спуска вниз я нашел, что искал: пара сброшенных панцирей, которые никому вроде как не были нужны. Ну, кроме меня. Так что я не мог не воспользоваться этим даром природы, и сграбастал оба панциря. Они были легкими, и, к тому же, довольно прочными – ради интереса я рубанул один ятаганом, и на том осталась лишь царапина. Правда, потом, когда я шел назад, я клял себя всеми возможными словами за свою безрассудность. Ведь что было бы, если б я его пробил?

В лагере меня встретили как обычно – руганью и пинками. Но ничего… Кто знает, возможно, меня повышение ждет за два успешно выполненных задания?

## Глава 7, Часть 1.

Глава получилось большой, поэтому разделю, ибо так надо.

Очнулся я в большой, просторной клетке. Это уже начинает надоедать. Когда меня уже наконец добьют? Сколько можно пытаться меня допрашивать? Один хрен ведь ничего не скажу. Эх, ладно, что имеем на данный момент?

Ребра, которые я, судя по всему, сломал накануне, приложившись об дерево пару раз, не болели. Совсем. Я поначалу не поверил… но суровая правда нещадно смотрела мне в морду. Как? Как так? Эти… эти… идиоты меня вылечили? Урргх, я не могу понять эту страну.

Беглый осмотр места заключения показал, что, во-первых, пони таки усвоили урок и выставили стражу, а также подобрали нормальную клетку. А во-вторых, что моя тюрьма по размерам и убранству скорее дом напоминает, нежели тюрьму.

Тут была заправленная кровать, куча всякой ненужной деревянной мебели, которую наверняка мне подсунули, чтобы было из чего костры разводить, книги, еда... Стоп, еда?! ЖРА-А-АТЬ! Забыв про все и вся я набросился на то, что стояло на столе.

Тащем то, это была в основном трава с длинными красными и непонятными шарообразными штуковинами, но я был рад и этому. Минимум сутки я ничего не ел. Надо было срочно чем-то забить желудок. На вкус, как я и ожидал, трава оказалась еще хуже, чем похлебка из слизней, но да ладно, хорошо хоть не помоями кормят.

Покончив с пищей, я начал искать, чем бы мне заняться, чтобы со скуки не окочуриться. В итоге я остановился на испытании для самого себя — сумею ли я сломать ножку кровати, не используя для этого рог?

За этим увлекательным занятием меня и застали гости. Это были закованные в позолоченную броню очередные крылатые недоразумения. В копытах они держали копья, причем, похоже, умели ими пользоваться. Впрочем, я могу ошибаться. Интересно, каково им, немощам, без рога, заменяющего руки? Когда буду сбегать, проверю.

— Заключенный, перестаньте ломать мебель! Вас хочет видеть принцесса, пройдемте с нами.

— Да-да... Ладно, идем, все одно заняться нечем. — Бросив последний взгляд на ножку кровати (почти сломал!) я вышел из клетки и последовал за стражниками, внимательно смотря по сторонам и стараясь запомнить все, что только можно.

В тронном зале, куда меня привели, уже было полно народу. Как ни странно, там были все, кто успел хоть немного от меня пострадать — ну, горе-стражники, моя фиолетовая пленница (наверняка вся в синяках), ослепительная белая лошадь, и.... Темно-синяя, похожая на белую наличием крыльев и рога, но меньше по габаритам, от которой исходила такая приятная, спасительная тень. Не настолько сильная, конечно, как от Мордирита, наместника Ангмара, но тоже неплохая.

То ли увидев, что дальний свет принцессы меня слепит, то ли просто ненароком, темно-синяя немного подрегулировала освещение. Я, конечно, понимал, что она тоже враг. Но враг, близкий мне по духу. Она тоже живет ночной жизнью.

— Подойди ближе! — Велела мне принцесса. Пожав плечами, я подошел. Нет, я мог бы конечно поупираться, время потянуть, по издеваться в конце концов. Но просто тупо лень.

— Ты знаешь, в чем тебя обвиняют? – Эй! Это я должен издеваться, а не они! Решили мне тут пародию на суд устроить? Да сколько можно то уже! Хотя... Посмотрим. Ненавидящим взглядом посмотрев на белую лошадь и ее окружение, я ответил:

— Пес его знает. Огласи весь список.

— Ты разговариваешь с принцессами, изволь обращаться к нам Принцесса Селестия и Принцесса Луна! — громовым голосом потребовала темно-синяя.

— Нет, обойдетесь. Я вам не принадлежу.

Принцесса Луна открыла было рот, чтобы продолжить спор, но наткнулась на взгляд той, которая Селестия, и замолчала. После этого белая продолжила:

— Ты обвиняешься в нападении на мою ученицу, Твайлайт Спаркл, убийстве троих ни в чем не повинных алмазных псов и взятие в заложники Флаттершай, а так же шантаж с применением угроз. Я ничего не забыла, сестра?

— Еще кролик. — Ответила темно-синяя.

— Ах, да. Еще ты обвиняешься в убийстве кролика. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Всю эту речь я стоически вытерпел, стараясь не заржать.

— Ты так говоришь, как будто это что-то плохое. — Еле сдерживаясь, ответил я.

Глаза принцесс надо было видеть. Они обе вытаращились на меня с таким удивлением, как будто вдруг узнали, что земля стоит на сорока троллях. Не, я-то это и так знал, а вот эти, похоже, нет. Хотя я им все равно это не скажу, а то еще назовут меня "святотатцем" и сожгут на костре. А я предпочитаю все-таки на поле боя. Наконец, оторопь сошла с принцесс, и та, которая белая, обратилась к фиолетовой единорожке:

— Похоже, все-таки придется прибегнуть к магическому вмешательству. В его глазах я вижу лишь ненависть и жажду крови... Нужно заглянуть в его воспоминания. Там мы и узнаем, кто он и откуда. Луна, сестра моя, подержи его, пожалуйста. — Вторая лошадь, которую я так же знал как темно-синюю, кивнула и направила на меня свой рог. Меня окутало синее свечение, я дернулся от неожиданности... И не смог пошевелиться! Конечно, тут же дико зачесалось все тело, что добавляло особенного шарма моему положению.

— Принцесса, возьмите нас с собой. Мы тоже должны знать, откуда он пришел. — Подала голос фиолетовая.

— Хорошо, Твайлайт. Но, возможно, зрелище вам предстоит не из приятных, ведь этот единорог на полном серьезе рассматривает нас как еду. Мне очень хочется узнать, кто или что сделало его таким. И в этом нам поможет он сам.

Я сам? Как я им помогу? Они что, в голову мою собрались залезть? Проклятье, этого мне еще не хватало! И пусть я почти ничего особо важного не знаю, едва они залезут ко мне в...

Яркий белый свет прервал ход моих мыслей, перенося меня в мои воспоминания.

Белая пелена, застилавшая мои глаза, исчезла, и я увидел…. Такая знакомая, такая родная мертвая пустыня! Правда, почему-то покрытая еле заметной серой дымкой, как будто кто-то из командования решил применить тактику «выжженной земли» против свободовцев. Хотя гарью почему-то не пахнет.

Вдали виднелся наш главный лагерь со всеми его украшательствами вроде штандартов и знамен красного цвета с черными рисунками в виде железной короны и ока. Наверное, именно этим мы и отличаемся от мордорских орков – у них-то око багровое на черном фоне…. Хотя пес их разберет, чем мы на самом деле отличаемся. Как воевали – так и будем воевать одинаково. Из лагеря медленно тянулись черные точки, ползущие ровным строем под бой барабанов, ритмично отбивающих боевой марш – видать, Акулун опять отправил смертников на штурм чего-нибудь…

Вся округа вокруг лагеря, кстати, действительно напоминала мертвую, выжженную пустыню, но с некоторыми оговорками, вроде все еще присутствовавших рядом с лагерем черных, отравленных порчей и – частично – обгорелых, деревьев. Почему их не срубили – тайна, скрытая в наших навозных кучах.

Над головой было вечно заслоненное густыми облаками (ну, и дымом от многочисленных костров тут и там) небо, закрывающее слуг Ангмара от ненавистного солнца. Тут и там плескались в огромных желтых лужах помоев гигантские слизни (нет, серьезно гигантские – размером выше среднего орка) – в общем, я дома!

Ну и по традиции, нашлось то, что тут же меня обломало. И нет, в этом были виноваты не восемь кобыл, что в данный момент изумленно осматривали окружающее их пространство. Проблема была в том, что я так и остался в теле жалкого единорога! А это значит, что я просто-напросто пища для своих же.

Пони же изумленно озирались по сторонам, внимательно изучая пугающее и немного неожиданное пространство. Выжженная земля, кривые деревья, пасмурное небо... Фиолетовая вдруг резко выпрямилась, словно очнулась ото сна.

— Н-но... где пони?

— Добро пожаловать на Эттенские высоты, мешки с мясом! Пони где? А-а-а-х, сладкие воспоминания! на этой равнине я подобных вам десятками резал... Порой землю, может, найдешь их кости. – Н-да, я ожидал все-таки немного других вопросов. Но и этот сойдет.

— Ага... видели мы, как ты нас порезал. – Хмыкнула радужная, разглядывая местность с неба. — Ты сам такой же мешок с мясом, как и мы.

— То-то вас всегда шестеро на одного, "герои". Никто из вас так напасть один на один и не осмелился, хе-хе. Признайтесь, вам ведь нравится моя родина? Ваша скоро станет такой же! Когда мы тут кое с кем закончим... А может, и даже раньше!

Кажется, эта, как ее…. Фиолетовая кобыла в общем, разозлилась... рог ее, как и глаза, засияли, и она, подняв меня, хорошенько потрясла, приговаривая:

— Такого глупого, необразованного и слабого варвара, как ты, еще стоит поискать! У тебя нет ни магии, ни крыльев, ни силы! Но ты все равно выеживаешься и пытаешься что-то... — в монолог волшебницы вмешалась белая лошадь. — Оставь его, Твайлайт. Все равно такого не изменишь...

Конечно, не изменишь! Да и…. Учитывая то, как я один навел шороху на всю их страну, оказавшись всего-то в чужом теле путем чьих-то кривых рук, смешно подумать, что произойдет, если к ним, допустим, отправится кто-нибудь посерьезнее….

Болтаясь в воздухе, точно чучело для битья, особо не огрызнешься, поэтому я молчал. Однако вот меня отпустило, и мое тело свалилось наземь, как мешок с навозом. И лишь после этого я прошипел:

— А вот за это, мой сочный завтрак, ты еще ответишь... Чуть позже.

— Долго нам еще ковылять, Трат?! Мы идем уже два часа! – Раздался за моей спиной возмущенный голос Круша, орка, который, если я правильно помню, словил во время нашего последнего штурма Лугазага, когда его отбили свободовцы, десяток стрел. Выжить он тогда мог только чудом, но я все равно на автомате ответил этому вечному нытику:

— Что, ножки устали, Круш?

Вот только…. Эти слова произнес не я один. Точнее, я один, но вместе со «вторым я», которого я увидел, едва повернулся назад. Сказать, что у меня отвисла челюсть — значит, ничего не сказать. За моей спиной оказалась целая армия, которую вел худой и длинноногий бледно-зеленый орк верхом на варге. То есть, я. Правда, того, другого "я" тут же прервал голос Бунгуша, урука-вожака, который именно тогда же вел нас на соединение с Тираном Тарбилом:

— Эй, вы, немощи! Ну-ка живо заткнулись! — И вслед за этим свист плети. После звука глухого удара, конечно же, понеслась ругань и шипение пострадавшего. Елы-палы....

Нас почему-то орки не замечали, и это объясняло, почему мы еще живы. Нет, конечно, за вкусных (наверняка!) поней я не особо переживал, но вот за себя... Окончить жизнь в желудке своего сородича как-то не очень хотелось.

Повернувшись к поням, наблюдавшим за всем этим, я поинтересовался:

— Вы тоже это видите, мешки с мясом? Я еще не перегрелся под лучами проклятого солнца?

— Ты определенно перегрелся... однако, мы это видим. Потому что мы в твоих воспоминаниях, — буркнула фиолетовая лошадка, вновь выводя меня из себя. — Успокойся, они для тебя как призраки, только еще не видят, не слышат и не чувствуют.

Ух ты ж! Да это же мои воспоминания! А я то думал, что вернулся обратно… впрочем, в моем нынешнем положении это даже к лучшему – вернись я в этом теле к нашим… ну, вы в курсе, чем бы все закончилось.

— Ну, тогда вам повезло, поняшки. А то схарчили бы вас — и костей не оставили. Ну что, тады наслаждайтесь моментами! Если это – то самое воспоминание, вас ждет очень интересное зрелище!

— В нем ты опозоришься больше всего? — Хмыкнула Рейнбоу, пиная камень, который остался лежать на земле. — Ты и так на двадцать процентов тупее самого тупого существа!

— В нем вы сполна насладитесь трудовыми буднями простого орка. — Ухмыльнулся я. — Я уже почти предвкушаю это зрелище. Думаю, ты не продержишься и первых десяти минут штурма!

Осмотревшись, я увидел, что нас как то странно двигает в сторону, вслед за «мной» что был там, в памяти. Видимо, чтоб «ножки» не уставали.

— Не продержусь, чтобы не сделать вот так? – Раздался позади меня дерзкий голос радужногривой, и голове стало немного не хорошо. То есть, эта тварь отвесила мне подзатыльник. Резко развернувшись, я хотел уже было впечатать ей ответный, или, что еще приятнее, жестко избить, но пегас уже была вне зоны досягаемости. Я плюнул с досады на землю.

— Куда же ты, моя птичка? Я как раз соскучился по хорошей драке! Хотя… с тобой драки не будет, тебя ж на один камень положить, а другим сверху прихлопнуть! Тьфу, трусиха.

— А ты догони, лузер!

— А зачем? Вот найду лук — и тебя стрела догонит. А потом тебе уже будет все равно. Хотя нет, от стрелы то одной ты не подохнешь сразу же! А вот когда я тебя буду свежевать...

Дальнейший мой диалог с летающим недоразумением был прерван испуганным вздохом желтого мешка с мясом. Как оказалось, мое воспоминание дошло до лагеря Тирана Тарбила.

Место встречи с Тираном Тарбилом состоялось у холма, за которым открывался прекрасный вид на Лугазаг. Базу его орки тут устроили с таким размахом, что, казалось, жить здесь собрались. Посреди небольшой долины меж холмов стоял лагерь, окруженный деревянным частоколом, состоящим из крупных, хорошо прибитых друг к другу бревен. Позади торчали небольшие башенки (тоже деревянные), на которых несли стражу часовые, которые, ежели замечали кого-то не похожего на орка или на наше зверье, поднимали тревогу… или пришпиливали его к земле стрелами, смоченными ядом.

Чуть впереди лагеря торчали копья, дабы набравшие разгон враги обязательно на них наткнулись. Вон даже в качестве украшения (или устрашения, это кому как) вывесили над входом три ободранных вражеских трупа. Лиц их не было видно – когда я говорю «ободранные» это значит, что с них сорвали не только одежду да снаряжение, но и содрали кожу, да еще и поиздевались над трупом.

Или еще живым, но уже подыхающим врагом – зависит от того, кто брал в плен и мастерства пытающего. К примеру, варги в плен берут исключительно мертвых, потому как они всегда голодные. Но притащить жмурика, пусть и потрепанного от «слегка» до «кровавый фарш» в лагерь – всегда пожалуйста, им ведь обещана за убийство врагов награда, а лучшее доказательство твоей победы – сам труп.

Войска постепенно втягивалсь во внутрь. Вошли туда и мы – одними из первых. Я – с выражением крайнего пофигизма, а пони – с выражением ужаса на мордах. Мне уже даже нравится водить их по своей голове….

Конечно, слабая психика пони вида мертвяков на воротах выдержать просто не могла. Рейнбоу так и зависла в воздухе, с широко открытым ртом, изредка взмахивая крыльями, желтая сжалась в комочек, трясясь и прикрывая глазки копытцами. Деревенская и модница молча обнимали друг друга... лишь принцессы и Твайлайт оставались спокойны... как и неунывающая Пинки, вновь прыгающая вверх-вниз.

Честное слово, когда-нибудь я эту розовую убью собственноручно. Слишком уж она меня раздражает. Ну, фиолетовая единорожка и принцессы — еще ладно, они поди уже закалились (хотя бы за счет тех псов, коих я порешил не так давно), но на это смотреть просто противно. Окинув презрительным взглядом остальных, я не смог удержаться от ехидства:

— Хех, мы еще до самого веселого не дошли, а вы уже струхнули! Эх, устроить бы вашему жалкому мирку настоящее вторжение! Это было бы забавно.

Второй «я» оставил своего «скакуна» в загоне для ездовых варгов, который тут же устроил драку за лучшую кость, да так, что только шерсть да слюна в стороны летели. К слову, довольно забавно было наблюдать за собой со стороны и видеть то, что ты как бы помнишь, но не вспоминаешь.

— Это кто еще жалок. — Бросила Твайлайт. — У вас даже ма... — договорить она не успела, — белоснежная принцесса приобняла свою учинцу. — Тише, тише. Не стоит отвечать на глупые нападки такого невежи. Он сам пожалеет, когда вернется в свой мир. Там он — никто, простой солдат. Это тут он окружен стражей и нами, посему считает себя важным, а там? Нуль.

Это она типа так меня оскорбить решила? Хех, тоже мне. Я буду только рад возвращению назад.

— У себя на родине я — один из множества шестеренок огромного механизма войны, которая вот-вот закончится... А там, кто знает? Вдруг наши колдуны захотят навестить ваш жалкий мирок, который не продержится и недели? — Оскалился я, наблюдая за тем, как два огромных тролля на специальной площадке мутузят друг друга дубинками ради спортивного интереса.

О, а вон ведут важную беседу двое вожаков – Бунгуш, который привел нас, и Тиран Тарбил – здоровенный орк, облаченный в тяжелую броню и вооруженный огромным мечом и не менее огромным щитом. О чем они говорят – не разобрать, видимо, я тогда этого не слышал.

Селестия подняла бровь. – Да? Ну, тем лучше для тебя. Я рада, что ты хочешь в свой мир... нам же лучше.

— Прекрати копаться в моей голове прямо в моей голове! — Возмутился я.

Далее случилась очередная остановка. К моему второму «я» подскочил какой-то орк и тут же двинул ему кулаком под дых, явно таким образом здороваясь. Мое старое тело согнулось, пропустив удар, а потом внезапно ответило тем же. Орк ответил на атаку, его оппонент – тоже…. Хотя, конечно, до настоящей драки дело не дошло – просто я так когда-то здоровался с Рашенгашем, моим земляком из Карн Дума – вместе служили там….

Наблюдая за боем, я отметил странную особенность – мое тело единорога рвалось «помогать» в потасовке, блокировать и наносить удары… Усилием воли я заставил себя прервать эти подергивания – ни к чему они мне сейчас.

Да и толку от меня в этом теле сейчас очень мало. Ну, если бы мы были не в воспоминании. Наконец махание конечностями туда-сюда закончилось, и Раш наконец заговорил:

— Ха, кого я вижу! Трат, гниль болотная, ты еще жив! Неужто Акулун сменил гнев на милость? Обычно то он плохих вестей не приемлет….

— И не принимает до сих пор, Раш. Мне просто повезло. Колись, чего хотел?

— Сразу к делу, да? Ну что же, слушай. Скоро мы пойдем на штурм, как ты, наверное, уже знаешь. Поскольку пойдешь ты практически в первых рядах, рекомендую заглянуть к интенданту. Я знаю, что ты предпочитаешь бегать налегке, но лучше все-таки накинь на себя броню. Шансов выжить будет больше. Это ведь твой первый штурм? Вот и не спорь.

— С чего это такая забота обо мне?

— Я с парнями поспорил, что ты переживешь эти два дня… все еще свежи в памяти твои выкрутасы в Карн Думе. Так что это в моих интересах! Кстати, думаю, тебе понравится новый интендант, хе-хе. Ладно, бывай. – С этими словами Рашенгаш развернулся и побрел прочь.

— Стой! А чего случилось то со старым? Он же вроде выжил при атаке свободовцев на Лугазаг. Что, упал в сортир и не выплыл? – Крикнул вслед Рашу «я», но тот ничего не расслышал из-за гомона, стоящего вокруг.

Новым интендантом, если я правильно помню, был мой «старый знакомый» — величайший пофигист всех времен и народов – Катог по прозвищу Бухнем. После того, как я тогда принес ему пару этих дурацких панцирей он в буквальном и переносном смысле сел мне на шею, посылая добывать ему всякую непонятно зачем нужную дребедень.

Сначала ему потребовался троллий камень (дикие тролли в большинстве своем – тормоза, и, если они не успевают спрятаться в пещерах с восходом солнца – каменеют), затем – сердцевину гворна-гнилолиста из Мрачного леса…. Вот с последним заданием у меня были бы проблемы, очень больше причем, потому как срубить здоровенное дерево, которое при этом отбивается всеми ветками – ну очень сложно. К счастью, делать этого не пришлось – этому осквернителю хватило и сердцевины из свежесрубленного простого дерева…

В общем, скучать тогда не приходилось. Результатами своих достижений Катог не делился, так что удачны ли они были, или нет – этого я не знаю. Ну, по крайней мере, взрывов больше не было.

Завидев подходящего к сараю со снарягой «меня», Катог расплылся в гаденькой такой улыбочке и поманил к себе рукой. Бредя к нему, я попутно оглядывался. Сарай был довольно стандартен, а вот его содержимое.… Хм, а не хило он тут устроился. Чего тут только не было! Начиная от стандартного набора брони и вооружения до орудий пыток и зелий различного цвета и назначения. Вон даже маски для отплясывания с бубном у костра на все случаи жизни есть.

— А, вот и ты, орка кусок. Давненько не виделись, верно? С тех самых пор, как Скутум тебя забрал. За доспехом пришел? Что же, тебе повезло. Сегодня ты получаешь шанс испытать на деле мою новую броню! Если ты выживешь, будет здорово. Если нет – то тоже неплохо.

Свои мысли я отлично помнил тогда. Они звучали примерно как:

«Э, э! Не-не-не-не! Не надо мне никаких испытаний! Знаю я его нестандартные методы! Я уж лучше по старинке!»

Завидев «мою» морду, Катог усмехнулся и вытащил из глубин своего сарая… Панцирь гродбога, тот самый, на котором я когда то оставил царапину, когда проверял его на прочность! Как я узнал его? Бухнем не стал эту царапину заделывать. Как знал, зараза, что я приду! Хм. Рашенгаш!!!! Раз за разом удостоверяюсь, что у тебя не только интерес к чужому жалованию в споре был!

Приняв оторопело свое новое снаряжение, мое старое тело все же попыталось возвратить его:

— Так это же… это же для зверья?

Однако Катог не принимал никаких возражений.

— А ты что, не верный пес Мордирита? Заткнись и одевай, не зли меня, немощь!

Буквально впихнув «меня» в этот панцирь, который, к слову, оказался удивительно легким, но при этом очень жестким изнутри, Катог отвесил бледно-зеленому такого пинка, что тот буквально вылетел наружу. По приземлении он умудрился искупаться в грязи мордой и насладится хохотом проходящих мимо орков, но, вопреки моим ожиданиям, «новая броня» при ударе об землю не раскололась. Может, и вправду защитит.

Настоящий я же "насладился" хохотом приободрившейся радужногривой, которая таки увидела, как я немного опозорился.

По лагерю пронеслось протяжное гудение рога.

— Построиться, ублюдки! Пришло время выбить свободные народы из наших земель! – Раздался по всему лагерю громовой голос Тирана Тарбила. – Никакой пощады врагам! Сегодня мы вдоволь попируем их мясом!

Мы выступали. На сей раз нас вел уже Тарбил.

## Глава 7, Часть 2.

ВНЕЗАПНО!

Впереди замаячила старая, полуразрушенная крепость — Лугазаг. Почему ее так и не отреставрировали? А все просто – она слишком часто переходит из рук в руки…. От самой крепости, собственно, осталось всего ничего – только башня да небольшая пристройка рядом. И все, конечно же, в руинах. Но важной стратегической точкой это место быть не переставало, и что нам, что врагам, приходилось постоянно ее друг у друга отбивать. И, разумеется, постоянно что-то тут ломалось при штурме: в основном, ворота (которые обычно к моменту контратаки не успевали поставить) и стены (тут обычно старались наши тролли, молотя врагов об каменные стены, которые не выдерживали такого обращения и разваливались потихоньку).

Свободовцы уже все, как один, стояли на стенах. Впрочем, не удивительно – нашу толпу не заметить с расстояния было очень тяжело, да мы и не скрывались особо. Люди, гномы, эльфы – все были тут. Хотя нет, крысенышей тут не было. Но оно и верно – драться они не любят. Чем-то даже поней этих напоминают….

В бой мы шли без осадных орудий и практически в лобовую, но с двух сторон – тиран не хотел доламывать крепость, которая и без того доживала свой последний век. Но этот век она послужит нам, а не свободным крысам!

Я уже был весь в предвкушении. Не столько от предстоящего зрелища, сколько от того, как пони на это среагируют. Ну и, разумеется, я не смог удержаться, чтобы не подколоть радужногривую:

— А вот и мой самый любимый момент. Время пошло!

Кобылки удивленно за озирались, впрочем, особого страха не испытывая. Луна и Селестия, все же, были тысячелетними принцессами, а шестерка еще не подозревала, что их ждет. — Ну-ну...

Махнув на них копытом, я продолжил наслаждаться зрелищем.

Я тогда попал в отряд, который должен был смять защитников ворот, чему был несказанно рад, потому как основной ударной силой (а так же тараном против спешно установленных баррикад) были тролли. А этих великанов так просто не остановишь. А вот Рашу не повезло – ему придется идти штурмовать стены. Там шанс умереть гора-а-аздо выше.

Оно и понятно почему – там то удар на себя принимаешь без какой-либо защиты, ну, кроме своей собственной. Да и та далеко не всегда помогает, ведь сколько бы наши на себя железа не вешали, стрелки свободных все равно дырочку находят. Потому-то мы и берем крепости обычно за счет нашего огромного численного превосходства, где в первых рядах идут те, кого не жалко. Нет, по мастерству многие наши бойцы вполне себе на одном уровне, а иногда и значительно выше свободовцев, просто ангмарцам надо еще добежать…

Войска закончили построение, окружая Лугазаг огромным черным полукругом, отрезая его от остального мира. Хотя нет, при огромном везении кое-кто из свободовцев сумел бы вырваться из окружения. Если не сорвется на смерть со скалы, на которых и стояла крепость с двух других сторон.

Уруки между тем, наконец, перестали раздавать приказы о построении и проревели единственную известную команду: «За Ангмар! За Железную Корону!! Сметем их!». Ну, точнее, та же самая «В атаку», но немного более длинная.

И войска ринулись в атаку, гонимые вперед яростью, неистовой жаждой разрушения и свистом хлыстов надсмотрщиков вперемешку с их руганью. Однако сохраняя при этом какое-никакое, а подобие строя.

Не знаю, правда, зачем тут строй нужен? Окружили бы крепость да кинулись бы, как сейчас, сразу всей массой, действуя согласно старой доброй тактике «навались!», и не тратили время на эту строевую ерунду. Но нет…

Хотя, разумеется, эти мысли я оставил при себе что тогда, что после. Перечить урукам, фанатеющим от дисциплины – себе дороже. Зато и идти с ними в бой одно удовольствие. Почти как с троллями. Эти ребята стоят трех орков в драке, если не больше. Да и нас они хоть как-то, да вдохновляют на ратные подвиги.

Правда, и относятся они к нам, как к мусору, совершенно этого не скрывая.

Со стен в нас тут же полетели стрелы. Моему отряду повезло – мы шли за троллями. Четверо дебилов словили по стреле промеж глаз и упали замертво. Идиоты, шлемы то надо было надеть… Их трупы остались валяться на земле, а кровь медленно сочилась из ран, что нанесли им лучники врага.

Что касается двух гигантов, бегущих впереди – им вообще было глубоко плевать на обстрел, ибо на них, не скупясь, навешали столько железа, что, похоже, даже меткие эльфийские лучники не могли их пробить. Нет, щелки то конечно были, но в таких местах, где ничего жизненно важного задето не будет.

Краем глаза я отметил, что на второй стороне Лугазага дела идут вполне нормально – там наши уже добрались до стен и приставляли штурмовые лестницы. Лучники сверху тут же резво начали доставать мечи — особо шустрые орки очутились наверху еще задолго до остальных – они попросту прицепились к лестницам, когда носильщики их поднимали наверх. Придурки, однако они и вносят свою прелесть в массы вражьих лучников – когда у тебя за спиной внезапно оказывается вот такой берсерк, что жаждет отправить побольше свободовцев на тот свет, вниз уже не популяешь.

Кстати о птичках! Ряды стрелков врага, что стояли над воротами, поставленными явно наспех, начали постепенно редеть – в бой вступили наши «черные стрелы» — урук-хаи, избравшие своим путем на тропе войны убийства издалека. И, надо сказать, ушли в этом плане они весьма далеко. Стоя под прикрытием щитоносцев, эти ребята с невероятной силой и высокой точностью посылали в защитников крепости стрелу за стрелой.

Наблюдая за всей этой красотой, я позволил себе задать поням вопрос:

— Не правда ли, что война — это прекрасно? Смотрите, как стрелы вонзаются в плоть, клинки режут тело, а реки крови текут под вашими ногами! Ах, ностальгия... И ведь это всего лишь локальный конфликт… На границе Гондора, королевстве тарков, бои куда жестче… Жаль вы этого не увидите.

На кобылок было страшно смотреть. Бледные, исхудалые, с непониманием и печалью глядящие на эту сечу и думая, зачем орки и свободовцы так дерутся. Твайлайт только и смогла что-то промямлить, Флаттершай вообще рыдала, у Пинки Пай повисла грива... Хорошо держались лишь принцессы.

Классное зрелище! Наконец-то эта розовая меня не раздражает. Я мельком глянул на радужногривую, но понять, о чем она думает, я пока не мог. Хотя всего седьмая минута пошла...

— Ничего, скоро Ангмар и до тудова доберется. И всем так называемым «свободным народам» не устоять под нашим натиском. Мы пройдемся смертоносной косой по их землям, и от их свободы не останется даже памяти.

Орк еще не представлял, как он ошибается... но это уже другая история.

А пока рядом с ним были шокированные пони... отрада для глаз.

Между тем самый первый тролль уже добежал до ворот. Один из свободовцев наверху приподнялся, за что-то дернул… и упал вниз с высоты примерно четырехэтажного здания, будучи подстреленный каким-то метким стрелком. Однако свое коварное дело враг успел сделать.

Сверху на тролля выплеснулся здоровенный котел с огненным маслом. Правда, это уже не могло остановить набравшего разгон живого, а теперь еще и пылающего тарана.

КРАК!

Ворота слетели с петель, жалобно кракнув, и отправились вглубь крепости под громовой рев тролля (похоже, ему уже начало припекать), который бежал вместе с ними на правом плече. Живой факел скрылся в длинном коридоре, а за ним, в сопровождении еще одного не горящего великана, вошли уже мы.

Из-за дыма, что напускал тут наш первопроходец, разглядеть здесь удавалось только небольшую часть того, что впереди, да местами размазанные в «кровь-кишки-мясо» остатки свободовцев, которые оказались на пути нашего факела. Под ногами же валялись сбитые со стен факелы, какие-то доски (скорее всего, составные части «ворот») и прочие неведомо откуда взявшиеся тут вещи.

Наконец, длинный коридор закончился, и начался довольно просторный круглый зал, который минимум на четверть занимала горящая и не шевелящаяся уже туша тролля. Вокруг него валялось примерно с десяток тех, кого эта тупая машина разрушения перед смертью успела вынести на тот свет на своем импровизированном щите.

Оценивая масштабы устроенного беспредела, я решил, что как-нибудь все же предложу командованию ввести в экипировку троллей щиты. А то все: мечи, дубины, шестоперы… надо удивить противника!

— Орки! Орки прорвались через нижние заслоны! Отбросим назад эти отродья тьмы! – прервал мои размышления задорный девичий голос. А, вот и наши враги опомнились.

Из прохода справа, что вел к винтовой лестнице, достаточно широкой, чтобы по ней мог пройти тролль, сбежало вниз подкрепление «свободных». Глупцы, ваша помощь сейчас наверху нужна, основной удар то пришелся по стене…

Впрочем, свободовцы меня не слышали. Ни тогда, ни тем более сейчас. Врагов вела довольно грозного вида эльфийка, вооруженная мечом и посохом. Из брони, правда, были только пуговицы на одежде, но ее сила была в другом. Эта была хранителем мудрости – аналогом наших колдунов у свободовцев. Правда, использовали они не темную магию, а силу природы и света (порой – буквально).

И от этого были весьма неприятным противником. Хотя мы тоже не безоружными сюда пришли. Да и, к тому же, с нами был тролль. Дальнейший бой показал, в чем разница. Наш живой таран взревел и помчался вперед, размахивая при этом дубиной и крича:

— Дави коротышка! Плющить! Плющить!

Это он еще нормально изъясняется. А то ведь некоторые вообще разговаривать не умеют.

Тролль прошел сквозь ряды свободовцев, как нож сквозь масло, стремясь поскорее добраться до хранителя и выполнить свою угрозу. А может, и новую придумать – есть у них такая страсть – взять кого-нибудь в лапищу и орудовать чужим телом, как молотком. Правда, гигант может схватить и орка, но это уже пустяки, дело житейское.

Однако понаблюдать за тем, как тупой живой таран развлекается, мне не дали, потому как выжившие после его пробега по ним свободовцы все же до нас добрались. Мой отряд с руганью и нескрываемой радостью дружно вступил с ними в бой. Закипела жаркая рукопашная: нас было больше, но свободные держались строем, в то время как мы – просто бились толпой, время от времени прислушиваясь к резким командам вожака, что стоял за нашими спинами, возвышаясь, как скала, и поддерживал дружескими ударами плетью, чтобы не сачковали и даже не думали смотреть на выход.

Не поймите неправильно, но уруки-вожаки редко идут в первых рядах. Объясняется это тем, что они для врага – приоритетная цель, потому как одно лишь его присутствие заставляет окружающих его орков биться с остервенелой яростью.

— Убейте орочьего вожака! – Прокричал ближайший к моему старому телу противник, молодой тарк, которому на вид было лет семнадцать, не больше. Тем не менее, он вполне неплохо держался, пока не пропустил один выпад, после чего осел на землю, держась за широкую кровоточащую рану. Трат с той стороны, не скупясь, хладнокровно добил его и переключился на следующего противника.

На вожака между тем сзади напрыгнул крысеныш, неведомо откуда там взявшийся, и вонзил ему промеж лопаток кинжал. Однако увернутся от тяжелой руки урука не успел, когда та схватила его за шкирку и швырнула в стену. Прочухаться от удара хоббит уже не смог – щит вожака снес ему пол черепа. Я хмыкнул и перевел взгляд на «себя».

Мое прежнее тело между тем занималось убиением очередного врага. В тот момент, когда я перевел на него взгляд, оно ушло в сторону от удара человека, и довольно сильно ударило его в солнечное сплетение. Свободовец согнулся, силясь вздохнуть. Разумеется, после такой ошибки он не то, что не вздохнул, он попросту умер. Ятаган снес ему голову, которая отлетела куда-то в сторону. Трат по ту сторону воспоминаний прильнул ртом к сладкому кровавому источнику. Мое новое тело ностальгически сглотнуло. Ах, какая у него была вкусная кровь!

Три вспышки одна за другой сверкнули в коридоре за спинами врагов, и тролль, до этого гонявший там кого-то, грузно свалился на пол. Будь прокляты эти хранители мудрости! Ну, ничего, истинно мудрые признают только силу! И сейчас мы ей это продемонстрируем. Заслон светлых между тем уже почти закончился, они дрогнули, сначала попятились, а потом побежали. К сожалению, добить сверкающих пятками нам не дали – в дело опять вмешалась хранительница, воззвав к силам природы. Ноги бегущих орков впереди окутали прочные корни, и бойцы повалились наземь. В коридоре образовалась давка, парни сзади напирали на тех, кого удерживали растения… короче, у врага появился шанс сбежать. Ну, как сбежать… их там еще наверху же прессуют.

Наконец, свалка из тел прекратилась, и наши продолжили погоню. Наверху нас не ждала даже засада – видимо, у врага не было сил на сей маневр. И следующий громогласный крик только это подтвердил:

— Вам не выбить нас из башни, твари нечистые! К оружию, братья, отбросим их!

В следующей «комнате» — если так можно было бы назвать помещение под открытым небом с полуразвалившимися стенами, обнаружился вожак людей со своей свитой. Лихо размахивая алебардой и положив на пол спать вечным сном уже немало орков и даже нескольких уруков, вожак со своими воинами сражался с напирающими на него врагами. Но те, вместо того чтобы кончатся, только прибывали и прибывали.

— Помощь придет! Не отступать, сражаться! Сражаться! – Кричал человек, чтобы подбодрить своих, не дать отчаянию поглотить воинов свободных народов. Однако вскоре подбадривать уже было некого – всех свободовцев перебили.

А, спустя пару секунд, в бой вступил и сам Тиран Тарбил, которого не так давно выбили из этой башни:

— А-а-а, наконец-то достойный противник, да еще и один! Куда подевались твои силы, мой сочный ужин? – Полный сил, огромный орк в тяжелых доспехах, вооруженный нехилых размеров ятаганом и щитом, бросился в атаку, нанося человеку целый шквал ударов. Наблюдая за ним, я мог только позавидовать – такого мастерства мне, наверное, не достигнуть никогда.

Орки выстроились вокруг двоих главарей в почтительном полукруге, позволяя им выяснить отношения один на один. В каком-нибудь захолустном племени при этом еще бы и делались ставки, но здесь это было бы… слишком опасно. Особенно если бы кто-нить поставил на человека. Тиран отличался отличнейшим слухом, и все те, кто в нем сомневались, обычно долго не жили.

Тарбил без труда проломил оборону уставшего человека и срубил ему голову, торжествующе закричав:

— Башня наша! Мы сегодня вдоволь попируем человечиной!

Селестия холодно посмотрела на орка. Кажется, кому-то очень не повезло влезть в эти воспоминания.

— Достаточно. Мы насмотрелись на это сполна.

— Вы что, уже уходите? Сейчас же начнется пиршество!

— Во дворце попируем. — Угрожающе прошептала Луна. Как-то даже не страшно. Впроче ладно. Я хотел было продолжить спор, но не успел. Вслед за ее словами последовала очередная яркая вспышка, вновь ослепившая мои бедные глаза.

## Глава 8, она же последняя, + Эпилог.

Ну вот и все. Надеюсь, рассказ удался и вам понравилось.

Прошло уже примерно два дня с того момента, как пони узнали, кто я и откуда. Отношение их ко мне после этого довольно сильно поменялось. Если раньше они считали меня просто примитивным дикарем, вылезшим из каменного века, то теперь я стал для них очень опасным примитивным дикарем, попавшим к ним из другого мира. Ух, как все запутанно!

Судя по всему, они решили запереть меня тут навечно. Логика тут была проста и понятна даже мне.

Почему просто не умертвить? Потому что кишка тонка. Почему не отправить назад? Сил то принцессам этим хватит, что они, слабее наших криворуких колдунов? Однако, как я не раз успел уже убедиться, насилие им чуждо. А учитывая тот факт, что если я вернусь, то вновь продолжу воевать до своей смерти, естественной или не очень, то на их совести будут все те, кого я отправлю на тот свет или в Чертоги Мадноса ждать своей очереди на возрождение. Короче им, видите ли, философия всеобщего мира не позволяет! О-ох, как же я хочу, чтобы в этот мир «случайно» попала пара сотен ангмарских клинков с их хозяевами! Уж мы бы этим пони показали, что такое внезапно подкравшийся веселый понец! Эх, мечты-мечты…

В общем, разноцветные лошади решили оставить меня взаперти. На первый же день своего заточения я был готов лезть на стену от скуки – еще бы, ни тебе допросов, ни пыток, ни избиений….

Ножки кровати кончились довольно быстро, и мне приходилось развлекать себя размышлениями о вечном, фехтованием отломанными ножками (которые у меня побоялись отбирать стражники, зная о моей кровожадности и навыках ближнего боя, которыми они явно похвастать не могли), совершенствуя свое владение рогом, а так же попытками убежать.

Но стража здесь оказалась не промах…. По крайней мере, палили мои попытки они довольно быстро. Правда, долго находиться рядом со мной долгое время не могло ни одно из этих недоразумений – настолько сильно я их доставал издевками и походными песнями, которые горланил на все лады, чтобы не забыть.

Даже сейчас я напевал им одну из таких песен – «С воплями назгулы улетают вдаль»:

С воплями назгулы улетают вдаль

Если жив – то новой встречи жди.

И хотя нам Гондора немного жаль

У Раздола это впереди.

Может мы обидели кого-то зря

Парой сотен мордорских клинков.

А теперь лежит пустынная земля,

Там где эльфы жили средь лесов.

Скатертью-скатертью черный мрак стелиться

И извергается вновь Ородруин.

Каждому черному в лучшее вериться,

Падает-падает в пропасть Олорин.

В Лориене много эльфов шастает,

Эх, какой-то личный полигон.

Всех их непременно заграбастает

Грязной лапой страшный Саурон.

Гоблины все пуще распускаются

И нет покоя в Мории родной…

Пусть поглубже гномы зарываются,

Барлог их заждался под землей!

Скатертью-скатертью черный мрак стелиться

И извергается вновь Ородруин.

Каждому черному в лучшее вериться,

Падает-падает в пропасть Олорин.

— А она глубокая, а он все па-а-адает!

Назгул над землей летит- качается,

Издавая ле-еденящий вой:

— А-А-А-А-Аррргххх!!!!! – Испустил я леденящий вопль, который отдаленно напоминал матюки назгула. На самом деле, его ор был куда страшнее. Он буквально заставлял кровь стынуть в жилах даже у нас, орков, чего уж говорить про свободовцев. И, особенно, про поней. Я с удовольствием отметил, что мои стражи вздрогнули и мелко затряслись.

Следопыты дохлые валяются,

На-на-на-на-на-на… (В оригинале «Хоббит Фродо с глупой головой», но откуда простому рядовому орку знать про Фродо?)

Саурон на троне ухмыляется,

Вновь надев кольцо на палец свой!

Средиземье мраком заполняется,

Славься подвиг черных боевой!

Скатертью-скатертью черный мрак стелиться

И извергается прямо в Валинор!

Каждому черному в лучшее верится,

Вновь возвращается старина Мелькор!

(с) Сауроныч — "С воплями назгулы улетают вдаль".

И пусть походные песни были, в основном, шуточными, на неподготовленных они производили незабываемое впечатление. Незабываемое для меня – я едва не лопался от смеха, глядя на моих сторожей, которые стремились как можно скорее покинуть это место.

Самого стойкого стражника я запомнил: это был высокий белый мускулистый единорог. Как я понял из разговора, подслушанного мной от нечего делать, это был сам «Шайнинг Армор, бывший начальник стражи, брат ученицы принцессы Селестии и муж принцессы Кристальной Империи» — короче говоря, очередной мешок с мясом с длинной родословной. Интересно, какой он на вкус?

Это недоразумение приехало сюда по просьбе принцесс, дабы помочь моим доблестным стражам следить за мной, пока лошади, в свою очередь, пытаются решить, что же со мной делать.

И, надо сказать, присматривать ему за мной действительно пришлось: за все свое время содержания я пытался сбежать уже два раза, причем обе попытки были абсолютно ненормальными с точки зрения логики – сломать решетку на окне (еще куда ни шло, но прямо за спинами стражи…) и прорывание окопа через каменный пол (полный идиотизм, но как весело засуетилась вся солдатня, когда услышали эти громовые звуки поздней ночью!).

Но этот раз станет последним. В голове у меня созрел очередной хитрый (на сей раз – действительно!) план, но тут нужно было выжидать. Поскольку принцессы не хотели морить меня голодом, каждую ночь мне приносили еды, когда я спал.

Ну, точнее, когда они думали, что я спал. Притворяться уметь надо! В общем, я выяснил следующий алгоритм: каждую ночь, часа примерно в три-четыре, когда сильнее всего хочется спать, пони-служанка под прикрытием двух пегасов (так, оказывается, называются крылатые недоразумения) проникала в мою клетку, и, оставив миску с едой на столе, с диким страхом улепетывала прочь.

Доблестные стражи порядка между тем сторожили выход, чтобы, в случае чего, запереть ее вместе со мной в одной клетке, что, скорее всего, закончилось бы ее включением в мой рацион. Ну, мне, по крайней мере, так кажется.

Смекаете, чем все это сегодня закончится? Беспроигрышный вариант! Если я не убегу – то будет запас свежего мяса! А жизнь то налаживается! Хе-хе-хе.

Лягу ка я сегодня «спать» поближе к двери… Надо только еще не умудриться заснуть случайно. А то сами знаете, как это бывает – закроешь себе глаза на минутку, после пары суток непрерывного бдения…. И вдруг раз! Просыпаешься уже на следующее утро.

Потянулись долгие минуты ожидания. До смены оставался всего лишь час, и, как назло, он тянулся очень медленно. Казалось бы, с моим-то опытом сидения в засадах и других подобных развлечениях мне не должно было быть скучно. Но нет, ведь я изображал из себя сейчас спящего! А так даже стражников не по достаешь. Только слушая переговоры между собой вполголоса и можно как-то не заснуть со скуки.

Ну, а заодно и почерпнуть немного информации о происходящем вокруг. Спустя, наверное, минут тридцать такого лежания я совершенно потерял счет времени и узнал последние слухи, как то: братья Гурт ухаживают за одной и той же кобылкой Кесс, и при этом ни один из них не знает про другого; через неделю выступление каких-то Вандер-болтов, на которых надо обязательно сходить; сегодня один из стражников подал рапорт о переводе его в другое место службы, поскольку его уши уже не выдерживают моего давления и веселых песенок….

Под конец меня настолько достали эти двое и их рассказы, что для себя я решил, что когда сбегу, найду их и повешу этих дятлов на их же кишках. Или просто зарежу с особым цинизмом. Или же загрызу! Г-х! До чего нелепые мысли в голову лезут! Вот еще, стану я во время побега думать о каких-то двух немощах! Ну когда уже мой выход?!

Наконец, спустя еще минут десять, которые тянулись как сорок, эта пытка скукой закончилась и пришла смена, а мои стражники, позевывая на все лады, отправилась спать. Ну или жрать, кто ж их, дуболомов, разберет?

Пришедшая же смена, едва слышно перешептываясь между собой, наконец, открыла, судя по скрипу, клетку. Я приоткрыл один глаз, оценивая обстановку. Двое пегасов сторожили дверь, возле которой я лежал. Судя по их сонным рожам, к какому либо нападению они не были готовы, да и с чего бы? Пленник, конечно, буйный, но пока ни разу во сне не нападал на них… Хе-хе. Ха-ха! Му-ха-ха!! Э-э-э, что-то меня потянуло. Рано еще.

Я подвинулся еще ближе к двери. Стражники, которые этого не заметили, между тем продолжили пожирать глазами кобылу, которая вносила в это время мне еду. Ах, жратва! Ну, правда она не очень… По сравнению с той, что ее разносит, хе-хе… Так, все, собраться!

Пора начинать! Удостоверившись, что стражи заняты не мной, я внезапно вскочил, и, подхватив «руками» две лежащие в углу отломанные ножки кровати, дабы использовать их в качестве оружия, выпрыгнул из клетки.

Стражники выругались довольно странным образом:

— Ох, Селестия!

И повернулись ко мне, готовясь к бою. Точнее, один повернулся – я решил не ждать их и успел вырубить хорошим ударом дубиной по черепу одного из них. Вообще, я хотел проломить ему голову, но пони защитил шлем. Но все равно ему мало не показалось, небось, решил, что потолок на него упал.

В любом случае, он мне уже не помеха. Мой враг был одет в позолоченную броню и вооружен копьем. За ним была открытая настежь клетка, а из-за его спины испуганно выглядывала служанка.

В то время как я…. Одна из моих импровизированных дубинок от удара об чей-то неосторожный шлем сломалась, оставив в моих «руках» лишь жалкий обрубок, но у меня была еще одна ножка….

Плюс ко всему, тут еще валялся совершенно внезапно заснувший страж. Его оружие, то есть, короткий меч, а если точнее, то даже кинжал, валялся совершенно бесхозным, чем я не мог не воспользоваться, обрушив на ближайшего противника прямой удар сверху вниз дубинкой (чтобы отвлечь) и подбирая взамен утраченного с холодного каменного пола клинок. От моей примитивной атаки враг ушел назад, и в результате импровизированная палица раскололась на тысячу кусков при ударе об пол. Прощайте, верные ножки от кровати. Хотя, мой враг тоже заслужил кое-какой похвалы – он оказался не намного, но быстрее, чем собаки! «Уважаю!». Это сарказм был, конечно же…

Мой противник выставил свое копье вперед, но атаковать не спешил. Слабак! То ли боялся, то ли бабу свою от меня защищал.

— Кесс, держись позади меня! – Ага, значит, все-таки второе. – Заключенный, вернитесь обратно в камеру, не заставляйте меня применять силу!

Я выразительно посмотрел на его павшего товарища, после чего «ободряюще» улыбнулся ему:

— Конечно, мешок с мясом! Я вернусь в камеру сразу же после того, как твой еще теплый труп упадет на пол, истекая сладкой кровью! Твоя подруга так аппетитно выглядит, что я, пожалуй, ей позавтракаю. Ну же, не бойтесь! Подходите. Я научу вас танцу с клинками, отродья!

Как же забавно они оба дрожат! Жеребец почти незаметно – еще бы, когда тебе есть, кого защищать, твои страхи отступают, пусть и ненадолго и не глубоко. Это мне было известно еще со времен набегов, когда беззащитные враги хватали оружие и бросались защищать то, что им дорого. Правда, обычно безуспешно…. Что может противопоставить бывалому воину тот, кто не знает, за какой конец меч держать? Вот то-то.

Кобыла же за спиной моего врага дрожала так, будто решила побить рекорд той, которая была с розовой гривой и желтым телом. Мой же противник между тем издал что-то среднее между боевым кличем и воплем ужаса и нанес прямой удар копьем туда, где я был пару мгновений назад. Кстати, бил он, держа свое оружие в копытах. Как?! Как это возможно? Надо будет попробовать как-нибудь потом.

— Неплохо! Но до настоящего бойца тебе как раком до Ангмара, немощь! Попробуй-ка вот это!

Жалобный звяк железного наконечника копья, затем взмах кинжалом…. Большую часть удара приняла на себя броня стража, но все же не полностью. Стражник охнул и отшатнулся назад, прислонив к груди одно из своих копыт и выронив свое оружие. А притронутся к нему я более не дал, отгоняя желающих от него клинком.

Хе-хе, они теперь полностью беззащитны! Однако, добивать я их не стал. Не подумайте, я вовсе не милосерден, просто мое чутье на неприятности говорило мне, что пора отсюда валить.

Поэтому я просто запер этих троих в клетке на ключ. Чего? Откуда он у меня? Я снял его с оглушенного стража. После чего, ясен пень, пинком отправил его к остальным и пригрозил, что если они не будут вести себя тихо, я вернусь и убью их всех. Ключ я выбросил за ненадобностью в другую закрытую камеру, в которой, как ни странно, никого не было. Вообще во всей тюрьме не было ни души! Нет, я категорически не могу понять эту страну.

На выходе из темницы я наткнулся на небольшую оружейную, где и разжился комплектом брони и вооружения стражников, став внешне на них очень похожим. Сгодится и для маскировки, и для боя – теперь я был не беззащитен. То есть, я и раньше им не был, просто теперь появились шансы против численного превосходства.

Итак, выбравшись из этих катакомб, я попал…. В другие! Правда, выглядели они немного иначе – в частности, тут не было так же темно и сыро, как темнице.

Ох и поплутал я тут! Замок оказался еще запутаннее, нежели пещеры пауков. Для тех, кто не понял – это похвала тем, кто строил этот дворец. Потому как ткачихи роют свои туннели настолько непонятно, что иногда диву даешься, как ты оттуда выбрался. Ну, зато паутины повсюду нет, как и самих пауков, больших и маленьких – и то хорошо.

Налево, направо, опять налево, вниз, и… Там, внизу, стояло около двух десятков стражников – сосчитать, сколько их точно, мне не позволяла огромная ваза, закрывающая почти весь обзор. Нет, я, конечно, мог бы ее подвинуть и свалить вниз, на голову этому, как его…. Шнайнгу, который как раз и построил всех по тревоге. Судя по происходящему внизу, меня все-таки хватились, и теперь капитан стражи, или кто он теперь там, спешно предпринимал меры по поимке преступника.

В итоге, как я понял, охранять все выходы из дворца отправилась огромная куча стражников. Одолеть всех в бою у меня шансов не было, даже не смотря на их отстойную подготовку, меня ведь попросту могли завалить мясом.

Поборов в себе искушение сбросить тяжелую вазу на голову белому единорогу, я развернулся и продолжил блуждать по бесконечным коридорам замка. Почему то мне кажется, что я поднимаюсь наверх. Не знаю, с чем это связано, но кажется.

Но, в любом случае, пути назад у меня нет – все выходы внизу перекрыты. Правда, враги еще не знают, что я предпочитаю нестандартные решения. Пусть ждут меня у выходов, я найду подходящее окно…

Решив так, я начал заглядывать во все попадавшиеся мне двери. В большинстве своем они были пусты, но попадались и мешки с мясом, сопящие на все лады – от тоненького писка до громового храпа. Были мысли, конечно, перекусить беспомощной добычей, но я одергивал себя: пусть стража тут довольно тупа, но до нее должно же вскоре дойти, что если беглец не идет к выходам, о которых он даже не знает, значит, решил где-нибудь спрятаться. А это значит, что по замку скоро заснуют патрули. Надо торопиться!

Выглянув из очередного окна очередной комнаты, я понял, что вариант с окном отпадает. Нет, не из-за того, что тут были балконы и они как бы удобнее, просто падать тут очень высоко – так, что я расшибусь в лепешку, если долечу до низу.

Хм. Кстати о птичках. Внизу течет речка, которая с двух сторон начинается и кончается водопадом. От воды веяло приятной свежестью, а ночной воздух вливал в меня новые силы. Значится, будем искать водосток! По нему и выберемся наружу. А там… свалю из города, отожрусь и начну заниматься тем, для чего рождены орки! Вырежу подчистую пару деревень… ради веселья, а то ведь загнусь от скуки.

Искал я водосток по звуку, стараясь идти ближе к той стороне, откуда я видел речку и водопады. Не самый надежный вариант, конечно, но другого на выбор, кроме беготни взад-вперед наугад, не было. К тому же с первой дверью мне повезло, пусть и немного в другую сторону – вместо ожидаемого водостока там оказалась кухня и четыре перепуганных пони, которые тут же с удивлением уставились а меня.

— Что случилось, гвардеец? Мы слышали, что вас подняли по тревоге! – Обратилась ко мне, судя по всему, старшая повариха, с ярко-оранжевой шерстью и коричневой гривой.

— Э-э-э… — Кто гвардеец? Я?! А, ну да, я же стырил чей-то доспех прямо из оружейной. И тут возник другой вопрос. Что мне ответить?! Изобразить из себя стражника? Или напасть на них? Попробуем, пожалуй, первое, ни к чему мне сейчас светить мое местоположение.

И тут я совершил ошибку, абсолютно забыв, что здесь мне не там! Ну, то есть, что стражники в этом мире общаются несколько иначе, нежели у нас. И, как результат, выдал тираду, которая, на мой взгляд, лучше всего походила под данную ситуацию:

— А вы чего это тут застряли, черви? Живо прочь из замка, пока я не пустил в дело хлыст! – Прорычал я. Кнута у меня на самом деле не было, но откуда это им знать? Впрочем, реакция у них оказалась довольно предсказуемой – пони недоуменно похлопали глазами, мол, как же так, их только что без какой бы то ни было причины взял и оскорбил в особо грубой форме единорог в форме гвардейца.

Старшая повариха как будто бы невзначай взяла в копыто поварешку и на всякий случай переспросила:

— Чего-чего?

А потом до меня дошло. И, решив более не тянуть тролля за яйца (это просто поговорка такая! Не рекомендую повторять!), достал меч из ножен и оскалился. Все равно разговор не клеился, лучше уж убить их, чтобы наконец как следует позавтракать свежим понячьим мясом.

Но пони решили не действовать по моему сценарию и не кинулись на убой. Скорее даже наоборот, увидев, что я не тот, за кого себя выдаю, все четверо пискнули и испарились так быстро, что я и глазом моргнуть не успел.

Желудок требовательно заурчал, сообщая, что его срочно нужно чем-нибудь забить. Ну я и забил, сожрав на этой кухне все, что попалось мне на глаза. За этим приятным занятием меня и застал патруль из двух стражей, которые смотрели на мои зверства с едва сдерживаемыми улыбками. Видать, повара то еще не успели доложить, куда следует. Хотя, может они все-таки выполнили мой приказ и свалили из замка?

Тот, который стоял справа – поджарый, серого цвета единорог, ме-е-едленно так протянул:

— Ну, и что это у нас тут? Похоже, кому то не хватает стандартного пайка!

— Мффф! – ответил я с набитым ртом, не оборачиваясь и силясь прожевать напиханное туда. Получилось не очень.

Что я хотел этим сказать? Спросите чего по проще, а? Ну откуда мне то это знать?

— Гвардеец, назовите ваше имя! – Продолжил издеваться надо мной единорог. Возможно мне стоило бы выплюнуть всю ту зеленую дрянь, что сейчас склеила мне зубы и вскрыть пару артерий, но вдруг я сумею вырваться, не подняв излишнего шума?

Наконец прожевав еду, я изобразил на морде самое тупое выражение лица и ответил как можно более хрипло, брякнув первое, что пришло на ум:

— Бурзум! (черн. нареч. – темнота, тьма)

— Угу, Бурзум значит. Забавное имя. Новенький что ли? Что-то я тебя не припомню… Так, ладно, на первый раз прощаю. Но чтоб впредь такого не было, иначе придется доложить твоему сержанту. Бегом в казармы!

Я кивнул, и, еле удерживая гнев, развернулся, поспешив покинуть кухню. Снаружи мимо меня пробежало с десяток стражников, спешащих куда то по своим делам. Никогда еще я не был так близок к провалу. Ведь тем, которые на кухне, достаточно было бы одного крика (или предсмертного вопля), чтобы меня обнаружили. И пусть драться пони почти не умеют, но с численным превосходством у них полный порядок. А орочью народную мудрость я еще не забыл.

Пропустив мимо себя этот громыхающий доспехами и цокающий копытами отряд, я продолжил свои поиски водостока, поспешив убраться подальше от кухни. Правда, при этом еще сильнее затерялся.

Стражи и патрули попадались все реже и реже, что не могло не радовать. Но направление я потерял совершенно, попросту блуждая по бесконечным коридорам и залам, которые постепенно становились все более богато украшенными. А мое желание разнести тут все к орочьей матери – сильнее с каждым шагом.

Но осторожность пока еще брала свое – повандалить, конечно, дело святое, но на этот грохот сбежится минимум половина дворца. А обратно в клетку мне не хотелось совершенно. Продолжая заглядывать во все комнаты, я наткнулся на еще одну оружейную, где нашел то, что уже отчаялся найти вообще когда-либо.

Речь идет о моих ятаганах вместе с ножнами, в которых, кстати, застряли карты этих земель. Хех, а жизнь то налаживается! А то, что раньше при себе таскал, можно и выбросить.

Сказано – сделано! Унылое вооружение гвардейца рухнуло на пол, противно звякнув, а мое оружие перекочевало со стены на свое законное место – мне на спину. Напоследок я еще накорябал несколько крепких орочьих ругательств на стенах и порезал часть пышных и роскошных ковров, после чего, сочтя свое дело тут выполненным, покинул сие помещение, продолжая искать выход.

И о, слава Морготу! Я наконец услышал, как шум водопада у правой стены, так и плеск водостока. Сие чудесное известие подстегнуло меня к действиям ничуть не хуже, чем удар плетью от надсмотрщика, и я удвоил свои старания найти, наконец, выход. Поэтому и заглядывал во все двери… Лучше бы я этого не делал.

В первой же двери я столкнулся нос к носу с белой единорожкой, которая когда-то напомнила мне эльфа при первой нашей встрече. Ну, а поскольку дело было в темном коридоре, где ей было нихрена не видно, только смутный силуэт, белое облачение гвардейца да горящие глаза, то…

Такого дикого визга я еще никогда не слышал. Просто удивительно, что я слуха не лишился, а мои глаза не лопнули и не вытекли наружу. Этот ор в буквальном смысле выпихнул меня из комнаты наружу. И, разумеется, на ТАКОЙ сигнал тревоги все вокруг тотчас проснулись.

Дверей вокруг было довольно много, скорее всего, спальные покои. И, оказалось, они вполне себе заселены! Топот и чьи-то растерянные голоса явственно говорили о том, что надо отсюда валить, пока не огреб.

Наконец очухавшись от атаки той фурии, я таки поднялся с пятой точки и со всех ног рванул прочь. Двери одна за другой на моем пути открывались, и оттуда выглядывали сонные и до боли знакомые рожи, которые я не так давно водил по своим воспоминаниям.

На мое счастье, до них до сих пор не дошло, что же тут происходит. Добежав до конца длинного коридора я свернул направо, где увидел, среди кучи других, стандартных, одну особо богато украшенную дверь. Из-за нее мои уши (несмотря на то, что еще не отошли от мастера звуковых пыток) явственно улавливали плеск воды и чей-то смех. Ну, думаю, тут выбор очевиден, куда мне бежать.

Дверь оказалась не заперта, чего лично я не ожидал, налетев на нее всем своим весом.

По инерции меня занесло аж на середину предполагаемого водостока. Правда, потом меня настигло прозрение, едва я понял, куда на самом деле попал.

Посреди обитой яркой и добротной плиткой комнаты располагался огромный бассейн, внутри которого плескались обе принцессы. Сейчас они ме-е-едленно так приподнимались из воды, сверля меня взглядом, который не сулил ничего хорошего…

— Тьфу, проклятье! Опять дверью ошибся! – успел выдать свою позицию я, прежде, чем обе принцессы вмазали по мне какой-то магией.

* * *

От сбежавшего орка практически ничего не осталось. Только небольшая обугленная воронка.

— Гм. Чем ты била, сестра?

— Лунным ударом, а что?

— А я пыталась переместить его обратно в камеру…

Принцессы переглянулись…

— Это, выходит… я убила его?!

Эпилог.

Тьма… она была повсюду. Липкая, как паутина, холодная, как ледяная вода Форохеля, и кромешная до такой степени, что я не видел даже своего тела. Да что там говорить, я его даже не ощущал!

Честно говоря, смерть я себе представлял несколько иначе, что уж там. Ну, как-то повеселее, что ли. Висеть вот так да думать о вечном – ужасно скучно. Особенно орку, который думать не привык. Но волей неволей приходится, чтобы хоть как-то себя занять.

Раз за разом прокручивая произошедшее, я пытался понять, в чем же была моя ошибка? Покамест мозговой штурм результатов не приносил. Все вроде бы сделал правильно – сбежал, обезвредил пару стражников, разжился оружием….

Правда, то, что я заблудился… ну, это ошибкой не было. Потому как подготовиться, изучить весь этот немаленький замок из своей клетки я при всем желании не мог. Вот и нашел случайно покои принцесс. Ну а дальше вы сами знаете, чем дело кончилось. Так в чем же я ошибся?!

Внезапно я почувствовал резкую боль – примерно в том месте, где живого меня должен находиться живот. Что за? Боль, точно издеваясь, повторилась вновь, причем на сей раз сильнее.

Тьма начала рассасываться, и вскоре я увидел над собой такое знакомое, такое родное небо, закрытое непроницаемыми облаками и клубами дыма… Я дома?

Да, я дома. Если у меня и были еще какие-то сомнения, но их довольно быстро развеяли две вещи: первая – это запахи. Так вонять может только наш лагерь у Подножия Грэм. Ну а вторая… на меня вылили ведро с холодными помоями.

Я зарычал в бессильном гневе: сейчас я чувствовал себя до предела вымотанным, как после четырехсуточной разведки. Но совсем не ответить было нельзя – иначе был риск, что попросту добьют.

— А, очнулся, червь? Добро пожаловать в наш дерьмовый мир обратно! – Раздался над моей головой голос надсмотрщика Скутума.

— Хозяин?!

* * *

Сложив руки на груди, Фаиронир стоял над пыточными камерами. Через обзорное окно было прекрасно видно происходящее там. Веками тут страдали и умирали те, кто был неугоден его господину, или же слишком многое, себе на горе, знал и попадал по своей глупости в плен.

Сами стены здесь вобрали в себя страдания пленников, многочисленные вопли боли и предсмертные хрипы. Однако и после смерти замученных ждала ужасная участь: их кости и тела поднимали из трупных ям ангмарские колдуны, вселяя в них падших духов, что жаждали вновь почувствовать жизнь.

Впрочем, того, чего они хотели, духи не получали, ибо назвать «жизнью» обитание в мертвом разложившемся теле было довольно сложно. Но они и этим были довольны…

Пыточные никогда не стояли без дела, и сладкие, ласкающие душу бессмысленные мольбы прекратить мучения доставляли глашатаю Ангмара огромное удовольствие.

Когда-то он и сам был простым кровопускателем, но однажды его учитель заметил в нем иной потенциал… Теперь Фаиронир был несущим слово наместника Ангмара, союзникам и будущим рабам. Впрочем, его работа на этом не ограничивалась, ведь, путешествуя по дальним землям, он так же искал подходящие пути для войск Ангмара, а так же скрытые города и их бреши в обороне, которые можно было бы использовать.

Не так давно, после горячих переговоров с лоссотами Форохеля, его небольшой отряд наткнулся на двух эльфов, невесть что забывших в этом ледяном краю. Ну разве может бывший мастер пыток упустить такой шанс? И пусть эльфы оказались не так просты, как казалось поначалу (в ходе стычки Фаиронир потерял больше половины отряда, а это десяток отлично обученных воинов), но все же ему удалось захватить в плен одного из первого народа, который, к тому же, был дружен с дунаданами.

Этот некогда великий народ ныне скатился в нищету и бродяжничество. Какой позор! И Ангмар с радостью дарует им забвение, которое эти глупцы отвергают, прячась где ни попадя! Что же, стоит отдать им должное – по части скрытности и маскировки им не было равных.

Ангмарцам было точно известно, что где-то в этих землях скрыт тайный лагерь следопытов, из которого те делают вылазки и по возможности вставляют палки в колеса боевой машины вторжения в земли Эриадора. В основном – успешно, но их силы до того ничтожны, что серьезного урона они не могут нанести, отыгрывая роль надоедливых мошек, которых пора бы уже раздавить…

Стоило бы найти их мушиное гнездо и выжечь его, но поиски результатов не приносили. И вот тут такая удача!

«Пожалуй, для этого пленника стоило бы позвать лучшего мастера пыток. Эх, кабы у меня не было лишних дел на западе… Придется звать его. Этого проклятого Фалдена.»

Скрипнув зубами, Фаиронир выругался на темном наречии. Он давно уже был едва ли не на ножах с этим маньяком, который не признавал никого и ничего над собой. Даже Всевидящее Око. Впрочем, их господам было абсолютно наплевать на его поклонение, в результате чего Фалден жил. Эх, кабы можно было бы пригласить кого другого… Или же воспользоваться своими силами. Но увы.

Их обоих связывало прошлое, в котором они поначалу успешно сотрудничали, а после – стали врагами. Уже тогда Фаиронир знал, что Фалдену нельзя верить на слово. Но все-таки ангмарец пошел на ту встречу, предвкушая большие выгоды для себя. Молодость, большие амбиции… Каким же он был тогда глупцом!

Горцы появились со всех сторон. Их было пятеро: двое с факелами и остальные – с мечами и топорами. Схватка была долгой и тяжелой, в ней будущий глашатай припомнил все, что знал и умел. Однако это его не спасло. Сразив последнего горца, он поднес руки к лицу, крича от дикой, всепоглощающей боли. Враг успел перед своей смертью ударить его факелом в лицо. А сверху раздавался такой знакомый, и такой бесящий смех…

Отогнав от себя воспоминания, ангмарский колдун вернулся к делам насущным. Иногда, ради дела, стоит поступиться принципами. Выяснив, что Фалден скрывается где-то в Бри, Фаиронир отправил туда одну из своих пешек, дабы та выманила этого маньяка на свет. Так и вышло.

Правда, пешка не выжила. Псих выполз наружу – вместе с головой курьера, которую и прислал обратно с требованием, чтобы Фаиронир явился лично.

Предугадать, что у Фалдена на уме было довольно тяжело – слишком уж часто тот действовал по желанию своей левой пятки, не заботясь о логичности своих поступков. Возможно, он таким примитивным образом выманивал «старого друга» в ловушку, как тогда, с горцами…

Фаиронир задумчиво поскреб пальцами шлем, что скрывал его изуродованное огнем лицо от посторонних глаз. Нет, это вряд ли. Конечно, Фалден может попытаться это сделать, но и он сам уже далеко не тот зеленый новичок, каким был тогда. Скорее, маньяку хочется банального уважения к своей презренной персоне. Что же, он ее получит.

Однако, есть и еще одно весьма интересное дело…

— Фаш!

Из-за ближайшей двери высунулась морда урука. – Да, хозяин?

— Приведи сюда Трата, слугу Скутума. Я хочу с ним поговорить….

— Будет сделано, хозяин! — Урук кивнул и скрылся за дверью.

* * *

Господин, вот тот, кого вы желали увидеть! – Прорычал Фаш и швырнул меня вперед, к ногам глашатая Ангмара. А еще по совместительству он был главным кровопускателем Карн Дума и колдуном. Ух, ну и зачем я тогда рассказал, где пропадал? Помните, как я скучал по настоящим допросам? Вернувшись назад, я получил их сполна!

— Итак… — Раздался приятный, бархатистый голос из под шлема, — ты знаешь, зачем ты здесь, орк?

-Да, господин.

— Хорошо. Все вон! Кроме тебя, Трат. Расскажи мне все без утайки! Не лги, говори без приукрас. Учти, я почувствую ложь.

Я сглотнул. Что со мной будет, если я привру хоть самую малость – я прекрасно знал. Ничего хорошего… Да еще и без приукрас! Если ребята узнают, будет хреново. Хотя откуда? Колдуну этого нафиг не надо, у него свои интересы. Ладно, была не была.

И я начал свой рассказ. Глашатай время от времени задавал каверзные вопросы, стремясь узнать какую-либо деталь, которая казалась ему важной. В частности, ему было интересно назначение боевой раскраски, а так же обыденное поведение поней. Я честно рассказал ему все, что знал, в том числе и свои догадки. Помурыжив меня еще час, колдун наконец-таки отпустил меня. Не знаю точно, зачем ему это надо, но догадываюсь, что пони это определенно понравится! Хе-хе.