# Сад Черили

Inkie_Pay

Несколько слов от автора:

"Все началось с шутки в чате. Кто-то сказал: «Мы должны написать об этом!» — и я написал. Конечно, я понимаю, что непростительно выкладывать такое в свободное чтение, но возможно вы будете более снисходительны, дочитав до конца историю и удивившись, что такое вообще можно было придумать. По крайней мере, я на это надеюсь."

Внимание: рассказ содержит сцены жестокости. Автор расценил его не иначе, как Экстремальный гримдарк.

У некоторых возникают неудобства из-за того, что "сидят" на телефоне.

Решила выложить перевод.

Автор: Unahim

Перевод: L1ghty F1fty (GTFO)

Вычитка: WildDuck

## Глава 1 и единственная

Если вы прочитали и пожалели — претензии не ко мне. Я просто выложила перевод на гридмарк.

Сад Черили / Cheerilee’s Garden

По всему зданию театра гудели голоса сотен взволнованных пони, и Черили осторожно выглянула из-за занавеса, скрывающего сцену. Она увидела ряды, заполненные пони, которые сидели на местах или ходили между ними, разговаривающих о том, как они ждут или в последний раз пытаются взять еды и напитков перед началом представления. Она быстро взглянула налево и увидела, что музыканты почти закончили располагаться в оркестровой яме перед сценой. Они были необходимы всего для нескольких сценок, но Черили была рада их видеть.

Такая огромная толпа собравшихся заставила ее немного поволноваться, хотя это все была ее затея. Почти все места были заняты, и Черили знала, что в этом зале поместилось почти все население Понивиля. Действительно, на представление пришло посмотреть очень много народу.

Она отошла за занавес, надеясь, что никто ее не увидел. Пурпурная кобыла чувствовала, что все как-то непрофессионально. Казалось, что все было как надо, когда она последний раз выглянула на сцену. Все опоры и декорации были сделаны красиво и правильно, прямо с копыт мастеров. Черили нужно было только сказать, что от них требуется, и они выполняли это без лишних вопросов, хотя некоторые пункты оказались не такими важными. В конце концов, они не понимали, что именно она хотела видеть этим вечером, пока Черили сама этого не сделала. Она была уверенна – некоторым их декорациям позавидовал бы даже профессиональный театр!

Сцена была разделена на секции, каждая означала ее предполагаемое место действия. Таким образом, им не нужно было после каждой постановки менять декорации, что здорово экономило время при переходе с одной сценки на другую. Черили очень нравилась такая система, так как с ней было как минимум на одну проблему меньше.

Она повернулась и направилась к левой части сцены, где переодевались ее ученики. Там творился полный бардак, куски и части костюмов были раскиданы по комнате, как будто ими был посыпан какой-то кекс. В центре беспорядка, как Черили могла ожидать, стояли Метконосцы. Тот факт, что никто из них еще не получил Кьютимарку «создателя проблем» с каждым днем удивлял ее все больше и больше.

«Эй, это мой шлем» — кричала Скуталу на Свити Белль. «Твой там!»

«Нет, тот точно не мой!» — сказала та, стащив рыцарский шлем с ее головы и показав ей. «Вот отверстие для моего рога, видишь?»

«А вы уверенны что это не мой шлем?» — вставила Эппл Блум, почесывая голову.

«Царь носит корону!» — огрызнулись они.

Черили вздохнула и быстро посмотрела на других учеников. Сильвер Спун и Даймонд Тиара одевались, хоть и медленно, в основном из-за того, что они хвалили и восхищались друг другом после каждой одетой вещи и каждого кивка своей гривой. Снипс, к ее огромному удивлению, был уже готов и ждал. Она решила, что это из-за того, что Снейлз за сценой отвечал за всю технику.

Кобыла была уверенна, что все начнется вовремя, так как она была очень предусмотрительной и начала подготовку намного раньше, чем многие сочли бы это необходимым. Она работала с этой маленькой группой на протяжении нескольких месяцев, и была готова практически ко всему. Ничто не могло сегодня сорваться, она слишком долго все планировала и работала, чтобы увидеть, как что-то пойдет не так. Она улыбнулась, предполагая какое она почувствует умиротворение, спокойствие и облегчение когда это закончится.

«Отлично, мои ученики» — произнесла она, — «позвольте мне только в последний раз напомнить вам правила».

В помещении было очень шумно, но Черили старалась говорить так, чтобы ее все услышали.

«Если вы еще не сыграли свою роль, но не нужны на площадке, возвращайтесь сюда. Если все роли сыграли, выходите через ту сторону сцены. Вы сможете досмотреть остаток представления оттуда. То есть, если вы еще не насмотрелись» — она приостановилась на секунду чтобы убедиться, что все ее слушают, и они кивнули.

«Если забыли слова, просто импровизируйте или начните с того места, откуда вспомните. Если пони, с которыми вы играете, пропустили свои слова, не пытайтесь их поправить. Запомните, можно сказать кому-то, что он не следует сценарию, но аудитория не будет внимательно следить за представлением, пока вы не продолжите диалог».

Кобылки и Снипс кивнули еще раз, и Черили им улыбнулась.

«Хорошо, теперь приготовьтесь. Я должна посмотреть открытие представления, поэтому будьте готовы не больше чем через 10 минут».

Она ушла, и как только молодые пони вернулись за сцену, она подумала, что в последнее время они выглядят рассоренными и заторможенными, хотя, возможно, ей просто показалось.

Последнее, что оставалось сделать – проверить Снейлза, которого она оставила за кулисами из-за его неспособности справиться даже с самой простой ролью; все, что он должен был делать – получать сигналы и выполнять конкретные действия. Она даже написала список его обязанностей – чтобы ему было легче. На репетициях он все делал правильно, но кто его знает.

Она несколько раз напомнила ему что делать, и он уверил ее, что не подведет – правда на его лице все также cияла идиотская ухмылка. Черили, вернувшись к главной сцене, вздохнула, смирившись с тем, что ей придется оставить их.

Она была рада видеть, что все ее ученики почти собрались и сидели на местах, которые она отвела для них, за большим U – образным столом, открытый конец которого повернут в сторону толпы.

Эппл Блум была одета по-королевски: у нее на голове была блестящая корона, а с плеч свисала царская мантия. Справа от нее сидели двое других Метконосцев, обе одетые в огромные рыцарские доспехи. Броня Свити Белль была выкрашена в белый цвет, как ее шерсть, а Скуталу была ярко-красная. Учитывая вопиющие различие цветов, Черили удивлялась, как они вообще могли путать эти шлемы.

По сравнению с пони, сидящими по другую сторону стола, они выглядели очень по-рыцарски и героически – в этом и заключался смысл. Костюм Сильвер Спун был черный как смоль, а у Даймонд Тиары был насыщенно-фиолетовый наряд. Стиль их костюмов также отличался от двух рыцарей; обе носили что-то больше похожее на придворное платье или наряд дипломата, чем на доспехи. Все выглядело так, будто за столом велись переговоры, и Черили искренне не понимала – они пытаются войти в роли, или Метконосцам действительно не нравятся эти две кобылки. Единственный действующий пони, которого не было на сцене – Снипс, но он не участвовал в следующей сцене.

Черили прошлась до левой части сцены и подстроила занавес под себя. Дирижер сразу заметил ее, как только она подошла к нему, и вопросительно поднял бровь. Она кивнула ему, он кивнул в ответ, обращая свое внимание к музыкантам, многие из которых были друзьями или родственниками актеров. Черили улизнула обратно за занавес, когда услышала, как первые мягкие нотки поплыли по воздуху. К тому времени как она вернулась к центру сцены, громкость музыки увеличилась на столько, что ее было слышно по всему театру, разговоры в зале медленно угасали, все пони заняли свои места.

Черили взглянула вверх и увидела Снейсла, который застенчиво ей помахал, находясь на своем месте между огнями на сцене. Швейцары взяли пример с оркестра, и огни в зале медленно потухли. Музыканты наращивали темп, разжигая интерес зрителя, пока вдруг занавес, сопровождаемый барабанами, немного не приподнялся. Она шагнула за занавес. Снейлс включил прожектор и осветил ее, не выпуская из виду. Несмотря на то, что занавес частично поднялся, темнота за за пурпурной кобылой не давала зрителям ничего разглядеть. Музыка утихла и послышался голос Черили, звенящий во всей красе из-за отличной акустики.

«Леди и джентельпони, для моих учеников и меня лично огромная честь приветствовать вас на нашей постановке. Они все очень сильно трудились на протяжении нескольких месяцев, и мы надеемся, что вам понравится так, как мы и ожидаем. В одном я уверена: этот вечер вам надолго запомнится» — Черили широко улыбнулась. Большая часть сказанного представляла собой простую вступительную речь, но она была уверенна в правдивости своих последних слов.

«А теперь, без лишних слов, с гордостью представляю вам постановку, которая разыгрывается в Понивиле впервые: Хитрый Реджинальд!»

Оркестр разразился громом во время ее последних слов, и она исчезла за занавесом. Музыка утихла, свет в зале выключился и загорелся на сцене, медленно освещая ее.

Черили услышала, как начался спектакль, пока спускалась под сцену. Размер самой сцены был огромным, но площадка под ней была еще более потрясающая. Тут было много комнат для размещения любых средств и декораций, необходимых для представления, и все было хорошо изолировано от сцены для того, чтобы пони могли там работать, не мешая актерам. Она постучала металлической трубой по стальной опоре сцены, дабы убедиться, что репетирующие ученики не услышат ее. Они не услышали.

Пони пробралась между поддерживающими сцену балками к суфлерской будке. Наконец она преодолела несколько деревянных ступенек, которые перенесли ее на уровень между сценой и площадкой под ней, так что виднелась только ее голова. Там она могла наблюдать представление с той же стороны, что и все зрители, но никто из них ее не видел, потому что суфлерская будка была построена лицом к сцене: со стороны зала он авыглядел как слегка приподнятая коробка.

Во время постановки тут сидит «помощник», который подсказывает актерам, если они забыли слова, но диалоги в этой постановке были не сложные, поэтому они никогда не репетировали с возможностью помощи оттуда. Черили не думала, что хоть кто-то из них знал, что она там.

Она попыталась воссоздать нить повествования с тех пор, как ей стало очевидно, что что-то упущено. Казалось они играют дольше, чем ожидала Черили, но она не знала, связано ли это с тем, что они что-то пропустили и бросили, или она просто шла медленнее, чем ей казалось.

Кобыла встряхнула головой. Это не имело значения. Эта сценка была не так важна для нее. Ухмылка расползалась по ее лицу, пока она наблюдала за представлением и ждала тот самый эпизод.

* * *

Эппл Блум стукнула копытом по столу и драматично посмотрела сначала налево, затем направо.

«Все это бессмысленно. Мы все еще должны остановить Хитрого Реджинальда, неважно кто и как это сделает» — сказала она, пытаясь не выдавать свой акцент во время игры. Она, возможно, лучше всех понимала сценарий, хотя бы потому, что нашла способ скрыть свой акцент для чистоты повествования. Ей становилось трудней с каждым словом, и вскоре акцент полностью вернулся, причем во всей красе. Это звучало слишком странно и неубедительно из уст царя.

«Но мой король, я считаю, что насилие это не выход» — заявила Сильвер Спун. «Если вы позволите помочь вашему королевскому советнику, то я разработаю дипломатическое решение, и я уверенна что…»

«Нет!» — прервал ее король. «Думаешь, я не знаю, что происходит у меня за спиной? Вы двое останетесь здесь. Сэр Ланцелот Храбрый, я поручаю это задание вам. Найдите этого злодея и верните обратно, чтобы он узрел мое правосудие» — постановила она, опустившись перед столом и указав копытом на Скуталу прежде, чем еще раз ударить им об стол.

«Предоставьте это мне; Я приволоку его кричащим и брыкающимся!»

Скуталу произнесла это, с энтузиазмом подняв копыто, полностью игнорируя сценарий и слова, которые она должна произнести. К счастью она свела все почти к тому же, что вероятно стало причиной того, что кобылки не услышали скрипа зубов Черили, адресованного им. Скуталу встала из-за стола, и прежде чем уйти, поклонилась своему королю.

На короткое время свет погас, и когда он включился, Скуталу все еще стояла на сцене, а Королевский стол опустел, и на нем было сконцентрировано меньше света, чем до этого. Кроме того, Скуталу несла с собой белое копье, держа его под одним из своих крыльев.

Отважный рыцарь стал гулять по сцене, проходя окольными путями мимо реквизита и декораций.

«Без сомнения это Дикие земли. Так где же бродит этот Реджинальд? Я слышал, он хитер как лис, и даже если это правда, меня ему никогда не перехитрить».

По ходу своего монолога Сэр Ланцелот дошел до части сцены, которая, очевидно, представляла из себя гору с входом в шахту. Гора была фоновой декорацией, а вход в шахту был сделан из маленьких сооружений на сцене, причем мастерски сделанных.

Вдруг на сцене появилась небольшая фигура в черном одеянии. Его лицо было скрыто под капюшоном, но любой мог узнать в нем Снипса из-за его невысокого роста, ну или хотя бы методом исключения.

Новоприбывший прогуливался тем-же путем, что и Ланцелот, и скоро их пути пересеклись. «Стой! Именем короля я, Ску… эмм… Сэр Ланцелот пришел за Хитрым Реджинальдом. Это ты?» — Скуталу произнесла это даже громче, чем требовала ее роль.

«О нет, благородный рыцарь. Я просто отшельник, живущий в горах вон-там» — ответил человек в черной одежде, указав в сторону горы.

Скуталу посмеялась над ним и подняла подбородок. «Да, ты не выглядишь вызывающе. Спорю, что ты вряд ли устоишь на ногах при легком летнем бризе. А теперь скажи мне, простодушный, куда мне нужно отправиться, чтобы найти Реджинальда?»

«Ах, вам действительно повезло, Сэр Рыцарь. Злодей, которого вы ищите прячется в этой пещере» — он кивком указал на вход в шахту.

«Ты уверен, что он там?» — спросил отважный рыцарь, заглядывая внутрь.

«Конечно, с чего мне лгать? Возможно, вам придется оставить копье, потому что там очень много узких проходов».

Кобыла бросила подозрительный взгляд на незнакомца, затем повернулась к зрителям и пожала плечами. Она положила копье на камни и подошла к входу. «Если его там нет, я вернусь, и тебе не поздоровится!» — сказала Скуталу, опять же не следуя сценарию.

Как только она шагнула в темноту, Снипс пришел в движение и убрал камень со скалы, под которым скрывался рычаг, не похожий на переключатель железнодорожных стрелок.

«Эй! Здесь тупик. Ты что со мной играть вздумал?» — голос Скуталу отразился эхом по шахте.

Услышав это, Снипс потянул рычаг в нейтральное положение и вход в шахту закрыли металлические ворота. Скуталу сняла свой шлем и с поддельным удивлением посмотрела на металлические прутья перед собой. Она начала трясти их копытами. «Это обман! Кем бы ты ни был, выпусти меня сейчас же, или на твою голову падет гнев Короля Голденкроу!»

Из-под капюшона раздался дьявольский смех и пони подошел к воротам, обращаясь к рыцарю таким образом, чтобы часть его лица была видна аудитории.

«Кем бы я ни был? Я думал ты будешь умнее, но ты ведешь себя как жеребенок. Естественно я и есть Хитрый Реджинальд!» — Снипс скинул с себя одеяние, чтобы показаться.

«Ты думаешь я никого из вас не ожидал здесь увидеть? Или что я не узнаю «Великого» Сэра Ланцелота, храбрейшего из всех рыцарей, когда он заявится ко мне на порог? Теперь твоя отвага не спасет тебя» — продолжил он, заливаясь смехом.

Сэр Ланцелот все еще тряс ворота, пытаясь их поднять, но ничего не вышло. «Ты демон! Язычник, бесчестный негодяй! Когда я выберусь отсюда, я снесу тебе голову!»

Хитрый Реджинальд остановился на мгновение и еще раз поставил оба копыта на рычаг. «Тогда мне повезло, что ты оттуда никогда не выйдешь» — угрожающе произнес он.

Он опустил рычаг под внушительный аккомпанемент оркестра и ударных в особенности. Сэр Ланцелот, как и аудитория, испуганно посмотрел по сторонам и сделал несколько шагов вглубь шахты, исчезая из виду.

Внезапно раздался громкий треск и из шахты повалили клубы толи дыма, толи пыли. Когда они рассеялись и музыка утихла все снова увидели вход в шахту, но теперь вход за металлическими воротами был завален камнями и щебнем.

Снипс просто взял копье, оставленное рыцарем, в зубы и ушел, постепенно свет на сцене угас и занавес закрылся.

Зрители затихли, удивленные таким внезапным развитием событий, но потом снова оживились и начали обсуждать некоторые эпизоды. Единственной пони, которой все это не понравилось, была Рейнбоу Дэш, она считала, что постановщики не раскрыли характер «самой талантливой пони в группе».

Черили вышла из суфлерской будки и вернулась под сцену. Она направлялась к источнику небольшого шума, который был прямо под шахтой. Она не могла сдержать улыбку при мысли о том, что ей придется расплачиваться за свой многомесячный труд, и эта мысль невольно начала переполнять ее голову.

* * *

«И так была построена Эквестрия» — закончила свой маленький урок истории Черили. Она развернулась от доски к классу и была поражена – как же устрашающе незнакомо он выглядел. С тех пор, как совет решил изменить группы и поставил ее обучать кобылок и жеребят, требующих «особого внимания», все изменилось к худшему. Она конечно привыкла провожать учеников в конце года и принимать новых в начале. Но несмотря на это она считала неправильным то, что новая группа свалилась на нее как гром среди ясного неба.

«Только не этот класс» — стиснув зубы подумала Черили.

Сразу стало ясно, что никто в классе ее толком не слушает, как обычно. Свити Белль и Скуталу приглушенно болтали, а Сильвер Спун и Даймонд Тиара любовались своими украшениями, и все разом забыли про урок. На заднем ряду Снипс и Снейлс хохотали над чем-то, понятным лишь им.

По лицу Черили поползла улыбка, когда она заметила единственную кобылку, которая заметила ее присутствие.

«О, Эппл Блум, не объяснишь ли ты для своих менее внимательных одноклассников важность смены дня и ночи?» — Черили спросила ее с такой радостью, с какой только смогла.

К ее великому удивлению и еще большему раздражению Эплл Блум при упоминании ее имени подняла голову и панически осмотрела кабинет. «Я… эммм… я думаю… эмм… сейчас…» — промямлила Эппл Блум, почесывая голову. «День и ночь важны… потому что… потому что если будет только что-то одно, Селестия или Луна расстроятся? Правильно?» — сказал она, поднимая копыта.

Черили еще раз стиснула зубы. Единственная пони, проявлявшая внимание, сама не поняла что сказала.

Черили открыла рот чтобы сформулировать замечание, но ее перебила Скуталу. «Это глупо! Как можно было придумать такую нелепую причину?» — она копытом указала на Эппл Блум.

«От тебя я не услышала ответа получше! Спорю, ты даже не знаешь, о чем говоришь!» — так же громко крикнула Эппл Блум и скрестили копыта на груди.

«О, да неужели? Почему же тогда у меня выше оценка за прошлый тест?»

«Все знают, что ты списывала!» — «Нет!» — «Да!» — «Не списывала я!» — «Спис…»

«ДЕВОЧКИ!» — крикнула Черили. Здесь не место для таких бессмысленных споров! Вы здесь чтобы учиться, поэтому внимание. И это касается всех, даже тебя, Даймонд Тиара, поэтому не делай удивленное лицо!»

Она остановилась, чтобы осмотреть успокоившийся класс. «Я думаю тема сегодняшнего урока будет интересна вам как свидетелям возвращения Принцессы Луны, важного исторического события, проливающего свет на происхождение и историю нашей страны».

«Точно!» — вмешалась Эппл Блум. «Она была заключена на Луне тысячу лет, так ведь?»

«На Луне?» — фыркнула Скуталу? «Это невозможно. Даже Рейнбоу Дэшь не летает так высоко! К тому же, что она ела там тысячу лет? Отсюда на Луне не видно никакой растительности».

Эппл Блум задумалась над вопросом, что было для нее не характерно. «Она могла есть сыр, так? Луна ведь из него сделана!».

Скуталу закатила глаза и поднесла копыто ко лбу. «Луна сделана не из сыра!» — «Из сыра!»

«Эмм» — произнесла спокойным голосом Свити Белль, поворачиваясь к спорящей парочке. «Прости Эппл Блум, но здесь я соглашусь со Скуталу. Луна действительно не может быть из сыра».

К этому моменту другие кобылки и жеребята вновь вернулись к своим делам, а Черили тихо стучала головой о доску, совершенно не представляя, как привлечь их внимание. Она остановилась, как только услышала спокойный голос Свити Белль, и не поверила своим ушам. Возможно хоть одна из них что-то понимала!

«Она не может быть сделана из сыра» — уверенно заявила Свити Белль – «если это было бы так, то Принцесса за тысячу лет выела бы в ней огромную дыру».

«Точно!» — понимание этого показалось в глазах Эппл Блум. «Думаю, в этом есть смысл».

«НЕТ!» — оборачиваясь, прокричала Черили. «Это не так! В этом нет никакого смысла! Луна не может быть из сыра потому что… забудьте. Класс свободен! Можете отдыхать весь остаток дня. Идите!» — она указала на дверь, не уверенная в том, что сможет еще хоть немного сохранять присутствие духа в компании этих неуправляемых пони. Она подумывала начать ломать вещи, если это продолжится.

Все кобылки и жеребята быстро встали с мест и галопом поскакали к двери.

«Что это с ней?» — спросила Скуталу как только они вышли за двери, но еще были в пределах слышимости Черили.

«Слушай, я даже не знаю» — пожала плечами Эппл Блум. Вдруг из класса раздался звук бьющегося стекла. Они обе оглянулись, посмотрели друг на друга, пожали плечами и пошли дальше.

* * *

Черили бродила туда-сюда по своей гостиной. Расколотые кусочки дерева покрывали пол, начиная от того места, где стоял ее стол, и заканчиваясь на кухне, где, судя по всему, валялась ножка от того самого стола. Повсюду были разбросаны кусочки фарфора, и казалось, что тут прошел ураган. Или два.

Черили на секунду приостановилась, но только чтобы хорошенько прицелиться ногами по еще целым предметам. «Почему?! Почему я не могу заставить этих пони правильно себя вести?!» — завопила она в отчаянии.

И это, по сути, было главным вопросом. С тех пор как она получила свою Кьютимарку, она могла выявить лучших пони и смотреть, как они растут и расцветают. Тем не менее у нее была куча кобылок и жеребят с которыми она работала более шести месяцев, но которые так ничему и не научились. Вообще ничему!

Эта мысль терзала ее всю ночь. Она вертелась и елозила, все время думая: не свихнется ли она, если потеряет свой дар? Она проводила бесчисленные часы в библиотеке у Твайлайт Спаркл под предлогом того, что ищет материал для чтения, который мог бы заинтересовать ее учеников. Когда Твайлайт заметила, что та проштудировала достаточно много книг о Кьютимарках, Черили отмахнулась тем, что просто хочет помочь Метконосцам найти себя.

Но это не правда; настоящей причиной был всего лишь один вопрос, крутившийся у нее в голове: может ли Кьютимарка появится ошибочно? Возможно ли то, что она никогда не была таким хорошим преподавателем, как ей казалось? Но почему тогда раньше работа с кобылками и жеребятами давалась ей так легко? И если она появляется из-за временного таланта, может ли она случайно закрепиться со временем? Эти и множество других вопросов давили на Черили, медленно загоняя ее в темноту депрессии. Ее терпение иссякало, и она все больше теряла веру в себя. Кобыла обнаружила, что ей трудно вставать по утрам и еще труднее зайти в класс, в котором ее каждый день ждал сущий ад.

Последние несколько ночей она просто без сна лежала в постели, уставившись в потолок, надеясь, что все это пройдет как дурной сон. В такие моменты она иногда наклоняла голову и смотрела на мерцание стального лезвия ножа, на тот случай, если она найдет в себе мужество сделать…

Черили прогуливалась мимо большого зеркала, стоявшего в углу ее гостиной, которое удивительным образом осталось цело. Она смотрела на отражение своей Кьютимарки в зеркале. Эти лица, эти улыбающиеся лица, они смотрели на нее и смеялись над ней, издевались, имея наглость подумать, что она была в чем-то хороша… «НЕТ!» — закричала она в который раз, обрушивая при этом задние копыта на зеркало, осколки которого присоединяются к общему беспорядку.

Глаза Черили слегка дернулись, она задыхалась и смотрела на свой дикий, заросший сад. Обычно в это время года он был наполнен красивыми, ухоженными цветами, но из-за нарастающей усталости и депрессии, не говоря уже о вечных походах в библиотеку, она не смогла привести его в порядок. Виноградные лозы и сорняки перекрывали цветам путь к свету, не давая расти и медленно сокращая им жизнь.

Она посмотрела на сад, затем на Кьютимарку, затем обратно на сад. И ей вдруг все стало ясно, ведь в этом и был смысл. Нет, она не плохой учитель, о нет! У нее дар, восхитительный дар, он был у нее всегда, и она никогда не теряла его. Она никогда не потеряет его.

Но ее сад, ее класс… порос лозой и сорняками. Если очистить его от сорняков, цветы снова зацветут. Ей нужно под корень вырезать лозу, если она хочет серьезно вернуться к своей учительской работе.

Она сидела у окна и смотрела, как наступает ночь, как луна и звезды тускло освещают все, но этого было достаточно, чтобы видеть. Она думала о том, что должна делать дальше, что может сделать. Она поняла, что сделает все как надо, «спася» тем самым больше жизней, чем будет разрушено. Но вспомнив некоторых пони, в первую очередь семьи “сорняков”, она решила, что не может так поступить. Они не смогут понять, что она делает все правильно.

Таким образом, это должна быть тонкая работа. Надо проявить хитрость. И все же, какая-то ее часть не хотела, чтобы это произошло тихо, под покровом ночи. Она жаждала шоу. Она жаждала представления. Она жаждала показать всему Понивиллю что она, Черили – великий учитель, способный решить любую проблему, препятствующую образовательному процессу. Даже если этой проблемой была кобылка или жеребенок.

Она боролась с этими двумя способами решения проблем, пока ей в голову не ударил третий, еще более изящный.

«Я думаю…» — тихо прошептала она в темноте, медленно взяв нож и поднеся его на лунный свет. «Пришло время для еще одной школьной забавы…».

Внезапно она начала хихикать. Все ее страхи, сомнения и другие темные эмоции слились в единый вихрь безумия, и она схватила фоторамку, стоявшую на столе. Фотография была помещена туда месяцем ранее; это была обязательная фотография «Учитель со своим классом», которую они делали каждый год. Она вытащила ее из рамки.

Черили быстро зажгла свечу в комнате, удивляясь, что осталась хоть одна не совсем разбитая вещь. Как только огонек начал осторожно освещать комнату, она провела по нему снимком. Пламя стало ярче и перенеслось на него, сжигая копыта тех пони, что были на нем изображены. И впервые за последние шесть месяцев Черили не могла сдержать улыбки.

* * *

Скуталу сделала несколько шагов в темноту и удивилась открывшемуся под ее ногами люку. Пол под ней исчез, и она с легкостью нырнула вниз, оказавшись в чем-то вроде металлической клетки несколькими футами ниже. Облако пыли понеслось в шахту над ней и огромный металлический пресс начал двигаться, заполняя собой шахту. Скуталу знала, что зрители этого не увидят, для них все выглядело как завал из камней.

«Ой» — поморщилась она, коснувшись копытами дна клетки. Она посмотрела вниз и нахмурилась. Дерево, которое должно было покрывать пол клетки, исчезло. Вместо этого там был огромная пластиковая бадья, которую Скуталу никогда раньше не видела.

С другой стороны, даже если она здесь и была, когда они видели деревянную платформу, они ее точно не заметили.

Она быстро потянула за ниточки на своем костюме, развязывая узлы один за другим. Так как на этих узлах все ее доспехи и держались, ей не составило труда быстро их скинуть. Они выглядели очень круто, но двигаться в них было совсем неудобно, так что пока она просто бросила их здесь. В конце концов, она не могла вернуться в раздевалку до окончания представления, а таскаться в этом наряде у нее не было никакого желания.

Она подошла к двери клетки и уже хотела открыть ее копытом, но к ее великому удивлению дверь не сдвинулась с места. Она еще несколько раз толкнула ее, затем попыталась выбить плечом, о чем сразу же пожалела, потому что дверь не поддавалась.

Развернувшись, она попыталась выбить замок задними ногами, но это также ни к чему не привело. Она только производила шум, эхом отскакивающий от стен.

«Тупая дверь! Если я узнаю, кто ее закрыл, я ему…» — прошипела она в отчаянии, как вдруг из темноты вышла Черили, и взгляд Скуталу сразу переключился на нее.

«Мисс Черили! Я не имела в виду ничего плохого, честно! Я просто… разозлилась что дверь закрыта, вот и все» — застенчиво произнесла она. По крайней мере, Черили могла ее оттуда вытащить.

Оранжевая кобылка начинала чувствовать себя неуютно, глядя на свою учительницу, стоявшую неподвижно. Очертания ее лица до сих пор были скрыты в темноте, царившей под сценой.

«А, я поняла! Хаха! Это шутка! Вы меня поймали, Мисс Черили; вы, очевидно, еще не разучились шутить! А теперь… может выпустите меня?» — умоляюще спросила кобылка, неуверенная, чем было вызвано такое поведение преподавателя.

Черили с энтузиазмом кивнула и сделала шаг вперед, на ее лице была улыбка, больше похожая на оскал.

Что-то глубоко шокировало Скуталу во взгляде ее учительницы; она чувствовала в этих больших зеленых глазах лишь презрение и ненависть. Черили подошла к рычагу на стене и потянула его вниз, как вдруг на Скуталу стала постепенно опускаться массивная металлическая конструкция.

Кобылка больше не могла сдерживать напряжение и истошно закричала. «Подождите! Что происходит, пожалуйста, остановитесь! Мисс Черили, это уже не смешно! Я хочу выйти! Выпустите меня отсюда!»

Черили приблизилась к клетке, чтобы насладиться ужасом в глазах одного из маленьких монстров, которые мучили ее. «Я полагаю, ты хочешь выбраться из клетки? Ну что ж, сорняк, это тебя точно освободит. Просто смотри».

Храбрость исчезла с лица Скуталу и по нему потекли слезы. «Нет! Вы не-не можете этого сде-сделать! Все пони уз-узнают… они уз-узнают! Эппл Блум и Свити Белль будут искать меня, и…»

«ХА!» — искренний смех Черили прервал неистовые вопли кобылки. «Ха-ха-ха-ха! Ты ошибаешься: твои друзья следующие. А что до остальных… я позабочусь об этом, хорошо? У тебя есть проблемы посерьезнее» — Черили кивнула в сторону медленно ползущей вниз железной стены, которая опустилась уже наполовину с момента включения.

«НЕТ!» — закричала кобылка и подняла передние ноги выше головы, пытаясь копытами остановить пресс, грозившийся раздавить ее. Устройство издало какой-то металлический скрип и замедлилось на секунду, а затем почти полностью остановилось.

Машина давила на нее, и из-за этого ее задние копыта оставляли огромные вмятины в прутьях на дне клетки. Она захныкала, когда тонкие полоски металла начали ломать ее копыта, но не могла двигаться, потому что боялась, что ее раздавит.

Машина не останавливалась и трещины в ее копытах становились все больше, дышать стало больно, а Черили просто стояла и смотрела. Наконец ее копыта сломались, и она истошно закричала, прутья вошли в плоть, и кровь заструилась между них прямо в резервуар, находившийся снизу. Скуталу прикусила губу, когда стала задыхаться от нестерпимой боли, нахлынувшей от того, что тупые прутья стягивали ее кожу и рвали плоть.

«Пожалуйста… п-пожалуйста… остановитесь… пожалуйста, я… ааа… я… буду… прилежной… я клянусь!» — удалось сказать ей между криками боли и тяжелыми вздохами.

«Восемь месяцев, ВОСЕМЬ МЕСЯЦЕВ!» — вдруг в ярости завизжала кобыла, и ее смех в мгновение ока сменился гневом. «Вот сколько у вас было времени, чтобы показать мне хотя бы проблески своего интеллекта, и вы не смогли!» В приступе ярости Черили навалилась на рычаг, и металлический пресс начал давить еще сильнее, неумолимо грозя размазать Скуталу еще быстрее.

«Для блага всех цветов на свете, сорняки должны ИСЧЕЗНУТЬ!»

Скуталу пыталась кричать, когда металлические прутья впивались в мягкую плоть под ее копытами и начали добираться до костей, но вместо этого из ее рта вырвалось лишь бульканье, за которым последовали волны желчи и рвоты, ее живот поразила нестерпимая боль и она чуть не потеряла сознание. Единственное, что сохраняло в ней присутствие духа – огромный выброс адреналина, который растекался по телу, словно его насосом закачивали в кобылку, чтобы та попыталась пережить это испытание.

Желудочный сок и еще невесть какая жидкость полились изо рта Скуталу, стекая по ее телу и присоединяясь к потокам крови, льющейся в пластиковый цилиндр.

Черили отошла на несколько шагов назад, прежде чем ее вырвало на собственные копыта. Это было просто непереносимое зрелище. Машина продолжала давить на Скуталу, пригибая ее плечи и немного согнув кобылку, все больше вдавливая ее дрожащие копыта в прутья, не способные больше сдерживать натиск. Решетки клетки на полу начали ломать ее кости. Скуталу еще раз закричала в немом ужасе, боли и истерике. Она могла думать только о боли, распространявшейся по телу. Ее горло рвалось от крика, с уголков рта капала кровь и рвота, передние ноги, плечи и шея прогибались под давлением металлического монстра.

Внезапно ноги маленькой пони не выдержали, и кости в ее копытах лопнули. Металлические полосы разрезали молодую плоть ее ног как сливочное масло, а кости раздробили надвое. Новый приступ боли, в сто раз ужаснее, чем раньше, заставил ее еще раз изрыгнуть содержимое своего желудка, но вместо этого она извергла из себя лужу крови.

Ее тело не могло больше этого терпеть, она была на грани потери сознания, но каждая разрезанная кость быстро выхватывала ее из сладких объятий тьмы, а металлические решетки проходили через нее настолько быстро, что вырубиться от такой боли было практически невозможно.

Кровь из ног Скуталу лилась в резервуар, как будто кто-то открыл бутылку томатного сока, и смешивалась там с другими жидкостями из оранжевой кобылки. Все поплыло перед ее глазами, она была слишком слаба, чтобы кричать, ее передние ноги начали опускаться, так как теперь она по-настоящему теряла сознание.

Прошла, казалось, сотня лет с тех пор, как металл сломал ее первую кость (хотя на самом деле прошло всего несколько секунд), но вдруг металлическая плита остановилась и немного поднялась, так как Черили, с выражением безумной радости на лице, немного повела рычаг вверх.

Скуталу, слишком ослабшая для того, чтобы попытаться вытащить из себя прутья, пока пресс был вне досягаемости, просто упала на дно клетки. Решетки застряли где-то в середине ее ног и не дали ей упасть. От этого их просто разрывало, мышцы и связки отделялись от костей, и ее правая нога сломалась в месте соприкосновения с металлической палкой. Ее поразила жуткая боль, и она вырубилась второй раз на несколько минут: эта боль была еще сильнее предыдущей. Неуверенный взгляд на ее тело, на те обрубки между прутьями, что раньше были ее ногами, заставил было ее еще раз сблевать кровью, но, похоже, крови в ней уже не осталось.

Ее тело побледнело от потери красной жидкости, и она поняла, что умрет в течении следующих нескольких минут, даже если полностью оборудованная медицинская группа примчится сюда со сцены прямо сейчас.

Черили стояла, держа левое копыто на рычаге, тяжело дыша и вздрагивая от волнения, неспособная сдержать своего удовлетворения от того, что ее мечты начинают сбываться. «Хочешь что-нибудь сказать напоследок, мой маленький сорняк?»

Скуталу едва слышала ее через непрекращающийся крик боли в своей голове, и смерть начала забирать ее в свои холодные объятия. Она потеряла огромное количество жидкости и теперь даже не могла заплакать при мысли о том, что не может проститься с Рейнбоу Дэш и никогда не станет таким же крутым летчиком как она. Вместо этого из ее рта вырвалось бульканье, а затем еще одна лужа крови.

«Полагаю, нет. ДА И КОМУ ОНО НАДО?!» — закричала в истерике Черили и до упора опустила рычаг. Кобылка увидела как к ней, словно шторм, приближается металлическая плита, но она была слишком слаба, чтобы предпринять что-либо кроме попытки поднять передние копыта в надежде защитить голову. С жутким треском машина опустилась на кобылку, все глубже вдавливая ее тело в решетку.

Это звучало настолько отвратительно, что Черили отвернулась и прикрыла лицо копытом. Прежде чем открыть глаза, она почувствовала, как теплая кровь брызнула ей в лицо. Металлическая конструкция заполнила клетку и Скуталу там уже не было. Кровь разбрызгалась далеко за пределы клетки, и на полу были видны лужи крови, не попавшие в резервуар. На дрожащих от возбуждения ногах Черили подошла к цилиндру, стараясь не наступать в лужи.

На секунду она заглянула в это «озеро жизни» и была поражена… количеством плавающих там остатков кобылки. Куски плоти и обломки костей плавали в этом жутком море словно лодочки. Черили наклонила голову, чтобы взглянуть на дно клетки, и увидела остатки Скуталу, зажатые между прессом и решеткой, но если не учитывать их и несколько огромных алых пятен на металле, то ничто не указывало на то, что кобылка была здесь.

Черили облизнула свои губы, пока наблюдала эту сцену и почувствовала странный свинцовый привкус. Она начала забывать, что только что натворила, потому что этот вкус был настолько… приятным. Черили подумала, что это и есть тот сладкий вкус мести, еще раз облизнув губы и щеки.

Она заметила в кровавом озере плавающие глаза Скуталу, бессмысленно пялящиеся в потолок. Она ничего не могла поделать и истерически засмеялась, не смотря на то, что ей придется тут хорошенько прибраться. Пурпурная кобыла не могла остановиться еще долго после того, как на нее попала последняя капля крови со шкуры оранжевой пони. Она уже несколько лет не видела ничего забавнее!

* * *

Наконец, Черили вернулась в суфлерской будке, ее голова кружилась от волнения. Она смотрела на сцену, но спектакль был ей не интересен, потому что она наслаждалась последними моментами жизни Скуталу, всплывающими в ее голове.

Учительница несколько раз тряхнула головой и попыталась сосредоточиться на сцене. У нее не заняло много времени осознание того, что происходит там в данный момент, и на нее нахлынул новый поток волнения. До следующего развлечения оставалось недолго.

Она увидела Сильвер Спун (в ее черных одеждах) и Даймонд Тиару (в темно-фиолетовом платье Королевского Советника), подходящих к дому Хитрого Реджинальда. Из этой сцены следовало, что Черили пропустила эпизод, в котором Королю поднесли сломанное копье Ланцелота, и он решал, кого направить следующим.

Черили не сильно расстроилась, пропустив это. Ее это вообще не интересовало, она думала только о следующей жертве.

Вишневая кобыла гордилась тем сочетанием частей, из которых был построен особняк Реджинальда. Вместо того, чтобы полностью огораживать здание, оставили только левую и заднюю стены, давая зрителям возможность лицезреть интерьер. Она не хотела возвеличивать свою работу, но очень гордилась, что все получилось так, как она и представляла.

«…С заботой и осторожность, моя дорогая Диамас» — произнесла серая кобылка с серебряной гривой. «Это единственный способ договориться с пони вроде него… если мы хотим выйти оттуда живыми, придется договориться»

Пони с бело-пурпурной гривой задумчиво кивнула. «Конечно я это понимаю, Сильвер Тонк… В нашем случае даже стоит подойти к этому вопросу более обдуманно. Мы же не просто отправляем его в отставку, в конце концов…»

Две пони обменивались улыбками пока шли к парадной двери Реджинальда, расположенной с правой стороны его дома. Конечно, со стороны зала этой стены не было видно, но зрители получили общее представление о ней. Две кобылки поклонились перед дверью, а затем Сильвер Тонк сделала шаг вперед и постучалась.

Аудитория увидела, как открылась маленькая дверь в задней части дома Реджинальда, и антагонист прошел через гостиную и поставил чайник на стол в центре комнаты, где уже ждали три чашки. «Гости в столь поздний час? Интересно, кто бы это мог быть?» — злодей говорил настолько громко, насколько требовалось для отражения звука его голоса от стены, чтобы зрители могли услышать.

Он подошел к двери и открыл ее, не снимая цепочку. «Да?» — спросил он, выглядывая в открытый им узкий проем – «Я сегодня не жду гостей!»

«Забудьте о любезностях, дорогой Реджинальд…» — сказала серебряногривая кобылка.

«…Вы знаете, кто мы» — закончила мысль своего компаньона Диамас.

Нахмурившийся Реджинальд был хорошо виден зрителям даже в задней части зала. «Тогда зачем вы стучите? Вы же не думаете, что я просто позволю вам себя схватить?»

Пара кобылок рассмеялась. «Нет, дорогой, вы ошибаетесь, мы не собираемся вас задерживать…»

«Мы хотим работать с вами…» — «На благо короля…» — «С этого момента и до конца...»

Кобылки на секунду замолчали, прежде чем Диамас добавила: «Мы знаем, что вы умный парень, Реджинальд… это будет полезно для всех»

Реджинальд прикрыл дверь и полностью снял цепочку, прежде чем впустить гостей. «Хорошо, заходите» — сказал он, прогуливаясь до стола в середине гостиной. Он взял чайник и аккуратно разлил чай по чашкам. «Давайте послушаем, что вы можете мне предложить» — произнес он, отпивая из своей чашки.

Две другие пони собрались вокруг стола перед своими чашками, смотря на них с подозрением. «Откуда нам знать, что вы не хотите нас отравить?» — потребовала объяснений Сильвер Тонк.

«Как я мог отравить чай, приготовленный до вашего прихода, да еще если я сам сижу и пью его?» — усмехнулся Реджинальд.

Это успокоило двух пони, и они медленно приступили к чаепитию. Они проделали долгий путь, и чашка чая была для леди очень кстати.

Диамас открыла рот, чтобы начать переговоры, но тут же замолчала и уставилась на чашки, стоявшие на столе. Три чашки. «Если вы нас не ждали, почему тут три…» — сказала она, прежде чем схватиться копытами за голову и неуверенно отойти от стола.

«О звезды! Вы отравили нас! Но… вы тоже пили… каким образом?» — опускаясь на колени произнесла Сильвер Тонк.

«Дело в чашках, а не в чае» — сказал он, сделав еще один глоток.

Две кобылки артистично покачивались, пока Диамас вдруг не сказала: «Погодите… моя голова… Нас действительно отравили!» — перед тем как они вместе с Сильвер упали на пол.

«Эмм… да… я… правда их отравил?» — произнес в замешательстве Снипс.

Этого не было в сценарии!

Он подошел к металлическому кольцу на полу и потянул за него зубами, показывая зрителям люк.

Он поочередно затащил неподвижных кобылок в люк и закрыл его. «И пусть они гниют… Реджинальд не ведет дел с предателями, а они слишком… подозрительны» — размышлял он, пока выходил со сцены через заднюю часть дома, и огни за ним медленно угасали.

К тому времени, как закрылся занавес, сигнализирующий об окончании первой половины спектакля, Черили уже покинула суфлерскую будку и направилась к неизвестному месту под сценой…

* * *

Сильвер Спун начала приходить в себя, чувствуя слабость, ее мысли по-прежнему были размыты из-за той чашки чая. Она смутно поняла, что находится в хорошо освещенной круглой комнате, полной металлических предметов, в которых все отлично отражалось.

Она попыталась пошевелить головой, но, к своему удивлению, не смогла. В считанные мгновения ее охватила паника, и она быстро пришла в чувство. Ее очень удивила невозможность двигать ногами, за исключением передней левой. Такое чувство, будто ее веки подцепили крючками и удерживали глаза открытыми.

У нее было стойкий металлический привкус во рту, так как ее рот был открыт чем-то вроде стального цилидра. Ее язык находился внутри и свободно перемещался, чем она воспользовалась для изучения внутренности объекта. Он не был твердым внутри, скорее это была какая-то рамка основной цилиндрической формы, но, как она не пыталась, снять ее она не могла. Попытки подвигать телом не привели ни к чему, кроме того, что-то,не считая оков на копытах и шее, удерживало ее посередине туловища.

Понимая, что самой ей не выбраться, она как смогла осмотрела комнату. Первое, что она увидела – странную машину: скопище металлического оружия, колес и различных инструментов, тянущихся от центральной черной коробки. Сильвер заметила, что это все располагалось на рельсах, ведущих к ней, но она не видела, где они кончаются. Она не могла понять назначение машины, поэтому быстро потеряла к ней интерес.

Наконец, в нескольких метрах правее машины, она заметила Даймонд Тиару, закованную так же, как и она сама. То есть ее копыта были прикреплены к полу металлическими зажимами, а вокруг туловища натянут кожаный ремень, цепями привязанный к потолку. К тому же на ней не было костюма, что дало Сильвер понять — на себе она его тоже не чувствует.

В добавок ко всему, вокруг Тиары была стеклянная стена, и она находилась в центре огромного стеклянного цилиндра. Казалось, что вся эта конструкция поднималась несколькими цепями, соединенными с верхом цилиндра, и почти достигала потолка.

Спун также заметила несколько трубок и шлангов, присоединенных к цилиндру, но она не видела, чтобы они из него выходили. Пока.

Ее глаза причудливыми металлическими зажимами были зафиксированы на фиолетовой кобылке. У нее ничего не было во рту, и Сильвер Спун не думала, что та вообще очнулась.

Глаза Спун медленно начали высыхать, но прежде чем это стало невыносимым, на них капнула какая-то жидкость, увлажняя их. Сильвер вздрогнула в попытке понять, кто мог ее запереть в этом ужасном устройстве, но сумела сохранить спокойствие. В конце концов, она могла просто отравиться, и это было высокотехнологичным медицинским учреждением. Она не верила себе, но эта мысль удерживала ее от желания закричать. Мысль и эта странная штука во рту.

В этот же момент очнулась Даймонд Тиара, которая, по-видимому, не отличалась спокойствием хотя бы на уровне Сильвер Спун… Она сразу же начала кричать при осознании того, что находится внутри стеклянного шара, пока ее взгляд не упал на серую кобылку в нескольких метрах от нее.

«Сильвер Спун! Что происходит, где мы? Вытащи меня отсюда!» — кричала она.

Сильвер попыталась ответить, но ее «Ыыыыххаа! Оооытайса усакоитса!» мало утешило Даймонд.

«Проснулись наконец» — послышался спокойный голос, сопровождаемый топотом копыт, и в комнату вошла Черили. Даймонд сразу же начала просить еще о помощи, но это не сильно привлекло ее внимание. Казалось, ее больше интересовала Спун и машина посередине.

«Ну что, начнем?» — она прошла между двух кобылок и потянула за рычаг на правой стороне машины.

Устройство ожило, маленькие огоньки осветили все вокруг, и металлическое оружие качнулось и двинулось на место.

Черили подошла к серой кобылке, пришедшей от всего этого в ужас, и прошептала на ухо: «Вы не представляете, сколько переодеваний и примерок вам придется пройти там! Хотя, сами увидите…»

«Шоо ыы иеете у ыыуу?» — в недоумении спросила кобылка, но Черили просто кивнула и отошла назад. «О, и если ты сможешь пошевелить ногой, найди кнопку… просто нажми ее и держи, если почувствуешь, что с тебя хватит. Но предупреждаю, твоей подруге это не понравится» — по-девичьи хихикая произнесла Черили.

Смущенная и одновременно напуганная, Спун пыталась взглядом проследить за своей учительницей, но та быстро скрылась из ее узкого поля зрения.

Ее внимание было привлечено странным устройством в центре комнаты, которое поехало к ней. Поначалу серая кобылка просто смотрела в недоумении, пока не заметила, что по ходу приближения манипулятор иглы выравнивался на один уровень с ее левым глазом.

Если бы ее веки не сдерживали зажимы, ее глаза бы выскочили от страха, когда она поняла, что должно произойти. «Ооытэ! Ээ эайэ эооо! Аэтэ ээ уэты!» — ее слова становились все более неразборчивы.

Сильвер видела, как игла приближается к ее глазу, и пыталась освободиться. Кобылка опять пришла к тому же выводу, что и до этого: ей это не удастся. Она уже собиралась начать паниковать, но тут же вспомнила слова Черили. Прощупав пол левым копытом она обнаружила выпирающую область: кнопка! Она без промедления нажала ее, и игла немедленно остановилась примерно в пяти сантиметрах от ее лица. Она с облегчением вздохнула, потому что это было намного проще, чем ожидалось. Может быть Черили просто подготовила испытание, и она прошла его…

Ей так и не удалось закончить свою мысль, потому что ее прервал ужасный крик Даймонд Тиары. Смотря правым глазом мимо машины, Спун перевела взгляд на стеклянный резервуар, в котором находилась Даймонд Тиара. В него текла какая-то прозрачная жидкость, медленно заливая пол. Сильвер Спун обратила внимание на связь между нажатием кнопки, вызвавшим остановку машины, и заливанием жидкости в колбу, но, учитывая риск потерять глаз, она решила, что Даймонд может немножко промокнуть.

Светло-розовая кобылка, похоже, не была с этим согласна и ужасно вопила: «Спун! Помоги, вытащи меня отсюда!»

Спун посмотрела на нее (насколько это было возможно). В любом случае, как она могла ей помочь?

Сильвер Спун поняла свою ошибку, когда уровень «воды» в резервуаре поднялся до ног Даймонд. Она с ужасом наблюдала, как ее подруга кричала от боли, пока вещество разъедало ее плоть, смешиваясь с кровью. То, что Спун приняла за воду оказалось кислотой, и она с уверенностью могла сказать, что Даймонд поняла это еще сто лет назад.

Едкое вещество продолжало литься в стеклянный шар, почти полностью отделив несколько кусков плоти от копыт Даймонд. Кости быстро оголились, и Тиара кричала и просила Черили или Спун (на самом деле, кого угодно) остановить это.

«Нравится? Это вещество использую для очистки каркасов, ну знаешь… скелетов, которых показывают в классе» — Сильвер услышала за спиной голос своего учителя. Она неохотно посмотрела на висящую перед собой иглу и сделала глубокий вдох.

Собрав все свое мужество и прослезившись, Сильвер Спун медленно убрала копыто с кнопки. В мгновение ока машина ожила, а в резервуар перестала поступать кислота. Даймонд Тиара еще немного покричала, прежде чем зарыдать, когда последний кусок ее плоти, соприкоснувшийся с кислотой, отделился от кости и испарился. На пару сантиметров выше ее копыт ничего не было, лишь торчали кости, и с изуродованного и обожженного мяса кровь капала в жидкость. Плавающие в ужасной жидкости алые пятна быстро исчезали, так же не устойчивые к разложению.

Губы Спун задрожали, когда иголка начала приближаться к ней, все больше заполняя поле зрения. Казалось, прошла вечность, пока она достигла цели. На секунду серебристая кобылка почувствовала нарастающее давление, а затем игла проткнула глаз, вызывая приступ невыносимой боли. Она издала непонятный, искаженный крик, ее болевые рецепторы бомбили разум сигналами о беде, но она была не в силах ничего изменить. Ее левый глаз сначала покраснел, а затем потух навсегда. Сильвер Спун забыла о боли, когда наконец осознала, как ценно для нее зрение. Раньше она никогда об этом не задумывалась.

Агония снова накрыла ее, когда из иголки выскочили два крошечных крючка, закрепившись в ее глазу. Иголка начала вращаться, и Сильвер чуть не вырвало, потому что ее глаз начал вращаться вместе с ней. Ее хриплый крик эхом отразился по комнате, пока устройство крутилось все быстрее, скручивая ее оптические нервы, как скучающий ребенок веревку.

Болевые рецепторы маленькой кобылки были перегружены, и к боли добавился стыд, когда она потеряла контроль над мочевым пузырем.

Игла вдруг отступила, хватая ее за глаз, и она почувствовала стекающую по щеке кровь. Ей хотелось кричать и приложить копыто к дырке в глазу, но ее живот настолько взбунтовался, что ей нужно было собрать всю свою волю, чтобы не извергнуть на себя его содержимое. К тому же, она все равно не смогла бы достать до глаза даже свободным копытом.

Кобылка тяжело дышала через металлический цилиндр, пот капал с ее тела, а машина подняла глаз, когда-то принадлежавший Спун, словно трофей. Затем Сильвер Спун заметила Даймонд Тиару, глядящую на нее из-за стекла, и та выглядела еще хуже, чем чувствовала себя Сильвер. Но в глазах розовой кобылки были не только страх и отчаяние: в них также виднелись надежда и благодарность.

Она напомнила себе, что ее страдания могут спасти подругу, и возможно Черили даст ей уйти. Она выстроила в себе железную крепость решительности, которая растаяла как лед под солнцем при виде снова приближающейся машины. Теперь вместо руки с иглой были четыре лезвия, соединяющиеся в конце и образующие некое подобие дрели.

Угрожающая штуковина начала быстро вращаться, сопровождаемая низким жужжанием по мере приближения. У нее не заняло много времени определить, что эта штука не была направленна на ее оставшийся глаз, хотя, с одним глазом было довольно сложно определить ее траекторию. Она сглотнула, когда наконец поняла назначение цилиндра у себя во рту. Еще секунду она колебалась, но как только лезвие вошло ей в рот, еще раз нажала кнопку. Она сразу же услышала крик Даймонд, потому что нескольких капель кислоты хватило, чтобы повысить ее общий уровень в резервуаре и соприкоснуться с плотью Тиары, возобновляя ее страдания.

«СИЛЬВЕР СПУН! СИЛЬВЕР СПУН!» — кричала она, от боли неспособная придумать ничего получше. Из правого глаза Сильвер Спун текли слезы, а из отверстия в левом – кровь. «Ооиыы... ооиыы...» — ее трясло от отвращения к собственной трусости.

Но пока плоть Даймонд медленно растворялась в жидкости, стало понятно, что у Черили есть еще несколько трюков в рукаве. Со стуком из не использованных пока труб выкатились и упали в кислоту четыре небольших, но тяжелых шарика. Обманчиво безопасные, они разбрызгали жидкость вокруг себя, и брызни попали на пони с бело-розовой гривой.

Маленькие капли упали ей на спину, прожигая небольшие дырочки, похожие на кратеры, и это стало похоже на нелепый лунный пейзаж. В тоже время большая волна обрушилась на ее правый бок, и ее Кьютимарка исчезла, а на ее месте образовались ожоги и волдыри. Она также быстро почувствовала брызги на левом плече, но самым ужасным был всплеск, попавший ей на лицо.

Она завизжала, словно сирена воздушной тревоги, когда жидкость начала разъедать ее правую щеку, оголяя мышцы и кости, и открывая вид внутрь рта. Тут же она из милой кобылки превратилась в монстра, правой части ее лица больше не существовало, а остальное тело было покрыто волдырями, язвами и ожогами, которые делали ее очень похожей на зомби. Кроме того, кислота все еще разъедала ее ноги, почти добравшись до колен.

Сильвер Спун не выдержала и убрала копыто с кнопки, пообещав себе, что больше ее не нажмет, чего бы ей это не стоило. Она сглотнула страх, и вращающиеся лезвия снова двинулись к ней.

Ей нравилась ее сценическая героиня, Сильвер Тонк, такой она себя и представляла. Она всегда решала проблемы дипломатичным путем, и возможно, однажды она стала бы хорошим дипломатом, или кем-то вроде этого. Она думала, что Черили догадывалась об этом, и она не сомневалась, что это была какая-то сумасшедшая шутка. Она только не могла понять, что движет ее учителем, и через несколько секунд она никогда уже не сможет ее спросить. «Ооээмуу?!?» — попыталась выкрикнуть она, но вместо ответа к ее губам приблизились лезвия.

Водоворот ножей обрушился на ее язык и начал кромсать его… Горячая кровь заполняла рот, лилась в горло и по подбородку, вместо крика изо рта вырвалось противное бульканье, от которого разболелось горло. Ее тело трясло, единственный глаз закатился, а лезвия продолжали свою кровавую работу.

Они продвигались медленно, продлевая боль Спун, по сравнению с которой потеря глаза показалась ей пустяком. Постепенно ножи почти полностью измельчили ее язык, и она старалась держать его остатки подальше от них, но ничего не получалось.

Вдруг машина остановилась и отъехала назад, успев сделать фарш из остатка языка Сильвер.

Острые лезвия впивались в её рот, превращаясь в интенсивную, но монотонную боль, прерываемую лишь приятным вкусом, исходящим из того места, где только что был её язык.

Даже в ее ошеломленном и ужасном состоянии она ощутила резкую нехватку кислорода, пока кровь заливалась ей в горло, грозя утопить ее. Отчаяние придало ей сил, и, откашлявшись, она смогла перенаправить поток крови из горла в пищевод, образуя своеобразный водопад.

Спун едва могла думать, учитывая острую колющую боль в глазнице и колотящую боль во рту. Она чувствовала себя так, будто в мире не было ничего, кроме боли. Она попыталась заговорить, но изо рта вырвался какой-то низкий гортанный звук, ничтожности которого позавидовала бы даже Даймонд с ее рыданиями и нытьем.

Черили заметила отсутствие сопротивления у Сильвер и расстроилась. Конечно, крики и прочие звуки развлекали ее, но это было не то, что она ожидала. Скуталу получше боролась за свою жизнь!

Она выключила машину и пошла в комнату за инструментами, оставленными там на всякий случай. Как бы хорошо она не откалибровала машину, Черили все равно на нее не рассчитывала: и теперь, наконец, она сможет сама закончить работу.

Она взяла молоток с зубилом и положила их рядом с Сильвер Спун, которая находилась в почти бессознательном состоянии. Из-за отсутствия пальцев, как, например, у грифонов, замахнувшейся молотком пони пришлось найти другой способ держать резец. Решение пришло в виде подковы, в которой были дырки, способные удержать его. Как правило, толстый конец зубила (по которому бьют молотком) не помещался в отверстие.

Черили зубами вставила резец в тяжелую подкову, после чего таким же образом взяла молоток. Она расположила долото у копыта кобылки, прямо над местом, где металлическое кольцо держало ее правую ногу. Она с сильного замаха вогнала зубило в ее ногу, соскабливая копыто.

Сильвер Спун, до сих пор безучастно плавающая в море боли, пронзительно (мягко говоря) вскрикнула, широко раскрыв целый глаз. Еще больше крови полилось на пол, и державшая молоток Черили довольно ухмыльнулась. Это место над копытом у пони очень чувствительно, именно поэтому копыто стараются защитить в первую очередь.

Она снова занесла молоток и била снова и снова, вгоняя зубило все глубже. Вопли и крики кобылки возбуждали ее все больше, поэтому ей трудно было удерживать молоток дрожащим ртом. С последним сильным ударом долото показалось с другой стороны копыта бедняжки, хныкающей от боли. Ее кровь разливалась по всему полу.

В порыве вдохновения Черили еще раз ударила по резцу, но не по толстой шляпке, а просто по боковой стороне, и инструмент застрял в ноге кобылки в горизонтальном положении.

Удар полностью оторвал и так еле держащееся копытце, оставляя лишь кровавый обрубок с некоторыми его остатками. Кобылка издала булькающий крик, ее глаз закатился, а потом она вдруг замолчала.

Нахмурившись, Черили положила молоток и наклонилась над Спун. Маленькая негодница потеряла сознание.

«О, ну давай же, только не сейчас! Веселье только началось» — закричала она в отчаянии и ударила кобылку по лицу. Не последовало никакой реакции, и вишневая кобыла вздохнула.

Она быстро открыла все оковы, сдерживающие Сильвер Спун, и та грохнулась в лужу собственной крови. Черили схватила ее за гриву и потащила в комнату, оставляя за жертвой огромный кровавый след.

Часть пола здесь была занижена, и на полу был небольшой вдавленный круг, который кобыла до сих пор не видела. Она небрежно бросила туда кобылку, не особо заботясь о ее комфортной посадке. Та упала в мятую кучу в центре и не шевелилась, не считая рефлекторных движений грудью при дыхании.

Затем Черили направилась к стеклянному резервуару, и взглянув на Даймонд она не была уверена, что та видит что-либо правым глазом, так как эта сторона ее лица сильно пострадала от кислоты.

«Вы… по-пп-позволите… м-мне.. уйти?» — прохрипела выбившаяся из сил кобылка.

Черили по-доброму улыбнулась. «Ну конечно я отпущу тебя… и Сильвер Спун тоже… если ты сможешь до нее добраться». Ее лицо расплылось в улыбке. Она подошла к стеклянному цилиндру и опустила рычаг.

Тут же жидкость стала сливаться из резервуара через открывшиеся в полу отверстия. Когда большинство кислоты вытекло, она другим рычагом подняла конструкцию настолько, что пони могла пройти даже на задних ногах. Сдерживающие кобылку оковы открылись, и она упала на пол. Ее ноги ниже колен представляли собой лишь кости, от падения они разошлись в разные стороны, и от них откололось несколько острых кусочков. Как назло она упала на один из таких осколков, и разрывалась между болью от осколка и болью в ногах. Как только она упала, не удержавшись на ногах (точнее на том, что от них осталось), остатки кислоты начали прожигать ее живот, но это было такой мелочью по сравнению с ее предыдущими страданиями, что она не обратила на это внимания, пытаясь подавить агонию, в которой сейчас находилась.

«Теперь просто доберись до подруги, и вы обе будете свободны. Кто знает, возможно, врачи – единороги смогут вас вылечить?» — учительница злобно усмехнулась.

Тиара попыталась встать, но под давлением на кости ног на них накатывался острейший приступ боли, от которого она падала и дышала чаще, чем пони при родах. Даже если бы они не болели, ей трудно было бы на них удержаться.

Она подумала отказаться от этой затеи, но сразу вспомнила храбрость подруги, которая не удерживала кнопку долго в ущерб себе.

Она должна хотя бы попытаться.

Она была всего в нескольких метрах, поэтому попыталась ползти. С каждым движением она была все ближе к обмороку, но упорно ползла, ради спасения подруги. Черили с волнением наблюдала за этим, дразня кобылку на каждом шагу. «Эй, ты почти добралась! Что так долго, давай, в темпе» — смеялась она.

Кобылка игнорировала ее как могла, и, наконец, достигла той самой ямы. Она осторожно попыталась спуститься, но поскользнулась и упала на бок, еще сильнее вогнав туда осколок. Она вздрогнула и застонала, затем подползла к центру круга и неуклюже обняла Сильвер Спун. «О, Спун…» — едва успела сказать она.

«Аайоон Ииааа?» — прошептала серая кобылка, медленно открывая глаз.

Та попыталась ей улыбнуться, но результат был, мягко говоря, нелепым. «М-мы… б… будем в… в поряд-д-ке… она… позв… позволит нам у-уйти… я… я добралась до тебя.»

«А, ты об этом» — послышался холодный голос Черили, опускающей еще один рычаг. «Я солгала».

Обе кобылки, услышав шум в трубе наверху, подняли взгляды, и увидели знакомую прозрачную жидкость, и поняли, что это последнее, что они видят в жизни.

* * *

Черили было сложно сосредоточится, пока она тяжело шла к кулисам. Она упивалась отголосками «времяпрепровождения» с двумя кобылками, эхом отскакивающими в ее голове. В начале все было именно так, как она планировала, но потом все пошло наперекосяк. Однако финал все исправил. Еще бы! Она не поняла, где они нашли силы, но испарение их органов, разъедание кожи, все это было так… волнующе.

Черили задрожала и покачала головой, опять вспоминая только это. Она попыталась пройти по прямой линии, но у нее не особо получилось. Проанализировав свои чувства, она пришла к выводу, что они не сильно отличаются от эмоций, испытываемых во время сексуальных похождений, в которых она принимала участие в молодые годы.

Голосок в ее души говорил, что она должна выкинуть это из головы, но подавляющая ее часть считала, что это совершенно нормально. К тому же, эти кобылки поступили с ней несправедливо, так что она оказывала обществу услугу, избавляя его от их отравляющего влияния. Это было ни с чем не сравнимое чувство отлично выполненной работы.

Кобыле потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться. Она прислонилась к стене, пот струился по ее телу. Глубоко вздохнув, она, наконец, успокоилась, и прошла последний округленный угол, отделяющий ее от цели. Почти сразу же она увидела только Снейлса, работающего за кулисами. Жеребенок с морского цвета гривой и золотистой шкурой как сумасшедший пытался развязать узел, не обращая на нее никакого внимания.

Увидев его, Черили испытала смешанные чувства. С одной стороны он, похоже, был одним из самых разрушительно действующих на класс учеников. Конечно, он был полным идиотом, но у него хотя бы хватало приличия, чтобы не прерывать ее постоянно.

С другой стороны, явный недостаток интеллекта делал его таким невинным, что Черили не хотелось его наказывать… Но игра началась, и у нее не всегда хватало времени делать то, чего она желает. Покачивание головы было знаком того, что она отступает от начальных планов на него.

Это было бы слишком быстро, чтобы успеть насладиться, но она нашла способ включить его в игру.

«Снейлс» — сладко позвала она – «Мне кажется тебе пора на позицию!»

Жеребенок с морской гривой в замешательстве огляделся. «О, Мисс Черили, веревка застряла, и я просто…» — начал он, но Черили быстро перерезала веревку и отправила его на противоположную сторону.

«Сейчас – сейчас, Снейлс. Я же говорила: после перерыва ты должен держать веревку на Х» — медленно сказала она, проговаривая каждое слово.

«Веревку на Х!» — повторил Снейлс. В нескольких метрах от них кто-то действительно нарисовал огромный Х белым мелом, и длинная крепкая веревка свисала прямо над ним. Снейлс без колебаний встал на отметку и схватил веревку зубами. Черили одобрительно кивнула, и его грудь наполнилась гордостью. Это почти заставило Черили почувствовать себя плохо. Почти, но не совсем.

Она приложила ухо к занавесу, пытаясь услышать происходящее. Хотя она не слышала, о чем говорили две пони,но примерно поняла, что за эпизод сейчас разыгрывается. В очередной раз она ругала себя за то, что затягивает свое веселье, или наслаждение им. В любом случае, она еле успела. Она знала, что если так будет продолжаться, то рано или поздно она все испортит. Она мысленно заставила себя придерживаться графика, но утешалась тем, что она провела почти половину своего личного шоу без особых происшествий.

Она прислушалась к доходящим до ее ушей звукам, и мысленно представила себе сцену. Она увидела Свити Белль и Эппл Блум, ссорящихся по поводу дальнейших действий, она видела короля, откинувшего мысль послать своего последнего рыцаря, а затем ушедшего спать, и обещавшего все обдумать. Стала свидетельницей того, как король проклинал солнце за то, что оно слишком высоко в небе. Веревка исчезла в темноте над сценой, когда она изо всех сил потянула ее.

А потом солнце упало с небес. Технический пони в коробке над аудиторией излил свет и оркестр заиграл, сопровождая плач Короля. Как только Черили услышала первые ноты, ее взгляд взметнулся вверх.

Мир словно замедлился до скорости улитки, когда кобыла увидела огромный прожектор над Х. «Солнце» упало с потолка. Жеребенок с золотой шерстью заметил это и отчаянно потянул за веревку, удивляясь, почему в этот раз у него не получается просто опустить свет, как раньше. Его сознательная часть старалась не подвести учителя (как и любого другого пони), и он отчаянно тянул. Но она не сдвинулась с места, и свет никуда не делся.

Перед случившимся их взгляды встретились. «Пока» — произнесла Черили и ее лицо расплылось в улыбке, хотя слова потерялись в грохоте музыки.

Снейлс смотрел на нее в замешательстве. Почему? Почему она улыбается? Почему она просто стоит? Почему она не – БАХ!

Прожектор упал на жеребенка, осколки стекла разлетались по полу под нарастающий темп музыки. Для Черили это выглядело как взрыв маленьких блестящих кристаллов вокруг молодого пони, ненадолго скрывающий его из виду. Сочетание оркестровой музыки и облака стеклянных осколков было достаточно для «романтической души» Черили, и она прослезилась.

Мир вернулся в прежнее русло, как только все осколки оказались на полу и оркестр замолк. Наконец, она могла увидеть перекошенное тело Снейлса, лежащее под упавшим на него прожектором. Его торс не получил особых повреждений от крушения, но все равно был покрыт сотнями ран и порезов. Во многих местах его золотистая шкура была выкрашена в красный.

Черили сделала несколько шагов вперед, чтобы полюбоваться небольшой лужицей крови, разливавшейся между хрустящими под копытами осколками. Чем ближе она подходила, тем отчетливее в воздухе пахло горелой плотью, и воздух становился теплее. Она обошла прожектор и увидела причину.

Она конечно знала, что внутри прожектора очень высокая температура, но не думала, что она так долго держится после выключения. Спина Снейлса была покрыта волдырями, опаленной плотью и тлеющей шерстью, и все это продолжало распространятся. С шипением часть Снейлса загорелась, языки пламени начали играть на его спине. Черили смотрела на это с восхищением, но ближе не подходила. Ей было жарко уже в метре или двух от него.

Учительница ахнула от удивления, когда ошеломленный Снейлс очнулся и медленно приоткрыл глаз, неуверенно оглядываясь. «Мисс Черили? Я… аааа… Я ног не чувствую… И чем это пахнет?» — вытянув шею произнес он.

Он сразу же увидел небольшие языки пламени, и у него хватило мозгов понять, как это связано с запахом. «Огонь! Пожар! Мисс Черили, пожар!» — кричал он, пытаясь вылезти из-под завала. Так как он был в ловушке упавшего прожектора, а его ноги не слушались, ситуация была безнадежной с самого начала. Своими беспорядочными движениями он только раздул пламя.

В считанные секунды огонь объял его тело, и он кричал, пока языки пламени пожирали его молодую плоть.

Вокруг огня стало появляться еще больше волдырей, они заполоняли все его тело.

«ААААААААААА!» — кричал золотистый пони, пока пламя пожирало его, добравшись до лица. Боль была адской, как будто тысячи маленьких тварей грызли и одновременно высасывали из него воду.

Черили с блаженством смотрела на развернувшееся зрелище. Она не ожидала такого представления на этом этапе своего плана, но это… захватывало дух. Она заметила, что пока Снейлс бился в агонии, часть пламени уже успела погаснуть, оставив после себя обугленные щели и трещины в его теле. Он начал бить себя копытами по лицу, пытаясь затушить пламя. Каждый удар оставлял след на горелой плоти, но огонь не угасал…

В лучшем случае огонь отступал на секунду, чтобы вернуться с новой силой. Снейлз кричал в агонии, задыхаясь от напряжения. Вся жизнь промелькнула у него перед глазами, пока огонь и потеря крови выясняли между собой, кто убьет жеребенка. В конце концов огонь победил, перегретый воздух попал в легкие, испепеляя их, и его крик прекратился. Он хрипел, каждый вздох давался ему будто через тысячу кинжалов, вонзенных в горло. Его зрение начало размываться, везде появлялись черные пятна, и когда огонь на момент отступил, он увидел стоящую перед ним Черили, которая… она… смеялась?

Жеребенок издал грубый сухой звук, когда вдруг на его лицо опять набросился огонь, и когда языки пламени добрались до его глаз – те лопнули. Будь у него силы, он бы закричал, когда его глаза лопнули и вытекли, но было уже поздно, и огонь уже объял его пустые глазницы. Черили закашлялась и несколько раз чихнула – на ее взгляд запах получился даже слишком насыщенным. Она смотрела, как догорала безжизненная оболочка, которая раньше была Снейлзом. Голосок в ее голове просил найти воды и потушить огонь, но она была слишком этим очарована, чтобы думать о таких мелочах. Она пришла в себя только когда погас последний язык пламени, оставив после себя только черную форму, отдаленно напоминающую пони.

Паника ударила в нее, словно летевшая на полной скорости телега, когда она поняла, что натворила. Она отстала от графика, даже после того, как пообещала себе этого не делать! Она мысленно ударила себе по голове, и, пялясь на огонь, пыталась вспомнить, что она должна сейчас делать, и ответ ее немного успокоил. Она не успела лишь оставить Снипсу костюм для финальной сцены, который отличался от его нынешнего наряда. Она пожала плечами, так как он мог сам его взять. Он знал, где она его оставила, так что это не проблема.

Она тихо смеялась, пока спускалась под сцену, чтобы вернуться в суфлерскую будку.

На мгновение она подумала, что все действительно перепуталось. Но у нее оставалось всего три цели, и она держала все под контролем. Ничего не могло сегодня сорваться. Вообще ничего.

* * *

Черили третий раз за вечер села в суфлерской будке. В животе все бурлило, в горле пересохло. Она оглянулась, чтобы проверить: не оставила ли она здесь воды с попкорном. Но на это не было времени. Она вздохнула и посмотрела на сцену, пытаясь заставить себя войти в ритм представления.

«НЕТ! Это мое окончательное решение, тебе придется идти» — кричал Король на Сэра Альтруйса, взгляд которого сменился с возмущенного на взволнованный.

«Но мой Король, королевская стража, они…»

«Нужны для защиты столицы. Учитывая напряжение на востоке у нас нет лишних воинов. Ты знаешь это, Альтруйс. Я доверяю твоим способностям. Ты не подведешь меня, как другие, а если это случится… мне придется самому разбираться с этим кретином» — вздохнул Король, так как эта проблема стала тяжелой ношей на его плечах.

Альтруйс, заметив выгравированную на лице Короля проблему, замолчал и просто кивнул. Рыцарь молчаливо развернулся и вышел за пределы королевского двора, чтобы покончить с Реджинальдом.

Две кобылки настолько вжились в роли, что даже Черили могла забыть, что это всего лишь представление. Эппл Блум целенаправленно следовала сценарию, и, зная его почти в идеале, она могла сосредоточиться на других аспектах игры, в которых слова приходили к ней сами собой.

Свити Белль в этом плане была менее прилежна, но недостаток знания сценария компенсировался отличным языком и прекрасным голосом, что делало ее игру естественной, и Черили предположила, что ей больше подойдет пение. Как иронично, что они большую часть жизни оставаясь пустым местом, именно в ее конце нашли что-то, что могут нормально делать, но Черили старалась не ровнять полезный навык с достойной личностью.

Представление перешло в знакомое русло, когда с помощью Сэра Альтруйса была предпринята третья попытка остановить Хитрого Реджинальда. Свити Белль, как и другие три пони, начала свой путь с перехода на другую сторону сцены, хотя ее целью не была ни гора, в которой исчезла Скуталу, ни дом, который нашли две другие кобылки. Вместо этого она направилась к лесу на другой стороне сцены, точнее к нескольким картонным деревьям, изображающим лес.

Она, конечно, быстро туда добралась, и как только над этой частью сцены загорелся свет, стало понятно, что кто-то уже ждет Сэра Альтруйса. Публика не удивилась тому, что это в очередной раз был Реджинальд, но вот медвежий капкан, в котором застряла его нога, стал непредвиденным поворотом.

Рыцарь осторожно подошел, а Реджинальд неизбежно поднялся на копыта и вытянул шею, чтобы осмотреться.

«Так, так… похоже одному из вас не повезло. Великий рыцарь прибыл в звездный для злодея час… вы должно быть взволнованны» — горько сказал он, поморщившись.

Альтруйс молча стоял несколько секунд. «Вы ранены?» — наконец спросил он.

Злобный пони засмеялся, тряся головой, его голос так и сочился сарказмом. «О нет! На самом деле эта штука очень удобная»

«Я вас освобожу» — делая шаг вперед произнес рыцарь – «но если я увижу хоть одно неверное движение…»

Он не успел закончить фразу, так как что-то подняло его за задние ноги. Мир перевернулся вверх дном. Когда рыцарь понял что происходит, он уже висел вверх копытами на дереве.

Черили конечно знала, что веревка крепится к потолку, а не к дереву, но зрители скорее всего не обратят на это внимания.

«Эй! Спусти меня!»

Реджинальд маниакально хохотал, показывая, что капкан на его ноге – не более чем правдоподобная подделка.

Он прогуливался вокруг захваченного рыцаря и издевательски подталкивал, заставляя Свити Белль качаться на веревке. «О дорогой Сэр Альтруйс, не так ли? Мы ведь не в прятки играем? В любом случае, вы должны быть слишком хороши, чтобы Король выставил вас против меня... И кто-бы мог подумать, что вы окажетесь в таком положении?” – смеялся он, еще раз толкая рыцаря.

«Если ты знаешь, как тебе будет лучше, ты пойдешь со мной. Королю все это надоело, и неважно каким будет его следующий шаг. Если ты останешься здесь – он тебе точно не понравится» — с мужеством сказал Альтруйс. По крайней мере с тем мужеством, что можно собрать, вися вниз головой.

«Я уже дважды слышал это, доблестный жеребец. Меня это уже достало, и, если ты не возражаешь… мы попрощаемся. Передавай тварям из преисподни привет от меня» — произнес Хитрый Реджинальд, опуская один из вездесущих рычагов, на этот раз находившийся в дереве. Пол провалился, и кричащая кобылка, больше не удерживаемая веревкой, провалилась вниз. Свет погас, Реджинальд покинул сцену.

Свити Белль увидела быстро приближающийся пол, и паника окутала ее, словно змея. Она с глухим звуком упала на матрацы, и несколько минут лежала без сознания.

* * *

В себя она пришла в тускло освещенной комнате, на чем-то вроде стола. Боль от удара пульсировала в ее голове, но когда она попыталась потереть ушиб копытом, то с удивлением обнаружила, что ее передние ноги связанны над головой, а задние с другой стороны.

Веревки растягивали ее, и это было больше, чем просто «неудобно». Она также чувствовала в столе большую дыру, находившуюся прямо под ее спиной, но так и не смогла понять ее предназначения. Сначала она подумала, что слишком сильно ударилась головой, и все это галлюцинация. Но даже если это и так, выглядело очень убедительно…

Она огляделась вокруг, но из-за тусклого освещения единственное, что она увидела – лампа над ней.

Вдруг она увидела движение в тени, и некая фигура нарушила спокойствие мрака. «Зде… здесь кто-нибудь есть?» — дрожащим голосом спросила кобылка. Эппл Блум и Скуталу в походах часто рассказывали ей страшилки, и в такой обстановке в голову лезли именно они.

Она вздохнула с облегчением, когда из тени вышла Черили. «О, Мисс Черили! Я ударилась головой и не знаю, где мы находимся, поэтому не могли бы вы?» — она кивком головы указала на веревку.

Ее белая шерсть еще больше побледнела, когда она увидела в зубах у Черили молоток. Она не понимала, почему это так ее напугало, но что-то было в глазах Черили… «Эмм, Мисс?» — пропищала она. В ответ Черили подняла копыто и взяла специальную рабочую подкову, не похожую на ту, которой она держала долото. У этой отверстие было меньше, и круг не был закрытым. Она была разработана для забивания гвоздей, и возможность снять ее с гвоздя оставалась даже при почти законченной работе.

«Что вы-» — крик Свити Белль прервала Черили, которая начала по диагонали забивать гвоздь в правое копыто кобылки, и остановилась только когда тот вошел в деревянный стол. Она пыталась сохранить спокойствие, когда струйка крови брызнула ей на губы. Она знала, что нельзя двигаться, потому что так она причинит себе больше повреждений, и что еще важнее, боли. Не то чтобы веревки предлагали ей свободу передвижения, но рисковать не стоило.

Со слезами на глазах она умоляла Черили остановиться, совершенно сбитая с толку этим событием, и ее разум пытался придумать, как очнуться от этого кошмара.

«Пожа… пожалуйста… прекратите… что я-» — хныкала кобылка. Черили, улыбнувшись с молотком в зубах, достала еще один гвоздь и подставила его к другому копыту. Кобыла посмотрела в глаза Свити Белль, чтобы убедиться, что та понимает, что ее ждет.

Свити Белль плакала и проглотила новый поток слез, прежде чем закричать: «Нет! Помогите! СЕСТРЕНКА! РЭРИТИ! КТО-НИБУДЬ!»

Никто не ответил, не говоря уже о помощи, и Черили несколькими направленными ударами забила гвоздь в стол через левое копыто кобылки. Свити Белль запищала, пытаясь сдерживаться от нетерпимой боли. Теперь она намного лучше понимала смысл фразы “делай ноги”, и была готова отдать что угодно, чтобы “сделать их” подальше отсюда.

Она рыдала, пока Черили обходила стол, чтобы взять еще один гвоздь. «Нет… пожалуйста… нет…» — рыдала белая кобылка, испустив истошный вопль, когда Черили быстро вбила гвоздь в одно из ее верхних копыт, а затем принялась за другое. У Свити Белль невыносимо болела каждая нога, но ее мучительнице этого было недостаточно. Несмотря на рыдания и мольбы кобылки, она уже вбивала в каждую ногу по второму гвоздю, на этот раз выше копыта, прямо в лодыжку.

На столе начали образовываться маленькие лужицы крови, медленно стекающие на пол. В самый разгар веселья Черили бросила молоток и подставила язык под струйку крови Свити Белль, наслаждаясь вкусом. Она была намного лучше, чем у Скуталу, возможно потому что у этой крови не было времени остыть.

Кобылка тихо хныкала, пока Черили доставала спичку. Она чиркнула ею о стену и наклонилась, чтобы зажечь огонь в металлическом цилиндре прямо над полом, который был соединен с той самой дырой в столе. Благодаря подготовленным заранее деревяшкам огонь быстро разгорелся, и горячий едкий дым начал подниматься под потолок. Черили посмотрела вверх, но не сильно волновалась по этому поводу. Комната плохо проветривалась, но костер был маленький, и на долго он в любом случае не понадобится.

Прошла минута или две, а Черили была очарована пламенем, вспоминая случай со Снейлзом. Белая кобылка перестала плакать, и только тихо всхлипывала. Ей были непонятны дальнейшие намерения учителя, но она надеялась, что эта пауза вызвана желанием Черили прекратить весь это кошмар.

«Пожалуйста… Мисс… если вы отпустите… я… ник… никому не скажу… я обещаю!» — дрожащими губами успела промолвить она, но Черили опять пренебрегла ответом. Вдруг Свити Белль услышала беспорядочный потрескивающий шум откуда-то из комнаты. Он усиливался, и звучало это, как будто множество крыс боролись за свою жизнь, хотя это и не имело никакого смысла…

Поиск источника шума стал для нее проблемой, но потом она поняла, что звук исходит из чего-то под столом, на что смотрела Черили, но сама она увидеть не могла.

Она мысленно отпрянула, когда учительница наклонилась к ней, но та всего лишь зубами убрала металлическую крышку, являющую собой препятствие между цилиндром и спиной Свити, торчащей в дыре стола. Треск возрос до беспрецедентного уровня, но Свити Белль все равно ничего не могла разглядеть. Что крысы делают с металлической…

Кобылка ахнула, когда почувствовала на своей спине десятки маленьких крысиных когтей, пытающихся выбраться из перегревающегося цилиндра. Даже в лихорадочном состоянии они понимали разницу между металлом и мягкой плотью кобылки, и старались скорее прогрызть себе путь наружу, чтобы пожить еще немного. Множество ртов и когтей разрывали ее спину, и крики кобылки ничуть не разжалобили их. Она пыталась поднять туловище, чтобы они не смогли достать ее, но веревки были стянуты слишком сильно. Крысы быстро сорвали с нее шерсть с кожей и принялись за плоть. Грызуны пожирали ее кусок за куском, и беззащитная кобылка только кричала и била головой в разные стороны. Они словно бур выгрызали мышцы и связки, вырывали сухожилия и артерии. Столкнувшиеся с позвоночником крысы решили просто продвигаться вокруг него, так как он был слишком твердым. В конце концов, они хотели просто выбраться на свободу, и у них не было цели целиком сожрать Свити.

Кобылка кричала, словно сирена воздушной тревоги, из ее рта выступила пена, а тело содрогалось настолько, насколько хватало сил – то есть не особо часто. Но этого хватило, чтобы растянуть раны от гвоздей и заставить их кровоточить еще сильнее. Хоть это и было болезненно, это было меньшее, что ее волновало, так как крысы уже копошились у нее в животе, хватая и разрывая кишечник. От этого ее вырвало, и зеленая жижа растеклась по столу, хотя и частично попала на нее.

Последовавшие за этим крики стали музыкой для Черили. Кровь текла через металлический цилиндр в огонь, и с шипением испарялась в нем.

Крик Свити Бель медленно сходил на мокрое бульканье. С каждой секундой дезориентированные крысы все больше разрывали ее органы, стараясь выбраться. Некоторые из них двигались в правильном направлении и подбирались к верхней части живота. Другие, менее сообразительные, бродили по кругу, продолжая прогрызать горизонтальные туннели внутри Свити Белль. Одна из крыс разорвала диафрагму, что затруднило дыхание кобылки, и Черили начала делать ставки, что убьет ее раньше: потеря крови или жизненно важных органов.

Вскоре живот кобылки вздулся, а затем из него показалась кровавая голова крысы. Оглядев комнату, Черили поняла, что крысы – самые очаровательные маленькие создания, которых она видела за последнее время. Она полностью покинула теплое нутро Свити Белль и сползла вниз по ее содрогающемуся телу, а вскоре уже вся их братия последовала за ней в темноту.

Тело кобылки так сильно билось от болевого шока, что веревки просто не могли удержать ее. Кровь текла изо рта по подбородку, гвозди вырывали плоть или просто вылетали из стола прямо в ней. После нескольких секунд адской боли, пока все крысы сбежали, гвозди разорвали ноги кобылки через плоть и копыта, но ей уже было все равно. Она вздрогнула в последний раз, издала удушающий звук, и, наконец, умерла.

В наступившей тишине можно было услышать только тяжелое дыхание Черили и капающую кровь, которая уже потушила огонь, освещавший кобылу. Несколько минут Черили пыталась удержать дрож тела, пока не услышала скрип. Теперь ей стали понятны удушающие звуки от Свити – одна из крыс пробиралась через ее горло, и уже вылезала наружу между зубов. Черили взорвалась истерическим смехом и пошла к раздевалке кобылок и жеребят. Всю дорогу до нее она думала только об одном: почему никто из комиков до этого раньше не додумался? Смерть — это чертовски весело!

* * *

Черили пробралась за кулисы, держась подальше от останков Снейлза, и продолжила путь в раздевалку. После этой сцены со Свити Белль следовал монолог: один с Реджинальдом, другой с Королем. Пока она развлекалась, первый скорее всего уже прошел, но она миновала несколько коридоров на пути к сцене, и услышала голос Эппл Блум.

Черили возможно успеет помочь Спипсу найти его костюм, если конечно он действительно такой идиот, каким кажется, и не смог найти его самостоятельно. На повороте кто-то на большой скорости влетел в нее, оттолкнув назад.

Придя в себя, она увидела сидящего Снипса, который тряс головой, пытаясь оправиться от столкновения. «Снипс! Что ты делаешь здесь без костюма! Ты должен подготовиться к последней сцене» — отругала его Черили. Голубой жеребенок с гривой цвета охры с облегчением посмотрел на учительницу, быстро вскочил, и слеза заблестела на уголке его глаза, когда он начал говорить.

«О, Мисс Черили! Это ужасно!» — закричал он. «Я искал свой костюм и нигде не мог найти его, поэтому я стал искать вас, но и вас нигде не было, но, но… я нашел Снейлза, и… и…». Он заглотнул побольше воздуха, пытаясь завершить предложение. «…он мертв…»

Его слова ввели Черили в ступор, холодный пот потек по лбу, а паника начала наступать на нее, как будто желчь поднималась по животу. Она только что поняла, чего ей стоило отставание от графика. Ее мозг неистово пытался найти решение — как свести к минимуму ущерб и успокоить жеребенка. Но это было не так просто.

Спипс, казалось, взял себя в копыта, и сделал несколько шагов назад. «Пошли!» — позвал он ее. «Мы не можем продолжать представление, мы должны рассказать остальным!» Черили почувствовала холод в животе, когда голубой жеребенок поскакал прочь. Если он хоть кому-нибудь расскажет, то…

Со скоростью, которой позавидовала бы даже Рейнбоу Дэш, она бросилась за маленьким пони и догнала его за считанные секунды. В мгновение ока она прямо на скаку провернула что-то вроде каратэ-приема, сосредоточив всю свою кинетическую энергию в одном копыте. Кобыла хорошо приложилась по Снипсу, настолько хорошо, что он отлетел в ближайшую стену и упал бесформенной тушей. Черили мысленно поблагодарила Рейнбоу Дэш за то, что она давала детям уроки каратэ, некоторые из которых прочно закрепились в ее памяти. Прежде чем жеребенок успел перевернуться на спину, Черили склонилась над ним, словно ястреб, одной ногой держа его, а другой яростно колотив жеребенка по морде.

Он оказался препятствием между ней и ее целью, и она не могла думать ни о чем, кроме его устранения, чего бы ей это не стоило. Снипс слабо пытался защищаться, но он был намного меньше кобылы, не говоря уже о том, что земные пони были физически намного более сильными, чем единороги. Нещадное избиение продолжалось, все лицо Снипса было в крови, которая текла из носа, рта и мест, с которых Черили ударами содрала кожу.

В отчаянии его подсознание пыталось задействовать магию, о которой он и не подозревал, и его рог засветился зеленым. Вдруг волна тайной энергии проскочила у головы Черили, оставляя на щеке длинный порез. Кобылка цвета фуксии ахнула от удивления, когда почувствовала кровь, текущую из ее раны, и хоть она была не большой, жгла от этого не меньше.

Ее вгляд пал на кьютимарку жеребенка. Она должна была это предвидеть. Его особым талантом была резка чего-либо, и, видимо, эта способность не ограничивалась использованием ножниц. Изменения в ауре рога ясно дали Черили понять, что в нее вот-вот полетит другое заклинание, и она незамедлительно врезала Снипсу копытом. Но на этот раз она ударила не по морде, а по рогу. Он застонал от боли, рог потянул голову за собой и заклинание, предназначенное Черили, отправилось в стену. Волшебный свет на секунду замерцал, прежде чем вернуться к нормальному свечению, и Черили уже знала, что на подходе еще одно заклинание.

Она снова начала колотить по рогу, заклинания из которого попали в стену, потолок и пол, от чего по комнате полетели мелкие куски щебня.

Он держался как настоящий жеребец, но однообразные удары в рог делали боль нестерпимой. В нем начали появляться трещины, и вот последний удар Черили сломал его. После этого последовал магический взрыв, отбросивший Черили на несколько метров от жеребенка. Но, учитывая ужасный вид Снейлса, распластавшегося на полу, ему похоже досталось намного сильнее .

Пурпурная кобыла подошла к Снипсу, и, встав на колени, схватила копытами его рог. Поколебавшись, она вонзила рог в его же грудь. Кровь забрызгала все вокруг и стекала по копытам Черили. Глаза жеребенка раскрылись и уставились сначала на грудь, затем на кобылу. «Почему?» — единственное, что он успел прохрипеть прежде, чем жизнь покинула его.

Черили не особо мучилась над его вопросом, она только вытащила его рог из груди и посильнее воткнула обратно. Так она сделала несколько раз, пока он совсем не перестал двигаться.

Черили тяжело дышала (в этот раз от физической нагрузки). Она слезла с трупа Снипса, легла на холодный пол и попыталась прийти в себя. Его смерть была очень волнующей, несмотря на то, что все случилось очень быстро. Она облизнула щеку, впервые в жизни пробуя собственную кровь, которая показалась ей далеко не такой приятной, как у ее учеников. Она была рада, что смогла хоть раз поучаствовать в этой «борьбе за выживание», даже не смотря на то, что ее первичный план на Эппл Блум и Снипса был в тысячу раз изысканнее…

Осознание этого больно стукнуло ее по голове изнутри: ее план на Эппл Блум и Снипса! План требовал присутствия их обоих в нужных местах, но даже после этого требовалось их взаимодействие. Теперь Снипса нет, и этот вариант не сработает. И последняя проблема: у них оставался еще один эпизод со Снипсом. Кобыла быстро начала обдумывать варианты, но тут же все их отвергла, так как все они были слишком нелепыми, слишком недальновидными, слишком опасными, слишком… рискованными. От безнадежности ей стало страшно. Она сама загнала себя в угол.

Чтобы держать публику в неведении, нужно чтобы кто-то пошел и сыграл сражение с Эппл Блум. Так как никого из актерского состава не осталось, она могла рассчитывать только на себя. Возможно, это не сработает, но это ее лучшая возможность. Единственная возможность.

Она быстро поскакала к гардеробу и зашла в заднюю комнату, тряпкой стирая с себя кровь перед тем, как одеть костюм Реджинальда. Он, естественно, был мал для нее, и ей пришлось взять подходящую брошь в качестве застежки. Она направилась в другой конец комнаты, где лежали несколько обрезков ткани. Взяв большой черный кусок и накинув его на себя, она использовала брошь для закрепления на шее, и в итоге у нее получилось что-то вроде плаща с капюшоном.

Это вряд ли вызовет подозрения, так как публика будет видеть ее только издалека. По крайней мере, она на это надеялась. Последним штрихом был нож, взятый с полки, который она закрепила у себя на груди. Он должен был стать чем-то вроде частично-спрятанного клинка.

Понимая, что нельзя было больше терять времени, кобыла понеслась к сцене. Она мысленно представила себе декорации, чтобы понять, откуда именно она должна появиться. В следующем эпизоде Реджинальд должен был выйти из горной пещеры и принять вызов Короля. Вспомнив это, Черили повернула и устремилась вверх по лестнице прямо к входу в «пещеру», находящемуся на вершине горы. Оттуда было видно зрителей, но она была уверенна, что темнота скроет ее от них. Судя по тому, что Эппл Блум не было видно, она успела. Черили мысленно похвалила себя за это достижение и присела отдышаться, опасаясь, что силы еще понадобятся ей. Уже через минуту она услышала нарастающий голос кобылки, поднимающейся на гору. По сравнению с королевской мантией, сейчас на ней был довольно простой наряд. В ножнах у нее был игрушечный меч, который она могла легко достать зубами.

«Реджинальд, я пришел встретиться с тобой лицом к лицу, так выходи и дерись, как подобает жеребцу!» — угрожающе промолвил Король Голденкроун, оглядываясь по сторонам. Черили сделала глубокий вздох и еще сильнее спрятала голову в капюшон, сама не зная зачем. Всех ей все равно не обмануть, по крайней мере не надолго.

Сглотнув ком в горле, она вышла из пещеры, оказавшись на самой высокой точке сцены. Вершина горы находилась несколькими метрами выше шахты, в которой исчезла Скуталу, но даже учитывая то, что находилась она в задней части сцены, пони в первом ряду относительно легко могли видеть актеров там. Появившись, Черили услышала шепот и разговоры в зале: очевидно, зрители интересовались, какого сена она там делала. Эппл Блум сильно удивилась, увидев своего учителя вместо Снипса.

«Мисс Черили, что вы дела-» — начала шептать она.

«Я вижу, вы пришли, о храбрый Король! Я восхищаюсь вашим мужеством. В знак уважения я предстану пред вами в своем истинном обличии. До сих пор Колдовство и Волшебство прятали меня от ваших глаз. Сегодня мы сойдемся в честном поединке» — голос Черили гудел по залу, легко доходя до Эппл Блум.

Оправдание звучало жалко даже для нее самой, но это единственное, что она смогла придумать. В порыве вдохновения она подмигнула Эппл Блум, надеясь, что та ей подыграет. Как бы не растолковала для себя жест Чер кобылка, она кивнула ей, как будто говоря: «Ага, поняла!»

«О, злодей! Я знал, что ты не мог победить моих лучших советников честным путем. Колдовство все объясняет!» — произнес Король. Акцент Эппл Блум давал о себе знать при отходе от сценария, но пурпурную кобылу это не волновала, она была рада, что другой пони может так хитро вывернуться из ситуации.

«Ну что ж, станцуем» — сказала она, доставая из-под плаща клинок и указывая им в сторону «соперника».

Кобылка, в свою очередь, зубами схватила за ручку свой меч и встала в боевую позицию. Меч был слишком большим, чтобы держать его в копыте, как Черили, поэтому это был единственный выход. Уже одно это сильно повышало шансы взрослой кобылы на победу, тем более у нее был настоящий нож, а у Эппл Блум просто пластиковая игрушка. Все хореография в боевых сценах была поставлена заранее, и Блум ожидала, что Черили будет играть «по учебнику». Пурпурная кобыла, конечно, была в состоянии это сделать, но у нее все уже было спланированно. В любом случае, ей хотелось побыстрее с этим покончить. Как только Эппл Блум вступила в бой, Черили шагнула вперед, чтобы быть в пределах ее досягаемости. Вместо того, чтобы парировать удары Эппл, она начала уклонятся от них, чего кобылка явно не ожидала, и начала терять равновесие.

Кобыла незамедлительно ответила атакой на атаку, нанеся порез левой щеке Блум, почти идентичный ее собственному. Эппл Блум отступила и вскрикнула скорее от удивления, чем от боли. Она посмотрела на стекающую по ножу красную жидкость, затем на Черили, которая холодно смотрела на нее из-под капюшона.

«Погодите, это что, нас-» — начала говорить кобылка, ее слова приглушались мечом во рту. Но Черили не собиралась сбавлять обороты и бросилась в атаку. Эппл Блум запаниковала и подняла меч, при этом попав учительнице в лицо.

Черили почти потеряла равновесие от столкновения, но каким-то образом развернулась на 180 градусов и приложилась по кобылке задними ногами. Она попала ей прямо в грудь, и от сильного удара пони отлетела на метр или два.

Эппл сделала глубокий вдох. Жгучая боль в груди дала ей понять, что все очень плохо, она не может набрать достаточное количество воздуха в легкие. Возможно, Черили сломала ей несколько ребер, плюс приземление было не самым приятным. Однако ее учительница склонилась над ней, словно стервятник, и вонзила меч в ее правое плечо прямо до пола.

Кобылка едва удержалась от крика и еще раз стукнула Черили мечом по голове. Вдруг она жестко боднула кобылку головой, надеясь вырубить ее. Это и произошло: глаза Эплл Блум закатились, и она потеряла сознание.

Публика немного начала осознавать произошедшее, и в этот момент Черили вспомнила слова Реджинальда, которые он традиционно произносил в конце каждого представления, даже если ей придется их немного подправить. Она схватилась за голову, будто была смертельно ранена, а потом заговорила.

«О, жестокая судьба, теперь мы обе должны умереть! Но я прошу вас, жеребцов и кобыл, никогда не забывать Хитрого… Реджинальда…» — после этих слов она упала на пол и лежала неподвижно. Она никогда не понимала смысла этих слов, морали, заключенной в них, но они сработали. Техник принял сигнал, и занавес начал закрываться, а зрители одобрительно встали со своих мест.

В целом они прекрасно справились, а довольно любопытный альтернативный финал добавил в представление свою изюминку. Не говоря уже о потрясающей финальной битве, которая выглядела совсем не постановочно!

Когда занавес полностью скрыл их от глаз аудитории, Черили наконец вздохнула с облегчением. Она подумала, что ей с другими кобылками лучше начать убирать декорации и освободить кулисы, потому что труппе из Кантерлота требовалось здание в конце недели. Это значит, что дома в ближайшее время их никто не ждет.

Она бросила взгляд на бессознательную кобылку с ножом в плече, и улыбнулась. Теперь у Черили было время, чтобы придумать для нее что-то особенное. Сколько угодно времени.

* * *

Полусонная Эппл Блум чувствовала стакан у своих губ. Она инстинктивно начала пить, думая, что это вода. После нескольких глотков непонятной субстанции она поняла, что это точно не вода. У жидкости был металлический привкус, в ней плавали кусочки, похожие на…

Она тут же пришла в себя, кашляя и сплевывая «питье». Она была привязана к какому-то деревянному столу кожаными ремнями. Она увидела нечестиво улыбающуюся Черили, которая держала стакан с красной жидкостью. «Мммм, думала тебе понравится. Скуталу сама это приготовила, знаешь… на самом деле… она вложила в это всю себя, можно сказать».

Кобыла моментально захихикала, когда увидела ужас на лице Блум.

«Скуталу… ты… о…»

«Убила ее? Да, боюсь что так. Знаешь, она ведь была первой. А ты… ты последняя» — сказала кобыла, чувствуя себя чересчур болтливой.

Кобылка побледнела. «Вы убили… их всех?»

«О, что ты, конечно нет!» — она улыбнулась и увидела облегчение на лице Эппл Блум. «Я не убивала Снейлса… на него упал прожектор, или «солнце», как угодно».

Слезы навернулись на глаза Эппл Блум, когда она поняла, что все ее друзья мертвы, и ничего уже не изменишь. «П… почему?» — успела промолвить она, прежде чем Черили оценивающим взглядом посмотрела на нож.

«Почему? Потому что вы все это заслужили. Все и каждый. Вы – сорняки в моем саду, пора положить этому конец» — холодно произнесла она, пристраиваясь у задних ног кобылки. «Приступим?»

Она сделала аккуратный разрез над копытом по всей продолжительности ноги. Эппл Блум пыталась вывернуться, но кожаные ремни держали ее настолько крепко, что начали впиваться в кожу. Черили просунула нож под шкуру и освободила ее от плоти. Боль была безумной, но кобылка стиснула зубы и упрямилась, словно ее сестра, не давая Черили удовольствия слышать ее крики.

Черили, видимо, обрезала уже достаточно, и начала срывать кожу зубами. Она тянула ее вверх, вдоль ноги, сдирая еще больше кожи с живой кобылки. Несмотря на все усилия Эппл Блум, эта боль была слишком сильна для любой пони, и ее крик разлетелся по всему комплексу. Чер делала новый надрез у каждого места, где расходилась кожа, и продолжала сдирать ее оттуда. Вскоре половина ноги кобылки превратилась в один большой кусок мяса, каждое сокращение мускулов сопровождалось нестерпимой болью, отовсюду текла кровь.

Но Черили и не думала останавливаться, она продолжала надрезать и сдирать, медленно продвигаясь вверх. Пока не превратила всю ногу в кровавое мясо без кожи. Черили садистски выдохнула, заставив Эппл Блум дрожать от боли. Ее глаза сияли, когда она провела языком от копыта до верха ноги. Ей показалось, что она оглохнет от последовавшего крика. Она попробовала вкус крови с языка.

«Ммм… ты такая вкусная, хочешь попробовать?» — прошептала она на ушко кобылке.

«П… пошла т… ты» — заикаясь произнес Метконосец. Черили рассмеялась, раззадоренная дерзким характером Эппл Блум. Сейчас она будет наказана.

Она принялась за другую ногу, делая продольный разрез по всей ее длине, стягивая кожу не вверх, а в сторону. Кобылка пыталась сопротивляться и терпеть, но боль была невыносимой, от чего кобылка задрожала, побледнела и начала плакать. Кровь заливала пол.

Движения ножом стали увереннее и быстрее, и Черили срезала всю кожу с левой стороны ноги, а затем и с правой.

Она зубами сдернула два куска. «Видела? Там должна быть Кьютимарка… если бы она у тебя была. Но теперь точно не будет. Думаю твои «метконосные» деньки подошли к концу»

Осознание этого сделало боль невыносимой: кобылка была не в силах больше сопротивляться. От этого ее бросило в дрожь, и она начала плакать, растрачивая остатки сил. Черили начала резать грудь кобылки, и вскоре на ней появилась надпись «Сорняк».

От потери крови и энергии реакция кобылки на происходящее стала заторможенной, что расстроило Черили. Она попыталась надавить ножом в нескольких местах, дабы привести кобылку в чувство, но это привело учительницу в такой восторг, что она сочла это достаточным. Она расстегнула кожаные ремни и вытащила из-под стола такой же цилиндр, в который выжали Скуталу… точнее, Скуталу все еще была там, потому что это был тоже самый цилиндр.

Не желая ждать, пока кровь Эппл Блум сама стечет туда, кобыла взяла ее за гриву и кинула в резервуар. Кровь и куски мяса больно ужалили ее голую плоть, что заставило ее слегка зашипеть. Почувствовав запах крови, и увидев медленно плывущий глаз, Эппл Блум поняла, во что ее скинули. Осознание этого, казалось, придало ей сил выбраться из цилиндра, но Черили не позволила. Она копытом схватила кобылку за гриву и стала топить в крови.

Кобылка кричала и разбрызгивала ногами содержимое резервуара по всему помещению, захлебываясь в крови Скуталу. Воздух пузырился в крови, но Черили крепко держала ее там крепко, смотря на попытки умирающей кобылки спастись. Хоть Эппл Блум использовала намного больше кислорода, чем можно было себе позволить в такой ситуации, она ее продолжала дышать, чувствуя, как ее легкие заполняются кровью.

Вскоре Блум дернулась в последний раз и замерла. Пурпурная кобыла подождала еще несколько секунд, прежде чем отпустить кобылку. Изуродованное тело Эппл Блум осталось лежать в луже крови, которая когда-то была Скуталу, и работа Черили подошла к концу. Все что осталось – уборка.

Она сидела и плакала от радости, что наконец сможет вернуть свою жизнь в привычные русло с новым классом, состоящим из хороших кобылок и жеребят, свободным от тех монстров, что у нее были.

Она чувствовала гордость за то, что смогла сделать Эквестрию чуточку лучше, гордость за то, что смогла оградить будущие поколения от пагубного воздействия нынешнего поколения, которое, в свою очередь, также подверглось пагубному воздействию… Последствия могли бы стать довольно тяжелыми, если не сказать больше.

Напевая веселую мелодию, она подошла к своему тайнику с горючими веществами. Чистка бы заняла некоторое время, но ее работа была выполнена. Она чувствовала себя будто шагающей по облакам, ничто не могло ее остановить!

* * *

Вокруг возник пожар, преграждающий ей путь. Она слишком поздно осознала, что не продумала все до конца. Разлив повсюду горючие жидкости, она недооценила скорость их возгорания. И теперь она здесь, в паре шагов от выхода, но по своей собственной неосторожности неспособная выбраться.

Она отступила в центр комнаты, подальше от огня, и едва успела отпрыгнуть от летящей на нее горящей балки. Тело уже сигнализировало о том, что ей чуть не пришел конец, а сама она с головы до ног была в саже.

С каждым вздохом в легкие Черили поступало все больше едко дыма, и ее реакция замедлилась. Как только ей стало тяжело дышать, она подумала, что было бы иронично, что день ее «освобождения» станет днем ее смерти. Она утешала себя, что благородная смерть намного лучше, чем жизнь в мире с этими «сорняками».

Как только она потеряла надежду, взрыв фиолетового света ворвался в помещение, разнося дерево в щепки. Удивительно, но взрыв как будто высосал жизнь из пламени, находившегося между ней и выходом, что дало Черили сил для последнего рывка. Приблизившись к выходу она услышала разговоры нескольких взволнованных голосов.

«Еще раз, Твай, еще раз!»

«Эмм… Боюсь это сильно истощит меня, не думаю что это хорошая идея…»

Вырвавшись из горящего здания, Черили рухнула на траву рядом с театром. Несколько пони бросились вперед, и подняв глаза Черили увидела Твайлайт Спаркл, Рейнбоу Дэш, Пинки Пай, Эпплджек, Рэрити и Флаттершай.

Кобыла открыла рот и хриплым от дыма голосом произнесла: «Они… внутри… не знаю… как…» — это краткое объяснение стоило ей немалых усилий.

«Скорее! Мы должны быстро вытащить их оттуда!» — выкрикнула Рейнбоу Дэш.

«Погоди» — спокойно произнесла фиолетовая кобыла – «Я уже вижу пони, переплывающих реку, скоро они…»

Но Рейнбоу Дэш не слушала. С присущей ей стремительностью она ворвалась в здание сквозь огонь, а за ней последовали Рэрити и Эпплджек, выкрикивающие имена своих сестер.

«Ч-что… что теперь?» — дрожащим голосом спросила Флаттершай, пока они с Пинки ждали указаний от Твайлайт.

«Нужны ведра!» — скомандовала единорожка, и две другие пони понеслись к берегу реки, дабы организовать приплывших пони в одну линию. Как только вода из первого ведра окатила пламя, Черили и Твай увидели, что все усилия напрасны. В огонь было брошено огромное количество воды, но он только разгорался с новой силой. Черили подозревала, что все улики уже скорее всего были уничтожены, но хотела бы быть полностью уверенна в этом.

Фиолетовой пони надоело ждать и беспокоится о своих друзьях, и она придумала решение. Она напряглась, и ее рог светился все сильнее с каждой секундой. Другие пони с трепетом наблюдали за тем, как след фиолетового света заставил реку изменить направление и направится к театру.

В считаные секунды стена воды обрушилась на здание, разнося все на своем пути. Черили запаниковала, так как этого хватило, чтобы потушить пожар!

Но она не должна волноваться. Несмотря на то, что неуправляемая ярость реки потушила пожар, она также смысла все здание. Измученная Твайлайт наконец выпустила реку из объятий своей магии, позволяя ей течь обратно, утаскивая мусор за собой.

Твай с ужасом осмотрела место происшествия, но вздохнула с облегчением, как только увидела трех друзей, шагающих от руин. Побитых, обгорелых, но в целом здоровых. Но кобыл и жеребят нигде не было видно. Твайлайт бросила на друзей вопросительный взгляд, но они только отрицательно кивнули. Никого не нашли в этом пекле. Слезы брызнули из глаз, когда они осознали, что произошло.

Друзья быстро присоединились к ослабшей Черили, которая, в отличие от них, плакала вовсе не от горя.

* * *

Уже неделя или две прошло с момента инцидента, и много что случилось. Несколько инспекций пытались расследовать причины пожара, но огонь и вода уничтожили все, что могло бы им в этом помочь. Черили все это время выглядела подавленной и смущенной, а когда ей задавали вопросы по поводу начала пожара, она отвечала, что была занята в другой части комплекса в это момент. Хотя некоторые предполагали, что это могла быть неосторожность, никакого официального обвинения в ее адрес выдвинуто не было.

Очистка места заняла не меньше недели, и там до сих пор можно встретить кусочки щебня.

На выходных после «катастрофы» состоялись похороны кобылок и жеребят, погибших там, хотя гробы были заполнены камнями и вещами, принадлежащими детям, так как тела так и не были найдены.

Всех пони переполняли эмоции, включая Черили, которая плакала слезами радости от того, что ее борьба, наконец, закончена. Многие подходили к ней со словами «Все в порядке», или «Все будет хорошо», или «Это не твоя вина». Черили приходилось следить за собой, чтобы неправильно на них не среагировать, и она вздохнула с облегчением, когда все закончилось.

И так прошло две недели.

Черили ворчала и стонала, купаясь в лучах солнца. За это время она перенапряглась, и мышцы по утрам будут болеть. Но ее это не волновало. Она наконец-то сделала это.

Кобыла шагнула вперед, дабы полюбоваться своей работой, и удивилась прекрасному состоянию ее сада. Тогда она дала священную клятву, сама же ее и засвидетельствовав.

«Я, Черили, больше никогда не позволю сорнякам расти в моем саду, никогда».