Автор рисунка: Devinian
Глава IV

Глава V + Эпилог

Глава V

Как бы это не звучало странно, но внезапное разрушение амбара не стала окончанием семейного сбора, а скорее наоборот, преобразовало все ее появившееся за время незначительные минусы в приятные плюсы. Свойственно семейству с самого его образования, Эпплы объединились единой силой для строительства нового амбара и восстановления своих отношений.

Строительство амбара стала новым этапом праздника. Эпплы трудились веселясь. Играла музыка, пеклись оладьи, стучали молотки, и все это сливалось в едином такте семейного объедения. В воздухе ощущался приятный запах свежей древесины, пирогов и яблочный аромат.

Каждый работал с душой, чувствуя важность восстановления амбара. Сама того не подозревая,

Эпплджек сумела найти ту грань, где заканчивался обычный сбор родственников со всего света и начиналась искренняя семейная любовь. И в этом новом этапе праздника каждый нашел свое место для собственного восстановления.

Бэйкед Эппл и его друзья работали как надо. Пепин и Бэйкед поднимали тяжелые балки, пока Эппл Фритер забивала их гвоздями. Веселый настрой делал работу легче и приятней, но Бэйкеда не покидала грусть, вспоминая свою ссору с дядей.

— Не печалься, что-нибудь придумаем. – Успокоила его Эппл Фритер, заметив в кузене тоску.

— Ты не думай. Ты можешь сдаваться сколько угодно. А вот я с сестрицей не намериваюсь отдавать тебя бороде твоего дяди. – Добавил пепин.

— Спасибо. Вы лучше друзья! – С улыбкой сказал Бэйкед и подправил свой мрачный пиджак. – Но это я должен сделать сам.

Штрейфлинг, как и Рэд Шафран, также помогали в строительстве. Морально. Следя за порядком и поддерживая юношей и девушек строгим словом, два грозных и гордых представителей семейства Эппл держались в таком темпе в общем процессе. Бэйкед ненадолго прервал Штрейфлинга от дел.

— Послушай дядя, я тут наговорил… – Начал Бэйкед, вытирая пот с затылка. – Да я понимаю, у тебя иные мысли, иное воспитание и другая закалка и тебя незачем за это винить. Ты имеешь право на свой выбор! Но пойми, и я имею свои мысли, своего воспитание и даже свою закалку. Я уже взрослый и. думаю, я уже имею право на свой выбор. Да, они перечат твоему образу, но пойми: мы разные и это нормально, дядя. Я и Джэнтел Соул любим друг друга. Прости, если любовь двух молодых пони не складывает у тебя приятный образ. Но это мой образ. И я имею право выбирать его.

— Не беспокойся, я прослежу, что это из тебя вывели. – Бесчувственно ответил Штрейфлинг. – Мистер Попкорн…

— То есть?! – Удивился Бэйкед. – Ты опять за свое, дядя?

— Не перебивай старших, молодой жеребец! – Услышала их спор Рэд Шафран.

— Благодарю, миссис Рэд Шафран. – Поклонился леди Штрейфлинг и обратился к племяннику. – Я от своих слов не отказываюсь и…

Вдруг он заткнулся. Штрейфлинг, известный своей дотошной привычкой заканчивать предложения до конца, неожиданно замолк, словно у него вырвали язык. Его глаза расширилась, словно он увидел что-то ужаснее своей же бороды.

Бэйкед осмотрелся, ничего, кроме миссис Рэд Шафран, своей матери, дедушки Бена и нескольких пони он не увидел. Но когда его взгляд вернулся к дяде, Бэйкед сам почувствовал странное ощущение удивления и страха, заметив на лице дяди Штрейфлинга улыбку.

— А знаешь, может ты и прав. Женись, на ком хочешь, Бэйки. – Неестественно для самого себя сказал Штрейфлинг, погладил племянника по голове и на цыпочках направился к сестре и отцу.

Бэйкед не смог найти правильное описание своих чувств ни до, ни после этого странного инцидента. Эппл Фритер и Пепин, все это время, следя за своим кузеном издалека, явно ощущали подобное смятение, судя по количеству удивления на их лицах.

— Вот это поворот. – Спустя минуты сумел произнести Пепин.

Троица друзей решила продолжить свою работу, чтобы собрать все свои мысли и впечатления от неожиданного акта милосердия от бородатого тирана. Прошел час. Впечатления притухли, когда их отвлек Эпплбаттон-Боутонт.

— Ба, снова здрасте, дорогая родня! – Любитель азарта явно был чем-то доволен. – Поздравьте меня, я решил ваши и свои проблемы с мистером Штрейфлингом и своей дражайшей матушкой.

-В смысле? – Спросил Пепин.

— Как я понимаю, мистер Штрейфлинг хотел женить Вас, мой дорогой кузен Бэйкед, на дочери очень полезного для своего бизнеса предпринимателя, что было не в угоду Вашей личной жизни. – В своей обычной манере начал юноша. – Будьте спокойны, благодаря объедению двух могущественных сил, в виде моей матушки и Вашего дядюшки, я препокорно сменю Вас на алтаре в качестве жениха дочери мистера Попкорна!

-И тебя это устраивает? – Удивилась Эппл Фритер. – Тебя же без воли ведут в личную монополию.

— И не исключен факт, что дочь мистера Попкорна может оказаться крокодилом. – Добавил Пепин.

— Ничего страшного, уважаемая родня, у меня на это случай есть план. – Осмотревшись и убедившись в отсутствии матери, Эпплбаттон-Боутонт продолжил. – Дело в том, что ранчо мистера Попкорна находится в двух милях от Эпплвуда. Тем самым, у меня есть множество шансов сбежать с самой свадьбы в этот чудесный мир кино и шоу-бизнеса, где мой ум, хитрость и недюжая харизма протолкнет меня в ряды уважаемых продюсеров кинематографа. Вот увидите, вы еще заметите мое имя на обложке цветными буквами: « Джеймс Фредерик Эпплбаттон-Боутонт представляет новый фильм…». Хм.… Думаю начать с Мартина Скокцезе, а там посмотрим.

— Вот это поворот. – Удивился Пепин.

— Удачи друзья и передайте это мистеру Бенедиктину.

Эпплбаттон-Боутонт передал Бэйкеду черную книжечку и скрылся, довольным от собственных грез. Бэйкед, пережившись за столь короткий промежуток времени сразу две неожиданные новости инстинктивно пролистал книжечку и ухмыльнулся, узнав знакомый дедушкин почерк.


Сестрички Сильвестрис и Сиверс помогали своим родителям, передавая им инструменты на крыше нового амбара. Девочки находились на высокой подъемной платформе. Страх высоты не беспокоил их, не потому что они были храбрыми девочками, а скорее из-за тяготы печали, связанные с обманом братьев Кальвиль.

— Неужели мы проиграли? – С грустью сказала Сиверс.

— С ними нельзя договориться. Они вредные и злые. – Ответила Сильвестрис, сдерживая слезы обиды.

— Но зато мы их победили в гонке. В нашей первой гонке. Правда, толк от этой победы не чу…

Сиверс перебила резкий поворот платформы, который вызвал у девочек мимолетное чувство легкого страха и веселья.

— Уиии!!! – Кричали весело девочки, когда платформа крутанулась.

Но вскоре и веселье, пришедшее на смену грусти, сменилось на любопытство, когда сестрички увидели с высоты платформы одну их своих тетушек – маму братьев Кальвилей. Тетушка умывала своих сыновей в огромном решете, старясь смыть с них мед и пух.

— Ну почему вы не такие, как ваши кузины, Сильвестрис и Сиверс, а? – Ругалась она. – Маленькие поросята вы, а не жеребята. Вот где вы выдели, что бы они сами прыгали в грязь и измазывали себя медом, а? Сорванцы! Месяц без десерта!

— Ну, ма-ам!! – Возразил Кальвиль.

— Не мамкай! И неделю домашнего ареста! Эх, ну почему вы не такие хорошие, как Сильвестрис и Сиверс? Сорванцы!

Девочек, услышав слова тетушки, охватил стыд и удивление. Тетушка словно прояснила все сложности их отношений с братьями. Каждая потеха, злая шутка, дразнилка, все это исходило от чувств зависти и материнского фаворитизма. Девочки все поняли и задумались.

— Вот оно что. – Сказал Сиверс.

— Почему они ничего нам не сказали? Зачем нужно было что-то доказывать? — Спросила саму себя Сильвестрис.

— Я думаю, это гордость, сестренка. Глупая мальчишеская гордость.

Грустный старик, сидевший рядом с платформой в кресле-качалке, бросил к платформе огромную мягкую подушку. Сильвестрис и Сиверс спрыгнули с платформу прямо на нее, смягчив себе приземление. Сестринство дало им понять, что делать и они подошли к тетушке.

— Тетя, это мы сделали! – В один голос признались девочки.

— Что? – Не поняла тетушка.

— Это мы сделали так, чтобы Кальвиль, Эппл Палп и Джуниор упали в грязь и испачкались медом. – Ответила Сильвестрис.

— Мы хотели победить их на гонке и поэтому подстроили это. – Добавила Сиверс.

— Не шутите так девочки. – Удивилась тетушка.

— Мы не шутим! Мы хотели доказать, что мы самые умные и самые красивые, и что мальчишки глупые неряхи!

— И мы это доказали.

Тетушка задумалась, переваривая в голове столь неожиданную информацию. Затем он глупо улыбнулась, пару раз захохотала, и, сказав, что девочки большие шутницы, погладила их и ушла за новой порцией мыла. Братья не оценили и не поняли альтруизма девочек и продолжали дуться

— Почему вы не сказали нам, что ваша мама сравнивает нас? – Спросила Сильвестрис.

— Потому что вы глупые девчонки! – Отгрызнулся Кальвиль.

— Но нам самим не нравится, что ваша мама и другие тетушки вечно хвалят и сюсюкают нас. – Ответила Сиверс.

— И не думайте, что нам не попадает от ваших проделок. – Сказал Сиверс. – Мы все страдаем от одного, так почему же мы ссоримся?

— Да потому что вы глупые девчонки. – Снова отгрызнулся Кальвиль и прогнал сестричек брошенным комком пены и меда.

— Подрастете, тогда и поймете! – Буркнул Джуниор.

Девочки отошли. Они не обиделись на слова мальчишек, так как понимали, что вся история с тетушками и стихами испортили семейные отношения, поскольку никто не хотел признаваться.

— Вот она гордость.- Решила Сиверс.

— И неужели мы так и не сможем нормально подружиться? – Спросила Сильвестрис.

— Может, они правы? – Сказала Сиверс. – Может мы и они все поймет, когда подрастем? Или, когда они подрастут.

Девочки засмеялись и посмотрели на брошенную стариком подушку. Подобрав ее, они стряхнули с не пыль и решили вернуть ее доброму хозяину.


Пока большая половина семейства Эппл были заняты строительством амбара, Бенедиктин, волей наставления врача провел этот период в кресле качалке. Рядом с ним, не отходя ни на шаг, стояла его дочь и передвижной столик с лекарствами. Эппл Крамбл перечитывала рецепты от врачей, чтобы в дальнейшем более не допустить подобного случая.

Бенедиктин наблюдал за работой своей родни с тоской и грустью. Почти что каждый из Эпплов, даже его ровесники, вносили свой вклад в общую работу, пока он сидел. Поначалу, Бен почувствовал себя пригвозденным и несчастным узником своего больного здоровья. Но вскоре, обдумав свои прошедшие деяния, он смирился и уткнулся в подушку.

Бенедиктин провел взглядом по будущему амбару и заметил двух девочек-сестричек, которым он совсем недавно пытался помочь. Сильвестрис и Сиверс находились на деревянной платформе небольшого крана и помогали своим родителям. Девочки явно скучали, и Бен решил податься соблазну немного их развеселить.

Незаметно для дочери, Бенедиктин толкнул тележку с лекарствами в сторону крана. Тележка столкнулась с управляющим краном и резко повернула платформу. Словно на аттракционе, девочки почувствовали легкий прилив адреналина с последующим криком веселья. Старик улыбнулся и бросил им свою подушку, чтобы они смогли спуститься.

Чувствительный слух старика вновь уловил знакомые нотки. Штрейфлинг, вновь проявляя свою грозную сущность, хладнокровно настаивал Бэйкед Эппла на место. Бен слушал их спор и старательно пытался вспомнить, с чего это его сын превратился в ходячий стереотип злого дядюшки?

Бенедиктин усмехнулся и решил сделать по этому поводу запись в блокноте. Старик немного огорчился, вспомнив, что его записная книжка пропала, и поэтому вытащил блокнот Эпплбаттон-Боутонта. Штрейфлинг заметил за Бэйкедом книжку и тут же прервал свои нотации. По выражению его лица, Бенедиктин понял, что в этой книжке хранятся ставки не только друзей юноши со сложнопроизносимым именем.

Штрейфлинг тут же подобрел и, с лаской дав добро племяннику на свободную жизнь, осторожно подошел к Бену, с решением забрать злосчастную книжку. Бен улыбнулся и простодушно бросил книгу сыну. Штрейфлинг ухватился за нее всеми копытами, немедленно нашел нужную страницу и, на удивление Бена и Эппл Крамбл, сжевал ее.

— Мистер Штрейфлинг, что Вы делаете? – Заметила его безобразие Рэд Шафран.

— Я… ем…книгу. – Не сумел придумать более дельного ответа Штрейфлинг. – Мне… порой хочется… съесть книжку.

— Вы мне напоминаете моего сына, бездельника и лоботряса. Я очень часто заставляю его, то за поеданием блокнота, то за закапыванием каких-то вещей. А я-то думала, что Вы благородный жеребец, хоть и не следящий за гигиеной своего лица.

 — У Вас есть сын? – Штрейфлинг тут же поднялся, в сиянии шанса для своей наживы. – Миссис Рэд Шафран, послушайте, а Вы бы не хотели женить своего сына за дочь преуспевающего магната.

— Если Вы хотите предложить мне сделку, то Вам придется постараться – Хладнокровно ответила леди и начала удаляться. – Я не думаю, что жеребец, неспособный уследить за своей бородой и поведением, способен заключать деловые соглашения.

— Моя борода? – Штрейфлинг с недопониманием посмотрел на свою дремучую гордость и поспешил за Рэд Шафран. – Эмм, погодите, Вы не понимаете, от чего отказываетесь!

Бенедиктин еле сдерживал себя от смеха, наблюдая за сыном. Рэд Эппл, закончив свою тираду по поводу рецептов, глубоко вздохнула.

— Ну вот, видишь. До чего ты себя довел, папа?

Бенедикин в ответ провел своим копытом по ее гриве и поцеловал ее в лоб. В этот момент старик почувствовал приятное облегчение, словно тяжелый груз резко спал с его спины. Сильвестрис и Сиверс, подойдя к Бену, передали ему его подушку. Старик погладил девочек и улегся в своем кресле. Устав, Бенедиктин закрыл глаза.

Когда Бен проснулся, строительство амбара уже было завершено. Перед Беном раскрылся вид нового и прекрасного здания, в каждом гвоздике которого чувствовалась доля от каждого представителя семейства Эппл. Даже от него самого.

— Дорогая родня, прошу собраться у входа в амбар, для фото! – Созвал всех Эпплбаттон-Боутонт.

Бенедиктина, не поднимая с кресла, перенесли на место собрания семьи. Бена, вместе с качалкой, поставили между Эппл Крамбл и Бэйкед Эпплом, со своими друзьями Эппл Фритер и Пепином. Перед стариком присели Сильвестрис и Сиверс, с родителями. Рядом с ними были тетушки и братья Кальвиль, угрюмые, но вычищенные до блеска.

С левого края встала миссис Рэд Шафран, с сыновьями. Эппл Палп, вымытый и причесанный, встал ближе к брату. Эпплбаттон-Боутонт, сияя от идей новых авантюр, улыбался во весь рот. Рэд Шафран тщательно проследила за видом его гривы, несколько раз причесывая сына.

Последним к Бенедиктину встал Штрейфлинг. Вновь удиви своей новой выходкой. От прежней грязной и мерзкой бороды остались лишь ухоженные бакенбарды, которые, как ни странно, подходили его стилю. Вся семья была в сборе и была готова к фотографированию.

— Все на месте? Все готовы? – Крикнула Эпплджек, настраивая фотоаппарат.

— Стойте! – Резко остановила ее Эппл Крамбл. – Нет, я так не могу! Я чувствую, что так нельзя! Вся стоят, а папа сидит, словно он больше не на что не способен! Нет, так нельзя! Один раз можно. Бэйкед, Штрейф, помогите папе.

Бэйкед и Штрейфлинг тут же взяли Бенедиктина за плечи, и помогли его ногам опуститься на землю. Сильвестрис и Сиверс, тем временем поддерживали его. Пепин и Эпплбаттон-Боутонт унесли кресло. Бэйкед опустил в карман пальто дедушки его блокнот.

— Спасибо тебе. – Словно сказав за всех, прошептал Бэйкед Бену.

Бенедиктин, сдерживая слезы, подправил свой пиджак, проверил значок, причесал гриву и гордо встал вместе со всеми, со счастливой улыбкой. Обняв сбоку дочь, Бенедиктин снова вспомнил свою жизнь в оркестре. Но на этот раз это уже была не горькая ностальгия, по прекрасным временам. Это была своеобразная приятная аллюзия.

Бенедиктин оказался в своей среде: среди родного оркестра жизни семейства Эппл, где он был его частью. Дирижером на этот момент оказался фотоаппарат, своим щелчком начав новую симфонию в жизни старика и его любимых.

Эпилог

Отрывок из мемуаров мистера Эппл Бенедиктина:

Думаю, мне стоит извиниться перед тобой, мой читатель. Если вы все таки осилили два первых тома моего произведения, то все равно почувствовали насколько жалким и нудным я был, когда начал запись после ухода их Королевского оркестра Мне казалось что все кончено. Прощание с оркестром и больное сердце стали для меня камнем для злобы. Я ошибался.

Семья изменило все. Я не замечал прекрасного в своих детях и именно поэтому я не уследил за их жизнью, превратив сына в злодея, а дочь в параноика. Это все моя вина. Семейное собрание дало много ответов и дало понять, что многие из нас придумали для самих себя проблемы, цели и какие-то мелочи, мешавшие нам. И тем самым чуть было не погубили то, что желали и любили. Но, каждый из нас получил свой шанс.

Мое маленькое приключение на семейном собрании изменили меня. Думаю пора начать писать настоящие мемуары. Если вы начали читать этот том, спустя двух предыдущих частей – это ваш выбор. В любом случае, приготовьтесь увидеть другого Бенедиктина. Я надеюсь, что он вам понравится.

P.S. Пока я записывал эскиз к этой главе, в купе поезда через окно взлетела синичка. В данный момент она крадет пирог у моего спящего сына. Я не знаю, знак это, или какое-то послание, неважно. Я просто решил это записать.

Приложение

Перевод имен персонажей:

Главные герои

Бенедиктин – Benedictine – Яблочный мусс/сорт вина

Бэйкед Эппл — Baked Apple – Запеченное яблоко (каноничный персонаж, был упомянут в 1 серии 1 сезона)
Пепин – Pippin – Сорт яблок

Эппл Фритер — Apple Fritter – Блюдо из яблок (каноничный персонаж, был упомянут в 1 серии 1 сезона)

Сильвестрис — Sylvéstris — Лесная яблоня (латынь)
Сиверс – Sievers – Вид яблони (латынь)

Второстепенные герои

Кальвиль – Calvillo — сорт яблок

Эппл Палп – Applepulp – Яблочная мякоть

Эпплбаттон-Боутонт — Выдуманный автором набор слов с приставкой "Эппл"

Рэд Шафран — Red Saffron – Сорт яблок

Штрейфлинг – Shtreyfling – Сорт яблок

Эппл Крамбл – Apple Crumble – Блюдо из яблок

Упомянутые и эпизодичные персонажи:

Голд Чейн – Gold chain — Золотая цепочка

Хароссет – Harosset – Еврейское блюдо

Неверлайкнудлз – Neverlikenoodles – "Нелюбящий лапшу"
Джэнтел Соул — Gentle Soul — Нежная душа

Эпплруут — Appleroot — яблочный корень